Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

§ 2. развитие историографии всеобщей истории государства и права

 

Зарождение историко-юридических знаний.

Попытки познать, объяснить причины исторических перемен в политическом строе и праве начинаются с рождением исторических и политических знаний в истории мировой культуры. Это не были еще законченно научные знания, и они не отделялись поначалу от общей историографии. (Основателем ее традиционно считают древнегреческого писателя Геродота, с книгой которого появляется и само слово «История» – повествование.) Познание собственной для каждого народа истории права и учреждений шло своими путями *, всеобщая же, мировая история права формировалась в большей степени под влиянием философско-исторических концепций.

* В интересах предмета содержание историографии здесь ограничено именно трудами и концепциями, посвященными всеобщей, всемирной истории государства и права.

 

Самый ранний интерес к историческим формам государства был политическим. Тот же Геродот (V в. до н. э.) связал победы афинян над персами, причины которых он искал в «Истории», с их образом правления и постоянной борьбой за собственное благо. Для Аристотеля (IV в. до н. э.) истинное понимание государственного строя, конституции, возможно только через историю. Первая единая концепция государственной истории появляется во «Всеобщей истории» древнегреческого писателя Полибия (II в. до н. э.). Для него было ясным, что общий ход истории и культуры подчиняется в том числе и эволюции форм государства. «Силой каких учреждений римляне покорили мир?» – спрашивалось в его труде. Ответ получался непростым: народы вырабатывают свои моральные ценности, эти ценности рождают стремления нации и ее силу, сила реализуется в учреждениях, которые расцветают с силой народа и приходят в упадок вместе с ее исчерпанием; формы власти живут циклами – от возвышения к упадку. Тогда же, почти современник Полибия, древнекитайский историк Сыма Цянь (II в. до н. э.) трактовал государственные перемены иначе. Древнекитайская мысль не знала идеи прогресса истории. Поэтому для Сыма Цяня формы правления меняются по тому, какое из трех вековечных начал больше или меньше в них выражено: традиции легендарных мудрецов, добродетельное законное правление или насильственная узурпация власти.

С утверждением в европейской культуре христианства на государство стали смотреть по-новому. Все формы государства преходящи, они изменяются в том направлении, чтобы лучше выразить ценность Христова правления – появляется идея христианской монархии как смысла истории. Св. Иероним (IV в. н. э.), знаменитый писатель и проповедник, усмотрел в мировой истории жесткие этапы на пути к всемирной монархии: 1) Вавилонское царство, 2) Персидская держава, 3) Империя Александра Македонского, 4) Римская империя. Позднее признали, что Империя Карла Великого и, наконец, Священная Римская империя германской нации, возникшие в Средние века, – следующие и, возможно, заключительные этапы этого всеобщего пути государств.

С началом эпохи Возрождения такая чисто религиозная предначертанность всей эволюции государств стала вызывать сомнения. Французский правовед и философ Ж. Боден (XVI в.) в трактате «Шесть книг о государстве» (1576) связал изменения учреждений в государстве с тем, насколько его формы следуют правильным, правовым представлениям, не сразу утверждающимся в истории. Государство последовательно меняется от раздробленной, сеньориальной, монархии через тиранию к законной монархии, которая становится благодетельной формой власти. Важность для государственных перемен приверженности праву отмечал и английский правовед и философ Ф. Бэкон (XVII в.): если учреждение перестает быть годным для целей его существования – т.е. для блага общества и государства, – то оно излишне и ненормально в существе.

Возрождение с его вниманием к юриспруденции дало толчок появлению специальной истории права. Под влиянием потребности в истолковании старых законов, особенно древнего римского права, вошедшего в Средние века вновь в употребление в Европе, в XVI в. появляются специальные историко-юридические исследования. По своим задачам они разделяются на (1) историю законов и (2) древности права, где изучали учреждения, юридический быт с тем, чтобы понять, о чем идет речь в старом законодательстве. Одним из первых таким историческим изучением классического римского права занялся французский правовед Ж. Куяций (XVI в.).

К исходу XVII в. сложились предпосылки перерастания историко-юридических знаний в науку, становление которой приходится на эпоху Просвещения.

 

Начало научной истории права и государства.

На исходе XVII в. немецкий философ Г. Лейбниц в трактате «Новый метод изучения и обучения юриспруденции» (1667) сформулировал новые задачи общего изучения истории права: они заключаются в общем разъяснении правового развития. Потому и по содержанию историография права может быть различной: внутренней историей права (историей собственно юридических форм одного или нескольких народов) и внешней историей, помогающей уразуметь движение права. Но что влияет на перемены в государстве и праве? – законченные для своего времени ответы на этот вопрос, поставившие юридическую историю на основу науки, дала философско-политическая мысль Просвещения.

Теоретики английского Просвещения (Дж.Харрингтон, А. Смит) полагали, что в истории формы правления приспосабливаются к отношениям собственности, французский правовед и литератор Ш. Монтескье в своем трактате «О духе законов» (1748), едва ли не самом знаменитом произведении европейской правовой мысли, связал формы правления и законодательства с нравами народа, степенью его просвещенности, с географическим положением: государств, гибнут, когда нравы в народе, в том числе дух свободы, приходят в упадок. Эти рассуждения, хотя более философско-политического, чем собственно исторического смысла, получили тогда европейское распространение.

Под влиянием концепций Монтескье и, возможно, не без полемики с ним появился труд, который можно назвать собственно первым опытом всеобщей истории государства и права, – книга малоизвестного французского историка А. Л. Гоке «О начале законов, искусств и науки у древних народов» (в 3 т. 1758). Законы и правление, замечал он, – часть общей культуры народа, но едва ли не самая важная, ибо они есть история человеческого разума. Древнейшее из видов правления – монархическое: оно подобно родительской власти и потому же оно благое; деспотизм рождается со стремлением к обширным империям. Для блага общества нужны нормы – так появляются законы (в Египте, Вавилоне, Иудее, Греции – о чем шла речь в книге). Просвещение, переход к земледелию усложняет право; но оно может и рушиться: «Всякое государство, где народ судит и решает, по сути порочно».

Если Франция эпохи Просвещения отличалась более философским представлением о задачах истории права, то в Германии того времени формировалась истинно ученая историография права. С именем выдающегося юриста И. Я. Мозера, автора многочисленных трудов по конституции германских государств от эпохи средневековья, связано рождение исторического государствоведения. С середины XVIII в. в германских университетах при занятиях юриспруденцией стал обязательным курс истории права. Представители особой юридической научной школы, названной геттингенской (по университету в Геттингене), выдвинули идею об обусловленности правовых систем прошлого духом времени, т. е. особым сочетанием духовных и культурных начал и политических стремлений. На перемены в государстве влиял реальный ход политической истории, т. е. сам процесс ее, отмечал в «Новом опыте юридической энциклопедии» (1767) немецкий правовед И. С. Пюттер.

В стремлении ученых и философов Просвещения объяснить все явления прошлых времен с позиций некоего единого и неизменного Разума было, по сути, много неисторического. Это была история условного прогресса (или, напротив, регресса) разума, но не реальная история. Реакцией на такое представление стало формирование исторической школы права.

 

Историческая школа права.

Воззрения целой плеяды ученых Западной Европы, главным образом Германии, объединяемых названием исторической школы права, вернее было бы определить школой исторического права (в сопоставлении с внеисторическим правом как воплощением разума эпохи Просвещения). Народы, по учению этой школы, живут своей исторической жизнью, вовсе не стремясь подчиниться каким-то отвлеченным стремлениям разума; каждый народ создает свое национальное право со своими особенностями, выражающими его историю. И формы права развиваются органически: что присуще одному народу не может быть в любую эпоху воспринято без потерь другим. Вместе с тем право одних народов далеко не равнозначно другим в своих ценности и значимости для истории. Есть народы – виртуозы права, полагал германский правовед Ф. К. Савиньи, и только их история имеет научный интерес (к таким он относил римлян, германцев и церковное право). Поэтому, в частности, совокупная всеобщая, или всемирная, история права представлялась нереализуемой. Книга Савиньи «История римского права в средние века» (в 6 т. 1815-1831) тем не менее стала едва ли не первым опытом в научной истории государства и права проблемной истории, охватившей целый ряд правовых систем Западной Европы.

С именем другого представителя исторической школы – немецкого правоведа Г. Гуго – связывается принятое и в современной науке разделение истории права на внешнюю (или историю памятников, источников, права) и внутреннюю (или историю отдельных юридических принципов и институтов). Абсолютизируя внутреннее органическое движение права, Гуго (вместе со всей исторической школой) стремился оправдать любые правовые принципы (если они появились у народа, значит, они выражали его дух и стремления), тем самым отрицая субъективное влияние и, особенно, нужды политики права и влияния власти на правовое развитие.

Основоположники исторической школы предприняли издание первого в мире специального историко-правового ежегодника «Журнал исторического правоведения», первый выпуск которого вышел в 1815 г. В предисловии, написанном Савиньи и посвященном обоснованию исторических задач правоведения, указывалось: «История более не является собранием примеров, но цельным путем к подлинному познанию нашего собственного состояния». Исследования, помещаемые в ежегоднике (Савиньи, К. Эйхгорна, Я. Гримма и других), должны были показать историческое возникновение современного правопорядка, в том числе и «забвение» политиками исторических, единственно подлинных его начал.

Под влиянием исторической школы в первой половине XIX в. начались специальные исследования, посвященные национальной истории права и всеобщей сравнительной истории. Одним из выдающихся образцов была «Немецкая государственная и правовая история» (в 4 т. 1808 – 1823) К. Ф. Эйхгорна. Идею всемирного органического развития государства и права попытался провести во «Всеобщей истории народов и государств» немецкий историк Г. Люден (в 3 т. 1814 – 1822).

И последователи, и критики исторической школы, обратившись к специальным историко-юридическим исследованиям, в кратчайшее время завершили превращение всеобщей истории права в специальную научную дисциплину.

 

Развитие научной истории государства и права в XIX в.

С оживлением внимания к национальным историям правового развития, историческому изучению права древних народов, прежде всего Древнего Рима, в науке Европы развернулась специальная работа по критическому исследованию памятников древнего права. В первой половине XIX в. начинаются фундаментальные издания исторических источников, вначале главным образом памятников древнего права: «Памятники германской истории» (с 1826 г., свыше 100 томов), «Неизданные документы об истории Франции» (с 1835 г., более 400 томов), итальянские «Памятники истории отечества» (с 1836 г.), «Государственные документы Америки» (в 38 томах, 1832 – 1861) – некоторые из них продолжаются и доныне. Германские историки Б. Нибур и К. Г. Брунс осуществили первые научные издания памятников классического римского права, в том числе знаменитых Законов XII Таблиц. Труды французского археолога и языковеда Ж. Шампольона открыли историкам и правоведам путь в совершенно новый мир – египетской культуры и египетского права, до тех пор известных только по сведениям Библии и античных авторов. История государства и права удлинилась более чем на 2 тысячи лет. Еще в 1776 г. английские ученые опубликовали древнеиндийские Законы Ману. Теперь всеобщая история государства и права расширялась и географически: Персия, Индия, древний и новый Китай. Первым подлинно научным по приемам исследования опытом всеобщей истории государства и права в духе новых концепций и требований, пожалуй, стал многотомный труд французского историка и государственного деятеля К. Э. Пасторе «История законодательства» (в 11 тт. 1817 – 1837). Исследование было неокончено и доведено только до начала римской эпохи, но в нем впервые по-новому освещалась история права древних народов, даже его отдельных отраслей. Другим, более протяженным по исследованному времени трудом стал «Трактат о законодательстве» (в 4 т. 1827) французского литератора-правоведа Ш. Ф. Конта. Специальные работы появились по истории наследственного права, по истории брачно-семейного права.

История права в то время была обособлена от изучения исторических форм государственной организации. Второму большее внимание уделяли юристы-государствоведы. Под влиянием социальной философии Гегеля и его школы, где государство ставилось на первое место среди причин эволюции юридических институтов, в трудах государствоведов исторический элемент изучения становился все более важным: именно в истории постепенно проявляется значение государственной власти в обществе. Правда, иногда история форм государства не отделялась от истории воззрений на государство – все это традиционно называлось историческим государственным правом. В русле такой школы возникли историко-государственные труды Ф. Виелькера и Р. Моля в Германии, К. Блюнчли в Швейцарии. Согласно концепции Р. Моля, например, новейшему государству, «основанному на идее права», предшествуют исторически: (1) патриархальное, (2) теократическое, (3) патримониальное, или феодально-ленное, (4) классическое античное, (5) деспотическое государство; причем форма осуществления власти (монархия, демократия) несущественна – главное, насколько государство воспринимает свои задачи по обеспечению прав своих граждан.

 

Социологическое направление историографии.

В первой половине XIX в. под влиянием общей исторической науки и быстро развивающейся тогда политической экономии в историографии государства и права сформировался новый подход к оценке закономерностей изменений историко-юридических явлений. Согласно ему, формы государства и права живут не самостоятельной жизнью – они всецело подчинены другим, более масштабным переменам в социальной жизни народов в отношениях собственности и экономическом строе. Такой подход, зародившийся еще в английской правовой науке XVIII в., быстро развился в целое социологическое направление, с середины XIX в. захватившее историографию государства и права и доныне оказывающее большое влияние на ее оценки и выводы; так правоведы и историки желали найти быстрые ответы на глубинные вопросы истории права.

Начало направления связано с французской историографией первой половины XIX в. – главным образом с трудами знаменитых историков и политиков Ф. Гизо, О. Тьерри, Ж. Мишле. В своих исследованиях по истории становления национальных государств в Европе, по истории Французской революции XVIII в. они стремились показать влияние классовой борьбы буржуазии («третьего сословия») с дворянством на изменения форм государства, на правовую политику власти, а в конце концов и на вообще крушение старого и формирование нового правопорядка в Европе. Это была уже вполне отчетливая идея классовой борьбы в истории как определяющего фактора развития права и государственной организации.

Эта идея классовой борьбы стала основополагающей для социальной философии и историко-юридической концепции марксизма сложившегося в 1840-е г. под мощным воздействием социалистической идеологии. В трудах основателей школы – немецкого экономиста и философа К. Маркса, публициста и общественного деятеля Ф. Энгельса, – а также их ближайших научных последователей Ф. Лассаля, Ф. Меринга, П. Лафарга, К. Каутского и других роль классовой борьбы была представлена уже как главный фактор всех перемен в мировой истории, включая изменения государственных форм, правовых институтов, культуры и даже идеологии. В работе «Немецкая идеология» (1843) Маркс и Энгельс впервые в законченном виде обосновали свой вывод о том, что государство есть лишь форма организации экономически господствующего в данный момент в обществе класса. Позднее так же будет расценено и право: как возведенная в закон воля господствующего класса. Само происхождение государства и права, как попытается обосновать Ф. Энгельс в специальной работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» (1884), написанной по очень условным данным американского этнографа Г. Моргана, связано с образованием классов в обществе и необходимостью политически оформить господство одной части общества над другой; право станет инструментом этого господства. Согласно марксистской концепции, государственная организация и правовые институты в истории не самостоятельны, они следуют изменениям в отношениях собственности и в экономическом строе, образуя вместе с ними целенаправленный ряд общественно-экономических формаций; итогом этого общественно-исторического процесса должно стать наступление коммунизма с отмиранием государства и права.

Марксизм был лишь крайним воплощением социологического подхода к истории государства и права. Однако и другие исследователи стали рассматривать юридические явления только как продолжение экономического строя. Так, английский историк права Ф. В. Мэтланд полагал, что экономические отношения – «основа, из которой развиваются все государственные учреждения, правовые воззрения, искусство и даже религиозные представления».

 

Сравнительно-историческая школа.

Развитие в середине XIX в. науки социологии, а затем появление сравнительно-исторического метода (см. § 1) изменили исследовательские задачи историографии всеобщей истории права. Правоведы и историки стали искать общие пути развития правовых и государственных систем разных народов и таким путем устанавливать общие закономерности перемен историко-юридических институтов. Всеобщая история государства и права стала пониматься только как сравнительная история: то, что одинаково у разных народов, – это предмет всеобщей истории права, то, что различно, – узконациональной.

Из всеобщей истории права стали выделять особую историческую, сравнительную этнологию, которая должна была установить происхождение государства и права у всех народов земли. Это происхождение должно быть единым, потому что, как замечал один из основателей этого направления немецкий историк и правовед А. Г. Пост в «Очерках по всеобщей сравнительной истории государства и права» (1878), в самые различные эпохи у разных народов проявляется замечательное согласие в юридических обычаях и институтах и по новым данным истории и этнографии «становится возможным открыть общую историю развития человеческого права». Сравнительная история сделала важные наблюдения не только о тождестве юридических институтов у разных народов в разное время, но и о влиянии развития государства и права одних народов на другие, о возможном существовании когда-то единого права и общего государственного строя у многих индоевропейских народов, позднее распавшихся на отдельные системы. Примеры такого исследования всеобщей истории государства и права дали работы известного английского правоведа и историка Г. Мэна, посвященные праву древних народов и древнейшим формам государственности.

Большой вклад в сравнительно-исторические исследования права внесли также работы французского правоведа Р. Дарреста. В его исследовании всеобщая история права включила в себя правовые системы древней Скандинавии, славянских народов даже до XIX в., кавказских народов, Венгрии, Персии. По его инициативе было начато издание общеевропейского по значению «Журнала истории французского и зарубежного права», выходившего десятилетия.

Сравнительно-историческая школа, конечно, не исчерпывала всех направлений историко-правового изучения во второй половине XIX – начале XX в., но она была определяющей в Европе. Классическая юридическая школа исследования истории права также ознаменовалась важными новыми трудами и концепциями. Знаменитый немецкий историк Т. Моммзен, помимо известной «Истории Рима» (в 4 т.), опубликовал обширные собрания памятников римской истории, в том числе надписей, которые вводили ученых в многовековую, не только литературную, но реально правовую жизнь древнего римского общества. Его перу также принадлежат доныне классические труды по римскому государственному и римскому уголовному праву. Своеобразием концепционного взгляда на историю государственных и правовых институтов отличался труд О. Гирке по правовой истории германских народов. Согласно общей идее, вся история права есть установление и развитие традиций «товарищественности», в которой находят согласие и идея свободы личности, и интересы государства и общества. В трудах европейски знаменитого германского правоведа Р. Иеринга на основе исследований тысячелетнего взаимодействия римского права с правовыми системами других народов была раскритикована позиция исторической школы права на развитие права как тихий и безмятежный процесс: за утверждение новых правовых принципов, выделял Иеринг, идет настоящая политическая и идейная борьба. О влиянии на развитие форм государства международных отношений, военного давления на страну в истории писал в своих исследованиях О. Хинтце.

 

Изучение истории государства и права в России.

В дореволюционной России всеобщая историография государства и права существовала по преимуществу в виде двух параллельных дисциплин: сравнительного (или сравнительно-исторического) государствоведения и всеобщей истории права. Кроме этого, в курсах по специальным юридическим дисциплинам большое место занимали исторические сведения о законодательстве разных стран и отдельных юридических институтах. Первым обстоятельным обзором всеобщей истории законодательства в связи с философией права стал 2-й том «Энциклопедии законоведения» К. А. Неволина (1840). История законов от древности до XIX в. была представлена в духе философии Гегеля, как раскрытие духа правды.

Всеобщая история государственных учреждений не рассматривалась как предмет с самостоятельными познавательными задачами: в истории государственного строя важнейших государств следовало видеть не более чем предпосылки современного конституционного правопорядка. Исторически значимым представлялось только то, что содействовало поступательному движению конституционных учреждений. Такую цель, например, ставил в обширном историческом очерке к «Государственному праву важнейших европейских держав» (1886) один из самых известных государствоведов А. Д. Градовский.

Одной из самых первых попыток создать специальный сводный курс всеобщей истории права был труд М. Н. Капустина «История права» (1872). В нем, однако, был дан обзор преимущественно древнего законодательства, хотя и под влиянием сравнительно-исторического метода. Активным сторонником сравнительно-исторических исследований государства и права выступил знаменитый русский ученый, социолог и правовед, академик М. М. Ковалевский. Им был создан целый ряд трудов не только по истории государственных учреждений и политических институтов отдельных стран Европы, но и комплексные работы по истории всего современного государственного порядка. Для трудов Ковалевского, как и других ученых начала XX в., было характерно то, что историю государственных и правовых институтов они не разделяли с историей идеологии, считая ее важным фактором изменений и реформ в праве. Поэтому, например, «Всеобщая история права» (в 4 вып., 1907) В. Г. Щеглова стала в большей степени историей философско-правовых концепций, чем историей юридических институтов и учреждений.

В послереволюционное советское время систематическое изучение и исследование всеобщей истории государства и права возобновилось только в конце 30– начале 40-х гг. в связи с восстановлением нормального юридического и исторического образования. В 1940 г. вышли первая программа и лекции нового учебного курса, составленные П. Н. Галанзой. В 1944 – 1947 гг. коллективом авторов был опубликован первый в России (и в СССР) курс всеобщей истории государства и права в 4 томах. Советская историография государства и права, как и вся историческая и юридическая наука той поры, находилась под полным влиянием идеологии марксизма, в освещении и оценке явлений истории права определяющим был социологический классовый подход, больше места в трудах отдавалось вопросам общественного строя, чем развитию юридических институтов. Стремлением к сравнительному изучению государства и права был отмечен учебный курс 3. М. Черниловского «Всеобщая история государства и права» (1970, 4-е изд., с изм. – 1995).

 

Современное состояние историографии.

В современной, прежде всего западной историографии государства и права трудно выделить какие-либо внутренне направления; невозможны из-за обширности накопленного за два века исторического материала стали и труды в полном смысле слова по всеобщей истории. В теоретическом плане на правовую историографию более всего в XX в. повлияли концепции немецкого социолога и историка М. Вебера, которому удалось показать исключительность всей западной модели права и ее институтов и несводимость всеобщей истории права к ценностям только европейской юстиции, и английского историка А. Тойнби, предпринявшего беспримерный авторский труд по всемирной истории цивилизаций («Опыт исследования истории» в 10 т. 1934 – 1957). Согласно взгляду Тойнби и его последователей, мировая история не составляет единого поступательного процесса, а есть совокупность самостоятельных в своих основах цивилизаций (их насчитана 21); исторические формы каждой – и государственные институты – присущи только ей и не переходят во времени. Важным новым приобретением, вместо социологического детерминизма, стало в науке признание права самостоятельным фактором истории «как одной из причин, а не только одного из результатов целого ряда общественных, экономических, политических, моральных и религиозных явлений»*.

* Берман Г.Д. Западная традиция права. М. 1994. С. 57.

 

В содержательном отношении – и в научных трудах, и в преподавании права – история государственных институтов разделена с собственно историей права (которую в свою очередь объединяют с проблемами истории юриспруденции и правовых воззрений). История институтов охватывает, однако, и эволюцию форм государственной организации, и правового положения классов населения, и памятники законодательства (например, выдающийся по охвату материала и скрупулезности курс французского правоведа Ж. Эллюля «История институтов» в 5 т. 1969). История права стала по преимуществу историей развития так называемого частного права (гражданского) и распространения правовых учений в законодательстве разных народов. Европейскую известность здесь получили труды немецких историков X. Тиеме о влиянии идей естественного права в Новое время, Ф. Виаккера по истории правовых систем Нового времени. С 1967 г. во Франкфурте (Германия) работает специальный исследовательский институт по сравнительной истории права Нового времени, издающий несколько серий трудов: «Общее право» («Jus commune»). Примечательным опытом действительно общеевропейской истории государства и права, включая Россию, стал обширный учебный курс шведского правоведа Э. Аннерса «История европейского права» (в 2 тт. 1974-1980; есть сокр. рус. пер.). В целом же история права несколько уступила свое значение в общей юридической науке сравнительному правоведению, которое в силу особенностей развития большинства западных систем права становилось историческим.

Проблемное исследование всеобщей истории государства и права возобладало и в современной российской историографии. История формирования современного государственного строя в связи с историей политических идей представлена в многотомной, написанной коллективом ученых Института государства и права «Истории буржуазного конституционализма» (1983 – 1986). Опытом сравнительно-исторического исследования одного важного элемента политической системы общества стал труд «Институты самоуправления» (1995). Специальные исследования посвящались также истории государства и права отдельных стран и исторических периодов, которые шли в русле своих научных традиций.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |