Личность в психологии

Гипотетичность и постоянство

 

Идеальный с экзистенциальной точки зрения консультант должен| постараться привить своему клиенту две установки. Взятые по отдельности, они кажутся противоположными; однако будучи вплетены в картину мира, дают силу выстоять перед будущим. Первая установка — гипотетичность точки зрения. Поскольку все то, что казалось очевидным, перестало являться таковым, стоит бесстрашно пересмотреть все существующие догматы, и в особенности те общественные лозунги, которые порождают ложное чувство безопасности: уверенность в собственном расовом превосходстве, в правильности наивного сайентизма, в однолинейности эволюционного прогресса. Каждому из нас нужно осознать самое худшее, что есть в нем самом и в окружающем мире, — только так мы сможем верно оценить собственные шансы. .1

Сама по себе такая гипотетичность запросто может привести к онтологическому отчаянию. Хотя принятие худшего не мешает нам стараться наилучшим образом справиться с этим худшим. До настоящего времени психологи не размышляли над удивительной способностью человека сочетать гипотетичность взглядов на мир с постоянством в отношение выбранных ценностей. Поэт Теннисон так сказал об этом:

Поверь, честнее сомневаться искренне,

                              чем верить лишь наполовину.

Постоянство, сказал Паскаль, это лотерея. Можно выиграть, а можно и проиграть. Кардинал Ньюман предостерегал нас, говоря о том, что религия никогда не может быть несомненным фактом. В лучшем случаев это субъективная уверенность, которую он определил как «вероятность, поддержанная верой и любовью». И тем не менее зрелая религиозность, определенная таким образом, может оказывать поддержку и мотивировать на героические поступки. Экзистенциализм, религиозный или атеистический, делает то же самое. Мы свободны посвятить себя великим задачам, несмотря на отсутствие полной уверенности в их истинности. Мы можем быть уверенными только наполовину и в то же время абсолютно искренними.

Уильям Джеймс, возможно, величайший мыслитель Америки, пытался преподать нам этот урок, но пятьдесят лет назад мы не были к нему готовы. Несомненно, стоит отметить, что и в тот период социальной стабильности Джеймс видел, насколько неопределенны наши ценностные основания. Изобилие — фальшивый бог, ведущий к болезни нашей нации, той болезни, которая недавно получила название «галопирующего потребления». Чем большим количеством материальных ресурсов мы обладаем, тем больше боимся бедности. Джеймс понимал, что и в религии нет определенности; хотя, как и кардинал Ньюман, признавал конструктивную силу зрелого религиозного постоянства. С психологической точки зрения важен любой идеал, приводящий к значимым выводам. Это верно и с прагматической точки зрения. И кто может сказать, что у нас есть более надежный тест для проверки истинности, чем наше собственное постоянство, подтвержденное плодотворными выводами?

Ни позитивистское, ни психодинамическое направление не принимает в расчет тот факт, что наша психологическая конституция позволяет сочетать гипотетичность с постоянством. Подобный парадокс напоминает нам электрон, который способен двигаться в двух противоположных направлениях в одно и то же время. Взятая сама по себе гипотетичность ведет к дезинтеграции, постоянство интегративно, и все же их соединение свойственно тем личностям, которые вызывают уважение своей глубиной и целостностью. Возможно, посредством кураторской деятельности и обучению мы сможем передать нашей молодежи обе эти установки.

Если две эти установки слиты воедино, следствием такого соединения являются некоторые достойные тенденции. Одна из них — глубокое сочувствие ко всему человечеству в целом и сострадание к каждому ближнему, которое мы проявляем в повседневном общении. Другая, столь же приятная, это чувство юмора. Юмор требует гипотетичности взглядов на окружающую действительность, но также и основополагающей системы ценностей, которая не позволяет ему скатиться к цинизму. Как сказал Мередит, юмор — это способность смеяться над вещами, которые вы любите, и, тем не менее, продолжать любить их.