Имя материала: Договорное право

Автор: Рожкова М.А

5.4. форма соглашения в соответствии с нормами европейского права

 

Регламент и Конвенции исходят из того, что соглашение о подсудности действует лишь при условии, если соблюдены правила его оформления. Таким образом, в данном случае форма соглашения не только выполняет функцию средства доказывания, но и является условием его действительности <1>.

--------------------------------

<1> Kropholler J. Op. cit. S. 242.

 

Указанные акты устанавливают сравнительно либеральный режим формы соглашения. Конвенции предлагают четыре альтернативных варианта его оформления, а именно в письменной форме; в устной форме с письменным подтверждением; в форме, которая соответствует сложившейся  между  сторонами  практике;  в  форме,  которая  соответствует  международным торговым обычаям (предл. 2 абз. 1 ст. 17 Конвенций). Регламент к этим вариантам добавляет еще один  -  в  электронной  форме  (абз.  2  ст.  23).  Более  строгие  или  более  мягкие  требования, следующие из норм права государств-участников, в сфере действия указанных актов применяться не могут. Суд ЕС прямо высказался против возможности государств-участников устанавливать какие-либо дополнительные правила, касающиеся формы соглашения о подсудности <1>. Для действительности соглашения достаточно, если соблюдена хотя бы одна из приемлемых форм.

--------------------------------

<1> Пункт 26 решения Суда ЕС от 24 июня 1981 г. по делу 150/80, Elefanten Schuhe GmbH v.

Pierre Jacqmain.

 

А. Письменная форма.

Письменная форма предполагает, что воля каждой стороны выражена в документе на бумажном носителе. Это необязательно должен быть единый документ, подписанный обеими сторонами. Достаточно письменных оферты и акцепта, изложенных в письме или телеграмме. Соглашение  о  подсудности  необязательно  должно  излагаться  на  отдельном  документе.  Оно может включаться в текст договора в виде одного из его условий либо в текст приложения, которое в соответствии с подписанным сторонами договором является его частью <1>. По общему правилу подпись сторон подтверждает подлинность текста, помещенного над ней. Следовательно, она не свидетельствует о подлинности того, что написано рядом с ней или после нее. В какой мере расположение оговорки о подсудности в тексте договора может влиять на ее действительность, иллюстрируется следующим казусом.

--------------------------------

<1>  Mankowski  P.  in:  Europaisches  Zivilprozessrecht.  Kommentar.  Herausgeb.  Rausher.  T.

Munchen: Sellier. European Law Publishers, 2004. S. 255; Kropholler J. Op. cit. S. 242; Auer S. Op. cit. S. 606-342-343.

 

Истец, имеющий место нахождения в Австрии, предъявил иск к лицу, проживающему в Германии,  в  Земельный  суд  Инсбрука  (Австрия),  полагая,  что  компетенция  суда  следует  из оговорки о подсудности. Ответчик оспорил компетенцию австрийского суда. Поскольку в данном случае речь шла о договорной международной подсудности, то спор о компетенции должен был разрешаться на основании ст. 17 Брюссельской конвенции. Оспариваемая оговорка находилась в самом конце первой страницы договора, подписанного ответчиком. Причем она располагалась после черты, обозначавшей конец этого текста, после девиза "Mens sana in corpore sano", наименования истца, его адреса, номера телефона и факса. Дело в порядке ревизии (второй после апелляции формы обжалования) рассматривалось Верховным судом Австрии. Суд в своей позиции  исходил  из  того,  что  назначение  положений  ст.  17,  касающихся  формы  соглашений, состоит в создании гарантий, исключающих ситуации, когда оговорки о подсудности включаются в договор незаметным образом. В документе, на который ссылается истец, оговорка о подсудности помещена в самом низу страницы среди реквизитов истца, которые не могут считаться его волеизъявлением. В этом месте оговорка оказывается скрытой, неожиданной для контрагента и необычной для практики делового общения. Для акцептанта текст договора заканчивается перед

девизом "Mens sana in corpore sano". Если он подписал документ, то очевидно, что его волеизъявление не распространяется на номер факса и адрес истца. Не распространяется оно и на условие о подсудности. Следовательно, такое условие не может считаться действительным

<1>.

--------------------------------

<1> Решение Верховного суда от 30 марта 2001 г. // Recht der Wirtschaft. 2001. N 11. S. 671.

 

Б. Устная форма с письменным подтверждением.

В данном случае альтернатива требований, предъявляемых к форме соглашения, складывается из двух элементов: устной договоренности и последующего письменного подтверждения этой договоренности. Здесь реализовано желание придать правовое значение сложившейся в международных экономических отношениях практике, когда договор заключается в устной форме, а затем письменно подтверждается одной из сторон <1>. Эта практика иллюстрируется следующим казусом.

--------------------------------

<1> Auer S. Op. cit. S. 606-348.

 

Представитель брюссельской фирмы, находясь в Гамбурге, купил у местного торгового предприятия партию обоев. Заключенный в устной форме договор был в тот же день исполнен продавцом против частичного платежа со стороны покупателя. При поставке товара продавец вручил   покупателю   документ,   обозначенный   как   "подтверждение   заказа   и  счет".   В   нем указывались условия продажи и поставки товара, в том числе оговаривалось, что все возможные споры из договора должны разрешаться гамбургскими судами. В последующем покупатель оставшуюся часть покупной цены не заплатил. Может ли продавец предъявить иск в Земельный суд Гамбурга исходя из того, что компетенция этого суда следует из соглашения о подсудности, заключенного в устной форме с письменным подтверждением (вторая альтернатива п. "а" предл. 2 абз. 1 ст. 23 Регламента) <1>? Для ответа на этот вопрос необходимо исследовать составные элементы данного варианта оформления соглашения.

--------------------------------

<1> Пример изложен на основе обстоятельств дела Segoura v. Bonakdarin (N 25/76), по которому Суд ЕС принял решение от 14 декабря 1976 г.

 

Устная договоренность сторон должна ясно и определенно выражать волю сторон относительно всех существенных условий соглашения о подсудности. В этой связи предлагается различать заключение основного (материального) договора и устную договоренность сторон о подсудности. Заключение основного договора само по себе не является доказательством того факта, что стороны также пришли к устному соглашению о подсудности по спорам, которые могут из него возникнуть. Сторона, заинтересованная в таком соглашении, должна предложить партнеру свои условия и получить от него на них согласие. Это может быть подтверждено свидетельскими показаниями, поскольку в случае оспаривания основанной на соглашении судебной компетенции эта сторона должна будет доказать, что относительно подсудности была достигнута ясная и определенная устная договоренность <1>.

--------------------------------

<1> Auer S. Op. cit. S. 606-348.

 

Вместе с тем прямо выраженное согласование не является обязательным. Достаточной может быть, например, устная договоренность о применении содержащих оговорку о подсудности типовых  условий  одной  из  сторон,  но  только  если  эти  условия  не  позднее  чем  в  момент заключения договора были предоставлены партнеру и тот при проявлении должной осмотрительности мог с ними ознакомиться. По общему правилу нельзя говорить о достижении устного соглашения, если одна сторона выражает желание заключить договор на своих типовых условиях, содержащих оговорку о подсудности, но сами эти условия предоставляет позже вместе с письменным подтверждением факта заключения договора. При этих обстоятельствах вряд ли можно считать, что ее партнер, который устно выразил свое желание согласиться на типовые условия, акцептовал содержащуюся в них оговорку о подсудности. С учетом этих положений в приведенном выше казусе направленный продавцом документ, подтверждавший факт заключения договора купли-продажи и содержавший оговорку о подсудности (при условии, что стороны хотя бы устно о ней не договаривались), не может служить доказательством наличия между сторонами пророгационного соглашения. В сущности он представлял собой оферту такого соглашения и для заключения соглашения требовался письменный акцепт со стороны покупателя. Данный вывод следует из позиции Суда ЕС, изложенной в решении по делу Segoura v. Bonakdarin <1>.

--------------------------------

<1> Решение Суда ЕС от 14 декабря 1976 г. по делу N 25/76 Segoura v. Bonakdarin, п. 8.

Заметим, что эта позиция была существенно скорректирована введением в Брюссельскую конвенцию положения, допускающего заключение соглашения в форме, соответствующей международным торговым обычаям, и толкованием этого положения <1>. Впрочем, иная оценка подобной ситуации не исключалась и в указанном решении. Суд ЕС признал допустимым считать соглашение  достигнутым,  если  стороны  заключают  материальный  договор  в  устной  форме  в рамках их продолжительных деловых отношений, которые в целом подчинены определенным типовым условиям, содержащим оговорку о подсудности. Тогда документ, подтверждающий факт заключения договора, служит доказательством устного соглашения о подсудности <2>. Можно предположить, что это мнение основывается на соображении, в соответствии с которым применимость типовых условий вместе с оговоркой о подсудности известна сторонам на момент заключения очередного договора, а поэтому вся совокупность этих условий становится его частью, если какая-либо сторона против них не возражала.

--------------------------------

<1> Пункт 25 решения Суда ЕС от 20 февраля 1997 г. по делу N 106/95 MSG, Mainschiffahrts-

Genossenschaft eG v. Les Gravieres Rhenanes SARL.

<2> Пункт 11 решения Суда ЕС от 14 декабря 1976 г. по делу N 25/76 Segoura v. Bonakdarin.

 

Опираясь на данную позицию Суда ЕС, германские суды первой и апелляционной инстанций признали соглашение о подсудности заключенным при следующих обстоятельствах. Между германской и бельгийской фирмами существовали многолетние деловые отношения, в рамках которых германская сторона продавала бельгийской пряжу. Договоры всякий раз подчинялись типовым условиям продавца, которые предусматривали применение германского права и разрешение  возможных  споров  в  судах  ФРГ.  Между  сторонами  возникли  разногласия относительно того, был ли заключен очередной договор в январе 1988 г. Условия договора уточнялись посредством обмена телеграммами. На заключительной стадии бельгийская фирма телеграммой от 26 января 1988 г. определила основные условия договора, включая качество пряжи,  цену,  общий  объем  поставки,  вес  нетто  без  учета  влажности,  а  также  ее  сроки  с примерными объемами на каждый месяц (15 - к началу апреля, 30 - к началу мая, 30 - к началу июня). Телеграмма заканчивалась просьбой прислать подтверждение. Германская сторона направила 27 января 1988 г. подтверждение, на оборотной стороне которого излагались типовые условия продавца. Однако в документе ничего не говорилось о согласии на определение чистого веса без учета влажности товара, срок поставки определялся "с начала апреля по конец июня

1988 г." и оговаривалась возможность кредитования только при условии его страхования. Полагая, что договор был заключен, германская фирма начала осуществлять поставку. Покупатель принимать товар отказался. Продавец обратился в германский Земельный суд с иском о возмещении убытков. Ответчик, не выдвигая возражений по существу дела, заявил о нарушении международной подсудности. Судебным определением это утверждение было отклонено. Апелляционная жалоба на данное определение также не принесла ответчику успеха.

Апелляционная инстанция признала, что дело находится в компетенции германских судов.

Она исходила из факта заключения договора. По ее мнению, телеграмма ответчика от 26 января

1988 г. являлась офертой, которая была принята со стороны истца подтверждением заказа от 27 января 1988 г. То, что в ней отсутствовало согласие на исчисление чистого веса без учета влажности товара, не имеет существенного значения, поскольку в сложившихся между сторонами долговременных  отношениях  этот  способ  исчисления  считался  обычным.  Имелась  и договоренность о применении типовых правил истца, содержащих оговорку о подсудности. Эти правила всегда применялись к договорам, которые заключали стороны. Таким образом, установленные ст. 17 Брюссельской конвенции требования, касающиеся формы соглашения о подсудности,   были   выполнены,   а   действия   ответчика,   оспаривающего   факт   заключения соглашения  только  по  той  причине,  что  типовые  правила  в  данном  случае  излагались  на оборотной стороне документа и вводились в качестве положений договора лишь подтверждением заказа, противоречат принципу добросовестности.

Иначе  обстоятельства  дела  были  квалифицированы  Федеральным  судом,  в  который ответчик обратился с ревизионной жалобой. Исследуя вопрос, была ли соблюдена устная форма соглашения с письменным подтверждением, суд исходил из того, что эта форма предполагает достижение между сторонами устной договоренности хотя бы посредством конклюдентных действий. В любом случае устная договоренность должна предшествовать письменному подтверждению. Этот момент апелляционный суд оставил без внимания, когда он исходя из сложившихся между сторонами долговременных деловых отношений и со ссылкой на решение Суда  ЕС  признал  факт  заключения  соглашения  в  устной  форме.  Подтверждение  заказа  со стороны истца в сущности являлось офертой, которая могла бы привести к заключению договора, если бы ответчик выразил свое согласие. Но этого не произошло. Данное подтверждение нельзя

рассматривать в качестве письменного подтверждения в смысле ст. 17 Брюссельской конвенции,

поскольку не было устного соглашения о подсудности, к которому оно могло бы относиться <1>.

--------------------------------

<1> Решение Федерального суда от 9 марта 1994 г. // Neue Juristische Wochenschrift. 1994.

Heft 41. S. 2699 - 2700.

 

Итак, устное соглашение о подсудности в смысле ст. 23 Регламента или ст. 17 Конвенций должно быть ясным и определенным, свою волю стороны должны выразить прямо либо конклюдентными  действиями.  Каким  же  требованиям  должно  отвечать  письменное подтверждение?

Прежде всего, подтверждение по своему содержанию должно соответствовать достигнутому соглашению,   что   должно   быть   доказано   стороной,   которая   ссылается   на   соглашение  о подсудности. Желательной является прямая ссылка на подтверждаемую устную договоренность

<1>.

--------------------------------

<1> Auer S. Op. cit. S. 606-350.

 

Если подтверждение впервые вводит положение о подсудности или изменяет его условия, то для заключения соглашения необходим акцепт противной стороны. По общему правилу акцепт должен быть прямо выраженным. Недостаточными являются конклюдентные действия, например, в виде письменного предложения начать выполнение договора, или принятие товара, или отсутствие возражения <1>. По форме подтверждение должно отвечать требованиям, которые обычно предъявляются к письменной сделке.

--------------------------------

<1>  Kropholler  J.  Op.  cit.  S.  246  (со  ссылкой  на  решение  Высшего  земельного  суда

Франкфурта от 27 апреля 1976 г.).

 

Долгое время спорным являлся вопрос о том, от какой стороны должно исходить подтверждение. В ряде случаев требовали документы, исходящие от стороны, против которой использовалось соглашение. Следовательно, подтверждение лица, ссылающегося на договорную подсудность, считалось недостаточным. В противном случае требования, касающиеся формы, можно было бы легко обойти, и факт заключения соглашения устанавливался бы в одностороннем порядке <1>. Подобного взгляда придерживался Высший земельный суд Дюссельдорфа, который рассматривал апелляционную жалобу на решение Земельного суда по делу FA Berghoeffer GmbH und Co. KG против Firma Asa Sa. В деле речь шла о выплате компенсации, на которую истец претендовал после прекращения договора торгового представительства на основании § 89 (b) ГТУ. В ходе производства возник вопрос о подсудности. Договор сторон от 1965 г. предусматривал компетенцию Торгового суда Руаны (Франция).

--------------------------------

<1> Kropholler J. Op. cit. S. 247; Auer S. Op. cit. S. 606-350.

 

По утверждению истца, между сторонами 8 октября 1975 г. была достигнута устная договоренность  об  изменении  этой  оговорки,   в  результате  чего  компетенцией  наделялся Земельный суд Менхен-Гладбах (Германия). Новация была ответным шагом на готовность истца принять на себя расходы по переводу служебной корреспонденции, которые прежде нес ответчик. Это  устное  соглашение  было  подтверждено  письмом  от  27  октября  1975  г.,  которое  истец направил  в  адрес  ответчика.  Возражений  на  это  подтверждение  от  ответчика  не  поступало. Ответчик эти утверждения  оспаривал и утверждал, что устного соглашения о подсудности не было, письма, на которое ссылается истец, он не получал.

Земельный суд в своем решении от 19 февраля 1981 г. отдал предпочтение позиции истца, сделав вывод о наличии у него компетенции, основанной на соглашении сторон. Однако Высший земельный суд Дюссельдорфа это решение отменил. По его мнению, земельный суд не обладает компетенцией, даже если предположить, что утверждения истца соответствуют истине, поскольку письменное подтверждение, о котором заявил истец, не соответствует требованиям абз. 1 ст. 17

Брюссельской конвенции. Согласно указанной норме заключенное в устной форме соглашение о подсудности действительным является лишь тогда, когда имеется письменное подтверждение от стороны, против которой при возникновении спора оно действует. В данном же случае соглашение подтверждается истцом, который основывает на нем свои права, а не его противником <1>.

--------------------------------

<1> Обстоятельства дела изложены в решении Федерального суда Германии от 5 декабря

1985 г. // Neue Juristische Wochenschrift. 1986. Heft 35. S. 2196.

В результате последующих судебных процедур возникший в данном деле вопрос (соответствует ли требованиям абз. 1 ст. 17 Брюссельской конвенции относительно устной формы соглашения с письменным подтверждением такое подтверждение, которое исходит от стороны, воспользовавшейся этим соглашением) был поставлен перед Судом ЕС, который дал следующее разъяснение. Из текста Конвенции не следует, что подтверждение должна представлять именно та сторона, против которой соглашение используется. Иное толкование ведет к тому, что факт существования соглашения оказывается неопределенным, поскольку до момента возникновения спора и обращения в суд нельзя установить, кто из сторон будет им связан. Поэтому если фактически имело место устное соглашение о подсудности и если соответствующее письменное подтверждение от одной из сторон поступило другой стороне и та в свое время не заявила возражение, то требования абз. 1 ст. 17 следует считать выполненными. Было бы нарушением принципа добросовестности, если бы при указанных условиях сторона, воздержавшаяся от возражения, стала оспаривать существование соглашения <1>.

--------------------------------

<1> Решение Суда ЕС от 11 июля 1985 г. по делу N 221/84 FA Berghoeffer GmbH und Co. KG

v. Firma Asa Sa.

 

Разъяснения Суда ЕС, в свою очередь, дают повод для дискуссии о правовой оценке ситуации, когда сторона, получившая документ, который подтверждает факт заключения устного соглашения о подсудности, заявит о своем возражении. Суд ЕС в указанном решении подчеркнул, что он воздерживается от определения правовых последствий такого возражения. В п. 1 абз. 1 ст.

3 германо-бельгийского договора от 30 июня 1958 г. о взаимном признании и исполнении судебных решений, решений третейских судов и официальных документов по гражданским делам, который был прообразом ст. 17 Брюссельской конвенции, прямо предусматривается, что соглашение о подсудности  может  быть  заключено  в  устной  форме,  если  одна  из  сторон  подтвердит  его письменно  и  при  этом  противная  сторона  не  заявит  возражение.  Однако  в  Конвенциях  и Регламенте аналогичного дополнительного условия нет. Это означает, что возражение само по себе  не  предрешает  действительность  устной  договоренности  сторон.  Предлагается рассматривать его как доказательство, весомость которого для выяснения факта заключения устного соглашения должен определять суд с учетом прочих обстоятельств <1>.

--------------------------------

<1>  Kropholler  J.  Op.  cit.  S.  248;  Geimer  R.,  Schutze  R.  Europaisches  Zivilverfahrensrecht.

Munchen: Beck, 1997. S. 325 - 326.

 

В. Форма, которая соответствует сложившейся между сторонами практике.

Первоначальный текст Брюссельской конвенции такой формы не предусматривал. Она была введена ст. 17 Соглашения о присоединении 1989 г. Тем самым были уточнены положения Конвенции в духе п. 1 ст. 9 Венской конвенции ООН 1980 г. о договорах международной купли- продажи товаров <1> и закреплена позиция Суда ЕС, изложенная в упомянутом ранее решении по делу Segoura v. Bonakdarin (п. 11).

--------------------------------

<1> Пункт 1 ст. 9 гласит: "Стороны связаны любым обычаем, относительно которого они договорились, и практикой, которую они установили в своих взаимных отношениях".

 

Данная форма соглашения определяется обыкновением, т.е. таким правилом, которое сложилось  в  отношениях  между  конкретными  сторонами  (в  отличие  от  обычая  как  правовой нормы, применимой к неограниченному кругу лиц). Существует ли оно между сторонами и каково его содержание, определяется судом. Основные критерии, которые при этом принимаются во внимание, - длительность деловых отношений, способ оформления соглашений, регулярность его использования.

Г. Форма, соответствующая международным торговым обычаям.

Эта форма соглашения о подсудности применима в области международной торговли и определяется обычаем, о котором стороны знали или должны были знать и который в международной торговле широко известен сторонам договоров данного вида в соответствующей области международной торговли и постоянно соблюдается ими (п. "c" предл. 3 абз. 1 ст. 23

Регламента, п. "c" предл. 2 абз. 1 ст. 17 Конвенций). Положение, предусматривающее данную форму, появилось в Брюссельской конвенции в результате новации 1978 г.; его появление мотивировалось необходимостью отреагировать на то толкование ст. 17, которое к тому времени было дано Судом ЕС.

В упомянутом ранее решении по делу Segoura v. Bonakdarin Суд ЕС пришел к заключению, что оговорка о подсудности в типовых условиях продавца, которые были направлены покупателю вместе с подтверждением заказа, не действует, если покупателем не был заявлен письменный акцепт (п. 8). Этот вывод не соответствует практике и потребностям международной торговли.

Правовое регулирование в этой области должно обеспечиваться возможностью быстрого заключения договора в устной форме на основании расчетов, которые сделаны по сложившимся на данный момент ценам с последующим подтверждением заказа, сопровождаемого типовыми условиями контракта. Сохранение за противной стороной права принять или отказаться от заказа ведет к ее неоправданному преимуществу, поскольку позволяет отказаться от устной договоренности, если конъюнктура рынка за соответствующий период изменилась не в ее пользу. Опасность навязывания невыгодных условий договора минимизируется тем обстоятельством, что в этой области коммерческих отношений типовые условия, включая оговорку о подсудности, как правило, формулируются не по произвольному желанию одной из сторон, а с учетом интересов различных субъектов. В целях устранения указанного несоответствия была прямо предусмотрена возможность заключения соглашения о подсудности в форме, соответствующей обычаям международной торговли. Характерно, что формулировка введенного положения практически совпадает с текстом п. 2 ст. 9 Венской конвенции ООН 1980 г. о договорах международной купли- продажи товаров <1>.

--------------------------------

<1> Пункт 2 ст. 9 гласит: "При отсутствии договоренности об ином считается, что стороны

подразумевали применение к их договору или его заключению обычая, о котором они знали или должны были знать и который в международной торговле широко известен и постоянно соблюдается сторонами в договорах данного рода в соответствующей области торговли".

 

Эксперты, работавшие над проектом новации, в своем разъяснительном докладе подчеркивают, что в данном положении речь идет лишь об упрощенном варианте формы соглашения. Был ли заключен договор на базе типовых условий и было ли достигнуто соглашение относительно применимости оговорки о подсудности, подлежит доказыванию и указанным положением не предрешается <1>.

--------------------------------

<1> Bericht zu dem Ubereinkommen uber den Beitritt des Konigreichs Danemark, Irlands und des

Konigreichs Grossbritannien und Nordirland zum Ubereinkommen uber die gerichtliche Zustandigkeit und

die Vollstreckung gerichtlicher Entscheidungen in Zivil- und Handelssachen // Der Internationale Rechtsverkehr in Zivil- und Handelssachen. Verfasst von P. Schlosser. Bulow A., Bockstiegel K.-H., Geimer R., Schutze R. Band I. Munchen: Verlag C.H. Beck, 1998. S. 601-176.

 

Торговыми в смысле п. "c" предл. 3 абз. 1 ст. 23 Регламента, п. "c" предл. 2 абз. 1 ст. 17

Конвенций являются не только отношения сторон по договору купли-продажи, но и прочие отношения, связанные с их предпринимательской деятельностью. В их число, бесспорно, входят отношения, возникающие между лицами, обладающими статусом предпринимателя. За этими пределами  рассматриваемого  понятия  находятся  сделки,  направленные  на  удовлетворение личных потребностей. Германский комментатор Брюссельской конвенции доктор С. Ауэр полагает, что в тех случаях, когда речь идет о договоре между предпринимателем и гражданином, форма оговорки о подсудности подчиняется указанным предписаниям, если она используется против предпринимателя. Таким образом,  на момент заключения соглашения  его действительность  с точки зрения соблюдения требований формы оказывается неопределенной. По этой причине присутствие лишь одного предпринимателя или юридического лица не позволяет в полной мере воспользоваться удобством этой упрощенной формы соглашения. По мнению того же автора, решающим является не формальный статус предпринимателя, а предпринимательская деятельность лица. Если субъект ведет себя как предприниматель, совершает типичные коммерческие действия, то исходя из сущности Брюссельской конвенции на его контрагента, желающего воспользоваться соответствующей формой соглашения о подсудности, нельзя возложить обязанность предварительно исследовать формальный статус этого лица. Достаточно, если будет доказано, что это лицо действовало как предприниматель <1>.

--------------------------------

<1> Auer S. Op. cit. S. 606-355.

 

Торговые отношения носят международный характер, если речь идет о трансграничных поставках товара или о договоре, заключенном между лицами, место жительства или место нахождения которых расположено в разных государствах. Суд ЕС к международным отнес, например,   заключенный   между   германским   судовладельцем   и  французским   предприятием договор фрахтования судна, который выполнял перевозку груза по Рейну преимущественно на территории Франции <1>. В то же время гражданство сторон само по себе не является решающим признаком  международного  свойства  их  отношений,  поскольку  в  международном  договорном праве <2> и в актах ЕС, регулирующих международную подсудность, гражданство сторон не рассматривается в качестве главного критерия <3>.

--------------------------------

<1> Решение Суда ЕС от 20 февраля 1997 г. по делу N 106/95 MSG, Mainschiffahrts- Genossenschaft eg v. Les Gravieres Rhenanes SARL (п. 22).

<2>  Например,  положения  Венской конвенции  ООН 1980 г.  о договорах  международной купли-продажи товаров применяются к договорам купли-продажи товаров между сторонами, коммерческие предприятия которых находятся в разных государствах (п. 1 ст. 1).

<3> Kropholler J. Op. cit. S. 250.

 

Существование торгового обычая, по мнению Суда ЕС, не должно определяться по праву какого-либо  одного  государства-участника,  оно  должно  устанавливаться  не  для  всей международной  торговли  в целом,  а для  той  области  коммерческой  деятельности,  в  которой заняты стороны договора. В определенной области международной торговли обычай существует тогда, когда занятые в ней предприниматели при заключении договоров определенного вида в целом регулярно следуют определенным правилам поведения <1>. Необязательно, чтобы об обычае знали и следовали ему все субъекты соответствующей области, достаточно осведомленности и соблюдения со стороны их значительного большинства. Торговый обычай должен быть международным, т.е. существовать в сфере международного предпринимательства. Это не исключает возможность действия местных обычаев (например, товарной биржи, ярмарки, порта)  при  условии,  что  эти  предприятия  имеют  определенное  значение  в  международной торговле. Существует ли международный обычай - вопрос факта. Для его разрешения суды могут обращаться с запросом в международные и национальные торговые палаты <2>.

--------------------------------

<1> Пункт 23 решения Суда ЕС от 20 февраля 1997 г.

<2> Kropholler J. Op. cit. S. 251 - 252.

 

Требование  субъективного  плана  (стороны  связаны  обычаем,  о  котором  они  знали  или должны  были  знать)  призвано  защитить  от  неправомерного  неожиданного  подчинения соглашению о подсудности. Правовое значение придается как фактической, так и нормативной осведомленности. Последняя следует из обязанности предпринимателя, вступающего на международный рынок, ознакомиться с действующими на нем правилами. С точки зрения Суда ЕС то обстоятельство, что стороны договора знают торговый обычай, считается установленным или предполагаемым, если они в отношениях между собой или с другими партнерами уже заключали аналогичные договоры с соблюдением этого обычая или если в соответствующей области международной торговли определенная норма поведения повсеместно и регулярно соблюдается и поэтому  является  достаточно  известной,  чтобы  рассматриваться  в  качестве  постоянно практикуемой <1>.

--------------------------------

<1> Пункт 24 Решения Суда ЕС от 20 февраля 1997 г.

 

Бремя доказывания указанного требования несет сторона, использующая соглашение о подсудности. Для выполнения этой задачи она может ссылаться на содержащие сведения о торговом обычае юридические рекомендации, которые публикуют соответствующие отраслевые объединения предпринимателей, или иные источники информации, доступные для противной стороны. Сам по себе факт, что сторона в своей сфере деятельности постоянно придерживается определенного поведения, субъективно рассматривая его в качестве обычая, не является доказательством существования такого обычая. Однако этот факт может стать решающим, если сторона заявила своему партнеру о том значении, которое она придает своему поведению <1>.

--------------------------------

<1> Auer S. Op. cit. S. 606-357.

 

Опираясь на п. "c" предл. 2 абз. 1 ст. 17 Брюссельской конвенции и практику международной торговли,  Суд  ЕС  подтвердил  принципиальную  возможность  заключения  соглашения  о подсудности посредством молчания, а именно когда одна сторона направляет документ, в котором впервые излагается оговорка о подсудности, а получивший его контрагент не заявляет возражения

<1>. Однако и в этом случае должны быть соблюдены субъективные условия: действительность

такого соглашения может быть оспорена, если молчавшая сторона не знала и не должна была знать о соответствующем обычае <2>.

--------------------------------

<1> Пункт 25 решения Суда ЕС от 20 февраля 1997 г.

<2> Kropholler J. Op. cit. S. 252.

 

Д. Электронная форма.

Пятый возможный вариант оформления соглашения о подсудности (в виде электронных документов)   предусматривается   абз.   2   ст.   23   Регламента.   В   соответствии   с   указанным

предписанием соглашение считается заключенным в письменной форме, если оно зафиксировано в электронных сообщениях, обеспечивающих длительную сохранность записи. Прежде всего, имеются в виду соглашения, заключаемые с использованием электронной почты. Это средство коммуникации обеспечивает длительное хранение записи в индивидуальных почтовых ящиках или на жестком диске, а также возможность напечатать ее на бумаге. Наличие электронной подписи необязательно. Необходимым, однако, является наличие текста. Соглашения, заключенные в ходе переговоров по телефону или видеоконференции, не отвечают требованиям данной формы. По той причине, что веб-сайты для адресата представляют собой картинки, которые могут изменяться в одностороннем порядке, изложенные на них соглашения о подсудности не обладают свойством длительной сохранности записи <1>.

--------------------------------

<1> Mankowski P. Op. cit. S. 264.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |