Имя материала: Личность в психологии

Автор: Гордон Уиллард Олпорт

Только посвятив себя этому целиком, мы сможем до конца осознать смысл явлений..

У. Джеймс.

 

Несомненно, Уильям Джеймс — наиболее уважаемый и любимый из всех психологов. Уважение, которое он вызывает, обусловлено не серьезным обоснованием его философско-психологической теории (поскольку его позиция довольно неопределенна и, как вы увидите из данного раздела, полна парадоксальных утверждений). Он заслуживает уважения за свое глубинное понимание психических процессов и свою беспристрастность и честность при описании тех противоречий, которые характеризуют функционирование нашей психики. К счастью для себя, Джеймсу удалось справиться с этими противоречиями, найдя всем им должное место в гостеприимных рамках своей теории прагматизма и плюрализма.

Несколько лет назад жарким августовским днем иностранный cтудент медленно шел по тропинке, ведущей к Эмерсон Холлу, и, дойдя до здания, сказал человеку, стоявшему на пороге: «Я только что приехал из Сирии. И я хочу учиться там, где преподавал Уильям Джеймс. Скажите мне, пожалуйста, это то самое место? И не могли бы вы показать мне дорогу к его могиле, я хочу ей поклониться». Я рассказываю об этом случае именно сейчас, когда мы отмечаем столетнюю годовщину со дня рождения Уильяма Джеймса, поскольку мне кажется, что эта простая сценка иллюстрирует, сколь почитаем его авторитет и сколь сильно то влияние, которое его дух и его гений до сих пор оказывают на пытливые умы всего мира.

И, тем не менее, отдавая должное широте его личности и его достижениям, мы должны признать, что Джеймс, как и другие исторические персонажи такого же уровня, с течением времени превратился в легенду. Рискну предположить, что немногие психологи моложе сорока пяти лет прочли от корки до корки его «Принципы», или «Многообразие», или даже «Разговоры с учителями». И еще меньше наши коллеги знакомы с его философскими работами. Все они, конечно, могут процитировать что- нибудь «из Джеймса» — а кто не может? — но лишь немногие пускались вместе с ним в путешествие по неизведанным просторам его мысли столь же увлеченно, сколь он сам путешествовал однажды с Луи Агассисом по дебрям Амазонки.

Одна из причин этого, несомненно, кроется в том, что от эпохи Джеймса нас отделяют две разрушительных мировых войны. Трудно предполагать, что социальные и интеллектуальные идеи полувековой давности могут быть полностью адекватны нашему ненадежному настоящему.

Но я думаю, что есть и более важная причина того, что современные психологи склонны выражать почтение к имени Джеймса и при этом избегать углубления в детали его рассуждении. Причина кроется в том, что сегодняшний читатель искренне сбит с толку. Поначалу его восхищает и увлекает ясность множества частных дискретных наблюдений над человеческой природой, он воспринимает их как самые выдающиеся из всех, которые он когда-либо встречал. Однако вскоре он наталкивается на утверждения, которые противоречат друг другу и насилуют логичность его мышления. Чем больше он читает, тем больше противоречий обнаруживает, и его дискомфорт все возрастает. Читая «Принципы», он, вероятно, чувствует то же самое, что чувствовал Бертран Рассел, читая «Прагматизм», — как будто он принимает ванну, а вода при этом нагревается столь незаметно, что он не знает, в какой момент ему придется вскрикнуть.

После ознакомления со спорадическим и эпизодическим ходом мысли Джеймса, Сантаяна сделал вывод о том, что Джеймс просто-напросто «совершает набеги» на философию. А многие другие говорят о том, что и на психологию он только совершает набеги, и добавляют, что, несмотря на то, что он опирался на некоторые научные стандарты, большинство его работ сейчас воспринимаются как примитивные и устаревшие. В то же время, «Принципы», опубликованные пятьдесят два года назад, тем не менее, глубже проникают в сущность человеческого поведения и кажутся более ясными, чем большинство учебников, вышедших за последние годы. Эта книга, посвященная непреходящим проблемам человеческой психики, подходит к их изучению столь искренне, столь сдержанно и столь верно, что с течением лет по праву заслужила называться классическим психологическим произведением.

Но сейчас речь пойдет не об интуиции Джеймса и не о его выдающихся личностных качествах. Мы обратим свое внимание преимущественно на те основные противоречия, которыми отмечены его психологические рассуждения.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 |