Имя материала: Договорное право

Автор: Рожкова М.А

5. заключение и оформление третейского (арбитражного) соглашения

 

Исследователи отмечают, что предмет третейского (арбитражного) соглашения "состоит в действиях, связанных с рассмотрением и разрешением споров участников гражданских правоотношений  третейским  судом"  <1>.  Если  стороны  при  заключении  третейского (арбитражного) соглашения не достигли согласия о его предмете, т.е. о том, что спор передается на рассмотрение и разрешение третейского суда, то такое соглашение следует оценивать как незаключенное.

--------------------------------

<1> Вершинин А.П. Арбитражное соглашение // Третейский суд при Санкт-Петербургской торгово-промышленной палате / Под ред. В.А. Мусина. СПб., 2001. С. 9.

 

Таким образом, нам представляются неточными высказывания о том, что третейское (арбитражное) соглашение является недействительным, если стороны не достигли соглашения по всем его существенным пунктам <1>. В данном случае третейское соглашение необходимо рассматривать как незаключенное.

--------------------------------

<1> См.: Хвалей В. Как убить арбитражное соглашение // Третейский суд. 2003. N 5 (29). С.

51.

 

Если в третейском соглашении в качестве компетентных разрешать спор альтернативно указано несколько третейских судов, то такие третейские соглашения рассматриваются как незаключенные, поскольку стороны не достигли определенности в предмете третейского соглашения. Именно такого подхода придерживается высшая судебно-арбитражная инстанция при формировании  судебно-арбитражной  практики  <1>,  хотя  в  практике  третейских  (арбитражных) судов можно встретить и прямо противоположный подход <2>. При этом следует иметь в виду, что в практике иногда возникают ситуации, когда третейское соглашение оспаривается по тем основаниям,   что   в   нем   указан   третейский   суд   с   тем   же   наименованием,   что   и  другой существующий третейский суд. Суды признают такие третейские соглашения действительными, указывая на то, что наличие другого суда с похожим названием не создает неопределенности сторон в выборе суда <3>.

--------------------------------

<1> Постановление Президиума ВАС РФ от 27 февраля 1996 г. N 5278/98.

<2>      Решение         Международного      коммерческого          арбитражного            суда     при      Торгово-

промышленной палате РФ от 29 октября 1996 г. по делу N 441/1996.

<3> Постановление ФАС Поволжского округа от 15 августа 2006 г. N А65-8820/06-СГ1-17.

 

В то же время неуказание в третейском соглашении наименования третейского суда само по себе еще не означает незаключенности или недействительности третейского соглашения. В судебной практике в данном случае выработаны критерии, согласно которым вопрос о наличии между сторонами соглашения о передаче спора на разрешение третейского суда, заявленный на стадии оспаривания в компетентный суд решения третейского суда, вынесенного по существу спора, должен разрешаться с учетом надлежащей правовой оценки фактических обстоятельств дела, которые могут свидетельствовать о наличии либо отсутствии в действиях лица, оспаривающего решение третейского суда, волеизъявления на участие в конкретном третейском разбирательстве. При этом закон не устанавливает в качестве обязательного требования к содержанию третейской оговорки наличия в ней наименования третейского суда и процедуры, в соответствии с которой подлежит рассмотрению спор в третейском суде <1>. Если при наличии третейского соглашения, в котором не указано наименование третейского суда, стороны участвовали в конкретном третейском разбирательстве, не возражая против юрисдикции этого суда, компетенция соответствующего третейского суда признается обоснованной. Последнее правило сформулировано в ч. 2 ст. 7 Закона о международном коммерческом арбитраже.

--------------------------------

<1> Постановление ФАС Московской области от 27 декабря 2006 г. N КГ-А41/12623-06.

 

Судебная практика поддерживает такой способ заключения третейского соглашения. Тот же способ находит поддержку и у ведущих отечественных правоведов <1>. Более того, практика внутреннего третейского разбирательства в качестве третейского соглашения рассматривает совершение  сторонами  действий,  свидетельствующих  об  их  добровольном  подчинении юрисдикции данного суда <2>.

--------------------------------

<1>   См.:   Суханов   Е.А.   Арбитражное   (третейское)   соглашение   -   основа   третейского

разбирательства (природа, содержание, форма и т.д.). Статус третейского суда и процедура разрешения  споров  в  третейском  суде  //  Третейский  суд.  2002.  N  1/2.  С.  17;  Костин  А.А. Соотношение законов "О международном коммерческом арбитраже" и "О третейских судах в Российской Федерации" // Третейский суд. 2003. N 4 (28). С. 34; Зыкин И.С. Некоторые актуальные вопросы деятельности Международного коммерческого арбитража при Торгово-промышленной палате Российской Федерации // Третейский суд. 2003. N 4 (28). С. 39; Мусин В.А. О взаимоотношениях арбитражных и третейских судов // Арбитражные споры. 2004. N 1 (25). С. 95 -

96; Он же. Постатейный научно-практический комментарий к Федеральному закону "О третейских судах в Российской Федерации" // Третейский суд. 2003. N 1 (25). С. 26 - 27.

<2>  См.:  Синильщикова Е.Н.  Практика Третейского суда для разрешения  экономических

споров при Торгово-промышленной палате Российской Федерации в 2002 году // Третейский суд.

2004. N 3 (33). С. 102 - 103.

 

Практика международного коммерческого арбитража также свидетельствует о том, что арбитры безоговорочно считают третейское соглашение в этом случае заключенным <1>. Это неслучайно,  поскольку,   например,  Типовой   закон  ЮНСИТРАЛ   о  международном   торговом арбитраже также рассматривает арбитражную оговорку или арбитражное соглашение как заключенные, если стороны обменялись исковым заявлением и отзывом на исковое заявление (ст.

7).

--------------------------------

<1> См.: Розенберг М.Г. Практика международного коммерческого арбитражного суда. М.,

1997.   С.   115;   Киселева   Т.С.   Форма   и   порядок   заключения   арбитражного   соглашения:

сравнительно-правовой анализ // Третейский суд. 2002. N 1/2. С. 82 - 83.

 

Практика российских судов общей юрисдикции свидетельствует о том, что российские суды приняли такой подход к данному способу заключения третейских соглашений. К примеру, в Постановлении   Президиума   Верховного   Суда   РФ   по  делу   N   165пв-99   указывается,   что "соглашение о передаче спора в арбитраж (третейский суд)... может быть заключено различными способами. Одним из таких способов является обмен исковыми заявлениями и отзывами на иск, в которых одна из сторон утверждает о наличии соглашения, а другая против этого не возражает"

<1>.

--------------------------------

<1> Третейский суд. 2002. N 3/4. С. 88.

Представляется, что и с точки зрения Закона о третейских судах допустимо говорить о заключенности в такой ситуации третейского соглашения. В данном случае происходит обмен документами, подписанными сторонами (исковое заявление и отзыв на него) и имеющими письменную форму, которые свидетельствуют о согласии сторон подчиниться юрисдикции определенного третейского суда. Совокупность этих обстоятельств и дает основания для вывода о наличии между сторонами соглашения о передаче спора на разрешение третейского суда.

В то же время высказываемые в юридической литературе суждения о том, что заключенное в данном случае третейское соглашение следует рассматривать как результат конклюдентных действий,   представляются   необоснованными   <1>.  Волеизъявление  сторон,  фиксируемое  в исковом  заявлении  и  в  отзыве  на  него,  будучи  отраженным  в  письменной  форме,  выражает прямую направленность воли сторон на разрешение спора между сторонами в этом третейском суде, и, как следствие, совокупность двух этих документов необходимо рассматривать как письменную форму заключения третейского соглашения (т.е. юридические последствия являются не результатом фактических действий, а следствием письменной фиксации в документах волеизъявления сторон).

--------------------------------

<1>   См.:   Киселева   Т.С.   Форма   и   порядок   заключения   арбитражного   соглашения:

сравнительно-правовой анализ. С. 82.

 

Вопрос об урегулировании требований к форме третейского соглашения предопределяется оценкой значимости этого юридического факта со стороны законодателя. Простое волеизъявление заинтересованных лиц, выраженное в устной форме, недостаточно для заключения третейского соглашения. К тому же устная договоренность о передаче спора на разрешение третейского суда может повлечь трудноразрешимые споры о порядке его реализации. Третейское соглашение считается заключенным только в том случае, если оно заключено в письменной форме. В соответствии с п. 2 ст. 7 Закона о третейских судах в том случае, если третейское соглашение заключено в устной форме, оно считается незаключенным. В Законе о международном коммерческом арбитраже подобного рода последствий прямо не установлено. Однако к выводу о незаключенности устного арбитражного соглашения можно прийти путем толкования ст. 7 этого Закона, которая также устанавливает требование о том, чтобы арбитражное (третейское) соглашение было заключено в письменной форме.

Экскурс в историю свидетельствует о том, что временами законодателем придается повышенное   значение   форме   третейского   соглашения.   Это  выражается   в   требованиях   к заключению  третейского  соглашения  в  квалифицированной,  т.е.  нотариальной,  форме.  Так, согласно российскому Уставу гражданского судопроизводства 1864 г. удостоверение третейской записи, сделанной в письменной форме, должно было быть осуществлено нотариусом либо мировым судьей (ст. 1374) <1>. В соответствии с ГПК РСФСР 1923 г. третейская запись подлежала обязательному нотариальному удостоверению (ст. 199). Согласно ст. 6 Положения о третейских судах от 16 октября 1924 г. третейские записи подлежали обязательному засвидетельствованию в нотариальном порядке. Незасвидетельствование третейской записи в нотариальном порядке делало ее недействительной <2>.

--------------------------------

<1> Цит. по: Зайцев А.И., Захарьящева И.Ю., Балашова И.Н., Балашов А.И. Альтернативное

разрешение споров: Учебно-методический комплекс. М.: Экзамен, 2007. С. 65.

<2> См.: Брауде И.Л. Третейские суды: Комментарий к главе XXII Гражданского процессуального кодекса и к Положению о третейском суде. М., 1926. С. 19.

 

Законодательство о третейских судах и международном коммерческом арбитраже весьма скупо регулирует вопросы заключения и формы третейского соглашения. Однако практика третейского разбирательства, особенно с развитием современных средств электронного оборота, объективно нуждается в нормативном материале, который мог бы стать основой решения тех или иных проблем, связанных с формой третейского соглашения. В связи с отсутствием соответствующих норм в законодательстве о третейских судах практика ориентируется на нормы гражданского  законодательства,  регулирующие  форму  и  порядок  заключения  сделок. Двойственная  природа  третейского  соглашения  допускает  возможность  использования гражданского законодательства в качестве нормативной основы для требований к его форме. Как отмечает Т.С. Киселева, "по общему правилу к вопросам об арбитражном соглашении, не урегулированным специальными нормами, применяются общие нормы гражданского права" <1>. К таким же выводам приходит и А.Т. Кенжебаева, исследуя третейское соглашение на материале казахстанского законодательства: "...как и на любую сделку, на арбитражное соглашение распространяются все правила признания сделок недействительными" <2>. В практике третейских судов  при  квалификации  правоотношений,  возникающих  вследствие  заключения  третейского

соглашения, также применяются общегражданские правила о сделках. Так, по одному из дел, приведенных в обзоре практики третейских судов при ПАУФОР и НАУФОР, указано, что к заключению, изменению и расторжению соглашения о третейском разбирательстве применяются положения действующего гражданского законодательства. Отказ ответчика от исполнения соглашения   о  третейском   разбирательстве   представляет   собой   односторонний   отказ   от исполнения гражданско-правового обязательства, что является недопустимым в соответствии со ст. 310 ГК РФ <3>.

--------------------------------

<1> Киселева Т.С. Форма и порядок заключения арбитражного соглашения: сравнительно-

правовой анализ. С. 78.

<2> Кенжебаева А.Т. Арбитражное соглашение как средство реализации конституционного права на судебную защиту // Третейский суд в Казахстане: проблемы правового регулирования / Отв. ред. М.К. Сулейменов. Алматы, 2003. С. 60.

<3>  Ярков  В.В.  Обзор  практики  третейских  судов  ПАУФОР  и  НАУФОР  (1995  -  1998)  //

Юридическая практика. 1999. N 3. С. 89.

 

Обратившись к гражданскому законодательству, мы обнаружим, что под письменной формой сделки подразумевается составление документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку или должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ). При этом законом, иными правовыми актами и соглашением сторон могут устанавливаться дополнительные требования, которым должна соответствовать форма сделки (совершение на бланке определенной формы, скрепление печатью и т.п.), и предусматриваться последствия несоблюдения простой письменной формы сделки. Весьма распространенным видом письменного документа является единый документ, подписанный сторонами.

В то же время гражданский закон под письменной формой документа подразумевает такой

обмен письмами, телеграммами, иными средствами связи, который позволяет однозначно установить, что документ исходит от участника сделки. Следует обратить внимание на то, что согласно  п.  1  ст.  158  ГК  РФ  под  письменной  формой  сделки  имеются  в  виду  как  простая письменная форма сделки, так и письменная нотариально удостоверенная форма. По общему правилу нотариально удостоверенная форма сделок применяется лишь в тех случаях, когда это прямо предусмотрено действующим законодательством. В Законе о третейских судах ничего не говорится о необходимости нотариального удостоверения третейского соглашения. Поэтому третейское соглашение заключается в простой письменной форме <1>.

--------------------------------

<1>  Требование  о  письменной  форме  третейского  соглашения  традиционно  как  для

международного права, так и для законодательства иных государств. Так, например, белорусское право предъявляет к третейскому соглашению требование об обязательной письменной форме. Более подробно см.: Функ Я.И. Международный арбитраж в Республике Беларусь. Минск, 2005. С.

24 - 31.

 

С практической точки зрения было бы целесообразно рекомендовать сторонам при заключении третейского соглашения оформлять его в виде единого документа, подписанного обеими сторонами. Хотя как прежнее, так и ныне действующее законодательство о третейских судах не формулировало такого требования к форме третейского соглашения, тем не менее значимость этого акта диктует целесообразность составления единого документа, закрепляющего обязательства сторон по передаче возможного или существующего между ними спора на разрешение указанного ими третейского суда. Такой способ заключения третейского соглашения позволит избежать неопределенности в отношении того, достигнуто ли соглашение о передаче спора  на  разрешение  третейского  суда.  Рекомендация  о  включении  арбитражной  оговорки  в единый документ, подписываемый сторонами, высказывается и зарубежными исследователями международного коммерческого арбитража <1>. Однако, повторимся, на сегодняшний день императивного  предписания,  обязывающего  делать  это,  нет.  Таким  образом,  приведенное суждение  является  не  более  чем  рекомендацией,  направленной  на  стабилизацию  отношений между контрагентами, в том числе и по вопросам возможного третейского (арбитражного) разбирательства споров между ними.

--------------------------------

<1> См.: Либшер К. Меморандум: как правильно договариваться о рассмотрении спора в

международном коммерческом арбитраже // Третейский суд. 2002. N 3/4. С. 200.

 

Применительно к норме, закрепленной в п. 1 ст. 7 Закона о третейских судах, следует отметить, что она отражает те подходы к определению способов заключения третейского соглашения, которые зафиксированы в международных актах. Так, в соответствии с п. 2 ст. 2 Нью- Йоркской конвенции о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений

(1958 г.) письменная форма арбитражного соглашения сохраняется как в случае его содержания в одном документе, подписанном обеими сторонами, так и в случае заключения арбитражного соглашения путем обмена письмами или телеграммами. Европейская конвенция к числу способов заключения третейского соглашения добавляет обмен сообщениями по телетайпу. Российское же законодательство о третейских судах отказалось от регламентации данного вопроса, вследствие чего регулирование правил о форме и порядке заключения третейского соглашения, как уже подчеркивалось, осуществляется на основании общих норм гражданского законодательства.

Как следует из п. 1 ст. 7 Закона о третейских судах, третейское соглашение может быть заключено с использованием средств электронной или иной связи, обеспечивающих фиксацию такого соглашения. Практика арбитражного (третейского) разбирательства в зарубежных государствах   свидетельствует   о   том,   что   использование   электронных   средств   связи  для заключения третейских соглашений приравнивается к письменной форме. Так, английский Закон об арбитраже 1996 г. придает широкое значение термину "письменное соглашение" <1>. Под письменной формой заключения соглашения подразумевается любая форма записи, в том числе и электронная.  Очевидно,  что  объективная  тенденция  стремительного  развития  современных средств связи обусловливает необходимость правового урегулирования их использования для заключения соглашений между заинтересованными субъектами.

--------------------------------

<1> Видер В.В. Применение Нью-Йоркской конвенции в Англии // Третейский суд. 2003. N 6

(30). С. 59.

 

В  отечественной  правовой  системе  за  документами  в  электронной  форме  признается правовое значение <1> на протяжении уже более чем 10 лет. Так, например, информационное письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 19 августа 1994 г. N С1-7/ОП-587 "Об отдельных рекомендациях, принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практике" <2> содержит следующую рекомендацию арбитражным судам: "...в том случае, когда стороны изготовили и подписали договор с помощью электронно-вычислительной техники, в которой использована система цифровой (электронной) подписи, они могут представлять в арбитражный суд доказательства по спору, вытекающему из этого договора, также заверенные цифровой (электронной подписью). Если же между сторонами возник спор о наличии договора и других документов, подписанных цифровой (электронной) подписью, арбитражный суд должен запросить у сторон выписку из договора, в котором указана процедура порядка согласования разногласий, на какой стороне лежит бремя доказывания тех или иных фактов и достоверности подписи. С учетом этой процедуры арбитражный суд проверяет достоверность представленных сторонами доказательств. При необходимости арбитражный суд вправе назначить экспертизу по спорному вопросу, используя при этом предусмотренную договором процедуру. В случае отсутствия в таком договоре процедуры согласования разногласий и порядка доказывания подлинности договора и других документов и при оспаривании одной из сторон наличия подписанного договора и других документов арбитражный суд вправе не принимать в качестве доказательств документы, подписанные цифровой (электронной) подписью".

--------------------------------

<1> А.П. Вершинин отмечает, что применение электронных документов в суде возможно: 1) с

целью оформления и ускорения процессуальной деятельности; 2) в качестве доказательств (см.:

Вершинин А.П. Электронный документ: правовая форма и доказательство в суде. М., 2000. С. 16).

<2> Вестник ВАС РФ. 1994. N 11.

 

Современное нормативное регулирование этого вопроса базируется на правоположениях, установленных  Федеральными  законами  "Об  информации,  информационных  технологиях  и защите информации" <1> и "Об электронной цифровой подписи" <2>. Если первый Закон устанавливает основы использования электронного документа и электронной цифровой подписи, то  второй  Закон  регулирует  применение  при  заключении  договоров  электронной  цифровой подписи как средства защиты информации, передаваемой в процессе совершения сделок. Так, в соответствии с Федеральным законом "Об информации, информационных технологиях и защите информации"  под  документированной  информацией  понимается  зафиксированная  на материальном носителе путем документирования информация с реквизитами, позволяющими определить такую информацию, или, в установленных законодательством Российской Федерации случаях, ее материальный носитель (ст. 2).

--------------------------------

<1> Российская газета. 2006. 29 июля.

<2> СЗ РФ. 2002. N 2. Ст. 127.

 

Толкование  совокупности  норм  различных  законов  в  их  взаимосвязи  позволяет  сделать вывод о том, что заключение третейского соглашения путем электронной связи в соответствии с

российским законодательством допустимо. Вместе с тем это возможно только при соблюдении сторонами определенных условий. Так, заинтересованные лица должны достичь специального соглашения о тех требованиях, которые должны быть предъявлены к электронной процедуре заключения такого договора, а также к электронным документам. Чрезвычайно важную функцию в данном  случае  выполняет  электронная  подпись,  которая  представляет  собой  реквизит электронного документа. В свою очередь, электронный документ выполняет двойную функцию: во- первых, предназначен для защиты данного электронного документа от подделки, а во-вторых (и это главное), является основанием для возникновения правоотношений между сторонами. При этом электронная подпись, как отмечается специалистами, выполняет следующие функции: указывает, кем подписан электронный документ или сообщение; гарантирует, что электронный документ подписан уполномоченным лицом; обеспечивает подлинность и неизменность подписанного документа; обозначает выражение воли стороны по сделке; символизирует необходимую письменную форму сделки, заключенной посредством электронной связи <1>.

--------------------------------

<1>  См.:  Соловяненко  Н.  Правовое  регулирование  электронной  торговли  и  электронной

подписи (международный опыт и российская практика) // Хозяйство и право. 2003. N 1. С. 35.

 

Следует отметить и то, что российский законодатель весьма гибко подходит к возможным способам заключения третейского соглашения. Так, один из способов заключения третейского соглашения предусмотрен в ч. 1 ст. 7 Закона о третейских судах. В соответствии с этой нормой третейское соглашение считается заключенным в письменной форме, если оформлено в виде ссылки в договоре на документ, который содержит условие о передаче спора на разрешение третейского суда и при этом договор заключен в письменной форме, а указанная ссылка такова, что делает третейское соглашение частью договора. Таким образом, упомянутый Закон устанавливает  возможность  своего  рода  отсылочного  способа  заключения  третейского соглашения. Устанавливая эту норму, российский законодатель воспринял рекомендацию, которая содержится в Типовом законе ЮНСИТРАЛ о международном торговом арбитраже: "...ссылка в соглашении  на  документ,  содержащий  арбитражную  оговорку,  является  арбитражным соглашением при условии, что соглашение заключено в письменной форме и эта ссылка является таковой, что делает указанную оговорку частью соглашения" (ст. 7).

С  целью  исключения  возможных  неясностей  при  толковании  арбитражных  соглашений многие   третейские   суды,   как   зарубежные,   международные,  так   и   российские,   содержат собственные тексты арбитражных оговорок (третейских соглашений), которые рекомендуются для использования сторонам при подготовке соответствующих третейских соглашений, передающих разрешение спора на рассмотрение этого третейского суда. Соответствующие рекомендации исходят из того, что неправильная формулировка третейского соглашения может привести к признанию недействительным такого соглашения со всеми вытекающими отсюда как правовыми, так   и  фактическими  негативными  последствиями.   Практика   рекомендации   формулировок третейских соглашений основана на многолетних традициях и опыте указанных коммерческих арбитражей. При разработке стандартных типов третейских соглашений учитывается и практика государственных судов, в том числе и практика признания недействительными третейских соглашений. Как правило, в соответствующих рекомендациях по формулированию третейской оговорки указывается на необходимость точного упоминания наименования третейского суда со ссылкой на то, что нарушение этого требования может привести к отказу третейским судом в приеме искового заявления. Это правило является весьма важным для практики заключения третейских соглашений, поскольку ориентирует заинтересованные стороны на четкость формулировок, при помощи которых достигается необходимый правовой эффект.

К   примеру,   Третейский   суд   при   Санкт-Петербургской   торгово-промышленной   палате

рекомендует следующую примерную третейскую оговорку: "Все споры, возникшие в ходе исполнения  настоящего  договора  (контракта)  или  в  связи  с  ним  либо  вытекающие  из  него, подлежат окончательному разрешению в Третейском суде при Санкт-Петербургской торгово- промышленной палате в соответствии с Регламентом указанного суда" <1>. Эта формулировка, будучи рекомендательной, включена в качестве преамбулы в Регламент указанного суда <2>. В то же время Третейский суд при Санкт-Петербургской торгово-промышленной палате не подходит строго формально к формулировке третейского соглашения, зафиксированной сторонами непосредственно в договоре. В соответствии со ст. 1 Регламента, если в третейской оговорке (соглашении)  в  названии  "Третейский  суд  при  Санкт-Петербургской  торгово-промышленной палате" вместо слов "Третейский суд" используются синонимы указанных слов, заимствованные из иностранных языков, либо иные синонимы, то в этом случае Третейский суд вправе принять дело к своему производству <3>.

--------------------------------

<1> Мусин В.А. Третейский суд при Санкт-Петербургской торгово-промышленной палате //

Третейский суд. 2002. N 5/6. С. 166.

<2> Регламент Третейского суда при Санкт-Петербургской торгово-промышленной палате (с изм. и доп. на 22 октября 2002 г.) // Третейский суд. 2002. N 5/6. С. 143.

<3>  См.:  Регламент  Третейского  суда  при  Санкт-Петербургской  торгово-промышленной палате (с изменениями и дополнениями на 22 октября 2002 г.) // Третейский суд. 2002. N 5/6. С.

144.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 |