Имя материала: Инвестиционное право

Автор: Фархутдинов И.З.

3.2. советский период

 

а) регулирование инвестиций в годы НЭПа (20-е гг. ХХ в.)

Октябрьская революция 1917 г. положила конец первому этапу привлечения инвестиций в отечественную экономику, нанеся непоправимый урон естественному ходу развития России. Совет народных комиссаров 1 января 1918 г. принимает декрет, в п. 3 которого сказано: "безусловно, и без всяких исключений аннулируются все иностранные займы". Стало быть, 16-миллиардная сумма иностранных капиталов, вложенных в русские государственные займы, была аннулирована целиком. С национализацией транспорта были аннулированы все иностранные капиталы, вложенные в железнодорожное строительство. С национализацией банков и промышленных предприятий часть вложенных в этой форме иностранных капиталов избежала аннулирования, так как многие предприятия находились на территории, отошедшей от Советской России. Сумма иностранных капиталов в национальных предприятиях составляла более 2 млрд. руб. В целом же вся сумма аннулированных иностранных капиталов, вложенных в государственные займы, железные дороги, банки, торговые и промышленные предприятия, составила, по меньшей мере, 19 млрд. руб.*(48).

Но, несмотря на все это, иностранные капиталы оказали определенное влияние на экономику России и после Октябрьской революции 1917 г. Восстановление экономических связей с внешним миром шло по двум направлениям: во-первых, по пути развития внешней торговли, и, во-вторых, по пути привлечения иностранных капиталов.

Что касается первого направления, то с ним дела обстояли более или менее неплохо - торговать в России еще не разучились. Дело с привлечением иностранных капиталов обстояло значительно хуже. А как же иначе? Ведь был нанесен чувствительный удар по иностранным инвесторам.

Но тем не менее советское правительство смогло заинтересовать зарубежных предпринимателей и привлечь их капиталы для подъема многих отраслей экономики. Советская Россия старалась использовать все возможности для установления нормальных отношений с капиталистическими странами. Российские делегации принимали участие на международных конференциях в Генуе, Гааге, Лозанне, Лондоне не только с целью признания де-юре Советской России. Большевистское правительство понимало, что без торгово-экономических связей с другими государствами невозможно восстановление разрушенного войной народного хозяйства.

Естественно, что условия функционирования иностранного капитала в России до и после 1917 г. значительно отличались друг от друга.

В условиях братоубийственной гражданской войны и иностранной интервенции, когда вся экономическая деятельность была сконцентрирована в руках государства (политика "военного коммунизма") вопрос о привлечении иностранных капиталов был временно отодвинут на задний план. Но когда исход гражданской войны был уже ясен, привлечение зарубежных капиталов стало вопросом дня.

Основной формой привлечения иностранного капитала в годы нэпа стали концессионные договоры с иностранными инвесторами. В резолюции "О финансовой политике" XI съезда РКП(б) развитие этой формы международного экономического сотрудничества предусматривалось как один из путей оздоровления бюджета и ликвидации его дефицита.

В 1922 г. в ходе двух международных конференций - в Генуе и Гааге - специально обсуждались вопросы о концессиях в связи с вопросом о возмещении потерь иностранных инвесторов в России. Российская делегация заняла следующую позицию: "Российское правительство выражает готовность предоставлять в пользование иностранцам их бывшую собственность, национализированную и реквизированную, в тех случаях, когда это возможно в силу социально-экономической системы и основных законов Российской республики, то есть, предоставляя им в первую очередь при сдаче их бывшей собственности в концессию или в аренду... причем все эти виды пользования будут заключаться на срок и на условиях, подлежащих установлению в каждом отдельном случае"*(49).

На Гаагской конференции российская делегация предъявила подкомиссии частной собственности список предприятий, предложенных к сдаче в концессию.

Таким образом, на этих двух международных конференциях 1922 г. концессии играли роль одного из средств урегулирования претензий иностранных государств. Но при этом Советское правительство категорически отказывалось под видом концессии возвращать национальные предприятия в собственность их бывшим владельцам. В любом случае концессия представлялась лишь на условиях срочного пользования передаваемым предприятием.

Однако в апреле 1929 г. на Пленуме ЦК ВКП(б) позиции сторонников продолжения новой экономической политики были существенно подорваны. Резкий переход к командно-административной системе предрешил судьбу как концессионной политики, так и успешно действовавших в СССР концессий. В условиях сталинского курса на форсирование социалистического строительства создаваемые концессиями политические неудобства перевесили те выгоды, которые эти предприятия приносили государству.

В конце 20-х гг. XX в. началась усиленная ликвидация существующих концессий. Наряду с этим стала свертываться и сама концессионная политика: новые договоры с 1928-1929 гг. уже не подписывались.

Концессионной политике был нанесен вред угрожающих размеров после так называемого шахтинского дела об экономическом вредительстве, по которому проходило несколько германских технических специалистов. В 1930 г. были арестованы и осуждены почти все руководящие работники концессии "Лена-Голдфилдс", которым было предъявлено обвинение в шпионаже и экономической контрреволюции. Обвинения в шпионаже и вредительстве выдвигались и против других концессионеров.

Ощутимый урон концессионной политике нанесла обозначившаяся уже в 1925 г. тенденция к снижению мировых цен и спроса на продукцию основных концессионных предприятий в СССР - лесных, горнодобывающих и золотопромышленных. Эта тенденция действовала вплоть до конца 20-х гг. XX в. и не могла не усилиться в период мирового экономического кризиса. Потеря рынков, на которых концессионеры получали валютную выручку, и общее расстройство мирового капиталистического хозяйства в годы "великой депрессии" подвели черту с международно-экономической точки зрения под названием "концессионное дело в СССР".

В своей книге "Мой век - двадцатый" Арнольд Хаммер весьма красочно описывает условия работы концессионеров в СССР. Например, за небольшое административное прегрешение можно было, в полном соответствии с революционной законностью, угодить под арест. А чего стоит рассказ о "черной" валютной бирже в Москве, куда приходили не только спекулянты, но и добропорядочные служащие госбанка для обмена - по государственной нужде - валют. У входа в биржу сидела женщина-контролер с заряженным наганом: И, наконец, апофеоз этих воспоминаний - история о том, как их автор едва не оказался съеденным сибирскими волками по пути на свою асбестовую концессию*(50).

Конечно, не волки отпугивали иностранных предпринимателей. Были у них более веские причины опасаться вкладывать свои капиталы в советскую экономику. Что же мешало концессионной политике наполниться реальным содержанием, хотя бы в тех достаточно узких рамках, которые были ей поставлены политическим руководством страны? Разумеется, суровый инвестиционный климат в СССР, слишком суровый, чтобы здесь мог прижиться иностранный капитал.

 

б) инвестиции и командно-административная экономика СССР (1930-1980 гг.)

Однако переход к командно-административным методам руководства экономикой в конце 20-х гг. XX в. в сочетании с лозунгом об усилении классовой борьбы по мере продвижения к социализму привели к полному вытеснению иностранного капитала из нашей экономики, часто насильственному.

С конца 20-х гг. XX в. вплоть до 1987 г. официальное отношение к иностранному капиталу в СССР было сугубо отрицательным. Вместе с тем сам СССР выступал в качестве иностранного инвестора за рубежом.

После Великой Отечественной войны на основе перешедших к СССР бывших германских активов, находившихся в Болгарии, Румынии, Венгрии, Финляндии, по соглашению с этими странами на их территориях были созданы смешанные общества, действовавшие до 1955 г.

Начиная с 1960 г. возобновляется практика создания за границей смешанных торговых обществ с участием советских внешнеторговых организаций. По данным на 1987 г., таких обществ насчитывалось 99*(51).

Смешанные торговые общества в основном занимались продажей за границей различного советского оборудования, автомашин, оптических и измерительных приборов, часов, точной и контрольной аппаратуры, радиоприемников, нефти и нефтепродуктов и другой промышленной продукции.

Помимо этого, за рубежом был создан ряд смешанных обществ, которые осуществляли транспортно-экспедиторские и другие виды обслуживания советских судов, например Черноморско-Балтийское страховое общество в Великобритании, советско-австрийское общество "Гарант" страховали как советские, так и иностранные транзитные грузы. В Финляндии в 1967 г. было учреждено советско-финское общество "Саймаалайнз" для транспортно-экспедиторского обслуживания и организации перевозок. С начала 70-х гг. XX в. Советский Союз начал создавать смешанные общества в сфере рыбного промысла. Так, в 1971 г. учреждено общество "Совиспан" на Канарских островах. В течение 1974-1976 гг. организованы советско-французское общество "Франсов", советско-итальянское "Совитпеско", советско-сингапурское "Марисско", советско-иракское "Рафидейн фишериз компани", советско-американская корпорация "Совам". В 1976-1981 гг. созданы советско-шведское акционерное общество "Скарус АВ", советско-новозеландские общества "Флетчер - Соврыбфлот фишинг лтд" ("Флетсов"), "Амалсов фиш лтд" ("Амалсов"), советско-мавританское АО "Мавсов", советско-перуанское АО "Совинка". Был также создан ряд смешанных банков за рубежом.

Таким образом, СССР достаточно активно использовал смешанные предприятия как форму международного экономического сотрудничества, однако только за рубежом, выступая в качестве экспортера капитала.

На территорию СССР иностранный капитал с конца 20-х гг. XX в. в течение более 60 лет не допускался и, естественно, какой-либо необходимости в регулировании иностранных инвестиций вплоть до 1987 г. не было.

Особенности понимания категории "инвестиции" в те времена состояли в том, что его истоки находились в "недрах" так называемой социалистической плановой системы хозяйствования. Отличительной чертой плановой экономики является то, что денежные средства рассматриваются в ее рамках в качестве условной единицы измерения стоимости (как выражения затраченного труда). В условиях социализма денежные средства никогда не могли превратиться в денежный капитал и в качестве капитала как самовозрастающей стоимости никогда не рассматривались, в том числе и потому, что капитал представлялся орудием эксплуатации рабочей силы, орудием присвоения прибавочного продукта. Таким образом, законодательство советского социалистического периода просто не могло содержать правовых норм, касающихся движения денежного капитала и осуществления инвестиций.

Вместе с тем определенный опыт правового регулирования внешнеэкономических отношений был накоплен в период существования экономической организации сотрудничества социалистических государств - Совета экономической взаимопомощи.

Достаточно указать на существовавшее в 80-е гг. XX в. разграничение совместных хозяйственных организаций (СХО) на совместные хозяйственные товарищества (прообраз договорных форм инвестиций) и совместные предприятия, ставшие впоследствии основной формой осуществления инвестиций не только из социалистических, но также и из других, в том числе капиталистических, стран. Регулирование предприятий с иностранными инвестициями было создано по образу регулирования совместных хозяйственных организаций 80-х гг. XX в. Важным представляется также и то, что не было унаследовано из этого опыта. В основе СХО - этих прообразов инвестиционной деятельности - лежали, как правило, международные договоры, заключаемые между органами государства (министерствами и ведомствами), содержащие в себе основы правового регулирования создаваемого предприятия - правовой формы экономического сотрудничества. Достигнутое между государствами соглашение обеспечивало необходимый для регулирования иностранных инвестиций допуск иностранного капитала на территорию государства. Обоснование избранного подхода к регулированию инвестиций содержалось в теоретических разработках того времени, посвященных специально этой теме, а также общим вопросам внешнеэкономического сотрудничества. С принятием в 90-х гг. XX в. первых законов об иностранных инвестициях, в отличие от предшествующего опыта, деятельность иностранного государства как инвестора была подчинена российскому законодательству.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 |