Имя материала: Международное частное право

Автор: В. П. Звеков

§ 1. общие  положения

 

При рассмотрении в судах общей юрисдикции, арбитражных судах и третейских судах гражданских дел, осложненных иностранным элементом, возникают как общие, так и специальные, обусловленные особенностями этих дел вопросы судопроизводства.

Специальные вопросы судопроизводства по гражданским делам, осложненным иностранным элементом, образуют область международного гражданского процесса. К международному гражданскому процессу относятся также специальные вопросы, связанные с осуществлением нотариатом и некоторыми другими органами защиты личных неимущественных и имущественных прав участников международного гражданского обмена. В сферу международного гражданского процесса традиционно включают и международный коммерческий арбитраж, значение которого для стабильного функционирования торгового оборота в последние десятилетия существенно возросло.

Внутригосударственные нормы, регламентирующие международный гражданский процесс, принадлежат к отраслям процессуального права — гражданского процессуального права и арбитражного процессуального права (см. с. 31—32 настоящего Курса лекций). Вопросы применения этих норм изучаются наукой международного частного права. Отнесение к предмету науки международного частного права наряду с проблемами международного частного права также проблем международного гражданского процесса объясняется их общим происхождением, взаимодействием и взаимозависимостью материально-правовых и процессуальных институтов.

В самом деле, взаимообусловлены национальный режим в области гражданской право- и дееспособности иностранцев и национальный режим в сфере гражданских процессуальных прав.

Процессуальный институт установления содержания норм иностранного права теснейшим образом связан с применением коллизионных норм.

Проблемы международной подсудности, оказания правовой помощи, признания и исполнения иностранных судебных и арбитражных решений отражают особенности отношений, осложненных иностранным элементом.

В настоящем курсе речь идет о следующих вопросах международного гражданского процесса:

процессуальное положение в области гражданского судопроизводства иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных организаций, иностранного государства, международных организаций, представителей иностранного государства, международных организаций, их должностных лиц;

международная подсудность по гражданским делам;

порядок установления содержания иностранного права,

исполнение поручений иностранных судов и иных учреждений юстиции; и признание и исполнение иностранных судебных решений по гражданским делам;

международный коммерческий арбитраж (включая вопросы признания и принудительного исполнения иностранных арбитражных решений).

Некоторые обозначенные выше вопросы рассматриваются в силу их тесной связи с материально-правовыми институтами в предыдущих главах.

Ведение гражданского судопроизводства с участием иностранцев в Российской Федерации по правилам российского законодательства не является результатом применения коллизионной нормы lex fori. Действующее в России коллизионное право не знает нормы, аналогичной, например, коллизионному правилу ст. 3132 книги десятой Гражданского кодекса Квебека, подчиняющему судопроизводство праву суда. Процессуальное право — публичное право, и действие его норм по общему правилу исключает постановку коллизионного вопроса и применение в силу коллизионных норм иностранных процессуальных правил, если иное не вытекает из федеральных законов и международных договоров РФ. Требование об осуществлении в соответствии с Арбитражным процессуальным кодексом РФ и иными федеральными законами судопроизводства по делам с участием иностранных лиц выражено в ст. 211 этого Кодекса. Определение порядка производства по гражданским делам в соответствии с Гражданским процессуальным кодексом РСФСР предусмотрено в ст. 1 ГПК.

Из Федерального закона “О судебной системе Российской Федерации” следует, что единство судебной системы Российской Федерации обеспечивается путем применения всеми судами Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, а также конституций (уставов) и других законов субъектов Российской Федерации.

Вопрос о возможности, основаниях и пределах применения норм иностранного процессуального права требует самостоятельного исследования. Здесь же следует подчеркнуть, что взаимодействие национальных правовых систем, естественное в условиях международной жизни, ведет к ситуациям, когда может быть поставлен вопрос о применении института иностранного процессуального права. Во всяком случае, квалификация нормы иностранного права, к которому отсылает отечественная коллизионная норма, как публично-правовой и, в частности, как процессуальной, сама по себе может оказаться недостаточным основанием для отказа в ее применении: примером тому может служить институт исковой давности рассматриваемый рядом правовых систем в качестве института процессуального права. Если в недавнем прошлом тезис о неприменении норм иностранного публичного права считался практически “незыблемым”, то в последнее время все более заметной становится тенденция не исключать при определенных обстоятельствах возможности применения таких норм. В этой связи должно быть отмечено нововведение в модели Гражданского кодекса для стран СНГ: применение нормы иностранного права не может быть ограничено лишь на том основании, что данная норма имеет публично-правовой характер (п. 4 ст. 1194 Кодекса). Тем не менее обращение к иностранным процессуальным нормам строится на иных (по сравнению с применением частноправовых норм) началах и носит сегодня скорее характер исключения из общего правила. Такое обращение обычно имеет место в случаях исполнения поручений иностранных судов по просьбе запрашивающего учреждения юстиции при наличии соответствующей договоренности в международном соглашении о правовой помощи.

Изучение проблем международного гражданского процесса возвращает к понятиям, уже знакомым по международному частному праву. “Национальный режим”, “соглашение сторон”, “взаимность”, “реторсия”, “оговорка о публичном порядке” — эти и другие институты приобретают в рамках международного гражданского процесса новое звучание. В частности, основными сферами применения оговорки о публичном порядке в международном гражданском процессе являются оказание правовой помощи, признание и исполнение иностранных судебных и арбитражных решений. Основные элементы в конструкции оговорки — “суверенитет”, “безопасность” — относятся к категориям публичного права.

Вот как определяется оговорка о публичном порядке различными российскими источниками норм международного гражданского процесса:

суды РСФСР исполняют переданные им в установленном порядке поручения иностранных судов о производстве отдельных процессуальных действий, за исключением случаев, когда “исполнение поручения противоречило бы суверенитету СССР или угрожало бы безопасности СССР” (ст. 436 ГПК РСФСР);

поручение суда иностранного государства не подлежит исполнению, “если исполнение поручения противоречит суверенитету Российской Федерации или угрожает безопасности Российской Федерации” (ст. 215 АПК РФ);

отказ в разрешении принудительного исполнения решения иностранного суда допускается в случаях, когда “исполнение решения противоречило бы суверенитету СССР или угрожало бы безопасности СССР, либо противоречило бы основным принципам советского законодательства” (п. 6 ст. 5 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. “О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей”);

просьба об оказании правовой помощи может быть отклонена, “если оказание такой помощи может нанести ущерб суверенитету или безопасности либо противоречит законодательству запрашиваемой Договаривающейся Стороны” (ст. 19 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г.).

Обращает на себя внимание заключительная часть оговорки о публичном порядке в ст. 19 Конвенции 1993 г.: “либо противоречит законодательству запрашиваемой Договаривающейся Стороны”. Различия в законодательстве сами по себе не составляют основание для применения оговорки, и в этом смысле упомянутое положение ст. 19 Конвенции едва ли соответствует сложившемуся в нашей доктрине подходу к назначению оговорки.

В правовом отношении оговорка точнее сформулирована в двусторонних договорах о правовой помощи, заключенных Российской Федерацией с государствами — участниками Содружества Независимых Государств. Например, по Договору с Республикой Кыргызстан 1992 г. (ст. 18) правовая помощь не оказывается, если ее оказание может нанести ущерб суверенитету или безопасности либо противоречит основным принципам законодательства запрашиваемой Договаривающейся Стороны.

Отмечая, что Гаагская конвенция по вопросам гражданского процесса 1954 г., Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам 1959 г. и некоторые другие Договоры между европейскими странами допускают отказ в помощи, если выполнение поручения может, по мнению запрашиваемого государства, нанести ущерб его суверенитету или безопасности, и не рассматривают различия в законодательстве в качестве основания для такого отказа, Н. И. Марышева предлагает правило ст. 19 Конвенции 1993 г, толковать ограничительно “как указание на противоречие основным принципам законодательства ( так в некоторых договорах о правовой помощи — с Ираком, Грецией, Финляндией)”.

Наиболее близко к конструкции оговорки в источниках материального права правило ст. 36 Закона РФ “О международном коммерческом арбитраже”, соответствующее правилу ст. V Конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г.: в признании или приведении в исполнение арбитражного решения может быть отказано, если суд найдет, что “признание и приведение в исполнение этого арбитражного решения противоречат публичному порядку Российской Федерации”.

Источники международного гражданского процесса, как и источники международного частного права, носят двойственный характер: наряду с внутренним законодательством к ним принадлежат международные договоры. Российская Федерация участвует в многосторонних (универсальных и региональных) и двусторонних международных договорах, регулирующих вопросы международного гражданского процесса. Особо следует выделить Гаагскую конвенцию по вопросам гражданского процесса 1954 г., Конвенцию о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений 1958 г., Европейскую конвенцию о внешнеторговом арбитраже 1961 г., Конвенцию о разрешении арбитражным путем гражданско-правовых споров, вытекающих из отношений экономического и научно-технического сотрудничества, 1972 г; Конвенцию, отменяющую требование легализации иностранных официальных документов, 1961 г.

В заключенных в рамках Содружества Независимых Государств Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. и Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. решаются вопросы как международного частного права, так и международного гражданского процесса.

Наиболее многочисленное “семейство” двусторонних международных договоров, широко регламентирующих вопросы международного гражданского процесса, образуют договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам.

Как разграничивается компетенция судов общей юрисдикции и арбитражных судов по рассмотрению споров с участием иностранных граждан и иностранных организаций? Прежде чем дать ответ на этот вопрос, сопоставим правила о подведомственности таких споров, предусматриваемые ст. 25 ГПК РСФСР и ст. 22 АПК РФ. Согласно ст. 25 ГПК РСФСР суды рассматривают дела, в которых участвуют иностранные граждане, лица без гражданства, иностранные предприятия и организации. Пункт 6 ст. 22 АПК РФ относит к компетенции арбитражного суда рассмотрение подведомственных ему дел с участием иностранных организаций, организаций с иностранными инвестициями, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Сравнение правил двух кодексов дало основание Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ в определении от 28 ноября 1996 г. заключить: споры с участием иностранных предприятий и организаций могут рассматриваться как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 |