Имя материала: История отечественного государства и права

Автор: Кудинов О.А.

Советская государственная система в условиях нэпа (1921-1929 гг.)

 

Тенденции государственного развития

 

К 1921 г. большевики победили в гражданской войне. Но это был мир над могилами. Общий объем промышленного производства упал до 20-30\% от уровня 1913 г., а по круп- ной промышленности – до 13-14\%. Производство продукции сельского хозяйства сокра- тилось на одну треть. Железнодорожный транспорт был парализован.

Недовольство охватило крестьянство. Прошли крестьянские восстания в Сибири, на

Тамбовщине, восстали моряки Кронштадта.

Необходимо было искать выход из экономического и политического кризиса, охва-

тившего страну.

Руководство большевистской партии и Советского государства принимает решение об отмене военного коммунизма и переходе к новой экономической политике (НЭП), т. е. частичном допущении капитализма, элементов рыночных отношений в тоталитарной эко- номике. Первым шагом в этом направлении стала замена продразверстки продналогом, т. е. фиксированными платежами государству. Размер продналога был в 2 раза меньше продразверстки. Это положило начало перехода к нэпу.

В деревне было разрешено сдавать землю в аренду, применять наемный труд. В го- родах была частично денационализирована мелкая промышленность, разрешена частная торговля, на место трудовых мобилизаций пришел наемный труд. Произошла перестройка управления экономикой, была ослаблена централизация, предприятия переходили на хоз- расчет, они получили некоторую самостоятельность.

Одной из важнейших проблем, решение которой носило неотложный характер, была проблема формально-юридического объединения советских республик в одно унитарное государство

Сложившиеся к моменту окончания гражданской войны отношения между респуб- ликами в виде военного и хозяйственного союза, двусторонние союзные договоры между ними в новых условиях мирного строительства стали недостаточными. Поэтому возникла

 

 

необходимость найти форму более тесного государственного единства между республика-

ми.

Однако новая форма государственного единства Советской страны была найдена не сразу. Были различные предложения: вступление союзных республик в РСФСР (сталин- ский план «автономизации»), превращение советской страны в унитарное государство, объединение республик на основе конфедерации.

Решение вопроса об объединении советских республик проходило в острой полити-

ческой борьбе. И только в результате вмешательства В. И. Ленина было найдено прием- лемое решение: объединить советские республики в союзное государство, все члены ко- торого были бы равноправными. Республики оставались формально суверенными, пере- давая важнейшие отрасли управления в ведение федерации, которая была названа Союзом Советских Социалистических Республик (СССР).

30 декабря 1922 г. в Москве открылся I съезд Советов СССР, состоявший из пред- ставителей РСФСР, Белоруссии, Украины и ЗСФСР. Съезд принял Декларацию об обра- зовании СССР и Договор об образовании СССР, в которых закреплялся факт создания нового союзного государства, в которое объединялись РСФСР, БССР, УССР, ЗСФСР.

Съезд принял решение о разработке и принятии Конституции СССР. В течение 1923 г. шла разработка Основного Закона СССР. Она велась на базе Декларации и Договора об образовании СССР.

6 июля 1923 г. ЦИК СССР утвердил проект Конституции СССР и ввел его в действие.

31 января 1924 г. II съезд Советов СССР окончательно утвердил Конституцию СССР

(см. схему 56).

Конституция закрепляла СССР как союзное государство с равноправными субъек- тами, в котором суверенитет Союза сочетался с суверенитетом его членов – союзных рес- публик, но реально вся полнота власти оставалась по-прежнему у коммунистов.

Конституция закрепляла систему органов государственной власти Союза ССР, опре-

деляла компетенцию Союза и союзных республик.

Переход к мирной работе по восстановлению народного хозяйства, проведение но- вой экономической политики обусловили необходимость изменений в государственном аппарате.

Суть этих изменений состояла в том, чтобы отказаться от некоторых крайностей, сложившихся в годы гражданской войны (обюрокрачивание Советов, разбухание аппара- та, его милитаризация). Вместе с тем изменения преследовали цель укрепления государ- ственного аппарата как строго централизованной системы, соответствующей авторитар- ному политическому режиму, построенному на строго иерархической структуре власти, не допускающей никаких оппозиционных подвижек при наличии в экономической облас- ти разнообразия форм собственности.

Одним из первых мероприятий стало оживление деятельности Советов. Оно пресле- довало цели ликвидации ситуации, сложившейся за годы гражданской войны, когда в ра- боте Советов стало преобладать администрирование, они занимались лишь фискальной деятельностью (сбором продразверстки, налогов и т. д.).

Меры по оживлению деятельности Советов, проведенные в 1924-1925 гг., предусмат- ривали проведение их перевыборов, с обеспечением активности избирателей, привлечение трудящихся к работе Советов через секции Советов и депутатские группы. В национальных районах укреплению Советов способствовала политика коренизации, привлечение лиц ко- ренной (нерусской) национальности в Советы, другие государственные органы.

Существенно реорганизована была система управления народным хозяйством. Дея- тельность хозяйственных ведомств объединялась в едином экономическом центре – Сове- те Труда и Обороны (СТО). Председателем СТО был председатель Совнаркома, а членами

 

 

– наркомы по военным делам, труда, путей сообщения, земледелия, продовольствия, РКИ, председатель ВСХН и представитель ВЦСПС. На СТО возлагалось согласование деятель- ности ведомств в области обеспечения обороны страны и хозяйственного строительства.

Схема 56

 

Высшие органы  государственной власти  и управления СССР по Конституции 1924 г.

 

Всесоюзный съезд Советов

 

Президиум

 

Центральный исполнительный комитет Союза ССР

 

Союзный совет         Совет национальностей

 

Верховный суд СССР Прокурор

верховного суда СССР

 

Совет народных комиссаров СССР           ОГПУ

 

общесоюзные накркоматы

 

По иностранным делам

 

По военным и морским делам

 

Внешней торговли

 

Путей сообщения

 

Почт и телеграфов

объединенные наркоматы

 

ВСХН Продовольствия Труда

Финансов

 

РКИ

 

 

Для разработки единого государственного плана развития народного хозяйства и общего наблюдения за его исполнением в 1921 г. была создана Государственная общепла- новая комиссия (Госплан).

ВСХН (после образования СССР – ВСХН СССР) руководил промышленностью. Действовавшая в годы гражданской войны система главкизма была отменена. Поскольку в промышленности внедрялись хозрасчетные отношения, лучшей формой управления про- мышленностью были признаны отраслевые хозрасчетные объединения (по металлургии, машиностроению, электротехнике и т. д.). В условиях нэпа на хозрасчет были переведены промышленные тресты, в 1927 г. хозрасчетные права получили отдельные предприятия.

Управление сельским хозяйством осуществляли наркомземы союзных республик, губернские и уездные отделы исполкомов. В декабре 1929 г. был создан союзно- республиканский наркомат земледелия СССР.

 

 

В рассматриваемый период была проведена реорганизация системы репрессивных органов. В 1922 г. учреждается прокуратура как специальный орган надзора за законно- стью. Она действовала в рамках союзных республик на началах строгой централизации.

Тогда же возрождается адвокатура. По положению об адвокатуре, принятому в мае

1922 г., при губернских отделах юстиции предусматривалась организация коллегий за- щитников, на которые возлагалось обеспечение защиты обвиняемых по уголовным делам, представительство сторон в гражданском процессе, оказание помощи населению – дача консультаций по юридическим вопросам.

Проведенная в 1922 г. судебная реформа предусматривала создание единой трех-

звенной судебной системы: народный суд, губернский суд, Верховный суд республики.

Верховный суд СССР главным образом был призван давать руководящие разъясне- ния судьям по вопросам общесоюзного законодательства, рассматривать законность тех или иных постановлений союзных республик с точки зрения Конституции СССР.

В 1922 г. ВЧК была реорганизована в Государственное Политическое Управление (ГПУ). Из компетенции ГПУ изымались все общеуголовные дела. Решение дел о контрре- волюционных преступлений передавалось судам. Однако фактически ГПУ сохранило право внесудебной расправы по политическим делам (при нем существовало Особое со- вещание). После образования СССР создается ОПГУ – Объединенное Государственное политическое управление при СНК СССР.

После окончания гражданской войны была проведена военная реформа. В 1924 г. была введена так называемая «смешанная система» построения армии. Наряду с постоян- ными войсками в составе Красной Армии создавались территориальные части (в них прохо- дили трехмесячную военную подготовку призывники, как правило по месту жительства).

В условиях нэпа проводились меры по рационализации государственного аппарата, в частности, преодоление такого явления как его чрезмерное разбухание и бюрократиза- ция. С этой целью проводились сокращения штатов и чистки государственного аппарата. Чистке подвергались так называемые чуждые элементы (выходцы из буржуазии, старого чиновничества, т. е. специалисты), а также обюрократившиеся работники. На их место выдвигались идеологически преданные, но непрофессиональные малограмотные рабочие и крестьяне (выдвиженцы). Для борьбы с бюрократизмом в госаппарате была осуществле- на реорганизация Рабоче-крестьянской инспекции (РКИ). Центральный аппарат был объе- динен с Центральной контрольной комиссией РКП(б) (ЦКК-РКИ). Основной задачей ор- ганов ЦКК-РКИ стала борьба с нарушениями в деятельности государственных органов и разработка путей их устранения.

 

Основные тенденции развития советского  права в 20-е годы

 

Законодательные акты, по переходу к НЭПу были крайне противоречивы. С одной стороны разрешались элементы рыночных отношений, но с другой – сохранялся тоталь- ный контроль государства. В целом кодификация строилась на основе идеологии комму- низма.

Переход после гражданской войны к мирному хозяйственному строительству акти- визировал дальнейшую разработку гражданско-правового законодательства, нормирую- щего основные направления хозяйственной работы. Новый этап развития поставил ряд важнейших правовых проблем, в том числе вопросы о правовых источниках и юридиче- ской технике. Первоначально роль источника права играло революционное правосозна- ние. Поскольку практика и «революционное мировоззрение трудящихся масс» в тот пери-

 

 

од еще не могли выливаться в форму определенных законов, а старое законодательство было неприемлемым для нового строя, революционное правосознание оставалось почти единственным источником права. В 1917-1918 гг. принимались новые декреты о суде, в каждом из которых так или иначе интерпретировалось понятие революционного право- сознания. Так, в ст. 5 Декрета о суде №1(1917 г.) говорилось о «революционной совести» и о «революционном правосознании» как о синонимах. В ст. 36 Декрета о суде № 2 (1918 г.) упоминается уже «социалистическое правосознание», а в ст. 22 Декрета о суде № 3 (1918г.) – «социалистическая совесть». Уже на данном этапе делалась попытка разграни- чить категории «революционная совесть» и «революционное правосознание». Первая оз- начала субъективную способность осознавать и применять революционное правосозна- ние, второе – объективное содержание права. Правоведы 20-х гг. придавали важное зна- чение этим декретам, но все же главное место отводили судебному решению как ведущей форме правотворчества. Объяснялось это отчасти тем, что декреты этого периода (1917-

1920 гг.) представляли собой нечто разрозненное и не приведенное в систему. На данном этапе «революционное правосознание» составляло стереотип «революционной законно- сти» вообще, которая, в свою очередь, почти совпадала с представлением о «революцион- ной целесообразности». Лишь к концу периода «военного коммунизма» в правовой тео- рии произошла определенная дифференциация этих категорий.

С переходом к нэпу развернулась новая дискуссия по вопросу о революционной закон- ности и ее отношении к экономике переходного периода. Под революционной законностью стали понимать тот правопорядок, который признавался «верховными органами пролетар- ской диктатуры» целесообразным и общеобязательным (П. Стучка). Правосознание стало рассматриваться в качестве ведущего принципа правотворчества, положенного в основу за- конодательства и наиболее определенно выявляющегося в содержании принимаемых кодек- сов.

Сама кодификация рассматривалась в этой связи только как этап в осуществлении революционного правосознания (или целесообразности), как способ «лучшего в данных условиях достижения цели». Законодательные нормы не могли покрывать всего многооб- разия действительности, в каждый отдельный момент точно отражать «опыт хозяйствен- ного строительства». В этой ситуации революционное (или как чаще стали говорить в 20-е гг. – социалистическое) правосознание приобретало новую роль – роль метода, воспол- няющего пробелы в законе. Так, ст.9 УК РСФСР (1922г.) определила социалистическое правосознание в качестве руководящего начала для применения статей кодекса, а ст. 10

УК РСФСР (об аналогии в применении мер социальной защиты) предоставляла этому принципу вполне конкретную область реализации. Та же роль отводилась правосознанию и в ст. 4 ГПК РСФСР (1923 г.)

В целом в правовой теории 20-х гг. под революционной законностью стали понимать установленный и определенный государством правопорядок, комплекс правил, что связы- валось с необходимостью разработки системы соответствующих норм. Расчет на скорое отмирание права (при социализме) обусловил особое отношение к правовой норме: «закон отмечает те вехи, по которым определяются границы данного правопорядка, данной сис- темы правовых отношений... Теоретически закон должен дать основной принцип данной системы, а остальное – уже дело пролетарского суда» (П. Стучка).

Ориентация на «революционное правосознание» как на важнейший источник права содержалась в концепциях сторонников психологической теории  права (М. Рейснер). Они нередко отождествляли собственно право с революционным правосознанием. Аргументам психологистов противопоставлялась социологическая интерпретация права. С этой точки

 

 

зрения законодательство являлось не чем иным, как плановой политикой. «Мы не говорим о верховенстве законов, но говорим, что части подчинены целому и что в социальном строительстве отдельные его акты увязываются объединяющим их общим планом» (И. Ильинский).

Советские правоведы 20-х гг. столкнулись с важным противоречием, заложенным в са- мой правовой системе переходного периода, – между «пролетарским судом» и «буржуазным правом». Преемственность юридических форм («буржуазное» – советское право) выража- лась, в частности, в том, что праву переходного периода наряду с принципом целесообразно- сти был присущ и принцип «справедливости». Хотя последняя ни разу прямо не упоминалась в ГК РСФСР, но определенно присутствовала в содержании его статей (что видно из положе- ний ст. 142 ГК РСФСР или ст. 137 ГПК РСФСР 1922 г.), в ряде случаев даже определяя гра- ницы применения закона. Судебная и правоприменительная практика представлялась совет- ским правоведам наиболее эффективным средством противодействия «буржуазным» нача- лам, все еще существующим в праве переходного периода. «Творческая активность судебной практики, точно ограниченная исключительно интересами государства и трудящихся, но во- все не ограниченная неподвижными рамками закона» – в этом виделся главный корректив правотворческой деятельности в условиях переходного общества.

Разрешение дилеммы «пролетарский суд -- буржуазное право» осуществлялось сле- дующим образом: судья должен был прежде всего попытаться найти прямой ответ в дейст- вующем законе. Если это не удавалось, он обращался к анализу «общих начал», которые можно вывести из существа советского законодательства. Не найдя достаточно определен- ного ответа там, судьи вправе искать решения в последней инстанции – в «общих принци- пах классовой политики» Такой порядок обусловливал необходимость тщательно регламен- тировать процедуру судебного разбирательства, поэтому законодатель значительное внима- ние уделял разработке норм процессуального права. Например, ст. 4 ГПК РСФСР непосредственно не наделяла судью правом решать дело вопреки существующему законо- дательству, но в целях восполнения существующих пробелов давала широкие возможности для судебного толкования, применительно к «особенностям экономической ситуации»

Уже в 1919 г. П. Стучка предложил начать кодификацию нового права. Главенст- вующее место должна была занять Конституция. Далее шло «социальное право», вклю- чающее семейное право и право социального обеспечения. Затем должны были распола- гаться «имущественные права», точнее, нормы, отменяющие и ограничивающие эти права (о национализации земли и производства), а также «допустимость применения пережит- ков частной собственности переходного времени». Завершат сборник кодифицированные правила о труде, «остатки договорного права» и международное право. Систематизиро- ванные таким образом нормы составят «обязательное для всех право», тогда как все даль- нейшие узаконения будут представлять собой лишь технические инструкции. Этот пер- вый подход к вопросу о системе права был обусловлен практической необходимостью, связанной с формированием системы советского законодательства.

20-гг. стали периодом интенсивной кодификационной работы. В 1922-1923 гг. были приняты и вступили в действие Гражданский, Уголовный, Земельный,   Гражданско- процессуальный, Уголовно-процессуальный кодексы, Кодекс законов о труде, разработа- ны проекты Хозяйственного, Торгового, Промышленного, Кооперативного, Администра- тивного кодексов.

Гражданский кодекс  состоял из общей части, вещного, обязательственного, на-

следственного права. При формировании особой отрасли гражданского права в 1921-1923

 

 

гг. законодатель стремился по возможности упростить систему норм, регламентирующих хозяйственную жизнь.

Позже (1923-1924 гг.) в развитии гражданского (хозяйственного) законодательства наметилась другая тенденция, что сказалось на усложнении структуры и языка правовых норм ГК. Гражданско-правовые нормы дифференцировались по принципу обязательно- сти: диспозитивные и принудительные. Чем шире была автономия сторон в гражданском правоотношении, тем больше норм, регулирующих его, являлись диспозитивными. На- оборот, по мере так называемой социализации гражданского права (т.е. проникновения в него плановых начал) возрастало число принудительных норм.

Гражданский кодекс, кроме того, содержал нормы определительные, декларативные, истолковательные и организационные. При разработке ГК предполагалось выделить в кодексе группу основных статей, непосредственно выражающих социально- экономические задачи нового гражданского права. Такими декларативными статьями ГК стали: ст. 1 о применении гражданского законодательства на практике и ст. 4 о нормиро- вании общего порядка разрешения гражданских споров. В эти статьи были введены неправо- вые критерии (так, ст. 1 ГК устанавливала порядок защиты имущественных прав только в случае их соответствия «социально-хозяйственному назначению»). Это давало судьям боль- шой простор для толкования закона, не связывая их четкими правовыми нормами.

В истолковании многих правоведов ГК не следовало рассматривать как полный и окончательный набор правил. Даже не закрепленные в законе имущественные права, если на практике они осуществлялись в противоречии с их «социально-хозяйственным назна- чением» (что определял суд), на основании ст. 1 ГК могли быть аннулированы.

Закон в значительной мере ориентировался на относительный и временный характер права переходного периода. Правовая форма казалась преходящей, ожидали ее скорого исчезновения и замены правовых норм техническими и организационными. Принципу законности был противопоставлен принцип целесообразности, что не могло не привести к правовому нигилизму со всеми проистекающими отсюда последствиями.

Закон всячески подчеркивал, что имущественные права частных лиц (как физиче- ских, так и юридических) являются уступкой во имя развития производительных сил страны и должны быть подчинены общей идее о «господствующей роли социалистиче- ской собственности». В общей системе народного хозяйства относительно автономные частные хозяйства рассматривались не как замкнутые и обособленные единицы, но как части единого комплекса.

Наряду с государственной и кооперативной собственностью закон выделял частную собственность, имевшую три формы: единоличную собственность физических лиц; собст- венность нескольких лиц, не составлявших объединения (общая собственность); собст- венность частных юридических лиц (см. Схему 57).

С лета 1921 г. государство начинает осуществлять меры по денационализации ранее экспроприированной у частных лиц собственности. В мае 1922 г. была приостановлена на- ционализация частных предприятий. В июне 1924 г. ВСНХ дал разъяснение о допустимом числе рабочих, труд которых мог использоваться на одном частном предприятии (20 чело- век). Денационализация не получила широких масштабов. В ходе ее восстанавливались пра- вовые институты, а не индивидуальные права бывших собственников. Создавались гарантии для вновь приобретенных прав, но запрещалось восстановление отмененных в ходе револю- ции имущественных прав. Закон и судебная практика признавали длительное фактическое владение имуществом более «законным», чем ссылки бывших собственников на их право собственности. Вместе с тем владение не рассматривалось как источник права собственности

 

 

– во всех случаях для возникновения права собственности требовалось волеизъявление госу-

дарства.

Закон ограничивал объем и размеры права частной собственности (ограничение кру- га объектов, допускаемых в частную собственность, установление предельного размера частного предприятия, размера наследственной массы, получаемой частным лицом, раз- меров домовладения, торгового предприятия и т.п.)

 

Вопрос собственности  по ГК РСФСР  1922 г.

Формы собственности

Схема 57

 

 

 

1. Государственная

2. Кооперативная

3. Частная

национализированная муниципализированная

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 |