Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

§ 28.2. сословная монархия xiv – xv вв.

 

Укрепление королевской власти.

Государственно-политические тенденции, наметившиеся в развитии властных структур к XIII в., получили дальнейшее продвижение в XIV – XV вв. Хотя общественная жизнь страны была отягчена такими разорительными и малоспособствующими укреплению государственности событиями, как Столетняя война с Англией (1337 – 1453 гг.) и крупнейшими народными движениями: Парижским восстанием и Жакерией. В этих условиях укрепление монархии было возможно только во взаимодействии с институтами, выражавшими интересы сословий.

К началу XIV в. королевский домен охватывал уже 3/4 территории страны. Монархия даже нашла силы, чтобы начать территориальную экспансию на Юг и во Фландрию. Важнейшей предпосылкой возрастания роли королевской власти стала победа короля Филиппа IV в длительном конфликте с римскими папами за политическое верховенство. В течение почти века римские папы находились в прямой зависимости от французских королей (т. н. Авиньонское пленение пап 1309 – 1378 гг. – по французскому городу, куда папы были вынуждены перенести свою резиденцию). Отношения с Римом на новых принципах были окончательно урегулированы только в 1516 г. согласно Болонскому конкордату (соглашению). По нему обеспечивалась гегемония французских королей над французской церковью, их права назначать кандидатов на церковные должности и получать доходы с имуществ, но закреплялись и некоторые административные и имущественные права пап.

В XIV в. королевская власть приобрела новые полномочия и частью даже новое политическое содержание. Приоритетный сеньориальный статус короля (характерный для ленной монархии) сменился исключительным, государственным, основанным не на отношениях вассалитета, а на подчинении безусловного подданства. В XV в. был общепризнан принцип территориальной независимости и нераздельности королевского домена; никто из членов королевской фамилии не мог претендовать на выдел ему какой-либо части земель Франции. Престол стал наследственным строго в роде царствующего монарха. В 1358 г. утвердилось правило древнего Салического закона, согласно которому престол мог передаваться только наследникам мужской линии.

Основываясь на учениях королевских легистов, поддерживавших самостоятельность и особую неограниченность власти короля (в том числе в интересах борьбы с римским папой), сложилась политическая доктрина новой французской монархии. Ее исходный мотив составило положение, разработанное легистом Гийомом де Плэсианом (1303), о том, что король Франции является императором в своем королевстве и, следовательно, располагает столь же независимым положением и неограниченными правами. Содержание королевской власти расширилось в правовом смысле. Согласно акту Карла V (1372), король полагался защитником публичного мира в стране, а знать – королевскими слугами; его личность и права особым образом охранялись, а покушение на них составляло особый состав преступления («в оскорблении величества»). Королю принадлежало право наказания за незаконное ношение оружия, за фальшивомонетничество, за нарушение ордонансов (которые тем самым становились общеобязательными). Исключительно королю принадлежали привилегии определять сословный статус подданных: жаловать права дворянства, узаконять внебрачных детей, давать статус горожанина-буржуа (причем вне зависимости от реального места проживания). Король приобрел правовые прерогативы: освобождать от ответственности в случае преступлений, издавать повеления, вводить новые налоги.

В наибольшей степени возросла законодательная власть короля. Согласно особому постановлению Филиппа IV, все должностные лица обязывались без возражений исполнять королевские приказы; их исправление или изменение могло быть сделано только королем, невыполнение приказов чиновниками должно быть объяснено. В XV в. королевские указы – ордонансы стали безусловными законами для всего общества.

Законодательная власть короля не была неограниченной. Считалось, что существуют особые «фундаментальные законы» королевства, которым нельзя не следовать. В большинстве они касались престолонаследия и домениальных прав (наследие только по мужской линии, по праву строгого старшинства, в возрасте и в состоянии духа, соответствующем короне, – в 14 лет и небезумным, законным наследником, при нераздельности домена и сохранении за королем права выкупа на земли). В XVI в. к этим законам прибавилось безусловное требование принадлежности к католицизму. «Фундаментальные законы» не были только доктриной легистов. Они были зафиксированы в королевских актах, решениях церкви и в правовой традиции и составляли реальное публичное право королевства.

 

Генеральные штаты.

Стремление короны к централизации и резкому усилению королевских полномочий вызывали оппозицию среди правящих сословий, особенно знати. В кризисные политические моменты общественное согласие – деланное или реальное – для короны стало острой необходимостью. Вследствие этого и во Франции возникло учреждение с чертами сословного представительства, характерное для сословной монархии, – Генеральные штаты. Хотя оно изначально не смело столь самостоятельного статуса, как парламент в Англии.

Генеральные штаты исторически выросли из феодальных советов эпохи ленной монархии. Согласно феодальному обычаю, участие в совете вассалов было неотъемлемой обязанностью вассалитета. С середины XII в. в таких советах участвовали и представители привилегированных городов. Ассамблеи созывались королем, как правило, чтобы заручиться поддержкой трех сословий страны: светских и духовных вассалов, горожан – в политике против знати. Иногда сословия собирались по отдельности, иногда – вместе. Нередко собрания различались по географическому принципу: Лангедок (север-центр), Лангедойль (юг). В конце XII – первой половине XIII в. таких собраний было свыше 20. Во второй половине XIII в. эти ассамблеи спонтанно перерастают во Всеобщий совет, который время от времени созывает король.

В 1302 г. французский король созвал сословия, чтобы те поддержали его в борьбе с римским папой, в 1308 г. – чтобы санкционировать ликвидацию богатого и независимого рыцарско-духовного ордена Тамплиеров. Эти ассамблеи созывались королем уже не как сеньором, а как главой Франции – с 1302 г. ведет начало сословное представительство в королевстве. С середины XIV в. за ним закрепляется название Генеральных штатов (сословий).

Между 1314 и 1328 гг. ассамблеи приобретают новый характер: король запрашивает у сословий согласия на новые субсидии, унификацию монеты, на пополнение истощенной казны. Особенно возросло значение Штатов в годы Столетней войны. Тогда, в случайных обстоятельствах резкого ослабления королевской власти и военных поражений, сословия вырвали у короля Великий мартовский ордонанс 1357 г. Согласно нему, решения Штатов должны были считаться окончательными и входить в силу без королевского одобрения. Финансовые субсидии могли бы расходоваться только на предписанные Штатами цели. Сословия записали за собой право собираться регулярно в любом месте для «устройства хорошего управления государством». Была сделана даже попытка поставить под контроль Штатов королевскую администрацию. Однако ордонанс продержался недолго и почти не применялся. Он показателен лишь для стремлений Штатов утвердить свое верховенство над короной.

В XIV – XV вв. созыв Генеральных штатов определялся индивидуальными приглашениями короля к духовным и светским магнатам, городам, привилегированным корпорациям, университетам и т. д. Дворянство приглашалось выбрать представителя от бальяжа. Депутат должен был исполнять строго то, на что его уполномочивали избравшие и данный ими мандат. В 1484 г. порядок созыва изменился: кроме знати, получавшей индивидуальные приглашения, все остальные должны были избрать депутатов; в XVI в. утвердился и порядок избрания по бальяжам и сенешалствам.

Единой организации работы Штатов долгое время не было. Каждое собрание носило свой характер: то сословия заседали вместе, то – по отдельности. Программа сессии определялась королем, и депутаты лишь могли выразить свое мнение по королевским предложениям. Со временем голосование по бальяжам сменилось голосованием по сословиям в целом.

Компетенция Генеральных штатов была неопределенной. В основном они высказывались по троякого .рода делам: а) вотированию налогов, ежегодных и новых субсидий; б) мирным соглашениям или переговорам, изредка – по политическим решениям внутренних конфликтов; в) предложениям и просьбам от сословий королю. Первое из полномочий практически отпало после 1439 г., когда Штаты утвердили постоянный государственный налог.

В конце XV и в XVI вв. нередки были случаи, когда сословия отказывались утвердить королевские предложения. Следствием этого бывали значительные перерывы в созыве представительства – по 20 или даже 70 лет. Созывать или не созывать сословия – это оставалось полностью на усмотрении короля. Совершенно не влияли Штаты и на законодательство. В силу таких особенностей своего положения Генеральные штаты лишь эпизодически противостояли королю, а в целом действовали с ним заодно и стали даже весомым орудием в политике государственной централизации страны.

 

Государственная администрация.

Укрепление королевской власти сопровождалось формированием новых принципов  государственного управления: все власти, все решения зависят только от короля, но король не управляет один – существуют государственные дела и должности. К XIV в. большинство прежних домениальных и дворцовых чинов и должностей утратили свое значение. На их место возникли новые. Многие из них были качественно иными: назначение производилось королем или специальными ассамблеями пожизненно. Эти должности стали составлять как бы новый род феодального пожалования, позднее – действительно передаваемого по наследству. Так начала формироваться особая прослойка – «дворянство мантии» (т. е. получавшие дворянство не по военной, а по гражданской службе).

Единственный из прежней эпохи, кто сохранил свой статус, был канцлер (должность восстановлена в 1316 г.). Значение его даже возросло. Канцлеру подчинялась королевская канцелярия, он был хранителем печати, все королевские акты удостоверялись им. На канцлера была возложена обязанность следить за соответствием приказов и распоряжений ордонансам, только после контроля он мог поставить королевскую печать. Канцлер представлял корону в Генеральных штатах, в дипломатических сношениях. По-прежнему он оставался главой коронной юстиции, назначал судей, руководил советами феодалов.

В центральной администрации появились и совсем новые должности с новыми общегосударственными функциями. Для управления финансами созданы были чины государственных казначеев (для обычных дел) и генералов финансов (для экстраординарных сборов). В королевской канцелярии с конца XIII в. появляются должности тайных секретарей, или секретарей-нотариусов, которые вели дела Королевского совета. Трое из них стали даже особо назначенными специалистами – правителями дел Совета. Для обеспечения тайны дел в начале XV в. четверо секретарей специально были приставлены к финансовым решениям. В конце XV в. они получили право лично представлять документы на подпись королю, а один (секретарь руки) – даже подписывал за монарха, подражая его почерку. Это было начало новой министерской администрации.

Основным органом принятия государственно-политических решений стал Совет короля (сохранившаяся Королевская курия после выделения из нее парламента). Совет не был постоянным по составу, в него призывали королевских администраторов, прелатов, городскую знать. После кризиса 1314 г. знать добилась права присутствовать в Совете. В 1316 г. Совет стал Большим советом, в котором наряду с легистами заседали 24 представителя светской и духовной знати. Остальных назначали особые комиссии, и они носили звание советников короля. Собирался Совет раз в месяц. Однако с начала XV в. король переключил Совет преимущественно на разбор дел королевской юрисдикции. Со временем политическое значение его упало (для выражения требований сословий и знати были Генеральные штаты). В 1497 г. Совет окончательно был сделан учреждением юстиции и составлялся из чиновников. Наряду с Большим советом при дворе оформился Тайный совет короля, куда приглашались исключительно по королевскому желанию.

В местном управлении прежние должностные лица (прево и бальи) потеряли к XIV в. свое значение, свои финансовые полномочия, а затем и административные; они стали только королевскими управляющими в домениальных владениях, а в силу этого остались и судьями. С конца XIV в. бальи получили право назначать себе заместителей (лейтенантов). С 1498 г. лейтенанты стали назначаться непосредственно королем и вытеснили бальи из администрации.

С XIV в. возник и новый чин «генеральных заместителей» (лейтенантов) – почти всегда из знати или принцев крови. Они делались как бы представителями всех прав короля в той или другой местности с правами помилования, издания указов, назначения податей. В XV в. число генерал-лейтенантов возросло, почти во всех приграничных провинциях к ним перешло местное управление. Права несколько сократились. Но в целом они стали представителями новой централизованной администрации. К началу XVI в. стабильно существовало 11 таких новых «губернаторств».

В отдельных областях Франции существовали также (отчетливо – с середины XIV в.) местные сословные представительства, подобные Генеральным штатам. Назывались они везде по-разному: Совет, Парламент, Люди сословий. К середине XV в. закрепилось общее обозначение: Штаты провинций. Состав был различен, однако обязательно присутствовали духовенство, дворянство и города (крестьяне нигде не допускались). Штаты созывались обычно для выслушивания мнений по финансовым вопросам. Выборы в них не практиковались, и они оставались институтом местного феодализма. С середины XV в. корона повела борьбу за их ликвидацию.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |