Имя материала: Международное частное право

Автор: В. П. Звеков

§ 5. к  вопросу  о  “международном  частном валютном  праве”

 

Понятие “международное частное валютное право” едва ли привычно для отечественного коллизиониста. А между тем проблемы, связанные с рождением и развитием его институтов, уже давно занимают исследователей во многих зарубежных странах. По утверждению Вернера Ф. Эбке, автора одной из наиболее известных работ в области международного валютного права, валютное частное право “родилось в Германии... Постепенно оно появилось почти во всех европейских и во многих неевропейских странах”. В основе институтов валютного частного права лежит тесная зависимость реализации гражданско-правовых начал, определяющих содержание международных платежно-расчетных и кредитных отношений, от запретительных и ограничительных мер, предусматриваемых валютным правом.

Каково соотношение коллизионных норм страны суда, в силу которых им могут применяться нормы иностранного права, и валютных правил той же страны и в какой мере последние могут ограничивать действие первых, коль скоро они отсылают к иностранному правопорядку? Могут ли иностранные публично-правовые нормы рассматриваться при определенных обстоятельствах в качестве применимых? Как соотносятся эти нормы с обязательственным статутом? Какие правовые основания определяют мотивы отказа в применении правил иностранного валютного права? Этим и другим проблемам, касающимся применения императивных норм в одной из наиболее сложных сфер международного частного права, посвящены за рубежом судебные решения, научные исследования, оригинальные теории, выдвинутые рядом ученых и воспринятые практикой (теория “специальной связи” В. Венглера, теория К. Цвайгерта относительно сочетания субъективного элемента — “воли к действию” какой-либо нормы — с территориальным критерием, и др.).

До середины 40-х годов текущего столетия “почти во всех странах Западной Европы и в США действовал принцип, согласно которому применение иностранного валютного права ограничивалось территорией страны, в которой оно было принято”. Переломным моментом стало вступление в силу в декабре 1945 г. Бреттон-Вудского договора о создании Международного валютного фонда. Происшедшие изменения были обусловлены в конечном итоге необходимостью обеспечения благоприятных, свободных от ограничений условий для трансграничного движения товаров, услуг и капиталов, институционными преобразованиями, выразившимися в появлении новых участников послевоенных мирохозяйственных связей.

В статье VIII (раздел 2 (b)) Договора о Международном валютном фонде было установлено, что валютные контракты, которые затрагивают валюту  какого-либо государства — члена Фонда и заключены в нарушение законодательства о валютном контроле этого государства, действующего или введенного в действие в соответствии с Договором, лишены исковой силы на территории любого государства — члена Фонда. Государства — члены Фонда, кроме того, могут по взаимной договоренности сотрудничать в вопросах применения мер, направленных на усиление эффективности валютного контроля каждого из них, если такие меры и регулирование не противоречат Договору. Из положений этой статьи следовало, что государства — члены Фонда должны соблюдать нормы иностранного права, относящиеся к валютному контролю, в тех случаях, когда эти нормы не противоречат Договору о создании Международного валютного фонда, и что принцип территориальности, как и принцип неприменения иностранного публичного права (“revenue rule”) не образуют основания для отступления от этого начала.

Высказывались разные мнения относительно природы нормы ст. VIII (раздел 2 (b)) Договора (является ли она коллизионной или материально-правовой). Не вдаваясь в подробности, обратим внимание на один из выводов, заключающих работу Вернера Ф. Эбке: “Коллизионную норму, которая с порога отвергает применение норм валютного контроля иностранного государства, следует отклонить, как и коллизионную норму, которая по причине ложно понятых целей предоставляет полную свободу рук иностранному валютному праву”.

Здесь, очевидно, уместно напомнить о содержании п. 4 ст. 1194 раздела VII “Международное частное право” модели Гражданского кодекса для стран СНГ: применение нормы иностранного права не может быть ограничено лишь на том основании, что данная норма имеет публично-правовой характер.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 |