Имя материала: Договорное право в международном обороте

Автор: Н.Г. Вилкова

Глава 5. отдельные виды договорных отношений

 

5.1. Коммерческое представительство

 

Общие правила о представительстве содержатся в ст. 182 ГК РФ. Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В деле МКАС N 96/1998, решение от 24 ноября 1998 г. <*>, спор касался порядка определения объема полномочий, которые могут предоставляться юридическим лицом его работникам и другим лицам. При этом был рассмотрен также вопрос о том, является ли предоставление представителю права предъявления иска от имени юридического лица, в том числе и подписания искового заявления, передачей третьему лицу прав и обязанностей по контракту.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1998 г. / Сост. М.Г. Розенберг. М.: Статут, 1999. С. 232 - 237.

 

Иск был предъявлен германской фирмой к российской организации в связи с ее отказом от производства платежей по контракту от 28.03.1997, предусматривавшему оплату оборудования с рассрочкой платежа. Ответчик 03.04.1997 уведомил истца, что не сможет произвести первый платеж в установленный контрактом срок по обстоятельствам, которые от него не зависят, так как ему необходима специальная лицензия Центрального банка РФ, но ее он не сможет получить своевременно, и поэтому просит перенести срок первого платежа на 01.07.1997. Затем письмами от 11.04.1997 и 17.04.1997 ответчик еще раз подтвердил наступление обстоятельств непреодолимой силы и, ссылаясь на ст. 9 контракта о форс-мажорных обстоятельствах, просил истца сообщить его решение. Истец письмами от 15.04.1997 и 28.04.1997 предложил ответчику новые графики платежей и заявил, что не может считать трудности истца обстоятельствами непреодолимой силы. Ответчик же в письме от 07.05.1997 отклонил предложения истца о новых сроках платежей и заявил, что считает контракт расторгнутым, поскольку обстоятельства непреодолимой силы продолжаются более месяца.

В ответ на это заявление истец предъявил ответчику претензию от 08.05.1997 с требованием уплатить штраф в размере 10\% от суммы контракта, предусмотренной ст. 11 в случае его расторжения, так как считал, что приведенные ответчиком обстоятельства не являются форс-мажорными и не входят в перечень соответствующей статьи контракта. Поскольку ответчик отклонил претензию, истец обратился в МКАС с иском о взыскании указанного штрафа.

В отзыве на исковое заявление ответчик просил отказать в иске, так как исковое заявление подписано ненадлежащим лицом, а также в связи с тем, что истец передал право требовать уплату штрафа третьему лицу без согласия ответчика в нарушение ст. 11 контракта. Кроме того, в заседании МКАС представитель ответчика сослался на то, что лица, с которыми истец вел переписку, не имели полномочий организации-ответчика ни на изменение условий контракта, ни на отказ от его выполнения, ни на урегулирование разногласий.

При вынесении решения МКАС не были приняты во внимание доводы ответчика о том, что исковое заявление подписано ненадлежащим лицом и что истец в нарушение условий контракта (ст. 11) передал право требовать уплаты штрафа третьему лицу без согласия ответчика.

Во-первых, в деле имеется доверенность истца от 27.02.1998, предоставившая лицу, подписавшему исковое заявление, право на предъявление в МКАС при ТПП РФ иска к ответчику с полномочием подписать исковое заявление. Во-вторых, ст. 11 контракта запрещено сторонам "передавать третьим лицам или фирмам права и обязанности, оговоренные в настоящем контракте, без письменного согласия обеих сторон". В данном случае не имела места передача прав и обязанностей стороны по контракту. Истцом была выдана доверенность с правом представлять в МКАС при ТПП РФ интересы истца по настоящему делу лицу, подписавшему исковое заявление, и еще одному лицу.

МКАС полагал, что не может служить основанием для освобождения ответчика от имущественной ответственности за неисполнение обязательств по контракту приведенный его представителем довод о том, что работники его организации, с которыми вел переписку истец, не имели соответствующих полномочий ни на ее ведение, ни на сделанное заявление о прекращении контракта по форс-мажорным обстоятельствам. Во-первых, заключенным сторонами контрактом предусматривался конкретный график платежей, к выполнению которого ответчик даже не приступал. Руководствуясь принципом необходимости соблюдения добросовестности в международной торговле, из которого исходит Конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров (ст. 7) (Венская конвенция 1980 г.), и аналогичными предписаниями германского права (п. 242 ГГУ), уполномоченные органы организации ответчика должны были обеспечить исполнение договорных условий, а в случае встретившихся затруднений обратиться по этому вопросу к истцу. Если ими это сделано не было, то ответственность за неисполнение обязательств несет организация-ответчик. Во-вторых, у истца не было оснований считать, что обращения к нему, оформленные на бланке организации-ответчика и подписанные его работниками, не являются действиями организации-ответчика по исполнению обязательств по контракту.

В соответствии с предписаниями российского гражданского законодательства правоспособность юридического лица определяется по праву страны, где учреждено юридическое лицо. Соответственно правом этой страны определяется и объем полномочий, которые могут предоставляться юридическим лицом его работникам и другим лицам. Поскольку ответчик является организацией, учрежденной на территории России, при рассмотрении этого вопроса не могут не учитываться нормы российского гражданского права. В этой связи МКАС отметил, что в ст. 402 ГК РФ содержатся прямые указания на то, что действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, а если они повлекли неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, то должник отвечает за эти действия. Основываясь на принципе "веры и доверия" (Treu und Glauben), из которого исходит германское право, следует прийти к выводу с учетом обстоятельств данного дела, что и в германском праве применяется аналогичный подход.

Вместе с тем на отказ от контракта (его расторжение) требуются надлежащие полномочия. При их отсутствии (а в деле не имеется доказательств того, что лицо, подписавшее на бланке организации-ответчика факс от 07.05.1997, такими полномочиями обладало) МКАС не признал такой отказ со стороны ответчика состоявшимся. Поскольку ответчиком совершено существенное нарушение условий контракта (ст. 25 Венской конвенции 1980 г.), истец в соответствии со ст. 64 Венской конвенции 1980 г. вправе был расторгнуть контракт. Однако, предъявляя иск в МКАС, он не воспользовался принадлежавшим ему правом на расторжение контракта, полагая, что от исполнения контракта отказался ответчик. В заседании МКАС 24.11.1998 представители истца заявили, что истец готов исполнить обязательства по контракту. Представитель же ответчика, не подтвердив, что считает контракт расторгнутым, сделал заявление о том, что у него отсутствуют полномочия для подтверждения намерения исполнить контракт.

Тот факт, что расторжение контракта ответчиком признано несостоявшимся, не освобождает ответчика от имущественной ответственности за допущенную им просрочку платежа. Сопоставительный анализ условий контракта (ст. ст. 8 и 11) привел арбитраж к выводу, что установленная ст. 8 неустойка за просрочку платежа в размере 10\% от суммы каждого платежа является специальной санкцией за невыполнение конкретного условия контракта. Соответственно в случае невыполнения графика платежей подлежит применению именно эта санкция, а не общая санкция, предусмотренная ст. 11 контракта. Имея в виду, что согласно графику оплаты по контракту последний пятый платеж подлежал осуществлению лишь после ввода оборудования в эксплуатацию, МКАС признал разумным и справедливым возложить на ответчика уплату неустойки в установленном в контракте размере с суммы, подлежавшей уплате в сроки, предусмотренные контрактом.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Инструкция ЦБ РФ N 30, ГТК РФ N 01-20/10538 от 26.07.1995 "О порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары" утратила силу в связи с изданием Инструкции ЦБ РФ N 91-И, ГТК РФ N 01-11/28644 от 04.10.2000 "О порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью оплаты резидентами импортируемых товаров".

 

При вынесении решения арбитраж констатировал, что ответчиком не представлено доказательств наличия обстоятельств, освобождающих его от ответственности за неисполнение обязательств, соответствующих требованиям ст. 9 контракта, названной "Форс-мажор". Согласно этой статье основанием для освобождения от ответственности могут служить лишь определенные обстоятельства, "возникшие после заключения настоящего контракта". Между тем, заключая 27.03.1997 контракт на условиях, предусмотренных в нем, ответчик должен был предвидеть, что для его исполнения ему потребуется получить лицензию Банка России. Такой порядок установлен Инструкцией от 26.07.1995 о порядке осуществления валютного контроля за обоснованностью платежей в иностранной валюте за импортируемые товары, утвержденной Банком России и Государственным таможенным комитетом РФ и введенной в действие с 01.01.1996. Из письма же ответчика от 07.05.1997 следует, что ответчик вообще не обращался за получением такой лицензии, сославшись на то, что у него отсутствуют основания для ее получения. Более того, истец предлагал ответчику варианты, позволяющие избежать необходимости получения ответчиком лицензии Банка России, однако они ответчиком не были подтверждены.

ГК РФ определяет, что полномочие может также явствовать из обстановки, в которой действует представитель (продавец в розничной торговле, кассир и т.п.).

В другом деле МКАС (дело N 320/1995, Постановление от 29 мая 1998 г.) <*> было признано, что запись в контракте, заключенном между продавцом и покупателем, о поручении продавцом грузоотправителю обязанностей по подписанию и исполнению контракта, не дает оснований считать, что продавцом по данному контракту является грузоотправитель. Иными словами, в данном деле отсутствовало полномочие грузоотправителя на предъявление иска в МКАС.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1998 г. С. 122 - 123.

 

Иск был предъявлен организацией из Молдовы к венгерской фирме в связи с частичной оплатой товара, поставленного по контракту, заключенному от имени другой молдавской организации (продавцом) с этой венгерской фирмой (покупателем). Истец, являвшийся грузоотправителем товара, ссылался на то, что его право на предъявление данного иска вытекает из записи в контракте, согласно которой продавец поручил ему осуществить обязанности по подписанию и исполнению данного контракта. Кроме того, истец ссылался на Протокол, подписанный им и ответчиком, в котором ответчик признал долг и в котором предусмотрено право истца на обращение в Арбитражный суд при непогашении задолженности.

Ответчик в отзыве на иск признал поставку ему спорной продукции, но отрицал факт наличия между ним и истцом договорных отношений, отметив, что контракт им был заключен с другой молдавской организацией.

В Постановлении по делу МКАС отметил, что контракт, в связи с невыполнением которого возник спор, был заключен с ответчиком не истцом, а другой молдавской организацией. Имеющаяся в подп. "д" п. 10 контракта запись о поручении продавцом истцу обязанности по подписанию и исполнению контракта не дает оснований считать, что продавцом по данному контракту является истец, в связи с чем п. 9 контракта, содержащий соглашение сторон контракта о рассмотрении дела в МКАС, не распространяется на истца.

Протокол, в котором ответчик принял на себя обязательство заплатить истцу исковую сумму, также не дает истцу оснований для обращения в МКАС, так как п. 5 этого протокола предусматривает возможность обращения истца в Арбитражный суд без уточнения, что таким судом должен являться МКАС.

Поскольку ответчик в своем отзыве не согласился с рассмотрением спора в МКАС, а факт исполнения истцом контракта не является доказательством того, что между сторонами согласован вопрос о передаче спора на рассмотрение МКАС, МКАС пришел к выводу, что между сторонами отсутствует письменное соглашение о передаче на разрешение МКАС возникшего у них спора. В связи с этим у МКАС отсутствует компетенция по рассмотрению дела.

Таким образом, ГК РФ выделяет три основания возникновения отношений представительства. Для внешнеэкономического оборота наибольшее значение имеют первые два основания.

Не являются представителями лица, действующие хотя и в чужих интересах, но от собственного имени (коммерческие посредники, конкурсные управляющие при банкротстве, душеприказчики при наследовании и т.п.), а также лица, уполномоченные на вступление в переговоры относительно возможных в будущем сделок. Следует отметить, что в ГК РФ также впервые проводится различие между коммерческим представителем и коммерческими посредниками. Если первая категория лиц - коммерческие представители - относится законом к категории представителей, то понятие коммерческих посредников шире, и к ним, по-видимому, относятся простые и случайные посредники, а также все те лица, которые участвуют в товаропроводящей сети, - от изготовителя товара до его потребителя, что может быть реализовано путем заключения различных гражданско-правовых договоров.

Представитель не может совершать сделки от имени представляемого в отношении себя лично. Он не может также совершать такие сделки в отношении другого лица, представителем которого он одновременно является, за исключением случаев коммерческого представительства. Не допускается совершение через представителя сделки, которая по своему характеру может быть совершена только лично, а равно других сделок, указанных в законе (ч. ч. 3 и 4 ст. 182 ГК РФ).

Общее правило о последствиях заключения сделки неуполномоченным лицом содержится в ст. 183 ГК РФ. Его существо состоит в следующем. При отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Впервые в отечественном законодательстве получила урегулирование деятельность коммерческого представителя. Это отражает движение к рыночной экономике, поскольку появился слой лиц, которые данную сферу деятельности выбрали в качестве своей основной.

Таковым согласно ст. 184 ГК РФ признается лицо, которое постоянно и независимо выступает от имени предпринимателей при заключении ими договоров в сфере предпринимательской деятельности. Одновременное коммерческое представительство различных сторон сделки допускается с согласия этих сторон, а также в других случаях, предусмотренных законом. При осуществлении такого рода деятельности коммерческий представитель обязан выполнять данное ему поручение с заботливостью обычного предпринимателя. Коммерческий представитель может потребовать уплаты обусловленного вознаграждения и возмещения понесенных в связи с исполнением поручения расходов от обеих сторон договора в соответствующей пропорции, если иное не предусмотрено соглашением между ними.

Коммерческое представительство осуществляется на основе договора, заключаемого в письменной форме и содержащего указания на полномочия представителя, а при отсутствии таких указаний - также и доверенности. Следовательно, объем полномочий коммерческого представителя определяется самими сторонами в зависимости от характера их отношений, степени взаимного доверия и объема полномочий, возлагаемых на коммерческого представителя. Практически важная для всех видов прямого представительства, включая коммерческое представительство, новелла ст. 183 ГК РФ о последствиях совершения представителем сделки с превышением полномочий или без полномочий заслуживает отдельного упоминания. Общий и ранее зафиксированный в ГК РСФСР 1964 г. принцип о том, что заключение сделки без полномочий не порождает для принципала никаких вытекающих из нее прав и обязанностей без его последующего одобрения, дополнен правилом, имеющим целью защиту в подобных случаях интересов как принципала, так и третьих лиц, с которыми агент заключил такую сделку: при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (принципал, представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку. Из этого следует, что и представителю (агенту) во избежание принятия на себя излишних обязательств, и представляемому (принципалу) во избежание встречи в качестве контрагента по сделке совершенно иного, нежели принципал, лица, обладающего зачастую меньшими экономическими возможностями, следует тщательно относиться к выявлению реальных полномочий и возможностей всех участников сделки.

В качестве практической иллюстрации данного правила можно привести дело МКАС N 47/1997, решение от 15 апреля 1998 г. <*>. В данном деле было разрешено два интересных юридических вопроса: первый связан с определением, в чьих интересах заключена внешнеэкономическая сделка (контракт), второй - с последствиями передачи права требования по этому контракту.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1998 г. С. 97 - 101.

 

Иск был предъявлен российской организацией к китайской организации в связи с неоплатой товара, поставленного в соответствии с контрактом, заключенным в мае 1996 г. Предъявившей иск российской организации право требования было уступлено другой российской организацией, заключившей контракт. Сам контракт, предусматривавший, что ответственность за его исполнение лежит на российской организации-грузоотправителе, был подписан без соответствующих полномочий грузоотправителя. Ответчик, признавая задолженность истцу, ссылался на трудности с реализацией товара, вызванные снижением спроса на него.

По вопросу о том, является ли организация, предъявившая иск, надлежащим истцом, МКАС пришел к выводу, что контракт, являющийся предметом рассмотрения, заключен российской организацией, которая, исходя из материалов дела, не имела полномочий для заключения такого контракта. В соответствии со ст. 183 ГК РФ такая сделка является сделкой, заключенной неуполномоченным лицом, если отсутствует последующее одобрение этой сделки, в чьих интересах она заключена. Из материалов дела следует, что вся отгрузочная документация (таможенные декларации, железнодорожные накладные) оформлялась от имени российской организации, подписавшей контракт, которая фактически выступала в качестве комиссионера по этой сделке. В счет этого контракта грузоотправитель, на которого по контракту возложена вся ответственность за исполнение обязательств по отгрузке, отгрузил товар и тем самым фактическими действиями одобрил эту сделку. Кроме того, грузоотправитель в дальнейшем проявлял заинтересованность в исполнении этой сделки, в частности в разрешении спора с иностранным покупателем в арбитражном порядке. Таким образом, сделка хотя и была совершена неуполномоченным лицом, однако была надлежащим образом одобрена и должна быть признана действительной.

В МКАС был представлен договор о переуступке права требования от стороны по контракту другой российской организации, с которой грузоотправитель заключил договор комиссии. Передача права требования предусмотрена п. 1 ст. 382 ГК РФ, при этом согласия должника на такую передачу не требуется (данная норма является диспозитивной). Из материалов дела арбитраж установил, что как российская организация, подписавшая контракт, так и российская организация, которой уступлено право требования, учреждены одними и теми же лицами и юридический адрес обеих этих организаций совпадает. Поэтому сам факт заключения контракта с инопокупателем первой российской организацией вместо второй объясняется именно этим обстоятельством. Кроме того, по договору комиссии согласно ст. 996 ГК РФ право собственности как на товар, так и на цену за товар в любом случае принадлежит грузоотправителю.

Вместе с тем, исходя из положений п. 3 ст. 382 ГК РФ, в связи с переуступкой права требования без уведомления должника новый кредитор, каким является вторая российская организация, несет риск неблагоприятных последствий, связанный с неуведомлением, а именно: исполнение первоначальному кредитору могло бы считаться исполнением надлежащему кредитору. В связи с изложенным МКАС пришел к выводу, что российская организация, предъявившая иск, является надлежащим истцом по данному делу.

Особенности коммерческого представительства в отдельных сферах предпринимательской деятельности устанавливаются законом и иными правовыми актами.

В отношении конкретного содержания договора коммерческого представительства отечественным законодателем не включены какие-либо правила в ГК РФ, и сторонам самим на основе предусмотренной ст. 1 свободы договора предоставлено право определить их с различной степенью полноты и объема принимаемых на себя коммерческим представителем (агентом) функций в зависимости от конкретных обстоятельств взаимоотношений сторон и с учетом их намерений. Поэтому приводимые рекомендации МТП призваны помочь читателю сориентироваться при проведении переговоров.

По правовой природе коммерческое представительство представляет организационный договор, которым продавец, выступающий принципалом, и коммерческий представитель-агент (если речь идет об экспортном направлении) договариваются об основных принципах их внутренних взаимоотношений (договорные товары, договорная территория, объем функций, осуществляемых агентом в интересах принципала, порядок исчисления и уплаты его вознаграждения, иные условия в зависимости от вида представительства). Следуя буквальному толкованию ст. 184 ГК РФ и с учетом соотношения ее с правилами гл. 49 того же ГК РФ, можно сделать вывод, что законодатель исходил из презумпции, согласно которой на коммерческого представителя может быть возложено выполнение как фактических, так и юридических действий при исполнении им представительских функций на рынке.

В деле N 400/1993, рассмотренном Международным коммерческим арбитражным судом при ТПП РФ, решение от 28.04.1995 <*>, ответчик - австрийская фирма - ссылался на отсутствие полномочий у лица, подписавшего контракты от его имени. Разрешая спор, МКАС выяснил, что контракты, в связи с неисполнением которых возник спор, были подписаны в г. Москве от имени ответчика лицом, которое во взаимоотношениях с истцом утверждало, что оно является руководителем постоянного представительства фирмы-ответчика в Москве. Это его утверждение подтверждается совокупностью факторов, о которых арбитражу стало известно из показаний свидетелей истца, а именно: наличием офиса представительства с табличкой, в которой содержалось наименование фирмы-ответчика; печатью представительства (имеющейся на претензии истца в качестве подтверждения получения ее представительством); презентацией представительства, на которой присутствовал главный управляющий фирмы-ответчика; использованием фирменного бланка и факсимильной печати фирмы-ответчика на расписке этого лица, подтверждающей получение от истца документов, связанных с отгрузкой товара. Свидетелем со стороны истца также показано, что на подписании одного из названных контрактов присутствовал главный управляющий фирмы-ответчика. На основании изложенных фактов арбитраж сделал вывод, что руководитель фирмы-ответчика, во-первых, знал о существовании представительства своей фирмы в г. Москве и санкционировал его открытие и, во-вторых, не мог не знать (в силу своего физического присутствия на подписании) о том, что указанное лицо подписывает контракт на поставку товара для его фирмы. Соответственно истец имел основания полагать, что на момент подписания контрактов это лицо располагало необходимыми полномочиями.

--------------------------------

<*> Практика Международного коммерческого арбитражного суда при ТПП РФ: Научно-практический комментарий / Сост. и автор М.Г. Розенберг. М.: МЦФР, 1997. С. 99 - 104.

 

Даже если предположить, что на момент подписания спорных контрактов лицо, их подписавшее, не обладало необходимыми полномочиями, арбитраж полагал, что подписанные контракты (о содержании которых, как было указано выше, управляющий фирмы-ответчика не мог не знать) следует рассматривать как предварительно согласованные условия, которые впоследствии были приняты уполномоченными с обеих сторон лицами в надлежащей форме.

Имеющаяся в деле копия открытого ответчиком аккредитива для оплаты за поставку товаров содержит указание на ответчика как на фирму, обратившуюся в банк с соответствующей заявкой, и на истца в качестве бенефициара и ссылку на спорные контракты, в отношении которых необходимо было осуществлять платежи. Принятие сторонами всех условий спорных контрактов следует из анализа переписки сторон, в частности, в ответ на просьбу истца привести условия аккредитива в соответствие с условиями названных контрактов управляющий фирмы ответчика телексом от 27.04.1992 соглашается срочно внести требуемые изменения. После того как ответчик осуществил лишь частичный платеж за поставленный товар, истец телексом от 20.07.1992 потребовал полной оплаты, угрожая в противном случае обратиться в арбитраж.

В свою очередь в телексе от 27.07.1992, подписанном управляющим фирмы-ответчика, но переданном истцу через посредство лица, подписавшего контракты, подтверждается получение и принятие количества товара, предусмотренного спорными контрактами, и частичная его оплата, совершенная по инструкции истца от 04.06.1992.

Изложенное позволило арбитражу сделать вывод, что стороны согласовали или подтвердили все условия подписанных изначально двух контрактов, включая идентичную для этих контрактов арбитражную оговорку. Установив принятие обеими сторонами всех условий спорных контрактов, арбитраж не нашел каких-либо пороков с точки зрения полномочий, которые могли бы поставить под сомнение действительность заключенных контрактов или их отдельных условий.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |