Имя материала: Международное частное право

Автор: В. П. Звеков

§ 3. вопросы  обязательств  вследствие  причинения вреда  в  международных  договорах

Российской  Федерации  и  некоторых  других

международных  договорах

 

Действующие на территории Российской Федерации договоры о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, заключенные с Польшей, Вьетнамом и Монголией, содержат однотипные коллизионные нормы, относящиеся к деликтным обязательствам. Суть их сводится к следующему: обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, подчиняются законодательству страны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда; если же причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной страны, подлежит применению законодательство этой страны. Последнее правило означает, что права и обязанности сторон по обязательству из причинения вреда, возникшие на территории России, определяются, если стороны являются, например, вьетнамскими гражданами, по вьетнамскому праву, а не по праву места совершения правонарушения, как можно заключить из части первой ст. 167 Основ гражданского законодательства. В этом случае в соответствии с принципом приоритета международного договора надлежит руководствоваться нормой соответствующего договора о правовой помощи.

В Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. коллизионные нормы, относящиеся к возмещению внедоговорного вреда, изложены с учетом международно-правовой практики бывшего Союза ССР в соответствующей области. Обязательства о возмещении вреда, кроме вытекающих из договоров и других правомерных действий, определяются по законодательству Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда (п. 1 ст. 42 Конвенции). Если причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной Стороны, применяется законодательство этой Стороны (п. 2 ст. 42). По делам, упомянутым в п. 1 и 2 ст. 42, компетентен суд Стороны, на территории которой имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда. Потерпевший может предъявить иск также в суде Стороны, на территории которой имеет местожительство ответчик (п. 3 ст. 42).

Правила применения гражданского законодательства одного государства — участника СНГ на территории другого государства — участника СНГ, изложенные в Соглашении о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности, 1992 г. (ст. 11), не предусматривают в отличие от п. 2 ст. 42 упомянутой Конвенции отсылки к законодательству страны, являющемуся общим для причинителя вреда и потерпевшего. Вместе с тем в п. “ж” ст. 11 Соглашения закреплено правило, исключающее применение законодательства страны, где имело место действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, если это действие или иное обстоятельство не является противоправным по законодательству места рассмотрения спора.

Российской Федерацией подписаны двусторонние договоры о правовой помощи с Азербайджаном, Грузией, Кыргызстаном, Латвией, Литвой, Молдовой, Эстонией. В отношениях между странами, заключившими эти договоры и многостороннюю Конвенцию 1993 г., нормы двусторонних договоров имеют значение lex specialis. Положения двусторонних договоров и Конвенции, относящиеся к возмещению вреда, совпадают за одним исключением. Правило о применении к обязательствам из причинения вреда законодательства Стороны, гражданами которой являются причинитель вреда и потерпевший (п. 2 ст. 42 Конвенции), уступило в двусторонних договорах место иному началу: если причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной Стороны, применяется законодательство Стороны, в суд которой подано заявление.

В Договоре между Российской Федерацией и Туркменистаном о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Туркменистана, и граждан Туркменистана, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, 1995 г. (ст. 13) обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются постоянными жителями — гражданами одной и той же Стороны, определяются по законодательству Стороны проживания. Положения Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. применяются Сторонами указанного Договора к гражданским и семейным отношениям, которые не регулируются положениями этого Договора. Договор между Российской Федерацией и Республикой Казахстан о правовом статусе граждан Российской Федерации, постоянно проживающих на территории Республики Казахстан, и граждан Республики Казахстан, постоянно проживающих на территории Российской Федерации, 1995 г. (ст. 11), подчиняет обязательства по возмещению вреда в случае, когда причинитель вреда и потерпевший являются гражданами одной и той же Стороны, постоянно проживающими на территории другой Стороны, законодательству Стороны проживания. Исключение составляют случаи, когда действие или иное обстоятельство, послужившее основанием для требования о возмещении вреда, имевшее место в Стороне гражданства, определяется по законодательству Стороны гражданства.

С развитием международного обмена, расширением сферы  использования объектов, являющихся источниками повышенной опасности, возникли проблемы регулирования деликтной ответственности, которые не могут быть решены усилиями отдельных государств, на основе традиционных гражданско-правовых институтов. “Интернационализация” деликтных отношений, огромные убытки, которые причиняют аварии, связанные с использованием некоторых источников повышенной опасности (при эксплуатации, к примеру, средств морского и воздушного транспорта), обусловили потребность в новых способах защиты прав потерпевших и ограждения интересов предпринимателей. Соответственно возросло значение многосторонних международных договоров в этой области. Для правового режима возмещения вреда, определяемого такого рода соглашениями, характерно преобладание унифицированных материальных норм, ограничение компенсации по объему и во времени, объективная (абсолютная) ответственность причинителя вреда, система мер обеспечительного характера, включающая наряду с обычными предписаниями деликтного права институты обязательного страхования ответственности и даже государственного (при ядерном ущербе) возмещения. Эти подходы нашли отражение, например, в Международной конвенции о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью 1969 г. и Конвенции об ущербе, причиненном иностранными воздушными судами третьим лицам на поверхности, 1952 г. (СССР стал участником Конвенций соответственно с 1975 г. и 1982 г.).

Обе Конвенции определяют “потолок” ответственности. Но ограничение ответственности не допускается, если ущерб был вызван “личной виной” собственника морского судна или причинен в результате преднамеренного действия или бездействия эксплуатанта воздушного судна либо его служащих и агентов, совершенных с целью причинения ущерба, при условии, что служащий (агент) действовал при исполнении служебных обязанностей и в пределах своих полномочий.

Конвенции исходят из более строгих оснований ответственности, чем ответственность по принципу вины. Перечень оснований для освобождения от обязанности возместить ущерб ограничивается обстоятельствами, подпадающими под понятие непреодолимой силы, причем ответственность эксплуатанта воздушного судна наступает и при наличии непреодолимой силы в виде стихийного бедствия, исключительного по своему характеру. По Конвенции 1969 г. собственник морского судна не отвечает за ущерб от загрязнения, если докажет, что ущерб явился результатом военных или тому подобных действий или стихийного явления, исключительного по своему характеру, неизбежного и непреодолимого, или виновного поведения третьих лиц, либо неправомерного действия властей. По Конвенции 1952 г. любое лицо, которое должно нести ответственность, освобождается от нее, если ущерб стал прямым следствием вооруженного конфликта или гражданских волнений, либо если такое лицо было лишено возможности использовать воздушное судно в силу акта государственной власти. Вместе с тем Конвенции освобождают собственника морского судна и эксплуатанта воздушного судна от ответственности за ущерб, причиненный виновным поведением потерпевшего.

Каждая Конвенция определяет меры обеспечительного характера для покрытия ущерба, включая страхование ответственности, предоставление банковских гарантий и пр., и обязанности по их осуществлению как собственниками морских судов (эксплуатантами воздушных судов), так и государствами, являющимися участниками Конвенций.

Гражданско-правовую ответственность за ядерный ущерб регламентируют Парижская конвенция об ответственности перед третьей стороной в области ядерной энергии 1960 г., Брюссельская дополнительная конвенция 1963 г., Брюссельская конвенция об ответственности операторов ядерных судов 1962 г., Венская конвенция о гражданской ответственности за ядерный ущерб 1963 г., Конвенция о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов 1971 г. Основу правового режима, установленного этими Конвенциями, составляют как общие начала деликтной ответственности, так и начала, специфические для возмещения ядерного ущерба. К особенностям гражданско-правовой ответственности за ядерный ущерб относят сосредоточение (“канализирование”) ответственности на операторе ядерной установки (ядерного судна), ответственность при отсутствии вины делинквента, ограничение ответственности по размеру и по времени. Составной частью режима гражданской ответственности за ядерный ущерб является система финансового обеспечения, которая “включает в себя институт страхования и институт государственного возмещения и определяет пределы и условия отвественности страховщика и государства”.

Положения Венской конвенции 1963 г., а также Брюссельской конвенции об ответственности операторов ядерных судов 1962 г. освобождают оператора ядерной установки (ядерного судна) от ответственности за ущерб, если он причинен ядерным инцидентом, возникшим непосредственно в результате вооруженного конфликта, военных действий, гражданской войны, восстания. Иначе решается вопрос о такой разновидности непреодолимой силы, как тяжелое стихийное бедствие исключительного характера. Парижская 1960 г. и Венская 1963 г. конвенции исходят из права государств-участников определить отношение к нему в своем законодательстве. Брюссельская конвенция 1962 г. не называет тяжелое стихийное бедствие исключительного характера в качестве основания освобождения от ответственности.

Для определения юрисдикции суда в отношении  исков, связанных с возмещением ядерного ущерба, в Венской и Парижской конвенциях применяется критерий места, где произошел ядерный инцидент, а субсидиарно — критерий государства, ответственного за ядерную установку (Венская конвенция), или государства местонахождения ядерной установки (Парижская конвенция). Вопросы, относящиеся к характеру, форме и размерам возмещения, решаются согласно нормам этих Конвенций, по закону компетентного суда.

Федеральный закон “Об использовании атомной энергии” определяет ответственность за убытки и вред, причиненные радиационным воздействием юридическим и физическим лицам, здоровью граждан (основания ответственности, ее виды и пределы, финансовое обеспечение, участие государства в возмещении убытков и др.).

Конвенцией о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 г., устанавливаются правила и процедуры относительно ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, и обеспечения, в частности, безотлагательной выплаты полной и справедливой компенсации жертвам такого ущерба. Закрепляя межгосударственные обязательства в этой области, Конвенция вместе с тем предусматривает, что никакое ее положение не препятствует государству либо физическим или юридическим лицам, которых оно может представлять, возбудить иск в судах либо предъявить соответствующее требование в органы государства, которое осуществляет либо организует запуск космического объекта или с территории либо установок которого осуществляется запуск объекта.

Дифференциация коллизионных привязок, ограничение закона места совершения правонарушения множеством изъятий, позволяющих придать выбору применимого права большую гибкость, характерны для ряда международных договоров, включая Гаагскую конвенцию о праве, применимом к дорожно-транспортным происшествиям, 1971 г., и Гаагскую конвенцию о праве, применимом к ответственности изготовителя, 1973 г. Конвенции содержат сложные системы унифицированных коллизионных норм, позволяющие сочетать правило lex loci delicti с другими коллизионными привязками, в значительной мере вытесняющими это правило.

В Конвенции 1971 г. предусматривается применение в качестве общего правила права страны, на территории которой имело место происшествие. Исключения из общего правила многочисленны, они отсылают к праву регистрации автомашины или к праву ее обычного местонахождения, если автомашина не зарегистрирована или зарегистрирована в нескольких странах, и учитывают при определении коллизионных привязок ситуации с одним или несколькими потерпевшими, с одной или несколькими участвующими в происшествии автомашинами, соотнося место происшествия, места регистрации автомашин и постоянного проживания потерпевших в целях достижения приемлемого решения коллизионной проблемы.

Обращение к основному коллизионному правилу в Конвенции 1973 г. ограничено случаями, когда страна, где был причинен вред, является местом постоянного жительства потерпевшего или в ней находится основное место деятельности лица, предположительно ответственного за вред, либо на ее территории потерпевший приобрел товар. Если на одну и ту же страну приходятся место постоянного жительства потерпевшего и основное место деятельности лица, предположительно ответственного за вред, либо место постоянного жительства потерпевшего и место, где им был приобретен товар, применяется, в виде исключения из общего правила, право данной страны. Изъятия из этих начал еще более осложняют картину определения права, применимого к ответственности изготовителя.

 

Рекомендуемая   литература   к   главе   15

 

Звеков В. П. Обязательства из причинения вреда в международном частном праве (некоторые коллизионные вопросы) // Очерки международного частного права. М.: ИМО, 1963.

Кабатова Е. В. Деликты в международном частном праве // Государство и право. 1992., № 9.

Лунц Л. А. Курс международного частного права. В 3-х томах. Особенная часть. Гл. XI. § 1 (написан В. П. Звековым). М.: Юридическая литература, 1975.

Лунц Л. А., Марышева Н. И., Садиков О. А. Международное частное право. Учебник. М.: Юридическая литература, 1984.

Международное атомное право. М.: Наука, 1987.

Шиминова М. Я. Участие иностранцев в деликтных обязательствах. // Советская юстиция. 1969. № 22.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 |