Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

§ 7. право древнего вавилона (законы царя хаммурапи)

Законы древневавилонского правителя Хаммурапи (см. § 4.1) считаются одними из древнейших в мире. По своему содержанию и по юридическому значению эти законы стали самым важным памятником всего древневосточного права, отразив вместе с тем самое-самое начало развития права вообще.

 

Древнейшее законодательство Месопотамии.

Начало исторического (не мифического) законодательства на Ближнем Востоке относится ко времени еще древнешумерийских протогосударств. Законы Уруинимгины (конец XXIV в. до н. э.) – самые древние из известных в истории права. Эти законы не были еще вполне правовыми предписаниями, большинство правил устанавливало неюридического характера порядки в государственно-храмовом хозяйстве Лагаша, упорядочивало оплату жрецов и других слуг правителя, гарантировало держателям храмовых и государственных наделов их права на будущее на основе справедливости. Общей социальной цели поддержания древних порядков и стабильности служили столь важные декларации о «защите вдов и сирот», об отмене разного рода долговых и продажно-закладных сделок (купля-продажа в ту эпоху была еще особой, вынужденной сделкой, совершаемой только в случае невозможности вернуть долги и унизительной по смыслу). В законах были и правила уголовного суда о наказаниях за покушения на личность и имущество полноправных шумерийцев – в основном, штрафах.

Более развитыми в юридическом отношении были законы Ур-Намму (конец III тыс. до н. э.), правителя Шумера в период нового возвышения г. Ура. Они заключали до 35 правил-статей касавшихся главным образом охраны брачно-семейных устоев: разрешалось невозбранно убить любовника неверной жены, допускался развод, о чем составлялся особый договор. В этих законах впервые упоминалось о приниженном социальном статусе рабов: так, за попытку рабыни «равняться с госпожой» следовало весьма своеобразное наказание – промывание рта 1 кг соли. Законы карали лжесвидетельство в суде, членовредительство в драке, разного рода оскорбления. Самым древним и основным уголовным наказанием были штрафы. Некоторые правила регулировали охрану частных аграрных хозяйств.

Законы Липит-Иштара (XIX в. до н. э.) были первым законченным сводом судебных правил. По указу правителя их даже высекли на каменной стеле, чтобы все прониклись идеей всеобщей справедливости, о которой гласило особое Введение. В своде было 43 статьи-правила, большая часть которых посвящалась особым правам и положению царских людей, найму ими рабочих. Более строго охранялась частная собственность: за кражу со взломом предписывалось вора зарыть в землю на месте преступления. Специальный условный раздел (ст. ст. 25-37) заключал правила, по-видимому новые, отличные от традиционных, которыми следовало руководствоваться царским судьям в брачно-семейной сфере. Разрешалось иметь двух жен, причем личные и имущественные права жены были значительными; так, ее приданое наследовали только ее дети. Развод допускался, но только через суд. Дети от рабыни по смерти господина получали свободу. Охранялась и честь женщин: за ложное обвинение в недевственности при вступлении в брак полагалось наказание в виде штрафа, наказывалось изнасилование (правда, оговаривалось, лишь в том случае, если женщина «не могла дозваться на помощь»; если она этого не делала, то считалась виноватой сама). Впрочем, регулирование того или иного вопроса было довольно случайным и только по поводу новшеств.

Законы Эшнуны (XVIII в. до н. э.)* регулировали по преимуществу правила торгового оборота, даже цены на разные товары (которые, видимо, казались неизменными). Продавец товара должен быть его собственником и в случае сомнений указать происхождение вещи: представить договор или свидетелей. В этих законах впервые появляется подразделение на не вполне полноправных людей (мушкенум), связанных с дворцовым хозяйством, полноправных общинников (авилум) и рабов. Полноправные общинники защищались обычным правом. Новые же законы касались нововведений, появлявшихся ранее всего в сфере новых отношений, связанных с государственным хозяйством и дворцом.

* В старой литературе эти законы приписывались правителю Билаламе.

 

Законы Хаммурапи: система и принципы.

Именно стремлению зафиксировать различные нововведения в правление царя Хаммурапи и обязаны своим появлением Законы Хаммурапи (XVIII в. до н. э.). Свод судебных правил был записан в самом конце царствования знаменитого правителя – около 1750 г. до н. э. – и должен был сохранить на будущее плоды судебно-реформаторской и административной деятельности царя.

Составленные при Хаммурапи законы не были всеобъемлющим сводом всего современного ему вавилонского права. Многое оставалось во власти норм и правил обычного права (так, законы даже не упоминают о наказании за простое убийство, за обычную кражу, за посягательство на религиозные обряды) и в сфере действия традиционных судов. Новыми же законами следовало руководствоваться царским судьям в решении тех дел, которые не регулировались обычны правом, и в тех случаях, которые выходили за рамки обыденной юстиции, представляли особый интерес для власти и государства. Строго говоря, это были не законы в общем значении слова, а отдельные или типичные судебные решения, записанные для общего сведения.

Свод Хаммурапи составлялся обдуманно и по своеобразной системе. Условно его подразделяют на 282 статьи, которые можно объединить в несколько тематических разделов. Начинает текст законов особое Введение (в значительной степени повторяющее Введение из Законов Липит-Иштара). В нем Хаммурапи перечисляет свои царственные достоинства, призывая в поддержку своей власти богов, и подчеркивает цели своих нововведений: «Дать сиять справедливости в стране, чтобы погубить беззаконных и злых, чтобы сильному не притеснять слабого... доставлять стране благополучие». 1-й раздел (ст. 1-5) заключал общие правила об отправлении правосудия; 2-й раздел (ст. 6-25) – правила охраны собственности царя, храмов, общин; 3-й раздел (ст. 26-41) посвящался охране имуществ, полученных от царя за службу; 4-й раздел (ст. 42-67/71) операциям с недвижимостью и охране ее от неправомерных посягательств посторонних; 5-й раздел (ст. 78/88-126) – торговым делам и неправомерным действиям, связанным с торговлей; 6-й раздел (ст. 127-195) – семейному праву; 7-й раздел (ст. 196-214) охватывал правила о наказаниях за телесные повреждения; 8-й раздел (ст. 215-282) – правила об операциях с движимым имуществом и связанных с этим нарушениях.

Статьи следовали друг за другом, подчиняясь принципу бытовой ассоциативности (в системе Законов еще не было особых юридических приемов). Так, после статей, посвященных отношениям отца с усыновленным и возможных пренебрежениях взаимным долгом, шла статья о наказании сына за избиение отца, завершавшая раздел о семейном праве; а первая статья следующего раздела – 196-я – вообще начинала перечень возможных повреждений в результате избиения одного человека другим. Статьи описывали исключительно конкретные случаи и тем самым давали законченные наставления судье: если выяснятся такие-то обстоятельства и не будет тех-то условий, то вынеси такое-то решение (почти каждая статья и начиналась с «Если...»). Такое построение правовых норм характерно для всего древнего права, не стремившегося к излишним и не полезным для тогдашней практики обобщениям; оно получило название казусного (от латинского casus – случай).

Другим характерным принципом законов был в значительной мере религиозный смысл тех запрещений, которые предписывались или подразумевались. Хаммурапи объявил противоправными и наказуемыми такие же действия, которые в религиозной традиции рассматривались как греховные: насилие, обман, всякая ложь, инициатива в семейных раздорах, нарушение установленного богами порядка и, соответственно, особого положения других лиц. О многих таких конкретных совпадениях напоминает свиток древневавилонских заклинаний «Шурпу», относящийся, правда, к более позднему времени (XII в. до н. э.)

 

Социально-правовой строй.

Законы Хаммурапи исходили из того, что люди не одинаковы по своим юридическим возможностям, по своим правам и обязанностям по отношению к государству и друг к другу. В праве или подразумевалось такое различие, или оно специально закреплялось по тому или другому поводу – правовой строй общества был сословным. Хотя, конечно, жестких граней между категориями людей не было, и все они – в большей, меньшей или совсем малой степени – обладали правоспособностью как в области имущественных, так и личных прав.

Вполне полноправной личностью с точки зрения права (субъектом права) считался самостоятельный мужчина-хозяин, глава патриархального семейства. Он мог принадлежать к категории свободных общинников, быть собственником выделенной общинной земли, обладать всеми подразумеваемыми правами в отношении имущества, семейных отношений – такого законы называли авилум («человек»). Другую категорию в целом полноправных и свободных людей составляли мушкенум (от «падающий ниц», т. е. поступивший в услужение); они были владельцами участков земли, переданных им на определенных условиях из царского (государственного) фонда. Авилум в основном были подвержены действию обычного права, и законы регулировали только общие для всех либо очень своеобразные ситуации. Мушкенум же представляли предмет особой заботы и охраны царской юстиции. На условной социальной лестнице они стояли несколько особняком от авилум: законы «дешевле» оценивали их имущество, возможные телесные повреждения, взаимные оскорбления. Однако земельная собственность мушкенум охранялась в ряду храмовой и дворцовой, они платили только треть той суммы, что полагалась полноправным общинникам в случае развода с женой. Такие отличия были одновременно и привилегиями. Вероятно, это было связано с тем, что мушкенум порывали с общиной и выступали исключительно как единоличники, тогда как авилум сохраняли связи с общиной и могли рассчитывать на поддержку соседей и родственников в случае разных конфликтов.

Полноправным субъектом права могли быть не только мужчины, но и женщины. Для этого необходимо было выйти из-под патриархальной власти отца семейства или мужа. Происходило это либо в случае вдовства, либо в результате развода, если женщина не была виновной в нем и не дала законного повода. Особую категорию составляли жрицы-энтум (как правило, дочери, вышедшие из-под власти отца). Они получали значительные привилегии в наследовании отцовского имущества, вообще в отношении их собственности. Однако на них налагались и определенные запреты: так, жрицы не могли посещать «злачных» мест, заниматься торговлей, корчемством – эти занятия, видимо, считались обычными для прочих женщин. Жрицы, в отличие от жрецов-мужчин, которые состояли на жалованье у царя, могли обладать наделами из дворцовых или царских земель.

В самом низу социальной лестницы стояли рабы. Рабство было патриархальным либо дворцовым. Рабами могли обладать как авилум, так и мушкенум, причем рабы последних обладали большими правами: могли вступать в брак со свободной, и их дети от этого брака считались свободными. В основном рабы рассматривались законами наравне с имуществом, в случае телесных повреждений рабу полагалось денежное или взаимообразное возмещение, следуя рыночным правилам. Однако рабы лично отвечали за совершенные ими преступления, теоретически могли оспаривать в суде свое рабское состояние (но проигрыш процесса влек мучительное и тяжелое наказание).

Еще одну категорию населения составляли воины – редум, баирум (букв. «погонщик» и «ловец», но смысл различий неизвестен). За свою воинскую службу царю они наделялись землей (обычно размером до 12 га), где вели сельское хозяйство, на определенных условиях (илку) . Закон обязывал воинов строго выполнять главное условие – нести службу: если воин отказывался идти в поход, его ждала казнь. Надел мог быть унаследован в семье, если был сын, пусть даже пока малолетний, который сможет впоследствии служить. В случае плена и даже долгого отсутствия права воина на надел сохранялись. Имущество и надел, данные воину на праве илку, нельзя было продавать, да и любые денежные сделки с ними вообще считались недействительными. Однако если воин бросил надел и по своей воле отсутствовал более трех лет, он не мог претендовать на возврат имущества. Законы защищали воинов от злоупотреблений низших воинских начальников, которых ждала смерть за попытки присвоить надел или подарок царя.

 

Брачно-семейное право.

Общими для всех сословий были требования брачно-семейных законов. Общие условия заключения брака, порядок сопровождавших брак церемоний здесь не регулировались: по-видимому, в этом отношении беспрекословно действовали нормы обычного права. Не характеризовались специально и права главы семьи, который рассматривался как собственник всего имущества и самих членов семьи. Законы Хаммурапи регулировали более усложненные ситуации брачно-семейных отношений.

Заключение брака оформлялось договором, без которого женщина не рассматривалась в качестве жены. Договор был, как правило, устным. Из литературных памятников известно, что браку сопутствовали особые церемонии и сама процедура заключалась в произнесении фраз типа: «Ты лишь да будешь моим мужем, я же буду твоей женой». Письменные договоры употреблялись тогда, когда надо было обговорить некие особые условия. Супруги должны были соблюдать в браке взаимные обязанности: жена – хранить верность, муж – обеспечивать средства к существованию; нельзя было покидать супругу в случае, если ее постигнет тяжкая болезнь. Нарушение этих обязанностей влекло либо уголовные наказания для женщины, либо имущественную компенсацию со стороны мужа. Развод допускался по инициативе и мужа, и жены. В случае развода по вине мужа (что устанавливал соседский суд) бывшей жене полагалась имущественная компенсация, кроме того, она забирала приданое. Если же жена «станет поступать расточительно, станет разорять свой дом, позорить своего мужа», то никакой разводной платы не следовало. При особо злостном пренебрежении женщиной своим долгом предписывалось ее «бросить в воду». По общему правилу, брак был моногамным. Однако в случае злонамеренного поведения жены, длительного бесплодия разрешалось взять в дом вторую жену, рабыню или наложницу (но не всех разом); при этом первая жена могла остаться жить в общей семье.

Отношения родителей и детей строились на принципе патриархальной власти главы семейства. Отец давал разрешение на брак дочери, имел право по собственной воле «брать жен» для сыновей. Предполагалось, что он может изгнать сына из семьи и лишить наследства, однако суд исследовал обоснованность этого решения и разрешал такие действия, если сын вторично допустил «тяжкий грех» в отношении отца (в первый раз надлежало его простить). Дочери, выданной замуж, выдавалось приданое, владельцем которого впредь была она сама. Дочерям, отпущенным в жрицы, следовало выделять долю из наследства. Такая же обязательная доля полагалась и пережившей супруге-вдове. Наследство женщин получали только их дети.

Наследственные отношения строились по принципу семейной общности. Завещаний вавилонское право, видимо, не допускало. Однако известны были внутрисемейные дарения имущества (дарения между живыми): мужа жене, отца сыну. Оформленные специальным договором, эти дарения считались неоспоримыми и наследственному переделу не подлежали.

 

Торговое и обязательственное право.

Поскольку исторически древневавилонские правители с эпохи ранних государств были наделены правами и обязанностью регулировать торговые отношения, в законах Хаммурапи устанавливались правила разбора споров по поводу самых разных обязательств и сделок. Субъектом в таких сделках и обязательствах могли выступать только полноправные хозяева (мужчины или женщины): сделка с неправоспособным лицом, находившимся в рабской или патриархальной зависимости, расценивалась не только как недействительная, но и как злонамеренное действие сродни воровству. Двусторонняя сделка должна была оформляться договором, лучше письменным, либо заключаться при свидетелях.

Для некоторых договоров устанавливались специальные правила, сделки, как правило, порождали двусторонние обязанности. Так, при купле-продаже продавец должен был гарантировать, что является полноправным хозяином вещи. При продаже вина или пива держательница корчмы обязана была принимать в уплату и хлеб, придерживаться установленной законом таксы; запрещалось обвешивать покупателя. Вообще цена за покупаемую вещь могла назначаться в пересчете на серебро, хлеб или любое движимое имущество, т.е. купля-продажа еще не вполне отделилась от мены. Для договоров денежного займа устанавливался предельный размер процентов – 20\% в серебре или 33,5\% в пересчете на хлеб; при превышении нормы заимодавец (обыкновенно специальный торговый агент – тамкар) терял все даденное взаймы. Договор найма жилья следовало точно соблюдать по сроку: если хозяин выгонял жильца до истечения договора, он терял всю сумму оплаты. Для договора личного найма, особенно специалистов-корабельщиков, врачей, ремесленников, в законах устанавливались точные нормы оплаты труда за типовые работы. Несоблюдение условий договора хранения, если таковой был правильно оформлен, попытка не возвратить взятое на хранение влекли обязанность возместить ущерб вдвое. Распространенным был договор самозаклада, по которому в обмен на заем хлебом или деньгами заимодавец получал члена семьи или раба должника; такая сделка только ограничивалась тремя годами работы.

Особое внимание законы уделили договору аренды земельных участков; по-видимому, арендой прикрывались особые отношения условного владения сельскохозяйственными угодьями. Арендатор обязан был добросовестно обрабатывать поля, в любом случае (есть урожай, нет ли) платить условленное за аренду. Арендодатель не имел права отнимать данное в аренду в первый год, даже если не получал платы. В договоре земельной аренды активно участвует тамкар, который предоставляет посреднические ссуды серебром в целях обработки полей.

Специальный поверенный, тамкар (получивший в держание царскую землю на условиях отчисления прибыли от торговых операций), выступает как особый субъект в целом ряде договоров и сделок. Он может заключать договор поручения с торговым агентом-шамаллумом, передавая ему деньги для получения торговой прибыли, причем здесь не действовало ограничение о предельном проценте по займу. В спорном случае деньги взыскивались вдвое. Попытка шамаллума злоупотребить доверием тамкара наказывалась тройным штрафом, но и тамкар в аналогичном случае терпел шестикратный убыток. Развитие торговых отношений в Вавилоне определило специфическое регулирование сферы коммерческого оборота, неожиданное для такой ранней эпохи. Специально оговаривались обязанности сторон при постройке и найме корабля с корабельщиком, который отвечал за возможные потери только в случае доказанной своей вины. Допускалось соглашение о товариществе в целях получения прибыли от совместно вложенных денег; прибыль или убытки предписывалось делить поровну.

Договоры заключались, как правило, на строго обусловленный срок: от 1 года до 4 лет по разным сделкам. Неисполнение условий влекло для стороны либо потерю данного по договору, либо кратное возмещение. Практиковалось заложничество по разного рода долговым сделкам, когда заимодавец держал у себя в доме члена семьи или раба должника до тех пор, пока долг не будет возвращен сполна.

Обязательство (т. е. обязанность что-либо сделать или возместить другому лицу в силу предписания права) могло возникнуть не только по причине соглашения, сделки, но и вследствие допущенного нарушения прав другого лица, причинения ему материального ущерба. В зависимости от условной оценки ущерба законы предписывали компенсацию в соотношении с покупной ценой попорченной вещи либо по установленной таксе. Случайно причиненный ущерб не возмещался. Но если нарушитель еще и проявил непредусмотрительность (например, соседи предупреждали, что его бык чрезмерно бодлив), то требуемое возмещение значительно возрастало.

 

Преступления и наказания.

Уголовное право по законам Хаммурапи основывало свои требования на двух принципах: а) наказуемо то, что нарушает установленный традицией порядок; б) наказуемо то, что причинило ущерб личности человека или его подвластным. Соответственно, уголовному взысканию мог подвергаться любой, хотя мера этой ответственности зависела и от социального положения преступника, и от сословного статуса потерпевшего. Совершенное рабом преступление расценивалось законами тяжелее, чем такое же действие свободного. Преступление в отношении мушкенумов наказывалось в меньшей степени, нежели по отношению к общинникам. Вместе с тем оскорбление человека «большего по положению» влекло наказание и более тяжкое по форме, и к тому же позорящее. Были случаи, когда за преступление отвечала целиком община (например, если на ее землях произошло ограбление или убийство, а конкретный преступник не найден или община его не выдает).

Нарушить установленный порядок можно было разными путями. Наиболее тяжкими были: (1) преступления против праведного поведения: лжесвидетельство, бездоказательное обвинение по адресу другого, нарушение установленных традицией ограничений в образе жизни; и (2) преступления против семейного долга, совершенные подвластными: участие в убийстве мужа, прелюбодеяние женщины, недозволенные родственные сексуальные связи, нарушение сыновнего или дочернего долга и т. п. Тяжким преступлением была (3) кража разных видов: наибольшая ответственность наступала за воровство «достояния бога или дворца», т. е. храмового или царского имущества, в случае незначительной ценности украденного ответственность понижалась. Особо квалифицировалась кража со взломом либо кража, сопровождавшаяся убийством. Менее тяжкими считались (4) членовредительство или посягательства на личность подвластных лиц и (5) нарушения профессиональных обязанностей: плохо проведенная операция глаза, некачественно выстроенный дом, который, обвалившись, погубил человека, и т. п. В квалификации преступлений весьма значителен был элемент религиозно-нравственный, преступление было грехом. А особенность вавилонского религиозного мировоззрения обуславливала то, что только в незначительных случаях грех может быть искуплен, в остальных преступник должен быть извержен из общества.

Этой основной идее подчинялась и система наказаний. Тяжкие преступления предписывалось безусловно карать смертью. За некоторые (видимо, оцененные как особо злостные действия) казнь квалифицировалась: бросить в огонь, утопить в реке, посадить на кол. В ряде случаев практиковалось изгнание из общины. За преступления, совершенные рабами или подвластными (сыном, усыновленными), в большинстве случаев полагались членовредительные наказания: могли отрезать ухо, язык, вырвать глаз, сломать кость, выбить зуб; непочтительному сыну, ударившему отца, предписывалось отрезать пальцы, кормилице, подменившей ребенка, – отрезать грудь. Часть этих наказаний налагалась по принципу талиона: «Если кто сломает кость человека, то должно сломать его кость». Талион мог быть прямым и опосредованным: так, если неудачливый строитель дома погубил сына заказчика, то предписывалось взамен убить его сына. Талион был значительным правовым новшеством, введенным Хаммурапи, – так достигалась цель индивидуализации наказания и разрушения древней общинной круговой поруки, выплаты коллективных штрафов всем родом. Наконец, применялись и уголовные штрафы, которые не очень разнились от возмещений за простое причинение ущерба и только были значительнее по размеру. Штрафы налагались, как правило, за разного рода оскорбления, побои, преступления в отношении женщин.

Судебный приговор или постановление считались актами общественного значения. Уличенного в подлогах судью ждали большой штраф и лишение судейского звания. Суд считался царским делом и должен был быть справедливым. Хотя возбуждение дела, доказывание на суде было всецело частной инициативой. Доказательствами служили собственная присяга (иногда ее было достаточно) и, главное, свидетели. В особых случаях для «очищения» от обвинения прибегали к особому испытанию – ордалиям: бросали связанного в реку, и если священная вода очищала обвиненного, он считался невиновным и в уголовном смысле; если обвиненный тонул, дело считалось законченным.

Законы, записанные по судебным решениям Хаммурапи, несмотря на свою древность и значительную архаику отдельных правоположений, заложили основы всей системы юридических принципов и институтов, присущих праву Ближнего Востока в целом, а впоследствии и античному праву. В них впервые в праве было обосновано соотношение преступления с наказанием и то, что ответственность настигает виновного, принцип ответственности за ущерб и связь этой компенсации с причинами, приведшими к нему, предпочтение интересов делового человека злостному «таскальщику», наконец, то, что обязательство двусторонне и связывает обе стороны. Это сходство древнего права с позднейшими правовыми системами более неожиданно, чем очевидные различия в конкретных правилах.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |