Имя материала: Гражданский процесс

Автор: М.К. Треушников

Глава 2. источники гражданского процессуального права

§ 1. Понятие источников гражданского процессуального права

В науке гражданского процессуального права проблема источников изучалась С.Н. Абрамовым, М.Г. Авдюковым, А.Т. Боннером, В.П. Воложаниным, М.А. Гурвичем, П.П. Гуреевым, А.А. Добровольским, Л.Ф. Елисейкиным, В.М. Жуйковым, Н.Б. Зейдером, А.Ф. Клейнманом, К.И. Комиссаровым, Н.М. Костровой, Р.Ф. Каллистратовой, А.А. Мельниковым, В.М. Семеновым, М.К. Треушниковым, В.С. Тадевосяном, Я.Ф. Фархтдиновым Н.А. Чечиной, М.С. Шакарян, В.М. Шерстюком, В.Н. Щегловым, М.К. Юковым, В.В. Ярковым и другими авторами.

В юридической литературе отмечается многозначность термина источник права. Этот термин имеет двоякое значение: источник в смысле правотворческого решения и источник как фактическое местопребывание норм права.

Традиционно принято различать три основных источника права - нормативный юридический акт, санкционированный обычай и судебный прецедент*.

* Конечно, в литературе высказываются и иные суждения относительно понятия и видов источников права. Так, в числе источников называются нормативные договоры, имеющие подзаконный характер, принципы правосудия и др. См., например: Фархтдинов Я.Ф. Источники гражданского процессуального права Российской Федерации: Автореф. дис.докт. юрид. наук. Екатеринбург, 2002.

 

Юридический источник права в виде письменного документа, закрепляющее правотворческое решение законодателя, т.е. как носитель юридических норм, есть форма существования права. Нормативные акты-документы в наибольшей степени отражают свойства права, достоинства и потенциальные возможности правового регулирования. В числе нормативных актов приоритетное значение имеют законы как акты высшей юридической силы.

Согласно ст. 71 Конституции РФ гражданское процессуальное законодательство находится в ведении Российской Федерации.

Это означает, что отношения в сфере гражданского судопроизводства регламентируются только федеральными законами. Иными нормативными актами указанные отношения регулироваться не могут. Данное положение Конституции РФ нашло отражение  в ст. 1 ГПК РФ, содержащей указание на то, что порядок судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции определяется федеральными конституционными и федеральными законами.

Необходимо обратить внимание на то, что ст. 1 ГПК РФ не включает в состав законодательства о гражданском судопроизводстве нормативные указы Президента РФ и постановления Правительства РФ. Из этого следует, что Президент РФ, Правительство РФ, федеральные министерства и ведомства не вправе издавать нормативные правовые акты, содержащие нормы гражданского процессуального права.

В соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора (ч. 2 ст. 1 ГПК). Следовательно, наряду с законами эти правовые акты также должны рассматриваться в качестве источников права.

Санкционированным обычаям российское процессуальное законодательство, в отличие от гражданского, не придает значения источника права.

Судебный прецедент — вступившее в законную силу решение суда по конкретному спору. Судебные прецеденты отражают особый путь развития правовых систем, предопределенный специфическими историческими условиями существовавшими, в частности, в Англии. Но следует заметить, что в правовых системах англо-американской группы, для которых прецедент стал типичным источником, все большее значение приобретает нормативный акт.

Судебный прецедент является разновидностью судебной практики. Нельзя не сказать о том, что вопрос о судебной практике как источнике права давно является предметом дискуссии в процессуальной науке. Учитывая сказанное, с формально юридических позиций судебная практика не может рассматриваться как источник гражданского процессуального права. Однако исключительная важность данной области правоприменительной деятельности диктует необходимость более подробного рассмотрения этой темы.

§ 2. Нормы гражданского процессуального законодательства

Говоря о законах как источниках права, нельзя не остановиться на вопросе о правовых нормах, составляющих содержание законодательных актов, регулирующих отношения в области гражданского судопроизводства. Подразделение юридических норм на виды относится к микроструктуре права, поэтому при их рассмотрении с большей отчетливостью проявляются особенности правового регламентирования в различных правовых сферах, в данном случае гражданской процессуальной.

Юридические нормы, в своей совокупности образующие законодательные акты в области гражданского судопроизводства, можно подразделить на три вида: регулятивные нормы; охранительные нормы; обобщающие нормы.

Регулятивные нормы — предписания, направленные на регулирование отношений путем предоставления участникам процесса прав и возложения на них обязанностей.

Существует три разновидности регулятивных норм:

обязывающие,

запрещающие,

управомочивающие.

Обязывающие нормы устанавливают обязанности лица совершать определенные действия. Наиболее характерным примером таких предписаний является ч. 1 ст. 70 ГПК, в соответствии с которой лицо, вызванное в качестве свидетеля, обязано явиться в суд и дать правдивые показания.

Запрещающие нормы устанавливают обязанности лица воздержаться от определенных действий. Столь же типичный пример -правила допустимости доказательств с негативным содержанием, т.е. законодательное запрещение использования определенных доказательств для установления определенных юридически значимых фактов. Например, ст. 162 ГК РФ при нарушении простой письменной формы сделки предусматривает запрещение ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий.

Управомачивающие нормы устанавливают субъективные права на совершение определенных действий. Например, в соответствии со ст. 35 ГПК лица, участвующие в деле, имеют право знакомиться с материалами дела; делать выписки из них; снимать копии; заявлять отводы; представлять доказательства и участвовать в их исследовании; задавать вопросы другим лицам, участвующим в деле, свидетелям, экспертам и специалистам; и т.п.

Охранительные нормы регламентируют государственные принудительные меры защиты прав участников процесса (санкции). Так, штрафные санкции могут быть применены в отношении лиц, у которых находится доказательство, необходимое кому-либо из участников процесса для доказывания своих требований или возражений, не исполнивших обязанность представить эти доказательства по требованию суда (ч. 3 ст. 57 ГПК).

Обобщающие нормы имеют дополнительный характер и не являются самостоятельной нормативной основой для возникновения правоотношений.

Обобщающие предписания подразделяются на:

•    общие

•    декларативные,

•    дефинитивные.

Общие нормы направлены на фиксирование в обобщенном виде особенностей регулируемых отношений. Например, по содержанию ст. 2 ГПК: «Задачами гражданского судопроизводства являются правильное и своевременное рассмотрение и разрешение гражданских дел в целях защиты нарушенных или оспоренных прав, свобод и законных интересов граждан, организаций, прав и интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, других лиц, являющихся субъектами гражданских, трудовых и иных правоотношений».

Декларативные нормы — предписания, в которых сформулированы правовые принципы, лежащие в основе правового регулирования отношений в определенной области. В ГПК указание на правовые принципы организации и содержания деятельности по осуществлению правосудия в судах общей юрисдикции содержится в целом ряде правовых норм. В частности, в ст. 5 ГПК закреплен принцип осуществления правосудия по гражданским делам, подведомственным судам общей юрисдикции, только этими судами. В ст. 6 ГПК — принцип равенства всех граждан перед законом и судом при рассмотрении и разрешении дел в порядке гражданского судопроизводства, в ст. 7 — принцип единоличного и коллегиального рассмотрения гражданских дел; в ст. 8 -- принцип независимости судей при осуществлении правосудия; в ст. 10 -принцип гласности судебного разбирательств и т.д.

Дефинитивные нормы определяют в обобщенном виде признаки определенных правовых категорий. К примеру, в ст. 55 ГПК дается дефиниция судебных доказательств — доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основании которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

При изучении гражданского процессуального права большое значение имеет правильное понимание особенностей правовых норм, направленных на обеспечение индивидуального регулирования отношений, возникающих в гражданском судопроизводстве. По этому классифицирующему признаку можно выделить нормы:

•    абсолютно определенные;

•    относительно определенные;

•    императивные;

•    факультативные.

Абсолютно определенные - нормы, в которых исчерпывающе формулируются условия их действия, права и обязанности участников процесса. Например, норма, содержащаяся в ст. 57 ГПК, предписывает сторонам и другим лицам, участвующим в деле, в ходатайстве об истребовании доказательств обозначать истребуемое доказательство, а также указывать, какие обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, могут быть подтверждены или опровергнуты этим доказательством, указать причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Относительно определенные - нормы, которые не содержат исчерпывающих указаний об условиях действия, правах и обязанностях сторон и предоставляют суду решить вопрос права с учетом конкретных обстоятельств. В рамках относительно определенных норм выделяются:

•    ситуационные;

•    альтернативные,

•    факультативные.

Ситуационные - нормы, предусматривающие возможность прямого регулирования действий актом суда в зависимости от конкретной ситуации. Например, согласно ст. 78 ГПК носители аудио- и видеозаписей хранятся в суде. В исключительных случаях после вступления решения суда в законную силу носители аудио- видеозаписей могут быть возвращены лицу или организации, от которого они получены. По вопросу возврата носителей аудио- и видеозаписей суд выносит определение. Альтернативные - нормы, предусматривающие возможность применения арбитражным судом одного из нескольких точно обозначенных вариантов действий или совершения лицами, участвующими в деле, какого-либо из допускаемых законом действий. Например, при отсутствии сообщения суду от лица, участвующего в деле, о перемене своего адреса, судебная повестка или иное судебное извещение посылаются по последнему, известному суду месту жительства или месту нахождения адресата (ст. 118 ГПК). Иск к ответчику, место жительства которого неизвестно или который не имеет места жительства в Российской Федерации, может быть ; предъявлен в суд по месту нахождения его имущества или по его последнему, известному месту жительства в Российской Федерации (ч. 1 ст. 29 ГПК).

Факультативные - нормы, предусматривающие наряду с основным вариантом и факультативный вариант действий. Так, в частности, в соответствии с ч. 1 ст. 57 ГПК доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для  этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств.

Императивные — нормы, содержащие категорические предписания, которые не могут быть изменены по усмотрению суда или участников процесса - «Решение суда принимается в совещательной комнате, где могут находиться только судья, рассматривающий дело, или судьи, входящие в состав суда по делу. Присутствие иных лиц в совещательной комнате не допускается» (ч. 2 ст. 194 ГПК).

Диапозитивные - нормы, допускающие свободу выбора лицами, участвующими в деле, поведения в определенных ситуациях. Например, в соответствии со ст. 39 ГПК, истец вправе изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований либо отказаться от иска, ответчик вправе признать иск, стороны могут окончить дело мировым соглашением.

§ 3. Состав законодательства о гражданском судопроизводстве в судах общей юрисдикции

В силу свойственной праву системности его источники образуют взаимосвязанную совокупность, именуемую системой законодательства. Применительно к гражданскому процессуальному праву — это законодательство о судопроизводстве в судах общей юрисдикции.

Порядок гражданского судопроизводства в федеральных судах обшей юрисдикции определяется Конституцией РФ, Федеральным конституционным законом «О судебной системе Российской федерации», Гражданским процессуальным кодексом РФ и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами, порядок гражданского судопроизводства у мирового судьи -также Федеральными законом «О мировых судьях в Российской федерации» (ч. 1 ст. 1 ГПК).

Употребляемое в законе словосочетание «порядок гражданского судопроизводства» следует понимать более широко, чем собственно «процедуру» рассмотрения гражданских дел. Законами регулируется обширный круг правовых отношений, возникающих в области гражданского судопроизводства, касающихся системы судов общей юрисдикции, принципов гражданского процессуального права, правового статуса судей, прав и обязанностей участников судопроизводства и т.д. Нормативные акты, входящие в состав законодательства могут быть не только сугубо специализированными, например, такими как ГПК, но и актами, относящимися к материальным отраслям права и содержащими отдельные процессуальные нормы, используемые судом при рассмотрении гражданских дел.

Как уже нами отмечалось, в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Правовая система и система законодательства - понятия неравнозначные. Однако, учитывая, что законом установлено правило приоритета международного договора в гражданском судопроизводстве — «Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила гражданского судопроизводства, чем те, которые предусмотрены законом, применяются правила международного договора» (ч. 2. ст. 1 ГПК), видится целесообразным рассмотрение вопросов, касающихся указанных договоров, в составе законодательства о производственном судопроизводстве.

Конституция Российской Федерации. В Основном законе закрепляются важнейшие принципы судопроизводства в РФ в целом и в судах общей юрисдикции, в частности. В ст. 19 находит выражение принцип равенства граждан и организаций перед законом и судом; ст. 120 — принцип независимости судей и подчинению их только федеральному закону; ст. 123 — принципы гласности, состязательности и процессуального равноправия сторон; и др. Конституция РФ имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории РФ (ч. 1 ст. 15). Закрепленное в Конституции РФ положение о высшей юридической силе и прямом действии означает, что все конституционные нормы имеют верховенство над законами и подзаконными актами, в силу чего суды при разбирательстве дел должны руководствоваться Конституцией РФ. Разъяснения по вопросам непосредственного  применения конституционных норм содержатся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия». Так, суд, разрешая дело, применяет непосредственно Конституцию тогда: а) когда закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее  смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия федерального закона, регулирующие права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения; б) когда суд придет к выводу, что федеральный закон, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими ее положениями; в) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом РФ по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов РФ, противоречит Конституции РФ, а федеральный закон, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения отсутствует (п. 2 Постановления).

Международные договоры. Правила международного договора Российской Федерации, а не нормы внутреннего законодательства, регулирующие иначе, чем в договоре аналогичные правоотношения, применяются, если решение о согласии на обязательность данного договора для России было принято в форме федерального закона.

Россия является участницей около сорока многосторонних и двусторонних международных договоров, конвенций, соглашений об оказании правовой помощи по гражданским и коммерческим делам, связывающих международными обязательствами Российскую Федерацию более чем со ста государствами.

К наиболее значительным многосторонним международным договорам, содержащим процессуальные нормы относятся: Гаагская конвенция по вопросам гражданского процесса 1 марта 1954 г.; Гаагская конвенция о вручении за границей судебных и внесудебных документов по гражданским и торговым делам от 15 ноября 1965 г.; Гаагская конвенция о получении за границей доказательств по гражданским и торговым делам от 18 марта 1970 г.

* Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ (Специальное приложение к № 10. 2000 г.).

 

К Конвенции 1954 г. Советский Союз присоединился в 1967 г., а к конвенциям 1965 г. и 1970 г. Россия присоединилась в 2001 г. В Гаагских конвенциях участвует 41 государство.

В этих международных документах содержится целый ряд положений, которые являются для российского процессуального права новшеством. Например, в соответствии с ст. 21 Гаагской конвенции 1965 г. допустимо вручение любым находящимся в России лицам (в том числе и российским гражданам) судебных документов через дипломатические представительства и консульские учреждения государств-участников Конвенции. До присоединения к указанной Конвенции, согласно действующим договорам, в которых участвует Россия, вручение документов через дипломатические представительства и консульские учреждения допускалось только применительно к собственным гражданам соответствующих иностранных государств.

Или, например, согласно ст. 11 Гаагской конвенции 1970 г. при исполнении поручения, лицо, которого оно касается, может отказаться от дачи показаний в той мере, в какой оно имеет привилегии или служебный долг отказаться от дачи показаний согласно законодательству запрашиваемого или запрашивающего государства. В отечественном гражданском процессе лицо может отказаться от дачи показаний в случаях, предусмотренных ст. 51 Конституции РФ, ст. 69 ГПК РФ. За отказ от дачи показаний в России предусмотрена уголовная ответственность. Поэтому запрашивающий орган в своем обращении к российскому суду должен оговорить возможность отказа от дачи показаний. Кроме названных, в Гаагских конвенциях содержится еще целый ряд новых положений для российского законодательства.

Россия — участница многосторонних договоров с государствами-членами СНГ, регулирующих правовое сотрудничество, в том числе в области судопроизводства. Например, Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Минск, 22 января 1993 г., с изменениями от 28 марта 1997 г.) предусматривает оказание правовой помощи путем выполнения процессуальных действий, предусмотренных законодательством запрашивающей стороны, в частности, опроса сторон, допроса свидетелей, экспертов, проведения экспертизы, составления, пересылки документов и т.п.* В Конвенции регулируются и вопросы подсудности. Если в деле участвуют несколько ответчиков, имеющих местожительство на территории разных государств, спор рассматривается по местожительству (местонахождению) любого ответчика по выбору истца. Конвенцией затрагиваются и другие процессуальные вопросы. Иски к юридическим лицам предъявляются в суды Договаривающейся Стороны, на территории которой находится орган управления юридического лица, его представительство или филиал.

*  Вестник Высшего Арбитражного Суда РФ. 1924. № 2.

 

Значительное число двусторонних международных договоров были заключены с Советским Союзом, но в них участвует и Россия как государство — правопреемник*.

*  Договоры, в которых участвует Россия: Корейская Народно-Демократическая Республика; Румынская Народная Республикая; Народная Республика Албания; Венгерская Народная Республика; Монгольская Народная Республика; Федеративная Народная Республика Югославия; Иракская Республика; Народная Республика Болгария; Финляндская Республика; Германская Демократическая Республика; Греческая Республика; Социалистическая Республика Вьетнам; Чехословацкая Социалистическая Республика; Алжирская Народно-Демократическая Республика; Тунисская Республика; Республика Куба; Итальянская Республика; Народно-Демократическая Республика Йемен; Республикий Кипр (Сборник международных договоров о взаимной правовой помощи по гражданским и уголовным делам. М., 1988).

Договоры и соглашения, заключенные Российской Федерацией: Азербайджанская Республика (Бюллетень международных договоров. 1995. № 5); Литовская Республика (Бюллетень международных договоров. 1995. № 6); Республика Молдова («Сборник законодательных актов РФ. 1995. № 20); Эстонская Республика; Латвийская Республика; Республика Кыргыстан (Бюллетень международных договоров. 1995. № 3); Монголия; Республика Индия; Иран (Бюллетень международных договоров. 2001. № 1); Польша (Бюллетень международных договоров. 2002. № 5); Аргентинская Республика; Арабская Республика Египет.

 

Под правовой помощью понимается выполнение процессуальных действий, в частности, пересылка и вручение документов, опрос сторон, допрос свидетелей экспертов и других лиц, передача доказательств, признание и приведение в исполнение судебных решений по гражданским делам и т.п. В договорах существуют некоторые особенности совершения процессуальных действий в отношениях с различными государствами. Например, российские суды направляют судебные поручения в компетентные органы Австрии, Алжира, Бельгии, ФРГ, Франции и некоторых других государств не позднее, чем за шесть месяцев до дня рассмотрения дела, а Албании, Болгарии, Испании, Кореи и других — не позднее, чем за четыре месяца.

Согласно международным соглашениям основанием для отказа в исполнении решений могут являться нарушение права стороны на защиту в ходе судебного процесса; вынесение решения некомпетентным судом; истечение трехлетнего срока давности для предъявления решения к принудительному исполнению; решение по законодательству государства, на территории которого оно вынесено, не вступило в законную силу; наличие вступления в законную силу решения российского суда, вынесенное по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям или наличие в производстве российского суда дела между сторонами, по тем же основаниям до возбуждения дела в иностранном суде.

При применении норм международных договоров необходимо учитывать, что в силу п. 3 ст. 5 ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» положения официально опубликованных договоров Российской Федерации, не требующих издания внутригосударственных актов для применения, действуют в России непосредственно. В иных случаях наряду с международным договором Российской Федерации следует применять и внутригосударственный правовой акт, принятый для осуществления положений данного международного договора (п. 5 Постановления ВС РФ от 31 октября 1995 г.).

Федеральные конституционные законы. В соответствии с ч. 1 ст. 1 ГПК РФ Федеральным конституционным законом, определяющим порядок судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции является ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» от 31 декабря 1996 г. (с изм. и доп. от 15 декабря 2001 г.)*. Согласно ст. 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» к судам, составляющим систему федеральных судов общей юрисдикции, относятся Верховный Суд РФ, верховные суды республик, краевые и областные суды, суды городов федерального значения, суды автономной области и автономных округов, районные суды, военные и специализированные суды. В этой связи следует сделать вывод о том, что в законодательство, определяющее порядок судопроизводства в федеральных судах общей юрисдикции входит также и Федеральный конституционный закон «О военных судах Российской Федерации» от 23 июня 1999 г.**

* СЗ РФ. 1997. № 1. Ст. 1.

** Там же. 1999. № 26. Ст. 3170.

 

Отдельные процессуальные нормы содержатся и в других федеральных конституционных законах. Например, в ФКЗ «О военном положении» от 30 января 2002 г.* определяются правила подсудности при введении военного и чрезвычайного положений в стране.

* СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 375.

 

Необходимо акцентировать внимание на вопросе, относящемся к ФКЗ от 21 июля 1994 г. «О Конституционном Суде Российской Федерации» как источнику процессуального права*.

* Там же. 1994. № 13. Ст. 1447.

 

Конституционный Суд РФ в соответствии со ст. 118 Конституции РФ и ст. 4 ФКЗ «О судебной системе в Российской Федерации» входит в судебную систему РФ. Основная функция Конституционного Суда РФ — конституционный контроль за соответствием нормативных актов Конституции РФ путем проверки в порядке судопроизводства. Нормативные акты или отдельные их положения, признанные неконституционными, утрачивают силу; международные договоры, несоответствующие Конституции РФ, не подлежат введению в действие и применению; решения судов, основанные на актах, признанных неконституционными, не подлежат исполнению. Решения Конституционного Суда обязательны на территории России для всех судебных органов.

Понятно, что в данном случае речь идет не только и не столько о ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» как источнике процессуального права, а об источниках — постановлениях Конституционного Суда, содержащих выводы о конституционности правовых норм. В науке тема о юридической природе постановлений Конституционного Суда РФ является дискуссионной.

Конечно, постановления не относятся к числу законов, Конституционный Суд РФ не создает новых норм права, однако в компетенцию данного судебного органа входит «изъятие» того или иного нормативного акта или отдельных его положений, в том числе и процессуального, из области правоприменения. В случае, если акт признан не соответствующим Конституции РФ, соответствующий государственный орган или должностное лицо, принявшие этот акт, рассматривают вопрос о принятии нового акта, в котором должно содержаться и положение об отмене нормы, не соответствующей Конституции РФ. Вместе с тем неконституционное нормативное предписание прекращает свое действие именно с момента принятия решения об этом Конституционным Судом РФ, а не с момента его отмены компетентным государственным органом или должностным лицом.

Перечисленные обстоятельства дают достаточные основания признать за постановлениями Конституционного Суда РФ особый правовой статус и рассматривать их в качестве источников гражданского процессуального права.

Гражданский процессуальный кодекс РФ. Центральным актом гражданского процессуального законодательства является Гражданский процессуальный кодекс РФ.

ГПК РФ 2002 г., сохранив все оправдавшие себя на практике институты и правовые нормы, ориентирован на совершенствование порядка рассмотрения и разрешения дел в целях обеспечения дополнительных гарантий защиты прав граждан. Он содержит новые нормативные положения и модернизированные ранее существовавшие нормы. Изменилась структура Кодекса. В отличие от действующего с июня 1964 г. ГПК РСФСР, состоявшего из 6 разделов, 3 подразделов, 42 глав, 438 статей и приложений, новый ГПК РФ включает в себя 7 разделов, 4 подраздела, 47 глав и 446 статей.

Раздел 1 и подраздел 2 раздела 2 ГПК РФ определяет систему гражданского судопроизводства и относятся не только к производству в суде первой инстанции, но и к следующим стадиям процесса.

В Кодексе существенно изменились положения, касающиеся состава суда. Исключен институт народных заседателей. Дела в судах первой инстанции рассматриваются единолично, а в случаях, предусмотренных федеральным законом — коллегиально в составе трех профессиональных судей.

В целях устранения «смешения» подведомственности дел судам общей юрисдикции и арбитражным судам, четко определена подведомственность дел судам общей юрисдикции (гл. 3 ГПК). При этом сохранено положение, в соответствии с которым, если разделение требований невозможно, дело подлежит рассмотрению в суде общей юрисдикции.

Заметно изменена роль прокуратуры в гражданском процессе. По ГПК РСФСР 1964 г. прокурор имел широкие полномочия по обращению в суд с заявлением в защиту прав и охраняемых законом интересов других лиц, а также мог вступить в любое дело на любой стадии процесса, если того требовала охрана государственных или общественных интересов или прав и охраняемых законом интересов граждан. В ГПК РФ 2002 г. полномочия прокурора ограничены правом предъявлять иски только в защиту интересов государства либо неопределенного круга лиц, а также гражданина, но только в случае, если он по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может самостоятельно обратиться в суд. При этом законодатель исходил из того, что прокурор не осуществляет надзор за судом, а каждый гражданин и юридическое лицо в соответствии с законодательством вправе самостоятельно решать вопрос об осуществлении своих прав. Прокурор имеет право вступать в процесс и давать заключение по делу только в случаях, предусмотренных Кодексом и другими федеральными законами.

В ГПК РФ изменен и расширен перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, а также определен круг лиц, которые вправе отказаться от дачи свидетельских показаний (ст. 69). Нововведением является и законодательное закрепление проведения комплексной и комиссионной экспертизы при рассмотрении гражданских дел (ст. 82, 83). Определено правовое положение специалистов, ранее они не назывались в числе участников процесса и рассматривались либо как свидетели, либо эксперты, хотя по целям участия в процессе и характеру решаемых ими задач, не являлись ни теми, ни другими (ст. 188).

Закон дополнен положениями, определяющими основания возвращения судам поданных исковых заявлений (ст. 135), кассационных жалоб и представлений прокурора (ст. 342).

Кодекс устанавливает новые сроки рассмотрения и разрешения гражданских дел (с. 154).

Глава 14 ГПК РФ, регламентирующая стадию подготовки дела к судебному разбирательству, содержит новое положение о проведении предварительного судебного заседания (ст. 152). Цель предварительного заседания — закрепление распорядительных действий сторон, совершенных при подготовке дела, определение обстоятельств, имеющих значение для дела, определение полноты доказательств и т.д.

Приказное производство выделено в самостоятельный вид судопроизводства (гл. 11). Значительно расширен перечень дел, рассматриваемых судами общей юрисдикции в порядке особого производства.

Внесены изменения в полномочия суда кассационной инстанции (ст. 361). Глава 41 «Производство в суде надзорной инстанции» содержит ряд новых положений. Так, установлен срок обращения в суд надзорной инстанции (ст. 376). Изменен круг лиц, имеющих право обжалования судебных постановлений. В частности, правом обжалования вступивших в силу постановлений суда, за исключением постановлений Президиума Верховного Суда РФ, наделены лица, участвующие в деле, и другие лица, чьи права и законные интересы нарушены. Должностные лица органов прокуратуры могут обращаться с представлением в суд надзорной инстанции в случае, если в рассмотрении дела участвовал прокурор.

В ГПК РФ внесен новый раздел о производстве по делам об оспаривании решений третейских судов и о выдаче исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов (разд. VI), а также содержится еще ряд нововведений.

Иные федеральные законы. К другим федеральным законам, содержащим правовые нормы, касающиеся судебной деятельности, относятся, например, ФЗ «О статусе судей...» от 26 июня 1992 г. (с последующими изменениями и дополнениями), содержащий нормы о порядке назначения и гарантиях независимости судей*; ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации "О государственной пошлине"» от 31 декабря 1995 г. (с последующими изменениями и дополнениями)**, устанавливающий размеры и порядок уплаты государственной пошлины при производстве дел в арбитражных судах; Закон РФ «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г. (с изм. от 14 декабря 1995 г.)*** и ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» от 12 июня 2002 г. (с изм. от 27 сентября 2002 г.)****, содержащие процессуальные нормы, определяющие особенности рассмотрения дел, возникающих из публичных правоотношений; Закон РФ «О прокуратуре Российской Федерации» от 17 января 1992 г. (с посл. изм. и доп.), определяющий полномочия прокурора по участию в рассмотрении и пересмотре гражданских дел*****.

*  Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. № 30. Ст. 1792.

**  СЗ РФ. 1996. № 1. Ст. 19.

*** Там же. 1993. Ст. 117; Там же. 1995. № 51. Ст. 4970.

**** Там же. 2002. № 24. Ст. 2253.

***** Там же. 1995. № 47. Ст. 4472; 1999. № 7. Ст. 878.

 

Существует еще довольно много законов материально-правового характера, содержащих процессуальные нормы, касающиеся, чаще всего, вопросов подведомственности дел судам общей юрисдикции, распределения обязанностей по доказыванию, допустимости доказательств и т.д. Это — Гражданский кодекс РФ, Семейный кодекс РФ, Жилищный кодекс РФ, Земельный кодекс

РФ, Трудовой кодекс РФ, Закон «О защите прав потребителей»*, Закон «Об охране окружающей природной среды»** и др. Однако положения всех федеральных законов применимы к гражданскому судопроизводству только в части, не противоречащей ГПК.

*  СЗ РФ. 1996. № 3. Ст. 140.

**  ВВС РФ. 1992. № 10. Ст. 456.

 

Законодательство о порядке гражданского судопроизводства у мирового судьи. В соответствии со ст. 4 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» судебную систему РФ составляют федеральные суды, конституционные (уставные) суды и мировые судьи.

Полномочия, порядок деятельности мировых судей и порядок создания должностей мировых судей устанавливается Конституцией РФ, ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации», иными федеральными конституционными законами, ГПК РФ и принимаемыми в соответствии с ними другими федеральными законами, а также ФЗ «О мировых судьях в Российской Федерации». Порядок назначения (избрания) и деятельности мировых судей устанавливается также законами субъектов Российской Федерации.

Федеральный закон «О мировых судьях в Российской Федерации» от 17 декабря 1998 г. определяет требования, предъявляемые к мировому судье; порядок назначения (избрания) на должность; срок полномочий и компетенцию мирового судьи; прекращение и приостановление его полномочий и др.*

*СЗРФ. 1998. № 51. Ст. 6270.

 

В ст. 4 названного Закона содержится указание на то, что общее число мировых судей и количество судебных участков субъекта РФ определяется федеральным законом по законодательной инициативе соответствующего субъекта РФ, согласованной с Верховным Судом РФ, или по инициативе Верховного Суда РФ, согласованной с соответствующим субъектом РФ. Таковым законом является ФЗ «Об общем числе мировых судей и количестве судебных участков в субъектах Российской Федерации» от 29 декабря 1999 г. (с изм. и доп. от 9 июля 2002 г.)*

* Там же. 2000. № 1. Ст. 1; 2002. № 28.  Ст. 2784.

 

Судебные участки и должности мировых судей создаются и упраздняются законами субъектов РФ. Законами субъектов РФ может устанавливаться также порядок назначения (избрания) и деятельности мировых судей. В качестве примера законотворчества в этой области можно назвать Закон г. Москвы от 31 мая 2000 г.   «О мировых судьях в городе Москве» ( с изм. и доп. от 2 октября 2002 г.)*; Закон г. Москвы от 6 июня 2001 г. «О создании судебных участков и должностей мировых судей в городе Москве» (с изм. и доп. от 23 октября 2002 г.)**

*  Ведомости Московской Городской Думы. 2000. № 7; 2002. № 7.

**  Ведомости Московской Городской Думы. 2001. № 7; Вестник Мэра и Правительства Москвы. 2002. № 56.

 

Принципиально важным является то, что порядок осуществления правосудия мировыми судьями по гражданским делам устанавливается только федеральными законами. К их числу в первую очередь относится ГПК РФ, а также другие федеральные законы, содержащие процессуальные нормы, применяемые при рассмотрении гражданских дел в судах общей юрисдикции.

§ 4. Судебная практика и законодательство о  гражданском судопроизводстве

Прежде чем говорить о соотношении судебной практики с процессуальным законодательством, необходимо ответить на вопрос — что понимать под судебной практикой? В.М. Лебедев предлагает рассматривать судебную практику как всю совокупность деятельности судов по применению законодательства при рассмотрении гражданских, уголовных, административных и иных судебных дел. Иначе говоря, как опыт индивидуально-правовой деятельности судов, в том числе обобщений и анализа этой деятельности, а также решений разных судебных инстанций, включая постановления и определения Верховного Суда РФ по конкретным категориям дел*.

*  Лебедев В.М. Судебная практика и развитие законодательства // Законодательство России в XXI веке: По материалам научно-практической конференции. М., 2002. С. 42.

 

В юридической литературе обычно выделяются три вида судебной практики:

практика, представляющая собой опыт применения законодательства судами первого и второго звена, выраженный в их решениях по конкретным делам, решениях мировых судей;

решения высших судебных органов по конкретным делам, связанных с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное понимание (толкование) правовых норм;

практика применения законодательства, содержащаяся в особых актах центральных судебных органов, в которых данные практики обобщенно формулируются в виде предписаний нижестоящим судам.

Полемика по поводу юридического статуса судебной практики, признания или нет ее источником права, относится к решениям и постановлениям высших судебных инстанций, связанных с толкованием и применением права.

Практику решений высших судебных органов по конкретным делам, некоторые авторы именуют прецедентной*.

*Лебедев В.М. Там же. С. 43.

 

Судебный прецедент, как уже нами отмечалось, явление, не характерное для отечественной правовой системы в ее историческом развитии и современном состоянии. Например, один из первых русских ученых-процессуалистов проф. К. Малышев в «Курсе гражданского судопроизводства» (1874), говоря о нормах гражданского судопроизводства, писал: «...совершенно особого рода значение имеют судебные решения. Для того дела, по коему они состоялись, окончательные судебные решения имеют силу закона, но в отношении других дел, хотя бы и подобных, они не могут быть признаваемы законом общими, для всех обязательными. Это правило вытекает из самой сущности решения, которое имеет целью установление спорных гражданских отношений только между тяжущимися сторонами и на основании особенных по каждому делу обстоятельств; в другом деле, хотя бы и подобном, могут быть иные обстоятельства, иные оттенки отношений, иные субъекты и т.д. Следовательно, от одного частного случая нельзя прямо заключать к другому. Однако судебные решения составляют весьма важный материал для индуктивного применения, развития и построения права... Кроме этого общего значения судебных решений, они имеют еще особенный, больший или меньший авторитет вследствие иерархической подчиненности судов»*.

*  Малышев К. Курс гражданского судопроизводства. Т. 1. СПб., 1874. С. 67, 68.

 

Однако нельзя не сказать о том, что в современной науке гражданского процессуального права выдвигаются предложения о признании права судебных прецедентов. Например, по мнению В.М. Жуйкова, в России имеется потребность и возможность перехода к праву судебных прецедентов, под которыми следует понимать (для судов общей юрисдикции) постановления Верховного Суда РФ по конкретным делам, что в значительной степени способствовало бы обеспечению правильного и единообразного применения федерального законодательства всеми судами Российской Федерации и облегчило бы их работу. Учитывая отсутствие опыта, по мнению автора, было бы правильным осуществить этот переход постепенно, закрепив на первом этапе (лучше всего в ФКЗ «О судах общей юрисдикции») пока еще не обязанность, а только право суда ссылаться в своих решениях на официально опубликованные постановления Пленума Верховного Суда РФ по конкретным делам, в которых решены вопросы толкования норм права. В последующем, накопив положительный опыт, можно было бы перейти и к обязательности прецедентов, выраженных в официально опубликованных постановлениях Верховного Суда РФ*.

*  См.: Жуйков В.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека // Комментарий к постановлениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам. М., 1999. С. 15; Лебедев В.М. Указ. соч. С. 47.

 

Эта позиция имеет своих противников. В частности, в одной из статей, затрагивающих эту тему, отмечается, что в законодательстве дореволюционной, советской и современной России нет ни малейших оснований для признания судебной практики формой права*.

*  Бошно С.В. Судебная практика — источник правотворчества. Роль судебной практики в правовой системе // Научные труды РАЮН. № 1 (том 2). М., 2001. С. 244.

 

Как бы то ни было, право судебных прецедентов в настоящее время является только предметом научных дискуссий, хотя не исключено, что законодатель, весьма радикально настроенный в части реформирования правовой системы, в будущем может воспринять предлагаемую концепцию, юридически закрепив существование судебных прецедентов.

Споры, имеющие давнюю историю, ведутся по поводу правового значения разъяснений высших судебных инстанций, связанных с толкованием и применением законов. В научных трудах авторов XIX и начала XX в. велась столь же активная дискуссия, как и сегодня*.

*  Например: Гримм Д. К вопросу о понятии и источнике обязательности юридических норм // Журнал Министерства юстиции (июль 1986 г.). СПб., 1986; Хвостов В.М. Общая теория права. Петербург; Москва; Варшава, 1914; и др.

 

Л.И. Петражицкий (1910 г.), обобщая высказываемые учеными суждения, писал, что «многие считают судебную практику особым источником права (видом позитивного права) наравне с обычным правом и законами. Другие, не отрицая значения судебной практики как источника права, подводят ее под обычное право и считают ее особым видом особого права. Некоторые же вообще отрицают значение судебной практики как источника права, указывая, что задача судов состоит не в создании, а в применении действующего права»*.

*  Цит. по: Петражицкий Л.И. Теория права и государства: Серия Классики истории и философии права. СПб., 2000. С. 452.

 

Представители гражданской процессуальной науки того времени в большинстве своем занимали весьма взвешенную позицию. В качестве иллюстрации сказанного позволительно еще раз обратиться к Учебнику гражданского судопроизводства проф. К. Малышева: «...при разрешении дел определения сената, конечно, должны приниматься в руководство к единообразному истолкованию и применению законов, ввиду того, что дело может дойти в порядке обжалования до сената и что он, по всем вероятностям, отменит решение, постановленное на основаниях, противоречащих его толкованию закона; однако и здесь эти определения не имеют силы общего закона»*.

*  Малышев К. Указ соч. С. 68.

 

В попытке преодолеть видимые затруднения в определении юридического статуса разъяснений высших судебных инстанций, учеными предлагались различные правовые конструкции, с помощью которых, по мнению их авторов, можно было бы адекватно решить эту проблему.

Например, Е.В. Васьковский в работе, относящейся к 1917 г., судебную практику рассматривал как вспомогательный источник процессуального права вследствие того, «что сенат признает за своими разъяснениями, даваемыми при разрешения дела в кассационном порядке, обязательное значение для всех подведомственных ему судебных учреждений»*. А.Ф. Черданцев полагал, что «положения, содержащиеся в разъяснениях вышестоящих судов можно назвать интерпретационными нормами, обязательность которых носит не формальный характер, а фактический (логический)»**.

*  Васьковский Е.В. Учебник гражданского процесса. М., 1917. С. 14.

** Черданцев А.Ф. Правовое регулирование и конкретизация права // Сборник научных трудов. Вып. 30. Свердловск, 1974. С. 33—34.

 

Очевидно, что перед современными теоретиками права стоят те же вопросы, что и перед их предшественниками. Спектр высказываемых мнений колеблется от резкого отрицания правомерности  отнесения положений, содержащихся в постановлениях высшей судебной инстанции к источникам права, до признания данных актов таковыми источниками.

Закон 1981 г. «О судоустройстве РСФСР» (ст. 56) наделял Верховный Суд правом давать руководящие разъяснения судам по  вопросам применения законодательства. Конституция РФ 1993 г.   сохранила полномочия Верховного Суда по даче разъяснений, касающихся вопросов судебной практики, однако термин «руководящие» в тексте Основного закона отсутствует. Это обстоятельство породило научную полемику относительно обязательности разъяснений, содержащихся в постановлениях, для нижестоящих судов. В ГПК 2002 г. содержится правоустановление, в соответствии с которым указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело (ч. 2 ст. 390 ГПК).

Однако суть рассматриваемой проблемы находится не в плоскости обязательности или необязательности разъяснений высшей судебной инстанции, а в том, являются ли данные положения самостоятельными регуляторами общественных отношений, возникающих в сфере судопроизводства. Именно по наличию или отсутствию этого признака можно определить их юридический статус, а следовательно, ответить на вопрос, относятся ли постановления Пленума Верховного Суда РФ к источникам права.

По своему содержанию постановления Пленума Верховного Суда имеют различную направленность. В постановлениях разъясняются отдельные предписания ГПК, раскрывается содержание отдельных правовых норм; преодолеваются пробелы в правовом регулировании при помощи аналогии закона или права; обобщается и анализируется судебная практика.

Группа ученых, например, В.М. Жуйков, К.И. Комиссаров, В.В. Лазарев признают за постановлениями Пленума Верховного Суда РФ силу источника гражданского процессуального права*. В целом аргументация авторов состоит в том, что постановления имеют нормативный характер, подлежат неоднократному применению и принудительному осуществлению, а также преодолевают пробелы в правовом регулировании.

* Например: Жуйков В.М. Роль разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в обеспечении единства судебной практики и защиты прав человека. С. 5-23.

 

Собственно существование пробелов в правовом регулировании и явилось основанием для суждения о возможности преодоления этого явления посредством судебной практики, выполняющей в данном случае, по мнению некоторых авторов, нормообразующую функцию. Под пробелом в области гражданского процессуального права понимается неурегулированность или недостаточная урегулированность конкретной нормой ГПК РФ или иного источника права процессуальных отношений.

Преодоление пробелов в праве возможно путем применения аналогии закона или аналогии права. Право применения аналогии нашло законодательное закрепление в ГПК. Так, в соответствии с ч. 4 ст. 1 ГПК в случае отсутствия нормы процессуального права, регулирующей отношения, возникшие в ходе гражданского судопроизводства, федеральные суды общей юрисдикции и мировые судьи применяют норму, регулирующую сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии такой нормы действуют исходя из принципов осуществления правосудия в РФ (аналогия права).

Пробелы в праве, по мнению В.М. Жуйкова, всегда были, есть и будут даже в самых стабильных законодательных системах, поскольку объективно невозможно предусмотреть все, что требует правового регулирования. В современном законодательстве России, продолжает автор, огромное количество пробелов. Это вызвано кардинальными изменениями правовой системы, сложностью законодательного процесса, бессистемностью законотворческой деятельности и многими другими причинами. Судебная практика в таких условиях довольно часто становится источником права. Суды просто вынуждены на основе аналогии закона или аналогии права вырабатывать процедуры рассмотрения некоторых категорий дел*.

*  См.: Жуйков В.М. Проблемы гражданского процессуального права. М, 2001. С. 71,72.

 

Следует сказать, что точка зрения о том, что путем применения аналогии создаются новые правовые нормы, неоднократно высказывалась и в советской литературе*.

*  См.: Лазарев В.В. Пробелы в праве и пути их устранения. М., 1974. С. 172, 173.

 

Оппоненты, а их, надо признать большинство сторонников отнесения судебной практики к числу источников процессуального права полагают, что судебное нормотворчество противоречит принципу законности и не соответствует действительному назначению судебных органов (А.Т. Боннер, М.К. Треушников, Я.Ф. Фархтдинов, М.С. Шакарян, Д.М. Чечот и др.)*. По их мнению, руководящие разъяснения высшей судебной инстанции, касаются ли они раскрытия содержания отдельных процессуальных норм, их конкретизации, детализации или преодоления пробелов в правовом регулировании с использованием аналогии закона или права, являются только актами толкования норм права.

*  См.: Боннер А.Т. Источники советского гражданского процессуального права. М., 1977. С. 19.

 

Полагаем, что данная позиция наиболее адекватно отражает и юридический и фактический статус судебной практики в отечественной правовой системе. С формально-юридической точки зрения высшая судебная инстанция не имеет нормотворческих полномочий. Иное противоречило бы Конституции РФ, провозглашающей принцип разделения властей и определяющей функции каждой из ветвей власти.

С фактической стороны, суждение о том, что при преодолении пробелов в праве судебная практика играет роль источника права, видится недостаточно обоснованным. Аналогия не создает новой нормы права, а лишь расширяет сферу применения уже существующих правовых норм.

Аналогия закона понимается как применение нормы, регулирующей сходные отношения при отсутствии нормы процессуального права. Давая разъяснения по поводу применения аналогии права в той или иной ситуации, высшая судебная инстанция устанавливает наличие уже существующей правовой нормы, толкует ее содержание с целью определения пригодности для разрешения возникающих процессуальных вопросов и устанавливает порядок ее применения, а не создает нового нормативного предписания.

При возникновении необходимости использовать аналогию права, т.е. действовать исходя из принципов осуществления правосудия, Верховный Суд РФ осуществляет толкование содержания провозглашенных принципов правосудия. При этом необходимо иметь в виду, что принципы правосудия — это основополагающие идеи, нашедшие закрепление в нормах права. Иными словами, и в этом случае высшая судебная инстанция дает толкование правовых норм.

Представляется, что судебную практику следует рассматривать как элемент правовой системы, участвующий в правовом регулировании, но относится она не к правотворчеству, а к применению права. В процессе деятельности судебных органов складываются общие правовые положения, которые находят выражение в особых актах — постановлениях высших судебных инстанций. Эти положения конкретизируют нормы действующего права, поскольку при всей самостоятельности судебной деятельности, она имеет характер именно применения права и строится в соответствии с действующим правом. По этой причине данная деятельность относится к толкованию права, к правоприменительной конкретизации, а не к источнику права. Вне зависимости от того признают ли ученые судебную практику источником права или нет, все без исключения отмечают ее очень большое значение для российской правовой системы. Значение судебной практики в обобщенном виде можно определить следующим образом:

разъяснения высшей судебной инстанции в части толкования и применения правовых норм обеспечивают единство судебной практики в РФ;