Имя материала: Лексикология английского языка

Автор: Харитончик Зинаида Андреевна

§ 3. словосложение

 

Одним из наиболее древних и, по-видимому, универсальных способов словообразования является словосложение. Не случаен поэтому постоянный интерес ученых к проблемам словосложения вообще и в англистике в частности, тем более что активный уже в древнеанглийском языке этот способ порождения слов не утратил своей активности и в настоящее время: более одной трети всех новообразований в современном английском языке – сложные слова. Однако несмотря на многочисленные исследования, многие, среди них и кардинальные, проблемы словосложения до сих пор остаются нерешенными. Не перечисляя всего круга проблемных вопросов словосложения, укажем основные из них. Это прежде всего проблема идентификации, или определения, сложного слова и его границ. для английского языка осложненная бедностью морфологических парадигм английских слов, проблема типологии сложных слов, их семантики и синтаксиса.

Процесс словосложения представляет собой не что иное, как соположение двух основ, как правило, омонимичных в английском языке словоформам. Например, headache 'головная боль', blackboard 'классная доска', makepeace 'миротворец' и т.д. Поскольку нормы современного английского языка разрешают сочетание слов, обладающих теми же лексико-грамматическими характеристиками, что и соединяемые при словосложении основы, то определить, в каких случаях мы имеем дело со сложным словом, а в каких - со словосочетанием, невероятно трудно. Ср. running water 'водопровод' и running water 'текущая, проточная вода', dancing-girl 'танцовщица' и dancing girl 'танцующая девушка' и многие другие.

К настоящему времени разработан целый ряд критериев, используемых для разграничения сложных слов и словосочетаний. Фонетический критерий основан на учете того факта, что сложные слова, как правило, характеризуются единым или одним главным и второстепенным ударением в отличие от словосочетаний с присущей им одинаковой ударностью обоих компонентов. Таким образом, с помощью анализа ударения становится возможным определить статус сочетания /laughing /boys 'смеющиеся мальчики' как словосочетания, а /laughing gas 'веселящий газ' как сложного слова. Однако исключения из правила достаточно часты (напр.,/easy-going 'легкий, спокойный'; /man-/made 'искусственный, созданный руками человека'), кроме того, в словосочетаниях в логических целях нередко ударным оказывается только один компонент, что в значительной степени затрудняет применение фонетического критерия.

Широкое распространение получили морфологические критерии определения сложного слова, в первую очередь критерий его цельнооформленности в отличие от раздельно-оформленности словосочетания. Морфологически сочетание компонентов, составляющих сложное целое, оформлено как единое целое и имеет одну парадигму. Иначе говоря, суффиксы словоизменения прибавляются ко всему комплексу в целом, а не к отдельным его частям при образовании тех или иных форм. (напр., множественного числа у существительных – shipwreck 'кораблекрушение' – shipwrecks; weekend 'конец недели' – weekends и др.). Структурная цельность, слитность, функциональная неделимость отличают сложное слово от словосочетаний, где каждый член словосочетания является оформленным отдельно и сохраняет свою самостоятельность (ср. age-long 'вековой' и ages ago 'давным-давно'). Для английского языка, однако, применение данного критерия затрудняется бедностью морфологических парадигм и отсутствием морфологических примет у большинства словоформ слов многих частей речи.

Приметой сложного слова в отличие от словосочетания может стать невозможность модификаторов его компонентов. Сохраняя цельность и единство своих компонентов, сложное слово, например grass-green 'зеленый, как трава', не может сочетаться с наречиями, хотя эта сочетаемость типична для прилагательных (ср. very green grass 'очень зеленая трава' и др.). Более того, в приведенном примере указателем на словный его статус может явиться также и порядок компонентов, необычный для словосочетаний прилагательного с существительным. Однако и синтаксические параметры (возможность/невозможность сочетаний со словами определенных частей речи, определенная последовательность компонентов) не всегда однозначно решают проблему разграничения сложного слова и словосочетания, поскольку сочетаемость и у компонентов словосочетаний может быть ограничена, равно как и последовательность расположения компонентов может совпадать (ср. blue-stocking 'синий чулок, педантка' и blue stocking 'синий чулок', round-fish 'промысловая рыба' и round fish 'круглая рыба' и т.д.).

Цельность сложного слова как лексического единства находит отражение в более или менее прочной, постоянной семантической связи его компонентов, которая становится фундаментом для семантического критерия разграничения сложных слов и словосочетаний с полной выводимостью и прозрачностью их значений. На основании этого критерия railway 'железная дорога', slow-coach 'копуша' медлительный, туповатый человек', know-all 'всезнайка' и др., несомненно, сложные слова. Им присуща определенная обособленность, достигаемая вследствие слияния значений составляющих их элементов, по отношению к последним. Но и семантический критерий не менее уязвим, чем ранее названный, так как сформулировать принципы и степень обособления, необходимого для становления сложного слова, трудно и даже невозможно.

Также трудно отграничить сложные слова от фразеологических словосочетаний, многие из которых характеризуются семантической спаянностью своих компонентов и соответственно лексической цельностью.

В последнее время под влиянием формализованных описаний языка стал активно применяться еще один критерий – критерий орфографический, суть которого заключается в рассмотрении всякого комплекса, слитно или через дефис написанного, как сложного слова, а комплекса, чьи компоненты пишутся раздельно, как словосочетания. К сожалению, корреляция между цельностью многокомпонентного слова и его слитным написанием не абсолютна не говоря уже о многочисленных промежуточных случаях, написание которых варьируется. Так, комплексы с первыми компонентами well-, ill- (например, ill-advised 'неразумный', ill-affected 'нерасположенный', well-dressed 'хорошо одетый', well-aimed 'меткий') в 34\% случаев пишутся раздельно, а в 66\% – через дефис. Непоследовательность написания наблюдается и для одного ц того же комплекса, как это имеет место, например, в случае man-made 'искусственный, созданный руками человека' (6\% – раздельное написание, 82\% – через дефис, 12\% – слитное написание).

Таким образом, ни один критерий не дает прочного основания для идентификации сложных слов. Более того, даже использование всего имеющегося аппарата с применением фонетических, морфологических, синтаксических, семантических, орфографических критериев не решает проблемы оппозиции сложное слово – словосочетание, особенно трудной для английского языка, где, как указывалось, нет четкого противопоставления "основа – слово" и где широко распространено употребление существительного в функции препозитивного определения (конструкция stone wall). Определить, имеем ли мы дело в случае данного сочетания с комплексом, состоящим из двух субстантивных основ, и соответственно сложным словом или же перед нами словосочетание двух существительных, или (такая точка зрения также существует) это сочетание отсубстантивного прилагательного, возникшего путем конверсии, и существительного и соответственно образование типа А + N, оказывается до сих пор неразрешимой задачей.

Вторую часть проблемы идентификации сложных слов и определения границ словосложения в современном английском языке составляет вопрос разграничения сложных слов и производных, возникших в результате не словосложения, а в ходе других деривационных процессов, но включающих в свою морфологическую структуру как минимум две основы.

Несомненным достижением теории английского словосложения является упрочившееся понимание того, что статус производной единицы как сложного слова необходимо определять на основе ее деривационной истории. Цельнооформленные, структурно слитные и функционирующие в качестве самостоятельных лексические единицы, состоящие из нескольких основ, встречающихся в языке в виде свободных форм (таково определение сложного слова И.В. Арнольд), еще не обязательно сложные слова, поскольку их образование не всегда результат сложения. Такие единицы могут возникнуть как следствие каких-нибудь других деривационных процессов. Таковы, например, schoolmasterish 'наставнический', handcuff 'надевать наручники', blackguard 'ругаться', blackmail 'шантажировать', floodlight 'освещать прожектором', factfind 'расследовать обстоятельства' и др. Последний деривационный шаг, приведший к порождению именно данных единиц, а не их производящих баз, не есть акт сложения, но аффиксации (schoolmaster + -ish — schoolmasterish), конверсии (handcuff, blackmail), обратной деривации (floodlight, factfind). Соответственно данные слова, содержащие в своем составе две корневые морфемы, могут рассматриваться как сложные только на морфемном уровне; на деривационном уровне анализа они таковыми не являются.

Таким образом, к сложным словам относятся производные, возникшие в результате сложения двух исходных единиц (и этот процесс не осложнен никакими другими деривационными операциями). Это единицы типа mailbag 'почтовая сумка', pillow-case 'наволочка', gunpowder 'черный порох', fishing-net 'рыболовная сеть' и др. К сложным словам принадлежат также производные, возникшие в результате акта сложения, сопровождаемого одновременно каким-либо еще деривационным процессом (аффиксацией, конверсией и т.д.). Это слова типа blue-eyed 'голубоглазый', three-decker 'трехпалубное судно', three-incher 'величиной в три дюйма', four-wheeler 'извозчичья карета' и т.д.

Соответственно первичной и важнейшей типологией сложных слов, отражающей различия деривационных процессов (чистое сложение versus осложненные процессы сложения), является классификация их на собственно сложные и сложнопроизводные слова.

Казалось бы, разграничение указанных двух типов сложных слов в современном английском языке, равно как и отграничение их от других типов производных, например суффиксальных, не вызывает особых трудностей. Однако, как показали результаты применения к сложным словам методики синхронной реконструкции словообразовательного акта, разработанной Е.С. Кубряковой, это далеко не так. К какому типу слов – производным или сложным – относятся дериваты типа top-hatted 'в цилиндре', barnstormer 'бродячий актер'? И к какому типу слов – сложным или сложнопроизводным – причислить слова типа blood-letter 'кровопускатель', lemon-squeezer 'соковыжималка для лимона', bone-setter 'костоправ', и в результате какого типа словообразовательных процессов они возникли? Иными словами, возникли ли blood-letter, lemon-squeezer no аналогии с другими сложными словами, или же это стяжение синтаксической конструкции – какой только? – letter of blood, squeezer of lemon или one who lets blood, a device for squeezing lemon, т.е. синтаксическое словообразование? Троякий аспект одной и той же производной единицы связан таким образом с тремя равновероятными деривационными путями ее порождения и тремя источниками мотивации. Е.С. Кубрякова, затронувшая данную проблему в англистике и определившая ее как проблему эквифинальности, находит ей следующее решение.

Наряду с многими дериватами, статус которых как сложных сложнопроизводных или аффиксальных единиц четко и однозначно определяется путем установления различий в их источниках мотивации (ср. сложные слова ice-cold 'холодный как лед' – as cold as ice, camera-shy 'чувствующий себя неловко перед камерой' – shy in front of a camera, fortune-hunter 'охотник за приданым' – a hunter after a fortune, tailor-made 'изготовленный на заказ' – made by a tailor и др., сложнопроизводные dark-haired 'темноволосый' – with dark hair, three-master 'трехмачтовое судно' – a ship with three masts и т.д., аффиксальные great-coated 'в мужском пальто, шинели' – with a greatcoat, youth-hosteler 'живущий в молодежной гостинице или на молодежной турбазе' - a young person who lives in a youth hostel и др.), существуют дериваты эквифинального типа (напр., moon-shaped 'формы луны' – having a moon shape, shaped like a moon), жесткое определение которых как сложных или сложно-производных слов нецелесообразно. Такое определение противоречило бы гибкости, проявляемой языковой системой в процессе создания новых наименований, и значительно упрощало бы и даже искажало бы реальную картину механизмов их образования.

Исследование сложных слов на основе их деривационной истории, сравнение сложных слов с их деривационными источниками, с их полной дефиницией, в целом изучение словосложения, в том числе и словосложения в английском языке, с позиций номинативной деятельности, с позиций динамики словообразовательных процессов позволило глубже проникнуть в природу данного словообразовательного явления, увидеть причины, детерминирующие специфику сложных слов и их семантики, точнее определить место сложных слов и их назначение в общей системе языка.

В настоящее время можно считать доказанным, что сложные слова, возникающие на основе синтаксических конструкций как замена синтаксического целого, тем не менее не эквивалентны своим источникам мотивации. "Синтаксический оборот точен и однозначен, – указывает Е.С. Кубрякова, – сложное слово неопределенно в своем значении" (7, 63). Суть словосложения и заключается, по ее мнению, в том, чтобы отразить неконкретизированный тип связи между обозначаемыми сущностями, просто зафиксировать наличие связи между ними. Если в мотивирующем словосочетании или предложении тип связи между обозначаемыми предметами, явлениями, признаками конкретизирован и назван предикатом конструкции, то в сложном слове он предстает в виде скрытого компонента, который необходимо для понимания значения сложного слова восстановить на основании лингвистического и экстралингвистического опыта. Так, glass-house – это и 'стеклозавод', т.е. 'здание или завод, где производят стекло', и 'теплица, оранжерея', т.е. 'здание, дом со стеклянной крышей и стенами для защиты растений от плохой погоды'. Потенциально это слово может означать также и 'дом, сделанный из стекла', и многие другие связи, которые могут быть установлены между обозначаемыми явлениями в реальной действительности.

Неопределенность, таким образом, коренится в самой природе сложного слова и составляет его отличительную черту по сравнению с мотивирующей его конструкцией, в которой зафиксированы не только компоненты, затем выступающие в качестве ономасиологического базиса и ономасиологического признака сложных слов, но и точно назван тип связи между ними. Одна и та же ситуация предстает при назывании ее сложным словом или синтаксической конструкцией с разной степенью детализации: в сложном слове происходит устранение того, что, по мнению говорящего, легко может быть угадано слушающим.

Итак, как пишет Е.С. Кубрякова, "отличие сложного слова от мотивирующего его суждения (или же его семантической дефиниции) заключается прежде всего в ином способе отражения предикации и переводе актуальной предикации в латентную" (7, 67).

В свете сделанного заключения принцип типовой соотносительности сложных слов и словосочетаний, наблюдаемый в современном английском языке, получает иное осмысление. Регулярная типовая структурно-семантическая взаимосвязь определенных моделей сложных слов с определенными моделями словосочетаний (напр., snow-white 'белоснежный' – as white as snow, raindrop 'дождевая капля' – a drop of rain, cruelty-blind 'не видящий жестокости' – blind to cruelty, blue-eyed' голубоглазый' – with blue eyes и др.) рассматривается многими исследователями словосложения как его основа и стержень системной организации.

Суть корреляции сложных слов и словосочетаний, однако, не только в зависимости и обязательном взаимодействии между моделями двух разных систем - словосложения и словосочетаний, предопределяющем строение и потенциальные возможности модели сложения, но в различных способах отражения предикации, в различных способах наименования одной и той же ситуации, в различных ономасиологических и коммуникативных заданиях коррелятивных сложных слов и словосочетаний.

Несомненно, что тип связи в разных по своему морфологическому строению сложных словах может указываться с большей или меньшей степенью обобщения. Это становится особенно очевидным при сравнении сложных слов с глагольным или отглагольным компонентом и сложных слов с субстантивными или адъективными составляющими. В английском языке, в котором второй компонент сложных слов всегда выступает в качестве их ономасиологического базиса, а роль первого сводится к указанию ономасиологического признака, противопоставленными по степени обобщенного выражения связи оказываются композиты, образованные по моделям n + (v + -er), n+(v + -ing) и n + n + -er, n + n; n + (v + -ed) и (n + n) + -ed и др. Ср., например, piano-player 'пианола', can-opener 'нож для консервных банок', shoemaker 'сапожник', piano-playing 'игра на пианино', housekeeping 'домашнее хозяйство', book-binding 'переплетное дело', daybreak 'рассвет' и toolbox 'ящик для инструментов', moonlight 'лунный свет', horsechestnut 'каштан конский'; snow-covered 'покрытый снегом', frost-bitten 'обмороженный' и life-sized 'в натуральную величину', waist-deep 'по пояс', sky-blue 'лазурный' и др.

Типы связей между компонентами сложного слова, имеющими именной характер, намного многообразнее и обнаруживают корреляцию с глубинными падежами в падежной грамматике Ч.Филлмора. Это могут быть отношения агентивности (watchdog 'сторожевой пес'), инструментативные (air-brake 'воздушный тормоз'), локативные (garden-party 'прием гостей в саду') и т.д. Для их установления требуется восстановить, реконструировать соответствующий источник мотивации сложного слова и тем самым восстановить предикат, указывающий на связь двух имен.

В сложных словах с глагольным или отглагольным компонентом тип связи, или предикат, уже указан самой глагольной основой, и надо восстановить не сам предикат, а его актанты, т.е. установить, насколько данные обозначения (play-goer 'театрал', sun-bather'любитель солнечных ванн' и др.) строятся на указании постоянных или непостоянных признаков, конкретной или неконкретной референции и т.д.

Объяснимыми в этом плане становятся семантические различия не только между различными типами сложных слов, но и семантические различия между словосложением и другими способами словообразования, в частности аффиксацией.

Сопоставление ономасиологических категорий в сфере словосложения и аффиксации, проведенное В.Г. Мариной, позволило установить диагностирующие семантические особенности каждого из этих ведущих способов словообразования в современном английском языке. Напомним, что вслед за М.Докулилом в словообразовании выделяются три типа ономасиологических категорий: транспозиция, в результате которой совершается перевод исходной единицы в единицу иной части речи, но с сохранением лексического значения, типа добрый - доброта, ходить - хождение; модификация, в результате которой значение исходной единицы подвергается определенным видоизменениям, модификациям типа учитель –учительница, синий – синеватый и т.д., и мутация, ведущая к образованию на основе исходной единицы иной по своим лексическим и грамматическим характеристикам единицы типа сушить – сушилка; веять – веялка; торговать – торговец и другие.

Система словосложения современного английского языка характеризуется, во-первых, отсутствием сложных слов транспозиционного типа, в то время как в системе аффиксации транспозиция широко распространена, особенно в суффиксальной подсистеме (ср. суффиксальные типы на -ment, -ing и др.), и менее в префиксации (например, unbutton 'расстегивать пуговицы').

Системе словосложения, во-вторых, присуще большое разнообразие модификационных отношений между компонентами (особенно именными) сложных слов по сравнению с единообразным характером модификации в префиксальных и суффиксальных дериватах модификационного типа. В этом кардинальном различии словосложения и аффиксации проявляются различия в их ономасиологических функциях: словосложение направлено на выражение в наименованиях различных отношений между объектами, тогда как задача аффиксации – обозначение как можно большего количества объектов по одному и тому же отношению.

Третьим диагностирующим признаком словосложения является особый характер сложных слов мутационного типа по сравнению с аффиксальными дериватами этого типа. Сложные слова отличаются образностью, экспрессивностью. Аффиксальные слова мутационного типа лишены образности и являют собой, как правило, обозначения явлений реальной действительности по основным (для данной ситуации) их признакам. Ср., например, page-oner 'статья на первой странице, известная личность', rat-face 'хитрец, продувная бестия', shadow-photograph 'рентгеновский снимок' и unambitious 'нечестолюбивый', unanalytical 'неаналитический' и т.д.

Таким образом, словосложение в современном английском языке есть особый и своеобразный способ образования слов, характеризуемый определенными ономасиологическими и коммуникативными заданиями и функциями, которые детерминируют назначение, специфику и место сложных слов в общей системе языка.

Сложные слова, как слова в целом, - многоаспектные единицы. В соответствии с различными свойствами сложных слов возможны их различные классификации. Учет структуры компонентов сложных слов дает, например, такую структурную классификацию, как:

а) сложные слова, состоящие из простых основ (heartache 'сердечная боль', blackbird 'дрозд' и др.);

б) сложные слова, состоящие из одной простой и одной производной основы (maid-servant 'служанка', mill-owner 'фабрикант'.

в) сложные слова, один из компонентов которых – сокращения (V-day 'День Победы', A-bomb 'атомная бомба');

г) сложные слова, один из компонентов которых – сложная основа (postmaster-general 'министр почт').

Весьма значимой представляется нам структурная классификация сложных слов, отражающая модели словосложения в современном английском языке. Она включает следующие модели:

 

Имена существительные

 

1) сложные

 

1.n+n – seashore, dressmaker, etc.

2. а + n – bluebell, sleepyhead, etc.

3. v +n – flywheel, callgirl, etc.

4. adv + n – outpatient, etc.

5. *prt + v – outcome, upkeep, etc.

6. *prt + n – onlooker, upbringing, etc.

7. num + n – twostep, twelvemonth, etc.

8. *v + v – dropkick, hearsay, etc.*

9. *v + adv – standstill, speakeasy, etc.

 

2) сложнопроизводные

 

1. { v + prt} +о – hold-up, lay-off, etc.

2. (v + -er) + prt – looker-on, passerby, etc.

3. (v + -ing) + prt – summing-up, warming-up, etc.

4. (num + n) + er – four-wheeler, etc.

 

Имена прилагательные

 

1) сложные

 

1.n+ a – pea-green, milk-white, etc.

2. n + part II – tongue-tied, frost-bitten, etc.

3. prt + part II – bygone

4. adv + part II – newly-born, freshly-lit, etc.

5. adv + a – upright, etc.

6. prt + part I – outstanding, etc.

7. a + a – red-hot, white-hot, etc.

8. a + adv – nearby, etc.

9. n + (v + -ing) – peace-loving

10.v + n - hangdog

11. adv  + (v + -ing) – far-seeing

 

2) сложнопроизводные

 

1. { а + n } + -ed – simple-minded

2. { n + n } + -ed – life-sized

3. { num + n } + -ed – four-footed

4.{v + prt} +o – knockabout

5. (v + -en) + prt – worn-out

6. { adv + n} + -ed – down-hearted

 

Еще более важны семантические классификации сложных слов, моделирующие их значения, усвоение которых способствует распознаванию скрытой связи, устанавливаемой между компонентами сложного слова. Поскольку, как указывалось ранее, тип связи в сложных словах со вторым глагольным или отглагольным компонентом более или менее ясен, равно как достаточно прозрачен он и в сложных словах с адъективными компонентами, усилия ученых в основном направлены на выявление семантических моделей сложных слов, состоящих из основ двух существительных, где связь принимает скрытую, латентную форму. На основе исследования мотивирующих сложные слова суждений смысловая связь между компонентами сложных слов, формирующая базу семантической модели, описывается в виде списка предикатов. Число предикатов, характерных для сложных слов именного типа, в разных источниках варьируется. Следующие предикаты, однако, составляют неизменяемое ядро списка:

Cause (hay fever, disease germ)

Have (sand beach)

Use (handwriting, footstep, handmill)

Be (oaktree, fighter-bomber, king-emperor)

In (waterhorse, garden-party, headache)

For (gunpowder, birdcage, raincoat, battleship)

From (country boy)

About (tax law)

Resemble (goldfish, bellflower, silver-seed, wiregrass).

 

Семантическое моделирование охватывает подавляющее большинство сложных слов современного английского языка. Наряду с ними существует некоторый остаток сложных слов, значения которых трудно или вообще не выводимы из семантики их составляющих вследствие различных семантических процессов – переосмысления, метафоризации, потери первоначального значения и т.д., охватывающих или все сложное слово в целом или отдельные его части. Например: gate-crasher 'зритель без билета , "заяц"', nightcap 'чашка чая, выпиваемая на ночь; спорт, последняя встреча в данный день', hotdog 'сосиска', hotbed 'парник' и др.

Наличие идиоматичных сложных слов, на наш взгляд, не означает, однако, что в английском словосложении отсутствуют модели, по которым осуществляется регулярное построение сложных слов с достаточно предсказуемой семантикой. Легкость, с которой образуются и расшифровываются новые сложные слова и окказионализмы, – тому убедительное доказательство. (Напр., sleeplearner 'обучающийся по методу гипнопедии', moonwalker 'луноход', crime-prevention 'предупреждение преступления' и др.)

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 |