Имя материала: Договорное право в международном обороте

Автор: Н.Г. Вилкова

Часть i. унификация правового регулирования международных контрактов глава 1. методологические проблемы унификации права международных коммерческих контрактов

 

1.1. Исторические аспекты унификации права

международных коммерческих контрактов

 

Исследование методологии унификации права международных коммерческих контрактов невозможно без выявления особенностей исторического развития движения к унификации. Историческое исследование любого явления позволяет выявить логику и динамику его развития; осмысление прошлого не только обогащает настоящее, но и дает возможность прогнозировать эволюцию будущего.

Движение времени налагает определенные обязательства на исследователя любой проблемы, тем более такой многогранной, как унификация права международных коммерческих контрактов. Рассмотрение исторического аспекта данной проблематики тем более важно в начале XXI в., когда перед человечеством стоит задача не только сохранить накопленные предыдущими поколениями достижения, но и создать необходимые для сотрудничества условия, когда глобализация во многих сферах человеческой деятельности привела к тому, что несоизмеримо возросли взаимовлияние и взаимозависимость отдельных стран, их политических и экономических объединений.

Это тем более важно, поскольку в 2003 г. отмечалось 110-летие Гаагской конференции по международному частному праву, в 2001 г. - 75-летие деятельности Международного института по унификации частного права и 30-летие деятельности Комиссии ООН по праву международной торговли. Таким образом, сама динамика развития основных центров по унификации права международных коммерческих контрактов обусловливает необходимость осмысления их деятельности в исторической ретроспективе.

Создание в последнее десятилетие прошлого века Содружества Независимых Государств выявляет потребность, во-первых, в осмыслении и оценке новых социально-политических и экономических отношений, в которые вступили страны Содружества, и, во-вторых, в выработке общих направлений правового регулирования экономических отношений между хозяйствующими субъектами, прежде всего путем унификации права. Творческое использование результатов, достигнутых в сфере универсальной и региональной унификации международных коммерческих контрактов, может помочь в выработке наиболее оптимальных путей реализации указанной потребности в рамках СНГ.

В одной из работ 1928 г. В.М. Корецкий отмечал: "Весьма поучительно проследить за тем, как складывается правовое нормирование мирохозяйственных отношений, порождаемых новыми объектами хозяйственной деятельности" <*>. Однако едва ли не более увлекательным представляется изучение сложившихся институтов, которые в своей эволюции прошли немалый путь, знали различные варианты развития, неодинаковые позиции и точки зрения именитых ученых; поведение государств и позиции международных организаций оказывали свое влияние. Эти институты развивались по собственной определенной логике, которая с течением времени становится все более ясной и обоснованной самим ходом истории, а не только влиянием обычно выделяемых объективных и субъективных факторов, существующих в тот или иной отрезок времени.

--------------------------------

<*> Корецкий В.М. Международное радиоправо: Избранные труды. Киев: Наукова думка, 1989. Кн. 1. С. 104.

 

Любое историческое явление имеет собственную, присущую только ему логику развития. Имеет ее и развитие унификации права международных контрактов - договора международной купли-продажи товаров и договоров-сателлитов, опосредующих продвижение и сбыт реализуемых в рамках купли-продажи товаров. Выделение данного аспекта унификации в отдельный параграф направлено на выявление логики развития такой унификации.

История унификации права международной торговли в наиболее концентрированном виде представлена в работах Р. Давида и К. Шмиттгоффа <*>. В отечественной литературе развитию права международной торговли и его унификации внимание уделялось такими учеными, как Л.А. Лунц, О.Н. Садиков, В.С. Поздняков, М.М. Богуславский, А.С. Комаров, С.Н. Лебедев, А.Л. Маковский, В.П. Звеков, И.С. Зыкин, Д.Ф. Рамзайцев, М.П. Бардина, Н.Г. Доронина, М.П. Шестакова <**>. Современное состояние права международной купли-продажи получило многогранное отражение в работах М.Г. Розенберга <***>.

--------------------------------

<*> David R. The International Unification of Private Law // International Encyclopedia of Comparative Law. Vol. II. The Legal Systems of the World. Their Comparison and Unification. N. Y.: Oceana Publications, Inc. 1971. P. 3; Schmitthoff C. The Unification of the Law of International Trade // The Journal of Business Law. 1968. Аpril. P. 105 - 106; Black's Law Dictionary. 6th ed. Р. 359.

<**> См.: Лунц Л.А. Курс международного частного права. Общая часть. М.: Юрид. лит., 1973. С. 23 - 28; Садиков О.Н. Унифицированные нормы в международном частном праве // Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право. М.: Юрид. лит., 1984. С. 38 - 49; Садиков О.Н. Унификация как средство совершенствования гражданского законодательства // Правоведение. 1972. N 6; Богуславский М.М., Поздняков В.С. Источники права - экспортно-импортные операции. Правовое регулирование. М.: Международн. отношения, 1970. С. 29 - 37; Поздняков В.С. Источники права // Правовое регулирование отношений по внешней торговле СССР. М.: Международн. отношения, 1985. С. 7 - 22; Он же. Международные договоры и национальное право, применимое к экспортно-импортным операциям // Право и внешняя торговля. М.: Международн. отношения, 1987. С. 4 - 11; Он же. Международный коммерческий арбитраж в Российской Федерации. М.: Международн. центр фин.-экон. развития, 1996. С. 5 - 16; Богуславский М.М. Международное частное право. М.: Международн. отношения, 1994. С. 47 - 73; Лебедев С.Н. Унификация правового регулирования международных хозяйственных отношений // Юридические аспекты осуществления внешнеэкономических связей. Труды кафедры международного частного и гражданского права МГИМО. М., 1979. С. 15 - 43; Маковский А.Л. Вопросы теории международно-правовой унификации права и состав международного частного права // Материалы Секции права ТПП СССР. Вып. 34. М., 1983. С. 26 - 33; Он же. О международно-правовом регулировании имущественных отношений в области торгового мореплавания // Ученые записки ВНИИСЗ. Вып. 28. М., 1973. С. 100 - 117; Он же. Международно-правовая унификация морского права // Международное частное морское право. Л.: Судостроение, 1984. С. 37 - 59; Бардина М.П. Ответственность хозяйственных организаций стран - членов СЭВ по внешнеторговым сделкам. М.: Международн. отношения, 1981; Она же. Соотношение общих условий поставок СЭВ и субсидиарно применяемого национального права. Материалы Секции права ТПП СССР. Вып. 36. М., 1985. С. 3 - 9; Доронина Н.Г. Унификация и гармонизация права в условиях международной интеграции // Журнал российского права. 2000. N 6; Звеков В.П. Международное частное право. Курс лекций. М.: НОРМА-ИНФРА-М, 1999. С. 64 - 90; Зыкин И.С. Обычаи и обыкновения в международной торговле. М.: Международн. отношения, 1983; Он же. Внешнеэкономические операции: право и практика. М.: Международн. отношения, 1994. С. 243 - 249; Рамзайцев Д.Ф. Договор купли-продажи во внешней торговле СССР. М.: Внешторгиздат, 1961.

 

КонсультантПлюс: примечание.

Комментарий М.Г. Розенберга "Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров" включен в информационный банк согласно публикации - М.: Издательство "Книжный мир", 2003 (издание четвертое, переработанное и дополненное).

 

<***> См.: Розенберг М.Г. Договор международной купли-продажи (Комментарий к законодательству и практике разрешения споров). М.: КОНТРАКТ-ИНФРА-М, 2001; Он же. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров. М.: Книжный мир, 1998; Он же. Применение международных конвенций в практике МКАС при ТПП РФ. М.: Статут, 1999; Практика МКАС. Научно-практический комментарий / Составитель и автор комментария М.Г. Розенберг. М.: Международн. центр фин.-экон. развития, 1998.

 

Можно выделить пять доминирующих подходов зарубежной доктрины к отражению развития унификации права международной торговли: одни исследователи анализируют историю и динамику процесса унификации в универсальном масштабе, что характерно для работ Р. Давида, К. Шмиттгоффа, Б. Нольде, М. Матеуччи, Роя Гуде, К. Бергера <1>; другие, исходя из географического подхода, сосредоточивают внимание на результатах, достигнутых на отдельных континентах (в этой связи можно выделить работы А. Гарро, А. Боджиано, М. Кеба, К. Мбайе, М. Ндуло, Г. Бамоду, П. Мейер, К. Имхоос и Г. Кенфак Дуажни, Ж. Мбокко <2>); третьи рассматривают развитие международного частного права в целом, включая вопросы унификации (Е. Жейме, П. Лалив, А. Даймонд <3>); четвертые концентрируют внимание на унификации отдельных институтов права международной торговли (большинство исследователей обращается именно к данному аспекту унификации, среди них можно назвать Э. Рабеля, Г. Бермана, Ф. Жюэнджера, М. Бонелля, Дж. Хоннольда, Ф. Эндерляйна, А. Фарнсворса, Дж. Бадра, О. Ландо <4>); пятые ставят в центр исследования международные организации и оценивают процесс унификации по результатам их деятельности (Дж. Дроз, Л. Липштейн, А. Хольцман, М. Матеуччи, А. Данхэм <5>).

--------------------------------

<1> David R. The International Unification of Private Law; Idem. Le Droit de Commerce International. Reflexions d'un comparativiste sur le droit international prive. Paris: Economica, 1987; Schmitthoff C. Op. cit.; Nolde B. La сodification du droit international prive // Recueil des Cours de l'Academie de droit international de la Haye. Tome 56, 1936-IV. Paris. Sirey, 1963; Idem. Les methodes de l'unification du droit. Rapport General // 1st Meeting of the organisations concerned with the Unification of Law. Yearbook 1956. Vol III. Rome: UNIDROIT, 1957; Goode R. Reflections on the Harmonization of Commercial Law // Uniform Law Review. 1991. N 1. P. 54 - 74; Mateucci M. Introduction a l'etude sistematique du droit uniforme // Recueil des Cours de l'Academie de droit international de la Haye. Tome 91,1957-I. Leyde: Sijhoff, 1958; Berger K.P. The Creeping Codification of the Lex Mercatoria. The Hague: Kluwer Law International, 1999.

<2> Garro A. Unification and Harmonization of Private Law in Latin America // Ameriсan Journal of Comparative Law. Vol. 42. 1992. P. 587; Boggiano A. The Experience of Latin American States // International Uniform Law in Practice. Acts and Proceedings of the 3rd Congress on Private Law held by UNIDROIT. Rome, 7-10.09.1987; UNIDROIT. Rome, 1988. Oceana Publications, Inc. N. Y. P. 28 - 30; Bamodu G. Transnational Law, Unification and Garmonization of International Commercial Law in Africa // Journal of African Law. 1994. Vol. 38. N 2. P. 125 - 143; Ndulo M. Harmonization of Trade Laws in the African Еconomic Community // International Comparative Law Quarterly. 1993. N 42. P. 101 - 108; Mbaye K. L'experience du droit uniforme dans les pays d'Afrique // Actes de 3-me Congres de droit prive organise par l'Institut UNIDROIT. Rome, 7-10.09.1987; Rome. UNIDROIT. 1988. Oceana Publications, Inc. N. Y. P. 48 - 65; Meyer P. OHADA Uniform Act on the Arbitration Law // International Business Law Journal. 1999. N 7. P. 629 - 651; Imhoos C., Kenfack Douajni. The Arbitration rules of the OHADA Joint Court of Justice and Arbitration // International Business Law Journal.1999. N 7. P. 825 - 843; Mbosso J. The Role of National Jurisdictions and Harmonised Law // International Business Law Journal. 2000. N 2. P. 216 - 237.

<3> Jayme E. Considerations historiques et actuelles sur la codification de droit international prive // Recueil des Cours de l'Academie de droit international de la Haye. Tome 177. 1982-IV. The Hague: Nijhoff. 1983; Diamond A.L. Harmonisation of Private International Law relating to Contractual Obligations // Recueil des Cours de l'Academie de droit international de la Haye. Tome 199. 1986-IV. P. 233 - 312; Idem. Conventions and their revision // Unification and Comparative Law in Theorie and Practice. Contributions in Honour of Jean Georges Sauveplanne. Deventer: Kluwer and Taxation Publishers. 1984. P. 45 - 60; Lalive P. Tendances et methodes en droit international prive (cours general) // Recuiel des Cours de l'Academie de droit international de la Haye. Tome 155. 1977-II. Alpen an den Rijn: Sijthoff, 1979.

<4> Bonell M.J. Methodology in Applying Uniform Law for International Sales under the UN Convention (Wien, 1980) // Italian National Reports to the XII International Congress of Comparative Law. Sydney, 1986. Milano: A. Giuffre ed. Vol. 1. P. 43 - 66; Idem. The Relevance of Courses of Dealing, Usages and Customs in the Interpretaion of International Commercial Contracts // New Directions in International Trade Law. Vol. 1. N. Y.: Oceana Publications. 1977; Idem. The 1983 Geneva Convention on Agency in the International Sale of Goods // American Journal of Comparative Law. Vol. XXXI. 1984. N 4. P. 717 - 749; Rabel E. On Сomparative Research in Legal History and Modern Law // Quarterly Bulletin of the Polish Institute of Art and Sciences in Аmerica. April 1944; Idem. Private Laws of Western Civilization // Louisiana Law Review. Vol. X. N 1-4. 1949 - 1950; Idem. L'Unification du droit de la vente internationale. Ses rapports avec les formulaires ou contrats-types des divers commerce // Introduction a l'Etude du Droit Compare. Recueil d'Etudes a l'honneur d'Edouard Lambert. Quatrieme partie. Le droit compare comme science internationale moderne. Paris: Sirey, 1938. P. 688 - 704; Juenger F.K. The Inter-American Convention on the Law applicable to International Contracts: Some Highlights and Comparisons // 42 American Journal of Comparative Law. 1994. P. 601 - 610; Honnold J.O. The Reconciliation of International and National Codifications of the International Trade Law // Internationl Economic and Trade Law, Universal and Regional Integration. Schmitthoff C.M., Simmonds R.R. editors. Leyden: Sijthoff. 1976; Honnold J.O. editor. Unification of the Law Governing International Sales of Goods. IALS Colloquium. N. Y., 1964; Honnold J.O. The Life of the Law. Redding on the Growth of Legal Institutions. London: Free Press. Collier MacMillan. 1964; Idem. Uniform Law of International Sales under the 1980 UN Convention. Second edition. Deventer. Boston: Kluwer Law and Taxation Publishers, 1991; Farnsworth E.A. Uniform Law and its Impact on Business Circles (General Report) // Uniform Law in Practice. 1991. P. 547; Enderlein F., Maskow D. Inrternational Sales Law. UN Convention on Contracts for the International Sale of Goods, Convention on the Limitation Period in the International Sale of Goods. N. Y.: Oceana Publication Inc. 1992; Unification of Sales Law: Usage and Cours of Dealing // Unification and Comparative Law in Theory and Practice. Contributions in Honour of Jean Georges Sauveplanne. Deventer: Kluwer Law and Taxation Publishers. 1984. P. 81 - 90; Badr G.M. Agency: Unification of Material Law and of Conflict Rules.-I, Tome 184. The Hague-Boston-London: 1985. Nijhoff publ. P. 9 - 168; Lando O. The Conflict of Law on Contracts. General Principles // General Course on Private International Law // Recueil des Cours de l'Academie de droit international de la Haye. 1984-VI. Tome 189. Dordrecht, 1988. P. 225 - 448; Is Unification needed in Europe? Principles of European Contract Law and Relationship to Dutch Law // European Review of Private Law. 1993. N 1.

<5> Lipstein K. One Hundred Years of Hague Conferences on Private International Law, applicable to International Contracts, and Trends for the 1990 // Vanderbilt Journal of Transnational Law. 1995. Vol. 28. N 3. P. 367 - 387; One Hundred Years of Hague Conferences on Private International Law // International and Сomparative Law Quarterly. 1993. Vol. 42. P. 553 - 653; Mateucci M. Op. cit.; Holtzmann H.M. Key Factors for the Success of Uniform International Commercial Legal Texts // Etudes de droit international en l'honneur de Pierre Lalive. Bale/Francfort-sur-Main: Helbrung & Lichtenhaln, 1993.

 

В отечественной доктрине историческому аспекту унификации не уделялось много внимания. Исходя из приведенного выше деления, можно выделить имеющие общий характер работы Л.А. Лунца, С.Н. Лебедева, О.Н. Садикова, В.П. Звекова <*>; географический подход отражен в диссертационном исследовании А.А. Маковской, в работах М.П. Бардиной, Н.Г. Дорониной, Н.И. Шебановой, М.П. Шестаковой и А.И. Минакова <**>; унификация отдельных институтов частного права отражена в работах С.Н. Лебедева, А.Л. Маковского, М.Г. Розенберга, А.С. Комарова, Е.В. Кабатовой <***>. Деятельность международных организаций нашла отражение в статьях Е.К. Медведева, М.Г. Розенберга, С.Н. Лебедева, посвященных в основном ЮНСИТРАЛ. Естественно, что приведенное выше деление, хотя и отражает общую направленность интересов тех или иных ученых, все же достаточно условно, поскольку в силу широты их интересов и глубины знаний они, естественно, обращались и к иным аспектам данной и смежной тематики.

--------------------------------

<*> См.: Лунц Л.А. Цит. соч.; Лебедев С.Н. Цит. соч.; Садиков О.Н. Цит. соч.; Звеков В.П. Цит. соч.

<**> См.: Бардина М.П. Ответственность хозяйственных организаций стран - членов СЭВ по внешнеторговым сделкам; Доронина Н.Г. Унификация международного частного права в странах Латинской Америки // Сов. ежегодник международного права. 1989 - 1991. СПб., 1992. С. 170 - 179; Международно-правовая унификация коллизионного права Латинской Америки // Материалы по иностранному законодательству и международному частному праву. Труды ВНИИСЗ. Вып. 44. М., 1989. С. 114 - 134; Унификация права стран Латинской Америки // Законодательство зарубежных государств. Обзорная информация. Вып. 9. Ин-т законодательства и сравнительного правоведения. М., 1991; Шебанова Н.И. Проблема кодификации по международному частному праву в странах Латинской Америки // Проблемы совершенствования международного частного права. М.: Наука, 1988. С. 113 - 129; Шестакова М.П. О порядке зачета поставляемых товаров // Материалы Секции права ТПП СССР. Вып. 35. М., 1984. С. 7 - 14; Она же. Практика разрешения споров по качеству товаров в Арбитражном суде при ТПП СССР. Материалы Секции права ТПП СССР. Вып. 38. М., 1988. С. 28 - 34.

<***> См.: Лебедев С.Н. Унификация правового регулирования международных хозяйственных отношений; Маковский А.Л. О международно-правовом регулировании имущественных отношений в области торгового мореплавания; Розенберг М.Г. Международная купля-продажа товаров (Комментарий к законодательству и практике применения); Комаров А.С. Ответственность в международном коммерческом обороте. М.: Юрид. лит., 1991. С. 180 - 195; Кабатова Е.В. Лизинг: понятие, правовое регулирование, международная унификация. М.: Наука, 1991. С. 105 - 131.

 

Анализ исторического развития движения к унификации позволяет выделить несколько периодов.

К. Шмиттгофф <*> выделяет три стадии развития права международной торговли. Первая стадия охватывает средние века - период, в течение которого возникла международная торговля и инструмент ее регулирования - Law Merchant - право купцов, представлявшее набор торговых обычаев, регламентировавших космополитическую общность купцов, которые путешествовали от порта к порту и от ярмарки к ярмарке.

--------------------------------

<*> Schmitthoff C. The Unification of the Law of International Trade. P. 105 - 106; Black's Law Dictionnary. 6th ed. P. 359.

 

Вторая стадия началась с инкорпорации law merchant в национальные правовые системы, что осуществлялось в каждой стране отдельно в разное время и по разным основаниям.

Третья стадия - период, имеющий целью унификацию права международной торговли на международном уровне и означающий возникновение нового law merchant, которое отражает международный дух сотрудничества в политической и экономической сферах. При этом К. Шмиттгофф подчеркивал, что, во-первых, современное ему право международной торговли не является отраслью ius gentium, оно применяется в рамках каждой национальной юрисдикции на основании согласия суверена, причем публичный порядок или квалификация отдельного правила могут исключить применение того или иного правила. По его мнению, современное право международной торговли не является случайным скоплением правил, а состоит из норм, практики или обычаев, которые собираются авторитетными международными организациями: ЮНСИТРАЛ, УНИДРУА, ЕЭК ООН, МТП.

По-иному строит периодизацию развития права международной торговли Р. Давид <1>. Пограничным критерием он избирает XIX век, когда с принятием в основных странах континентальной Европы гражданских и торговых кодексов завершился процесс национальной унификации (кодификации) и возникло движение за унификацию международную. Это столетие он рассматривает в виде пограничной линии, отделяющей эти два направления. Одновременно в рамках первого периода им выделяются три характерных явления. Во-первых, движение за снижение и устранение различий внутри той или иной страны, иными словами, за устранение той "пестроты" правовых систем, на которую обращал внимание В.М. Корецкий, или, по выражению Л. Голдшмита, сближение "правовых диалектов". Савиньи писал о том, что в г. Бреслау на 1 января 1840 г. существовало пять различных систем наследования, брачно-имущественных отношений и т.д.; применение некоторых из них ограничивалось одним судебным округом, нередко два соседних дома подчинялись двум различным системам, а некоторые дома расположены были на границе двух правовых систем, так что живущие в одной части дома подчинялись одной системе, а живущие в другой части дома - другой <2>. В.М. Корецкий отмечал наличие в Германии 59 вексельных законодательств <3>. Аналогичную ситуацию, существовавшую во Франции, можно проиллюстрировать остроумным выражением Вольтера о том, что, передвигаясь по современной ему Франции, путешественник, меняя лошадей, одновременно меняет и правовые системы <4>.

--------------------------------

<1> David R. The International Unification of Private Law. P. 3.

<2> Цит. по: Корецкий В.М. Савиньи в международном частном праве // Избранные труды. Кн. 1. С. 84.

<3> Корецкий В.М. Униформизм в праве // Там же. С. 95.

<4> Цит. по: Weiss A. Manuel de droit international prive. P. XI.

 

Во-вторых, в рамках того же первого периода возникла и получила распространение идея существования в христианском мире права, основанного на религиозных идеях справедливости, что отражалось в jus commune, академическом транснациональном праве, одинаковом для всех цивилизованных государств (под которыми в тот период понимались только европейские страны).

В-третьих, в рамках того же периода постепенно упрочилась идея национального суверенитета и понимания права как национального феномена, что постепенно привело к замещению jus commune национальным законодательством; данный процесс именуется Р. Давидом национальной унификацией.

Выделяя в истории права Европы три составляющие - римское право, каноническое право и городское право, Э. Аннерс <*> характеризует международное торговое право, зародившееся на крупных рынках в ходе функционирования специальных рыночных судов, как самостоятельное ответвление от городского права. Другим ответвлением им признается морское право, уходящее своими корнями в традиционные правовые нормы античного Средиземноморья (установления Олерона и правила Висби). В рецепции римского права он видит основу зарождения и развития гражданского права, а в каноническом праве - основу уголовного, семейного, наследственного права. Он выделяет три основных периода развития права в Европе: древние времена, средневековье, новое время.

--------------------------------

<*> См.: Аннерс Э. История европейского права. М.: Наука, 1996. С. 190 - 191.

 

Оперируя глобальными категориями, отражающими вхождение США в процессы унификации права в целом и права международных контрактов в частности, Г.С. Бурман подразделяет развитие унификации права международной торговли на два периода - современный и предшествующий ему период; по его мнению, современный период развития начался в 1950 г. <*>.

--------------------------------

<*> Burman H.S. International Conflicts of Laws. The 1994 Inter-American Convention on the Law Applicable to International Contracts, and Trends for the 1990's // Vanderbilt Journal of Transnational Law. 1995. Vol. 27. N 3. P. 375.

 

Исследование исторических аспектов унификации права международных контрактов выявляет особенности, обусловленные различными путями формирования национального права отдельных стран, а также аналогии, обусловленные совпадением развития коммерческих отношений, прежде всего через ярмарки. Они возникли на западе Европы около 1000 г., и их развитие происходило благодаря наличию нескольких основных факторов.

К первому фактору относится покровительство публичной власти, которая взамен оказываемого ею патронажа получала значительную прибыль от собираемых отчислений. Во Франции это проявилось в эпоху меровингов и каролингов в VII - IX вв. Бенефициар, как правило монастырь, получал от короля или сеньора разрешение открыть рынок и сохранять все или часть доходов в виде таксы. Это следует из дипломов Шарлеманя (775 г.), Шарля Лысого (849 г.), оба - в пользу аббатства Сент-Пьера Флавиньи <*>. Одновременно, особенно во второй половине IX в., в силу экономической и политической эволюции периода феодализма расширялись права концессионеров ярмарок и рынков, что выражалось в признании за ними некоторых прерогатив публичной власти в виде права чеканить монету или права на осуществление судебных полномочий по коммерческим спорам. Jus mercati или jus mercatоrium означало в тот период право на открытие рынка или ярмарки и на собирание отчислений от их функционирования.

--------------------------------

<*> Bart J. La lex mercatoria au moyen age: Mythe ou realite // Souverainete etatique et marches internationaux a la fin du 20-eme siecle. Melanges en l'honneur de Philippe Kahn. Travaux du Centre de recherche sur le droit des marches et des investissements internationaux. Vol. 20. LITEC. 2000. P. 9 - 22.

 

Французский исследователь XIX в. Поль Ювелен (Paul Uvelin) отмечал идентичность происхождения торговцев (mercatores) и горожан (bourgeois; буржуа от слова "бург" - город); именно mercatores становились буржуа, а рынок превращался в город. Слова "граждане" (cives), "горожане" (burgenses), "торговцы" (mercatores) превратились в синонимы. Право на ведение коммерции было первой свободой, а рынок представлял зародыш муниципального организма. Экономическое развитие городских агломераций стало возможным благодаря предоставлявшимся торговцам свободам и привилегиям. Обычаи ярмарок и рынков носили территориальный характер, применялись они в конкретном месте, не были постоянными и изменялись от одного места к другому (можно найти упоминание о "праве и обычае ярмарки в Корбейе - jus et consuetudo fori Corbolio, 1173 г.", о "привилегиях и обычаях ярмарки в Шампани - XIII в.").

Вторым важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, было "объявление мира" на период их проведения. Для привлечения торговцев король или сеньоры должны были обеспечивать их безопасность, что оправдывало взимание ими отчислений. Знаком такой публичной защиты служило возведение в месте торговли креста, символизировавшего отсутствие военных действий в этом месте. Такая защита предоставлялась и на период путешествий, предпринимаемых торговцами. Отсюда появилась conductus (conduit - сопровождение) - охрана, предоставляемая на землях местного сеньора, которая заканчивалась с окончанием ярмарки. Во многих городах ярмарки становились постоянными, поэтому "объявление мира" также становилось постоянным, что обеспечивало осуществление в этом месте хозяйственной деятельности. Во многих городских агломерациях защита рынков материализовалась в возведении стен.

Третьим важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, была отмена права сеньора на выморочное имущество скончавшегося на его землях иностранца. Это было отражено, например, в договоре 1294 г. итальянских купцов, торговавших на ярмарках Шампани, с графом де Саланс. Подобная льгота была предоставлена всем ломбардцам, которые были многочисленны в Булони и Франш-Конте, независимо от того, проезжали они по этим провинциям или проживали там. Принятая Филиппом IV Красивым в Брюсселе в 1465 г. для подтверждения привилегий ярмаркам в Шалоне-на-Саоне хартия уточняла, что иностранные купцы могут свободно оставлять завещания, а в случае кончины без завещания их законные наследники наследуют им полностью и без возражений, как если бы это имело место в их родных землях или в местах их жительства <*>.

--------------------------------

<*> Хартия была опубликована: Toussaint P. Les foires de Chalon-sur-Saone des origines au XVI sciecle. Dijon, 1910. P. 177. Цит. по: Bart J. La lex mercatoria au moyen age: Mythe ou realite. P. 10 - 11.

 

Четвертым важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, явилась отмена "права клейма", в силу которого по договорным долгам или внедоговорным обязательствам, взятым их согражданами на территории сеньории или города, ответственность несли любые находящиеся на их территории иностранцы. Упомянутой хартией 1465 г. всем торговцам и иным лицам независимо от их состояния, национальности или условий, в которых они находятся (кроме англичан - древних врагов королевства, изгнанных лиц и беглецов), предоставлялось право свободного проживания не только на территории ярмарок, но и "на наших землях и сеньориях" наряду "с нашими гражданами", т.е. им предоставлялся национальный режим.

Пятым важным фактором, способствовавшим развитию ярмарок и рынков, являлось "освобождение от ареста", т.е. свобода от личного ареста и приостановление заявленных до их прибытия на ярмарку исков и требований к торговцам или к их имуществу. Например, в хартии о франшизах Лорри из Гатинэ 1155 г. предусматривалось, что ни одно лицо, прибывшее на ярмарку города, не может быть арестовано за правонарушение, за исключением случаев воровства или явного мошенничества в период ярмарки. Однако такая свобода от ареста и преследования не распространялась на требования из обязательств, возникших в период ярмарки.

В завершение обзора привилегий, предоставляемых купцам, которые двигались от ярмарки к ярмарке, можно выделить эволюцию способов платежа и появление налогов. В эпоху франков после 1000 г., когда наличные деньги были редкостью, одной из прерогатив ярмарок и рынков было право чеканить свою монету. По признанию Поля Ювелена, существует почти обязательная корреляция между предоставлением jus mercati и правом чеканить свою монету. Однако в средние века самостоятельные монеты ярмарок довольно скоро исчезли, так как королевства или княжества смогли в достатке чеканить свою монету, причем было принято возможным использование на ярмарках любой монеты. Так, в Шалоне-на-Саоне герцог Бургундии Филипп IV Красивый признал в 1465 г., что любые иностранные монеты принимаются по их номинальной цене и стоимости. Начиная же с XV в. валютой расчетов для этого стал "дукат ярмарок".

Операции обмена осуществлялись торговцами, специализирующимися на торговле драгоценными металлами и на кредитовании, - менялами (changeurs). В этом обычае зародился и вексель (lettre de change). Первоначально это было обещание произвести уплату в ином месте и лицу, которое в нем указано. Начиная с XII в. данный способ стал широко применяться, что позволило обобщить практику принятия таких документов на ярмарках: сначала - в Шампани в XIII в., а затем - в Лионе, Антверпене, Генуе. В XVI в. в Италии практика индоссамента обеспечила оборотоспособность векселя, который быстро превратился в разновидность бумажных денег.

В связи с ростом коммерческих потоков возникла необходимость определения для них определенных правил поведения, поэтому в течение XI и XII вв. начался процесс расчленения публичной власти таким образом, что правами, ранее принадлежавшими только сеньорам, стали пользоваться и частные лица. В первых хартиях для их определения использовалось слово "обычаи" (consuetudines), в первую очередь связанное со взиманием налогов в виде отчислений, именовавшихся в тот период "tonlieux", а сегодня - "пошлины" (droits). Постепенно такие обычаи приобретали значение юридических правил конкретных судебных округов сеньории или города.

Помимо обеспечения физической безопасности торговцев и их товаров, подобные обычаи играли двоякую роль: с одной стороны, коммерсантам предоставлялись свободы, немыслимые для некоммерсантов, с другой - на основе указанных обычаев возникали новые нормы и институты. Строгие принципы ярмарочного права, обеспечивавшего гарантии для договорных обязательств, были навеяны принципами римского обязательственного права, первый ренессанс которого имел место именно в момент развития товарообмена на отдаленные расстояния; с этим связано возникновение двух юридических феноменов.

Первый феномен состоит в появлении принципа добросовестности, доверия, которые должны существовать на ярмарках между не знакомыми друг с другом лицами, отсюда - большая доказательственная сила и исполнимость записей, сделанных "за печатью ярмарки", которые в Италии и некоторых регионах юга Франции могли быть принудительно исполнены вообще без суда. Отсюда же произошли и способы обеспечения, предоставляемые кредиторам по любым обязательствам, в виде общей привилегированной подразумеваемой ипотеки (что имело место задолго до того, как оформилась эта происходящая из римского права гарантия): начиная с XII в. заключаемые в период ярмарки договоры подразумевали включение ипотеки без какого-либо специального указания, и это позволяло кредитору получить причитающиеся ему платежи из всего имущества несостоятельного или недобросовестного должника перед всеми иными кредиторами.

Второй феномен состоит в обеспечении безопасности коммерческой деятельности, в частности, против должников, путем бегства стремившихся уклониться от уплаты долгов. Такой должник мог быть арестован и заключен в тюрьму ярмарки за его счет до полной уплаты долгов. Если он оказывался более быстрым и более ловким и ему удавалось бежать, его кредиторы получали против простого предъявления доказательств долга "предписание исполнения", которое направлялось судебным властям страны или места жительства беглеца; эти власти должны были либо выдать его суду ярмарки, либо наложить взыскание на имущество должника. Если же должник не возвращался в место своего жительства (что было довольно частым явлением), судебная власть его страны должна была изъять и продать на торгах его движимое и недвижимое имущество для погашения задолженности перед кредиторами. В любом случае такое уклонение от исполнения принятых обязательств могло стать причиной позора, что помимо всего прочего являлось явным доказательством некредитоспособности и наносило ущерб коммерческой репутации. В приведенных последствиях бегства должника усматриваются зачатки банкротства. Другой обычай Шампани, распространившийся затем на все крупные ярмарки, в частности в Лионе, где он стал обязательным, и усиливающий его сходство с банкротством, состоял в объявлении соглашения между несостоятельным должником и кредиторами, согласно которому кредиторы предоставляют должнику свободу в возвращении на ярмарку без угрозы жизни для выявления, каким наилучшим образом возможно достижение соглашения и уплата долгов.

Соблюдение мира обеспечивалось публичными местными властями начиная с Х в. - наиболее влиятельными сеньорами, которые единственные могли гарантировать определенную безопасность купцов. Для этого они создавали органы, уполномоченные от их имени осуществлять контроль за деятельностью купцов и разрешать возникающие между ними споры. Первоначально такие обязанности выполняли офицеры сеньора, кастеляны их замков, настоятели, королевские чиновники. Затем, например в Шампани в XII в., появились стражи ярмарок "guardes des foires (custodes nundinarum)", именовавшиеся maitres или baillis ярмарок, в полномочия которых входили сначала общее наблюдение за местом торговли и вооруженная защита тех, кто там появляется, а затем и право юрисдикции, позволявшее им издавать регламенты. Они именовались нотариусами ярмарок, хранили печать, которой скреплялись исходящие от них акты, а также обладали судебной юрисдикцией в отношении всех скрепленных их печатью договоров. Постепенно их компетенция становилась все шире. Один из актов XIV в. уточняет, что за стражами ярмарок признавались права юрисдикции, наказания и дознания по всем уголовным и гражданским делам любых купцов и иных посетителей ярмарок, в отношении любых договоров (совершенных за их печатью или без нее), а также в отношении любых препятствий и оскорблений любого купца или иного посетителя ярмарки, независимо от места его жительства и его личности, с возможностью апеллировать к Большому жюри Труана.

Таким образом, стражи ярмарок представляли суд (трибунал), именовавшийся в XV в. "хранителем ярмарок", который действовал от имени короля или сеньора, в зависимости от конкретного местонахождения; в этом прослеживается зарождение государственной судебной юрисдикции.

Одновременно наряду с данной юрисдикцией, вначале в Италии и на юге Франции, появились собственные органы купцов, постепенно приобретавшие правомочия на разрешение споров и вступавшие поэтому в конкуренцию с судебной властью. Руководители корпораций - торговые судьи (consules) совместно с советниками (сonsiliarii) или единолично в купеческой курии (curia mercatorum) разрешали передаваемые им споры. Когда члены корпорации отправлялись на ярмарки, расположенные за пределами их провинции, их сопровождал как минимум один такой торговый судья (consul), которому было предоставлено право представлять данную корпорацию или город перед местными властями сеньора; при этом они сохраняли компетенцию на разрешение споров между членами корпорации. Договором 1278 г., заключенным итальянскими купцами с королем Филиппом Отважным, при их участии в проводимых на территории Франции ярмарках за ними было признано право назначать капитанов (capitaneus), руководителей (rectores) и торговых судей (consules), которые помимо прочего осуществляли дисциплинарную юрисдикцию в отношении указанных купцов в соответствии с их профессиональными правилами (secundeum legem suae professionis). Однако такая компетенция была ограничена только членами определенной корпорации, а при возникновении спора между принадлежавшими к различным корпорациям купцами компетенцией на разрешение таких споров обладали только стражи ярмарки.

Для купцов, прибывавших на ярмарки издалека, естественным было желание ускорить рассмотрение споров, затруднявших их деятельность. Для этого наследник Шарлеманя Людовик Набожный отменил архаическую судебную дуэль для купцов. Затем в XIII в. Филипп Красивый подтвердил необходимость сокращения сроков рассмотрения исков о возмещении ущерба с участием купцов и пилигримов. Повестка с вызовом в суд производилась одним из сержантов ярмарки с указанием точного времени прибытия к судьям "с утра до вечера" и "с вечера до утра", так как трибунал ярмарки заседал несколько раз в сутки. Истец излагал свое требование и предлагал представить доказательства; ответчик должен был отвечать на каждое слово требования: ему не предоставлялось права на оспаривание или на отсрочку. Начавшаяся процедура продолжалась с возможной скоростью, а доказательства должны были представляться в течение дня слушания - все было организовано таким образом, чтобы из-за судебного процесса купцы не лишались до конца ярмарки возможности осуществлять сделки.

В Старой Англии торговцы заморскими товарами судились на ярмарках в так называемых "пыльных судах" (сourts of piepowder), применявших "право пыльных пешеходов" (lex pede pulveroso), а также в портах в так называемых half-tongue juries (полуязычные жюри), т.е. жюри, состоявшие наполовину из отечественных и наполовину из зарубежных купцов.

Выносимые торговыми судьями решения могли быть принудительно исполнены только в их стране или в их городе, но не в месте проведения ярмарки. Поэтому принудительное исполнение решений торговых судей было возложено на стражей ярмарки. В документе, именуемом Обычаи, правила и обыкновения канцлерского суда ярмарок в Шампани и в Бри, подчеркивалось, что решения судей из Прованса обязательны только для провансальцев, а судей из Италии - для итальянцев. Исполнение же их решений в отношении иных лиц осуществляется путем обращения к стражам ярмарки.

Только в начале XVI в. по мере становления абсолютизма короли Франции все более выступали за организацию и контроль товарообмена, желая кодифицировать регулировавшие его нормы. В качестве примеров можно привести ордонанс Людовика XIV о торговле землей, именуемый Купеческий кодекс или Кодекс Савари, названный по имени парижского негоцианта, работы которого вдохновили составителей данного текста, а также ордонанс от августа 1681 г. о заморской торговле. Эти ордонансы явились предшественниками Торгового кодекса 1807 г.

Применительно к Франции, а также к иным странам Европейского континента можно сделать вывод, что средневековые обыкновения рынков и купцов послужили основой возникновения внутринационального коммерческого (торгового) права, а не lex mercatoria. Таким образом, можно констатировать, что в основных европейских странах периоду международной унификации предшествовал период становления национального права (национальной унификации, кодификации).

Характерным является также совпадение в праве многих стран таких понятий, как "автономия сторон", "принцип надлежащего исполнения договора", хотя имелись и различия, обусловленные наличием двух основных систем права. Именно указанные совпадения дали импульс возникновению идеи унификации права международных коммерческих контрактов.

Данный первый период характеризуется феодальной раздробленностью, отсутствием национального государства и права, развитием самостоятельного регулирования ярмарочной деятельности, которое заложило основы коммерческого права. Этот процесс происходил под влиянием римского и канонического права.

Слабость национальных государств обусловливала не международные (межгосударственные) отношения, а межсеньориальные отношения или отношения торговли на большие расстояния. Поэтому jus mercatorum (как и остальное право) формировалось в пространстве, замкнутом границами территорий сеньорий, городов и княжеств. Несмотря на общие черты, каждая ярмарка сохраняла свое собственное регламентирование, свой собственный статус, а следовательно, и jus mercatorum того периода не являлось универсальным.

Однако нельзя недооценивать происходившие в период средневековья процессы зарождения основ международного морского и международного коммерческого права. Возникшие во времена финикийцев и греков и собранные в законы в 80 - 60-е гг. до н.э. морские обычаи развились в Consulado del Mar, ставший затем морским кодексом Средиземноморья, распространенный на Атлантику согласно установлениям Олерона в 1160 г., что положило начало английскому морскому праву позднее и праву севера Балтики, известному как Морские законы Висби, а затем и международному морскому праву. В этот же период возникли категории и обычаи международного делового общения, которые используются и сегодня и без которых невозможно представить осуществление современных деловых операций: вексель, коносамент, чартер-партия, коммерческий кредит, различные формы расчетов, сделки FOB и CIF, коммерческая корпорация.

В этот же период происходило становление канонического права в Европе, получила распространение идея существования в христианском мире права, основанного на религиозных идеях справедливости, что отражалось в jus commune, академическом транснациональном праве, одинаковом для всех цивилизованных государств, под которыми в тот период понимались только европейские страны.

Поэтому, не разделяя крайних позиций, высказанных в доктрине <*>, следует объективно оценить данный период как зарождение права международного коммерческого оборота.

--------------------------------

<*> Возможно ли выявить в приведенных элементах наличие того единого права купцов lex mercatoria, о котором сегодня вспоминают как о единообразном коммерческом праве средних веков, представляя его правом периода глобализации? Идея универсальных обыкновений неодинаково оценивается в доктрине. Крайними являются позиции К. Шмиттгоффа, по мнению которого космополитическое по натуре и неизбежно превосходящее общее право, право купцов в конце периода средневековья стало настоящим фундаментом для распространения торговли по всему миру, и Ж. Барта, который считал идею средневекового lex mercatoria мифической.

 

Второй период характеризуется становлением национального законодательства и охватывает период, соответствующий развитию национальных государств, - период с конца XVII и до конца XIX в. Его значение состоит не только в возникновении и развитии национального права; гораздо более важным является то, что именно национальное право явилось основой для унификации. Среди основных источников национального права помимо римского и канонического важное место занимает право первого периода.

Данный процесс начался во Франции путем подготовки министром Людовика XIV Кольбером двух ордонансов - ордонанса о торговле 1673 г. и ордонанса о мореплавании 1681 г., составивших впоследствии основу для наполеоновского Торгового кодекса 1807 г. В Англии инкорпорация law merchant в общее право была осуществлена лордом Мэнсфилдом, который заседал в Лондонском Сити со специальными членами жюри. В Германии национальная кодификация торгового права была достаточно поздней: она произошла в конце XIX столетия и явилась отражением движения за политическую унификацию Германии; в 1834 г. Зольферейн подготовил проект единообразного закона о векселях (взамен многочисленных аналогичных законов, действовавших в отдельных княжествах Германии), который был принят в 1848 г., а в 1861 г. Германская конфедерация приняла Единообразный торговый кодекс, который был положен в основу Германского Торгового уложения 1897 г.

Третий период начался в конце XIX в. с появлением под эгидой государств идеи широкой унификации права - и в сфере материально-правовых и в сфере коллизионных норм, регулирующих отношения с иностранным элементом, и завершился он в конце ХХ в., когда на смену идеям унификации права пришли идеи глобализации не только экономики, но и права.

Поэтому конец ХХ - начало XXI в. можно охарактеризовать как четвертый период развития права международных коммерческих контрактов.

Обращение к истории европейского права периода XIII - XIX вв. выявляет два основных направления его развития или национальной кодификации: с одной стороны, происходило становление национального законодательства, новатором в этом отношении явились Франция и Германия, а затем под влиянием достигнутых ими результатов и другие страны Европы принимали национальные законы в сфере гражданского и торгового права. Право стало рассматриваться как национальный феномен и превратилось в выражение государственного суверенитета. С другой стороны, помимо национального законодательства, зарождалось международное частное право, имевшее целью нахождение способов регламентирования многочисленных отношений с иностранным элементом, и прежде всего в сфере международных коммерческих контрактов. Это происходило главным образом в виде установления в национальном праве коллизионных норм, часто ориентировавших судью на применение его собственного права.

Франция и Германия являются пионерами в национальной кодификации, тогда как Англия и Италия являются лидерами в возникновении торговых обычаев, ставших общепризнанными в международном коммерческом обороте, а также многих правил международного частного права.

Истоки унификации международного частного права восходят к Джону Вуту, который, несмотря на приверженность территориальному принципу права, выступал также за применение в некоторых случаях иностранного законодательства на основе Comitas gentium. Поэтому он советовал заключать договоры для определения сферы географического применения различных законов <*>.

--------------------------------

<*> Commentarius and Pandectas. Book I. Title IV. De Statutis.

 

Практические шаги для реализации идеи международной унификации коллизионных норм были реализованы Паскуале Станислао Манчини. Впервые данная идея была высказана им в Prolusione - лекции по случаю открытия кафедры публичного и международного частного права университета в Турине 24 января 1851 г. под названием "О гражданстве как основе права народов".

В 1873 г. Институт международного права, основанный в Генуе 20 учеными-международниками, предусмотрел в программе своей деятельности осуществление международного сотрудничества с целью гармонизации и кодификации международного частного права. Для ее реализации было принято решение о подготовке проектов общего договора и специальных договоров по отдельным вопросам международного частного права, а Бланчли предложил проект конвенции по вопросам национальности. Год спустя, 31 августа 1874 г., П. Манчини представил данному институту доклад "О пользе создания путем заключения одного или нескольких международных договоров общих правил международного частного права для обеспечения единообразного решения при возникновении коллизий гражданского и уголовного законодательства различных государств" <*>. Институт международного права 5 сентября 1874 г. одобрил Резолюцию о полезности общего соглашения о единообразных правилах международного частного права <**>. В силу занимаемого им поста министра иностранных дел П. Манчини смог реализовать свои научные идеи на практике. Начиная с сентября 1881 г. им были установлены контакты для выяснения позиции европейских государств и некоторых стран Латинской Америки (Аргентины, Бразилии, Чили) относительно унификации норм международного частного права. Учитывая положительные мнения, а также резолюцию, принятую в 1883 г. в Милане Ассоциацией за реформу и кодификацию международного права, Манчини предложил провести конгресс с приглашением 15 европейских государств, США и 14 стран Латинской Америки. Однако в связи с начавшейся в стране эпидемией провести такой конгресс в Милане в 1884 г. не удалось. Затем последовала отставка Манчини с поста министра иностранных дел, а после его смерти прекратились и усилия Италии в этом направлении.

--------------------------------

<*> Journal de droit international. 1874. P. 221 - 239, 285 - 304.

<**> Wehberg H. Tableau general des resolutions. 1873 - 1956. Basel, 1957. P. 267 - 268.

 

Однако данная идея имела уже своих сторонников. В 1880 г. Тобиас М.С. Ассер опубликовал в журнале "Международное и сравнительное право" статью "Международное частное право и единообразное право". Ему удалось убедить правительство Нидерландов провести упомянутый конгресс. К приглашению прилагался вопросник, состоявший из двух разделов: первый - общие принципы (личный статут и правоспособность, собственность и вещные права, формальности и существо юридических актов); второй - семейное право (брак, отношения родителей и детей, усыновление, родительская власть, опека, наследование и завещания). Для облегчения дискуссии был разработан также предварительный проект общих правил о коллизионных нормах по вопросам международного частного права.

Первая Гаагская конференция по международному частному праву открылась 12 сентября 1893 г., в ней приняли участие представители 13 государств Европы (по разным причинам отсутствовали представители Великобритании, Норвегии, Швеции, Греции, Турции и Сербии).

Как и многие исторические явления нашего времени, деятельность данной конференции неразрывно связана с историей Европы. Поэтому общепринятая периодизация деятельности Гаагской конференции по международному частному праву основана на этапах, отмеченных войнами, повлекшими возникновение не только новых государств, новых организаций, но и новых явлений и проблем в международном частном праве. Первый период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву включает четыре сессии, которые состоялись в конце XIX - начале XX столетия (1893, 1894, 1900, 1904). На первой сессии были представлены Австро-Венгрия, Бельгия, Дания, Германия, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Румыния, Россия, Испания и Швейцария, в 1894 г. присутствовали Норвегия и Швеция, в 1904 г. участвовала Япония; с этого времени начался период универсализации в деятельности Гаагской конференции по международному частному праву.

Первая Гаагская конференция по международному частному праву завершилась подготовкой предварительных замечаний, которые следовало представить соответствующим правительствам; впоследствии они были приняты в виде конвенций. Они устанавливали коллизионные нормы о правовом положении граждан, касались отношений брака и развода, прав и обязанностей супругов и опеки несовершеннолетних. Результаты работы Гаагской конференции были положительно восприняты в Европе и в США, однако первая мировая война привела к денонсации рядом стран заключенных ими конвенций (Франция, Бельгия, Швейцария, Швеция и Германия). Версальский 1919 г., Сен-Жерменский 1919 г. и Трианонский 1920 г. договоры имели значение и для Гаагских конвенций, так как согласно их предписаниям оставались в силе лишь указанные в них договаривающимися сторонами Гаагские конвенции о гражданском процессе и опеке.

Второй период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву охватывает время до Второй мировой войны. В это время состоялись две конференции - в 1925 и 1928 гг., в работе которых начала участвовать Великобритания. Именно в этот период все более стали проявляться различия между отдельными системами права. Каких-либо конвенций в тот период принято не было.

Третий период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву начался по окончании Второй мировой войны и продолжается в настоящее время. После войны правительство Нидерландов возобновило усилия по оживлению работы конференции, и на седьмой ее сессии был одобрен Устав Гаагской конференции по международному частному праву, вступивший в силу с 15 июля 1955 г. В ст. 1 Устава определена основная цель организации, состоящая в работе по прогрессивной унификации правил международного частного права.

Современный период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву характеризуется расширением диапазона ее деятельности: впервые с момента ее создания вопросы унификации отдельных аспектов права международных коммерческих контрактов не только были включены в повестку дня, но и были приняты конкретные документы: Конвенция от 15 июня 1955 г. о праве, применимом к международной купле-продаже товаров (движимых материальных вещей) <1>, Конвенция от 15 апреля 1958 г. о праве, применимом к передаче права собственности в международной купле-продаже товаров <2>, Конвенция от 14 марта 1978 г. о праве, применимом к агентским отношениям <3>, Конвенция от 1 июля 1985 г. о праве, применимом к доверительной собственности и ее признанию <4>, и Конвенция от 22 декабря 1986 г. о праве, применимом к договорам международной купли-продажи товаров <5>.

--------------------------------

<1> The Hague Conference on Private International Law. Collection of Conventions. Kluwer. The Hague, 1997. P. 12 - 14.

<2> Ibid. P. 16 - 19.

<3> Ibid. P. 252 - 263.

<4> Ibid. P. 314 - 325.

<5> Ibid. P. 326 - 329.

 

Подытоживая 100-летний период деятельности Гаагской конференции по международному частному праву, можно сделать некоторые выводы.

Во-первых, за это время были приняты 32 международные конвенции по широкому кругу вопросов международного частного права.

Во-вторых, конференция отошла от первоначально выдвинутой П. Манчини идеи создания глобального документа, охватывающего все вопросы международного частного права, и сосредоточила внимание на двух группах вопросов: во-первых, на определении статуса граждан в международном частном праве и, во-вторых, на актуальных для международной торговли вопросах. Основной своей целью Гаагская конференция по международному частному праву полагала достижение гармонизации результатов и обеспечение по возможности максимума определенности и юридической безопасности.

В-третьих, весьма важным для обеспечения развития международного коммерческого оборота явилась разработка и принятие в течение третьего периода деятельности Гаагской конференции по международному частному праву 16 унификационных актов в сфере коллизионного права.

В-четвертых, с созданием ЮНСИТРАЛ можно констатировать своеобразное разделение труда между этими двумя международными организациями: одна из них занимается унификацией коллизионных норм, другая - унификацией норм материально-правовых. Однако недостатком деятельности Гаагской конференции по международному частному праву является относительно небольшое число стран - участниц конвенций, являющихся предметом рассмотрения в настоящей работе. Причины этого анализируются в гл. 2 и 3.

Признание международным сообществом значения унификации права международных коммерческих контрактов и смежных вопросов особенно отчетливо проявилось в создании Комиссии ООН по праву международной торговли. Данное предложение было внесено Венгрией; затем по поручению Генеральной Ассамблеи ООН К. Шмиттгофф подготовил доклад, в котором предложил назвать комиссию Комиссией ООН по праву международной торговли (ЮНСИТРАЛ). После обсуждения на 6-м юридическом комитете в декабре 1966 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию о создании ЮНСИТРАЛ. Комиссия включает 29 членов: семь - от стран Африки, пять - от стран Азии, четыре - от стран Восточной Европы, пять - от стран Латинской Америки, восемь - от стран Западной Европы. Основные задачи Комиссии состоят в подготовке, содействии принятию новых международных конвенций, типовых законов и единообразных законов, а также в содействии широкому применению международных торговых терминов, положений, обычаев и практики.

По предложению Венгрии ЮНСИТРАЛ сосредоточила внимание на унификации материальных, а не коллизионных норм в сфере международной торговли. Таким образом, произошло отмеченное ранее разделение труда между ЮНСИТРАЛ и Гаагской конференцией по международному частному праву.

Хотя в первоначальных документах Комиссии не были определены методы разработки унификационных документов, ЮНСИТРАЛ не только использовала имевшийся к этому времени инструментарий в виде разработки международных конвенций и рекомендательных документов (Арбитражный регламент ЮНСИТРАЛ 1976 г. <*>), но и предложила новый метод, завоевавший широкое признание государств, а именно метод разработки типовых законов (первым и наиболее широко признанным является Типовой закон о международном коммерческом арбитраже 1985 г. <**>). Таким образом, ЮНСИТРАЛ не только смогла подготовить документы, широко признанные в мире, но и обогатила практический инструментарий унификации <***>.

--------------------------------

<*> Опубликовано: Розенберг М.Г. Контракт международной купли-продажи. Современная практика заключения. Разрешение споров. С. 726 - 745.

<**> UNCITRAL Model Law on International Commercial Arbitration. United Nations. UNCITRAL Secretariat. Vienna International Center. 1994.

<***> Итоги работы ЮНСИТРАЛ подведены Г. Херманном, бывшим четверть века ее генеральным секретарем. Hermann G. The Future оf Trade Law Unification // IHR Internationales Handelsrecht. 2001. N 1. P. 6 - 12.

 

В результате деятельности Комиссии диапазон возможностей реализации совместных договоренностей значительно расширился и применяется другими организациями. В качестве примера можно привести унификационную деятельность в рамках СНГ: в виде Конвенции оформлено соглашение между этими странами о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам 1993 г. <1>; в виде Соглашения унифицированы правила о порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности 1992 г. <2>; Правила об общих условиях поставок между организациями государств - участников СНГ 1992 г. <3>; модельные кодексы призваны обеспечить единообразие правового регулирования отдельных областей и сфер деятельности. Наиболее важным представляется принятый 17 февраля 1996 г. на седьмом пленарном заседании Межпарламентской ассамблеи государств - участников СНГ Модельный Гражданский кодекс <4>.

--------------------------------

<1> Собрание законодательства Российской Федерации. 1995. N 17. Ст. 1472.

<2> Содружество. Информационный вестник Совета глав государств и Совета глав правительств СНГ. Вып. 4. Минск, 1992. С. 53.

<3> Там же. С. 57.

<4> Приложение к Информационному вестнику Совета глав государств и Совета глав правительств. 1996. N 10. Значение модельных законов в унификации подчеркивалось В.А. Егиазаровым, который отмечал, что Межпарламентской ассамблеей государств - участников СН

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 |