Имя материала: Гражданское процессуальное право

Автор: С. А. Алехина

Глава 5 представительство в суде

§ 1.    Понятие и значение судебного представительства

Часть 1 ст. 48 ГПК закрепляет право граждан вести свои дела в суде не только лично, но и через представителей. При этом личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя. Дела организаций в суде ведут их органы, действующие в пределах полНЗмочий, предоставленных им федеральным законом, правовыми актами или учредительными документами, либо представители (абз. 1 ч. 2 ст. 48 ГПК).

Представительство является сложным межотраслевым институтом, правовые нормы которого регулируют как внутренние отношения между представителем и представляемым им лицом, так и внешние отношения, складывающиеся между представителем и иными лицами, в том числе между представителем в гражданском процессе и судом1. С некоторой долей условности можно сказать, что нормами процессуального права (см. гл. 5 ГПК, гл. 6 АПК) регулируется внешняя сторона судебного представительства - отношения между представителем и судом, тогда как внутренние отношения регулируются нормами материального права, содержащимися, в частности, в таких нормативных актах, как ГК, СК, Трудовой кодекс, КоАП, ФЗ от 31 мая 2002г. «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»2 (далее — ФЗ «Об адвокатуре») и др. Вместе с тем последние не могут не оказывать влияние на процессуальные нормы о судебном представительстве. Поскольку процессуальное представительство своими корнями уходит в представительство в материальном праве, многие основания возникновения судебного представительства являются по своей природе материально-правовыми (договор поручения, трудовой договор, родственные отношения определенной степени и т. п.). Поэтому, например, в связи с появлением в гражданском праве института эмансипа-

1   Вопрос о правовой природе собственно судебного представительства в науке гражданского процессуального права относится к числу дискуссионных. Подробнее об этом, а также о других проблемах судебного представительства можно ознакомиться в специальных исследованиях: Власов А. А. Адвокат как субъект доказывания  в  гражданском  и  арбитражном  процессе.   М.,   2000; Джалилов Д. Р. Лица, участвующие в гражданских делах искового производства. Душанбе, 1965. С. 9, Ильинская И. М, Лесницкая Л. Ф. Судебное представительство в гражданском процессе.   М.,   1964;   Ивакин   В. Н. Представительство  в  советском  гражданском процессе. Вопросы теории и практики: Автореф. дис.  ... канд. юрид. наук. М., 1981, Курс гражданского процессуального права. М., 1981. Т. 1. Гл. 21 (автор главы — Мельников А. А ); Розенберг Я. А. Представительство по гражданским делам в суде и арбитраже. Рига, 1981; Скловскии К. И. Представительство в гражданском праве и процессе. Вопросы теории. Сущность, содержание, структур:. Автореф. Дис. ... канд. юрид. наук. Харьков, 1982; Халатов С. А. Представительство в гражданском и арбитражном процессе   М., 2002; Чечот Д. М. Участники гражданского процесса. М., 1960. Гл. 5; Шакарян М. С. Субъекты советского гражданского процессуального права. М.,1970; Она же. К вопросу о понятии и составе лиц, участвующих в гражданских делах // Труды ВЮЗИ. М., 1970. Т. XVI; Шерстюк В. М. Судебное представительство по гражданским делам. М., 1984.

2   СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

106

Раздел I. Общие положения

Глава 5. Представительство в суде

107

ции (ст. 27 ГК) произошли соответствующие изменения и в нормах судебного представительства: по смыслу ст. 49 ГПК в качестве судебного представителя допускается участие эмансипированного несовершеннолетнего лица.

Таким образом, судебное представительство как совокупность процессуальных норм регулирует складывающиеся в рамках гражданского судопроизводства внешние отношения между представителем и судом. Поскольку названная совокупность норм обладает относительной самостоятельностью (обособленностью от других норм межотраслевого института судебного представительства), можно говорить о существовании пединститута судебного представительства, подчиняющегося некоторым своим закономерностям, зависимым от принципов и метода регулирования гражданского процессуального права.

Судебное представительство — это правоотношение, в силу которого одно лицо (судебный представитель) в пределах предоставленных ему полномочий совершает процессуальные действия от имени и в интересах другого лица (представляемого), вследствие чего непосредственно у последнего возникают процессуальные права и обязанности.

Судебное представительство можно также определить как процессуальную деятельность одного участника процесса (представителя) от имени и в интересах другого его участника (представляемого).

Принимая во внимание суть судебного представительства, можно говорить, что право вести дела в суде через представителя принадлежит всем тем участникам гражданского процесса, которые обладают юридическим интересом к исходу дела, т. е. любому лицу, участвующему в деле (исключение составляет лишь прокурор). Данное право может быть реализовано лицом, участвующим в деле, на любой стадии гражданского процесса и по любой категории дел.

Существование представительства в гражданском процессе обусловлено различными причинами.

В одних случаях - это невозможность непосредственного (личного) участия в рассмотрении дела заинтересованного участника процесса в связи с болезнью, занятостью на работе, недееспособностью и т. п. Отсутствие в гражданском процессуальном праве норм о представительстве сделало бы в подобных ситуациях реализацию конституционного права на судебную защиту (ст. 46 Конституции РФ) практически невозможной для значительного числа граждан.

В других случаях судебное представительство является одной из форм оказания квалифицированной юридической помощи (ч. 1 ст. 48 Конституции РФ) лицам, не обладающим необходимым объемом правовых знаний для защиты своих интересов в порядке гражданского судопроизводства. Названная функция института представительства приобретает особое значение в современных условиях значительного увеличения числа законодательных актов в области материального права, наметившихся тенденций детализации правового регулирования, дифференциации судопроизводства, появлением новых, в том числе альтернативных, форм и способов защиты одних и тех же прав, и одновременного действия таких факторов социально-экономического и психологического свойства, как недостаточная численность судейского корпуса, загруженность судов делами, изменение как правового сознания общества, так и профессионального сознания судей в сторону индивидуализма, криминализация общества. Все перечис-

ленное в совокупности вызывает объективную невозможность либо нежелание некоторых судей исполнять возложенные на них ч. 2 ст. 12 ГПК обязанности по оказанию содействия лицам, участвующим в деле. Недостаточную активность судьи в этой области или ее отсутствие призван восполнить судебный представитель-профессионал. В качестве такового чаще всего выступают адвокаты.

Вместе с тем конституционное право каждого на получение квалифицированной юридической помощи не может быть навязываемо при нежелании самого заинтересованного лица. Иное противоречило бы принципам гражданского и гражданского процессуального права (в частности, принципу диспозитивности), ограничивая заинтересованному лицу возможность выбора форм и способов защиты его интересов. Нельзя не учитывать и то обстоятельство, что для большинства российских граждан помощь профессионала окажется недоступной или весьма невыгодной с экономической точки зрения, сделав бесполезным само обращение в суд. Сказанное можно в полной мере отнести и к некоммерческим организациям. Поэтому вызывает неприятие неудачная попытка законодателя заимствовать из правовых систем зарубежных государств элементы так называемой адвокатской монополии. В данном случае имеется в виду норма ч. 4 ст. 2 ФЗ «Об адвокатуре», ограничивающая круг лиц, которые могут представлять в суде интересы организаций, адвокатами и работниками, состоящими в штате этих организаций. Представляется, что в основе этой нормы лежит искаженное представление о принципе равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции, ст. 6 ГПК), поскольку вместо установления дополнительных льгот для наименее защищенных в социально-экономическом смысле субъектов российского права в ней применительно к определенной категории субъектов устанавливаются дополнительные препятствия в реализации права на судебную защиту; таким образом за счет одной категории субъектов права создаются преимущества для другой его категории1. Высказывается мнение, что норма ч. 2 ст. 4 Закона «Об адвокатуре» в том виде, в каком существует, на сегодняшний день может обеспечить защиту лишь корпоративных интересов адвокатского сообщества.

Критикуемая норма нашла соответствующее отражение в ч. 5 ст. 59 АПК и уже применяется в практике арбитражных судов2. Авторы некоторых учебников, по существу, распространяют действие этой нормы и на

1   В отдельных решениях КС РФ нашла обоснование правовая позиция о распространении норм, гарантирующих право на обращение в суд, в равной мере как на граждан, так и на их объединения (организации). См , например, постановление КС от 24 октября 1996 г. № 17-П // СЗ РФ. 1996   № 45. Ст. 5202.

2   В частности, в п. 11 постановления Пленума ВАС РФ от 9 декабря 2002г. № И  «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса РФ» разъясняется, что арбитражным судам следует проверять соответствие статуса представителя  организации требованиям ч. 5  ст. 59 АПК. С этой целью в доверенности или ином документе, подтверждающем полномочия представителя, должна быть указана занимаемая им должность в организации, выдавшей доверенность. В случае необходимости арбитражный суд вправе Для проверки полномочий представителя потребовать иные документы, подтверждающие нахождение конкретного лица в штате организации // ВВАС РФ 2003 №2. С 8.

108

Раздел I. Общие положения

Глава 5. Представительство в суде

109

гражданское судопроизводство1, что представляется не совсем правильным. В ГПК РФ (см. ст. 49, 51) подобных ограничений нет. Возникшая коллизия норм Кодекса и законодательства об адвокатуре должна в настоящий момент решаться в пользу ГПК. Такой вывод следует, прежде всего, из анализа ч. 1 ст. 1 ГПК, в соответствии с которой кроме прямо названных в ней нормативных правовых актов порядок гражданского судопроизводства может определяться другими федеральными законами лишь при условии, что они были приняты в соответствии с перечисленными в этой норме актами. Таким образом, ФЗ «Об адвокатской деятельности», принятый ранее ГПК РФ, в части, не соответствующей последнему, не может рассматриваться в качестве акта, регулирующего гражданское судопроизводство. В подтверждение изложенного необходимо сослаться также на ст. 4 ФЗ от 14 ноября 2002 г. «О введении в действие ГПК РФ», в соответствии с которой действующие на территории РФ нормативные правовые акты, связанные с ГПК РФ, подлежат приведению в соответствие с последним, а до тех пор применяются в части, не противоречащей ГПК РФ.

Поскольку от обеспечения реальной возможности выбора субъектом российского права в качестве судебного представителя любого лица, которому оно доверяет защиту своих интересов, во многом зависит доступность правосудия, любые ограничения в круге таких лиц допустимы, на наш взгляд, лишь в исключительных случаях и только в специальном законе, регулирующем гражданское судопроизводство, т. е. ГПК. Такие ограничения не могут противоречить общеправовым и специфическим принципам российского гражданского судопроизводства, должны учитывать социально-экономическое состояние развития общества2.

Таким образом, в качестве судебного представителя в гражданском процессе может выступать любое дееспособное лицо, имеющее надлежащим образом оформленные полномочия на ведение дела в суде, за исключением тех категорий граждан, которые прямо названы в ГПК. Так, ст. 51 ГПК прямо устанавливает запрет на представительство судей, следователей, прокуроров, за исключением случаев их участия в процессе в качестве представителей соответствующих органов или законных представителей. В арбитражном процессе круг лиц, выступающих в качестве представителей, ограничен категориями, названными в ст. 59 АПК.

1   См., например: Гражданский процесс / Под ред. М. К. Треушникова. М., 2003. С. 159.

2   Если норма ч. 2 ст. 4 Закона «Об адвокатуре» будет продолжать действовать в неизменном виде, то можно предположить, что в ближайшем будущем ограничение круга лиц, которые будут выступать в качестве добровольных представителей в суде на профессиональной возмездной основе, только адвокатами, все же произойдет, но не путем установления соответствующих формально-юридических запретов, а в результате воздействия совокупности факторов правового и социально-экономического характера за счет вытеснения с рынка правовых услуг индивидуальных предпринимателей и коммерческих организаций. Такое изменение для гражданского судопроизводства будет положительным с точки зрения и качества правовых услуг, и их доступности в рассматриваемой области лишь при условии эффективного действия всего механизма адвокатской деятельности, предусмотренного новым законодательством (в том числе норм об основаниях оказания гражданам   юридической   помощи   бесплатно;   страховании   риска   имущественной ответственности  адвокатов  перед  клиентами,  вводимом  в действие с   1   января

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 |