Имя материала: Договорное право

Автор: Рожкова М.А

3.4. определенность соглашения

Требование определенности может касаться, во-первых, того объема споров, подсудность которых изменяется соглашением; во-вторых, обозначения суда, наделяемого компетенцией.

А. Определенность споров, подсудность которых изменяется соглашением.

Один из основных аргументов, выдвигаемых против процессуальных договоров, состоит в том, что их последствия трудно предвидеть <1>. Например, сторона соглашения о подсудности может оказаться в затруднительном положении, если вследствие изменения обстоятельств (выезд на постоянное место жительства в другую страну) выбранное заранее место судебного разбирательства окажется для нее крайне неудобным. Кроме того, допустимости соглашений о подсудности может быть противопоставлено конституционное право на рассмотрение дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, абз. 1 ст. 101 Основного закона ФРГ). Договариваясь о выборе суда, стороны (или одна из них) в той или иной мере лишают себя этого права.

--------------------------------

<1> Baumgartel G. Op. cit. S. 189.

 

В значительной мере эти аргументы нейтрализуются установлением требования определенности того объема дел, подсудность которых определяется в договорном порядке. Стороны при заключении соглашения должны иметь представление о том, какие именно споры они относят к ведению конкретного суда. Они не могут исключить установленную законом подсудность для необозримых видов и числа дел.

Требование определенности следует, например, из абз. 1 ст. 23 Регламента, указывающего на возможность изменения подсудности какого-либо спора, связанного с определенным правоотношением. Согласно МЧП Швейцарии стороны могут заключить соглашение о подсудности существующего или возможного правового спора из определенного правоотношения (абз. 1 ст. 5). Аналогичная формулировка используется и в швейцарском Федеральном законе о подсудности по гражданским делам (предл. 1 абз. 1 ст. 9). В германском законодательстве прямо предусматривается, что соглашение о подсудности не имеет юридической силы, если оно не касается определенного правоотношения и споров, возникающих из него (абз. 1 § 40 ГПУ).

Суть  требования  определенности  состоит  в  том,  что  стороны  могут  договориться  об изменении подсудности конкретного спора или споров из определенных правоотношений; запрещаются соглашения, в силу которых стороны относят к компетенции определенного суда все возможные в отношениях между ними споры. В зависимости от субъектного состава и вида правоотношения необходимая степень определенности может варьироваться. Например, в отношениях   с   участием   потребителей   эта   степень   наибольшая:   изменение  подсудности допускается только в отношении конкретных, уже возникших споров (ст. 17 Регламента), а в сфере предпринимательской деятельности она минимальная (абз. 1 § 38 ГПУ). Здесь признаются допустимыми оговорки о подсудности всех дел, которые могут возникнуть из определенных правоотношений  между  сторонами  (абз.  1  §  40  ГПУ),  но  запрещены  соглашения, предопределяющие подсудность всех исков из всех существующих между сторонами отношений или вообще всех возможных между сторонами споров <1>.

--------------------------------

<1> Hartmann P. Op. cit. S. 141.

 

В   российском   законодательстве   принцип   определенности   соглашения   о  подсудности выражен в предл. 1 ст. 32, ч. 1 ст. 404 ГПК РФ. Из указанных положений закона следует, что стороны могут изменить подсудность лишь уже возникшего спора. Аналогичные положения АПК РФ (ст. ст. 37 и 249), напротив, каких-либо требований определенности не содержат. Следуя буквальному толкованию ч. 1 ст. 249, стороны вполне могут предопределить подсудность всех дел, которые возникли или могут возникнуть в связи с осуществлением ими предпринимательской и иной экономической деятельности.

Думается,  что  такая  интерпретация  АПК  РФ  была  бы  неправильной.  Она  позволяет заключать соглашения о подсудности, последствия которых являются слишком неопределенными, чтобы безоговорочно признавать за ними юридическое значение. В подобных соглашениях усматривается нарушение ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, устанавливающей право лица на рассмотрение  дела  в  том  суде  и  тем  судьей,  к  подсудности  которых  оно  отнесено  законом. Стороны, конечно же, могут распорядиться этим правом, но только в его конкретной части, в связи с определенными правоотношениями. Отказ от этого права в той или иной общей сфере деятельности субъекта является по существу ограничением его правоспособности, что, конечно же, недопустимо.

Б. Определенность в обозначении суда, наделяемого компетенцией.

Другой аспект требования определенности соглашения о подсудности касается обозначения

суда. Он следует из цели соглашения - стороны договариваются о приемлемом для них месте

судебного  разбирательства.  Очевидно,  что  это  место  должно  быть  обозначено  с определенностью, достаточной для его бесспорного установления. Неясность воли сторон относительно предмета договора свидетельствует об отсутствии соглашения. Такой договор не имеет правовой силы.

С одной стороны, чрезмерно строгие требования, предъявляемые к обозначению суда (например, обязательность указания его официального наименования), существенно снижают сферу применения соглашения, а с другой - расплывчатое описание органа, наделяемого компетенцией, провоцирует спор о подсудности и ставит под сомнение наличие договоренности о выборе суда. Возникает вопрос: насколько определенным должно быть обозначение выбранного суда и какая степень конкретности является достаточной? Возможные варианты ответов иллюстрируют следующие казусы.

ООО (Россия) обратилось к ООО (Украина) с иском о взыскании задолженности по договору займа в Арбитражный суд г. Москвы. Исковое заявление было возвращено заявителю на том основании, что спор данному арбитражному суду неподсуден (п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 129 АПК РФ). Кассационная инстанция признала неправильным действие Арбитражного суда <1>. В договоре, из которого возник спор, было определено место его исполнения - г. Москва и установлено: все споры между сторонами должны быть разрешены путем переговоров, а в случае невозможности - путем  обращения  в  арбитражный  суд  Российской  Федерации.  Очевидно,  что  заключительная фраза представляет собой соглашение о международной подсудности. Возникает вопрос: какой именно арбитражный суд в Российской Федерации обладает компетенцией в силу этого соглашения? Ответ на него данное соглашение не дает. Однако это не ведет к его недействительности,  поскольку  территориальная  подсудность  дела  с  достаточной  ясностью следует из обстоятельств дела и закона: в соответствии с ч. 4 ст. 36 АПК РФ иск, вытекающий из договора, в котором указано место его исполнения, может быть предъявлен в Арбитражный суд г. Москвы по месту исполнения договора.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Московского округа от 8 июня 2004 г. по делу N КГ-А40/4333-04.

 

В другом деле, которое в порядке кассации рассматривалось в Федеральном арбитражном суде Северо-Кавказского округа, возник вопрос, достаточно ли определенной является такая формулировка оговорки о подсудности: если стороны не придут к согласию, материалы по спору между ними передаются для его разрешения в компетентную судебную инстанцию страны по месту заключения настоящего договора (Экономический суд Российской Федерации)? Оговорка содержалась в договоре, который был заключен 6 февраля 2004 г. между российским ООО и белорусским унитарным предприятием. Проблематичность оговорки состояла в том, что обозначение выбранного сторонами форума не совпадает с официальным наименованием судебного органа. Кроме того, судя по утверждениям ответчика (унитарного предприятия), договор фактически был заключен в г. Витебске (Республика Беларусь), и этот факт подтвердил истец, хотя в договоре в качестве места его заключения указан г. Морозовск (Россия). Тем не менее кассационная инстанция сочла оговорку о подсудности достаточно определенной. Путем ее толкования суд пришел к однозначному выводу о том, что стороны в качестве суда, имеющего право рассматривать споры, избрали компетентный суд на территории Российской Федерации. Экономические споры в Российской Федерации рассматриваются арбитражными судами, которые по своей сути являются экономическими судами. Возражение ответчика, основанное на том, что условие о подсудности сторонами не согласовано, поскольку фактическим местом заключения договора является г. Витебск (Республика Беларусь), было отклонено. По мнению кассационной инстанции, указание в договоре места его заключения - г. Морозовск - в совокупности с оговоркой о подсудности ясно выражает волю сторон на рассмотрение споров в компетентном суде России

<1>.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 26 января 2005 г. по делу N Ф08-

6512/2004.

 

Неопределенность обозначения компетентного органа привела к недействительности соглашения о подсудности в деле ОАО "Силовые машины" (Россия) против ОАО "Турбоатом" (Украина), рассмотренном в порядке кассации Федеральным арбитражным судом Московского округа в 2004 г. Между сторонами возник спор из договора комиссии от 4 октября 1991 г. Согласно ст. 10 договора спорные вопросы по нему передаются на рассмотрение в Госарбитраж. Пункт 1.1 того же договора предусматривал, что применяемые в нем термины имеют то же значение, что и в Соглашении  о  Консорциуме  советских  предприятий  от  28  декабря  1990  г.,  которое  являлось базовым документом договора комиссии. В соответствии с Соглашением все споры должны были рассматриваться в Госарбитраже г. Москвы. Руководствуясь этими положениями, ОАО "Силовые машины"  обратилось  с иском  в Арбитражный суд  г.  Москвы,  очевидно,  рассматривая  его как

правопреемника Госарбитража г. Москвы. Арбитражный суд на основании п. 1 ч. 1 и ч. 2 ст. 129

АПК РФ Определением от 2 февраля 2004 г. исковое заявление возвратил, так как, по его мнению, сторонами не согласован конкретный арбитраж, в котором подлежали рассмотрению споры, вытекающие из договора комиссии. Федеральный арбитражный суд, в который истец обратился с кассационной жалобой, также пришел к выводу, что стороны по иску не определили договорную подсудность.

Федеральный арбитражный суд Московского округа признал правильными буквальные толкования суда первой инстанции, данные договору комиссии и Соглашению о Консорциуме. Поскольку в договоре указано, что применяемые в этом договоре термины имеют то же значение, что  и в Соглашении,  суд  исходил  только из приведенного в этом Соглашении (в преамбуле) перечня терминов, среди которых термин "арбитраж" отсутствует <1>.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Московского округа от 14 мая 2004 г. по делу N КГ-А40/3421-04.

 

Итак,  арбитражные  суды  обеих  инстанций  признали  оговорку  о  подсудности недействительной по причине неопределенности обозначения выбранного форума. На основании опубликованных материалов трудно восстановить полную картину обстоятельств дела и поэтому невозможно дать им правовую оценку, отличную от той, которая изложена в постановлении Федерального   арбитражного   суда   Московского   округа.   Однако   правильность  буквального толкования положений договора комиссии и Соглашения, которыми ограничились арбитражные суды, все же вызывает некоторое сомнение. Вполне возможно, что оно лишено оснований, поскольку автор не имеет возможности исследовать тексты указанных документов и исходит лишь из принципов толкования правовых актов. Положение договора о том, что применяемые в нем термины  имеют  то  же  значение,  что  и  в  Соглашении,  не  обязательно  следует  понимать  как отсылку   только   к  преамбуле   Соглашения,   в   которой   дается   определение   терминов.   В определениях отражаются существенные, но далеко не все признаки понятия. Адекватное представление  о  понятии  можно  получить,  только  если  проследить  его  использование.  В отношении правового понятия это означает анализ его применения в правовых нормах и того значения, которое в него вкладывается при реализации этих норм. По этим причинам при толковании оговорки о подсудности допустимо и необходимо обращение ко всему тексту Соглашения, а не только к одной из его частей, а также к практике применения оговорки, содержащейся  в  договоре,  из  которого  возник  спор,  и  в  аналогичных  договорах,  которые заключали спорящие стороны.

Проблема обозначения суда привлекает особое внимание правоведов Швейцарии, что объясняется в том числе существованием в этом государстве множества автономных судебных систем и разнообразных судебных учреждений. По мнению швейцарских юристов, посредством соглашения о подсудности стороны выбирают суд, но не конкретного судью. Поэтому они не могут предопределить поступление дела на рассмотрение определенного судебного чиновника. Обозначение несуществующего судебного органа (например, указание на торговый суд кантона, в котором такого специализированного учреждения нет) влечет за собой недействительность соглашения. Стороны могут указать на конкретный суд, воспроизводя его полное официальное наименование, либо договориться о критериях, на основе которых может быть установлен наделяемый компетенцией суд, например: "суд по месту жительства стороны", без указания конкретной территории. Оговорка "...в суде г. Билля, по месту нахождения АО Ре." может оказаться недействительной, если к моменту предъявления иска место нахождения будет перенесено в другой  город.  Возможны  альтернативные  варианты,  например:  "...суд  по  месту  жительства продавца или по месту передачи товара". В этом случае право выбора суда принадлежит истцу. Вместе с тем требование определенности нарушается, если в соглашении представленные на выбор истца суды не конкретизированы.

По этой причине, в частности, сомнительной представляется допустимость пророгационной оговорки "суды Швейцарии". Она отвергалась в заключительном докладе экспертной комиссии по проекту Закона о международном частном праве. Кассационный суд Цюриха в решении от 30 марта  1992  г.  отказался  считать  такую  оговорку  соглашением  о  подсудности,  поскольку  ГПК Цюриха требует, чтобы в пророгационном соглашении был указан определенный суд. Кроме того, было принято во внимание вполне понятное для Швейцарии соображение: подобная формула слишком расплывчата, практически непригодна с учетом того, что в этой стране действуют 27 процессуальных кодексов и судебных систем с использованием трех языков. В рамках действия Луганской конвенции, напротив, такая оговорка, согласно ст. 17, является приемлемой. Компетентный суд в этом случае устанавливается по швейцарскому праву. Если оно не дает точного ответа, то надлежащий суд определяется по выбору истца с учетом правил, защищающих противную сторону от злоупотребления правом <1>.

--------------------------------

<1> Wirth M. in: Gerichtsstandsgesetz. Kommentar zum Bundesgesetz uber den Gerichtsstand in Zivilsachen. Herausgeber Muller T., Wirth M. S. Zurich: Schulthess, 2001. S. 212 - 213; Kommentar zum schweizerischen Privatrecht. Internationales Privatrecht. Herausgeber Honsell. H., Vogt N.P., Schnyder A.K. Basel: Hebing & Lichterhahn Verlag, 1996. Art. 5. Rz. 39 - 41.

 

Каким образом проблема достаточно определенного обозначения суда решается в общеевропейском  праве,  иллюстрирует  следующий  пример  из  судебной  практики  <1>. Собственник груза, перевозившегося морским судном из китайского города Циндао в Роттердам (Нидерланды), предъявил иск к перевозчику (германской компании Корек - Coreck Maritime GmbH) и собственнику судна (российской компании Севрыба) в окружной суд Роттердама об ответственности за вред, причиненный грузу. Истец при выборе суда руководствовался п. 1 ст. 5

Брюссельской конвенции о подсудности и исполнении судебных решений по гражданским и торговым делам (подсудность по месту исполнения договора). Ответчик (Корек) оспорил юрисдикцию роттердамского суда, ссылаясь на оговорку о подсудности, которая содержалась в коносаменте и была сформулирована следующим образом: "Любой спор, возникающий из настоящего коносамента, должен разрешаться в стране, в которой перевозчик осуществляет свои деловые операции, и право этой страны подлежит применению, если в коносаменте не предусмотрено иного". Суд объявил эту оговорку недействительной и заявил о наличии у него компетенции в отношении иска на том основании, что оговорки о подсудности обладают правовой силой при условии, если суд, наделяемый компетенцией, может быть без труда установлен; в данном случае это условие не было выполнено. Определение суда первой инстанции ответчик обжаловал в Верховный суд Нидерландов, который при рассмотрении жалобы счел необходимым обратиться   в   Суд   ЕС   за   разъяснением   нескольких   вопросов,   в  том   числе:   следует  ли формулировку  первого  предложения  ст.  17  Брюссельской  конвенции  (в  особенности  слова "достигли соглашения") с учетом прецедентного права Суда ЕС, согласно которому ст. 17 направлена на то, чтобы согласие сторон относительно условия, исключающего действие правил подсудности, предусмотренных ст. ст. 2, 5 и 6 Конвенции, "выражалось ясно и точно", понимать:

--------------------------------

<1>  Решение  Суда  ЕС от  9  ноября  2000  г.  по  делу C-387/98  Coreck  Maritime  GmbH v.

Handelsveem BV and others.

 

а)  как  положение,  в  соответствии  с  которым  оговорка  о  подсудности  должна формулироваться  таким  образом,  чтобы  ее  текст  с  полной  ясностью  указывал  или  позволял лицам, не являющимся сторонами, и в особенности суду, которого она касается, определить, какой именно суд обладает компетенцией разрешать соответствующий спор или

б) как положение, согласно которому для признания оговорки о подсудности действительной

достаточно, если ее формулировка позволяет самим сторонам, в том числе на основании обстоятельств дела, ясно определить, какой суд обладает компетенцией разрешать соответствующий спор?

Суд ЕС отдал предпочтение второму варианту. По его мнению, не является обязательным признаком действительности оговорки о подсудности такая ее формулировка, которая позволяет определить компетентный суд исключительно по тексту оговорки. Достаточно, если этот текст содержит объективные факторы, на базе которых стороны договорились выбирать суд или суды, компетентные рассматривать споры, могущие возникнуть в отношениях между ними. Эти объективные факторы должны быть настолько точными, чтобы суд с их помощью был в состоянии решить вопрос о своей компетенции. В необходимых случаях они могут определяться особыми обстоятельствами дела.

Данный  подход  к  решению  проблемы  обозначения  суда  в  соглашении  о  подсудности

базируется  на  общепризнанных  юридических  принципах,  поэтому  он  носит  универсальный характер и применим не только в общеевропейском праве, но и в других международных или национальных правовых системах.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |