Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

Введение

§ 1. Предмет и научные задачи истории государства и права

Предмет истории государства и права.

История государства и права не составляет особую и самостоятельную науку, по своему научному содержанию и задачам она одновременно входит в области и исторической науки, и правоведения. По тому, что изучает история государства и права, на познание какого социального объекта (а государственная организация и право существуют только как социальные явления, как формы человеческого общежития) направлено ее внимание, она может считаться преимущественно юридической научной дисциплиной. По тому, какими методами и на основании каких взаимосвязей изучается этот объект, как устанавливаются закономерности и своеобразие функционирования этих явлений, история государства и права – дисциплина преимущественно историческая; она направлена на понимание не только ныне существующих форм государственной организации и правовых систем, но и исторических, давно не существующих полностью или в большей своей части, на понимание их возникновения, развития и исчезновения.

В самом общем определении, история государства и права изучает историческое развитие государства и права. В конце концов к такой простой и даже как бы объясняющей саму себя формуле сведутся любые самые хитросплетенные объяснения того, что же составляет предмет этой научной дисциплины, примерно с конца XIX века сделавшейся обязательным элементом университетского юридического образования в рамках европейской культуры. Однако сами явления – государство и право – не допускают такого же простого определения, они могут быть объяснены только через длинный ряд сопоставлений с другими формами общественной организации и человеческой культуры.

И в повседневном обиходе, и в научных определениях под словом «государство» понимают минимум два взаимообусловленных, но не совпадающих явления общественной организации и истории. Во-первых, государство – это географическое и политическое понятие, страна с самостоятельной властью, существующая в определенных границах и, как правило, в законченный исторический период. Во-вторых, государством принято упрощенно называть государственную организацию, совокупность учреждений, правовых правил, традиций и принципов, общественных установлений и, в конечном счете, форм реализации власти в обществе (конечно, также в конкретных географических и временных границах). История государств в первом случае – это предмет общей политической истории. Историю государства и права, имея в виду ее юридическую нацеленность, интересуют формы реализации власти в обществе, административные учреждения и закрепляющие их полномочия и принципы деятельности, правовые институты – словом, государство как государственная организация в эволюции ее форм и принципов деятельности. Конечно, стремясь установить социальные предпосылки изменений этих форм и принципов, реальное их общественное содержание, социальные и исторические причины, повлиявшие на эти изменения, история государства и права не может не соприкасаться с общей политической историей (историей событий), с социальной историей, изучающей государственный быт и отношения классов в обществе, – однако специальная задача истории государства и права всего этого прямо не подразумевает и могла бы игнорировать эти условно посторонние связи, если бы в истории общества возможно было отделить одни явления от других. К тому же специальная задача истории государства и права важнее и в первом отношении: государство как историческая и территориальная форма возникает в результате общественной деятельности государства как организации, как аппарата власти.

Вторая часть объекта изучения – право – едва ли не более сложна в ее определении. Достаточно многогранного и общепринятого определения, что такое право в его роли в обществе, пожалуй, доныне не сложилось. В обществе право предстает как совокупность правил (и общих принципов, и особых конкретных норм), регулирующих особую сферу правовых отношений людей по поводу их имущественных и неимущественных прав, причем воспроизводящихся в правоприменительной практике государственных и других юридических учреждений, и как идеал, присутствующий в общественном сознании в отношении этих правил и этой практики; кроме того, полагают необходимым, чтобы право по своему содержанию воплощало общественно целесообразную и разделяемую большинством меру нравственности. Из этой характеристики видно, как сложно разделить подчас историю права с социальной историей, историей общественного быта, с историей культуры и, в особенности, с историей идеологии и общественного сознания, одной из форм которого предстает и право. Собственный, только ей присущий предмет научного внимания история государства и права обретает, рассматривая право и государственную организацию в их исторических взаимодействиях.

Исторически государственная организация и право развиваются параллельно, каждая под воздействием своих социальных факторов (хотя некоторые из них, например идеология, и совпадают). Однако в общественной деятельности государство и право самым тесным образом переплетены и обуславливают одно другое. Реализация государственной власти возможна только в виде принуждений, запретов и разрешений – индивидуальных («по случаю») или превратившихся в традицию; это и есть право. И в обратном отношении: для того чтобы установления права были действенными, чтобы его требованиям люди подчинялись, в интересах общежития нередко даже против своей воли, необходима особая организация, стоящая как бы над обществом, т. е. государство. Состояние государственной организации, ее формы и принципы (монархия или республика, тоталитарное или либеральное государство и т. д.) не могут не находить соответствия в принципах права своего времени (жесткая регламентация или гражданская свобода и т.д.). Это соответствие форм государства и права в истории составляет закономерность социальной жизни. Конкретное сочетание государственных институтов и правовых форм в исторический период образует особую структуру, которую можно обозначить как право-государственный уклад. В этом укладе отражены и особенности цивилизации и культуры народа в общем, и степень его социального развития, и ход политической истории. В изучении качества, отдельных свойств и форм, направления и причин эволюции этих право-государственных укладов в истории народа (а именно национальное государство в истории человечества стало основным политическим объединением*) и состоит свой, специальный интерес истории государства и права.

* См.: Зиновьев А. А. Русский эксперимент. М. 1995. С. 292 - 293.

 

История государства и права, таким образом, представляется общественной научной дисциплиной. Однако общество и правила его функционирования интересны для нее только в особом отношении: не как гражданское общество вообще, но как политико-правовое сообщество, возникающее только на достаточно высокой степени истории цивилизации. Так называемое первобытное состояние общества интересно для истории государства и права лишь постольку, поскольку в нем оформляются предпосылки того, что с определенного исторического времени можно называть правом и учреждениями государства. По той же причине далеко не все народы, составлявшие когда-либо или составляющие человечество, входят в предмет изучения истории государства и права.

Главенствующая задача истории государства и права: осмыслить историческое, т.е. минувшее, изменение – делает ее преимущественно теоретической научной дисциплиной. Вместе с тем особые свойства ее объектов изучения – государства и права – предопределяют значение истории и как неотъемлемой части общей, практической юриспруденции.

 

Историческое в праве.

Историческое начало, неразрывная связь с прошедшим своим состоянием, заключено в основном свойстве права и юридических установлений. Задача права в обществе – обеспечить стабильное его существование согласно однажды принятым правилам, поэтому право консервативно по своей сущности. Но та же общественная задача заставляет право меняться, приспосабливаться к новым условиям жизни, приобретать новые черты, порой мало похожие на прежние его качества, иначе функционировать, даже сохраняя свои неизменные формы. Понять закономерности и случайности такого изменения и приспособления, уяснить все богатство содержания того или другого юридического правила или института (например, собственности, преступления, наказания), иногда вообще установить наличие в праве, создававшегося не один год, а десятилетиями или столетиями, этого правила или института может только история права. Она – естественное продолжение общих приемов изучения такого сложного, самостоятельного и в значительной степени независимого от других сторон общественной жизни, органически (т.е. по собственным правилам и, может быть, даже законам) развивающегося явления как государство и право.

«С трех точек зрения исследует правоведение свой объект, – замечал один из видных правоведов и историков права России начала XX в. Ф. В. Тарановский, – с точки зрения истории, догмы и политики права. Эти три точки зрения вполне соответствуют естественному интересу человека к вечно текущей и движущейся общественной жизни: человек стремится познать прошедшее для того, чтобы постигать и направлять настоящее и прокладывать лучшие пути будущего». Чисто юридическими приемами можно установить только значение правила (например, библейских нравственно-правовых заповедей «Не убий!» или «Не укради!»). Но понять содержание правила и вытекающих из него требований для поведения, запретов или дозволений, можно, лишь узнав, как в жизни применялось правило (скажем, что нарушение его возможно и даже обыкновенно, но влечет наказание, или что наказание, хоть и обязательно подразумевается, но далеко не всегда настигает виновного). Юридическое по цели изучение становится историческим по содержанию и приемам.

Практически в любом из известных истории политико-правовых сообществ право и юридические установления (институты) не возникли в какой-то один момент; даже революции, меняющие политическую власть, не способны зараз переделать все в государственных традициях и в праве. В большинстве же сообществ единовременно действуют правила и юридические традиции, применяются юридические акты и законы, создававшиеся десятилетиями, даже веками. В таких случаях действующее право сталкивается с необходимостью правильно понять, истолковать смысл давно принятого документа. Поскольку, как точно отметил один из старых французских правоведов, «никакое законодательство не дает полного объяснения относительно самого себя». История права становится продолжением самого отвлеченного и самостоятельного юридического приема – истолкования права.

В еще большей степени пропитана историческим началом правоприменительная практика, использование права государственными институтами и сообществом. Иногда сложившиеся приемы этой практики настолько своеобразны, настолько обязаны своим возникновением обстоятельствам минувшего времени, что юстиция продолжает формально следовать им, не особенно вдаваясь в смысл, и любой неожиданный случай, казус, ставит применение права в тупик. Это в особенности относится к уяснению права другой страны, другого народа, международных юридических институтов, с которыми даже самому изолированному государству современности так или иначе приходится соприкасаться, а для большинства современных государств представляет нормальное явление. Нередко замечают, что без знания истории права даже компаративисты (специалисты по сравнительному изучению права разных народов) не могут понять иностранные судебные решения*. В таких случаях «история права, соединяя эпохи, делает актуальным прошлое» (X. Миттайс).

* Цвайгерт К., Кетц X. Введение в сравнительное правоведение в сфере частного права. М. 1995. С. 18–19.

 

Становясь неотъемлемой частью практической юриспруденции, история государства и права принимает на себя дополнительные теоретические задачи. Они состоят в том, чтобы (1) понять истоки и юридические предпосылки современного состояния государственной организации и права, (2) увидеть историческую преемственность развития и степень этой преемственности, (3) понять, какие социальные причины и факторы и в каком соотношении определяли развитие права и юридических институтов, (4) выяснить, собственно, формы и приемы, которыми государство и право организуют сами себя и, через их посредство, влияют на жизнь общества.

«История и право теснейшим образом взаимопереплетены, – отмечал один из современных правоведов, – и современные историки права стремятся высветить неправовые аспекты и скрытые стимулы развития права. Роль истории права не ограничивается поэтому рамками собственно предмета. Она вносит свой вклад в критическую оценку правовой политики, что в конечном счете является основной целью сравнительной правовой науки».

 

Методология истории права.

Как общественная наука, история государства и права описывает, исследует и осмысляет исторический процесс развития права и юридических институтов, следуя общим методологическим правилам, установившимся на данный период в социологической, юридической и исторической науке. Сущность этих правил обусловлена общефилософским подходом науки к познанию и объяснению явлений истории и общественной жизни. Принадлежа области исторической науки, история государства и права в качестве одного из главных своих методов изучения прошедшего состояния политико-правового сообщества и юридических явлений следует принципам историзма. Историзм, или исторический взгляд на общественные явления, заключается в том, что все они оцениваются только как принадлежность конкретного исторического времени, имели свое возникновение и исход, приобрели только собственный исторический вид и форму, в том, что явления эти оценивают во взаимосвязи с другими, принадлежащими своей эпохе, в том, что исторический процесс объективен, не зависит от оценок людьми его положительных или отрицательных следствий и не имеет цели воплотить какие-либо ценности людских чувств или идеологии. По отношению к праву и государственной организации требование историзма прежде всего предполагает, что причины, по которым они приняли тот или другой вид у народа, всецело связаны с собственной историей данного народа и ее конкретными обстоятельствами. А очевидное сходство или даже родство многих юридических институтов связано с общностью исторического или социального развития. Изучение этого сходства стало содержанием другого главного метода истории права – сравнительно-исторического.

К сравнению государственной организации разных народов прибегал еще древнегреческий философ Аристотель (IV в. до н. э.) в целях, правда, не исторических, но для познания путей наилучшего воплощения идеального государственного устройства. С конца XVIII – начала XIX в. сопоставление юридических институтов и в целом права разных народов стало правилом в правоведении Западной Европы, которое стремилось познать общие принципы некоего единого, абстрактного Права, только по-разному оживающему в законах и традициях разных народов.

В середине XIX в. сравнительно-исторический метод показал свою научную плодотворность в такой науке как языкознание. Сопоставляя языки разных народов и разных эпох, даже по-разному сохранившиеся, науке удалось расшифровать ранее не читаемые языки, понять закономерность их общей эволюции, выделить языковые группы, к которым принадлежат все языки мира. Затем этот метод стал основой для новых подходов в изучении литератур разных народов. Тогда же основатели современной социологии О. Конт и Г. Спенсер выдвинули идею об обязательных стадиях, через которые исторически проходит жизнь народов. Стало очевидным, что юридический быт, законы, памятники права, правовые институты, сформировавшиеся у одного народа на определенной исторической и социологической стадии развития, в общем не могут не сходствовать с бытом, законами и установлениями другого народа. И с помощью одних можно узнать и лучше понять содержание других, особенно если многое затемнено древностью, а иные памятники права сохранились хуже других. Общие закономерности развития права у нескольких народов вместе помогали лучше увидеть особенности каждого. Сопоставляя разные исторические периоды, можно было увидеть сходство стадий правового и государственного развития. Это был настоящий научный прорыв в исследовании и понимании истории права с помощью сравнительно-исторического метода, который заключается в выяснении типических черт и сходства юридических институтов у разных народов в разные исторические периоды, но относящиеся к родственным стадиям развития их цивилизации и политико-правового сообщества. Только сравнительно-исторический метод позволяет увидеть в истории государства и права человечества определенное единство, превращает ее во всеобщую историю права и государства.

 

Системы права.

Сравнительно-исторический метод позволил открыть в том числе некоторые устойчивые внутренние взаимосвязи юридических институтов разных народов, характеризующихся общностью цивилизационного и культурного развития. В этом состоял важный вклад истории в общую юридическую науку. «Наука о праве, – замечал один из основателей современного исторического правоведения французский ученый Р. Даррест, – сбивается с истинного пути, если предается одному отвлеченному мышлению; она только видит, но не понимает, если ограничивается изучением одного какого-нибудь законодательства... Полное понимание станет для нее доступным лишь тогда, когда ей будет знаком каждый законодательный памятник, когда она сравнит их между собою и обнимет их во всей своей совокупности. Только при помощи этого метода она будет в состоянии отличить во всяком учреждении элемент безусловный, происходящий из самой природы человека и имеющий свое основание в разуме, от элемента относительного, изменяющегося до бесконечности под влиянием внешних условий».

Обобщая и поневоле упрощая безграничный материал всеобщей истории права, правоведение как наука стало выделять наиболее типические правовые системы, существующие в современности, но своей обособленностью и собственными внутренними качествами столько же обязанными вековой истории права, как и специфической законодательной политике властей. Эти системы объединяют в крупные правовые «семьи», которых относительно немного и которые уже более резко различаются в своих принципах и юридических институтах*. Современное правоведение выделяет 7–8 таких «семей», сформировавшихся исторически:

* См.: Давид Р. Основные правовые системы современности. М. 1988.

 

1. Романо-германская семья, выросшая из традиции древнего римского права, ставшего общей основой для права подавляющего большинства народов Европы, а также Латинской Америки;

2. Англосаксонская семья «общего права», основанная на традиции средневекового права Англии, оказавшего определяющее, влияние на право Соединенных Штатов Америки, Канады, Австралии и других стран;

3. Мусульманское право, развившееся из особой религиозной традиции народов, принявших в свое время мусульманство, охватившее большую часть Азии и Африки;

4. Дальневосточная семья, объединяющая право Китая и Японии, характеризующихся крайним своеобразием исторического развития и содержания традиционных принципов;

5. Индусско-арийская семья, представленная главным образом именно историческими системами права Индии, только в преломленном виде существующими ныне;

6. Еврейское право, основанное на Библии и особой традиции юридической практики, по которому в древности и средневековье жили приверженцы религии иудаизма и ныне действующему в Израиле;

7. Социалистическое право, охватившее целый ряд народов Восточной Европы, России, Азии в XX в., под влиянием особой идеологии и особой политики государственной власти.

Специальная задача изучения современного состояния этих правовых систем и «семей» входит в предмет особой юридической дисциплины – сравнительного правоведения. Однако, поскольку корни различия этих систем и «семей» – в подавляющем большинстве исторические, то изучение правового развития этих «семей» и традиций составляет еще одну специфическую задачу для истории государства и права. Внимание к правовым «семьям» вносит системную упорядоченность в историю права, позволяя ей выделять главное в изменениях юридических институтов. Хронологическую упорядоченность дает единая периодизация истории государства и права.

 

Периодизация истории государства и права.

Важный элемент любой исторической дисциплины, периодизация по-особому значительна в истории права. История государства и права менее всего событийна, это история принципов и установлений, т.е. по преимуществу институционная история. Представить юридический институт достаточно полно и правильно можно только в неподвижном, статическом, его представлении – это предполагает догматическое, чисто юридическое по своим приемам, изображение, следуя правилам только логики и принятой системы. Такое изображение не может не быть ограниченным во времени, периодическим. «Историк-юрист, – писал Ф. В. Тарановский, – не может обойтись без завершения своего исследования юридической конструкцией, иначе он не достигнет понимания исторического процесса в его целом, и самой его работе может угрожать опасность погружения в микрологию разрозненных единичных фактов и бесконечно малых изменений... Сочетание обоих элементов – статического и динамического – и создает историческую периодизацию, которая в применении к истории правовых, общественных и политических учреждений не может быть облечена в другую форму, кроме юридической конструкции... Отдельные периоды истории права – это установленные для прошедшего законченные системы права». Именно историческая и юридическая взаимосвязь изученных государственных и правовых институтов позволяет выделить то или другое время в истории государства и права народа в законченный период: «Цельность и законченность исторического периода определяются для юриста непрекращающейся возможностью сводить совокупность разрозненных правовых явлений, норм и институтов к нескольким руководящим юридическим принципам, по которым может быть построена единая, исключающая внутренние противоречия система права».

Конечно, такое последовательное систематизирование истории вполне доступно и осуществимо в границах истории одного государства или одного народа, приверженного единой правовой традиции. В масштабах всеобщей, мировой истории государства и права сделать это неизмеримо сложнее, если вообще возможно. Возможность эта сомнительна еще и потому, что развитие права есть результат непредвидимых усилий и фактов, законность или незаконность которых не подлежит изучению, и потому нереально определить какие-либо непреложные, обязательные законы этого развития, единственно способные придать объективно научное содержание тем периодам, которые желает выделить берущийся за изучение истории права. Значительную часть общего времени мировой истории государственная организация и правовые системы разных народов развивались в разном темпе, переживая, может быть, и сходные стадии развития, но разделенные веками, нисколько не соприкасаясь друг с другом (например. Западная Европа и Китай или Япония); многие полностью закончили свою самостоятельную историческую жизнь тогда, когда история государств других народов только зарождалась (Древний Египет и франки или германцы). В глазах многих современных исследователей история мира предстает только как совокупность отдельных цивилизаций, существующих каждая в своем пространстве и своем времени, активное соприкосновение которых начинается всего два-три века назад. При таких обстоятельствах какая-то жесткая периодизация всей мировой истории будет либо очень личным взглядом, либо по своей излишней обобщенности станет попросту маловажной для понимания исторических явлений.

Таким излишним обобщением истории разных народов в единую жесткую схему была периодизация, до недавнего времени господствовавшая в историко-правовой науке России и связанная с марксистским учением о так называемой социально-экономической формации. (Этой периодизации следуют практически все доныне изданные учебники и учебные пособия и по всеобщей истории государства и права.) Согласно ее принципам история государства и права разбивалась на периоды: (1) рабовладельческий – до 1-й пол. I тысячелетия н. э., (2) феодальный – до XVII –XVIII вв., (3) буржуазный – до серед. XX в. и (4) период общего кризиса буржуазного общества и начала социалистического общественного строя (с 1917 г.). В основу изменений явлений государства и права был положен критерий социально-экономического строя общества, истолкованного, весьма упрощенно на основе примитивного деления на антагонистические (противоположные по своим интересам) классы. Ту очевидность, что далеко не все перемены в государстве и праве можно связать с глобальными сдвигами в экономическом и даже социальном строе, эта периодизация игнорировала.

Чтобы не создавать ненужных историко-теоретических построений и не придавать мировой истории права не присущего ей смысла, в данном курсе взята за основу устоявшаяся периодизация, следуя в главном цивилизационному и историко-культурному критерию. Соответственно выделены периоды: (1) древневосточного государства и права (III – I тыс. до н.. э.), (2) античного государства и права (2-я пол. I тыс. до н. э. – 1-я пол. I тыс. н. э.); (3) Средних веков (серед. I тыс. н. э. – XVI – XVII вв.); (4) Нового времени (XVII – нач. XX в.); (5) Новейшего времени (с нач. XX в.). Конечным этапом избрано современное состояние государства и права у разных народов (ему будут посвящены специальные юридические дисциплины), которое формируется у них не единовременно, и потому хронология завершения истории будет до некоторой степени различаться.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |