Имя материала: Административные наказания

Автор: И.В. Максимов

§ 2. государственное принуждение: понятие, особенности и общие вопросы специализации

 

В общепринятом понимании принуждение - управленческое воздействие, имеющее место в отношениях общесоциального формата. Поэтому в обществе существует множество разновидностей принуждения: физическое, психологическое, семейное, педагогическое, общественное, экономическое, внешнеэкономическое, государственное и т.д. Принудительные меры могут применяться как к индивидуальным, так и к корпоративным субъектам общественных отношений. Но нас интересует принуждение прежде всего как управленческое воздействие в контексте государственно-властной деятельности в той мере, в какой это позволяет раскрыть суть административного наказания. В данной связи принуждение с позиций отечественной юриспруденции рассматривается непосредственно как средство охраны государственно-организованного порядка, как метод государственной деятельности, осуществляемой на основе юридических норм.

Огосударствленное принуждение, включая универсальные характеристики принуждения  как  метода  управления,  наполняется  собственным  содержанием, выводимым на основе выявления общего знаменателя его отраслевых установок. Характеристике принуждения как метода государственного управления и его роли в обеспечении государственно-властных предписаний посвящен ряд содержательных академических трудов, что освобождает от необходимости изложения всех аспектов этого явления.

В основе истоков определения государственного принуждения лежат признаки, вытекающие из основных характеристик государства, которые достаточно популярно рассматриваются в государствоведческой литературе <1>. Государство, как автономно действующий социально-политический организм, призвано удерживать своих подданных (граждан) в рамках определенных им же правовых установлений. Такое сдерживание, будучи предопределенным для целей максимального удовлетворения прав большинства членов государственно-организованного общества, осуществляется посредством установления их обязанностей, подкрепленных к тому же реальными государственными механизмами их выполнения. Располагая мощным средством социально-властного воздействия на членов указанного общества, государство обладает исключительной монополией на их применение, причем не без предварительного конституционного согласия легитимной части своего народа - носителя суверенитета и единственного источника власти.

--------------------------------

<1> См.: Атаманчук Г.В. Указ. соч. С. 39 - 43; Мамут Л.С. Государство в ценностном

измерении. М., 1998. С. 17 - 27; Политико-правовые ценности: история и современность / Под ред. В.С. Нерсесянца. М., 2000. С. 136 - 149; Чиркин В.Е. Современное государство. М., 2001. С. 85 - 106.

 

Таким образом, сосредоточив определенную часть своих социально-властных ресурсов на цели рациональной организации и функционирования всех необходимых ему структур, государство призвано обслуживать вместе с тем жизненно важные потребности общества. Такая социальная обусловленность и причинность адекватного реагирования на запросы как самого государства, так и общества предвосхитили обоснование существования властного принуждения на счету у государства. Таким образом, государственно-властное принуждение получило raison d'etre свое существование от государства как выразителя объективных интересов и потребностей экстерриториального населения. Вместе с тем, опираясь на государственный авторитет и реальную мощь государственного аппарата, государственное принуждение поставлено на охранительную основу - защиту правовых установлений государства.

Отсюда известным признаком государственного принуждения является то, что оно осуществляется в связи с неправомерным деянием и обусловлено "конфликтом между государственной волей, выраженной в норме, и индивидуальной волей лиц, нарушающих ее" <1>, а также в силу общественной, государственной необходимости либо в иных позитивно-значимых целях <2>. Указанное принуждение применяется только к конкретно определенным субъектам права, волю которых необходимо подчинить властному велению (объектам принуждения), что, кстати, отличает его от метода убеждения. Государственное принуждение опирается на нормативное положение и осуществляется посредством правоприменительных решений властвующего; имманентно государству и только на нем "завязан" вопрос применения принудительных мер. Иными словами, государственное принуждение характеризуется как способ обеспечения правопорядка, применяемое строго на правовой основе, как правило, специально уполномоченными государством органами, только к конкретным субъектам права в связи с их неправомерными действиями либо в силу общественной, государственной необходимости, путем принятия актов применения права.

--------------------------------

<1>      Бахрах            Д.Н.    Виды  административного  принуждения //          Проблемы

совершенствования законодательства об административной ответственности: Учен. зап. ВНИИСЗ. Вып. 5. М., 1965. С. 92. Автор в принципе занимает категорическую позицию, утверждая, что меры административного принуждения могут применяться лишь при наличии правонарушения. Такая позиция, кстати, не лишена поддержки в научных кругах (см., например: Попов Л.Л. Убеждение и принуждение: организационно-воспитательные и административно-правовые средства охраны общественного порядка в деятельности советской милиции / Науч. ред. Ю.М. Козлов. М., 1968. С. 13; Студеникина М.С. Законодательство об административной ответственности и проблемы его кодификации: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1968. С. 7 - 8; Фарукшин М.Х. Вопросы общей теории юридической ответственности // Правоведение. 1969. N 4. С. 2 - 30).

<2> В научной литературе преобладает позиция, согласно которой допускается принуждение не только в связи с правонарушениями, но и для целей достижения объективных результатов. См., например: Базылев Б.Т. Социальное назначение государственного принуждения в советском обществе // Правоведение. 1968. N 5. С. 34; Еропкин М.И. Управление в области охраны общественного порядка. М., 1965. С. 142 -

143; Кудрявцев В.Н. Право и поведение. М., 1978. С. 136 - 137; Лейст О.Э. Санкции в советском праве. С. 23 и след.; Матузов Н.И., Малько А.В. Теория государства и права: Учебник. М., 2003. С. 448; Серегина В.В. Государственное принуждение по советскому праву / Науч. ред. И.А. Галаган. Воронеж, 1991. С. 22, 24, 37, 46.

 

Из данного в юридической литературе определения государственного принуждения очевидно, что ему придается правовой характер. Такой характер государственного принуждения неслучаен; он во многом предопределен правообразующей (правоустанавливающей) и правообусловленной <1> ролью государства. Поэтому с позиций достигнутого уровня правосознания небесспорной представляется поправка Д.Н. Бахраха о том, что корректнее говорить об административно-правовом принуждении (как разновидности  государственного  принуждения),  поскольку  история  СССР  и  многих других стран показывает множество примеров неправового принуждения (насилие, произвол) <2>, в том числе и по политическим мотивам <3>. Полагаем, что это не более чем  терминологически перегруженная поправка, лишенная какого-либо деонтологического (логико-нормативного) смысла. В ее основе лежат скорее стереотипы противопоставления  личности  и   государства,  что   в   конечном  счете   не   способно обосновать эффективности принуждения в любых его проявлениях <4>. Еще Н.М. Коркунов в свое время писал, что "в сколь-нибудь развитом юридическом быту допускается  осуществление  принуждения  только  со  стороны  общественной  власти.

Таково по крайней мере общее правило. Затем и органы власти должны пользоваться принуждением только для осуществления правомерных требований. В силу этого нормальный  порядок  вещей  в  современных  культурных  обществах  такой,  что принуждение служит исключительно праву" <5>. По меткому же высказыванию О.Э. Лейста, "осуществление принуждения вне права (хотя бы и для защиты права) уже означает нарушение тех стабильности и порядка в обществе, которые являются целью права" <6>. Иными словами, неправовое принуждение не есть государственное принуждение (это касается и отраслевых видов государственного принуждения) в истинном смысле этого слова: произвол и насилие не вписываются в формат государственного принуждения, правовой характер которого является его имманентным признаком.

--------------------------------

<1>  На  данный  счет  Ф.В.  Тарановский  писал:  "...чтобы  внушить  подданным

беспрекословное повиновение праву не за страх, а за совесть и чтобы сообщить юридическим нормам устойчивость, государственная власть из разумного расчета сама подчиняется  действию  ею  же  устанавливаемого права.  Благодаря  этому  право приобретает обязательность двустороннюю - и для подвластных, и для самой власти" (Тарановский Ф.В. Учебник энциклопедии права. Юрьев, 1917. С. 513).

<2> См.: Бахрах Д.Н. Административное право: Учебник. М., 2006. С. 381.

<3> Сущность силового воздействия - принуждения согласно классическому определению по Р. Бирстедту заключается в "уменьшении, ограничении, закрытии либо полном уничтожении альтернатив в социальном действии одной личности или группы другой личностью или группой" (цит. по: Deutcsh K.W. Politics and Government: How People Decide their Fate. Boston, 1980. P. 27).

<4> На этот счет в юридической литературе высказывается мнение, что "в государстве как правовой корпорации человек должен видеть не своего оппонента или стоящего над ним властителя, а свою обособившуюся правовую сущность. У него нет другой такой корпорации, где его правовые качества, а равно правовые качества иных лиц могли бы раскрыться, само право также не может существовать вне этой корпорации" (Архипов С.И. Субъект права: теоретическое исследование. СПб., 2004. С. 367).

<5> Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. СПб., 2003. С. 102.

<6> Лейст О.Э. Сущность права. Проблемы теории и философии права. М., 2002. С.

60. С другой стороны, "принудительное осуществление нормативных предписаний, не соответствующих праву как мере свободы, означало, - как правильно пишет Л.Н. Завадская, - диктат, насилие над самостоятельными субъектами... отношений и не могло привести к формированию мотивации позитивного поведения, деятельности" (см.: Завадская Л.Н. Механизм реализации права. М., 1992. С. 56).

 

В правовом государстве государственное принуждение обеспечивает исполнение индивидуального акта власти, опирающегося на нормативное положение, на общее правило, при уклонении от добровольного исполнения этого веления <1>; в то же время сама нормативность права неразрывно связана с возможностью государственного принуждения к исполнению его предписаний <2>. Таким образом, государственное принуждение "является правовым, так как оно осуществляется на основе норм права, с учетом строгого соблюдения законности, и этим предупреждается возможность произвола в деятельности органов, исполняющих властно-принудительные функции" <3>.

--------------------------------

<1>   Подробнее   об   этом   см.:   Братусь   С.Н.   Юридическая  ответственность  и

законность (очерк теории). С. 42 - 44.

<2> Обоснование такой необходимости было характерно как для западных представителей правового этатизма, так и для отечественной школы правоведения, где указанное соотношение было поставлено на взаимную основу. Вспомним в этой связи знаменитое   ленинское   выражение   "Право   есть   ничто   без   аппарата,   способного

принуждать к соблюдению норм права" (Ленин В.И. Полн. собр. соч. Т. 33. С. 99). Указанная принципиальная "связка" может быть продемонстрирована также высказыванием В.М. Баранова: "Отсутствие возможности принуждения при нарушении установленных государством прав и обязанностей с большей вероятностью может привести либо к ненадлежащей реализации правовой нормы, либо к ее неосновательному неприменению в конкретных случаях" (Баранов В.М. Указ. соч. С. 49). Несколько архаическим образом об этом же говорил Е. Хебель: "Подлинно фундаментальное sine qua non (непременное условие. - И.М.) права в любом обществе... это легитимное применение физического  принуждения  со  стороны  общественно  уполномоченного  органа.  Право имеет  зубы,  которые  в  случае  необходимости  могут  кусать,  хотя  они  не  всегда обязательно обнажены" (цит. по: Тихонравов Ю.В. Основы философии права: Учеб. пособие. М., 1997. С. 316).

<3> Серегина В.В. Государственное принуждение по советскому праву. С. 20.

 

Правовой характер Российского государства вызвал к жизни демократические и социально-политические механизмы распределения основных государственно-властных функций. Государство, моделируя свою деятельность правовыми способами, руководствуется принципами удержания и рассредоточения своих властных полномочий на различные органы государственной власти, обеспечивающие проведение единой общегосударственной политики. В частности, принцип "разделенных" властей, учреждающий распределение государственных задач и отнесенный ст. 10 Конституции РФ к основам конституционного строя России, предусматривает осуществление государственной власти в России на основе разделения ее на законодательную, исполнительную и судебную. Как в организационном, так и функционально-правовом смысле принцип разделения ее властей констатирует не только и не столько организационное обособление указанных ветвей власти, сколько разделение единых общегосударственных задач государства на функционально-обособленные блоки. Опосредуя осуществление государственной власти правовыми формами деятельности, в правовом государстве реализация основных общегосударственных задач распределена по трем основным направлениям: законотворчество, правоприменение и правовая охрана. Такое распределение во многом является принципиальным, но не абсолютным.

Связывая вышеизложенное с основной идеей настоящего параграфа, следовало бы отметить, что и при осуществлении триединой государственной власти связь органов государства с государственным принуждением опосредуется зависимостью от их функциональной роли (предназначения) в государственном механизме. Связь законодательной власти государства с государственным принуждением обусловлена необходимостью его облачения в правовые формы; исполнительной власти с государственным принуждением - необходимостью реального использования такого принуждения в установленных правовых случаях и формах <1>, а судебной власти с государственным принуждением - как необходимостью судебного санкционирования, так и осуществления контроля за конституционностью, законностью и правомерностью реализации органами исполнительной власти правовых возможностей по государственному принуждению <2>. Отсюда следует вывод о том, что сами средства реального государственного принуждения находятся в руках исполнительной власти и что реализация такого принуждения связана с управленческой деятельностью органов исполнительной власти, что общепризнанно в юридической литературе.

--------------------------------

<1> Причем, как следовало бы правильно понимать, государственное принуждение в

"руках" исполнительной власти в соответствии с принципом разделения властей обусловлено функцией государственного управления, осуществляемой органами исполнительной власти, обеспечивающей целостность всего государственного механизма, в  том  числе  посредством  исполнения  решений  органов  законодательной  и  судебной

власти (см.: Старилов Ю.Н. Административное право: В 2 ч. Ч. 2. Книга вторая. С. 32 -

33).

<2>  Здесь  же,  как  правильно  считает  Ю.Н.  Старилов,  наиболее  целесообразна система  специальных  судов,  осуществляющих  контроль  за  деятельностью исполнительной власти. Признавая в качестве таковой административную юстицию, он отмечает, что она "призвана также осуществлять контроль за функционированием исполнительной власти, реализуя принцип разделения властей", причем они должны быть "отделены как от исполнительной власти, так и от общих судов" (см.: Старилов Ю.Н. Административная юстиция: проблемы теории. Воронеж, 1998. С. 34).

 

Правовая природа государственного принуждения вызвала также необходимость в отраслевой специализации принудительных мер. Подобно тому как решается вопрос относительно деления российской правовой системы на отрасли, в праве и юридической литературе решен вопрос о специализации мер государственного принуждения по критерию основания и процедуры их применения. Будучи непосредственно связанным с нормами права и ввиду необходимости их обеспечения, виды государственного принуждения производны от сложившихся отраслей права. Отсюда, учитывая классическую (отраслевую) структуру российской правовой системы и ее известное воздействие на характер, содержание и пределы государственно-властных полномочий, общепринято делить государственное принуждение на следующие виды: уголовное, административное, гражданско-правовое, дисциплинарное, процессуальное. Сюда же, к числу видов государственного принуждения, следовало бы отнести также и собственно государственно-правовое (конституционно-правовое) принуждение, получившее свое закрепление в практике органов конституционного правосудия <1> и проходящее в настоящее время завершающую стадию становления <2>. Причем уникальность такого принуждения видится в том, что его объектами признаются не только традиционные субъекты общественных отношений, но и само общество, государство <3>, с чем нельзя не согласиться.

--------------------------------

<1> См.: Заключение Конституционного Суда РФ от 21 сентября 1993 г. N З-2 // ВКС

РФ. 1994. N 6; Постановление Конституционного Суда РФ от 11 декабря 1998 г. N 28-П //

СЗ РФ. 1998. N 52. Ст. 6447.

<2> Подробнее об этом см.: Авакьян С.А. Актуальные проблемы конституционно- правовой ответственности // Конституционно-правовая ответственность: Проблемы России, опыт зарубежных стран. М., 2001. С. 9 - 32; Колосова Н.М. Конституционная ответственность в Российской Федерации: Ответственность органов государственной власти и иных субъектов права за нарушение конституционного законодательства Российской Федерации. М., 2000. С. 109 - 138; Лучин В.О. Теоретические проблемы реализации конституционных норм: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. М., 1993. С. 60 - 76.

<3> Применительно к такому выражению конституционно-правового принуждения, как ответственность, Б.С. Эбзеев заключает, что "нужно оттенить еще один аспект проблемы: ответственность, в том числе конституционная, носит двусторонний характер - не  только  личность  несет  ответственность  перед  обществом  и  за  общество,  но  и общество... несет ответственность перед личностью и за нее". Аналогичное соотношение наблюдается и во взаимоотношениях личности и государства (см.: Эбзеев Б.С. Человек, народ, государство в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С. 213 -

214).

 

Отраслевые меры государственного принуждения являются составной частью присущего соответствующей отрасли права механизма регулирования, и они всецело подчинены характерным для конкретной отрасли принципам, функциям и методам регулирования, определяющим юридическое содержание отрасли права  и  отраслевого

принуждения в частности. Вместе с тем научное обоснование каждого вида отраслевого принуждения не цель текущей работы, а задача юристов соответствующей специализации; направление же нашего исследования указывает на такой вид государственного принуждения, как административное. Логика такого выбора проста и может быть выражена следующей формулой. Центральными методами властной деятельности являются убеждение и принуждение. Управленческая деятельность может использовать в качестве своего инструментария и другие методы, связанные с управлением вообще, но без возможности использовать в качестве методов убеждение и принуждение она не будет властной, т.е. управленческой в собственном смысле этого слова. Управленческие же отношения  (властеотношения)  -  суть  предмета  административного  права,  и, следовательно, административное принуждение есть следующий объект рассмотрения.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |