Имя материала: История отечественного государства и права

Автор: Борис Николаевич Земцов

Глава  4. государство и право в 30-е гг.

 

§ 1. Характеристика периода

 

К концу 20-х гг. страна столкнулась с рядом серьезных проблем, связанных не столько с политикой ВКП (б), сколько с идеями социального равенства, утвердившимися в стране в ходе революции 1917 г.

Первую группу составляли экономические проблемы.

1. До революции развитие промышленности во многом обеспечивалось за счет ог-

рабления деревни, иностранных инвестиций и экономической инициативы буржуазии.

Все эти источники оказались утрачены. В результате, например, если в 1913 г. при вало-

вом  сборе  в  76,5  млн.  тонн  зерна  экспорт  составил  9,6  млн.,  то  в  1926  г.  при  сборе

в 76,8 млн. вывоз составил 2,1 млн. тонн. С одной стороны, это означало, что крестьяне

стали питаться гораздо лучше. Однако темпы развития промышленности при сохране-

нии ненасилия в отношении деревни оказались более низкими, чем до революции. При

сохранении верности идеям революции 1917 г. СССР мог превратиться в страну низко-

рентабельных натуральных крестьянских хозяйств. Медленные темпы роста сельскохо-

зяйственной продукции были вызваны также ценовой политикой государства, осмыслен-

но устанавливавшего низкие цены на сельхозпродукцию, и завышавшего цены на про-

мышленные товары. В результате значительная доля продукции оставалась у крестьян, в то время как горожане испытывали недостаток продовольствия.

2. Крестьянский труд фактически оставался ручным. Лишь 15\% хозяйств имели те или иные сельскохозяйственные машины – сеялки, жнейки, молотилки и т.д. 28,3\% кре- стьянских хозяйств не имели рабочего скота, 31,5\% – пахотного инвентаря. Несмотря на НЭП шансов разбогатеть у подавляющей массы крестьян не было.

Экономические трудности порождали социальные.

1. До революции в городах, промышленных поселках, на строительстве и транс-

порте развивалась рыночная экономика, худо-бедно обеспечивающая работой с осени и

до весны до 10 млн. крестьян. Но в ходе революции эта экономика оказалась сломанной, а

на государственных заводах и фабриках рабочих мест было мало. Избыточное же населе-

ние в деревне выросло до 20 млн. человек.

2. Население страны росло быстрее, чем валовые сборы зерна. В результате обеспе-

ченность зерном на душу населения сократилась с 584 кг в 1913 г. до 484 кг в 1928 г.

3. НЭП ничего не дал деревенским беднякам, доля которых в общей массе сель-

ских жителей начала расти.

Третья группа проблем носила политический характер.

1. НЭП не стыковался с антирыночными программными установками большеви-

ков. Эта политика для них всегда была временной и переходной.

2. Большевики пришли к власти с обещаниями прорыва в светлое будущее. Между тем, после революции прошло уже десять лет, что в масштабах представлений простого человека было очень большим сроком. Жизни тех, кто в то время находился у власти, для вызревания предпосылок социализма естественным путем, могло просто не хватить.

 

3. НЭП противоречил также мировоззрению рабочих, которые в силу своего места в системе производства с ним никак не были связаны и ничего от него не получали.

Все это вместе взятое толкало большевиков к радикальной перестройке всей эко-

номики.

Индустриализация. Впервые о необходимости ускоренного развития промыш- ленности заговорили в 1926–1927 гг. Тогда в партии шла борьба с Л.Д. Троцким, Л.Б. Ка- меневым и Г.Е. Зиновьевым, выступавшими за ускоренную индустриализацию за счет усиления налогообложения с крестьян. Победившая сталинская группа вроде бы должна была по всем направлениям выступать против. Однако сама эта группа состояла из мар- ксистов. Поэтому, изгнав из партии своих бывших товарищей, она приступила к выпол- нению их же программы.

Ускоренная реконструкция народного хозяйства, то есть превращение экономики страны из аграрной в индустриальную, началась осенью 1928 г. Положение И.В. Сталина то- гда было непрочным: во взглядах на масштабы и темпы индустриализации, как в Политбю- ро, так и в ЦК ВКП (б), он имел серьезных противников. Поэтому официальное принятие явно спорного плана развития экономики страны на первую пятилетку состоялось лишь в апреле 1929 г. на XVI конференции ВКП (б), когда его положение упрочилось.

Кроме того, осенью 1929 г. в капиталистическом мире разразился тяжелейший кризис. Казалось, что крах капиталистической системы близок. Это подталкивало И.В. Сталина и его единомышленников к попытке в короткий исторический срок завершить социалистические преобразования.

Представление И.В. Сталина об индустриализации в своей основе были идентич- ны взглядам его недавних противников – Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева и Г.Е. Зиновьева. В то же время между ними существовало и принципиальное различие: даже самые левые концепции перехода к социализму строились на основе учета объективных обстоя- тельств, И.В. Сталин же с ними принципиально не считался. Его победа в этот период была вызвана следующими обстоятельствами.

Во-первых, в ходе вакханалии борьбы с техническими специалистами (явившейся логичным завершением «Шахтинского дела») на место разоблаченных «инженеров- вредителей» назначались «красные директора», 89\% из них имели начальное образова- ние. В иных условиях они эти должности никогда бы не получили. Но они их заняли и были благодарны власти, которая поверила в них и так радикально изменила их судьбу.

Во-вторых, поколение старых большевиков уже не обладало властью, а руководи- тели областных партийных организаций выдвинулись в годы гражданской войны. Реше- ние проблем они осуществляли путем крайнего напряжения сил, командные методы бы- ли для них близки и понятны.

В-третьих, И.В. Сталин и его единомышленники упростили сложнейшие социаль-

но-экономические проблемы, что делало их доступными пониманию неграмотных людей.

В ноябре 1929 г. пленум ЦК ВКП (б) определяет новые экономические рубежи, а в декабре на съезде ударников И.В. Сталин выдвигает лозунг «Пятилетку – в четыре года!». Экономическая вакханалия началась.

Коллективизация. Курс на коллективизацию был взят в 1927 г. XV съездом ВКП (б).

В апреле 1929 г. XVI конференция ВКП (б) приняла решение к 1934 г. коллективизировать примерно 20\% крестьянских дворов. Этого было достаточно, чтобы напугать крестьян: летом начался массовый забой скота, что стало явным показателем нежелания крестьян идти в колхозы.

Между тем, 1929 г. выдался неурожайным. И.В. Сталину и его окружению это грозило повторением прошлогодних хлебозаготовительных трудностей. И он решился на рывок.

 

В ноябре 1929 г. своей статьей в «Правде» «Год великого перелома» он дает уста- новку  партийным  и  государственным  органам  на  форсирование  коллективизации. И.В. Сталин утверждал, будто середняк пошел в колхоз, чего на самом деле не было. В действительности летом 1929 г. в колхозах оказалось около 3,9\% дворов, к ноябрю –

7,6\%. Причем в большинстве случаев в колхозы вступали бедняки, которым нечего было терять. Идея колхоза не могла стать привлекательной: обещанные трактора не появи- лись, поэтому колхозники работали на собственных лошадях, а заработок распределялся поровну. Ферм еще не существовало, колхозные коровы по-прежнему находились у своих бывших хозяев, а на молоко претендовали все колхозники.

Еще в ноябре В.М. Молотов утверждал, что вопрос о темпах коллективизации не вста-

ет. Однако в конце декабря на конференции марксистов-аграрников И.В. Сталин выступил с

идеей «ликвидации кулачества как класса». Раскулачивание превратилось в инструмент, с

помощью которого крестьян стали загонять в колхозы. Собственность кулака конфисковы-

валась, а сам он и его семья депортировались. Фактически это было началом радикального

пересмотра всей внутренней политики. Новый курс не обсуждался ни на партийном съезде,

ни на конференции. Это означало, что в партии исчезли остатки демократии.

На сталинскую коллективизацию крестьяне ответили массовым забоем скота (что-

бы она не досталась государству) и вооруженной борьбой: только за январь-апрель 1930 г.

произошло 6117 выступлений, насчитывающих в общей сложности 1,7 млн. участников.

Возникла также реальная опасность срыва весеннего сева. Это побудило коммунистов

сбавить темпы коллективизации.

Во второй половине февраля ЦК дал директиву о приостановлении давление на

крестьян. И крестьяне получили передышку. Если к марту местные власти загнали в кол-

хозы 56\% крестьян, то на 1 июня их осталось 23\%.

Осенью компания ликвидации свободного крестьянства возобновилась с  новой

силой. В сентябре 1930 ЦК ВКП (б) призвал местные партийные органы «добиться мощ-

ного подъема колхозного движения». В декабре ЦК потребовал нового ускорения. На

этот раз власть стала действовать тоньше: путем двукратного увеличения налогов на еди-

ноличников.

Аналогичная вакханалия разворачивалась в промышленности. В январе 1930 г. по-

следовало увеличение темпов  строительства, летом  –  новое  увеличение. В  экономике

страны воцарился хаос, темпы развития начали падать. Произошло гигантское распыле-

ние  средств. Поскольку новые  планы  не  соответствовали финансовым возможностям,

строительство 40\% начатых в 1929 г. объектов пришлось остановить.

Источником экономических авантюр являлись: увеличение налогов на все слои

населения, обязательные займы, общее повышение цен в 4 раза, продажа музейных цен-

ностей, использование труда заключенных. Главным источником индустриализации ос-

тавалось сельское хозяйство.

В марте 1931 г. партия провозгласила, что считает своим союзником только кол-

хозника, а не крестьян вообще. Это подтолкнуло новую волну коллективизаторской ак-

тивности местных партийных органов.

Выплачиваемые государством колхозам деньги едва покрывали 20\% себестоимости

сельхозпродукции. Цены на зерно колхозного производства государство установило в 10-

12 раз ниже рыночных. В ответ крестьяне работали все хуже и хуже. Государству при-

шлось взять на себя регламентацию труда колхозников, но колхозный строй так и не стал

эффективным. Производительность труда в личных подсобных хозяйствах была много-

кратно выше, чем в колхозах.

Форсирование индустриализации и коллективизации продолжалось, хотя выпол-

нение первой пятилетки явно срывалось. Собственную вину за это И.В. Сталин скрыл,

заявив, что пятилетка выполнена за четыре года и три месяца.

 

На самом деле, сталинская политика обернулась заменой эффективных рыночных методов управления административными методами: бюрократический аппарат за годы пятилетки вырос в 16 раз. Экономические итоги коллективизации также оказались пла- чевными. Даже при условии существенного расширения посевных площадей валовые сборы зерна упали: в 1928 г. было собрано 73,33 млн. тонн, а в 1932 г. – 69,67. В 1928 г. было

70,5 млн. коров, а в 1932 г. – 40,7, свиней соответственно 26 и 11,6, овец и коз – 146 и 52,1. Но главное – достигнутые результаты не соответствовали дореволюционным идеалам большевиков.

Это вполне осознавалось сталинским окружением. Но тогда казалось, что эти не- достатки являются естественным результатом первопроходцев и что в ближайшем буду- щем будет создана система, которая покажет свои преимущества. Ради быстрейшего во- площения этой системы в жизнь сталинисты отбросили последние формальности и не считались уже не только с бутафорскими, ничего не решающими съездами Советов, но и с партией.

Планы второй пятилетки оказались более реальными. Тем не менее, и они содер- жали значительный элемент волюнтаризма, поэтому партийно-государственное руково- дство добивалось их выполнения с помощью репрессий. Например, руководители долж- ны были добиваться выполнения заданий вышестоящих органов под страхом привлече- ния к уголовной ответственности

Разумеется, использовались и другие методы. Положительный результат принесло изменение методов управления промышленностью. Некоторое перевыполнение планов обеспечило социалистическое соревнование. Правда, оно породило и значительные про- блемы. Основную массу стахановцев составляли необразованные выходцы из деревни. Их искренний энтузиазм привел, во-первых, к дестабилизации управления (плановая эко- номика требовала четкой работы всех звеньев производства, а стахановцы этот план ло- мали). Во-вторых, – к росту эксплуатации всех остальных рабочих и служащих, поскольку были увеличены нормы выработки, достигнутые передовиками. В-третьих, ориентация на количественное перевыполнение плана обернулась падением качества.

В целом экономические итоги второй пятилетки были положительными. Однако они были достигнуты ценой колоссальных социальных издержек.

Социально-политические итоги политики ВКП (б). В течение первой половины

30-х гг. партийно-государственное руководство во главе со И.В. Сталиным добилось оп-

ределенных социально-экономических результатов.

1. В соответствии с общим направлением развития мировой экономики, в СССР была проведена индустриализация. В результате чего в 1937 г. СССР по общему объему промышленного производства занял 2 место в мире, а его доля в мировом производстве выросла до 13,7\% (тогда как если в 1913 г. Россия занимала 5 место в мире, а ее доля в ми- ровом производстве составляла 3,14\%).

2. Экономические достижения привели к социальным изменениям. Центральной социально-экономической проблемой России в течение веков являлся характер ее эконо- мики, когда основной массе населения приходилось заниматься сельскохозяйственным трудом в зоне рискованного земледелия. В 1913 г. горожане составляли 20\%, а в 1939 г. их доля выросла до 31,9\%.

3. В конце 30-х гг. СССР находился на 1-м месте в мире по числу учащихся.

Однако это были совсем не те результаты, ради которых возник марксизм, РСДРП, о чем мечтали большевики до 1917 г. Такими целями являлись социальная справедли- вость, народовластие и демократические свободы. Но теоретически социализм разрабо- тан не был, существовали лишь максимально общие марксистские постулаты об отсутст-

 

вии в будущем обществе частной собственности и создании однородной социальной структуры. Поэтому вся энергия большевиков после 1917 г. была направлена на вопло- щении в жизнь, прежде всего, этих постулатов. В этом плане марксизм к середине 30-х гг. был реализован, и И.В. Сталин имел основания говорить о построении социалистическо- го общества. Основные же цели могли быть достигнуты лишь в богатом гражданском об- ществе, чего в России не было ни к 1917 г., ни тем более в 30-е гг.

Сталинисты – собственно сам И.В. Сталин, К.Е. Ворошилов, Куйбышев, В.М. Моло- тов, А.А. Андреев, Л.М. Каганович – использовали эту систему для достижения экономиче- ского превосходства над капиталистическими странами и осуществления марксистских постулатов. Но эти цели нужны были не обществу, а узкой группе людей, оказавшихся на вершине власти. Ради них была переломана жизнь десятков миллионов человек.

Уничтожив материальные стимулы труда, сталинисты фактически остановили ес- тественное развитие производительных сил. Даже задействовав в максимальной степени административные рычаги, они не могли создать эффективную экономическую систему. В советской экономике отсутствовал механизм сопоставления материальных и социаль- ных затрат и результатов, что в принципе исключало ее эффективность. Управление экономикой сводилось к тому, что партийно-государственное руководство определяло экономические приоритеты и источники, за счет которых они будут достигнуты (основ- ным источником на десятки лет вперед стало крестьянство, а приоритетом – добывающие и перерабатывающие отрасли и военно-промышленный комплекс). По масштабам унич- тожения ресурсов советская экономика не имела аналогов в мире.

Эта экономика была ориентирована не на повышение уровня жизни людей, а на достижение количественного роста ради него самого (то есть 60-70\% продукции добы- вающих и перерабатывающих отраслей использовалось для добычи и переработки новых объемов сырья).

Такая экономика могла существовать лишь при двух условиях: когда достижение производственных целей воспринималось народом как своя собственная, личная и важ- ная задача, и при постоянном запугивании этого же народа возможностями вполне ре- альных репрессий.

И.В. Сталин и его единомышленники, вероятно, искренне считали, что, уничто- жив частную собственность на средства производства, рынок и социально-классовые раз- личия, они создали более совершенную с исторической точки зрения посткапиталисти- ческую социальную систему. На самом деле к середине 30-х гг. окончательно оформился очередной вариант традиционного восточного общества, где все экономические и соци- альные процессы контролируются властью и находятся от нее в прямой зависимости. Ра- зумеется, по уровню развития производительных сил, образованию и урбанизации он принципиально отличался от русского общества второй половины XVIII в. – первой трети XVIII в. Но в политических режимах и отношениях между властью и обществом никакой разницы не было. Российское общество за 20-30-е гг. сделало значительный шаг назад.

Созданная система ежедневно внушала мысль о своей народности, по сути же бы-

ла глубоко аморальной и бесчеловечной:

−          власть не испытывала к людям никакого сострадания,

−          к концу 30-х гг. уровень жизни в крестьян (в целом по стране) оказался чуть выше,

чем в 1913 г., а уровень жизни рабочих – ниже.

Если в 1905–1909 гг. царскими судами было привлечено к ответственности 2353 че-

ловека, то в СССР лишь в 1937–1938 гг. – 340846. Причем есть сведения, что в те годы до суда удавалось дожить лишь одному арестованному из трех. Человеческая жизнь для этой системы ничего не стоила, независимо от того жизнь ли это члена Политбюро или

 

простого крестьянина. Тон такому отношению задавали члены Политбюро. Все они без исключения были бессердечными, крайне грубыми и жестокими.

Идейной сущностью сталинизма стала антигуманистическая, волюнтаристская идеология бюрократической элиты, абсолютизировавшей насилие. Сущностью социаль- но-политических отношений была не диктатура пролетариата и даже не диктатура пар- тии, а безграничная власть бюрократии. Сталинизм явился результатом противостояния объективных социально-политических и экономических возможностей развития СССР и попыток ВКП (б) придать этому развитию иное направление.

Всякое свободомыслие в стране решительно пресекалось. В марте 1935 г. был при- нят циркуляр, в соответствии с которым из библиотек убирались книги, брошюры и ста- тьи Л.Д. Троцкого, Г. Зиновьева, Л.Б. Каменева. В июне того же года эта же участь постиг- ла труды Е.А. Преображенского и Г.Я. Сокольникова. Со временем в черный список по- пали произведения Н.И. Бухарина, М.П. Томского, А.И. Рыкова и многих других. Как в мрачные времена средневековья, во дворах всех библиотек запылали костры из запре- щенных книг.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 |