Имя материала: Гражданское и торговое право зарубежных стран

Автор: И.А. Зенин

4.3. проприетарная концепция исключительных прав

 

Исключительные права, признаваемые интеллектуальной собственностью, облада- ют рядом общих черт. Они касаются объектов  нематериального, нетелесного,  идеаль- ного характера, ограничены определенным сроком и являются исключительными по от- ношению ко всем третьим лицам. В последнее время в Конституции РФ, в законодатель- стве, литературе и практике Российской Федерации все чаще употребляются понятия промышленной и интеллектуальной собственности. Интеллектуальной собственности по- священы ст. 138 и некоторые другие ч. 1 и 2, а также раздел VI проекта ч. 3 ГК РФ. Учре- ждение ВОИС привело к созданию Международной ассоциации по развитию обучения и исследований в области интеллектуальной собственности (ATRIP), в которую с 1989 г. входит и автор настоящего пособия. В связи с присоединением с 1 июля 1965 г. к Париж- ской конвенции по охране промышленной собственности, была создана национальная группа Международной ассоциации по охране промышленной собственности (АИППИ).

Закрепление категорий интеллектуальной и промышленной собственности в отече- ственном праве, а также участие РФ в указанных и других международных конвенциях и организациях и сотрудничество с западными странами в области охраны и использования произведений литературы, науки и искусства, изобретений, промышленных образцов, то- варных знаков и других объектов интеллектуального творчества обусловливает научное и практическое употребление рассматриваемых понятий и в нашей стране. Однако из этого не следует, что охраняемые правом результаты творческой деятельности могут в букваль- ном смысле квалифицироваться как объекты права собственности (подобно аналогичному праву на телесные продукты человеческой деятельности или природные объекты).

Теории интеллектуальной и промышленной собственности порождены условиями, в которых автор признается товаровладельцем, отчуждающим за деньги свое произведе- ние1, а право собственности объявляется «прирожденным правом человека». Однако и в условиях рынка нет достаточных оснований для проприетарной квалификации отноше- ний, связанных с правами на продукты интеллектуального творчества. Подобная квали- фикация объясняется рядом объективных предпосылок.

Историческая предпосылка. Как отмечалось, складывавшиеся еще в XVII-XVIII вв. институты авторского и патентного права, положившие начало патентно-правовым и ав- торско-правовым законам, в XIX-XX вв., наряду с обобщенным наименованием «исклю- чительные права», нередко стали называться «литературной», «научной», «художествен- ной», «промышленной», или «интеллектуальной собственностью». Иногда, правда, упот- ребляются и другие понятия, такие как «охрана промышленных прав», «право нематери- альных благ» или «право на духовное благо». Однако к середине XX столетия изо всех этих категорий формируются и наиболее часто используются три понятия:

-           исключительные права;

-           промышленная собственность;

-           интеллектуальная собственность.

 

1  Николаев А. Продукт научных исследований как товар // Мировая экономика и международные отноше-

ния. 1969, № 2. С. 26; Pretnar S. Die Ware als Grundlage der gewerblichen Schutzrechte und des Urheberrechts

//Homo Creator Festschrift für A.Troller. Basel, 1976. S. 9 ff.

 

Последним понятием охватываются права на все продукты творческой деятельности1.

По традиции в некоторых странах типичные законы об авторском праве (по их со- держанию) называются законами о литературной и художественной собственности. Именно так именуется закон Туниса от 24 февраля 1994 г. № 94-362. Сугубо исторической традицией можно объяснить также инкорпорирование во Франции в 1993 г. всех законов в сфере творческой деятельности и товарных обозначений в единый Кодекс интеллектуаль- ной собственности.3

По  мнению П.Розенберга4, «патенты являются разновидностью собственности».

Хотя надо отдать должное и западным авторам: говоря о праве собственности на патент, они порой, как, например, Г. Ласк, подчеркивают, что патент – это всего лишь «совокуп- ность правомочий, при помощи которых достигается извлечение выгод, вытекающих из исключительного права воспроизводить запатентованный предмет».5

Технологическая предпосылка. Изобретение книгопечатания и развитие машин- ного производства создали условия для широкого тиражирования произведений литерату- ры и некоторых видов искусства, а также изобретений и товарных обозначений. Примени- тельно к процессу массового воспроизводства на материальных носителях идеальных плодов умственного труда все чаще стали применять понятие «духовного производства». Но коль скоро в материальном производстве обычно участвуют собственники (сырья, ма- териалов, зданий, сооружений и рабочей силы), то и к участникам «духовного производ- ства», а, следовательно, и к его результатам со временем все чаще стали применяться про- приетарные категории.

Экономическая предпосылка. Широкое вовлечение исключительных прав на идеальные продукты умственного труда в сферу товарно-денежных отношений, их «това- ризация», рост их коммерческой ценности, обуславливаемой все большим влиянием, в ча- стности, научно-технических достижений на рост производительности труда формирова- ли представление о «купле-продаже» результатов интеллектуальной деятельности. А по- скольку согласно экономическим представлениям о товарно-денежном обмене продукт труда лишь тогда приобретает в процессе обмена свойства товара, когда его участники противостоят друг другу как собственники, то и участники «продажи» исключительных прав стали восприниматься как их «интеллектуальные собственники».

Психологическая предпосылка. Сформировавшееся в течение столетий психоло- гическое восприятие права собственности как священного и неприкосновенного интуи- тивно способствовало выработке стремления творческой интеллигенции иметь на свои произведения модель права аналогичного характера. Критикуя проприетарную теорию прав на нематериальные результаты умственного труда, один из специалистов данной об- ласти права справедливо усматривал корни этой теории в стремлении ее творцов подчерк- нуть абсолютный, тождественный с таким «вечным» институтом, как право частной соб- ственности на вещи, характер данных прав, в желании втиснуть сравнительно новый пра- вовой институт в освященные традицией схемы6.

 

1 Подробнее см.: 3енин И. А. Рынок и право интеллектуальной собственности в СССР // Вопросы изобрета- тельства. 1991. № 3. С. 21-25; Зенин И. А. Промышленная собственность и “ноу-хау” советско-германских совместных предприятий // Вестн. Моск. ун-та. 1992, № 1. С. 13-22. (Право).

2 Jornal Officiel de la République Tunesienne. 1994, № 17. Р 366; GRUR Int. 1995, № 4. S. 315-320.

3 Colombet Cl. Propriété Littéraire et artistique et droits voisins. Fe édition. 1994, p.405-434.

4 Розенберг П. Основы патентного права США. М., 1979. С. 41.

5 Ласк Г. Гражданское право США. М., 1961. С. 462.

6 Раевич С. И. Исключительные права. Право на товарные знаки, промышленные образцы, изобретения, ав-

торское право. Л., 1926. С. 6.

 

Юридическая предпосылка. Исключительные права на результаты творческой деятельности по своей природе являются, как и вещные права (в первую очередь, право собственности) абсолютными. Носителю права и там и здесь не противостоит конкретное обязанное лицо. Как и обладатель вещного права собственности, обладатель исключи- тельных прав может совершать в отношении объекта своих право все не запрещенные за- коном действия с одновременным запрещением всем третьим лицам совершать указанные действия без согласия правообладателя. Но при этом нередко забывают о принципиаль- ном различии в природе объектов рассматриваемых двух видов абсолютных прав.

Юридико-техническая предпосылка состоит в удобстве обозначения нескольки- ми словами большого числа результатов интеллектуальной собственности, в частности тех, которые перечислены в ст. 2 (VIII) Стокгольмской конвенции об учреждении ВОИС. Не случайно в этой связи в ст. 1 Патентного закона РФ после первого упоминания объек- тов патентного права – изобретений, полезных моделей и промышленных образцов – в скобках сказано: «Далее по тексту также – объекты промышленной собственности».

Таким образом, проприетарная концепция прав на идеальные достижения чело-

веческого ума обусловлена многими факторами. Однако все они в совокупности не позво- ляют регламентировать отношения по поводу этих достижений в рамках законодательства о праве собственности на вещи. Попытки приспособить механизм вещных прав к обслу- живанию сферы творческой деятельности оказываются безуспешными.

Как известно, модель права собственности предполагает осуществление собст-

венником триады правомочий: владения, пользования и распоряжения вещью. К нема- териальным результатам, каковыми являются все продукты интеллектуального труда, неприменимо правомочие владения: нельзя физически обладать идеями и образами. Не может быть прямо применено к нематериальным объектам и вещное правомочие поль- зования. Научно-технические идеи и литературно-художественные образы могут одно- временно находиться в пользовании бесчисленного круга субъектов. При этом данные объекты не будут потребляться в процессе пользования, амортизироваться в физическом смысле слова.

Принципиально важные отличия присущи так же распоряжению творческими ре-

зультатами. Отчуждая право на их использование по авторскому или лицензионному до- говору о передаче неисключительных прав, продавец (лицензиар) сам не лишается воз- можности продолжать их использование, а также разрешать аналогичное использование третьим лицам. Кроме того, при уступке исключительных прав утрачивают смысл различ- ные оговорки, обычно сопровождающие куплю-продажу вещей: о скрытых недостатках вещи, необходимости ее осмотра покупателем, о порядке доставки вещи и т. п. Идеальные объекты исключительных прав нередко не нуждаются даже в простейшем их описании в договоре, поскольку, к примеру, описания изобретений публикуются, и с ними может за- ранее ознакомиться любой потенциальный лицензиат. В договоре же достаточно назвать номер патента, охраняющего то или иное изобретение.

Сходная интерпретация интеллектуальной собственности наблюдается и в совре- менной зарубежной доктрине. Например, во Франции, где еще в конце прошлого века бы- ла заключена одна из наиболее важных многосторонних конвенций по праву промышлен- ной собственности и где, как отмечалось, в 1993 г. на смену Закону 1957 г. «Об охране ли- тературной и художественной собственности», патентному и некоторым другим законам пришел Кодекс интеллектуальной собственности, специалисты в разное время критикова- ли проприетарную концепцию.

 

По свидетельству Р. Дюма «в прошлом веке во Франции рассматривали литератур- ную и художественную собственность как подлинную собственность, по сути относя- щуюся к категории движимого имущества. Такой же была и позиция Кассационного суда, концепция которого позднее изменилась: он перестал применять термин «собственность», заменив его понятиями «монополия» и «исключительное право». В дальнейшем во Фран- ции, к примеру, авторские права стали трактовать как собственность особого рода, кото- рая требует специального регулирования ввиду ее нематериального характера. Данные права признавались также особыми интеллектуальными правами, находящимися вне клас- сических концепций личных и вещных прав. Они могут быть лишь присвоены, но не яв-

ляются интеллектуальной собственностью»1.

Интеллектуальная  собственность как  совокупность исключительных автор- ских, смежных  и патентных прав.  Вышеизложенное позволяет сделать ряд выводов. Прежде всего, сами термины «интеллектуальная собственность», «промышленная собст- венность» и «право интеллектуальной (промышленной) собственности» прочно вошли в международный и национальный обиход. Однако надо учитывать, что эти категории яв- ляются не вещно-правовыми понятиями, а скорее бытовыми синонимами таких понятий, как «мое», «собственное», «созданное мною» или «принадлежащее мне».

Далее, вещно-правовой режим собственности, используемый на протяжении веков в отношении материальных объектов и включающий традиционные правомочия владения, пользования и распоряжения данными объектами, неприменим к нематериальным дости- жениям умственного труда. Он приемлем лишь для материальных носителей результатов этого труда, что, кстати, прямо подчеркивается в п. 5 ст. 6 Закона об авторском праве и смежных правах.

В отношении же продуктов интеллектуального творчества следует применять режим исключительных прав. Лишь создатели данных продуктов, их работодатели или иные ука- занные в законе лица вправе их использовать и распоряжаться ими с учетом их нематериаль- ной природы. В условиях рыночной экономики исключительные права на результаты творче- ства можно и нужно отчуждать в товарно-денежной форме. При этом важно учитывать, что в силу идеального характера и оригинальности (либо неочевидности) данных результатов плата за приобретение прав на их использование должна определяться не общественно необходи- мыми затратами на их производство, а соотношением спроса и предложения2.

Действующее российское, так же как и зарубежное, законодательство в основном учитывает особенности правового режима результатов творчества. В частности, ни в од- ной статье раздела II ч. 1 ГК, посвященного праву собственности и другим вещным пра- вам (ст. 209-306), ни слова не говорится об интеллектуальной собственности. Иными сло- вами, последняя целиком отождествляется с исключительными правами на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации юри- дических лиц, производимой продукции, выполняемых работ и услуг.

Юридическая несостоятельность проприетарной концепции прав на нематериальные продукты творческой деятельности усиливает в развитых западных странах теорию исключи- тельных прав. Под исключительными правами понимаются субъективные права, обеспечиваю- щие их носителям совершение всех дозволенных законом действий с одновременным запреще- нием всем третьим лицам совершения указанных действий без согласия правообладателей3.

 

1 Дюма Р. Литературная и художественная собственность. Авторское право Франции. М., 1989. С. 17-18.

2 Зенин И. А. Товарно-денежная форма научно-технической продукции. // Вопросы изобретательства. 1989,

№ 7. С. 9.

3 Шершеневич Г. Ф. Учебникъ русскаго гражданскаго права. Изд. 10-е. М., 1912. С. 407; Дюма Р. Указ. соч.

С. 17-18.

 

Нематериальная природа объектов, творческий характер труда по их созданию, сходство в оформлении и исключительность правомочий правообладателей породили еще в прошлом веке стремление сконструировать единый институт «исключительных прав»1, или промышленных прав и авторского права2, или авторского права в широком смысле3. Обосновывая якобы имеющуюся внутреннюю взаимосвязь различных законов, охраняю- щих, к примеру, изобретения, промышленные образцы, товарные знаки и другие объекты промышленной собственности, западные юристы иногда утверждают, что все эти законы служат развитию личности4. Однако этот вывод, базирующийся на теории естественного права, не разделяют авторы, усматривающие основу института промышленных прав в их исключительности, в том, что они ограничивают свободу других предпринимателей5.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 |