Имя материала: История отечественного государства и права

Автор: Борис Николаевич Земцов

§ 2. социальная система

 

Любое общество состоит из определенных социальных групп, например, европей- ское средневековое общество – из сословий, буржуазное – из классов. Социальная система России XVI–XVII вв. состояла из служилых групп.

Первой особенностью социальной системы этого периода являлся принцип фор- мирования групп: оно происходило не столько по рождению, сколько в соответствии с потребностями общества.

Вторая особенность заключалась в том, что интересы каждого отдельного человека или социальной группы стояли ниже интересов общества.

 

Третья особенность состояла в фактическом отсутствии у этих групп социальных прав. Власть детально регламентировала, в основном, обязанности. Соборное Уложение

1649 г. не знает иных достоинств личности, кроме государственной службы. Причем бли-

зость к власти каждую минуту могла измениться.

По способу выполнения своих обязанностей все социальные слои можно сгруппи- ровать в две большие группы: служилые и тяглые. Соответственно, служилые делились на бояр, окольничьих, думских людей (дворяне и дьяки), стольников, стряпчих, москов- ских дворян, жильцов, дворян и детей боярских городовых. А тяглые делились на кресть- ян и посадских. Особняком стояло духовенство.

На первый взгляд, сам факт возникновения сословно-представительной монархий в середине XVI в. следует расценивать как социальный компромисс. Даже более того: то, что в течение последующих ста лет Земские соборы и Боярская дума собирались посто- янно, можно расценить как расцвет сословно-представительной системы. На самом деле, основная тенденция развития социальных отношений заключалась в усилении власти царя и государственных органов. Служебные привилегии не отменялись, но ими наде- лялся конкретный человек, а не слой в целом. Ни один социальный слой гражданскими правами уже не обладал. Так что особенностью социальной системы этого периода явля- лась полная зависимость людей от государства.

Бояре. В зависимости от знатности и личных заслуг, бояре получали:

−          думский чин (бояре, окольничьи, думские дворяне),

−          придворный чины (сокольники, конюшенные, стольничьи, чашники и др.),

−          военный чин (воеводы).

Время, когда бояре представляли собой социальную основу феодального сепара- тизма, давно прошло. Статус бояр с уровня вотчинника понизился до положения служи- лых людей. В XVI в., а затем более в XVII в. никто из них не мечтал о восстановлении вольницы былых столетий. Боярские роды активизировались лишь в момент перехода власти от одного монарха к другому, выторговывая себе, место поближе к трону. А в годы Смуты каждый из них пытался посадить на трон своего представителя; в результате на- чинались придворные интриги, которые заканчивались гибелью тех, кто в этой борьбе проиграл, и неисчислимыми несчастьями для простых людей.

В истории этого социального слоя конец XVI в. – начало XVII в. интересен попыт- кой укрепить социально-бытовой статус путем навязывания каждому очередному царю – Б.Ф. Годунову, В.И. Шуйскому, Владиславу и М.Ф. Романову – крестоцеловальных (или подкрестных) грамот. Это были документы, которыми бояре пытались оградить себя от очередного царя-тирана: не отнимать вотчин, не верить доносам, не лишать никого жиз- ни без приговора Думы, наказывать лишь после тщательной проверки следственными органами, не подвергать гонению родню виновных.

Эти грамоты готовились к моменту венчания на царствование очередного царя.

Считалось, что если царь поцелует лежащий на грамоте крест, он будет обязан выпол-

нить все, что перечислялось в грамоте. Первая такая попытка была предпринята в момент

избрания на царствование Бориса Годунова. Но его окружение приподняло крест над

грамотой, так что царь оказался избавлен от необходимости выполнять предписания гра-

моты. В.И. Шуйский крест на грамоте поцеловал, но монархом он оказался безвольным и

обещаний не выполнил. Сын польского короля Владислав обещал все требования бояр

выполнить, но сначала отец не пустил его в чужую и неспокойную страну, а потом этому

воспротивилась сама Россия. М.Ф. Романов крест на боярской грамоте поцеловал, и пока

его отец был в плену у поляков, обещание свое выполнял. Вернувшийся же из плена Фи-

ларет обязательствами связан не был и данному сыном обещанию не следовал. Слабость

боярства предопределялась, конечно, не позицией того или иного монарха, а разобщен-

 

ностью самого боярства. Их политическая позиция была подорвана еще в первой поло- вине в XVI в., когда государство распространило свою власть на боярскую собственность и их личную свободу.

В годы Смуты бояре играли активную политическую роль. Сначала титулованное боярство обрушилось на нетитулованное (в лице Б.Ф. Годунова), затем нетитулованное – свергло титулованных Рюриковичей (в лице В.В. Шуйского). Наконец, титулованные Ге- диминовичи (Голицыны, Бельские и Мстиславские) умудрились перессориться с первым и вторым атипольским ополчением. В результате новый царь Михаил Романов оказался не боярским ставленником. И хотя Романовы принадлежали к верхушке боярской ари- стократии, вокруг царского трона после 1613 г. оказалось худородные боярские роды, за- интересованные в ликвидации социально-политических конкурентов.

В течение первой половины XVII в. боярство как социальный слой прекратило свое существование. Практически вымерли такие боярские роды, как Мстиславские, Шуйские, Бельские. Другие – Хованские, Ростовские, Голицыны – обеднели. Еще оставались в живых отдельные потомки древних боярских родов, таких как Холмские, Микулинские, Пенковы, Воротынские. Но боярство в целом окончательно лишилось политической власти.

Впрочем, и имуществом боярство обладало не в силу своих прежних аристократи- ческих прав, а лишь благодаря службе. Права бояр в распоряжении вотчинами были ог- раничены. Вотчины можно было продать, подарить, купить, но с одновременной переда- чей служебных обязанностей. Завещать, передать по наследству вотчины разрешалось только своим родственникам.

Дворянство. По способу комплектования дворяне делились на свободных и несво- бодных. Скорее всего, несвободных было гораздо больше. Меньшая их часть концентри- ровалась в дворцово-вотчинной системе (тиуны, ключники и т.п.), а основная часть (из бывших крестьян, холопов, преступников) отправлялась на границу. Туда же – на тяже- лую военную службу – могли верстать (то есть забрать, назначить) даже боярских детей (которые представляли собой обедневшие боковые ветви бояр).

Несмотря на то, что дворянство в XVI в. превратилось в тот слой, из которого рек-

рутировались государственные служащие всех уровней, правящим слоем его нельзя счи-

тать. Он оставался политически безгласным и зависимым от государства в бытовом плане.

Поместья выдавались государством служилым людям на время службы, по наслед-

ству не передавались. Но сын, бравший на себя служебные обязанности отца, мог оста-

вить поместье за собой. С юридической точки зрения, право собственности состоит из

трех элементов: владения, пользования, распоряжения. Помещик мог пользоваться и вла-

деть, но распоряжалось, в конечном счете, только государство

Размеры поместья и денежного жалования для каждого служилого человека опре-

делялись индивидуально. Раздачу земли осуществляли Поместный, Разрядный приказы,

приказ Большого дворца, Малороссийский, Новгородский и др., то есть те, в распоряже-

нии которых находился служилый человек. Пожалование представляло собой выдачу

жалованной грамоты и запись в приказной книге.

Зимой, когда военные действия не велись, дворяне жили в своих поместьях.

В годы Смуты дворянство проявило себя как преданное монарху сословие. Но, по-

скольку, цари на русском престоле менялись с калейдоскопической быстротой, то для

политической позиции дворян было характерно метание: разуверившись в старом царе,

они пытались поддержать нового, причем каждому служили верой и правдой. Примером

этих метаний стала судьба одного из дворянских предводителей – З.П. Ляпунова: сначала

он примкнул к Лжедмитрию I против Б.Ф. Годунова, после этого – к И.И. Болотникову

против Шуйского, после его гибели – к Шуйскому против Лжедмитрия II, в 1610 г. сра-

жался против Шуйского за Владислава.

 

В течение первой половины XVII в. дворянство стремилось повысить статус своих поместий и, в определенной степени, ему это удалось. Так, с 1611 г. часть поместья стала выделяться вдовам и дочерям. С согласия правительства можно было поменять поместье на вотчину. В случае выдачи дочери замуж за человека, принимающего на себя служеб- ные обязанности отца, поместье сохранялось за новой семьей.

Но жизнь служилого человека оставалась тяжелой и опасной. Так, в 1633 г госуда- рю били челом даже московские дворяне (то есть высший слой дворянства), что на войну идти не могут, так как у одних нет земли, у других есть – да без крестьян, у третьих – кре- стьян по 5–6 душ. Правительство эти челобитные внимательно изучило и пришло к вы- воду, что помещик может служить только с 15 крестьянами. Сами же служилые люди до- казывали, что у каждого из них должно быть не менее 50 крепостных. Из челобитных 1641 г. видно, что многие провинциальные дворяне были настолько бедны, что шли в холопы к более богатым дворянам. В середине XVII в. 38,4\% дворян оставались беспоместными,

58,2\% – мелкопоместными.

Обязанностей у дворян оставалось гораздо больше, чем прав. В случае их плохого выполнения, дворянин с лёгкостью мог лишиться имущества, и даже жизни. Дворяне от- нюдь не богатели за счет своих крепостных крестьян. Лишь некоторые из них не являлись на весенние призывы по «нерадивости».

Крестьянство. Первая попытка юридически ограничить передвижение крестьян с одного участка земли на другой была предпринята еще Иваном III в Судебнике 1497 г. Поскольку многие крестьяне все-таки расплачивались с владельцами земли и уходили, то государство теряло возможность обеспечить продовольствием служилых людей и их се- мьи. В 1551 г. оно отменило «Юрьев день осенний» в отдельных регионах страны. Но это- го оказалось недостаточно, чтобы остановить бегство крестьян. Между тем, в 50-е гг., в ре- зультате разгрома Казанского и Астраханского ханств, к России были присоединены зем- ли Среднего и Нижнего Поволжья. Приблизительно тогда же началось освоение русски- ми крестьянами территории Дона. Первая казацкая станица на Дону датируется 1549 г. Вскоре купцы Строгановы с помощью отрядов казаков начали освоение Сибири. Вслед за ними в Сибирь потянулись и крестьяне с ремесленниками.

Уход на новые земли наиболее трудоспособной части населения грозил приобре-

сти масштабы экономической катастрофы. В ходе опричнины миграционный поток еще более возрос. Оставшиеся старики прежние большие поля обработать уже не могли и вы- нуждены были их сократить. К началу 70-х гг. в некоторых районах заброшенными ока- зались 9/10 земель. Между тем, при скудности ресурсов государство не могло расплачи- ваться с ратными людьми чем-либо иным кроме земли с прикрепленными к ней работ- никами. Крупные землевладельцы различными посулами и льготами еще могли остано- вить разбегающихся крестьян, переманить их с земель бедного помещика, защитить от опричников. Мелкий же служилый люд разорялся, а без служилых людей невозможно было справиться ни с крымскими татарами, ни с поляками, ни со шведами. Поэтому в

1581–1582 гг. «Юрьев день» был отменён по всей стране на неопределённое время; этот период известен как «заповедные лета».

Конечно, бегство крестьян на ничейные земли продолжалось, что приводило слу- жилых людей на грань разорения. Поэтому в 1592 г. правительство провело перепись (всё население было включено в специальные «писцовые книги»), и появилась возможность установить, сколько принадлежит крестьян каждому феодалу. Но текст указа не найден, имеются лишь косвенные доказательства его существования. Важнейшим из них был за- кон 1597 г., установивший «урочные лета» (время поиска беглых крестьян, 5 лет).

Однако, во-первых, крестьянин при этом не терял личной свободы. Расплатившись с хозяином земли, он (теоретически) мог идти на все четыре стороны. Во-вторых, прави-

 

тельство стремилось лишь к восстановлению разоренного в предшествующие десятилетия хозяйства, поэтому свободу передвижения терял лишь глава хозяйства. Остальные же чле- ны семьи – братья хозяина или его взрослые сыновья – по-прежнему имели юридическую возможность уйти куда и когда хотели. Таким образом, данную ситуацию следует рассмат- ривать лишь как экономическую меру, вызванную расстройством хозяйства страны.

Между тем, в начале XVII в. началась Смута. В 1612 г. поляков выгнали из Москвы, и вроде бы должен был наступить долгожданный мир. Однако страну терроризировали многочисленные банды, а вскоре армии Польши и Швеции вновь пересекли наши рубе- жи. Правительству Михаила Федоровича пришлось увеличить налоги вдвое по сравне- нию с суммами конца XVI в. А крестьяне в ответ традиционно устремились на окраины страны. Этот процесс требовалось остановить.

Не менее важной причиной, вызвавшей дальнейшее ухудшение положения кре- стьян, оставалась бедность страны. В условиях низкого уровня развития товарно- денежных отношений, государство в первой половине XVII в. по-прежнему оплачивало работу служилых людей раздачей земли с работавшими на ней крестьянами. Требовалось не только найти бежавших крестьян, но и остановить их массовую миграцию. Поэтому правительство пошло по пути увеличения срока сыска уже прикрепленных крестьян: в

1619 г. устанавливается пятилетний срок сыска, в 1637 г. – девятилетний срок, в 1641 г. – десятилетний. Тем же законом 1641 г. землевладельцы получили право требовать назад своих крестьян в течение 15 лет, вывезенных другими землевладельцами на свои земли. С 1649 г. крестьяне с их жёнами и детьми становились «крепкими».

Однако, принимая все эти решения, правительство всегда помнило, что у поме- щиков и государства разные интересы. Государству был нужен тяглец, выплачивающий подати и содержащий служилых людей с их семьями. Помещик же мечтал о холопах, т.е. полностью зависимых от него крестьянах.

На протяжении первой половины XVII в. правительство заботилось, прежде всего,

об интересах государства. Это выразилось в принятии целого комплекса законов:

−          помещик был обязан предоставить крестьянину землю,

−   он нес ответственность перед государством за исправную выплату крестьянами налогов,

−    приобретать крестьян разрешалось только мелким землевладельцам, и то не более двух крестьян в один раз,

Этот указ был направлен на укрепление финансового положения мелкого служи- лого люда. Крупные землевладельцы и так находились на службе, увеличение численно- сти их крестьян на их служебном рвении никак не сказывалось.

−          в случае плохого несения государственной службы, у служилого человека отбира-

лись и поместье, и крестьяне,

−   перед продажей, покупкой или передачей права собственности на крестьянина землевладелец должен был спросить разрешения местного пристава с последующим ут- верждением сделки этим же наместником и судом,

−          ловить беглых крестьян имел право не их хозяин, а местный пристав,

−          побег крестьян рассматривался властями как государственное преступление.

В существовании этих законодательных актов как раз и проявился государствен-

ный характер крепостного права России.

Итак, в середине XVII в. завершился процесс юридического оформления крепост-

ного права. Его признаками были:

−          прикрепление к месту жительства,

−          прикрепление к месту работы,

 

−          личная незащищенность,

−          ограничения в праве распоряжения частной собственностью.

Однако все эти признаки были характерны и для остальных социальных слоев; с

той лишь разницей, что они были зависимы не от других сословий, а от государства. Это означает, что в середине XVII в. в России юридически оформилась социальная система, идентичная восточным системам.

Посадские.

Со второй половины XVI в. жизнь в посадах стала быстро ухудшаться. При Иване IV это связано с Ливонской войной и опричниной, а при Федоре и Борисе Годунове – с уве- личением крестьянских податей, что повлекло за собой падение покупательного спроса крестьян.

В зависимости от места проживания, ремесленники и торговцы именовались «чер- ными» или «белыми» людьми. «Чёрные люди» были свободными и платили государст- венные налоги. Они были объединены в общину во главе с земским старостой. «Белые слободы» (от слова «обелить» – освободить от податей) создавали на собственной терри- тории бояре и монастыри. Гражданскими свободами их жители не обладали.

Спасаясь от налогов, многие ремесленники стремились переселиться на террито-

рию «белых слобод». Поскольку рост этих слобод наносил государству экономический ущерб, правительство Ивана IV ещё в 1550 г. запретило «закладываться за монастыри». С 1600 г. закладчиков стали возвращать в тяглую общину.

Между тем, жизнь в «черных слободах» была неимоверно тяжелой: ремесленников

и торговцев постоянно отягощали новыми налогами, поборы местной администрации были постоянными, казна установила монополию на самые выгодные виды товаров и не давала возможности разбогатеть, кроме того, иностранцы получали в России значитель- ные льготы, отбивая «хлеб» у русских мастеров. Поэтому, как и крестьяне, ремесленники и торговцы при каждом удобном случае стремились все бросить и бежать.

Чтобы остановить процесс бегства «чернослободских» ремесленников из Москвы,

правительство в 1613 г запретило им покидать пределы города. В 1619 г. эта мера была распространена на все города страны. Но жизнь в посадах была настолько тяжелой, что бегство посадских не уменьшалось.

Правительство не было глухим к многочисленным челобитным посадских людей и по мере возможности им помогало. Во-первых, в течение XVII в. были ликвидированы внутренние торговые пошлины (пошлины 1646 г. и 1653 г. оказались уже исключением из установившейся политики правительства). Во-вторых, в 1649 г. иностранцы были вытес- нены из внутренней розничной торговли. И все-таки главной линией правительства в отношении посадских было усиление административно-полицейского нажима. Прави- тельству в 1638 г., 1642 г. и 1648 г. пришлось повторять указы, запрещающие посадским менять место проживания, каждый раз усиливая наказание. В 1658 г. за побег из города с целью укрывательства от налогов была введена смертная казнь. И всё равно из посадов бежали: например, в Москве в 1650 г. посадских осталось в три раза меньше чем в начале века, в 1668 г. в Ярославле проживало 3468 посадских, а через десять лет их осталось 2862; в Костроме число посадских уменьшилось с 1322 человек до 1044.

В 1649 г. были ликвидированы «белые слободы». Отныне всё посадское население должно было нести тягло в пользу государства.

Власть невольно выкорчевывала слабые ростки капитализма, который в Европе в течение последующих двух-трех веков принципиально изменили все общество.

В Европе уже XI–XV вв. существовал городской строй в качестве альтернативного феодализму социально-экономического уклада. Поскольку все города располагались на земле каких-либо герцогов, епископов или графов, то XI–XIV вв. города вели борьбу с

 

этими феодалами за свою экономическую и политическую свободу. Многовековое про- тивостояние горожан и власти привело к возникновению нового мировоззрения. Сна- чала им стал гуманизм. В его основе лежало признание ценности человеческой жизни, права человека на свободу и счастье. Это направление общественно-политической мыс- ли оказалось социально узким – оно охватывало тончайший слой образованных людей. Но в XVI в. антифеодальная идеология приняла форму массового движения – протес- тантизма. Таким образом, горожане в течение XI–XV вв. готовили экономическую и ми- ровоззренческую основу для перехода Европы на качественно более высокую историче- скую ступень.

Ничего подобного в России (как и на Востоке) не было, русские города не противо- стояли политическому строю, а являлись его составной частью. Не случайно ни одно из городских восстаний не было направлено против самодержавной царской власти. Что касается остальных социальных слоев, то они зависели от царских милостей, были связа- ны с властью прочными социально-экономическими узами. Это означало, что российская социальная система оставалась монолитной, прочной и не имела внутренних источников развития, помимо государственных.

Народные движения. Народные массы являлись составной частью сложившейся

социальной системы. Никакого иного образа  жизни, кроме привычного, они  себе  не

представляли. В этой жизни давно сформировался уклад с общинной взаимопомощью, чувством справедливости и уравнительной моралью. Ключевыми понятиями народной психологии оставались «правда», «справедливость», «истинность». Базовой категорией политической психологии являлся монархизм. Народным массам просто не могло прий- ти в голову, что именно царь венчает собой существующий порядок, поэтому именно в царе они искали защиту от бесконечных бед.

Их появление требовало объяснения, и оно было найдено в понятии «измена». В ус- ловиях всеобщей службы тяготы должны были делиться поровну. И любое нарушение усто- явшегося порядка народ как раз и трактовал как «измену». «Предателей» обнаруживали в лице бояр, поставивших себе новые терема, не соответствующие их чину. Следовательно, в понимании народа, они и воровали, и это требовало восстановления справедливости.

Эти выводы, наряду с анализом масштабов социального противостояния в XVII в.

народных масс и власти, сопоставления аналогичных процессов России и Европы позво-

ляют сделать более широкие обобщения.

В Европе столкновения общества с властью начались в XI–XII вв., в результате чего уже тогда, в рамках городской территории горожане обрели гражданские и политиче- ские права. Вторым этапом, обеспечившим обществу новый уровень свободы, стала Ре- формация. А уже затем, в XVII–XVIII вв. последовали буржуазные революции. В России первые крупные восстания произошли в XVII в. Но хотя современники и назвали его

«бунташным», восстания не смогли сыграть роль катализатора исторических процессов.

Чаяния, надежды и ментальность холопов и крестьян проявились в восстаниях под руководством Хлопка в 1603 г. и И.И. Болотникова в 1606–1607 гг. О восстании Хлопка из- вестно очень мало в силу его быстротечности. Восстание же, которым руководил боевой холоп И.И. Болотников, потрясло страну. Оно стало самым массовым социальным дви- жением за всю историю страны. И.И. Болотникову удалось объединиться с дворянством и казаками и в борьбе за восстановление на троне «царевича Дмитрия» двинуть против В.В. Шуйского 100-тысячное войско.

Восстания казаков отличались от движения дворян и крестьян тем, что первона- чально они выдвинули своего самозванца: в 1605 г. на казачьем кругу выходец из посад- ских людей Мурома Илейка был провозглашен сыном царя Федора Ивановича «цареви- чем Петром». Восстание полыхало на юге России в течение 1605–1607 гг. Следующий ру-

 

ководитель казаков – выходец из «простых людей», донской атаман И.М. Заруцкий – ока- зался более крупной политической фигурой. В 1606–1607 гг. он возглавлял движение ка- заков во время восстания И.И. Болотникова, в 1607–1608 гг. сражался на стороне Лже- дмитрия II и стал боярином в его тувинском лагере. В 1610 г. перешел на сторону Влади- слава и участвовал вместе с поляками в походе на Москву, но в 1611 г. стал одним из орга- низаторов первого ополчения. Избрание Михаила Романова не признал и попытался по- садить на трон сына Лжедмитрия II. В 1614 г. он был казнен в Москве.

После Смуты на какое-то время жизнь в городах казалась спокойной. Но в 30-е гг.

социальное напряжение быстро начало нарастать: восстания прошли в Москве, Томске и некоторых других городах. В середине 40-х гг. они охватили новые районы – Воронеж, Елец, Тотьму, Каргополь.

1 июня 1648 г. в Москве разразился «соляной бунт». Вслед за этим волна погромов

прокатилась по 40 городам: Козлову, Соль-Вычегодску, Курску, Устюгу Великому, Воро-

нежу, Ельцу, Ливнам, Чугуеву, Тотьме, Каргополю, Нарыму, Томску, Чердыни и др.

В 1650 г. поднялись мятежи в Пскове и Новгороде.

В июле 1662 г. в Москве вспыхнул «медный бунт» 1662 г.

В 1670 г. на Дону началось восстание под руководством С. Разина.

Сам факт этого крайнего выражения социального недовольства, вроде бы опро-

вергает положение о подавлении общества государством, об ином, нежели в Европе, со- циальном устройстве. На самом деле механизм и масштабы этих восстаний принципи- ально отличались от тех, что потрясали Европу. Поэтому и их результаты оказались не такими как в Европе.

Во-первых, доля горожан в общей массе населения составляла незначительную ве-

личину. Москва являлась крупнейшим мегаполисом Европы: в ней проживало около 100 тыс. человек. В Новгороде, Пскове, Казани и Нижнем Новгороде – по 25–30 тыс. человек. В остальных же городах проживало по 3–5 тыс., причем подавляющее число городов представляло собой крепости или административные центры, торговцы и ремесленники составляли в них лишь малую долю.

Если в Европе во главе восстаний стояли торговцы и ремесленники, возросшие экономические возможности которых не укладывались в узкие рамки феодальных произ- водственных отношений, то в России восстания стали проявлением отчаяния широких народных масс, задыхавшихся от бремени непосильных налогов. Те идеи, ради которых в Европе поднимались на революции, – экономическая и личная свободы – в России отсут- ствовали. Мысли о необходимости широких социальных преобразований здесь неоткуда было возникнуть

Казацко-крестьянское восстание под руководством С.Т. Разина по числу участни-

ков многократно превышало число всех восставших горожан. Собственно разинская ар- мия в период своего могущества в 1670–1671 гг. достигала 20 тыс. Они спровоцировали восстание на Нижнем и Среднем Поволжье, где в общей сложности в борьбу за лучшую жизнь втянулось около 200 тыс. человек. Тем не менее, и это число в общей массе населе- ния не составляло значительной доли.

Во-вторых, и это главное, ни одно из восстаний не было направлено против суще-

ствующего строя.

Все восстания происходили по одной и той же схеме: сначала городские низы пы-

тались подать царю петицию с изложением своих несчастий, потом шли громить усадьбы

бояр. При этом собственные действия они оценивали как защиту существующего поряд-

ка вещей, как восстановление справедливости. Поэтому ценности из разрушенных тере-

мов восставшие не брали.

 

Необходимой предпосылкой восстаний являлись слухи. Царь в них неизменно оказывался защитником простого народа, которого околдовали или захватили «злые во- роги»:

−          в 1650 г. в Пскове и Новгороде распространился слух, будто государь находится в

Польше и написал указы, облегчающие жизнь народа, но бояре–кровопийцы их скрыли,

−    в 1662 г. народ был уверен, что медные деньги бояре выпускают без ведома царя. Около 4–5 тыс. человек прорвались в резиденцию царя с. Коломенское, где вручили ему челобитную с требованием наказать «бояр-изменников»,

−    участники восстания под руководством С.Т. Разина искренне верили взаимно ис- ключающим друг друга вещам. С одной стороны, С.Т. Разин объявил себя мстителем за Алексея Михайловича, у которого бояре отравили двух сыновей – Алексея и Семена. С другой – многие считали, что царевич Алексей находится в войске Разина.

Такой же своеобразной формой социального протеста, как и городские восстания,

стал раскол. Народные массы ошибочно связали ухудшение своего положения с рефор- мой Никона. Тысячи старообрядцев бежали на Север, Урал, в Заволжье. Их общим лозун- гом стал возврат к старине. Ни старообрядцы, ни сторонники Никона к изменению от- ношений между обществом и государством не стремились. Между тем, в Западной Евро- пе еще в XVI в. по средневековому католицизму был нанесен мощнейший удар протес- тантским направлением, что стало мировоззренческой основой будущей капиталистиче- ской системы.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |