Имя материала: Культурология

Автор: А.Н. Марковой

21.2. культура народов центральных анд и промежуточной области

 

Совершенно иной этап эволюции человечества представляли собой культуры народов, живших в районе Центральных Анд1 и в так называемой Промежуточной2 (Циркумкарибской) зоне. Именно здесь расцветают уникальные цивилизации Чавин, Сан-Агустин, Паракас, Наска, Мочика, Тиуаунако, Тайрон, Чиму, Чибча и инков.

Культура Чавин (1000 до н. э. —

300 г. до и. э.)

Первой цивилизацией, просиявшей яркой звездой в Центральных Андах, была Чавин («Сыновья ягуара с копьями»). Ее центр — город Чавин — возник в месте, окруженном снежными вершинами и нетающими ледниками. К нему вела дорога, находящаяся на высоте 4100 м, вход в город шел через туннель, прорытый в горе.

Чавин был культовым центром, поэтому там жили только высшие священнослужители. Главный предмет их поклонения — животные из семейства кошачих (пума или ягуар). Их грозные стилизованные лики украшают почти все сооружения города.

Самое замечательное в Чавине —  архитектура и скульптура. Знаменитый ансамбль Чавина состоял из террас, ритуальных площадок и каменных построек. Его венец — великолепный четырехэтажный храм, имевший форму ступенчатой пирамиды (площадь его основания 72 х 72 м, а высота 13 м). Внутри его находится ряд молелен и подземных коридоров, которые глубоко под землей тянутся за пределы построек, уходя под дно реки. Один из главных объектов храма — «Большая площадь», имеющая четырехугольную форму и со всех сторон окруженная особыми платформами. В ее центре находилось одно из самых замечательных произведений искусства Чавин — обелиск «Божество на острие копья», представлявший собой почти пятиметровую колонну в виде кинжала, на вершине которой была установлена скульптура устращающего существа с человеческим телом, лицом ягуара, с волосами-змеями на голове.

К типично чавинской пластике относятся обнаруженные в долине Касма (Серро-Сечин) около 90 грубо отесанных камней, изображавших мужчин-воинов с ягуарьим оскалом, в высоких шлемах, с богато украшенными широкими поясами и жезлами в руках. Во главе войска стоит военачальник в великолепном одеянии, на специальном пояске которого висят отрубленные головы врагов. Возможно, что некогда эти фигуры обрамляли фасад пирамиды.

Основным занятием населения было земледелие. Мощные оросительные системы помогали получать высокие урожаи. Одна из них, занимающая два с половиной гектара, обнаружена вблизи современного города Кахамарка. Ее главная часть — акведук, вырубленный в скале. Вода, поступающая из него, шла через несколько туннелей, стены которых были украшены своебразными петроглифами1.

Чавинцы приручили собаку и ламу. Ламы носили грузы, давали мясо, шерсть, а их помет был хорошим топливом. Орудия труда делали из камня и кости. Из металлов знали только золото. Оно использовалось для изготовления разнообразных украшений — сережек, корон, бус и т. п. Древние мастера прекрасно обрабатывали полудрагоценные камни, раковины и дерево.

Появление Чавинской культуры произошло стремительно и организованно. Это позволяет думать, что еще до проникновения в этот район она была уже полностью сложившейся. Главным ее признаком был культ ягуара. Однако это животное никогда не обитало в Андах. Поклонение пятнистому хищнику и ряд других своеобразных черт (деформация черепов, использование кукурузы, близость художественных мотивов) позволило некоторым исследователям искать связь со знаменитой Ольмекской культурой Мезоамерики.

Ареал Чавинской культуры был значительно шире самого города. Ее следы находят по всей территории Перу. Их можно легко распознать по характерному художественному стилю, специфическим орнаментам (украшавшим керамику, красочные ткани, изделия из камня, кости), повсюду господствующему магическому числу 7 и, конечно, по ягуарьим элементам. Культура Чавин исчезает примерно около 300 г. до н. э. так же внезапно, как и появилась.

Сан-Агустин

(1000 до н. э. — 0 н. э.)

Параллельно с Чавинской цивилизацией росла и крепла удивительная культура Промежуточной обл. Для нее характерны высокие курганы, могилы, подземные усыпальницы, покрытые каменными плитами с геометрическим орнаментом, и водопроводы, вырубленные в утесах. Но более всего знамениты их стелы и большие необычные двухголовые статуи. Головы расположены рядом или одна над другой, причем вторая — всегда голова животного. Скорее всего это изображение нагуаля — другого «я» человека. В руках каменных истуканов палица и какой-то сферический предмет (мяч или камень). Встречается множество фигур с детьми на руках. Однако более типичными для сан-агустинской культуры были расставленные у источников питьевой воды достаточно крупные изображения лягушек, саламандр и головастиков. Сочетание сложных каменных узоров и бликов воды создает гармоничный образ единого целого и свидетельствует о высоком художественном вкусе индейцев. Уровень обработки базальтовых плит позволяет предположить значительную древность этой культуры.

Культура Паракас (700 — 200 до н. э.)

Традиции величественного Чавина дополнили более молодые культуры преимущественно прибрежной области Анд. Точное время их появления неизвестно. Тем не менее считается, что первой после исчезновения Чавина была культура, возникшая на южном побережье Перу. Она получила название Паракас, так как основные ее находки были сделаны на полуострове Паракас («Песчаный дождь»).

Это был индейский город мертвых. В системе подземных келий прибрежной полосы или в погребальных подземных сооружениях, напоминавших остатки жилого комплекса (некрополь), обнаружены мумии древних жителей Перу, завернутые в хорошо сохранившуюся материю, которая даже тысячелетие спустя не утратила красок и эластичности.

Каждая паракасская мумия завернута в один или несколько великолепных плащей. Чем больше плащей, тем более знатен человек. Плащи ткались из хлопка или шерсти, искусно сверху донизу украшались тонкими вышитыми узорами самых разнообразных расцветок (до 190 оттенков). Краски были естественного происхождения. Излюбленный сюжет вышивок — кондоры, колибри, рыбы, геометрические орнаменты, напоминающие части тела животных, божества в виде сфинксов, птицы и животные с человеческими ликами. Некоторые исследователи полагают, что эти фигуры — знаки древнейшего перуанского письма. Общепризнано, что паракасские плащи — самые лучшие текстильные изделия древних культур мира.

Нарядно одетые умершие обычно находятся в сидячем положении с поджатыми к подбородку коленями и скрещенными на груди руками. Их черепа деформированы, на многих имеются следы прижизненной трепанации (хирургическое вмешательство). Ученые склонны видеть в этом признаки особого магического культа. Возможно, такие операции являлись одним из видов жертвоприношения. Черепа свидетельствуют о высоком уровне развития медицины Паракаса. Врачи (или жрецы) умели извлекать из проломленного черепа обломки костей, давящих на мозг и вызывающих паралич. Отверстия в черепной кости индейцы, как правило, закрывали золотыми пластинами. В ходе операции использовались хурургические инструменты из камня и кости (пинцеты, обсидиановые ножи, иглы, скальпели, турникеты для зажима кровеносных сосудов и тд.) такого высокого совершенства, что современные врачи предприняли попытку использовать их в работе. Эксперимент привел к положительным результатам.

Следы паракасской культуры теряются около 200 г. до н. э.

Культура Наска (100 — 500 н. э.)

Другой важный центр южной части перуанского побережья — Наска. Его главными очагами были долины рек Ика, Наска, Писко. Представители этой культуры не оставили после себя дворцов, храмов и пирамид, но прослыли хорошими земледельцами. 2000 лет назад площадь обезвоженных земель здесь была значительно больше, чем в XX в., и насканцы часто были вынуждены искать воду под землей. Они строили большие водные резервуары, прорывали огромные акведуки, подводили прямо к полям водопроводы, которые и сейчас служат их далеким потомкам. Подземные водные туннели имеют большое поперечное сечение (в рост человека) и значительную протяженность.

Однако наска прославились не только великолепными гидросооружениями, но и превосходными керамическими изделиями. Они создавались без гончарного круга1, покрывались глазурью и имели многоцветную окраску. Для росписи сосудов художники использовали около 11 цветов (несколько красных и желтых оттенков, коричневый, серый, розовый, фиолетовый, а также охру и цвет кости), но не знали синей и зеленой краски. Разнообразные цветовые комбинации дополняли друг друга и радовали глаз красочным соцветием. Глиняная посуда наска часто имела форму кубка или сосуда с двумя горлышками, соединенными мостовидной ручкой в виде головы человека или птицы.

Керамика наска — самая яркая в Америке и отличается тонкостью полихромной росписи1. Орнамент наска своебразен: антропоморфные изображения каких-то фантастических человеко-ягуаро-птицефигур, растения, животные, рыбы, птицы (колибри и ласточки) и обилие отсеченных вражеских голов, бывших, пожалуй, самым излюбленным сюжетом насканцев. Этот мотив связан с широко распространенным обычаем постоянно носить отсеченную голову врага, подвесив у пояса или прикрепив к руке, бедру, что свидетельствовало о доблести воина и о большом количестве магической энергии, которую давал ему такой трофей. Этот кровавый обычай нигде более не был распространен в таких масштабах, как в Наека.

Не меньше керамики были знамениты ткани наска. Их ткали из хлопка, шерсти и человеческих волос. В производстве полотен использовалась гамма из более чем 200 цветов и оттенков. Рисунки тканей часто повторяли мотивы, встречающиеся на сосудах. Древние умельцы знали вышивку, производство парчи, ковров и другие виды ткацкой техники.

Носители насканской культуры не снискали себе славу хороших градостроителей, несмотря на то, что у них были крепости (Човаченто, Амато, Уарато), храмы (Кауачи), административные, жилые постройки из высушенного на солнце сырцового кирпича. Сооружения Наска не отличаются ни красотой, ни величием, ни своебразием. Самым красивым городом Наски считается столица цивилизации — Кауачи (в долине реки Наска). Город еще плохо изучен, но известно, что его населяло несколько тысяч жителей. Самый знаменитый памятник Кауачи — святилище Эскакерия, состоящее из сотен стволов мескитового дерева (альгарроба). Центр памятника — четырехугольник, образуемый двенадцатью рядами стволов по 12 столбов в каждом. Его истинное назначение окончательно не установлено: большинство ученых предполагает его связь с календарем.

Всемирную славу культуре наска принесла Пампа-де-Наска. Долина, имеющая длину 70 км и ширину 2 км, вся испещрена множеством неглубоких линий и рядами камней. Линии и камни идут параллельно друг другу, пересекаются, образуя замкнутые пространства, треугольники, квадраты, трапеции и другие фигуры. С поверхности земли они большей частью неразличимы, поэтому впервые их заметили с самолета в начале 30-х гг. XX в. Среди хитросплетения линий просматриваются рисунки животных: 120 — 200- метровых птиц, ящеров, обезьян, игуан, пауков, касаток (одно из божеств Наска), змей и собак.

Опись фигур и линий этой уникальной гигантской картинной галереи была впервые^ сделана немецким математиком, профессором Марией Раихе в результате почти 30-летней исследовательской деятельности в насканской пустыне. Изображения точно соответствуют рисункам на керамике. Для того чтобы нанести их на поверхность земли, надо было сначала все начертить в маленьком масштабе на плане с исключительной точностью, так как даже 1 мм отклонения при перенесении на землю давал бы искажения в несколько десятков метров. Для этого должны были существовать специальные инструменты и единицы измерения. М. Райхе доказала, что основная мера насканцев равнялась 1 м 10 см. Ее умело делили на десятые доли (т. е. пользовались десятеричной системой), но наиболее распространенной единицей был 33 м 66 см. Возраст «галереи» примерно 14 веков.

Неясно, сколько людей принимали участие в реализации столь грандиозного мероприятия и каким целям служил этот уникальный памятник (космодром, аэродром, своебразный календарь, культовый объект, послание богам или система линий, разгораживающих территории отдельных кланов и соединяющих святилища). Ясно одно, изображения действительно привязаны к зимнему и летнему солнцестоянию, имели определенное отношение к луне, а некоторые линии определяли позицию или движение звезд и созвездий.

Последние следы, оставленные таинственной насканской культурой, теряются в V в. нашей эры, оставив потомкам множество загадок.

Культура Мочика (400—800 н. э.)

Современницей Наска и одной из самых значительных цивилизаций Перу до появления инков была культура Мочика, получившая название от долины, считавшейся ее главным центром. Однако не следует думать, что Мочика — локальная культура. Область ее влияния — 24 оазиса, расположенных в долинах прибрежных рек Чикама, Виру, Санта и др., отделенных друг от друга зонами пустыни. Здесь были хороший приморский климат и плодородная почва. Подобно египетской долине Нила мочиканская земля регулярно затоплялась водами реки и обеспечивала высокие урожаи два раза в год. Естественно, что в таких условиях основным занятием жителей было земледелие.

Нас удивляют агрономические и инженерные познания мочика. Они использовали оросительные системы протяженностью до 150 км, удобрения, улучшили качество таких культур, как маис, картофель, тыква, помидоры, обрабатывали землю деревянными палками и медными орудиями. Мочика разводили лам и морских свинок, мясо которых ценилось. Много продуктов давало море (рыба, крабы, моллюски и др.), ведь мочика были искусными рыболовами: уходя далеко в море на плотах и каноэ, они ловили рыбу удочками и сетями. Охота имела вспомогательное значение и была, скорее всего, привилегией знати. При помощи собак, загонов, сетей, копий и метательных трубок они охотились на оленей, пум и птиц. Меню мочика дополняло пиво (чича) из перебродившего маиса.

Большую роль в хозяйстве играло ремесло: ткачество, изготовление одежды и изделий из перьев (головные уборы и украшения), ювелирное дело. Мочика признаны лучшими металлургами доинкского Перу. Они работали с золотом, серебром и медью, владели чеканкой, ковкой, пайкой, инкрустацией полудрагоценными камнями и перламутром. С помощью этих техник мочика достигли значительных успехов в искусстве всех видов мелкой пластики из золота, из дерева, раковин и кости. Печально знамениты найденные в XIX в. полковником Ла Роса изящные бабочки, которые могли парить в воздухе, если на них дунуть. Каждая из бабочек, а их было около пяти тысяч, весила менее грамма и не была похожа на другую. К сожалению, вся эта уникальная коллекция была переплавлена в золотые слитки.

Главным достижением культуры мочика остается керамика. Самая существенная особенность — отсутствие жанровых сцен, ее сюжеты связаны с мифами и верованиями. Назначение большей части мочикской керамики было не бытовое, а религиозное, эстетическое и общественно-политическое. Высококвалифицированные мастера, специализировавшиеся в данной области, работали по заказу государства, создавая художественные произведения со сложными пиктограммами, имевшими глубокий смысл. Мастерство умельцев мочика было настолько совершенно, что рисунки керамики как бы оживают, становятся динамичными и дают возможность наблюдать, например, превращение обычной морской улитки в растущего на глазах демона, мечущегося в своем панцире. Талантливо воспроизводились даже эмоциональные состояния (боль, радость, печаль и т. п.).

Сюжеты керамических изделий позволяют познакомиться с общественным устройством мочика. На вершине общественной пирамиды стоял главный правитель, опиравшийся на двух-четырех сопровителей (по числу «четвертей» государства), разделявших между собой сферы влияния (государство, армия, жрецы, судебная власть).

Законы мочика были жестоки. За малейшую провинность отрубали какую-либо часть тела (руку, ногу, нос или губы). Высшая мера наказания — убийство камнями. Все эти процедуры проходили публично.

Основу общества составляла самая многочисленная часть населения — свободные общинники — земледельцы и ремесленники. Ниже стояли слуги, свободные, но не имеющие земли люди, а в самом низу общественной пирамиды — рабы.

Определить социальную принадлежность различных слоев населения можно было по одежде: у знати богатая одежда с множеством украшений, у рядовых жителей — простая одежда, рабы ходили нагими.

Мочика, как и все индейцы, были очень религиозны. .Они еще почитали божественного ягуара, но культ этого животного уже затмевается поклонением таинственному ночному светилу, повелевающему приливам и отливами рек и морей, влияющему на урожаи и людские эмоции, — Луне (Си). Однако самым главным божеством мочика считали богочеловека — Аи Апэка («Тот, кто творит»). Он создал Вселенную и поддерживает ее жизнеспособность, борется с Тьмой и Хаосом, помогает людям. Верными проводниками Творца считались сокол, морской орел и собака. Подобно мезоамериканцам народ мочика «питал богов человеческой кровью», которая «передавалась» священным силам при посредничестве гонцов — морских ястребов. Поэтому рисунки так часто изображают этих птиц, пьющих из ритуальной миски. Это наиболее распространенный мотив в мочикской культуре.

Особым ритуалом были спортивные состязания в беге, а каждодневными обрядами считались чтение молитв и употребление листьев коки, обладающей наркотическим действием.

Божеству Аи Апэку посвящена одна из самых грандиозных перуанских построек — «Пирамида Солнца». Это ступенчатое монументальное сооружение, воздвигнутое в культовой метрополии в долине реки Мочи (Пампа-де-лос-Мочика), имело площадь основания  342х 159 м и высоту 48 м,

его дополняла «Пирамида Луны» (основание 80х60 м, высота 21 м), внутренние стены которой были покрыты многочисленными росписями. Одна из них, например, изображала бунт вещей и их войну с людьми. Встречаются также «портреты» пленных, предназначенных в жертву богам. Остатки уникальных ритуальных построек сохранились также в долинах рек Непенья (шестиступенчатая двадцатиметровая пирамида), Хекетепеки (религиозный центр Пакатнаму — 57 пирамид) в других местностях. Их связывали широкие дороги (9,8 м), хотя индейцы древнего Перу не знали колеса.

Нельзя сказать однозначно, была ли письменность в Мочиканской культуре. По мнению некоторых ученых, рисунки на керамических сосудах заменяли мочика письмо. Однако перуанский исследователь Рафаэль Ларко Ойле считает, что оригинальной письменной системой являются бобы фасоли, покрытые различными черточками, кружочками, крестиками и точками, которые часто встречаются на посуде и тканях. Отсюда он делает вывод: изображенные на рисунках гонцы передают друг другу не просто кожаные мешочки, а письменные сообщения.

Культура мочика, достигнув высокого уровня развития и самостоятельности, исчезает с исторической арены в начале IX в. н. э.

Культура Тиауанако (500-1100 н. э.)

Одной из наиболее значительных в южноамериканском регионе признана Тиауанаканская культура. Ареалом ее распространения были Центральные и Южные Анды, а центром, откуда исходило ее влияние, город Тиауанако, расположенный на Боливийском плоскогорье (Верхнее Перу) на высоте 4 тыс. м над уровнем моря. Тиауанако часто называют «американским Тибетом». Холодная нагорная равнина, окруженная снежными Кордильерами, находится к югу от самого высокогорного в мире судоходного озера Титикако. Считают, что в период расцвета культуры оно доходило до самого города.

Тиауанако занимал пространство в 450 тыс. кв. м. Его великолепные сооружения имели каменную кладку. На 100-тонные блоки из песчаника положены кубы весом по 60 т. Гладкие поверхности непонятно каким образом удерживаются с помощью медных скоб. Вся обработка камня выполнена исключительно чисто. Наиболее впечатляющей постройкой городища является Акапана — пирамида высотой 15 м и длиной основания 250 м, на вершине которой находится искусственное озеро, четко ориентированное на восток.

Самым загадочным сооружением Тиауанако считается «Полупогруженный храм», его основание опущено почти на двухметровую глубину. Не менее знаменит другой выдающийся памятник города — дворец Каласасайя. Это самое большое тиауанаканское сооружение (128 х 118 м) имеет прямоугольное основание и обнесено каменными столбами с каменной кладкой в промежутках между ними. Внутренний двор Каласасайи находится ниже уровня земной поверхности. Древние обитатели города вступали во дворец через большие каменные ворота по монументальной лестнице с шестью ступенями. Комплекс был украшен золотом. Даже гвозди, державшие золотую фольгу, покрывавшую здание, были золотыми.

Внимания заслуживает и монументальная скульптура Тиауанако. По размерам она превосходит даже ольмекскую. В основном это гигантские колоссы от 3 до 7 м: то ли статуи, то ли стелы. Самая знаменитая из них — так называемый «Монолит Беннетта». Голова статуи из розового камня украшена тюрбаном, руки сложены на груди, живот перевязан широким поясом, а глаза смотрят прямо перед собой, создается иллюзия, будто из них текут слезы. Возможно, некогда этот монолит был раскрашен.

Прославили Тиауанако «Ворота солнца» (Инти-Лунку), высеченные из единой глыбы андезита высотой 3 м и шириной 4 м. Их вес превышает 10 т. Верхняя часть ворот украшена богатым рельефом, в центре которого фигура главного божества. От его головы расходятся солнечные лучи, руки сжимают жезлы, из глаз текут слезы. К богу устремились бегущие существа с крыльями за спиной и коронами на головах. Некоторые из них антропоморфны. Кое-кто из ученых склонен видеть в «Воротах солнца» древний солнечный (лунный) календарь или же «атлас» священных сил мира.

Божественный мир, согласно мифам этого народа, возглавлял Кон-Тики Виракоча — Творец мира. Находясь в недоступных глубинах Вселенной, он сотворил свет, а затем и землю. Для того чтобы она не была пустой, бог создал людей, которые и построили город Тиауанако. Но так как люди не желали следовать наказам Виракоча, разгневанный бог превратил их в камни и послал на землю потоп, длившийся шестьдесят дней. После того как воды отошли, а земля просохла, Творец продолжил созидание — сотворил «небесные диски»:

Солнце, Луну, Венеру и другие планеты, звезды и созвездия и вновь людей — мужчин и женщин. Он отправил их парами по всему свету. Затем бог создал животных. Пройдет время и Виракоча в образе просветителя появится на Земле для того, чтобы разделить людей на племена и народы, дать им законы, религию, ритуалы, научить полезным занятиям.

В конце I тыс. н. э. в Тиауанако складывается могущественная и образованная правящая верхушка, которая кормилась за счет излишков труда земледельцев (основной продукт — картофель и перуанский рис). К услугам знати были ремесленники, крестьяне и торговцы, которых называли людьми без титула. Можно предположить, что город был государством с высокой степенью централизации управления, поскольку возведение тиауанаканских сооружений и доставка тяжелого строительного материала требовали организованного труда тысяч рабочих. В Тиауанако обрабатывали медь, бронзу, олово, золото и серебро, а изящество изделий гончаров не уступало керамике Наска. Тиауанаканские умельцы создают совершенные фарфоровые изделия различной формы: кубки и чащи с плавно расходящимися стенками (керо), зооморфные сосуды в форме голов ягуара, ламы, кондора. Роспись керамики была полихромной, натуралистичной и стилизованной (украшена орнаментом в греческом стиле и ступенчатыми мотивами). Она четко очерчивалась черной и светло-коричневой красками. В том же стиле была изготовлена мужская и женская одежда. Самым распространенным ее видом

были пончо1. На некоторых пончо имелись ряды темных полос. Предполагают, что такие пончо были формой государственных служащих.

Однако все великолепие и фундаментальность культуры Тиауанако постепенно приходит в упадок. В начале XII в. Тиауанаканское государство перестало существовать. С авансцены южноамериканской культуры уходит еще одна уникальная цивилизация.

Тайрон

(600 -1100 и. э.)

 

В районе горы Сьерра-Невада-де-Санта-Марта жили племена, которые впоследствии получат название тайроны («золотых дел мастера»). Они занимались террасным земледелием (маис, юкка), садоводством, рыболовством и пчеловодством. Тайроны были прекрасными строителями. Их города достаточно велики — несколько квадратных километров. В центре каждого из них стоял храм. Для тайронской архитектуры характерны высокие каменные платформы под домами и длинные лестницы с выстланными плиткой ступенями, ведущие к жилищам, расположенным высоко в горах, а также огороженные трехугольные площади, акведуки, каналы, мосты и вымощенные камнем дороги.

Ремесленники Тайрона изготовляли разнообразную керамику (статуэтки и свистульки, амфоры и зооморфные курительницы, погребальные урны и антропоморфные вазы), хлопчатобумажную одежду и уборы из перьев. Но более всего они прославились броскими ювелирными украшениями: подвесками для носа, браслетами, большими амулетами, кольцами, которые носили на руках и ногах, бусами и ожерельями.

Культура Чиму (1200-1476 н. э.)

Наследницей Мочика и современницей Тиауанако считается культура Чиму. На первом этапе развития она охватывавала территорию своей великой предшественницы. Впоследствии влияние Чиму распространилось на всю прибрежную полосу Перу.

Согласно преданию, народ Чиму приплыл по морю на бальсовых2 плотах откуда-то с севера. Его возглавлял человек по имени Такайнамо. В долине Моче он сошел на берег и воздвиг святилище, где совершил благодарственные обряды покровительствующим ему богам. Местное население признало в нем нового повелителя. Владения Чиму простирались на тысячи километров. Это было самое могущественное государство из всех известных ранее в Южной Америке. В покоренных областях властители Чиму оставляли своих наместников, которые контролировали управление местных князей. Представителей таких слоев общества называли «высокородными мужами». Им противопоставлялись «слуги».

В государстве Чиму было много городов, чьи мертвые развалины сохранились до лаших дней. Это Апурлек, Фадо, Чакма и др., но столицей государства считался великолепный бело-зеленый город Чан-Чан. В преводе это означало «Дом змей» — ведь змеи почитались там как священные существа. В период расцвета город населяло более ста тысяч человек.

Чан-Чан расположился недалеко от знаменитой культовой метрополии Солнца и Луны (Пампа-де-лос-Мочика). Он занимал территорию 20 кв. км и застраивался очень продуманно, по заранее составленному плану. Город был разделен на десять кварталов, обнесенных 20-метровыми стенами, дополнительно укрепленными стволами деревьев твердых пород. В каждом квартале были свои святилища и парки, площади и хорошо спланированные улицы, общественные здания и сады, водохранилища. Здания украшал причудливый штампованный глиняный орнамент. Рельефные украшения изображали стилизованных животных, птиц и состояли из решеточек и полос, крестов и ступенчатого меандра1. Как правило, они окрашивались белой краской. Между кварталами в черте города находились орошаемые поля. Для увеличения безопасности Чан-Чан был обнесен двумя мощными оборонительными стенами.

Оборонительные сооружения являются характерным образцом культуры Чиму, а их эталоном признана крепость Парамонга. Она защищала южные границы государства и высилась на холме самого западного отрога Кордильер, между двумя реками с очень быстрым течением. Взять крепость приступом было невозможно, со всех сторон она была окружена могучими стенами. Крепость имела ступенчатое пирамидальное строение. На оборонительном валу находились ворота, которые можно было быстро забаррикадировать. От них хорошо укрепленная дорога вела к следующей крепостной ступени. Центр сооружения располагался на третьей ступени, также окруженной стеной, но даже здесь проникновение врага затрудняло множество тупиков и коридоров. Причем чиму ухитрились провести в это «орлиное гнездо» даже водопровод.

Но поистине самым удивительным и грандиозным сооружением перуанской архитектуры вообще и чимукской в частности была так называемая Великая перуанская стена. Она простирается от берега моря до высокогорного места Сучимансильо и имеет толщину 5 м, высоту 3 м и длину около 100 км. Стену построили из камня, скрепленного крошкой, и укрепили четырнадцатью небольшими крепостями. Этот многокилометровый вал очень напоминает знаменитую Великую китайскую стену, защищавшую Циньскую империю от вторжений. Скорее всего он служил этим целям и в Перу.

Помимо архитектуры, чиму добились высоких результатов и в металлургии. Они сплавляли различные металлы и первыми в Южной Америке открыли бронзу. Их ножи, мотыги и копья высоко ценились, как и золотые и серебряные украшения. Предпочтение отдавалось серебру — оно считалось металлом Луны, которой чиму поклонялись как верховному божеству.

Зато чимукская керамика не принесла чиму славу. Она была практична, но не особенно красива и мало орнаментирована. Однако ее производство, организованное государством, имело почти промышленный характер.

Особым видом художественной деятельности умельцев Чиму было изготовление одежды для аристократов из желтых, зеленых и синих перьев птиц. Наиболее ценились плащи и перелины на хлопчатобумажной основе, укращенные оригинальными аппликациями. Такие изделия не только красиво смотрелись, но были еще и практичны — не промокали.

Вся жизнь государства Чиму проходила под знаком «Си». Так здесь называли ночное светило. Солнце в пустыне было врагом, а Луна, управляющая реками и морями, — другом. Так как она могла закрывать собой Солнце, то, следовательно, была более могущественным божеством. Поэтому солнечные затмения были в Чиму праздником. Но когда тень Земли находила на Луну, в государстве объявлялся траур. Чтобы помочь своему главному божеству жить и побеждать врагов, на маленьких цветных одеяльцах приносили в жертву пятилетних детей. Помимо Луны, особым почетом было окружено созведие Плеяд (Фур) — новый год начинался с его появления на небосводе. Другой значительной планетой считалась Венера (Ни).

Однако звезды и планеты, которым поклонялись Чиму, не спасли их от нападения врагов. В 1476 г. последний верховный правитель Чимо Капак потерпел поражение от войска инков, а само государство было присоединено к территориям победителя.

Культура Чибча (1200 - 1500 и. э.)

Славу знаменитых культур Промежуточной области — сан-агустинцев и тайронов затмили достижения племен языковой группы чибча, живших в долине рек Богота и

Согамосо и называвших себя муиска. Основа экономики чибча — земледелие. Они выращивали кукурузу и картофель, фасоль, бататы и помидоры, ананасы и авокадо, а также используемые в ритуальных целях табак и коку. Единственным источником мясной пищи была охота. Из животных чибча приручили только собаку. Большую роль в хозяйстве играл обмен. Его главными предметами являлись соль, полотно, кока, золото и изумруды. Эти драгоценные зеленые камни добывали в шахтах Чиворе и Сумундоки. А золота у чибча (муисков) не было, его привозили издалека. Тем не менее в обработке именно этого металла они добились поразительных результатов. Чибча были единственными в доколумбовой Америке, кто делал из золота небольшие диски (техуэлос), выполнявшие функции монет. Однако их нельзя назвать деньгами в полном смысле этого слова. Скорее всего они были украшениями, а не формой всеобщего эквивалента.

Каждые четыре дня в крупных населенных пунктах муисков устраивались большие торги. Процветала и внешняя торговля. Для ее улучшения была построена дорога, которую называли Дорогой соли. Именно соль была главным предметом экспорта.

Ко времени прихода европейцев у чибча существовало девять зарождавшихся государственных объединений — племенных союзов. Они состояли из населения одной долины, куда входило от 80 до 120 деревень. Во главе каждой деревни стоял местный вождь, руководивший всеми делами общины и подчинявшийся верховному правителю долины.

Основной частью населения и главными производителями были свободные чибча — крестьяне, ремесленники и горняки. Их называли «платившие подать». Они возделывали поля, изготовляли керамику, ткали ткани из хлопка и раскрашивали их способом набойки. В обществе существовали рабы, но они не играли значительной роли в производстве. Рядовые чибча жили патриархальными семьями, в которых была распространена полигамия. Группа семей составляла общину.

Вожди и жрецы являлись элитой общества. Их можно было узнать не только по хорошо обустроенному быту, но и по одежде — великолепным раскрашенным мантиям с золотыми пластинами. Диадемы и ожерелья были принадлежностью только верховного правителя. Его дворец облицовывался золотом, украшался резьбой и настенной росписью. Никто не смел взглянуть правителю, считавшемуся земным воплощением бога Луны, в глаза. Он имел множество жен, которых в качестве дани (помимо продуктов и ремесленных изделий) отдавали ему рядовые муиски. Когда он умирал, на трон обычно вступал сын его старшей сестры, готовившийся к вступлению в «должность» в течение шести лет: жил в храме, из которого мог выходить только ночью, не ел мяса, не солил и не перчил пищи, не знал женщин.

Когда не было законного наследника, правитель сам выбирал себе преемника. Кандидаты на престол подвергались предварительному испытанию и обряду коронации.

Коронация правителя чибча была связана с религиозными представлениями. Известно, что колумбийские индейцы поклонялись Солнцу и Луне, жившим в небесной глубине задолго до того, как были созданы люди. Последние, по преданиям, были сотворены из праха: мужчина из глины, а женщина — из травы. Но были и те, кто имел божественное происхождение. Из вод священного озера вышла однажды богиня Бачуё с маленьким мальчиком на руках. По достижении зрелого возраста он стал ее мужем. От этого брака родились дети, которые дали начало династиям вождей. Состарившись, божественные родители вернулись в воды озера, из которого вышли, и превратились в змей.

Позднее, когда люди расселились по земле, с востока явился бог воинов и правителей — Бочика. У него была белая кожа, светлые волосы, усы и борода, а с плеч ниспадал длинный плащ, украшенный маленькими деревянными крестиками. Бочика учил индейцев добру и любви. Он показал, как нужно прясть хлопок, выделывать ткани, шить одежду и рисовать на ней знак креста. Но религия муисков была дуалистичной, и у Бочика появился противник Чибча-Чум — бог тех, кто был связан с золотом: горняков, ювелиров, торговцев. Борьба двух божеств отразилась в мифе о водопаде Текендама. Для того чтобы наказать жителей Боготского плоскогорья, Чибча-Чум затопил его. Люди обратились за помощью к Бочика. Золотым жезлом он пробил в горе расселину, и вода начала уходить. Но ее было так много, что с тех пор она все падает и падает со скал.

Религиозными обрядами муисков руководили жрецы (шеке). Они задабривали богов и духов предков щедрыми жертвами — корзинами золота и изумрудов. Человеческие жертвоприношения совершались только в честь солнца, но были чрезвычайно многочисленны. Жертвы (военнопленные и 15 — 16-летние юноши (мохас) из племени марбараче) считались посредниками между людьми и богом. Ритуал проходил высоко в горах в час восхода. Кровь должна была помочь рождению светила. Ее проливали на камни, священная сила сердец уходила в небеса, а бездыханные тела оставались лежать на скалах, чтобы Солнце могло забрать до капли всю их силу и энергию.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 |