Имя материала: Всеобщая история права и государства

Автор: Владимир Георгиевич Графский

Тема 10.   европа и восток в начале средних веков. византийская империя

Введение. — Восточная Римская империя: организация власти и управления. — Византийское законодательство после Юстиниана. — Государство и церковь в истории Византии. — Византия и Киевская Русь. — Церковное право.

введение

Средние века обычно воспринимаются промежуточным, а также переходным этапом к современной эпохе (новой и новейшей истории), от времени падения Западной Римской империи до периода Возрождения и Реформации, т.е. представляют собой период в 10—12 веков начиная с 476 г. Эта периодизация носит в известной мере условный характер, поскольку распространяется на множество стран и регионов, не имеющих явно выраженных рубежей именно в эти годы и столетия, однако она дает возможность провести хронологическую границу между классическим миром греко-римских городов-государств и миром обширных империй Западноевропейского и Евроазиатского регионов (Священная Римская империя, Арабский халифат, империя Чингисхана). Такой подход к периодизации также дает возможность обособить начальный этап возникновения и функционирования национальных сосударств Нового времени, рецепций античного правового и отчасти политического философского и институционального наследия.

Сложнее дело обстоит с периодизацией истории внеевропейских цивилизаций. Однако, судя по некоторым обобщениям (Н. Конрад и др.), и там наблюдались сходные процессы своеобразного возврата к древности на новом уровне (восточное Возрождение — Индия, Китай) или глубинные размежевания в области монотеистических религий Ближнего и Дальнего Востока (исламская Реформация и Контрреформация). Однако и здесь, и в Европе влияние древних цивилизаций на социальную и политическую исто-

рию средневековых обществ, государств и правовых систем было, несомненно, значительным. В эту историческую эпоху влияние оказывали пять старых очагов цивилизации — Китай, Индия, Ку-шанское царство, Парфия и греко-римский мир.

Средние века стали периодом зарождения новой фазы политической и правовой культуры с особенными признаками общественной и духовной жизни и социальной структуры (феодалы-землевладельцы и воины — и зависимые от них люди), особыми взаимоотношениями государства с христианской церковью, с обычным правом и законами вечными и человеческими. Одновременно происходило становление канонического и мусульманского права, права городского, торгового, морского, земского и поместного. Период особенно интенсивной выработки и закрепления этой новой культуры приходится на IX—XIII столетия, тогда как все остальные века образуют либо подготовительную стадию, либо стадию новых модификаций этого общественного строя с его содружеством светского и духовного сословий и строгой иерархией господствующих и подчиненных сословных групп (вассальные связи лично-зависимого характера).

Естественно, что в этот длительный период в Западной Европе не существовало единого эволюционирующего права (наподобие римского или индусского). Помимо правовых различий, связанных с местом обитания носителей правовых представлений и способов фиксации и употребления правовых норм (обычай, канонические священные тексты, королевские постановления), существует большой контраст между раннесредневековыми формами родо-общинного права и правовым регулированием в эпоху позднего средневековья, когда наряду с централизованным королевским законодательством появились дифференцированные по методам собирания и фиксации обособленные системы права канонического, городского, торгового, поместного и земского. Первобытное родо-общинное (крестьянско-общинное, начальное обычное) право регулировало на протяжении многих веков родственные лично-имущественные отношения в семье и общине и только затем в условиях ранней (сеньориальной) монархии стало содействовать государственно-территориальной сплоченности отдельных народов и стран и контролю над важными сторонами личных либо сословных отнощений на почве разграничения и защиты правовых интересов и обязанностей.

Здесь еще сохранялась связь права с магией, выросшая из почитания древними германцами сверхъестественных сил огня и воды, с обращениями их к этим силам за содействием в разрешении сложных судебных дел при помощи испытаний, включающих поединок сторон. Впоследствии эти обычаи подверглись христианской переработке и перетолкованию и стали восприниматься как

^Ajjj^.

220

Часть I. История права и государства в древности и в средние века

разновидности христианского суда Божьего (ордалия — испытание с божественным вмешательством в защиту правого).

Выработкой западноевропейской правовой и политической культуры занимались главным образом германские племена и созданные ими королевства. Однако на построение нового здания культуры пошел как старый (древнеримский), так и новый, собственно германский общинный и раннефеодальный материал. Своеобразным хранителем античной языковой и правовой культуры, а также важной интегрирующей силой здесь, как и на востоке Европы (Византия, Древняя Русь), стало христианство.

Для западноевропейского общества в отличие от более закрытых восточных обществ было характерным заимствование различных, порой взаимопротивоположных культурных, в частности институциональных и мирообъясняющих, структур. Так, например, духовный мир европейца нередко вмещал элементы культурных влияний и заимствований из наследия древних греков и римлян, а также иудаизма, христианства и одновременно культурных влияний кельтского, славянского и арабского восприятия политико-правовых традиций римлян и германских народов. Характерно, что усвоение и переработка римского правового наследия не привели к упразднению исторически сложившегося правового нормативного материала и институтов, и традиционное право весьма продолжительное время сосуществовало с новым, рецепированным — правом ученых-юристов (университетских юристов-профессоров), конструируемым и дополняемым на основе изучения и комментирования римского правового наследия.

Столь разнообразное воздействие прошлых и сосуществующих культурных традиций заметно повлияло на облик правовых институтов и процедур у разных народов и государств, и даже у населения разных местностей одного государства. Так, романизированное в I в. до н.э. население Галлии в эпоху франкских королей использовало римское право в сильно вульгаризированной форме, в то время как сами франки и родственные им племена прирейн-ских франков жили по своим родо-племенным правовым обычаям. Последние обычно сводились в кодифицированные сборники ("правды") и вместе с королевскими установлениями заметно усложняли общую картину правового регулирования.

Церковное право в средние века отчасти соответствовало римскому праву, но было склонно к систематическому расширению (в силу соперничества двух "ненасытных юрисдикции" этой эпохи — светской и церковной) и уточнению областей регулирования, обособленных от светской юрисдикции. Оно состояло из библейских установлений, комментариев отцов церкви, канонов (законов) церковных соборов и папских установлений (декреталий).

Тема 10 Европа и Восток в начале средних веков

221

Становление класса феодальных землевладельцев и воинов сопровождалось становлением ленного (поместного, феодального) и вотчинного права, деятельность сословия купцов стимулировалась наличием давних традиций торгового права, права и привилегии горожан фиксировались в жалованных грамотах их сеньоров на самоуправление, а также городскими обычаями, судебными прецедентами или городскими уставами. Таким образом, средневековому обществу присущи три основные формы правового регулирования: обычное право (со всеми его модификациями в крестьянской общине, городах, в деятельности сословий и обособленных областях регулирования — торговле, морских перевозках и др.), королевское и феодально-ленное право (с модификациями по странам либо землям-княжествам и городам); с ними сосуществовало и взаимодействовало церковное право и право университетских знатоков римского и национального права.

Существовала еще одна разновидность правового общения и регулирования, исходящая из противоположения и сосуществования мира человеческой и мира божественной воли. Еще у древних греков все право делилось на естественное (прирожденное, включающее также и божественное право) и искусственное (человеческое, созданное и применяемое человеком). Средневековые представления, основывающиеся на религиозных догматах, видоизменили эту градацию на право божеское (вечное) и человеческое (невечное, временное, изменчивое).

Так, по учению епископа Гиппонского Аврелия Августина (353—430), знатока античного философско-правового наследия и его перетолкователя в духе христианства, существует не одно, а два града (царства) — земное и небесное, причем второе есть царство Божьих избранников, и оно в отличие от первого уже царство "не от мира сего", хотя и обнаруживает себя, является отдельным избранным еще в этом мире, и прежде всего в виде религиозной общины единоверцев, почитателей истинного Бога. Когда почитается истинный Бог, когда "воздается поклонение действительными священнодействиями и добрыми нравами, бывает полезно могущественное и долговременное управление людей добродетельных. И полезно оно не столько для них самих, сколько для тех, кем они управляют... Царствование злых вредно всего более для самих царствующих..." (О граде Божием. Кн. IV, 3).

Земной град пребывает в бедствиях вследствие первородного греха человека из-за последовавших затем неправд и нечестия. Отсутствие справедливости делает земной град похожим на шайку разбойников. "Итак, при отсутствии справедливости что такое государства, как не большие разбойнические шайки: так как и самые разбойнические шайки что такое, как не государства в миниатюре? И они также представляют собою общества людей, управляются

 

222      Часть I История права и государства в древности и в средние века

властию начальника, связаны обоюдным соглашением и делят добычу по добровольно установленному закону. Когда подобная шайка потерянных людей возрастает до таких размеров, что захватывает области, основывает оседлые жилища, овладевает городами, подчиняет своей власти народы, тогда она открытее принимает название государства, которое уже вполне усвояет ей не жадность подавленная, а приобретенная безнаказанность" (Там же. Кн. I, 4).

Античные народы, прежде всего римляне, не знали подлинного права и подлинной справедливости, поскольку не воздавали должного Богу и служили демонам. Их государство не было, вопреки утверждению их писателей, прежде всего Цицерона, общением ради общей пользы (республики), поскольку упомянутое нечестие никому не приносит пользы. Только церковное общение есть достойное человека и праведное дело. Вне церкви, вне праведного перед Богом общения нет справедливости, поэтому госу-| дарство, чуждое церкви, ничем не отличается от разбойничьей шайки. Морской разбойник, отвечавший Александру Македонско-i му, что он в малом деле делает то же, что и сам Александр,! был вполне прав. Град Божий не есть союз только людей и Бога,! он объемлет все сущее, начиная от ангелов и кончая неорганичес-' кой природой. Град Божий, резюмирует Августин, есть вместе с тем осуществление покоя, общего мира. Божий мир есть общее равенство, но злой человек ненавидит равенство и стремится к господству над другими.

Фома Аквинский (1225—1274), подобно другим богословам, противопоставлял человеческий закон божественному, но расширил эту классификацию. Каждый из этих двух законов может быть как естественным, так и положительным, поэтому следует различать четыре разновидности закона: божественный, естественный, человеческий и священный. Вечный божественный закон есть сам божественный разум, управляющий этим миром. Он отражается в явлениях природы как естественный порядок и в душе человека в форме самоочевидных истин или естественных наклонностей. Отражение закона в естественном и есть закон естественный. Однако человеку в силу его несовершенства недостаточно одних естественных наклонностей, нужна также дисциплина, обеспечиваемая человеческими законами в виде положительного закона, установленного человеческой властью. Такой закон принуждает силой или устрашением воздерживаться от зла. Кроме того, божественный или богооткровенный закон необходим также потому, что цели человека превосходят его собственные силы. Один человеческий закон не в силах сам истребить зло раз и навсегда, к тому же и людские мнения о справедливом и должном в силу несовершенства человеческого разума бывают разнообразными и требуют высшего руководства.

Тема 10 Европа и Восток в начале средних веков

223

Политическая форма правления проходит в европейском средневековье эволюцию из трех последовательных фаз, которые переживаются отдельными народами не всегда в одно и то же время. Раннюю фазу следует назвать феодальной, или сеньориальной, монархией, поскольку она предполагает царствование одного из представителей феодальной знати в момент перехода от первобытнообщинной организации к военно-бюрократической или феодально-бюрократической. За феодальной следует, как правило, монархия с сословно-представительным совещательным или законодательствующим собранием. Эта разновидность чаще всего именуется (не вполне удачно) сословно-представителъной монархией, т.е. монархией (единодержавием), ограниченной властью совещательного либо решающего голоса собрания представителей сословий светского и духовного, а также представителей горожан, купечества, рыцарства и др.

Заключительной фазой в ряде стран становится абсолютная монархия, которая отличается высокой степенью централизации бюрократического управления и верховной властью монарха в делах законодательных, судебных и административных. Однако абсолютизм абсолютизму рознь. Наиболее классическими разновидностями следует считать французский и прусский абсолютизм, тогда как тюдоровский в Англии и императорский в Германии были ослаблены разными обстоятельствами и противодействиями. Многие воплощения абсолютизма скорее напоминают бюрократический деспотизм, каковым можно считать прусский режим времен Фрид-| риха II Великого или современный ему режим Петра I или Пав-| ла I в России. Политический абсолютизм, опирающийся на автори-1 тет религиозной санкции и поддержку церкви, нередко претендо-1 вал на завершение политической истории в режиме гармонии веч-1 ного и человеческого, небесной и земной иерархий, устремленных! к обретению общественного мира и благоденствия ("симфония свет-1 ской и религиозной власти" в Византийской империи периода Ма-| кедонской династии, английский абсолютизм Тюдоров и первых! Стюартов).

Юридическая характеристика положения сословий в средне-1 вековом обществе так же отчетлива и рельефна, как и характе-1 ристика свободных и рабов в Древнем Риме. Согласно формуле! обычного права в графстве Бове (северо-восток Франции) в изло-| жении Филиппа Бомануара (XIII в.), "людям нашего века извест-| ны три состояния" — знатное, затем свободных по происхождению! (рожденных свободной матерью) и, наконец, крепостное. Имуще-1 ством последних распоряжаются их господа, либо крепостных об-| лагают повинностями, берут с них ренту и т.д. В некоторых стра-] нах в связи с варварскими вторжениями и образованием новых) государств и территорий со смешанным этническим и социальным!

224      Часть I. История права и государства в древности и в средние века

составом структура общества может приобрести более дифференцированный вид. В той же Франции времен Хлодвига существовало семь разрядов населения, которое стало еще более неоднородным за счет весьма дифференцированного состава не пришельцев, а традиционного населения, именуемого галло-римлянами.

Средние века стали периодом возникновения и распространения двух систем права, претендующих на вселенский характер, — канонического права христианской церкви и мусульманского права. Возникшие в них внутренние доктринальные и сектантские течения не меняют сути этих двух систем, которые получают развитие вместе с распространением религиозных верований, которые' и выступают главной связующей нитью для представителей разных народов, рас, сословий, возрастов и т.д. Церковь в средние века сумела выработать и предложить единый свод весьма трудных для упорядочения канонов и текстов, названный по образцу Юстини-анова свода Сводом канонического права (с XVI в.). В числе позитивных воздействий церкви на область властвования и законодательного регулирования в средние века следует упомянуть прежде всего ее нравственное и гуманное воздействие — с позиций христианской концепции естественного права — на обычаи и законы с целью осуждения рабства и отчасти крепостной зависимости, отмены ордалий и судебных поединков (дуэлей), упразднения многоженства и воспрепятствования легкомысленному и поспешному расторжению брачных уз и др.

Восточная Римская империя: организация власти и управления

Судьба Восточной Римской империи со столицей Константинополь (бывший Византии), возникшей после раздела 395 г., еще при императоре Феодосии I, оказалась совсем иной, нежели судьба Западной империи. Здесь свободные земледельцы долгое время сосуществовали с зависимыми и порабощенными слоями населения Малой Азии, Сирии, Египта и Балкан. Волны варварских нашествий не смогли разрушить или перестроить сложившийся порядок, и многие из пришельцев предпочли остаться на пустующих землях рядом с местными земледельцами. Правители империи сумели позаботиться также о том, чтобы оборону от варваров осуществлять руками самих варваров и с помощью союзных племен. Успешная совместная оборона и успехи собственных военных предприятий сплотили многочисленные народы империи, которые именовали себя ромеями (римлянами), но могли говорить по-гречески, а также на египетском, арабском, армянском, грузинском, болгарском и других языках. Православие вплоть до VIII в. мало чем

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

225

отличалось от католицизма. Государственные учреждения и законодательство долго время сохраняли черты преемственности с учреждениями и законами древних римлян.

Византийскую державу, простиравшуюся от Армении до Испании и Галлии, неоднократно тревожили внешние вторжения — гуннов, которых остановили у стен Константинополя, аваров и славян (558 г.), персов и аваров (626 г.), арабов (672 и 717 гг.). Самый удачливый и самый известный из ранних правителей империи Юстиниан, человек незнатного происхождения, одержал много побед над варваризованным населением Италии, Иберии, Северной Африки и Балкан. Но после его смерти арабы довольно быстро отвоевали Сирию, Египет, Северную Африку и Иберию, Закавказье, и власть во многих отдаленных провинциях перешла фактически в руки местных военачальников. Власть самого императора не была наследственной, с чем было связано множество драматических смен верховного правителя под воздействием придворных интриг или бескомпромиссной борьбы соперничавших группировок.

После Юстиниана наступил период перехода к феодально-сословному строю с уменьшением наполовину общей территории державы. В VIII—IX вв. возникает сильная централизованная власть, в особенности в эпоху иконоборчества (против почитания икон и мощей), когда феодальное закабаление крестьян сопровождалось конфискацией богатства церкви и монастырей. С этого периода выбор патриарха и некоторых епископов стал зависеть от усмотрения императора. После восстановления иконопочитания в 843 г. вплоть до XII в. происходит возвышение централизованного бюрократического аппарата государственной власти, контролировавшей многие сферы жизни подданных. На этот же период приходится правление Македонской династии, отмеченное своеобразным "возрождением" античной грекоязычной культуры, в основе которого лежало строго систематизированное богословие и церковное изобразительное искусство (иконопись, фрески, книжные миниатюры). Античное наследие изучалось в высшей Мангаврской школе, где преподавал патриарх Фотий (середина IX в.) и где учились славянские просветители Кирилл и Мефодий. В IX в. было восстановлено преподавание юриспруденции и философии.

В XIII в. Византия переживает период децентрализации и упадка, особенно после 1204 г., когда она распадается на несколько государств. В 1261 г., после изгнания крестоносцев-агрессоров из Константинополя, империя восстанавливается, но уже не обретает прежнего величия и могущества. Централизованному управлению вновь препятствует феодальная раздробленность.

Управление империей. В центре все управление сосредоточивалось вокруг императора — верховного военачальника, зако-

226      Часть I. История права и государства в древности и в средние века

I

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

227В

подателя, судьи, к тому же раздающего титулы и должности. Функциональные полномочия чиновников, должности которых, подобно императорской, тоже не являлись наследственными, были типичными для самодержавно-бюрократического строя. Так, правитель столицы эпарх осуществлял высшую судебную власть в городе, ведал его снабжением и надзирал за деятельностью ремесленных и торговых коллегий. Замещение высших должностей сделалось привилегией сенаторской знати. Император, которого выбирала знать вместе с войском и наместниками провинций, управлял, как и римские императоры первых веков «империи, с помощью Сената (совещательного органа по вопросам мира и войны под председательством эпарха — градоначальника столицы) и Государственного совета, работавшего под председательством квестора, ведавшего текущими административными вопросами и осуществлявшего судебные функции.

Высшими должностными лицами помимо императора (васи-левса — по-греч. царя) были префект (эпарх) столицы, начальник дворца, квестор, две магистратуры армии, два префекта .^ преториев (Малой Азии и Иллирийского претория на Балканах). * [ Имелись также знатоки законов (логофеты). Канцелярии имено- "| вались секретами. Местное управление организовывалось соответственно в префектурах, диоцезах, провинциях и общинах. Имелись также наместники (экзархи,) в Италии (Равенна) и Африке (Карфаген).

Все должности подразделялись на несколько разрядов. Переход в более высокий разряд давал право на более высокий пост. Иерархия чинов и титулов была приведена в систему в конце IX в. Почетные титулы, не передававшиеся по наследству, делились на четыре разряда, а затем каждый из них еще на строго определенное число рангов. Всего таких рангов было 18. Система рангов напоминала некоторые древние лестницы чинов, например в цинь-ском Китае и отчасти в Египте и Шумере. Однако взаимоотношения властвующих и подвластных было несколько иным, чем в древности или в средневековой Европе.

Ряд должностных лиц (евнухи, спалъничие) находились как бы наверху иерархии, нередко получали от монарха чрезвычайные полномочия и становились временщиками (правителями с диктаторскими полномочиями). Власть самодержца не была беспредельной, а равно и столь уж устойчивой для ее обладателей. Обожествлялся трон, место василевса, его ранг, а не сама личность или династия правителей.

Византийская официальная доктрина изображала василевса земным божеством, божественным венценосцем. К нему постоянно прилагался торжественный эпитет "солнце" (как намек на его связь с космическим порядком): его одежда, жилище и даже чернила,

которыми он подписывал документы, имели символический священный смысл, образуя составные части государственной культо-| вой обрядности.

Традиционная и ритуально закрепляемая униженность под-1 данных (коленопреклонение и лобызание земли у ног самодержца! совершали и сенаторы) сопровождалась показной униженностью! самого императора, который наряду с державой — символом зем-1 ного могущества — держал еще акакию (мешочек) с землей, на-| поминавшей о бренности всего сущего.

В этих условиях установился обычай соправительства: правя-! щий василевс еще при жизни спешил короновать своего наслед-1 ника, нередко ребенка, чтобы повысить его шансы в занятии тро-1 на. Ему присваивали титул цезаря. Эту традицию расстраивало за-1 силье временщиков, которое причиняло значительный ущерб уп-1 равлению в центре империи —умаляло значение центральных! ведомств (военного, финансового, внешнеполитического) и администрации на местах. Временщики везде расставляли своих людей. Все это дискредитировало власть монарха и провоцировало мятежи. За тысячелетнюю историю империи две трети самодержцев были лишены престола не по своей воле: с помощью яда, заточения в монастырь, утопления, ослепления или оказавшись жертвами тайных заговоров.

В провинциях власть подразделялась на две — гражданскую и военную. Сходное управление имело место в древнеассирийской и римской державах. Военачальник осуществлял власть над военными, гражданский правитель провинции — над всеми остальными. В первые века под воздействием почти ежегодных вторжений арабов армия была разделена на элитную экспедиционную гвардию и остальные корпуса, именуемые фемами. В этом случае каждый | корпус возглавлял стратег (генерал), который обладал одновременно военной и гражданской властью над армейским округом. Фемные войска быстро превратились в территориальные армейские подразделения, и солдаты этих войск стали сборщиками налогов. Обеспечение армии устойчивым жалованьем-наживой привело к быстрому истощению ресурсов в районах ее размещения. Городская жизнь и торговля пришли в упадок. Положение было восстановлено только во времена правления Македонской династии в IX—XII вв.

Налоги с населения составляли основную статью пополнения государственной казны помимо военной добычи и торговых сборов. Они исчислялись в зависимости от размеров пахотной земли, ее качества, а также количества рабочих рук. Крупные собственники обязывали выплачивать свой налог посаженных на пекулий (участок с инвентарем и рабочим скотом) рабов, колонов и арендаторов. Привилегированная часть знати сама добивалась освобождения

228      Часть I История права и государства в древности и в средние века

от налогов. Землю беглого колона или свободного земледельца насильно присоединяли к участкам соседей.

Регулярно каждые 15 лет устраивали проверки имущественного положения налогоплательщиков и соответственно меняли размеры налогов Крупные землевладельцы и военная знать (ди-наты — сильные) со временем добиваются прикрепления крестьян к земле и превращения их в разновидность феодально зависимых людей (париков).

В городах дети ремесленников обязываются продолжать занятия отца. В войсках солдатская служба также превращалась в наследуемую профессию. Это поддерживалось раздачей земельных участков за службу. Более крупные владельцы таких участков (прониары) добились превращения служебных поместий в неотчуждаемую вотчину, где они стали осуществлять не только административную, но и судебную власть.

Повинности зависимых слоев были многочисленными и изощренными: доставка продуктов в крупные города, содержание чиновников и воинов, предоставление им тяглового скота, фуража, участие в строительстве дорог, мостов, крупных корабельных судов. Рыночные пошлины достигали иногда 1/18 стоимости ввозимых товаров. Церковь со временем превратилась в состоятельного землевладельца: ей принадлежало около десятой части всех полезных земель.

В то же время она пребывала в сильной зависимости от императоров, которые нередко ставили патриархами своих людей. Отсюда возникало множество ересей, которые жестоко карались светскими и церковными иерархами. Ариане были подавлены в IV в., несториане — в V в. и монофизиты — в VI в. Многие из них были вынуждены бежать к варварам и делать попытки обратить тех в христианство. Так, готы были обращены в арианство, армяне и эфиопы — в монофизитство, а многие кочевые племена — в несториан. В начале VIII в. император Лев III Исавр запретил поклонение иконам, отнеся его к ереси идолопоклонства. После этого началась смута, сопровождавшаяся разграблением храмов и монастырей. Так длилось свыше столетия, и только в середине IX в. установилось продолжительное господство православного вероисповедания, хотя и не все осталось по-старому. Вернулись в церкви образа, но исчезли большие статуи Христа, Богоматери и святых. Имущество, захваченное у монастырей, не было возвращено. Новые светские правители стали самовластно смещать и назначать церковных иерархов. На определенном этапе вошло в обыкновение назначать патриарха из светских лиц, в результате чего патриарх превращался в одного из сановников при царе по духовным делам. И все же церковь не превратилась в придаток государственного аппарата.

Тема 10 Европа и Восток в начале средних веков

229

Верховная власть все время признавалась за императором. Его исключительные полномочия находили подкрепление в формуле, возникшей еще в III в.: "То, что угодно императору, имеет силу закона". Император считался помазанником Божьим, его власть именовалась единодержавной (автократической, самодержавной), но не была наследственной. Его избирал синклит (совет) из крупных сановников (членов сената) и войска, а также представителей! знати административных округов (димое).

Выборный характер власти императора сильно подрывал ус-| тойчивость верховной власти, однако на протяжении столетий Византия оставалась страной устойчивых традиций и политической культуры. Различают три основных периода в социально-политической эволюции империи. Первый охватывает промежуток от середины IV до середины VII в. и отмечен переходом к стабильным учреждениям власти и единому законодательному регулированию! лично-статусных, имущественных и деликтных отношений. Затем! с VII в. вплоть до XIII в. наблюдается интенсивное развитие фео-1 дальных отношений и институтов.

В границах этого периода (в 1054 г.) произошел официальный! раскол (схизма) христианской церкви на восточную и западную.! Окончательное разделение осуществилось после 1204 г., когда! империя была завоевана крестоносцами, в результате чего нахо-1 дилась частично под их владычеством вплоть до воссоздания им-[ перии династией Палеологов в 1261 г. Третий период (1204-1453 гг.) отмечен усилением феодальной раздробленности, упадком! роли центральной власти, постоянной борьбой с иноземными завоевателями, из которых наибольший урон тысячелетней империи) нанесли турки.

Таким образом, хронология социальной и политической исто-1 рии империи предстает в следующем виде: 1) переход к стабильному управлению (IV—VII вв.), 2) интенсивное развитие феодальных институтов (VII—XIII вв.); 3) усиление феодальной раздробленности (XIII—XV вв.), 4) падение Константинополя (1453 г.).

Византийское законодательство после Юстиниана

Византия усваивала римское правовое наследие, а также1 многие политические учреждения и идеи в тот период, когда там действовало так называемое постклассическое римское право. Последнее стало изменяться несколько иначе, чем реципированное римское право в странах Западной Европы. В слабороманизированных районах обширной империи, простиравшейся от Северной Африки до Закавказья и от Балкан до Сирии и Месопотамии, большая часть населения говорила не на латинском, а на грече-

230

Часть I. История права и государства в древности и в средние века

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

231

ском языке, а кроме того, на арабском, армянском и других языках. Поскольку в этих районах действовали давние традиции местного обычного права, то реальное функционирование последних не могло оказывать заметного воздействия на усвоение римского правового наследия в рамках так'называемого византийского права.

Византийское право, считает историк Е.Э. Липшиц, составило одну из сильных сторон византийской культуры, и по силе воздействия на культуры других народов средневекового мира оно может сравниваться с византийской архитектурой и искусством. В самом деле, некоторые правовые конструкции, воспринятые византийцами из наследия римлян, достойны такого же восхищения, как, например, конструкции крестово-купольных храмов или иконописные жития святых угодников и молитвенников. Разумеется, такое сравнение может производиться не по многим, а главным образом по одному элементу или параметру. В частности, по той функции познания, объяснения мира и раскрытия сущности миропорядка, которую несут в себе и в своих внешних проявлениях исходные начала (принципы) правовой культуры в сопоставлении с исходными началами архитектурного мастерства, храмовой службы, религиозного искусства.

Античность вплоть до III—-IV вв. не знала кодификаций законов, опыт римлян в этой области был подхвачен в Византии.

Первым и самым значительным собранием законов стал Свод Юстиниана, основополагающее значение которого сохранялось на всем протяжении истории византийского государства. Целью кодификации Юстиниана было составление свода действующих законов. На практике это привело к созданию кодифицированного собрания конституций (императорских установлений) предшествующего периода (в двух редакциях, соответственно 529 и 534 гг.), затем сборника "права юристов" (Дигесты) и учебной книги Институции, положениям и разъяснениям которой специальным указом была придана сила законодательного установления. Четвертую часть свода составили Новеллы (565 г.) — императорские установления самого Юстиниана.

Сильной стороной Дигест, или Пандект (букв, "говорящее обо всем"), стал мастерский анализ всевозможных реальных и придуманных казусов. Именно эти образцы юридического анализа стали предметом почтительного изучения и комментирования западноевропейскими университетскими законоведами в период позднего средневековья и в Новое время и даже сейчас признаются хорошей школой профессиональной юридической подготовки. Единственным направлением анализа, не получившим достаточно полного развития в Дигестах, стало обсуждение тем проблемного характера (questtions disputationes), которые римлянами были заимство-

I

ваны из наследия греков, а в юридической литературе Византии распространения не получили.

Высокие моральные сентенции обычно вмонтировались в текстуру официального законодательства, хотя на практике они нередко служили лишь украшением, а не правилом, подлежащим безусловному выполнению. В них, в частности, признавалось, что "по естественному праву все люди равны, что рабство установлено только правом народов и, наконец, что подчинение чужому господству противоречит природе" (Е.Э. Липшиц).

Эклога (726 г.) В послеюстиниановский период наибольший подъем законодательной активности приходится на правление Македонской династии, но первой дополняющей кодификацией стал сборник под названием "Эклога" (букв, "избранные законы"), подготовленный и изданный в 726 г., в правление императоров-иконоборцев. По отзыву Василия I Македонянина, вступившего на престол вскоре после восстановления иконопочитания, Эклога была не столько "избранием", сколько "извращением" законов, но эта оценка не лишена тенденциозных преувеличений.

Корпус (свод) законов под названием "Эклога" был задуман как сокращенная выборка из законодательства времен Юстиниана, однако с внесением в него "исправления в духе большего человеколюбия". Реформаторская нацеленность сборника ориентирована на область процессуального права: был провозглашен принцип равенства перед судом вне зависимости от имущественной обеспеченности, было введено жалованье всему судебному персоналу из казны и установлена безвозмездность суда для лиц, привлеченных к участию в судебных тяжбах.

Наиболее оригинальным стал титул (раздел) Эклоги о наказаниях. Он занимал пятую часть всего объема и треть всего количества глав, вошедших в 18 титулов. Здесь были введены такие составы преступлений, как нарушение святости алтаря и права церковного убежища, клятвопреступление и вероотступничество, разграбление и осквернение могил, а также прелюбодеяние и другие преступления против нравственности и семейного уклада жизни.

Включен также уточненный перечень телесных и членовреди-тельных наказаний: битье палками и плетью, отрезание носа, вырывание языка, отсечение руки, ослепление, бритье головы, выжигание волос. И хотя здесь было не много новаций по сравнению со 134-й новеллой Юстиниана, которая предусматривала, например, отсечение всех четырех конечностей, вышеупомянутое исправление в духе большего человеколюбия состояло, видимо, в том, что все перечисляемые разновидности увечья воспринимались современниками как способы замены более сурового наказания в виде смертной казни. Другим направлением смягчения судеб-

232      Часть I История права и государства в древности и в средние века

ных кар стало введение менее жестоких способов и процедур казни — с отказом от распятия, сожжения и т.п. В этом следует видеть благотворное влияние христианской трактовки соотношения божественных и человеческих установлений и восприятие соразмерности преступлений и наказаний в делах человеческих.

Смертная казнь сохранялась за кровосмесительную связь с близкими родственниками или мужеложство, за умышленный поджог, за отравление с летальным исходом, колдовство, убийство, разбой, а также за некоторые ереси. В целом система наказаний Эклоги была нацелена на обеспечение справедливого возмездия и искупления вины, а также на предупреждение преступлений в будущем (наказание как средство устрашения). Дети до 7 лет не считались субъектами преступлений. Состояние аффекта освобождало от наказания.

Штраф предусматривался за укрытие раба, связь с рабыней, растление малолетних и изнасилование.

Кроме того, сборник включал нормы семейного и брачного права, наследственного права^ опеки и дарений наряду с регулированием договоров купли-продажи, найма или займа. Особые статьи регулировали статус рабов, крестьян-ополченцев (стратиотов), институт эмфитевсиса (земельных держаний). Впервые тщательно регулировались вопросы военного права, в том числе местного управления на базе военных округов (фемов) во главе со стратига-ми (генералами), сочетавшими военную власть с гражданской.

Процесс был инквизиционный: допрос проводился отдельно для обвиняемых и свидетелей, применялись пытки. Представительство сторон исключалось. Свидетели отбирались по тщательно продуманной системе: не допускались несовершеннолетние, жены, наемные работники, слуги, бедные, сыновья за отцов. Все стадии оформлялись письменно, в том числе исковые заявления, свидетельские показания, приговор.

Помимо Эклоги в VIII—IX вв. действовали следующие законы. Земледельческий закон (принят примерно в то же время, что и Эклога) регулировал поземельные отношения в крестьянской общине: споры о границах земельных участков, последствия самовольной распашки чужой земли, споры о жеребьевке, подати и экстраординарные налоги. Кража или порча имущества влекла имущественную ответственность, но предусматривалась также мера устрашения — у вора или поджигателя чужого сарая отсекали руку, за поджог чужого гумна из чувства мести предавали смертной казни.

Морской закон представлял собой запись морских правовых обычаев. В Европе он стал известен как Родосский закон, которым многие европейские страны пользовались с VII вплоть до XV в. Действовали также Военный закон, который регулировал наказа-

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

ния для состоявших на военной службе лиц, и Моисеев закон (подлинное название — "Выборка из данного Богом израильтянам через Моисея закона").

Моисеев закон включал собрание выдержек из Пятикнижия, относящихся к морально-религиозным предписаниям и нормам социального поведения, в том числе и знаменитые 10 заповедей, сообщенных Моисею на горе Синай. Все эти отрывки были перегруппированы и перефразированы и составили 50 глав, каждая из которых снабжалась рубрикацией, информирующей о ее содержании. Компиляторы рассматривали эти заповеди и нормы как имеющие юридический характер и сам Закон Моисея как юридический памятник.

Василики. Прохирон. Исагога. После отмены Эклоги и в ходе создания Василик (Базилик) — свода законов Македонской династии, составленного из 60 книг (начат при Василии I Македонянине в 886 г., окончен в 889 г.), была продолжена работа по приспособлению формулировок и терминов законодательства времен Юстиниана к меняющимся социальным условиям. Однако при всей обширности материала, помещенного в Василиках, в нем обнаружились значительные пропуски, а также сокращения или искажения первоначального текста. Такое обращение с наследием Юстиниано-вой кодификации дало основание некоторым историкам (Рудольф Зом и др.) считать всю последующую историю византийского права не творческой, а чисто подражательной и комментаторской. Этот вывод не вполне справедлив, поскольку законодательство империи изменялось и обновлялось не только в ходе перетолкований законов времен Юстиниана, но также с помощью текущих законодательных установлений императорской власти — новелл, хрисовул (императорских грамот) и др. Так, новеллами Льва VI Мудрого (886—912) государственным чиновникам было разрешено приобретать земли в подведомственных им округах. Вновь был снят запрет на взимание процентов, отменен конкубинат (длительное внебрачное сожительство с незамужней женщиной, допускавшееся древ-) неримским правом). Осуждены все браки, не получившие одобре] ния церкви.

Текст Василик в его первоначальном виде до нас не flo Более удачно сложилась судьба Прохирона (879 г.) — своеобразно] го введения в изучение законов. Прохирон оказал значительное воз-1 действие на позднейшее законодательство и правоведение. Исклю-1 чительная простота и сжатость изложения Прохирона сделала воз-| можным заучивание его положений наизусть для воспроизведет-на экзаменах. Компилятивный характер этого краткого свода! вобравшего и изложившего на греческом языке выдержки из Ин-ституций, Дигест, Кодекса и Новелл Юстиниана, из Эклоги (эта часть Прохирона получила суммарное название "старые законы"!

234      Часть I. История права и государства в древности и в средние века

и из новых законоположений Василия I Македонянина (867—886), которые были названы "новыми законами", позволил его составителям проявить избирательность по отношению ко многим существовавшим источникам права и внести в них коррективы, связан1-ные с учетом новых законоположений, а также изменившихся требований жизни и установившихся обыкновений. Так, Прохирон отменил установленные Эклогой выплаты жалованья судейским работникам, отменил также завещания (это новшество уже прямо противоречило 115-й новелле Юстиниана 542 г.), установил новое регулирование размера предбрачного дара (дополнительного к приданому) и санкционировал превращение опеки и попечительства в такую разновидность обязанностей, которая возлагается властью на определенное лицо, находящееся под контролем этой власти.

В изданной в X в. Книге эпарха (градоначальника столицы) содержались сведения о том, что служащие нотариата, входящие в корпорацию табулляриев и нотариев, обязаны были сдавать экзамен, в процессе которого они должны были показать твердое знание 40 титулов Прохирона и 60 книг Василик. Кроме того, кандидат в корпорацию должен был пройти непременно курс энциклопедического образования, и все это ради того, чтобы "не делать ошибок при составлении документов" и "не допускать при составлении речей непринятых выражений". Кандидат должен пребывать в достаточно зрелом возрасте, быть развитым и умственно, и физически.

Не менее примечательно сложилась судьба краткого руководства, известного в рукописной традиции под названием Эпанаго-ги законов (Переработанное повторение законов), датируемого 884—886 гг. Как было обнаружено исследователями совсем недавно, под этим названием фигурировал сборник, подготовленный в 885—886 гг. комиссией под руководством константинопольского патриарха Фотия и названный Исагога (Введение в историю науки). Сборник состоял из 40 титулов и имел следующий порядок изложения: учение об императоре, патриархе и высших чинах административной иерархии; о судах, свидетелях и документах; о помолвке и браке; о приданом и дарениях между мужем и женой; о классификации юридических сделок; о завещании; о строениях и соседском праве; о преступлениях и наказаниях (см.: Медведев И.П. Развитие правовой науки. 1985. С. 231).

В предисловии к сборнику указывалось, что закон от самого Бога, который и есть его истинный василевс, т.е. стоящий выше всех земных василевсов, ибо последние весьма почитаемы и воспеваемы из-за их верности православию и справедливости. Однако в титуле I содержательная сторона законов обсуждается в терминах и в традиции античной политической философии, т.е. языком Дигест и древних греков (Демосфена и др.). "Закон — это

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

235

общезначимое распоряжение, плод размышления мудрых мужей, общее соглашение граждан государства". В этом сжатом определении тесно переплетены те два начала, которые впоследствии будут названы позитивистским (эмпирически-прикладным) и философским (естественноправовым) подходом к изучению природы и назначения права в обществе и государстве.

Обилие законов и относительно гибкая регламентация эволюции феодализирующего византийского общества дают основание считать правовую культуру империи глубоко укоренившейся. Русский византинист акад. Ф.И. Успенский утверждал: "Как бы ни изобиловала история Византии вопиющими нарушениями права, как бы часто ни встречались мы с проступками против собственности, с хищничеством и взяточничеством, с нарушениями служебного долга, изменой и т.п., никак не можем упускать из внимания, что правовое сознание было глубоко внедрено в умы общества. Об этом не только свидетельствуют законодательные памятники, но это также подтверждается общим мнением, сохраненным в литературных памятниках". Действительно, все законодательные памятники от Свода Юстиниана до Прохирона, а также византийская публицистика содержат аргументы и суждения о важном инструментальном назначении законов в делах управления и достижении общей пользы, в обеспечении правосудия и в качестве образца, который могут использовать другие народы.

Государство и церковь в истории Византии

Еще в правление императора Юстиниана был провозглашен главный принцип взаимоотношений между главой светской власти и главой церкви: император и патриарх в содружестве правят один телом, а другой — душой человека. Теория согласия между царской и церковной властями нашла выражение в предисловии к 6 новелле Юстиниана. Здесь она передавалась в таких словах: "Величайшие дары Божий, данные людям высшим человеколюбием, — это священство и царство; первое служит делам божеским, второе заботится о делах человеческих, оба происходят из одного источника и украшают человеческую жизнь, поэтому цари более всего пекутся о благочестии духовенства, которое со своей стороны постоянно молится о них Богу. Когда священство непорочно, а царство пользуется лишь законной властью, между ними будет доброе согласие, приносящее человечеству громадную пользу". Впоследствии эта теория "согласия и единомыслия" получила наименование "симфонии светской и духовной власти", которое широко использовалось в комментаторской литературе.

236      Часть I История права и государства в древности и в средние века

В действительности эта объяснительная концепция служила оправданием сложившейся политической практики и в трудные для церкви периоды выполняла роль средства легитимации ее притязаний на независимость и обособленность от царской власти, на возможность критиковать неугодных василевсов с моральных позиций. Императоры не сразу согласились с подобным обособлением, они не останавливались перед низложением и даже перед казнью строптивых церковных иерархов, правда с последующим одобрением (или прощением) церкви.

Во время споров об иконопочитании император Лев III (с 717 г.) посчитал себя способным устанавливать основы веры в качестве "верховного государя и священника". Он приказал снимать иконы, удалять их из церквей или закрашивать. Еще радикальнее повел себя его сын Константин V, который закрывал монастыри и превращал их в казармы, конюшни и арсеналы. Непослушных монахов водили по цирку на посмеяние народу, ослушника патриарха константинопольского Германа сместили и вместо него назначили другого.

И все же церковь не превратилась в простой придаток государственного аппарата. Высокий духовный авторитет церкви, а также незыблемость сложившейся системы явились благоприятными факторами для сохранения церковью влиятельного положения в государстве. Это положение давало ей возможность объявить "недугом" как мятеж против законного императора, так и проводимый им курс политики (Г.Г. Литаврин).

В упомянутой ранее Исагоге (Введении в историю науки) в титуле о патриархе говорилось, что "только патриарх имеет право толковать установленные древними каноны, определения отцов церкви и постановления священных соборов". Здесь же отмечалось, что древние каноны растворяются в последующих и таким образом сохраняют свою силу. Государство, подобно человеку, состоит из частей и членов, величайшими и необходимейшими из которых являются василевс и патриарх. Если миром и благополучием в их душе и теле подданные обязаны царской власти, то "единомыслием и согласием во всем — власти первосвященника".

Мысль о власти служителей церкви наряду со светской властью присутствует еще в проповедях константинопольского епископа Иоанна (344—407) — вселенского учителя и святителя, которого с VI в. стали называть Златоустом, а с VIII в. его имя стало общепризнанным авторитетом как одного из отцов церкви. Пасторство, по толкованию Златоуста, есть учительное служение особого рода. "Пасторство есть власть, но власть слова и убеждения, и в этом отличие власти духовной от власти мирской... Царь принуждает, священник убеждает. Один действует повелением, другой — советом... Пастыри должны обращаться к свободе и воле человека

Тема 10 Европа и Восток в начале средних веков

237

(в этом обращении есть копирование образа Бога). Нам заповедано, — говорил Златоуст, — совершать спасение людей словом, кротостью и убеждением".

Концепция самодержавной власти, а также создание алфавита-кириллицы для славян византийскими миссионерами Кириллом и Мефодием оказали самое сильное влияние на последующую политическую практику стран, оказавшихся в орбите византийского влияния. Сюда же следует присовокупить культурное воздействие византийской учености и греческих манускриптов на средневековую Европу, в частности на гуманистов и разработчиков идей итальянского Ренессанса в XIV—XV вв., что стало возможным благодаря предваряющему эти перемены оживлению во времена династии Палеологов греческого классицизма, в особенности греческого энциклопедизма, историзма, литературы, философии, математики и астрономии, греческой традиции педагогики и искусств.

За время своего процветания Византия, так же как халифат Омейядов и другие центры мусульманской культуры, внесла свой вклад в сохранение наследия греко-римской науки и литературы, в первую очередь Свода римского права. В этом деле наряду с людьми большой учености (патриарх Фотий, миссионеры братья Кирилл и Мефодий) приняли участие и царственные особы, например, Константин VII Багрянородный (X в.) руководил работой по составлению хрестоматий и пособий по изложению знаний древних греков в виде важнейших выдержек из их работ, поскольку, по его словам, "материал истории дорос до предметов необъятных и неодолимых".

В собственном сочинении Константина Багрянородного по вопросам управления государством он сообщает много ценных сведений о соседних с Византией народах и странах. В XII в. Константин IX Мономах содействовал открытию высшей школы в столице с двумя отделениями: изучение древней греко-римской и христианской литературы и изучение права. В наказе ректору школы было указано: "Законы не должны быть темны, как изречение оракула; подобно тому как стража оберегает государя, так наука должна окружать и охранять законы".

Византия и Киевская Русь

Знакомство с византийским законодательством на Руси началось во время военных набегов киевской дружины и последующего заключения мирных договоров с правителями Византии и продолжалось в ходе ведения торговых дел и связанных с этим промыслов, однако самым устойчивым и результативным каналом приобщения к византийской культуре стал христианский церковный

238      Часть I. История права и государства в древности и в средние века

клир. На первых порах он был представлен греками и выходцами из южных славян, которые и познакомили киевских славян с каноническими элементами византийского законодательства (церковного права).

Согласно новейшим историческим исследованиям, влияние византийского законодательства сказалось на первых законодательных реформах Владимира, последовавших после крещения Руси в 988 г. Крещение поставило общество перед необходимостью принять не только христианские догматы, но и тщательно разработанную систему церковного и переплетающегося с ним светского права, относящуюся не только ко всем слоям клира, но и к мирянам, особенно в делах брачно-семейных и наследственных. Византийские миссионеры ускорили дело рецепции римско-византий-ских юридических установлений, но обратились не к последним кодификациям, а к более ранним, в частности к Эклоге. Эклога вошла в сборник "Мерило праведное" в виде текста под названием "Леона и Константина верная цесаря" и является полным переводом памятника, который был сделан не в Болгарии (как считалось в литературе), а в Древнерусском государстве. Одним из наиболее важных аргументов в пользу этого заключения является использование в переводе весьма древнего термина для обозначения "полной собственности", который передается словом "господа" (жен. р.). Это слово в значении "власть", "господство" известно только в исторических текстах Древней Руси. Это заимствование оказалось малорезультативным, и Правда Ярослава, сына Владимира (так называемая Древнейшая правда) стала радикальной корректировкой этого реципированного законодательства.

Таким образом, в этом древнем сборнике законов мы имеем образец виртуозной законодательной техники, в котором чужеземное влияние осталось невидимым, хотя и ощутимым. То же самое относится и к скандинавским влияниям на текст Русской правды. Как отмечал в свое время В.О. Ключевский, "составитель Русской правды, ничего не заимствуя дословно из памятников церковного и византийского права, однако руководился этими памятниками. Они указывали ему случаи, требовавшие определения, ставили законодательные вопросы, ответов на которые он искал в туземном праве" (Ключевский В.О. Собр. соч.: В 8 т. Т. 1. М., 1956. С. 211).

Церковное право

С появлением Нового Завета христиане начинают считать себя все в меньшей степени связанными Законом Моисея. Так, ап. Павел учил, что со смертью и воскресением Иисуса эпоха Закона завершилась и спасение уже не достигается одним соблюдением

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

239

заповедей (Рим. 3:21—26). Однако ранняя христианская церковь стала руководствоваться не только учением Христа, но и отдельными конкретными внутрицерковными традиционными правилами, в особенности наставлениями отцов церкви и постановлениями церковных соборов. В IV в. Метелий Антиохийский собрал установления различных соборов в один сборник, получивший название Ан-тиохийского "Corpus Canonum". Уточнение норм внутрицерковного права (канонов, канонического права) на соборах началось еще с первого (Никейского) Собора 325 г., на котором были утверждены символ веры ("Отче наш") и первые 9 канонов. В 341 г. на Анти-охийском поместном соборе, собранном императором Констанци-ем собственно для освящения храма, его участники в составе 100 епископов постановили 25 канонов, которые представляли собой более подробное развитие правил апостольских. Сходство тех и других даже давало основание некоторым ученым утверждать, что правила Антиохийского собора явились "ранее правил апостольских" и послужили источником для последних.

Апостольские правила представляют собой свод предан,ий и обычаев древней церкви, ведущих свое начало от времен апостольских, а равно свод правил, составленных на основании этих преданий поместными соборами доникейского периода.

Соборы и отцы церкви, ссылаясь на апостольские правила, не определяют их числа. Римский аббат Дионисий Малый (в конце V в.) первый поместил их в своем латинском переводе (с греческого) канонов восточной церкви в количестве 50 ("Collectio Dionisiana"). Церковный писатель Иоанн Схоластик в VI в. в своем изложении церковных правил поместил 85 апостольских правил. Трулльский собор признал их каноническими, и вся восточная церковь вместе со знаменитыми канонистами (Фотий, Вальсамон, Зонар) признала каноническими 85 апостольских правил. Западная церковь признала только первые 50 правил, остальные же 35 помещала в своих собраниях как сомнительные.

В начале VII в. Антиох, монах палестинской лавры св. Саввы, создал сводный труд "Пандекты", в котором в сокращенном виде изложена основная тематика христианского учения — осуждение пороков и восхваление добродетелей. В этом труде наряду с фрагментами из Ветхого и Нового Заветов были использованы сочинения древних богословов.

В христианской традиции и в жизни самой церкви не было стремления детально регламентировать повседневную жизнь верующих, как это имеет место в еврейской законоучительной традиции. В отличие от легалистической традиции Торы христиане с самого начала признали существование естественного права, укорененного в природе и в совести. Об этом вполне внятно сказано У ап. Павла: "...Когда язычники, не имеющие закона, по природе

.л^М

240

Часть I. История права и государства в древности и в средние века

Тема 10. Европа и Восток в начале средних веков

241

законное делают, то, не имея закона, они сами себе закон; они показывают, что дело закона у них написано в сердцах, о чем свидетельствует совесть их и мысли их, то обвиняющие, то оправдывающие одна другую..." (Рим. 2:14—15).

Вместе с тем следует учитывать трактовку соотношения некоторых фундаментальных христианских заповедей (прежде всего так называемого золотого правила) с положениями Закона Моисея. Согласно Торе (Лев. 19:18), Бог заповедал евреям: "Люби ближнего, как самого себя". Рабби Гиллель (I в.), создатель системы толкования Закона из 7 правил, разъяснял смысл Закона в его самом кратком выражении так: "Не делай ближнему твоему то, что ненавистно тебе". Иисус высказал эту мысль в позитивной форме: "И так, во всем, как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними; ибо в этом закон (Моисея) и пророки" (Мф. 7:12).

Рецепция римско-византийского правового наследия происходила также путем либо полного, либо, что было гораздо чаще, частичного заимствования из византийских номоканонов (своеобразных сборников со смешанными предписаниями мирского и духовного, светского и церковного назначения). В них наряду с правилами внутрицерковного общения и регулирования (канонами) помещались законы гражданских властей (от греч. "номос" — закон).

В Киевской Руси получили распространение номоканон Иосифа Схоластика и последующий за ним номоканон патриарха Фотия. Частичное восприятие получило также гражданское и уголовное право, изложенное в Эклоге и Прохироне, а также в отдельных новеллах Василевсов. Все упомянутые византийские источники использовались и имели хождение в виде рукописных переводных сборников с русским названием "Кормчая книга".

Например, 48-я глава Кормчей книги включала весь Прохи-рон, переведенный на славянский язык под названием "Градский закон" ("Закон градского глави различны в четыредесятых гранех"). Иногда в состав Кормчей книги (т.е. книги руководств, наставлений в правильном поведении и разрешении судебных споров) помещался заимствованный из Болгарии "закон судный людем", который представлял собой компиляцию из 18-го титула Эклоги (о наказаниях), а также Судебник болгарского царя Константина с дополнениями из законов Моисеева Пятикнижия.

Правовые начала и нормы находили фиксацию и распространение в сборниках под названием "Мерило праведное", где нравственные советы и заповеди Божьи сочетались с профессиональными наставлениями для судей. Вся эта компиляция основывалась на извлечении из полного состава Кормчих книг. Первые русские судебники содержали мало прямых заимствований. Мера заим-

ствований возросла в Уложении царя Алексея Михайловича 1649 г. Характерно, что религиозные наставники поначалу не только учили, но и судили новообращенных в веру, поскольку считалось, что одних церковных взысканий (епитимий и т.д.) против грешников и преступников из только что посвященных и потому еще не твердых в вере недостаточно. В компетенцию церковно-судебных властей входило рассмотрение дел о таких преступлениях, как волшебство, богохульство (в Византии они считались противогосударственными преступлениями). Эта юрисдикция, расширенная и видоизмененная за счет рассмотрения дел о многоженстве, о правах супругов, а также замена поединка "судом Божиим" в лице церковного суда просуществовала до реформ Петра I.

Изучение римского права как предмета в курсе юридического образования было введено с момента появления университетских и иных специальных юридических учебных заведений в центральной России и несколько ранее в тех местностях, где идеи и институты римской юриспруденции использовались в гораздо больших масштабах вследствие торговых, дипломатических и культурных . контактов со странами, имевшими высокий уровень освоения римского правового наследия (Польша, прибалтийские области, Бессарабия, отчасти Грузия и Армения).

Правоведение в России, как и в других ст

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 |