Имя материала: Договорное право в международном обороте

Автор: Н.Г. Вилкова

Часть ii. правоприменение при продвижении товаров на новые международные рынки глава 4. коллизионные аспекты представительства в праве российской федерации

 

Развитие международного коммерческого оборота ведет к расширению его границ и к усложнению форм коммерческого взаимодействия сторон, что, естественно, требует и иных юридических правил как на уровне национального законодательства, так и в рамках международной унификации. Потребности совершенствования форм и методов выступления на рынке, прежде всего при сбыте товаров, вызвали к жизни различные варианты взаимоотношений сторон, одним из которых является использование услуг третьих лиц, т.е. лиц, не являющихся сторонами договора международной купли-продажи товаров. Это возможно как путем использования предоставляемых ГК России различных форм договорных связей (договор коммерческого представительства, поручения, комиссии и агентирования), так и путем использования накопленного опыта договорной работы и заключения договоров, которые ГК России не предусмотрены (консигнации, дистрибьюторские, о предоставлении исключительного или преимущественного права продажи).

Обращение к сравнительному методу выявляет неодинаковые подходы в праве зарубежных государств к использованию услуг третьих лиц, включая услуги по продвижению товаров на рынки зарубежных государств, принадлежащих к двум основным правовым системам <*>. В праве стран civil law или в праве континентальном (что имеет своим происхождением принятие первоначально во Франции, затем в Германии, а вслед за ними и в других странах европейского континента гражданских кодексов; по этой причине его именуют также кодифицированным правом, а страны, воспринявшие такую систему права, - странами кодифицированного права) принята система договорных отношений, реализуемых различными договорами в зависимости от возрастания вовлеченности указанных третьих лиц в коммерческую сделку: коммерческого представительства, поручения и комиссии. Таким образом, схема договорных взаимоотношений сторон, возникающих при использовании услуг агентов, аналогична возможностям, следующим из нового ГК России.

--------------------------------

<*> Ознакомиться подробнее с их особенностями можно, обратившись к работе С.Ю. Рябикова "Агентские соглашения во внешнеэкономических связях", а также к книге "Гражданское и торговое право капиталистических государств".

 

В праве стран common law или в англо-американском праве принята иная система взаимоотношений: независимо от существа возникающих отношений (являются они фактическими или юридическими) стороны договора именуются "агент и принципал", а сам договор - агентским договором (agency agreement). Иными словами, все виды договорных связей между принципалом, дающим различного рода поручения агенту, независимо от их содержания и последствий, в праве государств, воспринявших данную систему, относятся к агентским отношениям, и только из содержания самого договора или из предоставляемых агенту полномочий можно сделать вывод об объеме его полномочий и глубине договорных отношений, возникших между сторонами.

В зависимости от роли третьего лица (агента) во взаимоотношениях основного коммерсанта (принципала) и тех третьих лиц, которым он заинтересован продать свои товары (услуги), в международном коммерческом обороте выделяются представительство прямое, когда договор заключается агентом от имени и по поручению принципала, вследствие чего всем имеющим отношение к договору ясно распределение ролей, прежде всего кто именно выступает в качестве его участников и вследствие этого обладает правами и несет все обязанности (к ним относятся договоры коммерческого представительства и поручения), и представительство косвенное, когда юридически стороной договора является агент, хотя экономически такой договор заключается либо за счет и в интересах принципала, остающегося собственником товара (договор комиссии, консигнации), либо самостоятельно агентом, который становится собственником товара, хотя его действия соответствуют и экономическим интересам принципала по продвижению товара (услуги) на рынок (не предусмотренные ГК России и законодательством зарубежных государств дистрибьюторский договор, договоры о предоставлении исключительных или преимущественных прав продажи). Подобный вид представительства выделяется также в гл. 3 Принципов Европейского договорного права. Согласно ст. 3.302 данного документа, если агент действует от имени принципала, то применяются нормы прямого представительства, если же посредник действует по инструкции и в пользу принципала, но не от его имени, или если третья сторона не знает и не имеет оснований знать, что посредник действует в качестве агента, то применяются нормы косвенного представительства <*>.

--------------------------------

<*> Принципы Европейского договорного права, дополненная и пересмотренная версия 1998 г. // Журнал международного частного права. 1999. N 1(23). С. 42 - 49. См. также: Свядосц Ю.И. Посреднические операции в иностранном гражданском праве.

 

Важнейшими новеллами ГК России являются такие инструменты взаимодействия сторон, как коммерческое представительство, а также агентирование и коммерческая концессия <*>. Избрав в качестве определяющего признака степень ангажированности агента в заключаемой им для принципала сделке, можно выделить нижеследующие договорные формы, предусмотренные ГК России.

--------------------------------

<*> В ГК РСФСР 1964 г. специальные нормы о торговом представительстве или посредничестве отсутствовали, и в ст. 62 о представительстве речь шла лишь о возможности одного лица осуществлять от имени и по уполномочию другого лица юридические действия, а в Особенной части ГК РСФСР в отношении договора поручения в ст. 396 речь шла лишь о ситуации, когда по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия. Отношения же агентирования и коммерческой концессии не были урегулированы, да и сам ГК РСФСР был ориентирован в основном на отношения с участием граждан.

 

Однако перед тем как охарактеризовать как предусмотренные действующим отечественным законодательством договорные формы, так и те формы, которые выработаны договорной практикой, в том числе международной, необходимо остановиться на коллизионных проблемах, возникающих при заключении договоров с иностранными контрагентами, когда применимым правом может быть не только отечественное законодательство, но и право иностранное. Начиная переговоры, стороны должны ясно представлять, правом какого государства будут определяться те правоотношения, которые не урегулированы или не полностью урегулированы сторонами при переговорах.

Участникам международных коммерческих контрактов важно также ориентироваться в международно-правовых реалиях, окружающих те правоотношения, в которые они вступают с иностранным партнером при заключении соответствующего контракта. Прежде всего это касается тех международных соглашений, которые разрабатываются и принимаются в рамках универсальной унификации. При избрании в качестве применимого к контракту права закона государства, в котором та или иная международная конвенция вступила в силу и превратилась тем самым в часть внутринационального права, возможно применение ее предписаний именно как внутринационального права такого государства. Кроме того, даже не вступившие в силу международно-правовые документы отражают реалии зарубежного законодательства и поэтому содействуют пониманию российским участником внешнеэкономического оборота тех или иных категорий иностранного права.

Помимо ориентиров в виде международных конвенций, дающих основные направления в регулировании материально-правовых и коллизионных вопросов представительства в международном коммерческом обороте, для практикующих деловых людей, в том числе представительств иностранных фирм, предприятий с иностранными инвестициями независимых коммерческих агентов, весьма полезны рекомендации Международной торговой палаты, разработавшей четыре типовых контракта, обобщивших различные организационно-правовые формы продвижения товаров на новые рынки с комментариями, не только ориентирующими пользователя в юридическом пространстве данного договора, но и акцентирующие его внимание на важных для практики деталях и тонкостях, которые познаются только с опытом работы.

Выявление юридических и коммерческих особенностей отдельных видов посреднических операций и выбор среди предлагаемых в настоящей работе наиболее приемлемых для сторон вариантов с учетом особенностей осуществления отечественными и иностранными фирмами, организациями и предпринимателями коммерческой деятельности в современных условиях призваны расширить горизонты возможностей отечественных предпринимателей в осуществлении международной коммерческой деятельности.

Две международные конвенции по международному коммерческому представительству - Гаагская конвенция 1978 г. о праве, применимом к договорам с посредниками, и о представительстве, и Женевская конвенция 1983 г. о представительстве в международной купле-продаже товаров - рассмотрены ранее.

 

Новеллы в российском законодательстве по коллизионным вопросам представительства

 

При заключении с иностранной фирмой договора важное значение имеет не только содержание тех условий, которые стороны по взаимному согласованию включили в такой контракт, но и вопрос о том, по праву какого государства и каким образом в случае возникновения спорной ситуации будут разрешаться те или иные вопросы, не урегулированные или не полностью урегулированные сторонами в таком договоре <*>.

--------------------------------

<*> См.: Садиков О.Н. Вопросы, возникающие при применении коллизионных норм // Международное частное право. Современные проблемы. М.: IPG LAW, 1994. С. 450 - 462; Кабатова Е.В. Изменение роли коллизионного метода в международном частном праве // Международное частное право. Современная практика. М.: Наука, 2000. С. 5 - 16.

 

Излишне говорить, что ряд вопросов материального права сформулирован в законодательстве в императивной форме и стороны не могут изменить их своим соглашением. Избирая применимое право, стороны тем самым соглашаются (по большинству правовых систем, где положения об исковой давности квалифицируются как материально-правовые правила) и на сроки исковой давности, установленные в нем императивными нормами.

Принцип автономии, предоставляющий сторонам международного коммерческого контракта возможность выбора применимого к их отношениям права по вопросам, не получившим отражения в контракте, закреплен в ст. 1210 ГК РФ (ранее - в ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 г.). Стороны договора могут при его заключении или в последующем выбрать по соглашению между собой право, которое подлежит применению к их правам и обязанностям по этому договору. При этом соглашение сторон о выборе подлежащего применению права должно быть прямо выражено или должно определенно вытекать из условий договора либо из совокупности обстоятельств дела. Уточнены последствия избрания сторонами применимого права после заключения договора: такой выбор имеет обратную силу и считается действительным без ущерба для прав третьих лиц с момента заключения договора. В общее правило о выборе применимого права внесено существенное дополнение, позволяющее сторонам договора избрать подлежащее применению право как для договора в целом (соответствует ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 г.), так и для отдельных его частей (расщепление коллизионной привязки).

При отсутствии соглашения сторон о подлежащем применению праве, согласно ст. 1211 ГК РФ (ранее - ч. 2 ст. 166 Основ гражданского законодательства 1991 г.) в качестве общего критерия (ч. 1 ст. 1211 ГК РФ) применяется право страны, с которой договор наиболее тесно связан. Таким правом (ч. 2 ст. 1211 ГК РФ) считается, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, право страны, где находится место жительства или основное место деятельности стороны, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для содержания договора. В ч. 3 данной статьи по 19 договорам признается стороной, имеющей решающее значение для содержания договора, если иное не вытекает из закона, условий или существа договора либо совокупности обстоятельств дела, сторона, являющаяся "исполнителем" по конкретному договору, применительно к нашей теме: комиссионером - в договоре комиссии, поверенным - в договоре поручения, агентом - в агентском договоре, правообладателем - в договоре коммерческой концессии.

Таким образом, для четырех анализируемых далее договоров в действующем законодательстве предусмотрена коллизионная норма. В отношении новых, включенных в ГК РФ договоров применимое право будет определяться на основании п. п. 1, 2, 4, 5 ст. 1211 данного документа. Учитывая, что по договору коммерческой концессии происходит передача прав на интеллектуальную и промышленную собственность, важно отметить содержащуюся в ст. 1211 ГК РФ коллизионную отсылку к праву страны лицензиара при отсутствии в лицензионном договоре о пользовании исключительными или аналогичными правами выбора его сторонами применимого права.

Кроме того, в ст. 1186 ГК РФ определены основания применения иностранного права: во-первых, выделено четыре источника определения применимого права в виде международных договоров РФ, ГК, других законов и обычаев, признаваемых в РФ (по сравнению со ст. 156 Основ гражданского законодательства исключено прямое указание на применение иностранного права на основании не противоречащего указанным источникам соглашения сторон договора, однако такая возможность следует из указания в ст. 1186 на ГК РФ, признающего в ст. 1210 за сторонами право выбора применимого права); во-вторых, установлено, что особенности определения права, подлежащего применению международным коммерческим арбитражем, устанавливаются Законом о международном коммерческом арбитраже; в-третьих, при невозможности определить право, подлежащее применению, применяется право страны, с которой гражданско-правовое отношение, осложненное иностранным элементом, наиболее тесно связано; в-четвертых, если международный договор Российской Федерации содержит материально-правовые нормы, подлежащие применению к соответствующему отношению, определение на основе коллизионных норм права, применимого к вопросам, полностью урегулированным такими материально-правовыми нормами, исключается. Такая ситуация имеет место при применении Венской конвенции 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров: отношения продавца и покупателя регламентируются Конвенцией, а по вопросам, в ней не урегулированным, - применимым правом, либо согласованным ими в договоре, либо при рассмотрении спора в МКАС при ТПП РФ - определяемым в соответствии с коллизионными нормами, которые данный международный третейский суд сочтет применимыми (что следует из Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже" и Регламента МКАС).

Важное значение имеет квалификация юридических понятий при определении права, подлежащего применению. Согласно новому положению ст. 1187 ГК РФ такое толкование осуществляется в соответствии с российским правом, если иное не предусмотрено законом. Если же юридические понятия, требующие квалификации, не известны российскому праву или известны в ином словесном обозначении либо с другим содержанием и не могут быть определены посредством толкования в соответствии с российским правом, то при их квалификации может применяться иностранное право.

В случае, когда подлежит применению право страны, в которой действуют несколько правовых систем (такой страной является, в частности, Канада), согласно новому правилу ст. 1188 ГК РФ, применяется правовая система, определяемая в соответствии с правом этой страны. Если невозможно определить в соответствии с правом этой страны, какая из правовых систем подлежит применению, то подлежит применению правовая система, с которой отношение наиболее тесно связано.

Согласно новому правилу ст. 1189 ГК РФ иностранное право подлежит применению в РФ независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к отношениям такого рода российское право, за исключением случаев, когда применение иностранного права на началах взаимности предусмотрено законом. В случае, когда применение иностранного права зависит от взаимности, предполагается, что она существует, если не доказано иное.

Новое правило об обратной отсылке сформулировано в ст. 1190 ГК РФ: во-первых, любая отсылка к иностранному праву в соответствии с правилами раздела VI ГК "Международное частное право" должна рассматриваться как отсылка к материальному, а не к коллизионному праву соответствующей страны. Единственным исключением из данного правила является принятие обратной отсылки иностранного права к российскому праву, определяющему правовое положение физического лица (ст. ст. 1195 - 1200 ГК РФ).

Важное значение для сторон международного коммерческого контракта, избравших иностранное право либо встретившихся с ним в международном коммерческом арбитраже, имеет установление содержания норм иностранного права и порядок его применения <*>. Поскольку в настоящее время споры из внешнеэкономических сделок рассматриваются государственными арбитражными судами и судами общей юрисдикции, а не только международными коммерческими арбитражными судами (в частности, Международным коммерческим арбитражным судом при ТПП РФ, Арбитражным институтом Стокгольмской торговой палаты, Арбитражным судом Венской хозяйственной палаты и др.), данный вопрос приобретает все большую актуальность.

--------------------------------

<*> О различном подходе в праве и в доктрине зарубежных стран к установлению содержания иностранного закона (что это - вопрос факта, подлежащий доказыванию наряду с иными фактами, или вопрос права, применяемого судом или арбитражем?) см.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. С. 359 - 362. См. также: Богуславский М.М. Порядок применения и установления содержания иностранного права // Международное частное право. Современные проблемы. М.: IPG LAW, 1994. С. 475 - 489; Тимохов Ю.А. Применение иностранного права в практике российских судов // Международное частное право. Современная практика. М.: Наука, 2000. С. 17 - 41.

 

При этом возникают два вопроса: первый вопрос состоит в том, каковы основания применения иностранного закона, иными словами, почему возможно применение иностранного закона; существо второго вопроса сводится к выяснению того, каким образом устанавливается содержание иностранного закона тем правоприменительным органом, который разрешает возникший спор.

В ст. 1191 ГК РФ (ст. 157 Основ гражданского законодательства), сформулированы основные правила, предусматривающие порядок установления содержания иностранного права судом и лицами, участвующими в деле, т.е. всеми участниками процесса:

- в отношении установления содержания норм иностранного права судом (под которым в соответствии со ст. 11 ГК РФ понимается суд, арбитражный и третейский суд) такой суд: 1) устанавливает содержание его норм в соответствии с тремя критериями: их официальным толкованием, практикой применения и доктриной в соответствующем иностранном государстве; 2) в целях установления содержания норм иностранного права может обратиться в установленном порядке за содействием и разъяснением в Министерство юстиции РФ и иные компетентные органы или организации в РФ и за границей либо привлечь экспертов;

- лицам, участвующим в деле, предоставлено право представлять документы, подтверждающие содержание норм иностранного права, на которые они ссылаются в обоснование своих требований или возражений, и иным образом содействовать суду в установлении содержания этих норм. Новым по сравнению со ст. 157 Основ гражданского законодательства является правило о том, что по требованиям, связанным с осуществлением сторонами предпринимательской деятельности, бремя доказывания содержания норм иностранного права может быть возложено судом на стороны;

- если содержание норм иностранного права, несмотря на принятые в соответствии с изложенным меры, в разумные сроки не установлено, применяется российское право (одноименное правило ст. 157 дополнено указанием на разумные сроки).

Впервые в ст. 1192 ГК РФ включены предписания о применении императивных норм, согласно которым правила разд. VI "Международное частное право" не затрагивают действие тех императивных норм законодательства РФ, которые вследствие указания в самих императивных нормах или ввиду их особого значения, в том числе для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота, регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При применении права какой-либо страны согласно правилам разд. VI суд может принять во внимание императивные нормы права другой страны, имеющей тесную связь с отношением, если согласно праву этой страны такие нормы должны регулировать соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. При этом суд должен учитывать назначение и характер таких норм, а также последствия их применения или неприменения.

Два предписания разд. VI направлены на защиту интересов российских участников отношений с иностранным элементом и допускают в виде исключения неприменение норм иностранного права: оговорка о публичном порядке и реторсии.

Оговорка о публичном порядке закреплена в ст. 1193 ГК РФ (ранее - ст. 158 Основ гражданского законодательства): норма иностранного права, подлежащая применению в соответствии с правилами разд. VI, в исключительных случаях не применяется, когда последствия ее применения явно противоречили бы основам правопорядка (публичному порядку РФ). В этом случае при необходимости применяется соответствующая норма российского права. Отказ в применении нормы иностранного права не может быть основан только на отличии правовой, политической или экономической системы соответствующего иностранного государства от правовой, политической или экономической системы РФ.

Являясь одной из сложнейших категорий международного частного права и привлекая поэтому внимание исследователей <*>, данная оговорка и ее применение в нашей стране и за рубежом вызывают много сложностей. Поэтому требуются руководящие разъяснения со стороны правоприменительных органов относительно применения данного термина.

--------------------------------

<*> См., в частности: Лунц Л.А. Оговорка о публичном порядке // Курс международного частного права. Общая часть. С. 305 - 333; Богуславский М.М. Международное частное право. С. 93 - 97; Бабаев М.Х. Проблемы публичного порядка в международном частном праве // Международное частное право. Современные проблемы. С. 462 - 475.

 

Новым по сравнению с Основами гражданского законодательства является правило ст. 1194 ГК РФ, согласно которой Правительством РФ могут быть установлены ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и личных неимущественных прав граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения имущественных и личных неимущественных прав российских граждан и юридических лиц.

Также новым по сравнению с Основами гражданского законодательства является правило ст. 1189 ГК РФ о взаимности при применении иностранного права: во-первых, суд применяет иностранное право независимо от того, применяется ли в соответствующем иностранном государстве к аналогичным отношениям российское право; во-вторых, если применение иностранного права зависит от взаимности, презюмируется, что она существует; в-третьих, применение иностранного права на основе взаимности может быть предусмотрено только законом Российской Федерации. Таким образом, суд, разрешающий спор, при отсутствии соответствующего закона вполне может применять иностранное право.

Также новым является правило о применении императивных норм. Будучи разработанным первоначально на уровне международных конвенций (данное правило впервые было включено в Гаагскую конвенцию 1978 г. о праве, применимом к договорам с посредниками, и о представительстве), оно впоследствии было отражено в других международных конвенциях, унифицировавших коллизионные и материально-правовые нормы, а также включено в законы о международном частном праве, принятые рядом зарубежных стран. В ст. 1192 ГК РФ предусмотрено, что правила раздела ГК РФ о международном частном праве не затрагивают действия тех императивных норм законодательства Российской Федерации, которые вследствие указания в самих нормах или ввиду их особого значения для обеспечения прав и охраняемых законом интересов участников гражданского оборота регулируют соответствующие отношения независимо от подлежащего применению права. Такие правила получили наименование сверхимперативных, а в зарубежной доктрине - priority or mandatory rules. Поскольку данное правило является достаточно сложным, для его применения представляется необходимой разработка правоприменительными органами соответствующих разъяснений, прежде всего направленных на выделение норм такого рода, относящихся к сфере государственного регулирования, на которые не распространяется правило об автономии воли сторон в отношении выбора применимого права.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |