Имя материала: Гражданское право

Автор: Шевчук Д.А.

§ 3. англо‑американская система

 

Общая характеристика. В основе англо‑американской системы лежит общее право (common law) Великобритании, родившееся в результате деятельности королевских судов, решения которых признавались имеющими обязательную силу для нижестоящих судов. Путем принятия новых судебных решений обеспечивалось развитие сначала общего права, а потом, когда оно остановилось в своем развитии, права справедливости (equity), которое сложилось в результате деятельности суда канцлера. Этот дуализм похож на дуализм цивильного и преторского права в рамках римского частного права. Затем к общему праву и праву справедливости, которые в совокупности образовали прецедентное право, добавилось статутное право (statute law), включающее акты, принимаемые парламентом. Однако прецедентное право полу‑чило независимое развитие по отношению к праву статутному, целиком определяя порядок применения последнего.

Сложившееся в таком виде английское право было перенесено в колонии – США, Канаду, Австралию, Новую Зеландию, другие страны, – где оно подверглось модификациям. Наибольшие изменения в английское право были внесены в США. Поэтому данная правовая система получила название англо‑американской. Эти изменения были связаны главным образом с федеративным устройством США. Штаты, входящие в состав США, пользовались и пользуются большой самостоятельностью в создании гражданского законодательства. Поэтому для унификации законотворческой деятельности штатов на уровне федерации принимались полноценные законы или создавались рекомендательные (модельные) кодификации. Однако, несмотря на то, что право США имеет значительную специфику, оно образует вместе с английским правом единую правовую систему.

Источники права. Общий перечень источников в англо‑американской системе тот же – законы, судебная практика, обычаи, но их соотношение меняется.

Законы в англо‑американском праве не играют той роли, которая им присуща в праве континентальном, хотя их в последние годы принимают все чаще. Прежде всего отсутствуют кодифицированные акты гражданского законодательства – кодексы. Законы принимаются в отношении отдельных институтов – юридических лиц, права собственности, купли‑продажи и т. д. Они не подвергаются систематизации. Есть лишь некоторые более‑менее систематизированные акты, но они все равно касаются лишь нескольких институтов гражданского права (например, Единообразный торговый кодекс США).

Решающее значение для определения содержания гражданского права имеет судебная практика, принимающая форму прецедентного права. Прецедентное право – систематизированная доктриной совокупность решений судов высших инстанций, подлежащих применению к аналогичным делам. Так прецеденты становятся источниками права. Решения судов откликаются на потребности практики и изменяют прежние решения. Право развивается постепенно, с сохранением полезных традиций. Сборники прецедентов сейчас существуют в машиночитаемом виде, что существенно облегчило их использование.

Обычаям также уделяется достаточно большое внимание, особенно при формировании новых прецедентов. Что касается деловых обыкновений, то их значение достаточно велико в США, где они образуют основу рекомендательных актов частного характера, служащих в качестве моделей для отдельных штатов (посвященных договорному праву, агентам, доверительной собственности и т. п.).

Англо‑американская доктрина развивается под определяющим влиянием прецедентного права. Если для континентального юриста главное. – создание логичной и стройной системы норм, пусть и игнорирующей некоторые потребности практики, юрист англо‑американской системы следует любым зигзагам этой практики. Доктрина развивается казуистически, путем обобщения отдельных прецедентов. И трудно сказать, какой метод лучше. Достоинства есть у каждого. Неслучайно на современном этапе происходит сближение этих правовых систем, что особенно ярко видно на примере Европейского сообщества.

Лица. Установления о лицах в англо‑американском праве также подразделяются на нормы, посвященные физическим и юридическим лицам. Регламентация правосубъектности лиц в позитивном праве незначительна. Основное внимание уделяется тем содержательным компонентам правосубъектности, которые выделены практикой.

Разграничения правоспособности и дееспособности не проводится. Вместо них существует единое понятие правосубъектности (legal capacity). Правда, на практике различают пассивную и активную правосубьектность (аналоги право– и дееспособности), причем последняя трактуется как способность к самостоятельному совершению правового акта. Правосубъектность считается формально равной, возникает по общему правилу с рождения и прекращается в момент смерти. Англоамериканскому праву неизвестно признание лица безвестно отсутствующим и умершим как самостоятельные правовые институты.

Что же касается юридических лиц, то общее понятие о них развито слабо. Вместо универсальной категории юридического лица существуют две основные разновидности юридических лиц – товарищества (partnerships) и компании (в Великобритании) или корпорации (в США; публичные корпорации в Великобритании). Товарищества имеют несколько разновидностей, которые различаются в зависимости от характера ответственности товарищей по долгам товарищества. Полные товарищества не признаются юридическими лицами. Другой вид товариществ‑коммандитные (limited partnerships) – признан юридическим лицом.

Однако основные нормы о юридических лицах содержатся в актах, посвященных компаниям (корпорациям). Аналогами этих юридических лиц в континентальном праве являются общества с ограниченной ответственностью (акционерные общества). Однако ни компании, ни корпорации не подразделяются на виды в зависимости от того, что принадлежит их участникам – доли (вклады) или акции. Их заменяет единый термин – shares. При создании корпораций формированию начального уставного капитала уделяется меньшее внимание, чем в континентальной системе.

Формально правоспособность юридических лиц до сих пор не признана общей. Действие норм о специальной правоспособности юридических лиц (доктрины ultra vires) пока не отменено, однако на практике их значение падает все сильнее. В англо‑американском праве отсутствует такая разновидность юридических лиц, как созданные собственниками учреждения. Их заменяют либо корпорации (которые могут существовать и как бесприбыльные), либо доверительные собственники.

Собственность (property, ownership). Это одно из ключевых понятий в англо‑американском праве. Вещное право как система норм, рассчитанных на урегулирование отношений лица к вещи, отсутствует. Место категории «вещное право» занимает «собственность». Отсутствует и четкое деление прав на свои и на чужие вещи (последние также называют собственностью). В строгом континентальном смысле даже собственность на недвижимость в англо‑американском праве не является правом на свою вещь, ибо верховным собственником земель признается государство («корона»). С этой точки зрения каждый владелец земли – уже не собственник. На практике же, разумеется, все не так, ибо полномочия «короны» номинальны.

Главная черта англо‑американской трактовки собственности состоит в допущении существования разделенной (двойственной) собственности. Принцип «одна вещь – одно право собственности» не действует. Вместо него установлен принцип, согласно которому количество, а значит, и содержание прав собственности, принадлежащих нескольким лицам в отношении одной и той же вещи, может быть определено соглашением (волей) участников. В этом еще одна особенность англо‑американского права в отличие от континентального, где виды и содержание вещных прав зафиксированы объективным правом.

Разделение права собственности допускается как в пространстве – по горизонтали и по вертикали, – так и во времени. Например, один собственник имеет право на доход от сдачи земельного участка в аренду, а другой – от пользования им. Какая‑либо вещь может быть передана одному собственнику пожизненно, а другому – после смерти первого – и в обоих случаях речь идет о праве собственности, которое делится между данным и будущим собственниками. Следовательно, содержание этих различных прав собственности определяется по воле первоначального собственника или по соглашению собственников.

Собственность (property) трактуется предельно широко. Помимо традиционных прав к ней подчас относят даже некоторые права требования (например, на получение пенсий, пособий, алиментов и т. п.), исключительные права (интеллектуальную собственность), особенно если они отчуждаемы. Логика рассуждений при этом такова‑раз право может быть отчуждено, оно является вещью, пусть и особого рода, а значит, может выступать как объект права собственности.

Наиболее ярко все перечисленные особенности англо‑американского понимания собственности выражены в доверительной собственности (trust). Сущность доверительной собственности состоит в том, что первоначальный собственник – учредитель (settlor) траста передает вещь в управление доверительному собственнику (trustee) с тем, чтобы тот передал эту вещь или доходы, полученные от ее эксплуатации, выгодоприобретателю (beneficiary), в роли которого может быть как учредитель траста, так и любое третье лицо (в том числе и публика в широком смысле этого слова). И доверительный собственник, и выгодоприобретатель считаются собственниками, но с разными правами – первый имеет право осуществлять управление (эксплуатацию) переданным ему имуществом, второй же сохраняет право на доход и на получение вещи обратно. Объем прав каждого из собственников может меняться в зависимости от того, на каких условиях учрежден траст (что может быть определено договором, односторонней сделкой или законом). Например, за доверительным собственником может быть закреплено право решать, выплачивать ли доход выгодоприобретателю. В то же время может существовать такая доверительная собственность, в рамках которой выгодоприобретатель в любой момент может ее прекратить и получить вещь обратно. Эта «резиновая» конструкция траста способна подвергаться самым различным модификациям. Поэтому ее используют в самых неожиданных ситуациях – в случае неосновательного обогащения, в отношениях между компанией и ее директорами, принципалом и агентом, при наследовании и т. п. Однако ее главное назначение – обеспечить профессиональное управление чужим имуществом в интересах определенных категорий лиц, не способных или не желающих его осуществлять. И в этом смысле данная конструкция заимствуется странами с иными правовыми системами.

Владение в рамках англо‑американского права также трактуется как фактическое состояние связанности лица с вещью, однако для защиты владения используются не специальные владельческие иски, а иски из причинения вреда (trespass u nuissance). А это означает, что защита владения поставлена в зависимость от наличия или отсутствия вины в его нарушении.

Что касается прав на чужие вещи, то они как категория отсутствуют. Впрочем, это не означает, что они неизвестны практике. Например, к числу вещных могут быть отнесены залоговые права и сервитуты.

Договорное и деликтное право. Ключевыми понятиями англо‑американской системы права соответственно являются договор (contract) и деликт (tort). Общая часть обязательственного права, рассчитанная на применение к любым обязательствам, отсутствует. Общая часть, да и то преимущественно в доктринальном, а не в легальном плане, есть лишь у договорного и деликтного права.

Отсутствует и абстрактное понятие обязательства. Основное внимание уделено договору и деликту. Нет и никакой легальной классификации обязательств. Основаниями возникновения обязательств являются договор, квазидоговор (неосновательное обогащение, ведение чужих дел без поручения) и деликт.

С точки зрения англо‑американского права договор – это сделанное взамен предоставления (удовлетворения) обещание, снабженное санкцией (возможностью обратиться в суд). Следовательно, договор предполагает наличие встречных удовлетворений (consideration): для того чтобы получить право требования, кредитор прежде сам должен что‑нибудь обещать должнику. Отсюда вытекает, что оферта (предложение заключить договор) не связывает лицо, ее сделавшее, до тех пор, пока она не акцептована (за некоторыми исключениями). До акцепта оферта может быть свободно отозвана. Иная ситуация в континентальном праве, где лицо, сделавшее оферту, в той или иной мере связано ею. Необходимость встречных предоставлений также ставит под вопрос существование безвозмездных договоров. Поэтому для них создана особая конструкция договоров «за печатью», которые способны возлагать на должников обязанности и при отсутствии встречных удовлетворений. Очевидно, что обмен предоставлениями не может осуществляться иначе, чем на основании соглашения сторон, однако решающее значение придается не соглашению, а наличию встречных удовлетворений.

Договорное право развилось как ответ на запросы практики. Никакой легальной классификации договоров не существует. Отдельные виды договоров рождены практикой, урегулированы отдельными законами (например, о продаже товаров), и их выделение не может быть произведено при помощи каких‑либо четких и однозначных критериев.

Ответственность за нарушение договора строится на принципе причинения: должник отвечает за допущенное им нарушение независимо от вины. Это вытекает из важного правила англо‑американского права, в соответствии с которым должник в любой момент вправе отказаться от договора, возместив кредитору убытки в полном объеме.

Англо‑американское право уделяет главное внимание именно договорному праву еще и потому, что в нем нет более‑менее развитого учения о сделках. Поэтому нормы о сделках содержатся в договорном праве.

Деликтное право существует как совокупность специальных деликтов, выработанных судебной практикой. Генеральный деликт как таковой отсутствует: есть лишь его доктринальные модели. Под деликтами понимают причинение вреда имуществу или личности. Никакой легальной классификации специальных деликтов также не существует.

Выделяются такие деликты, как вторжение (trespass), касающееся причинения вреда как личности, так и имуществу; зловредность (nuis‑sance), т. е. нарушение спокойного пользования имуществом конкретного лица или неопределенного круга лиц; клевета (libel и slander), заговор (conspiracy) с целью нанести вред чужому бизнесу; небрежность (negligence), когда причинитель вреда неосмотрительно относится к чужим правам, и др. Ответственность за эти деликты наступает, по общему правилу, при наличии вины причинителя вреда.

Наследственное право. В англо‑американской системе оно имеет ряд специфических черт. Наследование в англо‑американском праве по сути уже не является универсальным правопреемством, поскольку практически все права и обязанности наследодателя переходят в доверительную собственность (trust) третьего лица, главной обязанностью которого является исполнение воли наследодателя (прямо выраженной или предполагаемой). Задача этого исполнителя – executor'a при наследовании по завещанию и administrator'a при наследовании по закону: рассчитаться с долгами наследодателя и передать остаток наследникам, в интересах которых он и обязан действовать. Поскольку наследники получают имущество очищенным от долгов, они и не отвечают по долгам наследодателя. Таким образом, различий между наследованием и получением легата нет, поэтому последняя конструкция отсутствует.

В англо‑американском праве также различается наследование по закону и по завещанию. Однако допускается только одна форма завещания – письменное завещание, подписанное наследодателем и удостоверенное в присутствии не менее двух свидетелей.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 |