Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

§ 42. эволюция социально-правового строя византии

От античного Рима византийское общество унаследовало развитый сословный строй, основанный на резком отличии правового положения отдельных классов населения. Традиционно сословные различия подразумевали имущественное неравенство и даже неравноправие. В Византии сословные разграничения приобрели дополнительное значение. Принадлежность к тому или другому сословию, к той или другой категории зависимого населения стала взаимосвязана с особым местом в системе государственной бюрократии. Сословная структура общества стала, тем самым, двойственной, в значительной степени завися от государственной политики.

Социально-правовой строй усложнился и в другом отношении. Империя включала в себя множество областей, население которых устанавливало особые правовые отношения с властями, принимая только ему присущие права и обязанности – главным образом, связанные с несением военной службы. Различные привилегии (служебные, налоговые, судебные) создавали столь же различные сословные группы, которые не вполне укладывались в традиционную, характерную для Запада сословную структуру феодального общества.

 

Сословный строй.

Свободное, самостоятельное в экономическом и юридическом отношении население Византии, как и во времена поздней Римской империи, подразделялось на категории почтенных (honestiores) и смиренных (humiliores). Так же традиционно эти разграничения были в большей степени политическими, отражая причастность к государственной службе и наличие (или отсутствие) привилегированного статуса. Собственно юридическая сословная структура как бы накладывалась на это должностное подразделение.

Высшим сословием было сословие сенаторов (ordo senatorius). Оно было взаимосвязано с высшими государственными чинами (первые 12 рангов). Внутренне сословие дополнительно подразделялось на сиятельных (illustres), почтенных (spectabiles) и знатнейших (clarissimi). Звание сенатора означало прежде всего право участия в управлении государством в составе или константинопольского сената, или общего синклита (см. § 41). Звание было наследственно. Однако оно могло быть и пожаловано императором в качестве персонального отличия. В этом случае оно не было обусловлено высоким имущественным цензом.

Сенаторское звание предоставляло его обладателю значительные финансовые и судебные привилегии. Сенаторы не платили основных государственных налогов. Они не могли быть арестованы, заключены в тюрьму, тем более осуждены без разрешения императора и согласия сената. Они пользовались особым статусом в суде: так, в VI в. было принято, что сиятельнейшие сенаторы могут вести дела только через своих представителей (чтобы не ущемлять авторитета судей своим присутствием). Сенаторы всех категорий пользовались значительной неприкосновенностью личности: в их отношении предписывалось не применять наиболее тяжких и позорящих наказаний.

Вместе с тем звание было сопряжено со значительными сословно-государственными обязанностями. Ежегодно сенаторы обязаны были подносить императору подарки в качестве выражения своей преданности – в зависимости от имевшегося состояния (сенаторы высшей категории – по фунту золота). Сенаторы обязаны были проживать в столице и не могли покидать ее без уведомления (потом и разрешения) императора. Сенаторы не могли отказываться от выполнения государственных поручений.

Вторым по значимости было сословие куриалов (ordo curialis). В него включались фактически все находившиеся на государственной службе, обладавшие соответствующим рангом. Для них также устанавливались налоговые и судебные привилегии. В отношении них не применялись тяжкие уголовные наказания. Привилегированное положение куриалов гарантировалось особой их подсудностью.

В качестве крупных землевладельцев и сенаторы, и куриалы располагали дополнительными правами и совершенно особым статусом. На основе признанной государством автократии (самовластия) в своей вотчине они исполняли в ней по существу роль представителей государства. Магнаты сами взимали государственные поземельные налоги в своих землях, сами пользовались правом уголовного суда и приговаривания к наказаниям (для чего имели собственные частные тюрьмы).

Наиболее многочисленным сословием свободных было плебейское (ordo plebeius). В него включались мелкие самостоятельные земельные собственники, торговое население городов, ремесленники, представители иных городских профессий. Законами Юстиниана (VI в.) было уничтожено различие в правах между свободнорожденными и вольноотпущенниками, поэтому сословие было практически единым в своем статусе. Торговому и ремесленному населению предписывалось объединяться в цехи, обладавшие правами юридических корпораций. Членами таких корпораций могли быть и несвободные. Корпоративные требования устанавливались государственной властью, которая тем самым контролировала доступ в сословие. В отношении плебса могли применяться любые уголовные наказания, включая телесные и позорящие. Они платили особые налоги с торговой и ремесленной деятельности (хрисаргир), причем взимались они в отличие от поземельного и подушного вперед за несколько лет.

Особым сословным статусом обладало и духовенство. В Византии духовенство никогда не было ни вполне независимым, ни полностью свободным сословием. Оно было освобождено от некоторых государственных натуральных повинностей, однако, как и другие сословия, уплачивало денежные. Наряду с полностью самостоятельными монастырями существовали и зависимые от государства – такие могли даваться в пожалование лицам высших сословий при условии прокормления монахов. В этом случае положение монашества мало чем отличалось от положения зависимого населения.

 

Зависимое население.

Унаследованное от античного общества рабство занимало в социальном строе Византии подчиненное место. Под влиянием христианства положение рабов постепенно улучшалось в юридическом отношении.

Рабы в Византии рассматривались как люди (а не как вещь). За ними признавался личный статус. Право господина наказывать раба было ограничено, убийство раба с IV в. приравнивалось к убийству свободного человека плебейского сословия. Рабы могли вести дела в судах, кроме как против своего господина. С начала IV в. были разрешены браки со свободными, хотя это и не поощрялось. Вместе с тем рабам полностью запрещался доступ к каким-либо государственным должностям. Несколько различалось дополнительно положение рабов частных лиц и рабов государственных (императорских). Императорские рабы могли владеть собственностью, в том числе земельной.

К VI-VII вв. количество рабов неуклонно сокращалось. Большинство из них трансформировалось в другие категории зависимого или свободного плебейского населения – главным образом, в зависимых землевладельцев-крестьян. К XII в. рабство в империи было уже незначительным.

Основную массу зависимого земледельческого населения в ранний период составляли колоны. Колонат как система аграрных и правовых отношений также был унаследован Византией от поздней Римской империи. Однако здесь он получил новое развитие, приобрел новые правовые формы и стал основным путем преобразования прежнего рабского населения в феодально-зависимое.

Колоны подразделялись на две категории: «Одни суть энапографы, и их пекулий принадлежит их господам, другие же по прошествии 30-летнего срока становятся мистотами, оставаясь свободными вместе со своим имуществом, и они принуждаются и землю возделывать, и платить налоги»*.

* Кодекс Юстиниана. XI.48.19.

 

Колоны-энапографы (приписные) считались как бы наследственными рабами земельного владения и были как бы прикреплены к нему. Для них запрещались браки со свободными. В случае бегства колона из имения его принудительно возвращали туда вместе с имуществом. Не избавляло от статуса энапографа и поступление в монастырь: при выходе оттуда до истечения особого давностного срока крестьянина возвращали в его прежний статус.

Права свободных колонов также были ограничены. Если у колона не оставалось наследников, то все имущество (по своеобразному праву «мертвой руки», сродни западноевропейскому) переходило господину. Были ограничены и права на завещание при наличии наследников. Если колон традиционно платил господину натуральный оброк, то он не считался владельцем имевшегося у него участка земли. Без разрешения господина запрещалось поступать на военную службу (которая давала бы впоследствии законное право на освобождение и на земельный надел), занимать государственные должности. Эти ограничения снимались, если колон прослужил своему господину более 30 лет. В VI в. колоны были лишены права перехода из имения в имение. Имущественные и неимущественные права колонов были частично сохранены: они могли быть арендаторами, могли заключать обязательства.

К VII-VIII вв. аграрный строй в Византии существенно изменился. На место крупных латифундий, основанных на труде колонов, пришли государственные хозяйства и военно-служилое землевладение. Колонат внутренне преобразовался в строй крестьянской общины свободных земледельцев, зависимой главным образом только от государства.

 

Крестьянская община. «Земледельческий закон».

Земледельческая и землевладельческая община, утвердившаяся в Византии к VIII в., отличалась от предгосударственной сельской общины германских народов в Европе той эпохи. Византийская община была в такой же мере созданием государства на землях, верховное право на которые считалось принадлежностью императорской власти, как и результатом приспособления социального строя народов, вошедших в состав империи, к ее налоговой и военной организации. С самого начала византийская община была чисто соседской, в ее правовом строе полностью отсутствовали пережитки семейных или родовых отношений. Регулирование отношений внутри общины осуществлялось преимущественно в рамках государственного законодательства, а не традиционного обычного права. (Специальный свод правил хозяйствования внутри общины и обеспечения общественного порядка в ней получил название «Земледельческого закона», который в первоначальном виде сложился уже к VIII в. и насчитывал 85 статей.)

Общинный уклад существовал ради общего использования выделенных государством земельных владений и взаимоотношений с казной. Между своими сочленами община производила разделы земель, включая лесные и другие угодья. Община несла коллективную ответственность за сбор государственных налогов, в том числе и за временно отсутствующих своих сочленов. Общиннику предписывалось «быть справедливым и не переступать межи своего соседа». Всякое умышленное посягательство на владельческие права другого общинника считалось имущественным правонарушением, за которое устанавливались штрафы, как правило, в двойном размере либо в виде потери права на плоды своего труда в чужом владении. Вместе с тем полезное использование оставленного чужого участка не возбранялось, но его полноправные хозяева имели право на возмещение понесенных потерь в натуре.

Внутри общины разрешались сделки между владельцами угодий и земель: можно было взаимно обменивать участки, сдавать их в аренду. Заключенное при этом соглашение считалось обязательным, т.е. общинники выступали как бы полноправными владельцами участков. Огороженное место считалось самостоятельной владельческой единицей. Всякое посягательство на нее было правонарушением и влекло, как правило, двукратное возмещение ущерба. Правда, соседские права сохранялись: так, пользование чужим виноградником или смоковницей для случайной нужды не считалось противоправным.

При том, что в основных правах и обязанностях общинники были равны между собой, реально земледельческая община Византии была социально неоднородна. Основную массу земледельцев составляли георги – самостоятельные хозяева, ведущие полноценное хозяйство и включенные в общинную раскладку государственных налогов. Законы особо охраняли от чрезмерного обнищания неимущих земледельцев – апоров, которые вынуждены были сдавать свои наделы в аренду более богатым. Их гарантии при недобросовестной аренде были специально обставлены в «Земледельческом законе». Существовала и категория мортитов – земледельцев, берущих землю в аренду исполы или из расчета выплаты 1/10 владельцу. Эти, в свою очередь, были обязаны гарантировать установленный доход арендодателю. Общинники могли иметь рабов – для них устанавливалась повышенная ответственность за нарушения имущественных прав членов общины.

Отношения внутри общины и возможные правонарушения предусматривали не только имущественную ответственность членов общины. За существенный вред урожаю, скотине, дому, общие причинения ущерба соседям могли последовать и уголовные наказания: отсечение руки, порка плетьми, даже ослепление. Рабов могли карать и смертью.

Формирование самостоятельных землевладельческих общин закономерно делало их объектами социального интереса более значительных и богатых лиц – динатов, как правило, и связанных военной или государственной службой, и имевших в своем распоряжении свиты подвластных (рабов, мистиев и др.). Государственная власть старалась воспрепятствовать имущественным захватам и закабалению общин, которые стали распространенным явлением к Х в.: «Именно крестьянское землевладение удовлетворяет двум существенным государственным потребностям: внося казенные подати и исполняя воинскую повинность... То и другое должно будет сократиться, если сократится число крестьян».

 

Государственный феодализм.

К XI в., в тесной связи с преобразованиями военного строя, в Византии сформировались основные элементы государственно-феодальных отношений. Государственная власть предоставляла рыцарству или крупным вотчинникам экскуссии – полное или частичное освобождение от налогов с правом собирать их в свою пользу с крестьянских общин. Следом, как правило, предоставлялись судебные права. Так сформировалась система пожалований, коренным образом преобразовавших аграрный и социально-правовой строй поздневизантийской империи.

Пожалование – прония – предоставлялось служилому человеку пожизненно при строгом соблюдении условий воинской службы. Прониары не имели права ни покупать, ни продавать землю, совершать с нею какие-либо сделки. Верховное право собственности на пронию оставалось за государством. Прониар располагал административными и судебными правами в отношении проживавшего населения, но эти права не были безраздельны. Пронию могли составлять и имущественные права (на землю), и неимущественные (право на сбор налогов с общин). Со временем сложилось так, что под властью прониара жили и находились не только крестьяне-земледельцы, но и горожане, свободные люди, даже лица полупривилегированных сословий. Они могли составлять собственную дружину прониара, вместе с ним выступающую на государственную службу. Соответственно из них формировался как бы второй этаж феодальной иерархии под общим главенством государства.

Прежде свободное земледельческое население в прониях стало зависимым, ограниченным в своих имущественных и неимущественных правах, – париками. Парики располагали надельным владением землей, но с обязательством выплаты ренты. Основную часть этой ренты составлял подворный денежный платеж. Были и натуральные повинности – хлебом, вином. Для париков предполагалось и отбывание барщины: от 12 дней в году до 1 дня в неделю. Взимались также многочисленные особые сборы (десятина скота, за рыбную ловлю, охоту, за пользование мельницей и т.д.), а также судебные, рыночные пошлины. Помимо этих повинностей, шедших непосредственно прониару или феодалу низшего ранга, парики исполняли и государственные повинности: строительство укреплений, кораблей, сборы в пользу церкви.

Наследственное право надельного владения париков ограничивалось феодальным правом «мертвой руки». Парики не могли уходить с земли, по которой были включены в податные списки. Прониарам и другим запрещалось принимать беглых париков.

В отдельных областях Византии (например, в Морее), где феодализм с XIII в. приобрел более выраженный частнособственнический, а не государственный характер, права париков (или аналогичных категорий) были более ограниченными. Земледельцы не могли выдавать дочерей замуж без разрешения владельца земли, они не могли быть свидетелями в уголовном процессе; свободные женщины, вышедшие замуж за париков, теряли свободу.

В эпоху общего политического упадка Византии и ослабления государственного регулирования, пронии превратились в полновесные феодальные владения.

Еще одной существенной особенностью отношений государственного феодализма в Византии было то, что в качестве такого условного владения могли раздаваться не только земледельческие территории с крестьянским зависимым или полусвободным населением (элевтерами), не включенными в податные списки и не платившими податей государству. Нередко в качестве феодального владения давался или монастырь с принадлежащими ему пожалованиями и землями (под условием содержания братии), или город, имевший военное или торговое значение.

 

В силу государственно-политического влияния Византийской империи на окрестные югославянские и малоазиатские народы, сложившиеся в империи отношения государственного феодализма оказали влияние на формирование социально-правовых институтов в этих странах. Отношения, подобные пронии и зависимости париков, характеризовали почти повсеместно феодализм на Балканах и в Малой Азии. Особенности социально-правового строя Византии, ее сословной организации позднее оказали очевидное влияние на формирование аналогичных институтов и в Московской Руси.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 |