Имя материала: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации

Статья 1219. право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

 

1. Комментируемая статья содержит нормы о выборе права, применимого к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда и осложненным иностранным элементом. Следует отметить, что общие положения о возмещении вреда, содержащиеся в гл. 59 ГК, содержат понятия о вреде, причиненном личности или имуществу гражданина, а также о вреде, причиненном имуществу юридического лица. При этом в § 4 гл. 59 моральный вред выделен в качестве особой формы вреда, причиненного личности гражданина.

Формулировка общей коллизионной нормы о выборе права, применимого к деликтному обязательству, осложненному иностранным элементом, содержащаяся в п. 1 комментируемой статьи, соответствует широко известному и давно применяемому коллизионному началу lex loci delicti commissi, т.е. отсылка к праву места совершения деликта. Норма п. 1 комментируемой статьи совпадает с действовавшим ранее регулированием. Анализ нормы, содержащейся в п. 1 этой статьи, позволяет сделать вывод о том, что законодатель считает местом совершения деликта в первую очередь место совершения вредоносного действия причинителем вреда (делинквентом).

При этом следует отметить, что развитие современных технологий, международного транспортного сообщения, средств массовой информации и коммуникации, в особенности Интернета, приводит к частому возникновению ситуаций, когда место совершения действия не совпадает с местом наступления вредоносного результата, причиненного этим действием (так называемая проблема двойственности locus delicti). Это обстоятельство, а также стремление максимально защитить потерпевшего вызвало необходимость появления новеллы российского законодательства в п. 1 комментируемой статьи, а именно возможности применения права страны, на территории которой наступил вред, причиненный тем или иным действием, если причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране. Аналогичная данной норма содержится в швейцарском законе о международном частном праве. Схожие нормы содержатся в законодательстве некоторых других государств. Например, ст. 40 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению предусматривает, что пострадавший может потребовать применения закона места причинения вреда.

Под местом наступления вреда, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, следует понимать место нахождения потерпевшего лица в момент наступления вреда, если вред причинен личности потерпевшего, либо место нахождения его имущества в момент причинения вреда, если вред причинен имуществу.

Оговорка о "предвидимости" наступления вредоносного результата в той или иной стране призвана защитить добросовестного делинквента в случае, если законодательство страны, где действовал причинитель вреда, не предусматривает ответственность за то или иное действие или предусматривает меньшую ответственность, чем законодательство той страны, где был причинен вред, и причинитель вреда (делинквент) не предвидел и не мог разумно предвидеть наступление вреда в этой стране. Формулировка комментируемой нормы позволяет сделать вывод о том, что в данном случае бремя доказывания того, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда именно в этой стране, лежит на истце в случае, если он просит суд о применении права страны наступления вреда. Кроме того, следует отметить, что применение права места наступления вреда в соответствии с комментируемым пунктом - право, а не обязанность суда. Представляется, что суд также может применить право страны, на территории которой наступил вред, по собственной инициативе, если установит, что причинитель вреда предвидел или должен был предвидеть наступление вреда в этой стране.

2. Норма п. 2 комментируемой статьи содержит исключение из общей нормы п. 1, заключающееся в приоритете личного закона сторон деликтного обязательства в случае их общего гражданства, места жительства или принадлежности юридических лиц к одному государству. В данном случае двусторонняя коллизионная норма комментируемой статьи призвана заменить собой ранее действовавший п. 2 ст. 167 Основ гражданского законодательства, норма которого распространяла приоритет личного закона только на граждан России.

Следует отметить, что приоритет общего личного закона сторон деликтного правоотношения предусмотрен законодательством многих зарубежных государств. Например, аналогичное регулирование содержится в Гражданском кодексе штата Луизиана 1825 г. (в ред. 1991 г.), в Вводном законе к Германскому гражданскому уложению (в ред. 1999 г.), в швейцарском законе о международном частном праве 1987 г., в Законе о реформе итальянской системы международного частного права 1995 г., в Указе о международном частном праве Венгрии 1979 г., в положениях Гражданского кодекса канадской провинции Квебек 1991 г. Наконец, тождественная по существу норма содержится в проекте Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам.

Прямое толкование положений комментируемого пункта не дает оснований для вывода о том, что для целей комментируемой статьи обособленные подразделения иностранных юридических лиц приравниваются к юридическим лицам. Представляется, однако, что в случае, если действия или иные обстоятельства, приведшие к причинению вреда, непосредственно связаны с деятельностью такого обособленного подразделения, правоприменительному органу следует учесть это обстоятельство для целей выбора применимого права.

3. Важное нововведение в сфере коллизионного регулирования деликтных обязательств, осложненных иностранным элементом, в истории отечественного правового регулирования представляет собой норма п. 3 комментируемой статьи, предусматривающая ограниченную автономию воли сторон деликтного обязательства при выборе права, применимого к правоотношению сторон, - статута деликтного обязательства. Следует отметить, что в той или иной степени автономию воли сторон при выборе статута деликтного обязательства предусматривает законодательство и (или) правоприменительная практика многих государств. В частности, соответствующие нормы содержатся в Вводном законе к Германскому гражданскому уложению, швейцарском законе о международном частном праве, австрийском законе о международном частном праве 1979 г., в проекте Регламента ЕС о праве, применимом к внедоговорным обязательствам.

В соответствии с п. 3 комментируемой статьи после совершения вредоносного деяния стороны могут договориться о применении к возникшему в результате этого события обязательству права страны суда. Таким образом, ограничена возможность выбора права во времени, отрицая возможность выбора права до совершения вредоносного деяния. Кроме того, стороны не могут избрать какое-либо иное право, кроме права места рассмотрения спора. Принимая во внимание то обстоятельство, что практически во всех случаях рассмотрения российскими правоприменительными органами споров из деликтных обязательств будут применяться российские коллизионные нормы, стороны при рассмотрении такого рода споров будут иметь возможность выбора только российского права.

В соответствии с общей нормой ст. 308 ГК обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве стороны (третьих лиц). Представляется, что этот принцип путем расширительного толкования должен применяться и к возможности выбора права сторонами при выборе статута деликтного обязательства; подобный выбор права не должен ущемлять интересов третьих лиц, например страховщиков гражданской ответственности и т.д.

 

Статья 1220. Сфера действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда

 

Комментируемая статья определяет сферу действия права, подлежащего применению к обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда. В частности, на основании права, подлежащего применению к обязательствам вследствие причинения вреда, определяются такие важные вопросы, как способность лица нести ответственность за причиненный вред, т.е. деликтоспособность причинителя вреда, в отличие от общегражданской дееспособности, определяемой в соответствии с личным статутом, возложение ответственности за вред на лицо, не являющееся причинителем вреда, основания ответственности, основания ограничения ответственности и освобождения от нее, способы возмещения вреда, а также объем и размер возмещения вреда.

Комментируемая статья является новеллой в российском законодательстве. Следует отметить, что ранее действовавшие Основы гражданского законодательства не устанавливали каких-либо норм для целей определения деликтоспособности иностранных граждан. В случае возникновения соответствующей ситуации в отношении деликтоспособности действовала общая норма ч. 2 ст. 160 Основ гражданского законодательства о дееспособности: "гражданская дееспособность иностранного гражданина определяется по праву страны, гражданином которой он является". Таким образом, в соответствии с ныне действующим регулированием деликтоспособность делинквента определяется не согласно с его личным законом, а в соответствии со статутом деликтного обязательства.

Причинителем вреда (делинквентом) признается лицо, поведением которого причинен вред. Российское и зарубежное законодательство и правоприменительная практика предусматривают возможность в ряде случаев возложения ответственности за причиненный вред на лицо, которое не является непосредственным причинителем вреда. Например, в соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Согласно норме ст. 1068 ГК юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей; в соответствии со ст. 1073 ГК за вред, причиненный несовершеннолетним, не достигшим 14 лет (малолетним), отвечают его родители (усыновители) или опекуны, если не докажут, что вред возник не по их вине; согласно п. 2 ст. 1074 ГК в случае, когда у несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет нет доходов или иного имущества, достаточных для возмещения вреда, вред должен быть возмещен полностью или в недостающей части его родителями (усыновителями) или попечителем, если они не докажут, что вред возник не по их вине. Порядок возложения ответственности на лицо, не являющееся причинителем вреда, предусмотрен также в ст. 1075-1078 ГК.

 

Статья 1221. Право, подлежащее применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги

 

1. Комментируемая статья является новой для российского законодательства. Она содержит специальные коллизионные нормы о выборе права, подлежащего применению к ответственности за вред, причиненный вследствие недостатков товара, работы или услуги. При этом следует отличать нормы, регулирующие ответственность производителя за ущерб, причиненный его продукцией, от норм, которые регулируют ответственность производителя или продавца за введение в оборот некачественной продукции. В последнем случае применяются нормы, регулирующие ответственность в сфере договорных обязательств. Появление комментируемой статьи среди норм части третьей ГК тем более актуально, что Российская Федерация не является участником основной конвенции, содержащей коллизионные нормы, которые регулируют ответственность за вред, причиненный товаром или услугой, - речь идет о Гаагской конвенции о праве, применимом к ответственности изготовителя, 1973 г. Наряду с этим причинение вреда некачественной продукцией или услугой, особенно в настоящее время, часто сопровождается достаточно существенным "пространственным" фактором: изготовление может иметь место в одной или нескольких странах, продажа - в другой, использование или потребление - в третьей.

Нормы комментируемой статьи предоставляют потерпевшему право выбора между правом страны, где имеет место жительства или основное место деятельности продавец или изготовитель товара, или иной причинитель вреда, правом страны, где имеет место жительства или основное место деятельности потерпевший и правом страны, где была выполнена работа, оказана услуга, или правом страны, где был приобретен товар. Следует подчеркнуть, что указанные государства фактически могут не совпадать с местом непосредственного причинения вреда пострадавшему, а также местом изготовления товара.

Причинителем вреда для целей комментируемой статьи помимо изготовителя первоначального продукта и непосредственного продавца товара может являться поставщик товара, другие лица, включая мастеров по ремонту, хранителей, участвующих в производстве и распределении товара. Представляется, что если причинение вреда имеет существенную связь с деятельностью обособленного подразделения юридического лица - делинквента, то пострадавший имеет право избрать в качестве применимого права право места расположения этого обособленного подразделения.

При этом указывается, что выбор потерпевшим права места своего жительства или основного места деятельности, а также права места, где был приобретен товар или оказана услуга, может быть признан лишь в случае, если причинитель вреда не докажет, что товар поступил в соответствующую страну без его согласия. Эта оговорка, с одной стороны, призвана защитить права добросовестного изготовителя и продавца, с другой - возлагает бремя доказывания на причинителя вреда, предоставляя тем самым дополнительную защиту пострадавшему. Принимая во внимание потребность усиления правовой защиты потребителя товаров и услуг, который в большинстве случаев является экономически более слабой стороной, чем изготовитель или распространитель товара, бремя доказывания факта отсутствия согласия делинквента на поступление товара в ту или иную страну лежит на причинителе вреда, в отличие от общей нормы ст. 1219 ГК.

Следует отметить, что анализ комментируемой статьи не дает оснований утверждать, что пострадавший для целей применения коллизионных норм комментируемой статьи должен быть потребителем в смысле ст. 1095 ГК, т.е. пострадавший не обязательно должен быть лицом, приобретшим товар (услугу) в потребительских целях. Таким образом, нормы комментируемой статьи будут использоваться также, если товар приобретен, а услуга оказана для целей, связанных с предпринимательской деятельностью потерпевшего.

Аналогичное регулирование содержится в ряде зарубежных законодательных актов, как-то: в швейцарском законе о международном частном праве 1987 г., в итальянском законе о реформе итальянской системы международного частного права 1995 г., румынском законе 1992 г. применительно к регулированию отношений международного частного права, в гражданских кодексах стран СНГ, воспринявших нормы разд. VII "Международное частное право" Модельного ГК для стран СНГ, а также в нормах уже упоминавшейся Гаагской конвенции о праве, применимом к ответственности изготовителя.

Комментируемая статья не содержит указания на то, в какое время потерпевшим может быть совершен выбор права. Представляется, что выбор права в соответствии с комментируемой статьей может быть совершен потерпевшим на любой стадии процесса до вынесения решения соответствующим судом.

2. В случае, если потерпевший не использует предоставленное ему право выбора, применимое право определяется в соответствии с общими нормами о праве, подлежащем применению к обязательствам вследствие причинения вреда, которые предусмотрены ст. 1219 ГК.

3. Обращает на себя внимание то обстоятельство, что вышеуказанные требования могут возникать не только в связи с дефектом товара, но и ввиду предоставления о нем неполной или неточной информации, как-то: неправильного описания товара, его свойств и метода использования. В этой связи норма п. 3 комментируемой статьи соответствует регулированию, которое содержится в п. 3 ст. 1096 ГК: правила об ответственности изготовителя (продавца) распространяются на требования о возмещении вреда, причиненного вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре, работе или услуге.

 

Статья 1222. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции

 

1. Статья о праве, подлежащем применению к обязательствам, возникающим вследствие недобросовестной конкуренции, появилась в российском законодательстве впервые.

Подобные статьи содержатся в законодательстве по МЧП Австрии, Румынии, Швейцарии, Эстонии. Однако в большинстве стран вопрос о применимом праве к обязательствам из недобросовестной конкуренции решается на основе общей коллизионной нормы об определении деликтного статута.

Двусторонние международные договоры Российской Федерации - межведомственные соглашения Российской Федерации "О сотрудничестве по конкуренции" с Венгрией от 29 августа 1997 г., с Румынией от 14 ноября 1997 г., "О сотрудничестве по защите экономической конкуренции" с Чехией от 24 января 1997 г., межправительственное соглашение с Китаем "О сотрудничестве в области борьбы с недобросовестной конкуренцией и антимонопольной политике" от 25 апреля 1996 г. не содержат и вполне очевидно не могут содержать положений о применимом праве, а лишь предусматривают взаимное предоставление законодательных материалов, обмен опытом в области ведения расследований, связанных с недобросовестной конкуренцией, монополистической деятельностью и т.д. Многосторонний Договор о проведении согласованной антимонопольной политики стран СНГ 2000 г., включающий Положение о взаимодействии государств по пресечению монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции (приложение 1), также не содержит коллизионных норм, определяющих применимое право к обязательствам из недобросовестной конкуренции.

2. Вполне очевидно, что в нашей стране необходимость в норме, определяющей право, применимое к обязательствам из недобросовестной конкуренции, не могла возникнуть до проведения рыночных реформ, развития конкуренции, которая является неотъемлемой частью свободного предпринимательства, и до принятия законодательства о конкуренции.

Первый российский Закон о конкуренции объединил в себе антимонопольные нормы и нормы о недобросовестной конкуренции, которые в комплексе должны обеспечивать развитие свободной эффективной конкуренции (что обычно отмечается как особенность российского Закона). По такому же принципу построен и Федеральный закон от 23.06.99 N 117-ФЗ "О защите конкуренции на рынках финансовых услуг" (в ред. от 30.12.01)*(164).

В ст. 34 Конституция закрепила положение о том, что не допускается экономическая деятельность, направленная на монополизацию и недобросовестную конкуренцию. Недопустимость таких действий вытекает из п. 1 ст. 10 ГК.

3. Регулирование отношений в области конкуренции в Российской Федерации, как и в других странах, осуществляется разноотраслевыми нормами, которые включают нормы публичного права (административного, уголовного), регулирующие отношения властных структур и хозяйствующих субъектов (вертикальные отношения), и частного права - гражданско-правовые нормы, регулирующие отношения равноправных участников рынка (горизонтальные отношения). При этом публично-правовое регулирование, направленное на защиту интересов государства и общества, является преобладающим, что, однако, не принижает значение гражданско-правовых мер, обеспечивающих защиту интересов участников рынка от недобросовестных конкурентов.

Такой комплексный характер регулирования конкуренции обусловил то, что данная область является одной из наиболее сложных для регулирования отношений с международным элементом. Как и во всех отраслях публичного права, нормы конкурентного права публично-правовой природы применяются к иностранным участникам экономических отношений, действующим на территории государства. Согласно ст. 2 Закона о конкуренции он распространяется на отношения, влияющие на конкуренцию на товарных рынках РФ, в которых участвуют российские и иностранные юридические лица, а также физические лица. Важно отметить, что при этом Закон также предусматривает, что он действует и в случаях, когда действия и соглашения указанных лиц за пределами российской территории могут привести к ограничению конкуренции или влекут за собой другие отрицательные последствия на рынках в Российской Федерации. Схожее положение содержится и в ч. 2 ст. 1 Федерального закона "О защите конкуренции на рынках финансовых услуг", но оно относится только к резидентам Российской Федерации.

Таким образом, на российский закон вполне очевидно оказала влияние тенденция экстерриториального применения национального конкурентного права, усиливающаяся в условиях, когда мир становится единым рынком, когда с усилением взаимозависимости экономик разных стран свобода конкуренции на внутреннем рынке может нарушаться вследствие соглашений и действий иностранных компаний за пределами территории государства. Однако следует отметить, что несмотря на предпринимаемые в международной практике попытки экстерриториального применения права конкуренции (которые основывались на территориальном принципе, на принципе единого экономического образования, на использовании доктрины результата), решение этой проблемы возможно только с помощью межгосударственного регулирования.

Вполне очевидно, что определение границ применения публично-правовых норм, регулирующих отношения конкуренции, не решается с помощью такого инструмента, как коллизионные нормы, поскольку предметом МЧП могут быть только отношения сферы частного права. Публично-правовые нормы могут проникать в сферу регулирования гражданско-правовых отношений с международным элементом только как императивные нормы страны суда или страны, с которой тесно связано данное отношение (ст. 1192 ГК).

На основе коллизионных норм проблема выбора права в области регулирования конкурентных отношений может быть решена в весьма ограниченной области - только при определении применимого права к обязательствам гражданско-правового характера. Таким образом, комментируемая статья определяет применимое право к гражданско-правовым обязательствам, возникающим из недобросовестной конкуренции.

4. Несмотря на то, что ст. 26 Закона о конкуренции устанавливает обязанность хозяйствующего субъекта возместить убытки, причиненные другому лицу действиями, нарушающими антимонопольное законодательство, предусматривая, что возмещение убытков должно проводиться в соответствии с общими положениями гражданского права, комментируемая статья говорит только о выборе применимого права к обязательствам, возникшим из недобросовестной конкуренции, но не из действий, нарушающих антимонопольное законодательство. Это отличает ее от аналогичных статей зарубежного законодательства. Например, в румынском законодательстве объем аналогичной коллизионной нормы составляет требование о возмещении ущерба, основывающегося на акте недобросовестной конкуренции или на ином действии, которое влечет незаконное ограничение свободной конкуренции, в законодательстве Эстонии говорится об ущербе, вызванном недобросовестной конкуренцией или любым другим незаконным ограничением конкуренции, в швейцарском законе о международном частном праве в разд. "Обязательства из причинения вреда" содержатся две коллизионные нормы, одна из которых определяет применимое право к требованиям из ограничения конкуренции, другая - к требованиям из недобросовестной конкуренции.

Поскольку объем коллизионной нормы комментируемой статьи ограничивается только обязательствами вследствие недобросовестной конкуренции, при возникновении вопроса о применимом праве к обязательствам из ограничения конкуренции (обычно связанным с злоупотреблением субъектом своим доминирующим положением на рынке), предусмотренной ст. 26 Закона о конкуренции, по-видимому, возможно обратиться к общей норме о статуте деликта ГК либо исходить из расширительного толкования объема.

5. Несмотря на то, что объем коллизионной нормы комментируемой статьи охарактеризован весьма кратко, в реальности он весьма сложен и проявляется в различных формах.

Согласно п. 2 ст. 10-bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности 1883 г. акт недобросовестной конкуренции - это "всякий акт конкуренции, противоречащий честным обычаям в промышленных и торговых делах". Российское законодательство содержит более развернутое определение недобросовестной конкуренции. Согласно ст. 4 Закона о конкуренции под недобросовестной конкуренцией понимаются любые, направленные на приобретение преимуществ в предпринимательской деятельности действия хозяйствующих субъектов, которые противоречат положениям действующего законодательства, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и могут причинить или причинили убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанести ущерб их деловой репутации.

Статья 10 Закона предусматривает примерный перечень проявлений недобросовестной конкуренции, который включает:

- распространение ложных, неточных или искаженных сведений, способных причинить убытки другому хозяйствующему субъекту либо нанести ущерб его деловой репутации;

- введение потребителей в заблуждение относительно характера, способа и места изготовления, потребительских свойств, качества и количества товара или его изготовителей;

- некорректное сравнение хозяйствующим субъектом производимых или реализуемых им товаров с товарами других хозяйствующих субъектов;

- продажа, обмен или иное введение в оборот товара с незаконным использованием результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, индивидуализации продуктов, выполнения работ, услуг;

- получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную и охраняемую законом тайну.

Аналогичное определение недобросовестной конкуренции и примерного перечня форм с учетом специфики предмета содержится в Федеральном законе "О защите конкуренции на рынках финансовых услуг" (ст. 3, 15).

Весьма схожий примерный перечень проявления недобросовестной конкуренции также содержится в Договоре стран СНГ о проведении согласованной антимонопольной политики 2000 г. (п. 3 ст. 3).

Некоторые формы недобросовестной конкуренции, названные в перечне Закона о конкуренции, запрещаются также в законах в области интеллектуальной собственности (например, в Патентном законе, Законе о товарных знаках, Федеральном законе от 18.07.95 N 108-ФЗ "О рекламе" (в ред. от 30.12.01)*(165)), положения которых должны учитываться при квалификации конкретных действий как недобросовестной конкуренции.

6. Коллизионная привязка комментируемой статьи к праву страны, рынок которой затронут недобросовестной конкуренцией, является практически единообразной для всех статей о применимом праве к обязательствам вследствие недобросовестной конкуренции, содержащихся в законодательстве разных стран. Из этой формулы прикрепления следует, что для определения применимого права не имеет значения, на территории какой страны были совершены действия, которые могут быть квалифицированы как недобросовестная конкуренция, а принимается во внимание место (рынок) страны, где имеет место негативный результат таких действий.

Нельзя не отметить, что зарубежное законодательство, определяя право, применимое вследствие недобросовестной конкуренции, использует и некоторые другие привязки, которые применяются при дифференциации объема нормы. Например, специально выделяются вопросы о применимом праве, если вред причинен исключительно предприятию определенного конкурента. В этом случае применимым считается право места нахождения этого предприятия. Предусматриваются случаи, когда акт недобросовестной конкуренции нанес ущерб договорным отношениям, что включает в регулирование этих вопросов право, применимое к такому договору. Возможно, в будущем развитии коллизионного регулирования применимого права в области отношений конкуренции мог бы быть учтен законодательный опыт более дифференцированного подхода к объему коллизионной нормы, к использованию для них более разнообразных формул прикрепления.

В настоящее время "твердая" коллизионная привязка комментируемой статьи все же дополнена оговоркой о том, что она применяется, если иное не следует из закона или существа обязательства. Указанное положение обеспечивает гибкость в определении применимого права в этой сложной области регулирования, что особенно важно, поскольку исчерпывающего перечня форм недобросовестной конкуренции не имеется и вполне очевидно не может быть сформулировано. Наличие этой оговорки позволит избежать каких-либо противоречий с коллизионной нормой, которая может регулировать применимое право к обязательствам, возникшим вследствие недобросовестной конкуренции в форме, для которой может быть установлено специальное коллизионное регулирование.

 

Статья 1223. Право, подлежащее применению к обязательствам, возникающим вследствие неосновательного обогащения

 

1. Статья 168 Основ гражданского законодательства устанавливала общую применимость закона места обогащения.

В новом законодательстве введено разделение статьи на два пункта, в чем находит отражение то, что институт неосновательного обогащения служит урегулированию двух разновидностей случаев.

Первая - это различные вариации получения имущества вследствие ошибки или недоразумения от лица, с которым у обогатившегося не было или не могло быть контактов и взаимоотношений. Ошибочное перечисление денег, отсылка вещей не тем адресатам - это разные виды так называемого аномального или случайного неосновательного обогащения, где само такое действие - главный и зачастую единственный юридический факт в отношениях сторон. В большинстве случаев здесь право места неосновательного обогащения должно быть известно и должнику, и кредитору. Поэтому в п. 1 комментируемой статьи устанавливается привязка к месту обогащения. Она также содержится в соответствующих законах Венгрии, Кубы, Латвии, Литвы, Перу.

Под местом обогащения, видимо, нужно понимать место, где должник вступил во владение и фактическое обладание имуществом, в том числе через лицо, считающееся представителем (например, перевозчик, агент, экспедитор). Это может быть место его банковского счета, место нахождения вещей в момент их получения, место основной деятельности должника, приобретшего неосновательно право требования. В случае сбережения - это место нахождения соответствующего имущества. Таким образом, мы полагаем, что местом обогащения должна являться территория, где имущество, приобретенное или сбереженное впервые (т.е. независимо от последующих действий), становится реальным активом должника, т.е. де-факто становится или остается его имуществом.

Во многих ситуациях это место, откуда обогатившийся может непосредственно осуществить передачу имущества третьему лицу по правовому основанию и фактически или где имущество, определяемое родовыми признаками, смешивается с имуществом должника. Отметим, что в фактическую возможность распоряжаться в качестве условия входит знание должника о передаче ему имущества.

Вместе с тем в ряде таких стран, как Польша, Тунис, Египет, Таиланд и др., принят критерий места действия, приведшего к неосновательному обогащению.

Обычно так называемое аномальное обогащение связано с вопросом о размере требований, а не их удовлетворении требования вообще. Величина долга, а не справедливость имущественного притязания, чаще является предметом спора, так как она определяется в зависимости от таких факторов, как умысел обогатившегося, добросовестность сторон, плодоносность имущества и т.п. Ввиду сказанного, в п. 1 комментируемой статьи введено такое необычное положение, что стороны могут альтернативно избрать право суда, которое будет регулировать их разногласия. Это даст возможность органу, разрешающему дело, упростить и ускорить калькуляцию требований, хотя известно, что в состоянии спора истцу очень трудно договориться с защищающимся ответчиком о каком-то облегчении и упрощении процедуры и алгоритма разрешения спора. Таким образом, можно говорить об ограниченно диспозитивной норме в абз. 2 п. 1, так как сторонам дано право избрать только один определенный регулирующий их отношения правопорядок.

2. Более распространенным случаем неосновательного обогащения является нарушение принципа эквивалентности вследствие недоразумения, действий, прерывающих исполнение обязательств из-за допущенных правонарушений, и т.п. Разбор таких казусов обогащений лучше подчинить праву, регулирующему правоотношения сторон, а если они не возникли, но имелись в виду, тогда праву, которое оказалось бы применимым в соответствии с коллизионными нормами ГК к взаимным правам и обязанностям сторон. Такая привязка вполне соответствует назначению материальных норм о неосновательном обогащении в отечественном ГК (гл. 60). Данный институт является универсальным средством правовой защиты и в договорных взаимоотношениях, и в случаях деликтов, и при недействительности сделок и т.п. Для удовлетворения судом требования достаточно указать на неосновательное имущественное приобретение на стороне должника как таковое, если речь идет об основной сумме. При этом ни правонарушение, ни причинную связь, ни вину доказывать не нужно. Для выравнивания имущественного баланса участников правоотношений привязка к месту обогащения может быть неадекватной, сторонней и никак не свойственной отношениям их участников. Когда, например, заключен договор, подпадающий под действие конкретной правовой системы, имевшейся в виду контрагентами, в связи с которым произошло имущественное приобретение сверх должного, то место обогащения не должно играть никакой роли в правовой интерпретации того, что в результате причитается так называемой потерпевшей стороне. Такое право может быть непригодным для рационального улаживания разногласий, так как в большинстве случаев иное право имелось в виду сторонами в неведении того, что возникшее правоотношение окажется неполноценным для использования иного, чем претензия из неосновательного обогащения средства правовой защиты: требований об убытках, исполнении в натуре, выплате зачетной неустойки и т.п.

 

Статья 1224. Право, подлежащее применению к отношениям по наследованию

 

1. Правовой режим наследства определяется статутом наследования. В доктрине МЧП под статутом наследования понимается право (закон страны), подлежащее применению ко всей совокупности наследственных отношений, осложненных иностранным элементом, или к основной их части. Статуту наследования подчиняются как общие вопросы и правила, касающиеся наследования имущества вообще, так и специальные вопросы и правила о наследовании отдельных видов имущества (недвижимости, банковских вкладов, ценных бумаг, исключительных прав, прав требования и пр.).

Исходным коллизионным принципом для определения статута наследования в соответствии с абз. 1 п. 1 комментируемой статьи является право страны последнего места жительства наследодателя. Коллизионный принцип "последнего места жительства наследодателя" предусматривался и ранее действовавшими Основами гражданского законодательства. Основы закрепляли коллизионную норму, подчиняющую регулирование наследственных отношений праву страны, где наследодатель имел последнее постоянное место жительства (п. 1 ст. 169), что практически совпадает с содержанием коллизионного регулирования наследования Модельным ГК для стран СНГ: "отношения по наследованию определяются по праву страны, где наследодатель имел постоянное место жительства" (ст. 1233).

Понятие места жительства гражданина (домицилия) используется в различных правовых системах. Квалификация юридической категории места жительства (домицилия) осуществляется национальным законодательством, поскольку определить единый критерий толкования понятия места жительства (домицилия) невозможно в силу различия правовых систем. В российском законодательстве различаются два понятия: "место жительства гражданина" и "место пребывания гражданина" (ст. 27 Конституции). Квалификация понятия "место жительства гражданина" дана ст. 20 ГК, устанавливающей, что местом жительства признается место, где гражданин постоянно или преимущественно проживает, а местом жительства несовершеннолетних, не достигших 14 лет, или граждан, находящихся под опекой, признается место жительства их законных представителей - родителей, усыновителей или опекунов. Постоянное и преимущественное пребывание предполагает, что гражданин всегда присутствует в определенном месте, хотя бы в тот или иной промежуток времени его там не было (подробнее о квалификации понятия места жительства гражданина см. коммент. к ст. 20).

Законодательное закрепление понятия места жительства гражданина очень важно, поскольку дается единый критерий толкования понятия, что позволяет избежать различий толкования этого понятия в правоприменительной деятельности.

Последним местом жительства наследодателя определяется статут наследования, кроме наследования недвижимого имущества и имущества, внесенного в государственный реестр Российской Федерации (см. подробнее об этом изъятии далее). Если гражданин имел последнее место жительства на территории России, то статут наследования определяется по российскому праву, так же как и квалификация самого понятия осуществляется по российскому праву (см. ст. 1187 и коммент. к ней). Если же гражданин имел последнее место жительства вне территории России, например в Германии, то на основе российского права будет решаться вопрос о том, имел ли в момент смерти наследодатель место жительства в России, вместе с тем квалификация "постоянного места жительства" и определение статута наследования будут решаться по германскому законодательству.

Несмотря на то, что комментируемая статья существовала и в ранее действующем законодательстве и ее нельзя отнести к числу законодательных новелл, следует, однако, обратить внимание на очень важное обстоятельство, которое является принципиально новым, - это "нормативная корреляция". Так, норма абз. 1 п. 1 комментируемой статьи корректирует со ст. 1115 и п. 3 ст. 1195 ГК. По последнему месту жительства наследодателя определяется место открытия наследства. Если последнее место жительства наследодателя неизвестно или находится за пределами Российской Федерации, для этих случаев законодатель сформулировал критерии определения места открытия наследства (см. коммент. к ст. 1115). Место жительства иностранного гражданина является критерием установления его "личного закона": если иностранный гражданин имеет место жительства в Российской Федерации, его личным законом является российское право (см. п. 3 ст. 1195 и коммент. к ней). Такая нормативная корреляция свидетельствует о качественно ином уровне правового регулирования и имеет существенное значение для правоприменительной деятельности.

Принятие и вступление в действие Закона о положении иностранных граждан дает дополнительные критерии правовой квалификации понятия "место жительства" применительно к иностранным гражданам, если статут наследования определяется российским правом.

2. Существует два основных подхода в коллизионном праве иностранных государств к определению статута наследования. Право большинства стран континентальной Европы (Германия, Испания, Венгрия, Греция, Италия, Польша, Португалия и др.) исходит из принципа "закона гражданства" (lex nationalis, lex patria), подчиняя решение всех вопросов наследования праву страны гражданства наследодателя. Кроме того, в этих государствах исходным принципом является принцип единства статута наследования и принцип единой наследственной массы. Так, принцип гражданства действует в немецком международном наследственном праве; статут наследования определяется по "закону гражданства" наследодателя в момент смерти (абз. 1 ст. 25 Вводного закона к Германскому гражданскому уложению). Этот принцип действует для наследства в целом, как для движимого, так и для недвижимого имущества по принципу единой наследственной массы. Вводный титул Гражданского кодекса Испании (Декрет от 31.05.74 N 1836) закрепляет следующую норму: "наследование регулируется законом гражданства наследодателя, определяемым на момент его кончины, какой бы ни была природа имущества и страна, где оно находится". Японский Закон 1898 г. N 10 "О применении законов" (ст. 26) подчиняет регулирование наследования праву страны гражданства наследодателя.

В странах общего права (Великобритания, США, Австралия и др.) действует принцип коллизионно-правового расщепления наследства. Критерием расщепления наследственного статута является вид имущества - движимое или недвижимое. Коллизионной привязкой в отношении наследования недвижимого имущества служит закон места нахождения вещи (lex rei sitae), а для движимого наследственного имущества - место жительства (домицилий) наследодателя (lex domicilii). Например, статья 12 Законопроекта Австралии 1992 г. "О выборе права", Титул IV Гражданского кодекса штата Луизиана (США) 1825 г. (в ред. 1991 г.).

3. Коллизионное регулирование отношений по наследованию содержит ряд новых положений, а именно: предусматриваются изъятия из общего правила об определении статута наследования в соответствии с правом последнего места жительства наследодателя. Во-первых, правило о наследовании недвижимого имущества, предусмотренное абз. 2 п. 1 комментируемой статьи, выражено в виде двустороннего принципа подчинения наследования недвижимости закону ее местонахождения (lex rei sitae). Эта норма является существенной законодательной новеллой. Правовым последствием закрепления двусторонней коллизионной нормы является определение наследственного статута по праву страны, где находится недвижимое имущество.

Во-вторых, абз. 2 п. 1 закрепляет одностороннюю коллизионную норму, подчиняющую российскому праву наследование недвижимого имущества, внесенного в государственный реестр в Российской Федерации. Воздушные и морские суда, суда внутреннего плавания, космические объекты в силу закона отнесены к недвижимым вещам, подлежащим государственной регистрации (абз. 2 п. 1 ст. 130 ГК). Следует согласиться, на наш взгляд, с характеристикой этой нормы как специальной односторонней коллизионной нормы. Такая норма впервые включена в российское законодательство. Ранее действовавшие Основы гражданского законодательства иначе регулировали вопрос наследования недвижимого имущества, а именно: действовала односторонняя коллизионная норма, подчинявшая советскому праву наследование строений и другого недвижимого имущества, находящегося в СССР, а также прав на это имущество.

4. При определении пределов действия статута наследования вопросы отношений по наследованию необходимо отличать от вопросов, являющихся предпосылкой права наследования. Институт наследования в содержательном плане является производным от института права собственности; предметом наследования может быть лишь то, что может быть предметом собственности гражданина (вещные права, имущественные права, принадлежащие данному лицу, права требования и пр.). Деление имущества на движимое и недвижимое, а также квалификация этих понятий осуществляется национальным законодательством (см. подробнее коммент. к ст. 130-132). Принципиально важным является и то, что в ГК впервые закреплены коллизионные нормы, определяющие право, применимое к вещным правам (см. ст. 1205-1207 и коммент. к ним). Сказанное имеет непосредственное отношение к правовому регулированию отношений по наследованию, поскольку именно деление имущества на движимое и недвижимое является критерием расщепления наследственного статута. Наследственный статут недвижимого имущества определяется по праву страны, где находится это недвижимое имущество. Наследственный статут движимого имущества определяется по праву страны, где наследодатель имел последнее место жительства.

Вещно-правовой режим недвижимости определяется по праву места нахождения имущества; этим же правом определяются и содержание права собственности, и содержание правомочий собственника, и возможные ограничения правомочий собственника. Например, земельные участки могут отчуждаться или переходить от одного лица к другому иными способами в той мере, в какой их оборот допускается земельным законодательством (см. коммент. к п. 3 ст. 129). ЗК фактически воспроизводит конституционную норму (ч. 3 ст. 62 Конституции), предусматривающую, что иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором. ЗК в круг участников земельных отношений включил иностранных граждан и лиц без гражданства (п. 1 ст. 5) и определил права иностранных граждан и лиц без гражданства на приобретение в собственность земельных участков (ст. 15, 22, 28, 30, 35, 36). В частности, иностранные граждане, лица без гражданства - собственники зданий, строений, сооружений имеют право на приобретение земельных участков в установленном порядке. Иностранным гражданам, лицам без гражданства земельные участки предоставляются в собственность за плату, размер которой устанавливается ЗК (п. 5 ст. 28). Соответственно иностранные граждане, лица без гражданства вправе наследовать указанные земельные участки, приобретенные в установленном порядке.

Вместе с тем, поскольку в российском праве установлены ограничения правомочий собственника, постольку существуют законодательные ограничения и прав наследования.

Так, иностранные граждане, лица без гражданства не могут обладать на праве собственности земельными участками, находящимися на приграничных территориях, на иных, установленных особо территориях РФ (п. 3 ст. 15 ЗК). Земельные участки, предоставленные для ведения личного подсобного и дачного хозяйства, садоводства и индивидуального строительства, могут быть получены в собственность только гражданами Российской Федерации (Федеральный закон от 15.04.98 N 66-ФЗ "О садоводческих, огороднических и дачных некоммерческих объединениях граждан" (в ред. от 21.03.02)*(166)). В соответствии с Законом об обороте земель иностранному гражданину не может принадлежать на праве собственности земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения или доля в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. Этой категорией земель (или долей в праве общей собственности) иностранные граждане могут обладать только на праве аренды. Иностранный гражданин не вправе наследовать земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения. В случае, если принятие наследства приводит к нарушению этих правил, к наследникам применяются требования, установленные законом, а именно: наследник обязан произвести отчуждение земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения или доли в праве общей собственности на земельный участок из земель сельскохозяйственного назначения.

Законом устанавливаются ограничения правомочий собственника.

Нельзя не обратить внимание на следующее. В соответствии с Договором между Республикой Беларусь и Российской Федерацией о равных правах граждан от 25 декабря 1998 г., граждане Республики Беларусь пользуются равными правами с российскими гражданами и им обеспечивается равное право на приобретение, владение, пользование и распоряжение имуществом на территориях договаривающихся сторон (ст. 3 и 6 Договора). Этот Договор фактически "снимает" ограничения прав наследования для граждан Республики Беларусь в России.

5. Законодательные изменения коснулись и вопросов, относящихся к завещательным распоряжениям. Завещание - односторонняя сделка, которая создает права и обязанности после открытия наследства (ст. 1118 ГК), поэтому вопросы условия действительности сделки, признания сделки недействительной, формы сделки являются существенными. Пункт 2 комментируемой статьи предусматривает правила, относящиеся к завещательным распоряжениям, их форме, а также условие признания их действительными. Фактически воспроизводится действовавшая ранее кумулятивная коллизионная норма, закрепленная п. 2 ст. 169 Основ гражданского законодательства, о том, что форма завещательного распоряжения (или акт его отмены) подчиняется альтернативно: а) праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления такого завещания или акта; б) праву места составления завещания; в) требованиям российского права. Однако в отличие от Основ гражданского законодательства впервые в российском законодательстве закрепляется норма, распространяющая такой порядок как на движимое, так и на недвижимое имущество. Действовавший ранее п. 3 ст. 169 Основ гражданского законодательства закреплял одностороннюю коллизионную норму, в соответствии с которой способность лица к составлению или отмене завещания, а также формы завещания, если завещается недвижимое имущество или права на него, определялись только по советскому праву.

Завещательная дееспособность лица как в отношении движимого имущества, так и в отношении недвижимого имущества определяется по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления завещания. Закрепление такой кумулятивной коллизионной нормы, содержащей несколько привязок, создает более гибкую систему правового регулирования отношений по наследованию.

6. Унификация наследственных отношений (как материально-правовых, так и коллизионных) международными договорами крайне ограничена. Существует несколько универсальных международных договоров в этой области, а именно Гаагские конвенции: О коллизии законов, касающихся форм завещательных распоряжений, 1961 г.; О праве, подлежащем применению к наследованию недвижимого имущества, 1989 г.; О праве, применимом к имуществу, распоряжение которым осуществляется на началах доверительной собственности, и о его признании 1985 г.; Конвенция относительно международного управления имуществом умерших лиц 1973 г. и Вашингтонская конвенция о единообразном законе о форме международного завещания 1973 г. Россия в указанных конвенциях не участвует.

Унификация норм в области наследственных отношений осуществляется на региональном уровне, например Гаванская конвенция 1928 г. (Кодекс Бустаманте), в которой содержатся коллизионные нормы наследственного права. Регламентация вопросов наследования на региональном уровне осуществлена между странами-членами СНГ в Минской конвенции 1993 г.

Наиболее детально регулирование отношений по наследованию осуществлено двусторонними договорами о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам, участницей которых является Россия. Регламентация вопросов наследования осуществлена также и в ряде консульских конвенций, заключенных Россией с рядом стран (КНР, Великобритания, Швеция и др.).

7. Договоры о правовой помощи различны по своему содержанию: некоторые содержат достаточно разработанную систему норм о выборе закона по вопросам наследования (договоры с бывшими "социалистическими государствами"), в некоторых договорах нормы о наследовании отсутствуют либо немногочисленны.

Регламентация наследственных отношений в двусторонних договорах о правовой помощи и в Минской конвенции 1993 г. содержит ряд общих принципиальных положений:

В этих договорах закреплен принцип национального режима.

Договоры исходят из принципа различия движимого и недвижимого имущества. Деление и юридическая квалификация движимого и недвижимого имущества решается договорами в соответствии с законодательством той страны, на территории которой находится имущество, таким образом закрепляется принцип расщепления наследственного статута.

Существующее расщепление наследственного статута связывается в договорах с закреплением различного режима наследования для движимого и недвижимого имущества.

Порядок наследования недвижимого имущества договорами достаточно четко определен: действует законодательство страны места нахождения недвижимости. Порядок наследования движимого имущества регулируется альтернативно: в одних договорах он регулируется законодательством той страны, гражданином которой был наследодатель в момент смерти (например, Договор о правовой помощи между Россией и Республикой Польшей от 16 сентября 1996 г.), в других - законодательством той страны, на территории которой наследодатель имел последнее постоянное место жительства (например, Договор между Россией и Арабской Республикой Египет от 23 сентября 1997 г., Договор между Россией и Исламской республикой Иран от 5 марта 1996 г.).

Договоры содержат коллизионные нормы, решающие вопросы, возникающие в отношении выморочного имущества. Наследование движимого выморочного имущества осуществляется в соответствии с законом того государства, гражданином которого наследодатель был к моменту смерти. Выморочное недвижимое имущество переходит к тому государству, на территории которого оно находится.

Завещательная дееспособность, форма завещания (отмена завещания) договорами решаются альтернативно: либо законодательством страны гражданства наследодателя, либо законодательством места составления (отмены) завещания. Несколько иначе регулирует этот вопрос Минская конвенция 1993 г. (ст. 47): завещательная дееспособность лица к составлению (отмене) завещания, форма завещания и его отмены определяются по праву страны, где завещатель имел место жительства в момент составления акта; завещание (его отмена) не могут быть признаны недействительными вследствие несоблюдения формы, если последняя удовлетворяет требованиям права места его составления.

Договорами регламентирован порядок производства по делам о наследовании. Производство по делам о наследовании движимого имущества компетентны вести учреждения той страны, на территории которой имел место жительства наследодатель в момент смерти. Производство по делам о наследовании недвижимого имущества компетентны вести учреждения той страны, на территории которой находится это имущество.

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 |