Имя материала: Договорное право

Автор: Рожкова М.А

1.4. понятие соглашения о международной подсудности

 

Соглашение о международной подсудности можно определить как договоренность, посредством которой стороны (а) изменяют подсудность дела таким образом, что суд в каком-либо государстве приобретает компетенцию его рассмотреть и вынести по нему решение и (или) суд другого государства утрачивает право на его рассмотрение и разрешение, и (б) соответственно приобретают или утрачивают право на предъявление иска в суды того или иного государства либо подчиняют себя юрисдикции этих судов или освобождаются от нее.

Можно ли назвать такое соглашение договором? В процессуальном праве нет определения понятия процессуального договора. В ГК РФ под договором понимается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (п. 1 ст. 420). В данном определении содержатся два признака: согласованность воли и направленность на изменение правоотношения. По этим признакам в доктрине проводится различие между соглашением и договором. Соглашение может только изменить (дополнить, ограничить) или прекратить существо правоотношения, но не создать новое, т.е. в нем отсутствует свойственная договору способность порождать для сторон новые права и обязанности <1>. Кроме того, в материальном праве термин "соглашение" используется для обозначения договоренностей, обслуживающих договорные отношения, например, соглашение о неустойке (ст. 331 ГК РФ), о курсе  валюты  для  исчисления  размера  платежа  (п.  2  ст.  317  ГК  РФ).  Если  применить предложенные  критерии  к  решению  поставленного  вопроса,  то  договоренность  сторон относительно подсудности дела, строго говоря, является соглашением, поскольку она лишь в определенном аспекте изменяет порядок реализации права на обращение в суд, но не порождает этого права. Впрочем, в отдельных случаях соглашение о подсудности может именоваться договором (например, чтобы избежать повторений).

--------------------------------

<1> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право: Общие положения. Кн. 1. 3-е

изд. М.: Статут, 2001 // СПС "КонсультантПлюс".

 

Соглашение о подсудности изменяет процессуальные правила и создает для сторон особые возможности и обременения, но оно не порождает обязательства, аналогичного тому, которое возникает в области материальных отношений. Возникающее на его основе процессуальное отношение,  в  котором  имеется  возможность   предъявить  иск  в  forum   prorogatum   и  (или) исключается возможность не предъявлять иск в forum derogatum, не тождественно обязательству, в   котором   одно   лицо   (должник)   обязано   совершить   в  пользу  другого   лица   (кредитора) определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности. В частности, на основании соглашения о подсудности сторона не вправе предъявить к своему контрагенту в судебном порядке требование о том, чтобы тот прекратил производство в forum derogatum и начал процесс в forum prorogatum.

Соглашение  о  подсудности  как  договор  сторон  следует  отличать  от  процессуальных действий. Под процессуальным действием понимается волевое поведение истца, ответчика, возможных других субъектов процесса, направленное на возбуждение, ведение или завершение судебного  производства.  Действие  предпринимается  субъектом  процесса  в  одностороннем порядке, как правило, в адрес суда для реализации тех мер возможного или необходимого поведения, которые предусмотрены процессуальными правилами.

Соглашение о подсудности, напротив, представляет собой не реализацию мер возможного или необходимого поведения, которые предусмотрены процессуальными правилами, а изменение этих правил. Оно является результатом договоренности, достигаемой посредством волевых действий сторон в адрес друг друга, но не в адрес суда.

На первый взгляд достаточно очевидным кажется отличие соглашения о международной подсудности от соглашения, направленного на изменение территориальной (внутренней) подсудности  дела  в  рамках  судебной  системы  определенного  государства.  В  праве  ряда государств  эти  соглашения  регулируются  разными  нормами  и  даже  разными  нормативными актами, например, в Италии и Швейцарии (см. об этом подп. "в" п. 2.2 ч. 2 настоящей главы). Тем не менее их однозначное разграничение далеко не всегда возможно.

В ряде случаев характер соглашения выражает его формулировка, например, если стороны договариваются о подчинении их спора судам в (государстве) Р. Это, бесспорно, соглашение о международной подсудности, поскольку оно явно обосновывает компетенцию судов государства Р. Однако  оговорка  о подчинении спора судам  в  определенном  государстве  встречается относительно редко. Она может быть даже оспорена по причине ее неопределенности, если невозможно будет установить, какой именно суд в соответствующем государстве должен спор рассматривать. В частности, сложно реализовать договоренность о подсудности дела судам в Швейцарии. В Швейцарской Конфедерации действуют Федеральный суд и 26 кантональных судебных систем; какой из этих судов приобретает компетенцию в силу соглашения?

Часто формулировка соглашения не дает оснований для однозначной квалификации, да и стороны, как правило, не указывают, какую разновидность соглашения они используют. В договорной практике типична следующая оговорка: "Разногласия, возникающие по настоящему договору,  рассматриваются  Сторонами в претензионном  порядке.  При недостижении согласия спор подлежит рассмотрению в суде города М.".

Эта оговорка может проявить себя не только как соглашение о внутренней подсудности (например, если сторона обратилась в иной суд того же государства и ее противник заявляет возражение о неподсудности дела), но и как соглашение о международной подсудности (если иск подается  в  суд  иного  государства).  Такого  рода  ситуации  показывают,  что  соглашение  о подсудности выполняет двойную функцию: определяя территориальную подсудность дела, оно одновременно устанавливает и его международную подсудность.

Соглашение о международной подсудности как договоренность сторон относительно компетенции суда того или иного государства может проявляться в позитивном и негативном варианте,   адресуется   судам   и  определяет   процессуальные  права   и  обязанности  сторон. Адресуясь судам, в позитивном варианте оно обосновывает компетенцию судебного органа, юрисдикция которого без наличия соглашения на соответствующее дело не распространяется, и называется пророгацией (prorogatio). Если же исключается подсудность дела другим судебным органам, то проявляется негативный аспект соглашения. Он обозначается термином "дерогация" (derogatio). Одновременно соглашение определяет процессуальные права и обязанности сторон. Та из них, которая намерена защитить свои интересы в судебном порядке, получает возможность обратиться с иском в суд, который в силу норм позитивного права не обладает компетенцией принимать его к производству, а в случае дерогации лишается права на обращение с иском в суд, компетентный   по   нормам   позитивного   права;   противоположная   сторона   подчиняет   себя юрисдикции forum prorogatum и лишается права на рассмотрение дела в forum derogatum.

Пророгационный или дерогационный эффект соглашения о подсудности определяется условиями или соответствующими правовыми нормами соглашения. Например, оговорка: споры, которые могут возникнуть из настоящего договора, должны разрешаться исключительно судами государства А - является пророгацией и дерогацией. Если из приведенной формулировки убрать слово "исключительно", то появляется повод для вывода лишь о позитивном варианте договоренности, не препятствующей стороне обратиться в суд иного государства. Вывод основан на принципе, согласно которому субъективное право (в данном случае право на обращение в суд определенного государства) ограничивается лишь в тех пределах, относительно которых стороны пришли к соглашению. Содержание соглашения устанавливается посредством толкования выраженной сторонами воли. Неясность или сомнение толкуются в пользу сохранения свободы - in dubio pro libertate.

Отсутствие в соглашении о подсудности указаний на его дерогационный эффект может компенсироваться  правовой  нормой.  В  частности,  согласно  ст.  249  АПК  РФ  в  случае,  если стороны,  хотя  бы  одна  из  которых  является  иностранным  лицом,  заключили  соглашение,  в котором определили, что арбитражный суд в Российской Федерации обладает компетенцией по рассмотрению возникшего или могущего возникнуть спора, связанного с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности, арбитражный суд в Российской Федерации будет обладать исключительной компетенцией по рассмотрению данного спора при условии, что такое соглашение не изменяет исключительную компетенцию иностранного суда. Регламент N 44/2001 относительно соглашений о международной подсудности предусматривает: если стороны не договорились об ином, то избранный ими суд обладает исключительной компетенцией (абз. 1 ст. 23). По швейцарскому законодательству, если соглашение сторон о подсудности не предусматривает иного, то иск может быть заявлен исключительно в избранном сторонами суде (абз. 1 ст. 9 Федерального закона от 24 марта 2000 г. "О подсудности по гражданским делам", далее - Федеральный закон о подсудности).

Международная  подсудность  может  изменяться  посредством  соглашения,  прямо касающегося компетенции суда. Такое соглашение может быть оформлено в виде отдельного документа (например, договоренность сторон о подчинении возникшего между ними спора о возмещении вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия) либо как особая  оговорка  в  договоре  (например,  в  договоре  поставки).  В  последнем  случае  факт нахождения соглашения о подсудности в тексте договора не означает единства правовых режимов соглашения и договора. Поскольку соглашение определяет судебную компетенцию, оно (как минимум в этом аспекте) находится в сфере действия норм процессуального права, а договор определяет материальные отношения и подчиняется нормам материального права <1>.

--------------------------------

<1> О необходимости разграничения соглашения о подсудности и договора, в который это

соглашение включено, и о значении такого разграничения сказано в решении Суда ЕС от 3 июля

1997 г. по делу Francesco Benincasa v. Dentalkit Srl C-269/95. Par. 24 - 25.

Помимо прямо выраженных соглашений о подсудности возможны своего рода косвенные соглашения. Их действие представляет собой последствие договоренности сторон относительно вопросов,  прямо  не  связанных  с  компетенцией  суда.  Предположим,  стороны  определили  в контракте   место   исполнения   договора.   При   этом   они   могли  даже   не   задумываться   о процессуальных последствиях этого условия. Тем не менее если законодательство соответствующего государства допускает возможность обращения в суд по месту исполнения договора, когда такое место в договоре определено, то истец вправе этой возможностью воспользоваться, а ответчик лишается права требовать передачи дела в суд по месту своего жительства.

В  договорной  практике  встречаются  случаи  абстрактной  оговорки  о  месте  исполнения

договора,  т.е.  когда  это  место  не  связано  с  реальными  обстоятельствами  и  определяется сторонами особым образом исключительно в целях установления подсудности споров, которые из этого договора могут возникнуть. Так, между германским судовладельцем и французским предприятием был заключен договор на перевозку грузов по Рейну. Погрузочные и разгрузочные работы производились за редким исключением на территории Франции. Тем не менее в договоре сторон имелась оговорка о том, что местом исполнения договора является Вюрцбург (Германия). Во время очередной разгрузки оборудование судна было повреждено и судовладелец предъявил иск в вюрцбургский суд по делам судоходства. При рассмотрении спора допустимость абстрактной оговорки о месте исполнения договора сомнений не вызвала. Возник лишь вопрос о ее форме: может   ли  такая   оговорка   (как   одно   из   материальных   условий   договора)   заключаться   в произвольной форме или, являясь по существу соглашением о подсудности, должна подчиняться требованиям, которые установлены для этого вида соглашений? Суд ЕС высказался в пользу второй альтернативы <1>.

--------------------------------

<1>  Решение  Суда  ЕС  от  20  февраля  1997  г.  по  делу  106/95,  MSG,  Mainschiffahrts-

Genossenschaft eG v. Les Gravieres Rhenanes SARL.

 

Еще один вариант обоснования судебной компетенции может быть обусловлен тем обстоятельством,   что   истец   предъявляет   иск  в   суд,   игнорируя   диспозитивные   правила подсудности, а ответчик, не выдвигая возражений относительно допущенного нарушения, вступает в процесс и участвует в рассмотрении дела по существу.

Безоговорочное  вступление  ответчика  в  процесс  часто  рассматривается  как самостоятельное основание подсудности, поскольку судебная компетенция основывается не на согласованной воле сторон (как в пророгационном договоре), а на факте участия ответчика в производстве. То, что он, представляя возражения по существу спора, не имел намерения отказаться   от   законодательно   установленной   или   договорной   подсудности,  юридического значения не имеет <1>. Встречается и другая трактовка этого института. В греческом праве, например, он рассматривается как молчаливое соглашение о подсудности.

--------------------------------

<1> Wirth M. in: Gerichtsstandsgesetz: Kommentar zum Bundesgesetz uber den Gerichtsstand in

Zivilsachen / Herausgeg. von Muller T., Wirth M. Zurich: Schulthess, 2001. S. 244.

 

Однако и при первой трактовке признается, что между обоими вариантами подсудности имеется тесная связь <1>. Эта связь демонстрируется тем обстоятельством, что посвященные им нормы располагаются в непосредственной близости. Более того, например, в ГПУ Германии и Регламенте N 44/2001 они расположены в разделах, имеющих общее название "Соглашение о подсудности". Поскольку согласно нормотворческой технике заголовок части нормативного акта должен  отражать  ее  содержание  <2>,  то  тем  самым  безоговорочное  вступление  ответчика  в процесс формально квалифицировано как разновидность соглашения о подсудности.

--------------------------------

<1>   Kropholler   J.   Europaisches   Zivilprozessrecht:   Kommentar   zu   EuGVU   und   Lugano-

Ubereinkommen. 5. Aufl. Heidelberg: Verl. Recht und Wirtschaft, 1998. S. 274.

<2> Справочник по нормотворческой технике / Пер. с нем. М.: БЕК, 2002. С. 136.

 

Подсудность дела, по которому уже начато производство, может быть изменена по ходатайству сторон о передаче дела в суд по месту нахождения большинства доказательств (п. 2 ч. 2 ст. 33 ГПК РФ; п. 2 ч. 2 ст. 39 АПК РФ). По внешним признакам здесь нет соглашения сторон, а имеется лишь совпадающие по содержанию адресованные суду ходатайства, однако по конечному результату - обоснование компетенции суда - эти процессуальные действия являются аналогом пророгации. В силу указанных правил и посредством согласованных действий стороны могут добиться изменения подсудности после возбуждения производства по делу, в то время как с этого момента заключение соглашения о выборе суда не допускается. В российском законодательстве передача  дела  по  месту  нахождения  большинства  доказательств  допускается  только  внутри

системы судов общей юрисдикции или системы арбитражных судов Российской Федерации, но не из судов Российской Федерации в суды иностранных государств. В государствах, относящихся к системе общего права (например, Соединенное Королевство и США), место нахождения основных доказательств может приниматься во внимание при определении международной подсудности дела на основе концепции удобного суда (forum convenience).

От соглашения о выборе суда следует отличать соглашение о выборе права. Если стороны по взаимной договоренности подчинили свои отношения нормам иностранного права, то это вовсе не означает, что они тем самым достигли соглашения о подсудности возможного спора из этих отношений судам государства, право которого подлежит применению. Выбор права не означает выбор суда: qui elegit ius, non elegit iudicem. Исключение из этого правила возможно лишь в прямо предусмотренных случаях. Так, согласно абз. 3 ст. 54 Брюссельской и Луганской конвенций, если стороны  в  споре,  касающемся  обязательств  по  договору,  до  вступления  в  силу  указанных конвенций заключили соглашение в письменном виде о том, что отношения по этому договору должны регулироваться правом Ирландии или одной из частей Соединенного Королевства, суды Ирландии или соответствующей части Соединенного Королевства сохраняют юрисдикцию в отношении  этого  спора.  Данное  положение  отражает  используемый  в  системе  общего  права подход к определению судебной компетенции на основе концепции forum convenience, в рамках которой  решающее  значение  придается   вполне  рациональному   соображению,  -  наиболее удобным местом рассмотрения дела является суд того государства, закону которого подчинен предмет спора.

Особенности  правового  статуса  соглашений  о  подсудности  обусловлены  тем,  что  их действие  обнаруживается  в  процессуальных  отношениях,  являющихся,  согласно господствующему мнению, публичными по своей природе. Данные отношения возникают и развиваются между судом, который является их обязательным субъектом и обладает властными полномочиями, и подчиненными этой власти прочими участниками процесса <1>. Регулирующее эти отношения процессуальное право подчинено не принципу частной автономии, характерному для гражданского права, а противоположной максиме, которая запрещает какой-либо конвенциональный процесс, т.е. судопроизводство, регулируемое соглашениями сторон. Если в материальных частных отношениях допускается все, что прямо не запрещено, то в процессе, напротив, запрещено все то, что прямо не разрешено <2>. Из этого следует, что соглашения о подсудности допустимы лишь в тех пределах, которые установлены нормами позитивного права. Действительно, было бы абсурдом, если бы за частными лицами признавалась полная свобода изменять компетенцию государственного учреждения.

--------------------------------

КонсультантПлюс: примечание.

Учебник "Гражданский процесс" (под ред. М.К. Треушникова) включен в информационный банк согласно публикации - Городец, 2007 (издание второе, переработанное и дополненное).           

<1> См.: Осокина Г.Л. Курс гражданского судопроизводства России. Общая часть: Учебное пособие.  Томск:  Изд-во  Томск.  ун-та,  2002.  С.  45;  Гражданский  процесс  /  Под  ред.  М.К. Треушникова. М.: Городец-издат, 2003. С. 85 - 86 (автор - М.В. Шерстюк); Коршунов Н.М., Мареев Ю.Л. Гражданский процесс. М.: Норма, 2004. С. 70 - 73.

<2> Hellwig K. System des Deutschen Zivilprozessrechts. 1. Teil. Lepzig, 1912. S. 450; Hellwig H.- J. Zur Systematik des zivilprozessrechtlichen Vertrages. Bonn: Ludwig Rohrscheid Verlag, 1968. S. 37.

 

В то же время право на выбор форума, в том числе иностранного, для рассмотрения и разрешения спора является одним из основных правовых принципов, берущим свои начала из свободы частной собственности и договора. Оно не противоречит конституционной гарантии рассмотрения дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст.

47 Конституции РФ). Конституция запрещает произвольное лишение права на разбирательство в соответствующем органе правосудия, но не препятствует свободному распоряжению этим правом.

Регулирование судебной компетенции, как и процессуальных отношений в целом, главным образом  подчинено  частным  интересам.  Заинтересованность  государства  в  том  или  ином варианте разграничения судебной компетенции, в особенности при международной подсудности, также   принимается   во   внимание,   но   в   принципе   эта   заинтересованность   не   является приоритетной. Ей можно отдать предпочтение, если ее реализация не наносит ущерба правомерным  интересам  граждан.  Это  следует  из  признания  прав  человека  и  его  свобод  в качестве высшей ценности, возложения на государства обязанности признавать, соблюдать и защищать  права   человека,   создавать   условия,   обеспечивающие   ему   достойную   жизнь   и свободное развитие (ст. 2, ч. 1 ст. 7 Конституции РФ). Первичность частного интереса, свобода в распоряжении субъективным частным правом позволяют рассматривать в качестве основных принципов подсудности право ответчика на суд в государстве по месту своего жительства <1> и право сторон на выбор наиболее оптимального для них места разрешения спора, включая право на определение международной подсудности дела.

--------------------------------

<1>  Это  право  в  качестве  основного  принципа  подсудности  закреплено  в  Федеральной

Конституции Швейцарской Конфедерации от 18 апреля 1999 г. (абз. 2 ст. 30).

 

Свобода трансграничного выбора места суда в определенном смысле представляет собой процессуальную форму проявления известного в международном частном праве и нормативно закрепленного в ст. 1210 ГК РФ принципа автономии воли сторон. Суть последнего заключается в признании допустимым и правомерным выражения сторонами воли, которая направлена на выбор права, подлежащего применению к гражданско-правовому отношению с их участием. Выбор сторонами права возможен и тогда, когда это отношение связано только с одним государством, и допустим в той мере, в какой он не вытесняет императивные нормы права названной страны <1>. Подчинение спора компетенции суда государства, право которого регулирует материальные правоотношения   сторон,   существенно  упрощает  его   разрешение,   поскольку   устраняются возможные сложности, связанные с установлением содержания иностранного закона, снижается вероятность ошибки при его применении, уменьшаются судебные расходы и сокращаются сроки рассмотрения дела. Таким образом, выбор сторонами места суда позволяет им создать гарантии правильного применения права и экономичного производства. В то же время выбор места суда далеко не всегда обусловливается применимым правом. Преобладающими могут быть иные интересы спорящих сторон.

--------------------------------

<1> Зыкин И.С. Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации /

Под ред. А.Л. Маковского, Е.А. Суханова. М.: Юристъ, 2002 // СПС "КонсультантПлюс".

 

Частичный или полный запрет права на выбор места суда возможен, а в ряде случаев необходим в целях защиты слабой стороны правоотношения или публичных интересов. Его ограничение допустимо в той мере, в какой получаемый при этом социально значимый эффект оправдывает вторжение государства в частную сферу отношений, превышает создаваемые при этом неудобства и обременения для сторон. На уровне нормотворчества при разработке законодательных  или  международных  актов  необходим  взвешенный  подход,  предполагающий среди прочего детальное обоснование необходимости того или иного ограничения свободы, установление максимально точных пределов предпринимаемого вторжения в виде исключения права сторон на выбор места суда приблизительно так, как это делается в отношении автономии воли  сторон  при  выборе  права,  применимого  к  их  договорным  отношениям  <1>.  В  случае неясности или неточности законодательных формулировок предпочтение должно отдаваться допустимости договорного регулирования судебной компетенции.

--------------------------------

<1> Примером могут служить ст. 1212 ГК РФ или ст. 29 Вводного закона к Гражданскому

уложению Германии (далее - Вводный закон ГГУ), согласно которым при определенных условиях выбор права, подлежащего применению к договору с участием потребителя, не может повлечь за собой лишение потребителя защиты его прав, предоставляемой императивными нормами права страны места жительства потребителя.

 

Наиболее существенный фактор, обусловливающий необходимость ограничения свободы соглашений о подсудности, объясняется стремлением устранить или хотя бы снизить опасность навязывания более сильной по экономическому, правовому или социальному положению стороной такого места судебного разбирательства, которое выгодно лишь ей и не отвечает интересам ее слабого партнера.  Такого рода опасности  потенциально существуют,  например,  в отношениях между производителями товаров, лицами, оказывающими услуги, продавцами, с одной стороны, и потребителями - с другой; между работодателем и работником, арендодателем и арендатором, страховщиком и страхователем. Этим объясняется установление в международных соглашениях и праве ряда государств особого регулирования для соглашений о подсудности в указанных сферах.

Кроме того, по аналогии с ограничением автономии воли сторон в материальных отношениях (п. 5 ст. 1210 ГК РФ) свобода выбора места суда должна исключаться в тех случаях, когда договорное изменение международной подсудности направлено на устранение действия императивных правовых норм страны в отношении дела, которое в своих существенных аспектах связано только с этой страной.

Заслуживают внимания  понятия,  используемые при ограничении права сторон на выбор суда. В российском и германском праве стороны не могут изменить подсудность дел, которые отнесены к исключительной подсудности. Понятие исключительной подсудности здесь трактуется не только как исключение общей подсудности по месту жительства ответчика или подсудности по выбору истца (альтернативной подсудности), но и как запрет договорной подсудности.

В  праве  Австрии  и  Швейцарии  разграничиваются  понятия  исключительной  подсудности

(ausschliessliche     Gerichtsstande)     и     императивной     (Zwangsgerichtsstande)     подсудности.

Исключительная подсудность трактуется как исключение общей и альтернативной подсудности, но не договорной подсудности. Последняя может исключаться только прямым законодательным запретом.   Если   это  происходит,   то   имеет  место  императивная   подсудность   <1>.  Так,   в австрийском Законе о юрисдикции существует положение, согласно которому споры, возникающие из правоотношений между акционерным обществом, некоторыми другими экономическими объединениями, с одной стороны, и их членами - с другой (если речь идет о правах, общих для всех или определенной группы участников, или о правомерности решения общего собрания объединения), подсудны исключительно суду по месту нахождения объединения. Оно размещено в абз. 1 § 83b, за которым следует оговорка - изменение настоящей подсудности соглашением сторон не допускается (абз. 2). Это делает исключительную подсудность императивной.

--------------------------------

<1> Fasching H.W. Lehrbuch des osterreichischen Zivilprozessrechts. 2. Aufl. Wien, 1990. S. 143; Muller  T.  in:  Gerichtsstandsgesetz  //  Kommentar  zum  Bundesgesetz  uber  den  Gerichtsstand  in

Zivilsachen. Herausgeg. von Muller T., Wirth M. Zurich: Schulthess, 2001. S. 63 - 64.

 

В швейцарском праве, кроме того, выделяется частично императивная подсудность (teilzwingender Gerichtsstand), представляющая собой такую подсудность, которая хотя и является императивной, однако после возникновения спора может быть изменена соглашением сторон. Например, по общему правилу не могут отказаться от законодательно установленной подсудности посредством  соглашения,  заключенного  до  возникновения  спора,  или  посредством безоговорочного вступления в производство потребитель, квартиросъемщик или арендатор, лицо, желающее заключить трудовой договор, или работник. При этом закон не исключает возможность соглашения о подсудности, заключенного после возникновения спора (ст. 21 Федерального закона о подсудности). Частичная императивность подсудности может также проявляться в том, что не допускается лишь дерогационный эффект соглашения о подсудности - потребитель, арендатор или работник изначально не могут быть лишены права вести процесс в суде, предопределенном законодательными нормами. Напротив, пророгационное соглашение, позволяющее такой стороне инициировать судебное производство в более благоприятном для нее месте, будет действительным. Ее контрагенты (предприниматель, арендодатель или работодатель) оспорить такое соглашение на основе ст. 21 Закона о подсудности не могут <1>.

--------------------------------

<1> Gross B. in: Gerichtsstandsgesetz // Kommentar zum Bundesgesetz uber den Gerichtsstand in

Zivilsachen. Herausgeg. von Muller T., Wirth M. Zurich: Schulthess, 2001. S. 486.

 

Нетрудно заметить, что выделение помимо исключительной подсудности императивной и частично  императивной  подсудности,  а  также  определение  действительности  соглашения  о выборе суда в зависимости от того, когда оно было заключено (до или после возникновения спора) и  в каком варианте оно проявляется (как пророгация или дерогация),  создают гораздо более тонкий и совершенный механизм правового регулирования, который позволяет точно решать стоящие перед ним социальные задачи. Поэтому австрийский и швейцарский подходы к определению границ соглашения о подсудности можно признать перспективными.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |