Имя материала: История политических и правовых учений

Автор: Мачин И. Ф.

Тема 1. становление и развитие политико-правовой идеологии

 

Становление и развитие политико-правовой идеологии можно  проследить,  анализируя  содержание  политических и правовых учений с глубокой древности.

Содержание политических и правовых учений опре- деляется темами, выбранными различными авторами для осмысления.   Нетрудно  заметить,  что  в  их выборе  суще- ствует некоторая  закономерность.  На этот выбор оказывает влияние определенная социальная среда (экономическая, культурная, политическая, правовая). Эта среда может су- щественно  меняться  от одной  эпохи  к  другой,  от одной страны к другой, поэтому политико-правовые учения раз- виваются  неравномерно. Примерами  интенсивного  разви- тия политической  и правовой  мысли могут служить учения греческих софистов  (V в. до н.э.)  и французских  просвети- телей (XVIII в.).

На фактор обусловленности политических и правовых учений социальной средой обратил внимание российский правовед Борис Николаевич Чичерин. Он считал, что по- скольку в древнем мире не было церкви и гражданского общества в современном  их понимании, то «политический союз был началом всего». Это нашло соответствующее от- ражение в политической мысли древних греков: «Госу- дарство представлялось древним философам естественным образованием,  корни  которого скрывались  в глубокой древ- ности». Этому тезису Чичерина вполне соответствует, на- пример,  представление  Платона о том, что государство воз- никает   в  силу  очевидности   общественного   разделения труда.  Аналогичное   понимание   связи   между  греческой

 

8

жизнью и политико-правовыми учениями того времени можно  обнаружить у американского исследователя  В. Виль- сона,  впоследствии  ставшего  президентом  США.  В. Виль- сон полагал,  что «в Греции трудно найти  следы политичес- кой мысли,  стремящейся  ограничить  общественную  власть во  имя  неотчуждаемых  прав  личности.  Как  в греческом, так и в римском  представлении  правительственная  власть была столь же древней,  как и само общество,  она была его верным отражением  и воплощением».

В эпоху средних веков сформировалась  христианская церковь.  По мнению  Б.Н.  Чичерина,  в это время «полити- ческое мышление вращалось вокруг спора между светской властью и церковной».  Яркое тому подтверждение  — поли- тико-правовое  учение Фомы Аквинского.

В Новое  время,  по мнению  Б.Н.  Чичерина,  в Западной Европе  происходят существенные  изменения:  «Воздвигает- ся новое государство, возвышаясь над церковью и граж- данским обществом.  Спор заканчивается  в пользу светской власти. Исходная  точка мышления  иная,  нежели в древнем мире. Мыслители Нового времени видели перед собой не веками установленный  политический организм,  а хаос средневековых сил, столкновение властей. Государство представлялось им необходимым выходом из анархии. За- ботились об установлении первоначальных условий обще- жития, и прежде всего власти, охраняющей порядок. Эти условия они выводили логическим путем из требований разумного общежития». Основываясь на этом взгляде Чи- черина,  можно  объяснить  появление  в XVI в. теории  госу- дарственного  суверенитета Бодена,  в соответствии  с кото- рой  средством  преодоления  средневекового  хаоса  во Франции    могла   стать   только   сильная   государственная власть. Такой взгляд Чичерина помогает также объяснить поиск   рационального   объяснения   государства  в  XVII— XVIII вв., который  вели многие  философы  (Гроций,  Гоббс, Локк, Руссо и др.). Эти философы  сделали вывод, что в ос- нове  государства лежит общественный  договор.

Объяснение  специфики политического  мышления  в Ев- ропе  в конце  XIX начале XX в.,  можно,  в частности,  най- ти у французского  ученого Карре  де Мальберга,  который  в работе «К вопросу об общей теории государства» писал следующее:  «С  1871  по  1914 год  мир  должен  был  жить

 

 
в условиях  возрастающей угрозы  немецкой гегемонии... Тем самым, в  милитаризованной Европе, всегда  готовой  всту- пить  в войну, концепт государства главным  образом разви- вался  в направлении идей силы, могущества, и, следователь- но, господства над индивидами национального сообщества». Подтверждением этого  вывода  Мальберга являются, напри- мер,  определение государства Энгельса, для  которого госу- дарство выступало орудием  господства одного  класса  над другим, или  определение государства, предложенное М.  Ве- бером, для которого государство сводилось к монополии на легитимное применение физического насилия.

Итак, можно  сделать  вывод, что для лучшего  понимания обусловленности политико-правовых учений  социальной средой  большая роль  принадлежит социологии знания.

Когда  и где впервые стал  читаться  учебный  курс  «Исто- рия  политических и правовых учений»?

Впервые   в  России  курс   «История  политических  уче- ний» стал читаться  в 60-е гг. XIX в. в Московском уни- верситете. Б.Н.  Чичерин издал «Историю политических учений» в пяти томах (1869—1902). В этом курсе  рассмат- ривались не только  политические, но и правовые учения. Следует  заметить, что  в Англии  и  США  издания, в какой- то степени подобные пятитомному изданию Чичерина, появились лишь  в  начале  XX в.  (в  Англии  — работа  Кар- лайлов  (R.W.  et AJ . Carlyle)  «История средневековой поли- тической теории   на  Западе»  (1903);  в  США  — трехтомник Данинга (W.D.  Dunning) «История политических теорий» (1902—1920)).

В конце  XIX в. в России появляются курсы лекций по истории философии права.  В Казани Г.Ф.  Шершеневич из- дает  «Историю философии  права»  (1896), П.И.  Новгород- цев  в  Москве — «Историю философии  права»   (1897), в Санкт-Петербурге Н.М.  Коркунов — «Историю философии права»  (1898), в  Киеве   Е.Н.  Трубецкой печатает  «Лекции по истории философии права» (1901). В этих курсах также рассматривалась и политическая проблематика.

Эти  книги по  истории политических учений  и по  исто- рии философии права представляют собой  истоки совре- менного  отечественного  учебного   курса   под   названием

«История политических и правовых учений».

В советское время  учебный  курс  «История политических и правовых учений»  делился  на два периода — домарк- систский и марксистский. Считалось, что с появлением марксистского политико-правового учения  произошел ра- дикальный переворот в учениях  о государстве и праве.  В настоящее время такого рода идеологический постулат преодолен, и марксистское учение  о государстве и праве занимает только  одну  из  ниш  политико-правового дискур- са, относящегося ко второй  половине XIX в.

Как  история политических и правовых учений  связана с современностью?

Следует  признать, что существуют  вечные  темы  полити- ко-правового дискурса наряду  с постоянно возникающими новыми.  Эти  вечные  темы  продолжают волновать  каждое новое  поколение мыслящих людей.  Поэтому в настоящее время  для компетентного решения той  или  иной  политико- правовой проблемы необходимо знание традиций их рас- смотрения в прошлом, прежде всего знание различных способов аргументации в пользу  того  или  другого  решения политико-правовой проблемы.

Какие же темы политико-правового дискурса, получив- шие свое рассмотрение в прошлом, не потеряли своей ак- туальности и в настоящее время?

1. Каким должно  быть государство в XXI в.:  правовым («минимальным») или социальным (государством «всеоб- щего  благоденствия»)?

Учение  о  правовом государстве оформилась  еще  в пер- вой трети  XIX в. в Германии. Это учение  развивали немец- кие правоведы Р. Молль, Р. Гнейст, Ю. Шталь  и др. Но это учение  не потеряло своих  приверженцев и в конце  XX в. В качестве  примера можно  назвать  Р.  Нозика, автора  книги

«Анархия:  государство и утопия»  (1974), профессора фило- софии Гарвардского университета. Р.  Нозик — сторонник концепции  правового государства и противник концепции социального  государства.  Заметим,  что  само   появление этой работы вполне  объяснимо. Ведь именно на 1970-е гг. приходится, как  пишет  один  из  современных исследовате- лей, «кризис государства всеобщего благоденствия, наблю- давшийся в индустриальных обществах. Он  посеял  сомне- ние во всемогуществе государства и его способностях приноравливаться к любым  изменениям».

 

 

Автор  книги «Анархия:   государство  и  утопия»   считает, что   только    «минимальное  государство»    является  един- ственным  типом   государства, который  можно   оправдать, поскольку  «минимальное  государство»   не  нарушает  прав индивида. Функции такого  государства сводятся  исключи- тельно  к защите  от насилия, воровства, обмана  и  проведе- нию   в  жизнь   договоров.  При   этом   государство  должно быть  невосприимчиво к  социальным проблемам и  к про- блемам  защиты   окружающей среды.  Свободное общество, по  Нозику, не  допускает  установления «моделей  распреде- ления», так  как  это  ведет  к вмешательству в права  челове- ка.  Государство незаконно присвоило себе  право  обогащать одних  за  счет  других.  Нозик  критикует также  факты   ис- пользования   государства  для   своих   целей    различными мощными экономическими группами. По  мнению Нозика,

«минимальное  государство», обладает   следующими  досто- инствами:

• рассматривает  нас   как   индивидов,  права   которых нельзя   ни  нарушить, ни  использовать в  качестве   средств или  орудий  других  людей;  оно  видит  в нас  личности и  за- щищает наше  достоинство;

• является   «минимально   желаемой   целью»    людей,

«жаждущих  политической власти  и манипулирования госу- дарством  или  желающих экономических  выгод».

Современный немецкий правовед О.  Хеффе  скептичес- ки относится к теоретической позиции, которой придержи- вается Р. Нозик. Хеффе  отдает предпочтение концепции социального государства, так как считает, что модель  ми- нимального  государства нереальна для  современных разви- тых стран.  Он считает, что если минимальное государство предполагает  признание   гражданских   и   политических прав, то оно не может не заботиться о создании экономи- ческих, социальных и политических условий  для их обес- печения. Согласно логике  Хеффе  именно социальное госу- дарство является условием  минимального (правового) государства.

Обращаясь к концепции социального государства, мы сталкиваемся с новой  проблемой — какой  смысл  вкладыва- ется  в само понятие «социальное государство»?  Что такое социальное государство: государство «всеобщего благоден- ствия», которое  должно  обеспечить людям  право  на «стрем-

ление  к  счастью», или  же  это  такое  государство, которое должно  обеспечить лишь  условия  для максимального само- выражения людей?  Один  из  сторонников модели  социаль- ного  государства — Карл  Гунар  Мюрдаль, шведский эко- номист и политический деятель, автор  книги «За  пределы государства благоденствия». Под государством благоден- ствия  Мюрдаль понимает государство со смешанной эко- номикой, политический процесс в нем  поставлен под рас- ширенный контроль народа  и  преодолены идеологические разногласия в обществе.

Однако некоторые современные философы, не  отрицая самой  модели  социального государства, сдержанно оцени- вают возможности воплощения этой  модели  государства на практике. Они  пытаются ответить  на  вопрос:   безупречна ли  сама  по  себе  модель  социального  государства? Анализ этой  модели  обнаруживает много  ее слабых  сторон.   Ральф Даррендорф, современный немецкий философ, выделяет, в частности,  следующие слабые  стороны:  социальное  госу- дарство  нуждается  в  формировании дополнительной бю- рократии, которая не  способна разглядеть истинное поло- жение  индивида; оно  стоит  дорого, поэтому   неясно, что делать, когда  наступает экономический  спад;  в основе  со- циального  государства находится  перераспределение  дохо- дов  от богатых  к бедным  слоям, что является угрозой  рос- ту  эффективности  экономики;   социальное  государство предполагает расширение  числа  получателей  социальной помощи, которое  вызывается длительным обучением моло- дежи  и  долгой  продолжительностью жизни пенсионеров, что  требует  дополнительного финансирования;  невозмож- но реально финансировать дорогостоящие технические но- вовведения, например современную медицинскую технику. Такая   ситуация приводит к  трудноразрешимому вопросу: как  объяснить получателям социальной помощи, что  в од- них  районных  больницах  есть  современные  бесплатные средства  медицинской диагностики, а  в других  этого  нет? Однако Даррендорф не  предлагает отказаться  от  модели социального государства, считая,  что  нужно  скорректиро- вать  реализацию этой  модели  на  практике: институт  госу- дарственного иждивенчества следует  заменить институтом социального  участия   в  расходах   государства;  применять принцип возвратной ссуды  для  молодежи и т.п.  Заметим,

 

 
что в ФРГ много  сделано для создания социального госу- дарства  (в ФРГ  действует  Социальный кодекс, который со- стоит  из  10 томов).

2.  Каким должно  быть  совершенное государство? Можно ли  существующие  сейчас  в  мире  государства или хотя  бы  одно  из  них  охарактеризовать  как  «действитель- ность   нравственной  идеи»,  «шествие   Бога   в  мире»   (Ге- гель)?  Если  утвердительно ответить  на  поставленный воп- рос, то теряет  свое  значение рассмотрение вопроса о праве индивидов на сопротивление государственной власти.  Если ответ отрицательный, то становится правомерным вопрос  о формах  возможного или допустимого сопротивления госу- дарственной власти.  В рамках  истории политической и правовой мысли  можно  встретить  аргументы в пользу убийства  тирана  (Фома Аквинский, Ж.-Ж. Руссо), револю- ции (А.Н. Радищев, декабристы, К. Маркс), а также ар- гументы   противников  использования  этих   радикальных форм  сопротивления государственной власти.  Так, И.  Кант был  противником  революции и  возлагал   надежды   только на  проведение правительством своевременных реформ,  а Б.  Констан  разработал концепцию  мирного гражданского неповиновения.

3. Что такое  демократия?

Ж.-Ж. Руссо представлял себе демократию без поли- тических партий, выступив теоретиком непосредственной демократии. Может быть, в XXI в. следует согласиться с позицией Руссо  и отказаться от политических партий, дея- тельность которых  небезупречна, а сами они могут пред- ставляться ненужными формированиями,  вторгнувшимися в отношения между гражданами и государством? Но  в дан- ной ситуации граждане  будут вынуждены связывать свои ожидания и  запросы исключительно с  государством, став его «функциональными винтиками» (О. Конт, Э. Дюрк- гейм), а государство превратится в тоталитарное.

Следует  ли  в XXI в.  признать более  приемлемым проти- воположный тезис некоторых авторов, согласно которому демократия немыслима без политических партий? Это так называемая представительная демократия. Английский правовед Э. Берк  (1729—1797) называл партию  «группой людей, объединившихся на основе  некоторых специфиче- ских  признаков,  разделяемых ими, дабы  в  своих  единых

 

устремлениях способствовать реализации национальных интересов». Если представительная демократия предпола- гает  существование партийной системы, то  наличие како- го числа  партий  оптимально для эффективного функциони- рования  представительной демократии  — двух,  двадцати, двухсот?

И представительная демократия, и непосредственная — это несовершенные формы осуществления власти  в го- сударстве.   На  несовершенство  представительной демокра- тии обращали внимание многие  политические мыслители. Еще  Ж.-Ж. Руссо  указал  на феномен политического отчуж- дения  англичан от осуществления власти  в государстве в условиях   представительной  демократии.  Руссо   писал   о том, что английский народ  бывает  свободен лишь  один  раз в семь лет, когда принимает участие  в выборах  депутатов. Современные исследователи института представительной демократии называют ряд других ее недостатков: поли- тические действия, предпринимаемые партиями, могут не соответствовать программам этих  партий; ожидания граж- дан,  что  никто   из  депутатов   не   будет  стремиться при- нимать   законы,  которые нанесут   вред  народу, избранни- ками  которого они являются, также могут не оправдаться. Немецкий философ О. Хеффе  предлагает следующие объяснения законам, которые противоречат ожиданиям граждан:

—> у депутатов  отсутствует  достоверная информация,  с учетом  которой должны  приниматься законы;

—> психологической установкой депутатов  может стать политический мазохизм;

—> у депутатов  могут быть  отклонения идеологического и невротического характера.

Представительная демократия характеризуется суще- ствованием в обществе не только  политических партий, но и «групп давления». Каким должно  быть законодательное регулирование  их деятельности?

Представительная, так же как и непосредственная, де- мократия характеризуется особым   способом принятия ре- шений: на основе  принципа большинства. Последователь- ная  реализация этого  демократического принципа может привести к тирании большинства. На этот факт обращали внимание многие  мыслители. Так, Констан оспорил тезис

 

 

Руссо  о  непогрешимости общей   воли  народа  таким  обра- зом:  «Есть то, что  не  может  быть  санкционировано ничем. И  если  какая-либо  власть  все  же  санкционирует это, то будь она  хоть  всей  нацией за вычетом  одного  подавляемого ею, власть  эта  не  станет  оттого  менее  беззаконной. Руссо этого  не понял».

4. Можно ли сделать выбор между  демократией и тех- нократией?  Имеет  ли эта проблема однозначное решение?

Технократия — это  такая  форма   осуществления  власти в   государстве,  которая  предполагает  управление  обще- ством  профессионалами, учеными. Эта идея  высказывалась Платоном, который считал, что в идеале  править  в государ- стве  должны   философы. Технократические идеи  высказы- вал в Новое  время П.Ж.  Прудон. Применительно к совре- менному западному государству  можно  представить реализацию данного идеала через упразднение парламента (одного из институтов демократии) и передачу  законода- тельной  власти  академии наук.  Насколько приемлемой для граждан  будет ситуация, когда они будут вынуждены под- чиняться законодателям-академикам, которые никак от са- мих  граждан зависеть не будут?

Можно допустить  другой, компромиссный  вариант: по- высить  число ученых, выбранных в качестве  народных де- путатов  в парламент. Но тогда не окажется ли прав  Ф.  Ниц- ше, который в работе  «Человеческое. Слишком человеческое» писал:  «На долю ученых, которые становятся политиками, выпадает  обыкновенно комическая роль быть чистой  со- вестью  эпохи».

5. В чем заключается проблема прав  и свобод человека? Проблема прав  и  свобод  человека — это  проблема прав человеческой  личности  как  таковой,  безотносительно  к возрасту, половой  принадлежности,  наличию гражданства, происхождению и  др.  Существование такого  рода  прав  и свобод  человека было  впервые обосновано  теорией   есте- ственного права.  Согласно этой  теории  за любым  челове- ком  признаются основные права, которые выводятся из его природы (животной, божественной, разумной). Уже неко- торые  древнегреческие софисты  оспорили  институт   раб- ства,  обосновав  естественное  равенство  людей.   Софист Антифонт, например, полагал, что по природе греки  и вар- вары  равны.   В дальнейшем некоторые представители есте-

ственного права  стали  выводить естественные права  и сво- боды  человека из вечного  божественного закона (Фома Аквинский, Маритен) либо из разума (Гроций, Локк). В ос- нове всех версий  естественноправового обоснования ос- новных  прав  и  свобод  человека — признание абсолютной ценности человеческой личности, ее достоинства.

Если исходить из другого представления о человеческой природе, то можно  обосновать лишь  основные права  чело- века, но  это  будут права  человека, зависимого от  государ- ства. К. Маркс  в работе «Тезисы  о Фейербахе» определил сущность человека как совокупность всех общественных отношений. Приверженцами такого  подхода  к пониманию сущности человека был сделан  вывод, что достаточно гу- манизировать эти общественные отношения, уничтожив частную   собственность на  средства  производства,  и  лич- ность автоматически должна будет стать свободной и счаст- ливой.  При этом счастье и свобода индивидов попадали в зависимость от  представлений о  них  лидеров  политичес- кой  партии. Поэтому такого  рода рассуждения приводили к обоснованию основных прав человека, зависимого от представлений о счастье и свободе лидеров  коммунисти- ческой   партии   (так  было  в  СССР). Эти  лидеры  считали, что  у советской личности не должно  быть  претензий к го- сударству-партии, поскольку, в их понимании, они делают человека счастливым и  свободным. Указ  Президиума Вер- ховного  Совета  СССР «О порядке рассмотрения заявлений и жалоб  граждан»  (1968)  явился косвенным подтверждени- ем того факта, что советская личность все же могла иметь претензии к государству-партии. В России впервые призна- ли теорию  естественного права на уровне внутригосудар- ственного права  в Декларации прав  и  свобод  человека и гражданина (1991), а затем  и в Конституции 1993 г.

 

 

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |