Имя материала: Личность в психологии

Автор: Гордон Уиллард Олпорт

1924 — 1930

 

Надо признаться, я довольно тревожный человек, и поэтому я очень тщательно готовил свои курсы. Когда мой начальник, доктор Ричард Кабо (Richard Cabot), заметил, что моей манере читать лекции «не хватает огня», я постарался быть более экспрессивным, стоя за кафедрой. Мы с Адой поженились в 1925 году, и вот уже сорок лет ей приходится терпеть то напряжение, которое сопровождает каждую мою подготовку к публичным выступлениям.

Наш сын Роберт Брэдли родился в 1927 году, после того как мы перехали в Дартмутский колледж. Впоследствии он стал педиатром, и мне приятно, что и мой отец и мой сын — врачи.

За первые два года преподавания в Гарварде у меня завязалось несколько дружеских связей, очень важных и в профессиональном отношении. Одним таким другом был доктор Ричард Кабо, который в Гарварде занимал две профессорские должности — на кафедрах кардиологии и социальной этики. Он оказался человеком исключительной гражданской совестливости. Будучи выдающимся деятелем своей науки, он каким-то непостижимым образом находил время на то, чтобы органиэовввать медико-социальную службу, писать умнейшие книги по медицине этике и воодушевлять студентов своими лекциями о пуританской этике. Кабо представлял собой яркий пример убежденного филантропа, что очень привлекало меня, поскольку полностью соответствовало моим представлениям об истинно человеческих ценностях. Так же как и я, он был убежден в целостности каждой человеческой жизни и всегда оказывал поддержку, материальную или моральную, если чувствовал, что может  мочь кому-то в критический момент. (В 1936 году он оказал мне финансовую помощь, чтобы я смог взять полугодовой отпуск для завершения работы над своей книгой «Личность: психологическая интерпретация», увидевшей свет в 1937 году.) Постепенно я включился в его проект, унаследовав после его смерти руководство Кембриджско-Соммервильским Центром молодежных исследований (Cambridge-Sommerville You1 Study). Также он попросил меня стать членом правления кредитного oбщества Эллы Лиман Кабо, которое в течение многих лет реализовывало его собственную филантропическую позицию «поддержки людей в их начинаниях». Работая в этом обществе, мне довелось общаться со знаменитым преемником Кабо, доктором Полем Дудли Уайтом (Paul Dudl< White) и с другими друзьями, и вместе с ним заниматься крайне близко мне по моим убеждениям филантропической деятельностью.

Вторым, с кем я подружился, был Эдвард Г.Боринг (Edward G. B6rin| который начал преподавать в Гарварде в то время, пока я был за границей. Меня беспокоило то, что работа преподавателем социальной этики может отвлечь меня от занятий собственно психологией, поэтому я попросил у Боринга разрешения ассистировать ему в его знаменитом вводном курсе «Психология I». Он согласился, и таким образом я прийбрел опыт преподавания некоторых разделов экспериментальной психологии ( конечно, я не занимался демонстрацией опытов — в этом я бы непременно потерпел неудачу). При поддержке Боринга я написал работу по образам (1928). Знакомство с человеком столь деятельным и целостным, замечательно разбирающимся в истории и весьма щепетильным в вопросах морали, оказало на меня огромное влияние и приносит огромное удовольствие.

Менее тесным, но тоже оказавшим на меня значительное влияние, было мое знакомство с Уильямом Мак-Дау галлом. Так же как и Борингу я ассистировал ему в чтении вводного курса. Нет необходимости говорить о том, сколь различными были два эти курса. Хотя меня восхищали сила и независимость Мак-Даугалла, я разделял все те предубеждения, что существовали в его адрес. Я критиковал его учение об инстинктах, его склонность к интеракционизму, его идею группового разума (хотя,  как и большинство прочих американцев, понимая едва ли половину из того, о чем он говорит). Хотя Германия излечила меня от моей студенческой полуверы в бихевиоризм, мне казалось, что идеи Мак-Даугалла слишком уж противоречат доминирующим в американской психологической науке представлениям. Его решение проблемы причины и следствия в психологии казалось таким же противоречивым, как и решение, предложенное Мюнстербергом, и столь же малоудовлетворительным. В то же время я находил его точку зрения более убедительной, чем она казалась» мне несколько лет назад. О Мак-Даугалле всегда плохо отзывались в Америке. Несмотря на его дар красноречия, британская манера изъясняться снижала эффективность его выступлений. После семи лет работах в Гарварде он переехал в Университет Дюка, где и продолжал проповея довать свою редкостную ересь до своей кончины в 1938 году. Именно он пригласил в Университет Дюка другого моего учителя и друга, Вильяма Штерна, спасавшегося от гитлеровского режима, и всего на два года пережившего Мак-Даугалла. Он же приютил и Раина с его парапсихологи-ческими исследованиями, еще раз продемонстрировав свою независимость от доминирующих в психологическом научном сообществе взглядов.

Мой брат Флойд уехал из Гарварда в Университет Северной Каролины прежде, чем я начал там работать. Помимо нашей с ним совместной статьи мы в 1928 году опубликовали «Тест доминирования — подчинения». Это была шкала для измерения тенденций к доминированию и подчинению (один из первых личностных тестов). Две упомянутые работы были единственными, написанными нами в сотрудничестве, хотя время от времени мы помогали друг другу конструктивной критикой. В действительности, наши психологические взгляды различались. Его «Социальная психология» (1924), на мой взгляд, была чересчур бихевиористской и чересчур психоаналитической. Хотя в поздних работах мы высказывали  довольно сходные взгляды в том, что касалось политических и социальных установок и в том, что касалось предрассудков, его теоретические воззрения стали более позитивистскими, более монистскими и в определенном смысле более интердисциплинарными, чем мои. Флойд был более логичен и более систематичен в методической части своих исследований, чем я. Долгие годы каждый из нас шел своей собственной дорогой, причем из-за нашей с ним необычной фамилии и разницы в научных  позициях нам удавалось приводить в замешательство и студентов, и общественность. Сколько на самом деле Оллпортов — один или два?

Сейчас я понимаю, что было общим во всех них: в Штерне, Мак-  Даугалле, Боринге, Кабо и моем брате, — исключительная личностная и профессиональная честность. Не всегда осознавая это, я руководствовался их примером, когда мне приходилось защищать свою идею, как бы  оппозиционна по отношению к академической традиции она ни была.

К этому списку старших интеллектуальных наставников и друзей я  должен добавить имя Питирима Сорокина. Я встретился с ним, когда он в 1930 году приехал в Гарвард, чтобы возглавить кафедру социологии (заменившую кафедру социальной этики). Позднее я посвятил свою книгу «Становление» (1955) именно ему, человеку исключительной эрудированности и убежденности. О том, как ему удалось сохранить свою моральную и интеллектуальную целостность во время российской коммнистической революции, он рассказывает в своей автобиографии «Долгое путешествие» (1964). И сравнивая его жизнь с моей собственной, я осознаю, сколь безмятежной была моя карьера.

Дружелюбный и готовый помочь Гарри А. Мюррей (Harry А. Мurray) был еще одним человеком, оказавшим на меня сильное влияние. Сферы наших научных интересов во многом пересекались, и по молчаливому согласию мы придерживались «нарциссизма незначительных отличий», которое позволяло нам сосуществовать в состоянии дружеского сепаратизма. Мюррей очень поддерживал и вдохновлял меня.

Несколько позже, уже в сороковых годах, я познакомился с Питером А. Бертоцци (Peter A. Bertocci), ныне профессором философии в Университете Бостона. Он был сторонником персоналистической философской школы и человеком весьма сведущим в психологии. В течение многих лет у нас с ним часто происходят дружеские споры, как в печати, так во время личных встреч. В целом он соглашался с моими идеями, но убеждал меня уделять больше внимания произвольности поведения. И хотя в этом вопросе я так и не встал на его сторону, я чрезвычайно благодарен ему за профессионально-философскую и дружескую поддержку.

Приглашение от Чарльза Стоуна (Charles Stone) из Дартмута на четыре года прервало мою работу в Гарварде. Там я нашел приятную более свободную атмосферу, где было проще поступать в соответствии своими собственными намерениями. Я ассистировал одному из профессоров в общем вводном курсе, и сам преподавал социальную психологию и психологию личности. На летний семестр я обычно возвращался преподавать в Гарвард. Библиотека Бейкера в течение долгих зимних дней обеспечивала меня немецкими журналами, поэтому я был в курсе последней информации в области типологии, гештальт-психологии и концепции понимания. Еще в ту пору, когда я писал свою диссертацию, я решил, что должен написать книгу, посвященную проблемам психологии личности. Дартмуте я получил возможность изучать необходимые мне материалы и обдумывать этот проект. Одним из промежуточных результатов стал мой первый профессиональный доклад, предложенный вниманию публики на IX международном Конгрессе, походившем в Йеле в 1929 году. Он был озаглавлен «Что такое черта личности?», а его публикация состоялась 1931 году. Меня чрезвычайно занимала проблема структуры личности. (Я подвел итог этой теме тридцать шесть лет спустя, в 1965 году, на лекции, приуроченной к вручению мне премии за выдающийся научный вклад. Эту лекцию я назвал «К вопросу о теории черт личности».)

Среди моих дартмутских студентов были Хэдли Кэнтрил, Генри 0дберт, Леонард Дуб (Hadley Cantril, Henry Odbert, Leonard Doob); все они потом стали моими аспирантами в Гарварде. Когда Мак-Даугалл покинул Гарвард, там освободилась вакансия преподавателя социальной психологии. Уже в 1928 году Боринг пригласил меня вернуться в Гарвард, но только в сентябре 1930 года я наконец приступил к своим академическим обязанностям. Читатель, я думаю, уже заметил, что с 1915 года я глубоко привязан к Гарварду, и эта привязанность сохраняется и по сей день.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 |