Имя материала: Международное частное право

Автор: В. П. Звеков

§ 3. квалификация   юридических   понятий коллизионной   нормы

 

Применению коллизионной нормы, как и любой другой нормы права, предшествует толкование ее. Особенности толкования коллизионных норм объясняются их назначением — решить коллизионную проблему, определить применимое право. От правильного, точного и единообразного применения коллизионной нормы зависит эффективность защиты субъективных прав участников частноправовых отношении.

Уяснение содержания коллизионной нормы предполагает обращение ко всем ее элементам и, прежде всего, к юридическим понятиям, образующим ее главные структуры, — объем и привязку, т. е., как принято говорить, к квалификации понятий такой нормы. Квалификация понятий коллизионной нормы иногда осложняется “конфликтами квалификаций” (“скрытыми коллизиями”), возникающими вследствие различий в определении этих понятий разнонациональными правовыми системами.

По мере расширения сферы применения коллизионных норм, усложнения их конструкций возрастает потребность в выработке правил квалификации понятий коллизионной нормы. Такие правила были включены в законы о международном частном праве и гражданские кодексы некоторых стран. Прежде чем обратиться к ним, остановимся более конкретно на причинах, побуждающих исследовать проблему квалификации, и на своеобразии возникающих при этом ситуаций.

Как уже было отмечено, коллизионная норма состоит из объема и привязки. Соответственно проблема квалификации подлежит рассмотрению в двух основных ракурсах — квалификация понятий объема коллизионной нормы и квалификация понятий, составляющих ее привязку.

Объем коллизионной нормы указывает на круг отношений, к которым норма применяется. Гражданско-правовой статус физических и юридических лиц, отношения собственности, различные виды договоров, деликты, наследование — эти и другие имущественные и связанные с ними неимущественные отношения составляют объемы коллизионных норм.

Совпадают ли понятия, используемые в коллизионной норме для обозначения таких отношений, с одноименными понятиями внутреннего материального права? К примеру, идентичны ли понятия собственности, личных неимущественных прав, купли-продажи, имущественного найма и т. д. в том виде, как они приводятся в правилах раздела VII Основ гражданского законодательства, и одноименные понятия, известные нормам первой и второй частей Гражданского кодекса РФ? Нетрудно представить себе последствия утвердительного ответа на эти вопросы. Ведь результатом их становится по меньшей мере сомнительный вывод: отечественные коллизионные нормы могут отсылать лишь к тем и только тем иностранным правовым системам, институты которых аналогичны институтам российского права. Но это было бы противно природе двусторонней коллизионной нормы, раскрывающейся в служении целям выбора любого подлежащего применению права (напомним: двусторонняя коллизионная норма отсылает к законам неопределенного круга стран).

В качестве иллюстрации к проблеме может служить рассмотрение в судах вопросов исковой давности. В странах романо-германской правовой системы исковая давность определяется как институт материального права. Аналогична квалификация этого института и по российскому гражданскому праву — исковой давности посвящена глава 12 (ст. 195—208) Гражданского кодекса РФ. Право этих стран признает возможность возникновения коллизии законов, содержащих материальные предписания по вопросам об исковой давности, и допускает применение в силу коллизионных норм как отечественных, так и иностранных законов, относящихся к исковой давности.

Квалификация исковой давности как процессуального института характерна для англо-американского права; следствием такого подхода являются подчинение вопросов исковой давности юрисдикции страны суда, “вынесение” проблемы за рамки  коллизионного права.

Означают ли упомянутые различия, что, например, в российском суде не должны применяться сроки исковой давности, квалифицируемой как институт процессуального права? Согласно ст. 159 Основ гражданского законодательства вопросы исковой давности разрешаются по праву страны, применяемому для регулирования соответствующего отношения, и таким правом может быть право, придерживающееся процессуальной квалификации исковой давности. Вопрос о применении английских сроков исковой давности обсуждался во Внешнеторговой арбитражной комиссии при Торгово-промышленной палате СССР при рассмотрении дела по иску британской фирмы “Хьюсон, Чэпмен энд Ко Лтд” к В/О “Экспортлес” (1966 г.). Контракт был заключен в Лондоне, и арбитражная комиссия применила английский шестилетний срок исковой давности, отклонив возражения ответчика, основанные на доводе об истечении трехлетнего срока исковой давности, предусмотренного советским законом. Решение ВТАК опиралось на обобщенное понимание исковой давности как срока, истечение которого препятствует принудительному осуществлению права, на использование категорий сравнительного правоведения.

Метод автономной квалификации понятий коллизионной нормы (квалификации, осуществляемой независимо от материальных норм внутреннего права, на основе обобщения понятий разнонациональных правовых систем) был предложен известным немецким правоведом Э. Рабелем и нашел поддержку в отечественной доктрине. Иное, критическое отношение встретила позиция М. Вольфа, предпочитавшего решать проблему квалификации на основе lex causae, т. е. в соответствии с понятиями того права, к которому отсылает коллизионная норма: ведь такое право еще предстоит определить.

Трудности возникают, и при толковании понятий, образующих привязки коллизионных норм, отсылающие к законам места жительства, места заключения договора, места совершения правонарушения и др. Эти и иные привязки, казалось бы простые для понимания, могут повлечь принятие, в зависимости от их толкования, неоднозначных решений. Так, место заключения контракта во многих странах континентальной Европы понимается как место получения акцепта оферентом. В английском праве применяется доктрина “почтового ящика” — местом заключения контракта считается место, откуда был отправлен акцепт. Таким образом, обращение к одной и той же коллизионной норме, подчиняющей права и обязанности сторон контракта праву места его заключения, приведет — в зависимости от квалификации понятия места заключения контракта — к различным результатам.

Еще один пример, связанный с квалификацией понятий привязки коллизионной нормы, отсылает нас к старейшему коллизионному правилу, действующему в области деликтных обязательств, — закону места совершения правонарушения. На территории штата Оклахома от искры паровоза, следовавшего по территории штата Канзас, загорелся жилой дом на ферме истца. По мнению М. Вольфа, французская доктрина объявила бы местом деликта Канзас, а германский суд решил бы что деликт был совершен в обоих штатах и что истец может ссылаться на любую из двух правовых систем.

Квалификацию понятий, образующих привязку коллизионной нормы, в отечественной литературе предлагалось осуществлять (в отличие от квалификации понятия объема коллизионной нормы) руководствуясь законом суда, “то есть путем использования тех же понятий, которые... содержатся во внутреннем гражданском (семейном, трудовом) праве данной страны”, поскольку здесь требуется “...полная точность указаний о применении права”.

В тех случаях, когда коллизионная проблема решена и определено применимое право, последующая квалификация понятий коллизионной нормы (“вторичная квалификация”) может осуществляться лишь в соответствии с применимым правом, если федеральным законом или международным договором РФ не предусмотрено иное.

В некоторых случаях требование о квалификации понятия коллизионной нормы по отечественному праву сформулировано в самом законе. По российскому праву, как это следует из п. 2 ст. 165 Основ гражданского законодательства, должно определяться, например, место совершения сделки, не являющейся внешнеэкономической. Квалификация места совершения сделки по российскому праву означает применение правила ст. 444 ГК РФ о месте заключения договора: если в договоре не указано место его заключения, договор признается заключенным в месте жительства гражданина или месте нахождения юридического лица, направившего оферту.

По российскому праву определяются также требования, на которые не распространяется исковая давность (см. ст. 159 Основ гражданского законодательства). В целом же вопросы исковой давности разрешаются по праву страны, применяемому для регулирования соответствующего отношения.

Стремлением избежать “конфликта квалификаций” объясняется наметившаяся тенденция подчинять закону суда понятия не только привязки, но и объема коллизионной нормы.

Закон о международном частном праве Венгрии при определении применимого права предписывает исходить из толкования норм и понятий венгерского права (иностранное право регулирующее соответствующий правовой институт, учитывается, если он не известен венгерскому праву или известен с другим содержанием либо под другим названием и не может быть определен путем толкования норм венгерского права). Гражданский кодекс канадской провинции Квебек предусматривает осуществление квалификации согласно правовой системе суда, рассматривающего дело (с теми же оговорками, что и венгерский закон). Однако квалификацию имущества как движимого или недвижимого предписывается осуществлять по закону места нахождения имущества.

В модели Гражданского кодекса для стран СНГ предлагается правовую квалификацию судом юридических понятий основывать на их толковании в соответствии с правом страны суда, если иное не предусмотрено законом. Исключения допускаются для случаев, когда юридические понятия не известны праву страны суда или известны под другим названием либо с другим содержанием и не могут быть определены путем толкования по праву страны суда. В этих случаях для их правовой квалификации может также применяться право иностранного государства. Представляется, что предлагаемые в модельном кодексе правила не согласуются с выраженной в отечественной доктрине линией на разграничение подходов к решению “конфликта квалификаций” при определении понятий объема (автономная квалификация) и привязки (квалификация по закону суда) коллизионной нормы.

Особая тема — квалификация понятий коллизионных норм международных договоров. Толкование коллизионных, как и материальных, норм международного договора должно осуществляться в соответствии с условиями договора и международным правом.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 |