Имя материала: Договорное право

Автор: Рожкова М.А

7.2. подсудность требования о зачете

 

Практическое значение имеет вопрос: может ли требование, отнесенное по договоренности сторон к исключительной компетенции определенного суда, быть заявлено в процессе, который осуществляется в ином суде, для зачета с исковым притязанием, в особенности если иметь в виду, что подсудность требования о зачете может определяться особым образом? Так, в соответствии с Кишиневской конвенцией требование о зачете, вытекающее из того же правоотношения, что и основной иск, подлежит рассмотрению в суде, который рассматривает основной иск (п. 2 ст. 24).

В данном случае речь идет не о встречном иске, а об особом средстве защиты, следующем из регулирования, подобного тому, которое предусматривается ст. 410 ГК РФ или § 387 и сл. ГГУ. Поскольку в соответствии с указанными нормами обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил, и для этого достаточно  заявления  одной  стороны  о  зачете,  то  ответчик  может  это  заявление  сделать  в процессе либо сослаться на то, что такое заявление уже имело место. Суд компетентен проверить допустимость зачета или истинность утверждений истца о зачете. Позитивный результат ведет к полному или частичному прекращению права, составляющего предмет искового требования. Коллизии договорной и специальной подсудности требования о зачете решаются по-разному.

Федеральный суд Германии признал приоритет договорной подсудности в следующей ситуации. Между несколькими организациями, одни из которых находились во Франции, другие - в Германии, был заключен долгосрочный договор, содержащий оговорку о подсудности споров, согласно которой все споры из этого договора отнесены к компетенции Торгового суда Парижа. При осуществлении договора возникли задолженности по оплате поставок. Порядок их погашения был урегулирован отдельным договором без каких-либо оговорок о подсудности. Когда условия этого договора были нарушены, иск о взыскании долга был предъявлен по месту нахождения ответчика в Земельный суд г. Хагена (Германия). В ходе начатого процесса ответчик предъявил к зачету  встречное  требование,  основанное  на  первом  договоре.  Истец  против  этого  возразил,

ссылаясь на то, что рассмотрение заявленного встречного требования, согласно оговорке о подсудности, находится в исключительной компетенции французского суда. Земельный суд встречное требование к рассмотрению по существу не принял, полагая, что оно заявлено с нарушением   договорной   подсудности.   Высший   земельный  суд   г.   Хамма   (апелляционная инстанция),  напротив,  в  оговорке  о  подсудности  не  обнаружил  какого-либо  прямо предусмотренного или подразумеваемого условия, которое запрещало бы предъявить требование о зачете в иной суд помимо парижского, и поэтому счел допустимым учесть его при пересмотре дела. Федеральный суд решение апелляционной инстанции отменил <1>.

--------------------------------

<1> Решение Федерального суда от 20 декабря 1972 г. // BGHZ 60, 85.

 

Федеральный суд признал обоснованность требования о зачете с точки зрения подлежащего применению  германского  материального  права,  однако  отверг  его  допустимость  по процессуальным соображениям. Согласно германской судебной практике если ответчик заявляет о том, что исковое требование погашается посредством зачета встречного требования, то он тем самым использует средство защиты в виде возражения, которое основано на юридических фактах, прекращающих  субъективное  право  истца.  При  этом  требование  о  зачете  не  становится предметом  судебного  производства,  поскольку  речь  идет  не  о  встречном  иске,  а  о  средстве защиты <1>. Предметом производства остается только исковое требование. По общему правилу, только ориентируясь на него, решается вопрос о подведомственности и подсудности. Однако действие этого правила ограничивается постольку, поскольку принятое по делу решение имеет преюдициальное значение для встречного требования (абз. 2 § 322 ГПУ) <2>.

--------------------------------

<1> Решение Федерального суда от 11 ноября 1971 г. // BGHZ 57, 243.

<2> Абзац 2 § 322 ГПУ Германии гласит: "Если ответчик предъявил к зачету встречное требование, то судебное постановление об отсутствии встречного требования обладает законной силой в пределах предъявленной к зачету суммы".

 

Так,  согласно  практике  Федерального  суда  решение  о  существовании  заявленного  для зачета встречного требования не может быть принято, если это требование не находится в германской юрисдикции <1> или оно заявлено с нарушением подведомственности <2>. В этих случаях императивные нормы процессуального права препятствуют тому, чтобы суды общей юрисдикции принимали постановления, предрешающие существование встречного требования. В рассматриваемом деле речь идет не об императивных нормах, регулирующих судебную компетенцию, а о соглашении, которым стороны изменили территориальную и одновременно международную подсудность.

--------------------------------

<1>  Решение  Федерального  суда  от  10  января  1956  г.  //  BGHZ  19,  341.  Встречное

требование, основанное на предположительно неправомерных действиях Объединенного экспортно-импортного агентства, которое было создано на территории Западной Германии оккупационными властями и обладало судебным иммунитетом.

<2> Решение Федерального суда от 11 января 1955 г. // BGHZ 16, 124. В суд общей юрисдикции было заявлено требование, относящееся к компетенции судов по административным делам.

 

Возникает вопрос: содержится ли в этом соглашении о подсудности также и условие, в соответствии с которым стороны могут заявить требование о зачете, подпадающее под действие соглашения о подсудности, только в выбранном ими парижском суде? В германской судебной практике признаются допустимыми договоры, в которых стороны принимают на себя обязанность к определенному поведению в процессуальных отношениях, в том числе обязанность при производстве в определенном суде не заявлять требование о зачете, которое по соглашению сторон должно рассматриваться в третейском суде <1>.

--------------------------------

<1> Решение Федерального суда от 22 ноября 1962 г. // BGHZ 38, 254.

 

В рассматриваемом деле, по мнению Федерального суда, также необходимо следовать данному правилу. При этом суд учитывает качественное отличие соглашения о подсудности от арбитражного  соглашения.  Соглашения  о  подсудности,  как  правило,  предусматривают компетенцию государственного суда по месту жительства или месту нахождения одной из сторон. Преследуемый здесь интерес не связан с тем, что сторона, к месту жительства которой привязывается место судебного разбирательства, рассматривает выбранный суд как более квалифицированный по сравнению с судом по месту жительства ее контрагента. Соглашение о

территориальной   подсудности   подчинено        преимущественно     интересам      одной   из   сторон,

полагающей, что вести процесс в ближайшем для нее суде более удобно, чем в отдаленном суде.

По представлению Федерального суда посредством арбитражного соглашения стороны изымают определенные споры из компетенции государственных судов и передают их частным третейским   судам.   Те   соображения   удобства,   которые   обнаруживаются   в   соглашении  о подсудности, здесь не имеют решающего значения. Определяющим фактором является желание сторон все споры из определенного правоотношения изъять из ведения государственного суда и передать для рассмотрения в третейский суд как суд их доверия. В этом аспекте арбитражное соглашение схоже с соглашением, по которому стороны из различных стран в договорах, касающихся трансграничных поставок товаров или оказания услуг, наделяют исключительной компетенцией суды государства одной из сторон. Таким соглашением обеспечивается не только удобное место судебного разбирательства, как в случае соглашения о территориальной подсудности, когда стороны выбирают между судами в Кельне или Мюнхене. Фактор такого рода удобства играет в соглашениях о международной подсудности второстепенную роль. Сторона, оговорившая   для   себя   возможность   вести   процесс   в  суде  своего   государства,   получает юридическую гарантию того, что спор с ее участием будет рассматриваться не в чужой стране, а в ее  государстве,  организацию  и  функционирование  которого  она  знает,  языком  которого  она владеет и с которым она соединена разнообразными связями. Кроме того, международная подсудность определяет процессуальное право, в соответствии с которым будет осуществляться процедура судебного разбирательства по делу, а также влияет на выбор материального права, на основе которого это дело будет разрешаться по существу. Все это в совокупности составляет интерес, который по своей значимости не уступает интересу, преследуемому стороной при заключении арбитражного соглашения, что и в данном деле позволило Федеральному суду применить  правило,  выработанное  судебной  практикой  по  отношению  к  арбитражному соглашению:  соглашение  об  исключительной  международной  подсудности  допускает предъявление к зачету требования, на которое оно распространяется, только в суд, выбранный сторонами.

Иначе вопрос о допустимости предъявления к зачету встречного требования, относительно которого имеется соглашение об исключительной подсудности, решен Судом ЕС в следующем деле. Между фирмой Николауса Мета по производству окон (Германия) и фирмой Гласеталь (Франция) был заключен договор поставки стекла. Стороны договорились о том, что возможные требования фирмы Мета к фирме Гласеталь будут находиться в юрисдикции французских судов, а требования фирмы Гласеталь к фирме Мета - в юрисдикции германских судов. Для взыскания задолженности по оплате части поставок стекла Гласеталь предъявила иск к Мету в германском суде. В начатом производстве по этому иску германская сторона заявила для зачета встречное требование о возмещении убытков, вызванных задержкой поставок и ненадлежащим исполнением обязанностей со стороны истца. Высший земельный суд Кобленца, действуя в качестве апелляционной инстанции, данное требование отклонил, ссылаясь на то, что оно заявлено ответчиком с нарушением соглашения о подсудности. В последующем принятое постановление, поскольку речь шла о применении ст. 17 Брюссельской конвенции, послужило поводом для обращения за разъяснением в Суд ЕС, который в своей позиции исходил из двух соображений - свободы сторон выбрать наиболее удобное для них место суда и процессуальной экономии. В результате он пришел к следующему выводу: ст. 17 Конвенции не следует истолковывать таким образом,   что   она   в   случае   соглашения   о  подсудности   данного   типа   препятствует   суду рассматривать заявленное в порядке зачета требование, которое связано со спорным правоотношением <1>. В сущности, это означает, что если стороны своим соглашением прямо не исключили возможность требования о зачете, то ст. 17 это запрещение не предусматривает.

--------------------------------

<1> Решение Суда ЕС от 9 ноября 1978 г. по делу N 23/78 Nikolaus Meeth v. Glacetal (п. 9).

 

Позиции Федерального суда Германии и Суда ЕС расходятся. Однако расхождение в определенной мере обусловлено различием обстоятельств дел. В первом из них соглашению о международной подсудности противостояла подсудность, определяемая нормами позитивного права, во втором речь шла о конкуренции двух вариантов договорной подсудности, касающихся одного и того же комплекса правоотношений между одними и теми же лицами. Эти особенности снижают действенность факторов, которые, по мнению Федерального суда, оправдывают присутствие в соглашении об исключительной международной подсудности подразумеваемого условия о недопустимости зачета встречного требования, заявленного с нарушением договорной подсудности. Во втором деле стороны договорились о двусторонней подсудности: французская фирма   согласилась   на   компетенцию   германского   суда,   а  германская   -   на   компетенцию французского суда. Следовательно, обе стороны в принципе не считают ведение процесса в иностранном суде чрезмерным обременением. Их соглашение диктовалось тем соображением удобства, которым руководствуются стороны при изменении территориальной подсудности спора.

Поэтому вопрос о допустимости требования, заявляемого для зачета, может решаться иначе: с учетом принципа процессуальной экономии и без распространения на это требование дерогационного эффекта соглашения о подсудности.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |