Имя материала: Договорное право в международном обороте

Автор: Н.Г. Вилкова

5.7. рекомендации международной торговой палаты для коммерческих агентских контрактов

 

Учитывая неодинаковые подходы к данным договорам в праве стран континентальной и в праве стран англо-американской системы, а также небольшое число стран, присоединившихся к Женевской конвенции 1983 г., актуальным является достижение универсального или регионального единообразия в регулировании этих сложных с коммерческой точки зрения отношений. Можно выделить три направления унификационной деятельности в рассматриваемой сфере международных коммерческих отношений. Первое относится к странам ЕС, где на основе Директивы Комиссии ЕС N 86/653 от 18 декабря 1986 г. <*> странами ЕС завершено сближение законодательства о независимых коммерческих агентах, что обеспечивает предсказуемость в отношении деятельности такого рода в этих странах. Второе направление сближения законодательства реализуется странами СНГ, в частности путем одобрения в 1995 - 1996 гг. Межпарламентской ассамблеей стран - участниц СНГ Модельного Гражданского кодекса, на основе которого шесть стран СНГ приняли собственные Гражданские кодексы (Российская Федерация, Армения, Беларусь, Казахстан, Туркмения, Узбекистан). Впервые данный метод достижения унификации внутринационального права был использован ЮНСИТРАЛ 21 июня 1985 г. В настоящее время Комиссией подготовлено пять Модельных законов.

--------------------------------

<*> Official Journal of the European Community. L. N 382. 31 December 1986. Текст Директивы см.: Буднева Г.Н. Торгово-посреднические сделки: правовое обеспечение и бухгалтерский учет. М.: Налоговый вестник. 2000. С. 67 - 73.

 

Третье направление, приобретающее в настоящее время все большее значение, состоит в использовании для достижения единообразного регулирования соответствующей проблемы неконвенционного метода и разработки авторитетными межправительственными и неправительственными организациями документов, не носящих обязательного характера, но применяемых как странами при разработке проектов собственного законодательства (Модельные законы ЮНСИТРАЛ), так и деловыми кругами в повседневной договорной практике (модельные контракты МТП, типовые контракты ЕЭК ООН), что обеспечивается высоким авторитетом соответствующих организаций.

В рассматриваемой сфере отношений МТП подготовлены Типовой агентский контракт (публикация N 496) и Руководство по его составлению (публикация N 410).

Типовой коммерческий агентский контракт насчитывает 27 статей, 7 приложений и введение, в котором акцентируется внимание пользователя на наиболее сложных вопросах.

Одной из основных его целей явилось нахождение справедливого и сбалансированного решения основных проблем, возникающих из международных (а не внутренних) агентских отношений, в которых действия агента направлены на продажу товаров (а не на их покупку) и обеспечение соотносимости типового агентского контракта с нормами применимого права, включая абсолютно императивные нормы страны агента.

В Типовом агентском контракте отражен подход МТП, включая Арбитражный суд МТП, к обращению по вопросам, не урегулированным или не полностью урегулированным контрактом, не к нормам применимого права, определяемым в соответствии с коллизионными нормами, которые рассматривающий спор международный коммерческий арбитраж сочтет применимыми, а к принципам права, общепризнанным в международной торговле и применяемым к агентским договорам (lex mercatoria) <*>. Основанием для такого подхода являются предписания ст. 17 Регламента Арбитражного суда МТП, согласно которому состав арбитров использует при разрешении споров два критерия: первый - следование избранному сторонами применимому праву, второй - применение для разрешения спора правовые нормы, которые он сочтет применимыми (the Arbitral Tribunal shall apply the rules of law which it determines to be appropriate) <**>. По мнению составителей, подобное решение, позволяющее избежать особенностей национальных законов, предоставляет арбитрам большую свободу для толкования контракта. Особенно это относится к ситуации, когда в договоре отсутствуют явно выраженные условия; в таком случае арбитры будут вынуждены применять торговые обычаи или общие принципы права. Достаточная определенность при таком подходе достигается при использовании Принципов международных коммерческих договоров УНИДРУА или Принципов Европейского договорного права, тогда как в остальных случаях многое будет зависеть от подхода состава арбитров. Поэтому российским участникам внешнеэкономического оборота (не только в рамках агентских отношений), согласовывающим в арбитражной оговорке контракта в качестве компетентного рассматривать их спор с иностранным партнером АС МТП, целесообразно учитывать данный подход.

--------------------------------

<*> Следует подчеркнуть, что данный подход был впервые сформулирован именно в решениях Международного арбитражного суда МТП, который в отсутствие соглашения сторон о применимом праве предпочитает не поиск применимого права на основе коллизионных норм, а именно обращение к указанным общепризнанным принципам.

<**> Подробнее о соотношении подхода МАС МТП и МКАС при ТПП РФ см.: Кабатова Е.В. Цит. соч. С. 6 - 7.

 

Статья 1 Типового агентского контракта посвящена определению договорной территории, которая может включать всю территорию страны местонахождения коммерческого предприятия агента или часть ее (в зависимости от договоренности сторон).

Относительно статуса агента подчеркивается, что типовой контракт предусматривает его выступление в качестве самостоятельного коммерсанта (физического или юридического лица), его действия носят международный характер и направлены на продажу товара на согласованной договорной территории.

Прежде чем перечислить возлагаемые на стороны обязанности, Типовой контракт возлагает на них обязанность действовать добросовестно и честно, а также обязанность добросовестного толкования не только положений этого контракта, но и любых заявлений, сделанных в связи с их взаимоотношениями.

Функции агента ограничены сбором заказов у покупателей для принципала при намерении сторон расширить полномочия агента; об этом специально должно быть достигнуто соглашение, а агенту выданы на это полномочия. Во время переговоров с покупателями агент должен предлагать товары в соответствии с условиями переданного ему принципалом договора международной купли-продажи, т.е. используя терминологию ГК РФ, действовать в соответствии с указаниями принципала. При этом он должен обеспечить соответствующую организацию продаж и в случае необходимости - послепродажного сервиса (что, естественно, учитывается при определении вознаграждения агента).

В обязанности агента, согласно ст. 9 Типового контракта, входит информирование принципала по следующим основным направлениям: 1) о своей деятельности, 2) о конъюнктуре рынка и состоянии конкуренции в пределах территории, 3) о действующих на договорной территории законах и правилах, относящихся к товарам: требованиях безопасности, регулировании импорта, требованиях к маркировке, техническим спецификациям и т.д., а также к деятельности агента, которые могут затрагивать интересы принципала.

Помимо надлежащей организации продажи на агента в соответствии со ст. 7 может быть возложено обеспечение гарантированного минимума продаж, исчисляемого в виде согласованной суммы стоимости товара, количества товара или процентной доли от общего объема продаж (на предстоящий год или на срок действия договора). Если гарантированный минимум продаж не выполнен по причинам, за которые принципал не несет ответственности, а ответственным, следовательно, является агент, то такой принципал вправе по своему выбору принять одну из следующих мер: 1) расторгнуть действие контракта; 2) лишить агента исключительных прав; 3) уменьшить размеры территории. Однако он может реализовать указанные права при соблюдении еще двух условий: 1) он должен уведомить агента за один месяц об использовании своих прав; 2) он может воспользоваться этими правами не позднее чем через два месяца по окончании года, в течение которого гарантированный минимум продаж не был достигнут.

Одновременно в соответствии со ст. 7 контракта стороны могут ежегодно договариваться об объеме продаж на предстоящий год и принятии всех усилий для его достижения. Недостижение такого согласованного минимума продаж может рассматриваться как нарушение договора только при наличии непосредственной вины одной из сторон <*>; естественно, что при такой редакции и с учетом принятой в гражданском праве презумпции вины должника соответствующей стороне придется доказывать факт принятия таких усилий.

--------------------------------

<*> Данное правило отличается от общего правила как ст. 401 ГК РФ, так и правил зарубежного законодательства, согласно которым предприниматель несет объективную ответственность за неисполнение принятых в рамках предпринимательского оборота обязательств, за исключением согласования перечня обстоятельств, освобождающих стороны от ответственности.

 

Поскольку продвижение товара на новые рынки непосредственно зависит от рекламных мероприятий и проведения ярмарок и выставок, в ст. 6 Типового контракта обращается внимание сторон на необходимость согласования проведения совместной рекламы и ее содержания, а также рекламы, проводимой самим агентом, и предлагается два варианта распределения расходов: первый состоит в определении сторонами в виде доли в процентах обеспечения расходов на согласованную рекламу; второй - в обеспечении каждой из сторон оплаты понесенных ею расходов.

Отдельно в ст. 5 сформулированы обязанности агента по недопущению его конкуренции с принципалом или его товарами; к ним относятся: 1) обязанность в течение срока действия контракта не производить или размещать конкурирующие товары; 2) обязанность воздерживаться от предоставления или размещения неконкурентоспособных товаров производителя - конкурента принципала (по просьбе такого принципала).

Новым для отечественных участников внешнеэкономической деятельности является правило ст. 10 Типового контракта о необходимости для агента с особым усердием убедиться в платежеспособности покупателей, чьи заказы он передает принципалу. Агент не должен без предварительного уведомления принципала передавать заказы покупателей, финансовое положение которых, как он знает или ему следовало бы знать, является критическим. Излишне упоминать, что при включении подобного условия в контракт оно становится договорным условием, обязывает агента, а его несоблюдение может привести к имущественной ответственности такой стороны.

В обязанности принципала входит своевременное информирование агента о принятии или отказе от передаваемых ему агентом заказов.

Он должен предоставить агенту возможность использования товарных знаков, фирменных наименований и иных обозначений принципала для подтверждения подлинности товаров и проведения их рекламы. При этом ст. 11 Типового контракта на агента возлагается обязанность информирования принципала о любом нарушении его прав на указанные объекты промышленной собственности, а также недопущение регистрации таких объектов или схожих с ними или способных вызвать смешение с теми, которые принадлежат принципалу (именуемое "паразитарное" прикрепление).

В обязанности принципала входит также предоставление агенту всей относящейся к товарам письменной информации: 1) прейскуранты, прайс-листы, брошюры и т.д.; 2) информация, необходимая агенту для выполнения принятых им обязательств; 3) сведения о его непосредственных контактах с потребителями на договорной территории; 4) сведения о возможностях обеспечения поставок договорных товаров (ст. 14).

Типовой контракт МТП содержит две группы предписаний относительно привлечения агентом к исполнению его обязанностей услуг третьих лиц. Во-первых, стороны могут договориться об использовании субагентов, при этом рекомендуется предусмотреть обязанность информирования принципала по крайней мере за месяц (ст. 8). Во-вторых, стороны могут договориться о придании предоставляемым агенту правам исключительного характера, что, согласно ст. 13 Типового контракта, означает, что в течение срока действия контракта принципал не должен поручать другому лицу или передавать ему право на продажу договорных товаров. Одновременно допускается предоставление принципалу права непосредственного, без вмешательства агента (но при его информировании), ведения дел с покупателями на договорной территории, а при заключении сделок по продаже - выплата агенту комиссионного вознаграждения также и за эти сделки.

Значительное место в Типовом контракте уделяется вознаграждению агента и методике его определения (ст. ст. 15, 16). Выделяется при этом два вида вознаграждения: полное и сокращенное.

Право на полное вознаграждение возникает у агента в отношении продаж товаров, совершенных в период действия контракта, покупателям, находящимся на договорной территории.

Право на сокращенное вознаграждение (в размере, подлежащем согласованию в каждом отдельном случае) возникает у агента в двух ситуациях в связи с явлениями, происходящими за пределами договорной территории: 1) в отношении выполнения на договорной территории заказов из договоров купли-продажи, заключенных с покупателями за пределами такой территории, 2) в отношении подписания на договорной территории договоров купли-продажи, являющихся результатом деятельности агентов вне договорной территории. Третья ситуация возможности выплаты сокращенного вознаграждения возникает при предоставлении агентом покупателю более благоприятных по сравнению с предоставляемыми самим принципалом условий.

Общее правило об исчислении вознаграждения состоит в том, что при отсутствии письменного соглашения об ином вознаграждение агента включает все расходы, понесенные им при выполнении своих обязательств. В ст. 16 приводится методика исчисления вознаграждения и платежей и порядок оплаты вознаграждения.

Комиссионные должны исчисляться на основе чистой суммы счетов, т.е. исходя из действительных цен на продажи (вычитается любая скидка, кроме скидки за наличный расчет), без учета дополнительных расходов (на упаковку, транспортировку, страхование) и всех тарифов или налогов любого рода (включая налог на добавленную стоимость), при условии, что такие дополнительные расходы, тарифы и налоги отдельно указываются в счете.

Агент приобретает право на получение вознаграждения после полной оплаты покупателем счета. В случае частичной оплаты он имеет право на пропорциональный авансовый платеж. Комиссионные выплачиваются не позднее чем в последний день месяца, следующего за соответствующим кварталом. Для проверки правильности причитающегося вознаграждения агенту предоставлено право на получение за свой счет необходимой информации, включая выписки из счетных книг принципала.

При отсутствии иной договоренности вознаграждение исчисляется в валюте договора купли-продажи, в отношении которого производится выплата вознаграждения.

Типовой контракт различает незаключенные сделки (ст. 17) и сделки незавершенные (ст. 19), неодинаково трактуя их последствия с точки зрения выплаты вознаграждения агенту.

В отношении незаключенных сделок предусматривается два варианта: 1) за все предложения и заказы, не завершившиеся подписанием контракта и не подтвержденные принципалом, вознаграждение не выплачивается; 2) при невступлении в силу заключенного принципалом на основе переданных агентом заказов контракта такой агент имеет право на вознаграждение только тогда, когда неисполнение контракта произошло по причинам, за которые принципал ответственности не несет.

В отношении незавершенных сделок предусматривается следующее.

Заказы, переданные агентом принципалу или полученные принципалом от покупателей, находящихся на договорной территории, до истечения срока действия агентского контракта или его прекращения, приведшие к заключению договора купли-продажи по истечении не более шести месяцев после прекращения действия контракта, дают агенту право на вознаграждение.

В отношении договоров купли-продажи, заключенных на основе заказов, полученных по истечении срока действия агентского контракта или его прекращения, у агента не возникает право на вознаграждение. Исключением из этого общего правила является ситуация, когда такие сделки возникли вследствие усилий агента, осуществляемых в период действия агентского контракта, и если такой договор вступил в силу в течение разумного периода после истечения срока действия или прекращения данного контракта.

Важное внимание уделяется в Типовом контракте условиям досрочного расторжения и его последствиям при существенном нарушении другой стороной обязательств, вытекающих из контракта, или при возникновении исключительных обстоятельств, оправдывающих досрочное расторжение. Определение существенного нарушения контракта совпадает с его определением в Конвенции ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров <*>. К числу исключительных обстоятельств, оправдывающих досрочное расторжение, относятся: банкротство, мораторий, доверительное управление имуществом, ликвидация или любая иная договоренность между должником и кредиторами, а также любые другие обстоятельства, которые могут существенно повлиять на возможность одной из сторон в выполнении ею обязательств по контракту.

--------------------------------

<*> Существенным нарушением признается неисполнение одной стороной всех или части обязательств по контракту, наносящее другой стороне ущерб, такой, как лишение другой стороны того, на что она была вправе рассчитывать по условиям контракта.

 

Если расторжение контракта одной из сторон признается арбитрами неоправданным, то расторжение остается в силе, однако другая сторона имеет право на возмещение убытков за необоснованное досрочное расторжение контракта; размер возмещения составляет средний размер комиссионных, которые были бы выплачены, если бы действие контракта не было досрочно прекращено (если только не будет доказан их больший или меньший размер).

Отдельно уделяется внимание возмещению убытков при расторжении контракта: за клиентуру, за привлечение новых покупателей.

Типовой контракт содержит оговорку о запрещении уступки прав и обязанностей иным лицам без предварительного письменного согласия обеих сторон. В нем предусматривается необходимость дополнений и изменений к контракту в письменной форме (что соответствует и правилам ГК РФ о письменной форме внешнеэкономических сделок).

Кроме того, предусматривается, что недействительность одного из положений контракта не означает недействительности всего соглашения в целом, если только данное положение не считается существенным, т.е. если такое положение является настолько важным, что стороны или одна из сторон, в чью пользу оно было составлено, не заключили бы контракт, если бы знали, что такое положение не будет иметь силу.

Руководство МТП по составлению коммерческих агентских контрактов (публикация МТП N 410; далее - Руководство МТП) весьма подробно комментирует порядок составления такого контракта, акцентируя внимание на тех аспектах, которые вызывают разногласия и споры между сторонами. При этом отмечается, что Руководство (как и сам контракт) касается отношений между доверителем (принципалом) и поверенными или коммерческими агентами в строгом смысле, т.е. поверенными (физическими или юридическими лицами), принимающими на себя в рамках постоянного полномочия для проведения маркетингового исследования, подбора клиентов, проведения с ними переговоров и возможного заключения договоров купли-продажи от имени и за счет доверителя (принципала).

Отметим, что термин "доверитель" в странах континентального права имеет примерно не только одинаковое юридическое значение, но и звучание: mandant или commetant - во французском языке, mandante или preponente - в итальянском, Unternehmer - в немецком, тогда как Principal и особенно Agent в английском и американском праве, а также в праве стран Британского Содружества наций, других стран, воспринявших особенности системы Общего права, в частности Израиля, как отмечалось ранее, имеет более многогранное значение. Принципалом именуется любое лицо, дающее поручение другому лицу-агенту, причем полномочия последнего определяются договором между ними и могут варьировать от простого посредника (брокера, маклера, куртье) до поверенного, комиссионера и даже дистрибьютора, который строго юридически не является агентом, хотя в договорной практике иногда именуется таковым.

Следует также учитывать, что в Общем праве различаются агент явный и подразумеваемый, т.е. ситуация, при которой полномочия агента явствуют, например, из обстановки или подразумеваются исходя из условий договора.

Руководство МТП выделяет проблемы, связанные с определением надлежащих сторон договора, а также с последствиями изменения первоначальных сторон (путем передачи права требования, цессии). Зачастую источник недоразумений кроется в неопределенности как в отношении идентификации, так и в отношении правоспособности партнеров по контракту.

Иллюстрацией к необходимости выявления юридической сущности стороны контракта являются два дела. В первом деле МКАС N 62/1995, решение от 20.12.1996 <*>, иск был предъявлен российской организацией к фирме США в связи с частичной неоплатой товара, поставленного по контракту 1994 г. и дополнению к нему от апреля 1994 г. Ответчик иска не признал, заявив, что в компетенцию МКАС не входит его рассмотрение, поскольку контракта с истцом он не заключал. Лицо, подписавшее контракт, никаких полномочий от него не получало и не является его должностным лицом. В заседании арбитража представитель ответчика заявил, что в действительности контракт был подписан со стороны покупателя вице-президентом российского предприятия с иностранными инвестициями (далее - СП), который имел полномочия на его подписание от имени генерального директора этого СП. Указание в контракте фирмы США в качестве стороны было связано с тем, что имелось в виду, что расчеты будут производиться через нее, однако это не было реализовано. Хотя на тексте контракта была поставлена тисненая печать фирмы США, на приложениях к контракту подпись представителя покупателя была удостоверена печатью СП. На основании предъявленных составу арбитража полномочий, подписанных генеральным директором СП, представитель ответчика заявил, что СП готово принять на себя все обязательства по исполнению контракта с истцом.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. С. 137 - 149.

 

МКАС установил, что согласно тексту контракта (преамбула, юридические адреса сторон), на основании которого предъявлен иск, его сторонами являются истец и ответчик, указанные в исковом заявлении. Российская организация, которой адресовано исковое заявление как представительству ответчика в Москве, к участию в процессе не привлечена. Исследование, какой именно организацией с истцом был подписан контракт, на основании которого предъявлен иск, привело арбитраж к следующим выводам. Во-первых, истец не доказал того факта, что подписавший контракт от имени ответчика вице-президент СП имел полномочия на заключение контракта от имени ответчика. Самим ответчиком наличие у него таких полномочий отрицалось. Одновременно в материалах дела имеется письменное заявление этого лица, согласно которому он такими полномочиями не обладал. При таких обстоятельствах состав арбитража полагал, что наличие на тексте контракта тисненой печати ответчика свидетельствует о том, что вице-президентом СП эта печать была использована без юридических оснований. Во-вторых, истцом не представлены убедительные доказательства того, что контракт, на основании которого предъявлен иск, был впоследствии одобрен ответчиком. В качестве доказательства одобрения этого контракта не могут служить ни факт последующих переговоров с директором фирмы ответчика, ни то обстоятельство, что директор фирмы ответчика - должностное лицо также другой американской фирмы, являющейся соучредителем СП, вице-президентом которого являлось лицо, подписавшее контракт.

С учетом изложенного состав арбитража признал, что ответчик, к которому истцом предъявлен иск, не является стороной контракта. Следовательно, он не связан арбитражной оговоркой контракта, и в компетенцию МКАС не входит разрешение спора между истцом и ответчиком.

Анализируя правовое положение СП в данном процессе, арбитраж учитывал следующие обстоятельства. Во-первых, на основании письменного ходатайства истца к участию в деле в качестве соответчика арбитражем было привлечено СП, вице-президентом которого являлось лицо, подписавшее с истцом контракт, послуживший основанием для предъявления иска. Во-вторых, на момент подписания контракта с истцом вице-президент СП имел доверенность генерального директора СП на подписание данного контракта с истцом от имени СП. В-третьих, его подпись на приложениях к контракту скреплена печатью СП. В-четвертых, и на самом тексте контракта, представленного арбитражу представителями ответчика, подпись вице-президента СП также скреплена печатью СП. В-пятых, вся переписка с истцом в ходе исполнения контракта велась СП, а товар, подлежащий поставке истцом по данному контракту, был продан СП зарубежной организации, иными словами, СП распорядилось данным товаром. В-шестых, обязательство оплатить поставленный истцом товар подтверждалось СП.

На основании совокупности вышеуказанных фактов арбитражем признано, что контракт подписан представителем СП и стороной контракта является СП, оно связано и арбитражной оговоркой данного контракта.

Учитывая, что СП является предприятием с иностранными инвестициями, созданным на территории России, в соответствии с п. 2 Положения о МКАС в компетенцию МКАС входит разрешение спора между истцом и СП.

Во втором деле N 408/1996, решение от 10.02.1997 <*>, спор возник из кредитного договора, по которому германская фирма - кредитор (далее - кредитор), являвшаяся акционером российского акционерного общества (далее - должник), предоставила указанному АО кредит. Так как должник не полностью погасил кредит в установленный договором срок, кредитор требовал погасить кредитное обязательство, уплатить предусмотренные договором проценты за пользование кредитом и за просрочку его возврата, а также возместить издержки, понесенные кредитором в связи с невыполнением должником договорных обязательств.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. С. 169 - 171.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Указ Президента РФ от 01.07.1992 N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества" утратил силу с 29 марта 2003 года в связи с изданием Указа Президента РФ от 26.03.2003 N 370 "Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации".

 

Ответчик оспорил действительность кредитного договора и договора залога, заключенного в обеспечение кредитного договора, ссылаясь на то, что они не были утверждены советом директоров АО должника, как этого требовал действовавший на момент заключения договоров устав АО. При этом он сослался на предписания приватизационного законодательства, в частности на требования Указа Президента РФ от 01.07.1992 N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий в акционерные общества", утвердившего Типовой устав, которому должны следовать предприятия при приватизации. Кредитор на момент заключения указанных договоров являлся акционером АО, обладавшим пакетом акций в размере 15\% уставного капитала, полученным по результатам инвестиционного конкурса. По мнению должника, условия возврата кредита были заведомо неприемлемы для него. Кредитор же имел все учредительные документы и должен был знать об имеющихся ограничениях для генерального директора. Первоначально он намеревался предъявить иск о признании недействительным договора на основании ст. 174 ГК РФ, но в дальнейшем возбудил ходатайство о признании кредитного договора ничтожным на основании ст. 168 ГК РФ, признав свою обязанность возвратить долг и проценты. Кредитор с позицией должника не согласился, приведя ряд аргументов, обосновывающих его подход. В частности, по мнению кредитора, должником пропущен годичный срок исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ) для предъявления иска о признании оспоримой сделки недействительной; нет оснований для применения ст. 168 ГК РФ (о ничтожности сделки) при наличии в ГК РФ ст. 174, прямо регулирующей последствия ограничения полномочий на совершение сделок.

МКАС пришел к выводу, что устав ответчика, действовавший на момент заключения кредитного договора, в части утверждения советом директоров АО заключения любых сделок, в которых одной стороной выступает АО, а другой стороной - любой акционер, владеющий пакетом акций, составляющим не менее 5\% уставного капитала, соответствовал закону (точнее, п. 9.3 Типового устава, утвержденного Указом Президента РФ от 01.07.1992). При этом было принято во внимание, что указы Президента РФ, изданные в период, когда он был наделен специальными полномочиями, имели силу закона. Следовательно, ст. 174 ГК РФ не применима к настоящему спору. Поскольку сделка, являющаяся предметом настоящего спора, была заключена в противоречие с данным нормативным актом, МКАС пришел к выводу, что на основании ст. 168 ГК РФ кредитный договор ничтожен как сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов.

Руководствуясь ст. ст. 166 и 167 ГК РФ, МКАС применил к ничтожной сделке предусмотренные этими статьями последствия недействительности и решил, что ответчику надлежит вернуть истцу полученную по данному договору сумму, а ранее уплаченную ответчиком сумму квалифицировал как частичное погашение суммы долга, констатировав, что ст. 319 ГК РФ неприменима в данном случае.

Поэтому важно не только уточнить правовое положение, объем тех обязательств, которые они могут своими действиями возложить на юридическое лицо, а также на ситуацию каждого из них, но и проверить полномочия подписывающих контракт лиц.

В деле МКАС N 407/1995, решение от 08.10.1996 <*>, было признано, что визирование третьим лицом контракта, подписанного продавцом и покупателем, не означает, что это третье лицо стало стороной контракта и, следовательно, связано арбитражной оговоркой этого контракта. Соответственно при его возражении против компетенции МКАС должно быть отклонено ходатайство истца и ответчика (сторон контракта) о привлечении в процесс этого лица в качестве одного из ответчиков. Кроме того, избрание третьим лицом арбитра не может рассматриваться в качестве его согласия на разрешение спора в МКАС, поскольку им заявлены возражения против компетенции МКАС.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика МКАС при ТПП РФ за 1996 - 1997 гг. С. 110 - 113.

 

Иск был предъявлен германской фирмой к двум российским организациям. С первой из них истец заключил контракт на поставку товара, предназначенного для второй. Между первой и второй российскими организациями действовал договор комиссии. Дополнения к контракту первого ответчика с истцом были завизированы генеральным директором второго ответчика. Дополнительным соглашением к контракту, подписанным истцом и первым ответчиком, предусматривалось право второго ответчика непосредственно оплачивать истцу полученный товар. Истец и второй ответчик подписали акт сверки поставок и взаиморасчетов по контракту. Большая часть платежей по контракту была осуществлена вторым ответчиком.

Первый ответчик считал, что все вопросы истец должен урегулировать со вторым ответчиком. Он как комиссионер выполнил все свои обязанности, заключив контракт с истцом. Второй ответчик заявил, что он не является стороной контракта с истцом, не подписывал он и дополнительного соглашения к контракту, которым предусмотрено его право осуществлять платежи за поставленный товар. В отношении визирования его генеральным директором дополнений к контракту, касающихся количества и качества товара, - в них не содержится арбитражной оговорки. Поэтому второй ответчик просил исключить его из процесса, полагая, что у МКАС отсутствует компетенция рассматривать требования истца к нему.

Решение было мотивировано следующим образом. По делу представлен контракт, заключенный истцом и первым ответчиком. В п. 8 контракта предусматривается компетенция МКАС рассматривать споры, которые могут возникнуть между сторонами при его исполнении. При таких обстоятельствах МКАС полагал себя компетентным рассматривать спор между указанными организациями.

Данные о наличии соглашения о разрешении споров между истцом и вторым ответчиком в МКАС не представлены. То обстоятельство, что генеральный директор второго ответчика визировал дополнения к контракту, на что ссылаются истец и первый ответчик, не может рассматриваться как доказательство наличия необходимого соглашения. Визирование дополнений к контракту осуществлялось при согласовании количества и качества подлежащего поставке товара с учетом имеющегося между первым и вторым ответчиками договора комиссии. Это не может служить основанием для признания второго ответчика стороной контракта, а также доказательством его согласия на участие в разрешении споров по этому контракту в МКАС. Избрание арбитра вторым ответчиком также не может рассматриваться в качестве его согласия на разрешение спора в МКАС, поскольку он письменно заявил возражения по поводу разрешения спора данным судом с его участием.

При этих условиях МКАС, руководствуясь ст. 7 и п. 2 ст. 16 Закона РФ "О международном коммерческом арбитраже", а также п. 3 § 1 Регламента МКАС, пришел к выводу, что спор между истцом и вторым ответчиком не подлежит рассмотрению в МКАС и разбирательство по делу в соответствии с § 1 и § 45 Регламента МКАС в отношении него должно быть прекращено.

В некоторых странах (Саудовской Аравии, Ираке, Кувейте, Катаре, Сирии, Йемене) осуществление деятельности в качестве агента законодательно закреплено лишь за лицами, происходящими из этой страны, которые должны быть надлежащим образом зарегистрированы для этих целей. В других странах (в частности, в Алжире) деятельность в качестве агентов закреплена только за государственными организациями.

Обращается в Руководстве внимание и на встречающуюся в деловой практике передачу прав и обязанностей по договору (цессия). При этом возможны две ситуации: такая передача договором допускается, и стороны ясно формулируют соответствующие предписания относительно условий осуществления цессии, обязанности предварительного уведомления цедентом своего партнера. В этом случае на первое место выступают правила договора, а предписания применимого права относительно запрещения такой передачи могут быть применены, если только они относятся к императивным нормам. При второй ситуации, когда в договоре стороны согласовали, что передача прав и обязанностей по нему третьим лицам невозможна без согласия другой стороны, отношения сторон определяются таким договором.

При передаче прав и обязанностей сторон внешнеэкономического договора третьим лицам важное значение имеет связанность соответствующих сторон арбитражной оговоркой, ибо при отсутствии такой оговорки разрешение спора между одной из сторон договора и третьим лицом, которому правомерно передано право требования, невозможно.

Относительно договорной территории Руководство МТП рекомендует сторонам со вниманием отнестись к определению границ территории. Например, в ясно выраженной форме должно быть выражено намерение не предоставлять агенту права осуществлять и/или принимать заказы от существующих или потенциальных клиентов на договорной территории в отношении товаров, которые предназначены для потребления или использования за пределами договорной территории. Однако подобные предписания могут противоречить законодательству ЕС об ограничительной практике. Руководство МТП отмечает, что по общему правилу к агентским соглашениям не применяются запрещения, относящиеся к соглашениям о предоставлении права продажи (дистрибьюторским договорам), т.е. к договорам с покупателями-перепродавцами. Данный принцип, который признается также судебной практикой США, получил отражение в Сообщении Комиссии ЕС от 24.12.1962, согласно которому запрет на соглашения об объединениях не применим к договорам исключительного представительства, заключаемым с коммерческими агентами, т.е. к контрактам, по которым такие агенты обязуются на значительной части Европейского союза вести переговоры по сделкам от имени предприятия, заключать сделки от имени таких агентов и за их счет (что соответствует договору поручения по российскому законодательству) или от своего имени, но за счет предприятий (что соответствует договору комиссии по российскому законодательству).

Вместе с тем при определенных условиях может применяться запрещение и в отношении агентских соглашений. Это относится к случаям, когда агент выступает как собственник крупного склада товаров, являющихся предметом контракта, организует, осуществляет или обеспечивает за свой счет бесплатное обслуживание клиентуры, может определять цены или иные условия сделок.

Агентские договоры (как и рассматриваемые далее дистрибьюторские договоры) могут предусматривать предоставление агенту прав монопольного - Sole Agent или исключительного агента - Exclusive Agent. При предоставлении агенту исключительного права принципал обязуется не продавать товар на территории помимо такого агента. Если же контракт заключен с монопольным агентом, принципал сохраняет за собой право непосредственно продавать товары на договорной территории и обязуется не заключать соглашений с другими агентами или дистрибьюторами. Данное различие следует учитывать при заключении соответствующих договоров с фирмами стран Общего права. Важное значение при такой ситуации имеет определение, должен ли принципал уплачивать агенту вознаграждение за подобные сделки.

Определение договорной клиентуры, т.е. лиц, среди которых агент вправе распространять товары принципала, также может быть согласовано в договоре, например, путем перечисления категорий клиентов, а также путем указания на тех клиентов, которые еще до заключения договора совершали сделки на договорной территории.

Руководство МТП выделяет восемь основных прав и обязанностей принципала. К наиболее важному праву принципала относится определение объема полномочий, предоставляемых им агенту; иными словами, используя категории главы ГК РФ об агентировании, от этого зависит правовая природа отношений сторон агентского договора. Если агент имеет право заключать контракты от имени и за счет принципала (производителя при экспорте или потребителя при импорте), отношения сторон при применении к договору российского права строятся по модели договора поручения. В этом случае принципал может зарезервировать за собой право на одобрение контракта, составленного агентом, причем из договора должно явствовать и значение одобрения как явно выраженного, так и одобрения молчаливого.

Если агент заключает контракты от своего имени, но за счет принципала, то отношения сторон, согласно российскому законодательству, строятся по модели договора комиссии. Если же он лишь передает заказы принципалу, а последний сам заключает договоры с клиентами, отношения сторон при применении российского права строятся по модели договора о коммерческом посредничестве.

Для данного вида взаимодействия сторон первостепенное значение имеет содействие агента сбыту товаров принципала, поэтому торговая политика принципала на договорной территории должна быть доведена до сведения агента: это может касаться круга потребителей на договорной территории, объема предоставляемой клиентам информации, а также информации, предоставляемой агентом принципалу в отношении действительных или потенциальных клиентов.

При согласии принципала предоставлять агенту бесплатно или за его счет инструкции, проспекты, каталоги, фото- и типографские репродукции или любые иные рекламные материалы это должно быть в явно выраженной форме определено в договоре. В частности, стороны могут уточнить, входит ли в обязанности принципала снабжение агента образцами, моделями, иными рекламными материалами, какая из сторон несет расходы по рекламе, по оплате таможенных пошлин для вывоза и ввоза. Также должен быть согласован и порядок проведения таких мероприятий, как презентации, способы осуществления рекламы; в частности, проведение указанных мероприятий может быть обусловлено предварительным согласием принципала.

Целесообразно сторонам определить и дальнейшую юридическую судьбу образцов и рекламных материалов, предоставленных принципалом агенту: остается ли данное имущество в собственности принципала, имеет ли право агент на удержание из стоимости данного имущества причитающегося ему вознаграждения.

Участие агента в проводимых на договорной территории ярмарках и выставках может быть скоординировано с участием в них принципала: например, это может зависеть от предварительного согласия принципала; может быть предусмотрено их совместное участие, а также распределение связанных с этим расходов.

Основной обязанностью агента является охрана интересов принципала, что иногда конкретизируется в договоре указанием на то, что агент в соответствии с установившейся деловой практикой приложит все усилия для охраны собственности, прав и интересов своего принципала.

Объем полномочий агента определяется в договоре, при этом уточняется, что агент при переговорах с клиентами должен действовать в соответствии с инструкциями принципала, касающимися цен, условий поставки, платежей и т.п. Особенно это важно в случаях, когда агент действует в качестве поверенного, т.е. имеет право на заключение контрактов с клиентами от имени и за счет принципала. Стороны обычно предусматривают, имеет ли агент право вступать в агентские отношения с другими принципалами и каковы их последствия.

В договоре обычно уточняются обязанности агента по извещению принципала относительно коммерческих условий и изменений, происходящих на рынке или в финансовом положении клиентов. Иногда в договоре предусматривается и обязанность агента информировать принципала о действующем в стране агента законодательстве, особенно в отношении валютного контроля, таможенного регулирования, условий относительно сертификации товаров, их упаковки и маркировки.

По законодательству ряда стран агент обязан до начала деятельности осуществить соответствующую регистрацию (либо своего статуса как агента, либо заключаемого им с принципалом договора); особенно это важно, когда местный закон не допускает регистрацию нового контракта до того, как компетентные власти не будут извещены о прекращении прежнего соглашения. Поэтому важно предусмотреть последствия несоблюдения агентом подобных предписаний.

Договором агенту может быть предоставлено право прибегать к услугам субагентов; в этой связи можно предусмотреть, что агент несет ответственность за своих субагентов, которым он выплачивает вознаграждение.

Хотя запрещение агенту принимать заказы от клиентов, неплатежеспособность которых известна, вытекает из общей обязанности агента по охране интересов принципала, тем не менее в договоре стороны могут возложить на агента обязанность убедиться в платежеспособности клиентов, заказы которых он будет передавать принципалу. Кроме того, для защиты интересов принципала в договоре может быть предусмотрено, что суммы, полученные агентом для доверителя, должны быть переведены на отдельный счет в банке. Это позволит избежать смешения средств доверителя и агента в случае неплатежеспособности, банкротства, наложения ареста на имущество агента.

Руководство МТП упоминает и о таком способе защиты интересов принципала, как делькредере. В российском праве о делькредере говорится в главе ГК РФ о договоре комиссии; в ГК Италии определен процентный максимум ответственности, принимаемой на себя агентом, а законодательство Германии и Швейцарии допускает применение его только к определенным видам сделок и типам клиентов путем установления дополнительного комиссионного вознаграждения.

Учитывая предоставленную и ГК РФ, и законодательством других стран свободу договора, при отсутствии прямого законодательного запрещения, в договоре между принципалом и агентом может быть согласовано такое дополнительное условие о делькредере. При этом сторонам целесообразно уточнить объем и существо гарантируемых операций, порядок уплаты делькредере (например, после обязательной попытки получения причитающихся платежей). Агенту может быть предоставлено право на осуществление защитных мер или на предъявление иска с целью получения возмещения. Кроме того, в договоре согласовывается и размер вознаграждения за делькредере, и порядок его выплаты.

Поскольку в соответствии с ГК РФ действия агента могут быть построены по модели договора поручения или договора комиссии, а в соответствии с предписаниями Общего права полномочия агента и его права определяются сторонами договора, иными словами, объем полномочий агента зависит от соглашения сторон, поэтому важное значение имеют предписания договора относительно прав промышленной собственности. Первый вопрос, который возникает при этом, состоит в том, предоставляется ли агенту право на использование промышленной собственности принципала, и если да, то на каких условиях. Естественно, что принципал заинтересован в сохранении собственных патентных прав, поэтому в договоре с агентом чаще всего предусматривается его обязанность по информированию принципала о любом нарушении его патентных прав и по содействию принципалу, по его просьбе, в реализации необходимых действий для их защиты.

Договором на агента может быть возложена обязанность в течение определенного календарного периода или срока действия договора реализовывать минимально согласованный объем продаж. При этом Руководство МТП рекомендует уточнить последствия несоблюдения такой обязанности, например расторжение договора, сокращение договорной территории, утрата исключительного права. Учету подлежат и такие факторы, как изменения экономической конъюнктуры, включая оговорку о существенно изменившихся обстоятельствах - Hard ship clause, непринятие заказа принципалом, непоставка им товара, введение ограничений на импорт или экспорт. Естественно, что принятие обязательства по реализации минимального объема продажи или в случае превышения минимума обусловливается определением в договоре и дополнительного вознаграждения.

Одним из центральных вопросов договора между принципалом и агентом является комиссионное вознаграждение (как отмечалось, данный термин используется как общее обозначение того встречного удовлетворения, которое получает агент за свою деятельность, как бы цену предоставляемых агентом услуг, а не указанием на правовую природу договора).

Поэтому ясное и недвусмысленное указание на размер, способы исчисления и порядок оплаты вознаграждения составляет одну из важнейших предпосылок успеха договора в целом. Как отмечается в Руководстве МТП, вознаграждение может исчисляться исходя из суммы нетто или из суммы брутто счета-фактуры клиента или иным образом. При исчислении его исходя из суммы нетто в договоре уточняются подлежащие вычету различные расходы в виде фрахта, страхования, скидок, налогов и т.п.

Определяются круг сделок и объем их реализации, в отношении которых агент имеет право на получение вознаграждения. Например, агент имеет право на получение вознаграждения в отношении сделок, по которым он вел переговоры, или он имеет право на получение вознаграждения за все сделки, заключенные им для принципала на договорной территории, или он имеет право на получение вознаграждения за все завершенные сделки, включая взаимное урегулирование расчетов между клиентами и принципалом или агентом. Также определяется и периодичность выплаты вознаграждения: по полугодиям, ежеквартально, помесячно. В зависимости от обстоятельств может быть целесообразно уточнить, имеет ли агент право на вознаграждение, если сделка была заключена при его посредничестве, а ее исполнение имело место за пределами договорной территории. Может быть уточнено влияние на вознаграждение следующих за заключением контракта с клиентом таких событий, как аннулирование заказа, предоставление отсрочки исполнения, частичный платеж, снижение цены, банкротство покупателя, недопоставка товара принципалом.

Во избежание споров определяется и место платежа, валюта вознаграждения, порядок его исчисления, курс пересчета.

Агентский договор может быть заключен на определенный и на неопределенный срок. При заключении договора на определенный срок обычно конкретизируется право сторон на его расторжение с предварительным уведомлением в согласованный сторонами срок или период. Естественно, что при этом учитываются и императивные нормы применимого права (в законодательстве некоторых стран определены сроки, ранее которых извещение об отказе от договора не может быть заявлено: от трех до шести месяцев). Если применимым к договору правом является право Российской Федерации, как отмечалось в соответствующих разделах данной работы, и в зависимости от того, по какой схеме строятся взаимоотношения принципала и агента, неодинаково регламентируется и данный вопрос. Согласно ст. 977 ГК РФ по договору поручения каждая из сторон договора вправе отказаться от договора, причем соглашение об отказе от этого права ничтожно. Однако если договор поручения предусматривает действия поверенного в качестве коммерческого представителя, то отказывающаяся сторона должна уведомить другую сторону не позднее чем за тридцать дней, если договором не предусмотрен более длительный срок.

По-иному в российском праве регламентируется право сторон договора комиссии на отказ от него. Согласно ст. 1003 ГК РФ комитент вправе в любое время отказаться от исполнения договора комиссии, отменив данное комиссионеру поручение. Правда, при этом комиссионер может потребовать возмещения убытков, вызванных отменой поручения. Если же договор комиссии заключен без указания срока его действия, комитент должен уведомить комиссионера о прекращении договора не позднее чем за тридцать дней (если более продолжительный срок уведомления не предусмотрен договором). В этом случае комитент обязан выплатить комиссионеру вознаграждение за сделки, совершенные им до прекращения договора, а также возместить комиссионеру понесенные им до прекращения договора расходы. Таким образом, право комитента на отказ в указанных двух случаях от договора сопровождается определенными законом его обязанностями финансового характера. Иным образом урегулировано в ГК РФ право комиссионера на отказ от исполнения договора комиссии. Согласно ст. 1004 ГК РФ комиссионер не вправе, если иное не предусмотрено договором комиссии, отказаться от его исполнения, за исключением случая, когда договор заключен без указания срока его действия. Иными словами, комиссионер может отказаться только от договора комиссии, заключенного на неопределенный срок. В этом случае комиссионер должен уведомить комитента о прекращении договора не позднее чем за тридцать дней, если более продолжительный срок уведомления не предусмотрен договором.

При этом на обе стороны законом возлагаются определенные обязанности:

комиссионер обязан принять меры, необходимые для обеспечения сохранности имущества комитента; а

комитент должен распорядиться своим находящимся в ведении комиссионера имуществом в течение пятнадцати дней со дня получения уведомления (если договором не установлен иной срок);

если комитент не выполнит эту обязанность, комиссионер вправе сдать имущество на хранение за счет комитента либо продать его по возможно более выгодной для комитента цене;

кроме того, в диспозитивной форме установлено, что комиссионер, отказавшийся от исполнения поручения, сохраняет право на комиссионное вознаграждение за сделки, совершенные им до прекращения договора, а также на возмещение понесенных до этого момента расходов.

Как следует из вышеизложенного, даже в случае отказа комиссионера от договора за ним сохраняются определенные имущественные права. Поэтому сторонам целесообразно при заключении агентского договора по нормам российского права, во-первых, тщательно продумывать наиболее оптимальную его конструкцию (договор поручения или комиссии) и, во-вторых, согласовывать в договоре условия его действия и прекращения.

В договоре может быть предусмотрен также перечень событий, при наступлении которых договор автоматически прекращает свое действие. Это могут быть реорганизация в различных видах, ликвидация в добровольном или судебном порядке, банкротство, передача клиентуры, отставка или увольнение определенного физического лица и т.п.

Законодательством ряда стран (в частности, Австрии, Бразилии, Италии, Колумбии, Коста-Рики, Ливана, Никарагуа, Панамы, Нидерландов, Сальвадора, Франции, ФРГ, Швейцарии) предусматривается выплата агенту компенсации за утрату клиентуры. В других странах этот вопрос зависит только от соглашения сторон. Поэтому от сторон агентского договора зависит согласование возможности такой выплаты. Например, в договоре могут быть предусмотрены право на такое возмещение и критерии его определения. Это может быть согласовано либо в виде списка клиентов агента на договорной территории на момент вступления договора в силу, либо в виде указания на объем реализации агентом товаров принципала.

Руководство МТП рекомендует сторонам агентского договора в ясно выраженной форме согласовывать применимое к их договору право. При этом, однако, следует учитывать и те строго императивные нормы страны, например места нахождения агента, которые могут влиять на его деятельность (о чем указывалось ранее).

В нем подчеркивается, что между выбором государственного суда общей юрисдикции, государственного арбитражного суда или международного коммерческого арбитража и применимого к отношениям сторон права отсутствует автоматическая связь. Сторонам рекомендуется также проверять, будет ли данное решение признано судом того государства, где испрашивается его исполнение, будет ли истцу выдана экзекватура.

В качестве примера можно привести дело МКАС N 53/1997, решение от 25.12.1997 <*>. Хотя существо спора связано с международной куплей-продажей товара, однако подходы МКАС по определению своей компетенции и применимого к спору права представляют практический интерес.

--------------------------------

<*> Арбитражная практика за 1996 - 1997 гг. С. 264 - 268.

 

Иск был предъявлен английской фирмой-покупателем к двум российским организациям в связи с непоставкой товара, за который истцом была уплачена его стоимость. В контракте первый ответчик был указан в качестве грузоотправителя, а второй - в качестве продавца. В арбитражной оговорке, содержащейся в ст. 13 контракта, предусматривалось разрешение всех вытекающих из него споров МКАС (Foreign Trade Arbitration Court - в тексте на английском языке) при ТПП РФ в Москве. Указание на применимое к контракту право отсутствовало.

В связи с невыполнением обязательств по поставке товара английский истец и российские ответчики подписали Протокол, согласно которому первый ответчик обязался возвратить истцу сумму предоплаты и уплатить неустойку в размере, указанном в Протоколе. Ответчики также обязались урегулировать претензии судовладельца о возмещении убытков, вызванных простоем зафрахтованного истцом судна. Поскольку первый ответчик обязательств по Протоколу не выполнил, истец потребовал от него: возврата суммы предоплаты, уплаты неустойки за просрочку в поставке товара, возмещения убытков в виде упущенной выгоды и расходов по арбитражному сбору, а в отношении второго ответчика он потребовал взыскания процентов годовых. По мнению истца, оба ответчика должны быть признаны солидарными должниками, поскольку подписали контракт без разграничения между ними обязанностей по его исполнению.

В отзыве на иск первый ответчик иска не признал, ссылаясь, во-первых, на то, что контракт заключен между истцом (покупателем) и вторым ответчиком (продавцом), упоминание же в преамбуле контракта грузоотправителя является информационной записью и не порождает для него обязательств в качестве продавца. Это подтверждается и тем обстоятельством, что предоплата произведена истцом путем перевода средств на счет второго ответчика. Он полагал также, что Протокол является недействительным, поскольку не был утвержден Советом директоров, так как сумма сделки превышает 5\% годового оборота предприятия, что является нарушением его Устава.

Второй ответчик, ссылаясь на тот же Протокол, считал, что за срыв поставки несет ответственность первый ответчик, поскольку этим Протоколом ответственность за непоставку товара возлагалась именно на первого ответчика.

При вынесении решения МКАС исходил из следующих мотивов. В отношении компетенции на рассмотрение спора было установлено, что, как следует из вышеприведенной арбитражной оговорки и анализа ее текста на русском и английском языках, стороны имели в виду подчинить будущие споры именно МКАС при ТПП РФ. Возникший спор в соответствии с п. 2 § 1 Регламента МКАС относится к его предметной юрисдикции. Протокол в отсылочном порядке сохранил действие арбитражной оговорки контракта в отношениях между истцом и двумя ответчиками.

При определении применимого права по вопросам, не урегулированным контрактом и Протоколом, арбитраж руководствовался коллизионными нормами Основ гражданского законодательства 1991 г., действовавших на дату подписания контракта. Согласно ст. 166 указанных Основ права и обязанности сторон внешнеэкономической сделки купли-продажи определяются правом страны, где учреждена или имеет основное место деятельности сторона, являющаяся продавцом в договоре купли-продажи.

Аналогичный вывод о применении к Протоколу российского гражданского права был сделан арбитрами с учетом п. 5 ст. 166 Основ, отсылающего к праву страны, где учреждена или имеет основное место деятельности сторона, которая осуществляет исполнение, имеющее решающее значение для исполнения соответствующего договора.

Контракт был подписан тремя юридическими лицами: истцом - в качестве покупателя, вторым ответчиком - в качестве продавца и первым ответчиком - в качестве грузоотправителя, о чем свидетельствуют как преамбула и п. 14 контракта, так и подписи сторон. Таким образом, оба ответчика не могут рассматриваться в качестве совокупного продавца по контракту. Поэтому МКАС не согласился с мнением истца о том, что ответчики по делу являются солидарными должниками.

Протокол, подписанный истцом и обоими ответчиками и являющийся неотъемлемой частью контракта, прекратил, как следует из его содержания, контрактные обязательства по поставке товаров и определил взаимоотношения названных лиц в связи с прекращением обязательства по поставке товара. Поскольку согласно Протоколу первый ответчик обязался перечислить истцу в согласованный срок сумму предоплаты, чего сделано не было, арбитраж считал его обязанным возвратить истцу указанную сумму.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |