Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

§ 22.2. франкская империя каролингов

 

Формирование нового государства.

С конца VII в. формирование государства у франков началось практически заново, и пошло оно другим политическим путем. Хотя сложившийся аппарат королевского двора и королевского управления создавал несомненную историческую основу для этого процесса.

После длительной борьбы между разными ветвями франкской знати реальное управление страной перешло к майордомам Австразии. В 687 г. майордом Пипин Геристальский был провозглашен майордомом всего условно объединенного королевства. Власть, по сути, королевского назначенца приобрела самостоятельный характер по отношению к королевской. Должность майордома королевства стала наследственной, и это не оспаривалось ни королями, ни знатью. С рубежа VII – VIII вв. наследование отдельных управленческих должностей стало вообще государственной традицией.

К началу VIII в. в землях франкского королевства отчетливо проявился процесс формирования новых социальных сил. С одной стороны, это – крупные землевладельцы галло-римского происхождения и, меньше, германского (владения которых в большинстве были сформированы за счет королевских пожалований и охранялись иммунитетами). С другой стороны – немалочисленная категория зависимых крестьян, вольноотпущенников, вступивших в кабалу или под покровительство крупных землевладельцев и приобретших статус наподобие римских колонов. Крупнейшие земельные владения сконцентрировались у католической церкви, которая стала играть почти государственно-политическую роль в королевстве. Объективной задачей нового государства было увязать новую социальную структуру с политическими институтами – без такой связи любая государственность не вышла бы за пределы королевских дворцов.

Решение такой исторической задачи было осуществлено в ходе реформы Карла Мартелла (первая половина VIII в.), преемника Питана. Сущность ее заключалась в том, что земельные пожалования королей (по сути, майордомов) военно-служилым слоям становились не полной и независимой, а условной собственностью. Первые такие пожалования – бенефиции известны вообще с 730-х гг. в церковных владениях. Это соответствующим образом перестраивало и военную организацию, в чем также настояла особая нужда, поскольку Франкская монархия вела активные войны с арабами в Испании, с непокорными германскими племенами и полугосударствами на Востоке и с собственными мятежными магнатами. От имени короля значительный по размерам (но недостаточный для того, чтобы стать самовластным) участок земли жаловался в «благодеяние» (benefidum). Жаловался он в пожизненное пользование на условиях выполнения бенефициарием определенных служб – ранее всего военной, но и некоторых административных функций на местах. В случае смерти бенефициария владение могло быть закреплено за его наследником на тех же условиях; при неисполнении служилых обязанностей земля могла быть отнята королем, передана другому лицу. Земли для многочисленных пожалований были конфискованы у мятежных магнатов, а позднее была проведена частичная секуляризация церковных земель.

Ближайшие последствия реформы были значительными. Благодаря ей удалось создать многочисленное конное войско, которое тогда вышло на передний план, в ведении войны – рыцарство. Но что более важно, между монархией и основной массой привилегированного и свободного населения установилась реальная служило-политическая связь, основанная на иерархии земельной собственности, – феодальная в узком смысле.

При сыне и преемнике Карла Пипине Коротком совершился другой существенный для государства политический переворот. Опираясь на поддержку церкви (отношения с которой удалось урегулировать, после того как майордомы признали за ней номинальные собственнические права на ранее секуляризированные земли), Пипин Короткий низложил последнего из Меровингов и провозгласил себя официальным королем франков. Идейно-правовую основу для такого переворота заложил официальный ответ римского папы: «Заслуживает звать королем того, кто обладает властью, нежели того, кто ее не имеет, с тем чтобы порядок не был расшатан». «Ассамблея всех франков», а по сути, собрание знати (возрожденная майордомами с 730 г. взамен «мартовских полей»), подтвердила избрание. С тем чтобы придать новой монархии особый священный характер, Пипин короновался через особую процедуру миропомазания (в 672 г. символическое помазание на власть особо освященным маслом – миром позаимствовали у древних евреев вестготы, а от них – франки). Новый статус королевской власти, новая военная организация и социально-поземельная система, особые отношения правового и идейно-политического плана с церковью стали основами новой франкской монархии Каролингов (751 – 987 гг.), получившей название по самому знаменитому ее представителю Карлу Великому.

В правление Карла Великого (768 – 814 гг.) территория королевства значительно увеличилась за счет успешных завоеваний. Владения Каролингов охватили большую часть Европы: от Центральной Испании до Балтийского моря и от Северной Франции до Центральной Италии и Адриатического побережья; столицей был избран г. Ахен (современная Германия). Такое разрастание государства, без всякой опоры на этническое и социальное единство, безусловно повело к ослаблению единой государственной структуры. Опорой новой монархии становились только расширявшиеся вассально-служилые отношения и выросший из королевского двора новый государственный аппарат. В 800 г., вследствие особого политического давления Римской церкви (пытавшейся сделать из королевства орудие своих притязаний на гегемонию в Европе) государство было провозглашено империей. С этим значительно должны были сократиться статус и независимость отдельных земель в государстве.

 

Государственная организация империи.

Общеполитический процесс укрепления новой монархии закономерно отразился на формировании качественно новой государственной организации. Путями этого формирования стали, во-первых, многократное усиление политического и административного влияния королевского двора, во-вторых, постепенное огосударствление местного самоуправления, которое было одним из важных образующих элементов для варварского раннего государства. Велико было также воздействие церкви и церковных установлений, а также римской традиции политических институтов.

Королевская (императорская) власть приобрела особый характер и полномочия. Власть и личность императора получили священное признание со стороны церкви, тем самым как бы и особое божественное содержание. Императорские отличия власти означали, что франкские короли как бы уравнивают себя с византийскими (восточно-римскими) императорами, перенимают сходные полномочия и, соответственно, роль в отношении церкви. Это подчеркивал особый титул «Божьего помазанника, правителя империи римлян, короля франков и лангобардов». Титул императора сделал неоспоримыми законодательные права короля. Священный характер власти расширил представление о королевском управлении, одним из важнейших дел власти стала забота о состоянии церкви, а вместе с этим и административная подчиненность церкви монархам. Как монарх «Божией милостью», император приобрел особые права по поддержанию общественного мира в государстве. Это сделало его неоспоримым главой юстиции, а помимо этого, дало ему практически неограниченную власть наказания. Наконец, на основе уже не только домениально-бенефициарных прав, но и как глава всего государства король считался главой войска, располагал правом строить крепости в любых землях государства.

Центральный государственный аппарат по-прежнему был сосредоточен в королевском дворе. Он разросся, и в нем началась известная управленческая специализация. Должность майордома была упразднена еще Пипином в VIII в. Государственные дела в основном распределялись между 8 дворцовыми чинами: сенешал руководил делами дворца, пфальцграф (или королевский граф) осуществлял королевское правосудие, маршал и коннетабль заведовали военным делом и принимали по поручению короля командование войском, камерарий ведал королевским имуществом и казной, канцлер вел дипломатические и общегосударственные дела, подготовку законодательства. Большое значение в управлении имел архикапеллан, духовник короля и аббат двора, – Карл Великий нередко прислушивался к его рекомендациям. Кроме этого, было несколько специализированных чинов чисто дворцового управления: стольник, чашник, управляющие. Особую государственную роль играл в монархии Каролингов канцлер – к нему постепенно переходили основные нити государственного управления, кроме военных дел. Он возглавлял канцелярию из профессиональных работников, чаще духовных лиц; они готовили государственные документы, дипломатические акты (сохранились сведения об употреблявшихся при франкском дворе особых «тиренских нотах» – древних приемах стенографии).

При Каролингах собрания знати стали отождествляться с вообще «генеральной ассамблеей франков». Проводились они традиционно весной (но уже в мае) и осенью. Созывал собрания король в своем дворце (при Карле Великом такие собрания проводились 35 раз). Обычно на согласие собраний король выносил свои законы-капитулярии, а также крупные акты о земельных пожалованиях. Обсуждение длилось по 2 – 3 дня. Заседали раздельно духовные и светские чины, но наиболее важные вопросы решали вместе.

Основной фигурой государственного управления на местах оставался граф, однако его статус и полномочия существенно изменились. Граф не был больше условным главой местных общин, а чисто королевским назначенцем. Старые графские округа были уничтожены, и на их месте образовано 600-700 новых. Полномочия графов стали шире и приобрели в основном общеправительственный характер. Типичная формула их назначения гласила: «Поручаем в твое ведение и управление... дабы ты давал справедливое правосудие, защищал вдов и сирот, наказывал воров и разбойников, чтобы народ под твоим управлением благоденствовал и наслаждался миром, и все что положено, чтобы вносил ежегодно в нашу казну». Граф имел право налагать штрафы (до 15 солидов), осуществлял полицейскую власть, ведал местами заключения.

Графства делились на сотни с судебными и финансовыми полномочиями; сотню возглавлял викарий или центенарий (сотник).

Новым административным институтом Каролингов стали королевские посланцы (missi). Это были королевские назначенцы с высшими контрольными полномочиями. Главной их задачей был контроль за графским управлением и выполнение некоторых особых, чаще финансовых и военных поручений короля: «Наши миссы поставлены для того, чтобы доводить до сведения всего народа обо всем, что мы постановили нашими капитуляриями, и для того, чтобы пещись об исполнении наших постановлений всеми во всей полноте».

Посланцы были как ординарные (регулярно назначавшиеся на год), так и чрезвычайные (для выполнения поручения). В графства ежегодно направлялось по одному духовному и одному светскому посланцу. Помимо этого, особое управление с аналогичными представителями существовало в собственно королевском домене.

Финансовая организация империи к этому времени уже отошла от римских традиций и основывалась на своих источниках. Доходы казны складывались из военной добычи, налогов на покоренные народы и земли (сами франки обладали иммунитетом), поступлений от чеканки монеты, отправления правосудия (1/3 штрафов шла королю), прямых и косвенных налогов разного рода. Основная тяжесть налогообложения падала на церковные земли, аббатства и монастыри.

Военная организация основывалась на теоретически всеобщей воинской обязанности свободного населения (землевладельцев). Однако реально службу обязаны были нести лица, обладавшие необходимым минимумом дохода (вооружение и другое обеспечение проводилось за личный счет). Способствовала подмене всеобщей обязанности своего рода рекрутчиной сотенная организация: сотни выставляли нужное количество воинов. С развитием вассальных отношений в круг военной обязанности втягивалась клиентела вассалов. Для содержания армии определялся особый налог на монастыри. Всего империя могла располагать армией численностью до 35 тыс. конных и до 100 тыс. пеших воинов, но реально собрать такую массу было невозможно; в поход обычно шли из близлежащих к месту военных действий или более доступных королевской власти графств. С VIII в. появилась тяжелая и легкая кавалерия, которая стала основной силой войска. Управление осуществлялось королевским двором и графами. В середине IX в. для упрочения постоянных связей отрядов были созданы региональные командования.

Империя только в общеполитическом смысле представляла единство. Реально она распадалась на различные области, каждая из которых сохраняла в большей или меньшей степени свои административные и политические традиции. С 802 г. историческая часть империи была разделена на особые зоны, родственные церковным большим округам; во главе каждой такой зоны ставилась группа особых государственных посланцев (из высших духовных и светских чинов), осуществлявших надзор за графами и другими властями. Присоединенные области (Аквитания, Прованс) подразделялись на прежние королевства, главы которых сохраняли звание принцев и, частично, прежние полномочия. Наконец, окраины (главным образом восточные) управлялись очень по-разному; наиболее типичным было управление посредством назначенных префектов.

Большую роль в государственных делах и текущей администрации играли церковные власти – епископы, которые пользовались не только церковными землями и людьми, но и располагали общей юрисдикцией, были частью и военной организации.

 

Законодательство империи.

Усиление государственных институтов и влияния власти на общественную жизнь сопровождалось возрастанием роли законодательства. Только за годы правления Карла Великого было издано около 200 капитуляриев – актов короля, направленных в адрес населения, должностных лиц, церкви (от capitui – глава, т. к. капитулярии разделялись на разделы-главы). Основными предметами капитуляриев были судебные и административные дела, социальные и даже семейные отношения, религиозные и церковные учреждения, управление хозяйством и организация школ. Значительное число капитуляриев полностью и еще больше частично были посвящены вопросам морально-нравственного порядка, поддержанию в империи особых отношений, «королевского мира» и всеобщей взаимной заботы; эти мотивы были особенно важны в связи с провозглашением государством своих задач по созданию христианской монархии мира.

Важной задачей государственного и церковного управления власть провозглашала соблюдение права и законности. В особенности значительны эти мотивы были в Аахенских капитуляриях 802 и 812–813гг. Правосудие должно ориентироваться только на существующие законы или верховную власть короля: «Никто да не дерзает по умыслу или лукавству нарушать записанную правду и самому себе чинить правосудие, притеснять вдов...» Местные власти, графы обязывались знать законы королевства. Особую роль в церковном управлении должна была играть правильность принимаемых решений. Для этого всем церковным служителям предписано было иметь заместителей и сотников «законы разумеющих и преданных правосудию», с тем чтобы делами их возрастали выигрыши и авторитет святой церкви.

Одним из важных направлений законодательства стало регулирование домениального королевского хозяйства. Специально этим вопросам был посвящен «Капитулярий о поместьях» (capitulario de villis) начала IX в. Многочисленные наставления и правила для управляющего преследовали цели обеспечить королевский интерес и доходы с поместий («Чтобы поместья наши, коим мы определили обслуживать наши собственные нужды, всецело служили нам, а не другим людям») и сохранение установленных отношений в королевских землях. Управляющим запрещалось объявлять собственными вассалами подчиненных людей, им предписывалось строго по наставлению исполнять предписанную службу. Капитулярий определял нормы и порядок натуральных сборов и повинностей с вотчин, использование труда рабов и зависимого населения.

Важное место занимали меры, направленные на сокращение произвола местных властей, на ограничение самовольных действий графов и епископов. Специальный капитулярий был посвящен урегулированию порядка несения воинской службы и злоупотреблений в ее отправлении, предотвращению «непослушаний графу и государевым посланцам». Вместе с тем в большом числе законов местным властям предоставлялись все новые и новые полномочия в судебных делах, вводились наказания за новые, ранее не известные традиционному праву преступления. Нередко это было связано с желанием подавить местный сепаратизм новозавоеванных областей и не вполне подчинявшихся королевской власти территорий империи. Особой жесткостью отмечены Саксонские капитулярии 782 г., которыми вводились запреты на народные собрания у саксов, преследования за попытки возродить язычество в своей земле или как-то выступить против административных и финансовых полномочий церкви; преступников предписывалось предавать смертной казни в произвольной форме. Повторный Саксонский капитулярий 797 г. несколько смягчал санкции, однако общая линия была заявлена недвусмысленно.

Связанные реалиями времени, капитулярии закрепляли и особые отношения королевской власти со знатью, в частности привилегии знати быть подсудными только королю. Централизаторские устремления законодательства в особенности ослабли с расширением империи и к концу царствования Карла Великого.

 

Распад Франкской империи.

Несмотря на усиление королевской власти Каролингов и рост значения централизованного управления, государственно-политическое единство империи было условным. Со смертью Карла Великого и переходом власти к его наследникам, оно стало почти иллюзорным. Империя позволила окрепнуть крупным феодальным магнатам, которые не нуждались более в единой государственности, тем более возложившей на себя мессианскую задачу. Только церковь активно выступала за сохранение единства империи, при том что позиции значительной части епископов в отдельности были иными.

В противоречии с интересами государственности как целого находились и домениальные традиции Каролингов. Еще Карл Великий был готов ликвидировать единство империи, в 806 г. издав особый капитулярий о разделении власти между своими наследниками. Разделение это касалось не только территорий, но и политических полномочий. Под давлением церкви преемник Карла Людовик был вынужден изменить порядок престолонаследия и сохранять политическое единство. Согласно капитулярию 817 г., историческая часть империи вместе с императорским достоинством должны были наследоваться по принципу майората – одним из сыновей, остальные получали обычные королевские титулы и права над остальными частями бывшей империи. Доминирование империи над остальными королевствами предусматривалось более политико-идейным, чем реально правительственным. Правда, вскоре капитулярий был отменен. И после нескольких лет политических споров сыновья Карла заключили Верденский договор 843 г. Согласно нему, Франкское королевство политически разделялось на три примерно равные части (раздел государства был непростым, собравшиеся в 842 г. 120 советников для подготовки трактата не имели, как отметил современник, «ясного представления о размерах империи в целом»). Каждый из братьев получил часть исторической территории Франкского государства, и далее раздел шел в основном по сложившимся королевствам: Карлу достались земли Франции, Людовику – Германии и Австрии, Лотарю – Германии, Италии и Прованс. Лотарь, как старший сын, сохранил за собою титул императора – уже чисто номинальный. С разделом франкской империи было положено историческое начало последующему становлению новых европейских государств на национальной основе.

Однако даже образовавшиеся королевства были чрезмерно велики для государственных связей того времени, когда все они основывались по преимуществу на личных связях и отношениях вассалитета. Уже в середине IX в. Карлу Лысому пришлось заключать дополнительные соглашения о власти вначале со своими братьями, затем с крупными феодалами. С конца века восстановился избирательный характер королевской власти, возродилась номинально «генеральная ассамблея», которая на деле была только собраниями феодальной знати.

Королевские престолы стали орудиями в клановой борьбе между отдельными группировками феодалов. Начиная с 920 г. стали возникать самостоятельные автономные графства, герцогства, которые на основе традиционной самостоятельности администрации объявляли и политическую независимость. Особую роль среди новых графств и феодальных кланов к середине Х в. приобрел клан Роберта Парижского, бокового родственника Каролингов. После нескольких десятилетий междуусобиц, смут в империи, активного вмешательства германских королей в общеимперские дела стабильность была достигнута только при совместном соглашении феодальной знати о будущем политическом устройстве. Коронация последних из Каролингов свершалась с оговоркой, что править они будут сообразно советам князей и главного из них герцога франков. Со смертью в 987 г. Людовика V династия Каролингов пресеклась. Феодальная ассамблея выбрала новым королем западных французских земель – основного наследника империи – представителя рода Робертинов Гуго Капета.

 

Раннефеодальная государственность.

Варварские королевства, которые сложились в Европе во второй половине I тыс. главным образом благодаря политическому становлению германских народов, были различными по территориям и существовали весьма разное время – от полустолетия до нескольких веков. К их числу относятся также Вандальское королевство в Северной Африке (429 – 534 гг.). Бургундское королевство в центральной Галлии (457 – 534 гг.), Лангобардское королевство в Северной Италии (568 – 770-е гг.) и другие, менее значительные. В историческом родстве с такими государствами было и Англосаксонское государство (см. § 25). Несмотря на все внешние различия, это была государственность одного исторического типа и одной формы – все они были раннефеодальными монархиями, родственными по государственной организации, системе властных отношений в обществе и принципам осуществления государственной деятельности.

Становление раннефеодальных монархий, варварских королевств, исторически происходило под огромным влиянием традиций государственности Римской империи. Не только потому, что почти все эти государства германских народов (как первоначально господствующего слоя) существовали на бывшей территории империи. Новая государственность формировалась как синтез учреждений, институтов и идей, унаследованных от Рима, и тех, что выросли на собственной основе политической эволюции и собственных традициях военно-родового быта. В истории одних королевств влияние римских традиций и институтов было небольшим вначале (Франкское королевство), у других (остготов или лангобардов) могло быть преобладающим. Однако это не значило, что в итоге такого исторического синтеза возродился прежний античный тип государственной организации. Раннефеодальные монархии были новыми государствами в самом широком смысле этого слова, отличавшимися целым рядом качественно новых черт политической организации. Главнейшие учреждения и принципы деятельности раннефеодальной государственности в равной мере отличны и от римского строя, и от протогосударственных институтов германских народов.

Основой политических отношений в новых государствах стали особые, обусловленные новыми формами поземельных отношений, феодальные связи, выросшие из военной службы и личных отношений прежних дружинников к своему вождю-королю. Эти связи образовали особую иерархию сюзеренитета-вассалитета, выражавшуюся как в обладании земельными богатствами страны, так и в принципах военной службы и правовых основах государственности. Одной из двух главнейших осей новой государственности была поэтому военная организация. Второй такой исторической осью была церковная организация, которая в большинстве раннефеодальных монархий была не только важнейшим накопителем общественных богатств и финансовым аккумулятором, но и реальной административной институцией, особенно важной тем, что по природе своей подчинялась единой власти римских духовных правителей. Церковь же привносила в новую государственность столь необходимую для формирования и существования ее новую государственную идею. Социально-правовой быт всех раннефеодальных государств основывался на принципах патроната, одновременно рожденного и германскими, и римскими правовыми традициями, но в новых условиях ставшего основой создания особого вотчинного мира. Раннефеодальная монархия характеризовалась в целом наличием слабого государственного аппарата, в основном он сводился к домениальному королевскому управлению. Это подразумевало непосредственное участие феодальной и служилой знати (равно германского и римского происхождения) в управлении, вплоть до того, что закреплялись привилегии знати на наследственное традиционное занятие государственных должностей. В местных делах и на местном уровне государственного управления знать господствовала безусловно. Причем это не была слабость централизованности власти – это была сама суть новых государственно-политических связей. Наконец, сама монархия – единоличная власть и связанные с нею институты – не носила общеполитического характера, а была патримониальной, неразрывной с полномочиями и правами короля в отношении своих собственных вотчин, где он выступал как наиболее могущественный и полновластный хозяин-патрон, по-своему и только в собственных видах устраивавший государство. В отличие от античного полиса раннефеодальная государственность с самого начала была начисто лишена каких-либо демократических традиций и ориентиров; сословный строй был оборотной стороной раннефеодальной монархии, и укреплялись они параллельно.

Несмотря на то что для германских народов (и некоторых других в Европе) раннефеодальная монархия была также первой исторической формой государственности, выросшей для этих народов на месте протогосударственных структур (как и античный полис для Рима и Греции), раннефеодальная монархия составляла новую и более высокую историческую форму по своему влиянию на общество и по охвату общественных связей государственным регулированием.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |