Имя материала: Всеобщая история государства и права

Автор: Омельченко Олег Анатольевич

§ 67. всеобщее гражданское уложение австрии

Австрийское гражданское уложение 1811 года заняло особое место среди кодификаций рубежа XVIII-XIX вв. В нем первом среди сводов права государств, где монархии не претерпели потрясений революций, нашли выражение принципы действительного гражданского равенства и ликвидации сословного строя. Это утверждение принципов естественного права, декларированных эпохой Просвещения, было тем более значительным, что с формально-юридической стороны в уложении многое восходило к прямой традиции римского права.

 

Разработка уложения   

  Подготовка свода гражданского права (на новых основаниях) в Австрии началась в 1753 г. с развертыванием преобразований «просвещенного абсолютизма». Для разработки свода законов была создана специальная комиссия из правоведов. В задачу комиссии прежде всего была поставлена унификация права:«…Позаботиться о единообразии в законах, устранить все вкравшиеся злоупотребления, предубеждения, волокиту и защитить невинных от наглых прельщений адвокатов». Создавая свод, комиссии было рекомендовано не систематизировать реально действовавшее право, а провести кодификацию как бы заново, для чего «привлекать обычное право и лучших толкователей его, равно как и право других государств, и при этом постоянно обращаться к общим принципам разума для внесения полезных исправлений и дополнений». Свод должен был охватить собственно область гражданских прав (которая была в тогдашнем понимании шире традиционного частного права). Однако все, что касалось взаимоотношений государственных и административных органов с гражданами, следовало оставлять за рамками кодекса.

Комиссия подготовила проект кодекса, названный по имени императрицы (Codex Theresianus), к 1767 г. Правительственный совет его отверг. Во-первых, из-за чрезмерной громоздкости (в проекте было 8 томов), а во-вторых, из-за того, что пользование предполагало особое знание римского права.

В 1772 г. императрица постановила переработать проект, руководствуясь несколько иными приемами кодификации. Особенно важным было указание на то, что закон не следует делать учебником права. Все, что не содержало прямого правила, а было определениями понятий, классификациями, объяснениями (что такое движимое, недвижимое и т. п.), следовало безусловно устранить. Свод должен стать предельно кратким, с тем чтобы возможные казусы или исключения решались на основании общих правил и руководствуясь реальными обстоятельствами дела, а не на основании когда-то придуманных юридических правил для единичной ситуации. Закон должен быть краток и прост в понимании, в том числе по языку и терминологии. Наконец, законы должны иметь самостоятельную силу и не быть взаимосвязаны с архаичными правилами римского права; основой их должны стать требования «естественной справедливости» и «человеколюбия».

Работа над гражданским уложением была продолжена в правление императора Иосифа II. В частности раздел, посвященный общей характеристике положения граждан, был сокращен и отредактирован и даже введен в действие в 1787 г. под именем «Кодекса Иосифа». Однако в силу своей содержательной ограниченности он почти не оказал влияния на практическую юстицию.

Новая комиссия для разработки уложения была создана в 1790 г. под руководством известного правоведа, сторонника естественного права профессора Венского университета К. Мартини. Новый проект был представлен в 1796 г. В нем было немного традиционного, почти не сохранились положения «Кодекса Терезии» и были записаны важные правоположения о стремлении к гражданскому равенству и всеобщей правоспособности. Проект был обсужден в юридических учреждениях и передан для доработки.

Доработка проекта проходила в новой законосовещательной комиссии, где основную роль сыграл профессор права Ф. фон Целлер. Он стал, по существу, новым подлинным творцом будущего гражданского уложения. Под его влиянием отвлеченные правила абстрактного естественного права были конкретизированы с учетом реально действующего права в Австрии (без чего свод оказался бы бесполезным практически). Он сделал многочисленные формулировки проекта юридически директивными. В проекте было сохранено многое от действовавших в Австрии обычаев отдельных земель (Чехии, Венгрии и т. д.). В обосновании к проекту Целлер в особенности отметил важность такого исторического обобщения: «Закон основан на всеобщих и вечных принципах разума и справедливости... поэтому большинство норм гражданских сводов цивилизованных народов совпадают... Но сейчас пришло время, когда каждому государству требуются его собственные законы, соответствующие его особым условиям... Климат, пища, традиционные формы общения, прямодушие и скрытность характера жителей – все это оказывает бесспорное влияние на нормы, регулирующие правовую форму и различные виды сделок, завещания, договоры, гарантии и права на возмещение ущерба».

Окончательный вариант свода законов был представлен императору в 1808 г. Спустя два года уложение было утверждено и с 1 апреля 1811 года введено в действие.

 

Система и общие принципы  

«Всеобщее гражданское уложение для наследственных земель Австрийской монархии» (Allgemeines Burgerliches Gesetzbuch) состояло из Введения и 3 книг (в 1502 ст.). Введение определяло сферу гражданского закона (в отношении частных прав и обязанностей жителей) и общие принципы действия закона. В этих правоположениях АГУ практически повторяло правила рецепированного римского права. Закон объявлялся общеобязательным, и никто не мог отговариваться неведением закона. Обычай мог применяться судами, только если это прямо предполагалось в законе. Соответственно стремлению к правовой централизации и усилению регулирующей роли государства, характерном для времени поздней абсолютной монархии (и «просвещенного абсолютизма») истолкование закона объявлялось прерогативой только законодателя. Следуя этому, судьям предписывалось судить строго на основании закона.

Книга 1 «О праве личном» была посвящена вопросам общей правоспособности, а также брачно-семейному праву. Книга 2 – «О личных правах в отношении вещей» – охватывала одновременно нормы и вещного, и обязательственного, и наследственного права. В 3-й книге – «Об особых определениях прав личных и вещных» – были собраны правоположения об охране прав, способах их судебной (и несудебной) защиты, а также о специфическом регулировании взаимоотношений помещиков с крестьянами. Такая структура во многом следовала классической институционной схеме построения кодексов, присущей традиции римского права. Однако с точки зрения внутреннего содержания разделов АГУ представляло в достаточной мере самостоятельный свод. Статьи были изложены предельно просто, ясно, без каких бы то ни было юридических ухищрений в терминологии, хотя составителям не всегда удалось избежать неких правовых нравоучений и описаний, лишенных директивной силы. В отношении ясности АГУ заняло особое место в истории европейского права.

Открыто была признана всеобщая гражданская правоспособность, и в этом смысле – внесословное равенство граждан в частном праве: «Каждый человек, являясь наделенным разумом существом, обладает правами с момента рождения, и потому его следует рассматривать как личность» (ст. 16). Следуя этому положению, рабство и личная зависимость не допускались. Это было в значительной степени реформистское положение уложения, поскольку реально в аграрных отношениях сохранялись и постоянно возрождались в стране многочисленные пережитки вотчинного права. Соответствующие разделы АГУ о правах и взаимных обязанностях крестьян и помещиков регулировали только то, что вытекало из имущественных прав на землю. Еще одним важным общим правилом было признание равенства граждан вне зависимости от их вероисповедания (ст. 39). Для разнонациональной империи это было принципиально.

Правоспособность принадлежала всем гражданам от рождения и приобреталась вместе с гражданством. Предусматривались и случаи потери гражданства: путем выхода или замужества. Косвенно, тем самым, было признано наличие полной гражданской правоспособности и для женщин. АГУ практически впервые в европейском праве предусмотрело равные права иностранцев в области частных прав (даже Французский гражданский кодекс 1804 г. связывал регулирование этого вопроса всякий раз с конкретными международными соглашениями с другими странами). Устанавливались и строго подзаконные основания к приобретению иностранцами австрийского гражданства: службой, занятием оседлым промыслом в стране, 10-летним постоянным проживанием. Особый гражданский статус предполагался для дипломатических представителей. Об этом гражданский закон в Европе также упоминал впервые.

Правоспособностью в полной мере обладали и юридические лица – общества. Они должны быть подзаконными, а общества с недозволенной целью не могли приобрести никаких прав. Образовывались общества в силу предписаний закона, по воле наследодателя, по договору. Управление обществом производилось по воле большинства (соответственно принадлежащим в товариществе долям). Согласно традиции римского права, от имени общества действовал управляющий, назначенный большинством; он же рассматривался как собственник имущества.

 

Вещное право

        Регулирование имущественных отношений и вещных прав находилось под подавляющим влиянием традиции римского права. Соответственно первенствующей категорией вещных прав было владение (обладание) .

Владение вещами могло быть государственным или частным. К частному относилось владение (1) физических лиц – людей, а также (2) различных товариществ или обществ. В исключительном обладании государства могли быть реки, пристани, другие подобные объекты. Сюда же были отнесены и исключительные права государства (которые вытекали в большей степени из публично-правового статуса): право чеканки монеты, собирания налогов, рудокопания.

К основным вещным правам были отнесены: обладание, собственность, залог, владение в порядке сервитутов, наследие. Объем правомочий, вытекающих из обладания (владения), также был аналогичен римскому. Однако предусматривалась возможность владения также и нетелесной вещью, лишь бы она находилась в обороте (например, обязательством или другим аналогичным правом ). Владение должно было быть добросовестным, т. е. обладать признанным правом титулом. Предусматривалось, что никто не вправе посягать на владение (вне зависимости от обоснованности своих претензий) иначе как по рассмотрении дела судебным порядком.

Право собственности определялось традиционно в духе приоритета подчиненности вещи единоличному усмотрению – как способность обладать существом вещи и ее принадлежностями сообразно собственному расположению и возможность устранять других от воздействия на это обладание (ст. 354). В собственности могли находиться любые вещи. Однако само право было подчинено публичным интересам и не было неограниченным. Собственник обладал возможностью распорядиться вещью вплоть до ее уничтожения, но в целом его использование собственности и распоряжение ею не должно было противоречить правам других, а также законам и общему благу (ст. 363-364). Последнее ограничение ввиду своей неопределенности было особенно существенным, поскольку отдавало на волю судьи или администрации трактовку того, что считать «общим благом» (своего рода запоздалый отголосок концепции «просвещенного абсолютизма»). Под предлогом «общего блага» можно было принудительно отторгнуть собственность у обладателя, но за вознаграждение. Сохранилось деление на полную и неполную собственность, восходящее к архаичным институтам.

Конкретно юридические вопросы вещных прав практически повторили систему римского права и в том, что касалось способов приобретения собственности (разделение на первоначальные и производные, характеристика самих способов, где главное место отдавалось захвату бесхозных вещей), классификации и содержания сервитутов (сельские и городские) и др.

В наследственном праве также традиционно был закреплен принцип универсальности наследства (принятия не только выгод, но и обременении в порядке наследования). Наследственные права могли основываться на законе, на договоре, на завещании. Завещание допускалось делать как устно, так и письменно. При устном завещании требовались трое свидетелей. Письменное было практически освобождено от строгих формальностей, лишь бы оно было прямым и ясным выражением воли и знаменовалось соблюдением некоторых общих требований к документу. На содержание завещания не устанавливалось значительных ограничений, если только не шла речь об особых земельных имуществах (особого государственного статуса) или каких-то исключительных вещах.

 

Обязательственное право   

Основаниями для возникновения обязательств по уложению признавались (1) договор и (2) причинение ущерба.  (В качестве дополнительного основания, как и в рецепированном римском праве, упоминался квази-деликт – причинение ущерба, вмененное в ответственность в связи с каким-то особым положением лица: трактирщику – за кражу вещей у постояльца, хозяину дома – за ущерб, причиненный его жильцами третьим лицам, и т. п.)

Договор мог быть заключен в отношении любых вещей, находящихся в обороте или не противоречащих закону действий. В отличие от традиции римского права договор мог быть заключен и с обществом. Главное внимание среди условий заключения отдавалось свободному выражению воли: ее можно было выразить словами, знаками, молчанием, поступком – все это создавало обязывающие последствия. Но все эти проявления должны быть свободны. Насилие, обман и т. п. (в полном соответствии с римским правом) позволяли считать обязательства недействительными. Договоры заключались в свободной форме, никаких конкретных ограничений не было.

В числе определенных договоров специально были упомянуты дарение, хранение, ссуда, заем, поручение, мена,  купля-продажа, наем,  товарищество, супружеское дарение, рисковый. Мог быть также заключен договор наследственного чинша, который создавал взаимные обязательства помещика и крестьянина (или других аналогичных фигур) по поводу земли, переданной в пользование. Одним из новшеств было регулирование договора услуги (как подвида найма). Здесь впервые в гражданском праве были отрегулированы взаимоотношения по поводу авторского и издательского права, взаимные права и обязанности сочинителей и публикаторов их произведений. В качестве авторов рассматривались также музыканты, художники. Создание произведения с нарушением срока расценивалось как одно из важных нарушений общего обязательства. Подразумевалось, что передача заказанного произведения издателю предоставляет ему исключительные права на него. Детально были оговорены в уложении порядок выпуска в свет, даже тиражи издания (предметом общего соглашения считался тираж не свыше 1 тыс. экз.; остальное считалось уже новым изданием).

Деликтные обязательства возникали вследствие всякого вреда, причиненного имуществу, правам или непосредственно личности гражданина. Ответственность могла наступить как в случае виновных действий (любого рода: умышленных и неумышленных), так и при случайном причинении вреда (ст. 1293). Главным критерием полагался здесь также традиционный принцип римского права: не может причинить никакого вреда другому тот, кто не выходит из границ своего права.

 

Брачно-семейное право

    Регулирование брачно-семейных отношений было особенно сложной областью. Во-первых, уложение предполагалось общим для народов, придерживавшихся самых разных вероисповедных правил, в том числе и в отношении брака. Во-вторых, официально господствующей церковью в империи признавалась католическая, право которой заключало особенно строгие предписания относительно содержания брачных отношений. В-третьих, уложение должно было отразить естественно-правовые начала в понимании семьи, гражданских прав, а значит воплотить начало гражданского брака. Все это привело составителей к большому количеству правовых компромиссов.

Правовое определение брака было дано с преимуществом понимания его как гражданского соглашения: «...Выраженное законным образом волеизъявление двух лиц различного пола жить в неразрывном союзе, плодить детей, воспитывать их и оказывать друг другу взаимную поддержку» (ст. 44). Однако заключение брака, общие правила, включая брачный возраст, подлежали регулированию церковного права. Поскольку браки заключались только посредством церковной процедуры и соответственно тем специальным предписаниям, которые на этот случай были разработаны католической, протестантской, православной и т. д. церквями.

Заключению брака должно предшествовать его оглашение по церковным правилам (действительным оно считалось в течение 6 мес. до заключения). Браку могла предшествовать помолвка (обручение), но это не было обязанностью, и она не влекла никаких строгих юридических последствий.

Отношения супругов регулировались в традиции правил римского права. Супруги обязывались к взаимной верности и совместной жизни, к поддержанию добропорядочных отношений в семье. Муж обязан был оказывать покровительство жене, жена – выказывать послушание мужу. Жена обязана была следовать за мужем, он имел преимущество в решении общих дел и в управлении семейными имуществами. По отношению к детям семья основывалась на признании института отцовской власти (также родственно римскому, но более ограниченному в своих проявлениях). Дети должны были почитать родителей, повиноваться им в решении вопросов воспитания, обучения и т. д. Дети могли быть, согласно АГУ, как законными (от полноценного брака), так и внебрачными. Права их различались. По-особому решались вопросы с признанием прав законных и незаконных детей в отношении браков, заключенных по правилам иудейской религии*: там был другой счет степеней родства, чем в христианской церкви.

* Количество лиц традиционно-иудейского вероисповедания в Австрии было значительным, особенно в восточных областях.                            

 

Развод в принципе не признавался. Это было обусловлено тем, что сила и значение брачного союза определялись церковными правилами. Для католиков только смерть означала прекращение брака. В случаях взаимной несогласной жизни, каких-то семейных несоответствий, супружеской неприязни, измены и т. п. допускалось т. н. «отлучение от стола и ложа», под которым понималось по сути раздельное жительство. Для других христианских исповеданий (протестантов, православных) допускалось просить об объявлении брака ничтожным в силу целого ряда обстоятельств. В этих случаях фактическое расторжение брака осуществлялось только судом и только по просьбе невиновной в тех или иных действиях стороны. Основаниями к такому ходатайству считались прелюбодеяние супруга, преступление, за которое полагалось наказание продолжительностью отсутствия свыше 5 лет, покушение на жизнь или телесную целостность супруга, а также непреодолимое отвращение друг к другу. Виновная сторона несла и все имущественные тяготы вследствие признания брака ничтожным. Такие положения о разводе были наиболее ярким показателем тех компромиссов между реальными гражданскими отношениями времени и сохранением приверженности к правовым догмам уходящей эпохи или церковной политики, что характерно для Австрийского гражданского уложения в целом.

 

Значение Австрийского гражданского уложения не ограничилось только пределами своего времени и государства. Конечно, его влияние на последующее европейское развитие права не было столь значительным, как для Французского гражданского кодекса. На протяжении первой половины XIX в. АГУ было введено и на ненемецких территориях Австрийской империи (с 1849 г. – Австро-Венгрии): в Хорватии, Словении, Боснии и Герцеговине, частично в Сербии и Черногории. Непродолжительное время АГУ действовало на территориях Северной Италии, находившихся под протекторатом Австрии. В полной мере действующим кодексом было оно на территории Западной Украины. До начала XX в. уложение применялось в Лихтенштейне.

После падения Австрийской монархии и распада империи АГУ сохранило силу во вновь образовавшихся на ее месте государствах – Югославии, Польше, Чехословакии.

К началу XX в. многочисленные недостатки кодекса, связанные в том числе с его некоторой архаичностью и чрезмерной юридической простотой, стимулировали работы по его модернизации. В течение 1914-1916 гг. было издано три собрания дополнений, которыми были заменены свыше 180 статей кодекса. В основном они коснулись договорного права – общих правил, договора аренды и, в частности, найма жилых помещений, договоров трудового найма (которым практически не уделялось внимания в классической редакции 1811 г.). В этих вопросах на переработку АГУ повлиял пример новейшего свода гражданского права – Германского гражданского уложения (см. § 70). Значительные дополнения в свод были сделаны после Второй мировой войны (о правах иностранцев, о значении норм международного частного права). Но в целом АГУ осталось до конца XX в. действующим сводом гражданского права в Австрии.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 |