Имя материала: Общая теория права

Автор: Пиголкин Альберт Семенович

§2. западная модель экономической свободы и роль права

 

Буржуазия шла к власти под флагом идей естественного права. Государство при подобном воззрении если и воздействует, на экономику, то только такими законами, которые соответствуют естественному праву. Основными же постулатами последнего является священность и неприкосновенность частной собственности, частный характер присвоения. Государство при этом рассматривается не в качестве хозяйствующего субъекта, а как сила, призванная охранять существующие отношения. Чаще всего оно объявлялось “ночным сторожем”, независимым арбитром в конфликтных ситуациях.

Добиваясь власти, буржуазия требовала отказа государства от вмешательства в экономику. Свобода собственности и свобода труда — вот основные составляющие западной модели экономической жизни. С точки зрения Адама Смита, патриарха буржуазной экономической науки, каждому человеку, если он не нарушает законов справедливости (то есть естественных законов), предоставляется совершенная свобода преследовать свои интересы и конкурировать своим трудом и капиталом с трудом и капиталом любого другого. Такова была и позиция многих буржуазных правоведов.

В условиях, когда начинают складываться крупнейшие монополии, буржуазное государство активизирует свою экономическую деятельность. Причем не всегда в интересах монополий, как это упрощенно преподносилось у нас некоторое время назад. Антимонопольное законодательство, социальное законодательство, большинство социальных программ буржуазных правительств во многом удовлетворяли интересы профсоюзов и рядовых тружеников. Было, например, явной натяжкой объявлять законы о минимальной заработной плате выражением воли господствующего класса — буржуазии. Делались попытки планирования, но ни государственные инвестиции, ни контрольные меры правительства не устраняли систему частного предпринимательства. Более того, в последние годы правительства Рейгана, Тэтчер и другие ориентировались на свертывание государственной активности и отход от принципов государства всеобщего благоденствия. Неоконсерваторы подсчитали, что программы помощи со стороны государства не способствуют социальной активности граждан.

Поскольку западная модель отвергает активное государственное регулирование экономических отношений, то возникает вопрос: насколько же велика в таком случае роль закона и иных средств юридического воздействия? Ответ однозначен — она огромна. Причем едва ли не в первую очередь следует указать на роль судебных и арбитражных решений, которыми направляется экономическая жизнь при любой правовой системе. Свободно определив свои обязанности в договоре, сторона рискует потерпеть убытки, если в случае конфликта партнер по соглашению обращается в суд. Разумеется, суд при этом действует в рамках законов.

Однако роль законодательных актов при буржуазной модели экономической свободы заключается в том, что они призваны если не разрешить, то хотя бы сгладить внутренние конфликты системы. И не только классовые, о которых много сказано в марксистской литературе. Главное противоречие вытекает из того, что на знаменах буржуазии в буржуазной революции были начертаны “свобода”, “равенство” и “братство”. Между тем, как не без оснований указывал еще Токвиль, равенство — политическое, социальное или экономическое — заключает в себе угрозу для политической свободы и независимости личности. Идеолога американской конституции тревожило, что политическое равенство, правление большинства и сама политическая свобода угрожают праву собственников использовать свою собственность по собственному усмотрению.

От внимания буржуазных политиков не могло укрыться то обстоятельство, что право собственности и управление фирмами создает неравенство граждан в доходах, статусе, квалификации, обладании информацией, в доступности к политическим лидерам и в целом — в прогнозировании жизненного успеха и, следовательно, в шансах на равных участвовать в управлении государством. И юридически, и фактически имеет место неравенство во внутреннем управлении хозяйственными предприятиями.

Вместе с тем немало сторонников имеет точка зрения, согласно которой экономическая свобода, включающая в себя право частной собственности — право собственников самим управлять своими фирмами или делегировать право контроля над ними менеджеру, — так же законна, как и политическая. Поэтому в демократическом западном обществе законы в итоге призваны освящать недемократизм (неравенство) в экономической сфере. В США, например, весьма злободневен вопрос, до каких пределов естественное право собственности ограничивает полномочия законодательного органа. Долгое время Верховный суд довольно осторожно относился к определению полномочий конгресса и законодательных собраний штатов в этом отношении.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 |