Имя материала: История политических и правовых учений

Автор: О. Э. Лейст

Глава 7 политическая и правовая  мысль московского государства

 

§ 1. Введение

 

История  Московского  государства начинаетс я  со  второй   поло­ вины  XIII  в.  В течение  XIV—XV  вв.  оно  превращаетс я  из  неболь­ шого  княжеств а в мощное  централизованное  государство с сильной монархической   властью.  К  концу  XVI в.  его  территори я  расширя ­ ется,  прираста я Западно й Сибирью  и Поволжьем.  Московское  госу­ дарство   все  чащ е  именуется  тепер ь  "Россия "  или   "Велика я  Рос ­ сия" .

В  начале   XVII  в.  происходит  кра х  общественно-политической системы Московского  государства, который выливаетс я  в та к  назы ­ ваемую  Смуту.  "Смутное  время "  заканчиваетс я  в  1613  г.  утверж ­ дением  на  русском  монархическом престоле новой  династии — Рома­ новых.  И  хотя в письменных  памятника х XVII в.  Русское  государ­ ство   продолжае т   именоваться   Московским   государством,  многие факт ы социальной,  политической  и духовной жизн и русского обще­ ства данного  столетия  явно  указываю т на  то,  что прежне е Москов­ ское   государство   уступило  место   новому   государственному   орга­ низму.

Таким образом, говоря о политической и правовой мысли Мос­ ковского  государства,  мы  имеем  в  виду эпоху,  длившуюс я  с  конца XIII до начала XVII в. Основными  событиями  этой эпохи,  опреде­ лявшим и  характе р  и  государственной  власт и  на   Руси,  и  русского политико-правового  сознания,  были:   объединение  русских   земел ь вокруг  Москвы,   Куликовская   битва  1380  г.,  Ферраро-Флорентий - ский  собор  1438—1445 гг., принявший  унию византийской православ­ ной церкви с римско-католической, окончательное крушение Визан­ тийской  империи  в результат е взяти я турками-османами Констан­ тинополя  (Царьграда) в  1453  г.,  женитьба государя   все я  Рус и  Ива ­ на III на племяннице  последнего византийского императора Софье Палеолог  в   1472  г.,  окончательное   освобождение   Рус и  от  татаро - монгольского ига  в  1480  г.,  опричнина Ивана IV.

Социально-экономический и политический строй  Московского государства  отличался  от  социально-экономического  и  политичес-

кого  строя  Киевской Руси.  Московия значительн о  дальш е  продви­ нулась   по  пути  феодализации .  Это  было   общество  другой  истори­ ческой  эпохи  — уж е  вполне  зрело е  феодально е  общество.

Различи я  в  социально-экономической  и  политической  сфера х общественной  жизн и Московского  государства и Киевской  Руси обус­ ловили    в  конечном  итоге   и  различи я  в   области    политической и правовой  мысли.

Политическа я  и  правова я  идеология Московского  государства в сравнении  с идеологией  Киевской  Рус и выглядит  более сложной  по содержанию,   более  разнообразной  по  тематике.   В  рамка х  ее  су­ ществую т  идеологические  течения , предлагающи е  прям о  противо ­ положные  вариант ы  решени я  одних  и  те х же  проблем.  Представи ­ тел и  этих  течений  ведут  борьбу  межд у  собой,  ка к  идеологическую, так  и  политическую.

Приме р  Московии  показывает , что  сильна я  единолична я  госу­ дарственна я  власт ь  вполне  може т сочетаться  с  политическим   раз ­ номыслием  в  обществе,  разнообразие м  политических  и  правовы х концепций,  с  борьбой  различны х политических  идеалов  и  мнений. Правда ,  дл я  этого  необходимо,   чтобы  в  обществе  были  в  достаточ­ ном   числе   люди,  способные  дл я  торжеств а  своих  идей  идт и  на  ве ­ лики е  жертвы .

Нашестви е  татаро-монголов  на   русски е  земл и  нанесло  огром­ ный  урон русской  культуре. Во врем я осады городов горели  церков­ ные  храмы,  а  с  ними   и  различны е  произведени я  искусства,  в  том числе  и книги.  Множество  литературны х сочинений   были  навсегда утрачены.  Специалисты   высказываю т   предположени е   —  то,  что дошло  до  наших  дней  из  литературного  наследи я  Киевской   Руси, вря д ли  составляет  более  одного  процента  от того,  что  было.  Боль ­ ша я  часть  утра т  приходитс я  пр и  этом  на  эпоху  татаро-монгольско­ го  владычеств а  на  Руси.

Однако  даж е  это   великое  бедствие   не   могло   сдержат ь  посту­ пательного развити я  русской   культуры .  После   утверждени я  своего господства  на  Рус и татаро-монгольские  завоевател и не  препятство ­ вал и  строительству  здесь  новых  церкве й  и  монастырей,   открытию новых  школ,  распространению  грамотности  среди русского  населе ­ ния,  созданию новых  книг.

Русска я  политическа я  и  правова я  мысль  в  условия х  Москов­ ского  государства  имела  значительн о  более  солидный  культурны й фундамен т дл я  своей  эволюции,   чем  тот,  на  котором  она  развива ­ лас ь  в  Киевской Руси.

В  течение   XIV—XV вв.  впервы е  переводитс я  на  русски й  язы к большое  число  произведений  философской христианской  литерату ­ ры, таких, ка к  творени я  св.  Дионисия  Ареопагита, Петр а  Дамаски - на, поучения св.  Ефрем а  Сирина, Исаак а  Сирина, Феодор а  Студи - та,  и  многих   других.

 

XIV—XVI вв.  — это  эпоха  расцвета   русского летописания.  Почти все   дошедшие  до  нас   летописи  происходят  именно  из   этого   вре ­ мени.

 

§ 2. Формирование политической идеологии

Московского  государства

 

Эпоха   Московского   государства  дала   новое   дыхание   литерату ­ ре Киевской Руси. В течение XIV—XV вв. создаются новые списки сочинений  русских   писателе й  XI—XI I  вв.  Их  идеи,  образы,  рече ­ вые  обороты  и  стиль  широко   используются   в  литератур е  Моско­ вии.  Соответственно  этому продолжае т свою жизн ь в рамка х поли­ тико-правовой  идеологии Московского  государства политическа я  и правовая мысль Киевской Руси. Суждения Феодосия Печерского и митрополита Никифора, идеи Илариона и Владимира Мономаха, высказывани я  Кирилла  Туровского  и  многих  других русских  мыс­ лителе й  XI—XI I  вв.  становятся  от.правной  точкой  размышлени й  о сущности власти  и закона, об обязанностях правителей, о соотноше­ нии  церкви  и  государства  дл я  русских  идеологов  XIV—XVI вв.

Это  восприятие   Московским  государством  культурного  насле­ ди я  Киевского  государства  было   вполне  закономерным  явлением. Оно   обусловливалось   прежд е  всего  действительной   исторической преемственностью.

Киевска я Рус ь была  колыбелью Московии. Возникновение Мос­ ковского государства предопределялось естественно-исторической эволюцией  Киевского  государства. Уж е  в  XII  в.  ше л  интенсивный процесс  перемещени я  русского  населени я  с  юга   Рус и  на   северо- восток.   И   тогда   же  наметился   соответствующий   переход  центра русской государственности из Киева во Владимир, т. е. в географи­ ческий  район  будущей  Московии.

Восприятие Московией идейного наследия Киевской Рус и  было, однако, не только  следствием действительно существовавшей между этими   государствами   исторической   преемственности,  но   и  про ­ явление м  специфической   особенности   средневекового   политико- правового  сознания.   С  точки  зрени я  этого  сознания  государствен­ на я   власть,  правовые  нормы  или   политическа я   идеология  могут эффективн о  действовать в  настоящем и  будущем  только  при  усло­ вии,   если  они  укоренены   в  прошлом.   Отсюда  проистекает   харак ­ терное  дл я  средневековых  идеологов  стремление  представить  вся ­ кое  новое  политическое и правовое явлени е в  качеств е традицион­ ного,  воплощающего  собой  историческую  преемственность   от явле ­ ния,  которое существовало в  древности.

Историческая преемственность  Московского  государства от Ки ­

евской  Руси была реальным  фактом,  но благодаря  усилиям  москов-

 

ских  идеологов она  стал а ещ е и политической идеей, официальны м идеологическим  постулатом. Кратки м  выражение м  данной полити ­ ческой  идеи   може т   служит ь   формула :   "Москва  —  второй    Киев, московские князь я — потомки киевских князей,  наследники их доб­ лесте й  и  земель" .  Именно  в  таки х  словах   выражалас ь  часто   иде я исторической  преемственности  Московского  государства  от  Киев ­ ской   Рус и  в  русской   литератур е  XIV—XVI  вв.

Часты е  и  настойчивые напоминания  о  своем  происхождении от Киевских  велики х  князе й  Московские  государи   делал и  не   только дл я  придани я  себе  большего авторитета , но  и дл я  обоснования сво­ их  притязани й   на   земл и  Киевской  Рус и  и   в   первую   очередь   на территори ю   самого   Киевского  княжеств а   вместе   с   Киевом,  пре ­ бывавшу ю  в  рассматриваемо е  врем я  под  власть ю  польского  коро ­ ля.  В  1490  г.  Московский цар ь  Ива н  III  откровенно писал   герман ­ скому  император у Максимилиан у I  о  том, что  он  собирается "отво­ евыват ь   свою   отчину   —  Великое  княжеств о   Киевское,   которым владее т  Казимир ,  король    Польский,  и  его   дети,  а   [это   —  часть] нашего   Государства,  русски х  земель" .

Особенно  часто   при   рассказа х  о   Московских  государях   лето ­ писи   и   литературны е  произведени я   XIV—XVI  вв.   называю т  им я Киевского княз я Владимира Мономаха. Фигура  последнего воплоща­ ла  собой  целы й  комплекс высоко значимы х дл я  Московского само­ держави я  политически х  идей.

Во-первых,    Владимир  Мономах   был   носителем  образа    идеаль ­ ного   монарха,  почитаемого  ещ е  со   време н  Киевской  Рус и  всеми слоями  русского  общества,  ка к  аристократией , так  и  простым  на­ родом.  В  эпоху  Московского  государства этот  образ  получил   разви ­ ти е  в  устном  народном  творчестве и  литературе .  Былинны й  Киев ­ ский  княз ь  "Владими р  Красное солнышко " соединил в  себе  народ ­ ные  миф ы  и  о  Владимир е  Святом,  и  о  Владимир е  Мономахе,  но  в большей мер е  в  нем  угадываютс я  черт ы  именно  последнего.  В  ус ­ ловия х  татаро-монгольского  владычеств а   на   первы й   пла н   в   рус ­ ском   политическом  сознании,  естественно,  выдвигался образ   кня ­ зя  — защитник а  Русско й  земли,  и  Владимир  Мономах,  ка к  никто из  Киевски х  князей , подходил   под  этот  политический идеал.

Во-вторых,  Владимир Мономах воплощал своей личностью идею преемственности  власт и  Московских  государей    от  власт и  князе й Киевских — памятник и письменности Московии настойчиво внуша ­ ют, что именно он  являетс я  "прародителем " того  ил и иного  Москов­ ского  великого княз я  ил и  царя .

В-третьих,     Владими р   Мономах   выража л   собой    идею   преем ­ ственности власт и  Московских  государей   от  императорской власт и "Импери и   Ромеев "  —  Византии.  Приче м  дл я   того,  чтобы   высту ­ пат ь  в  данном качестве , Владими р  Мономах  имел  двойное  основа-

 

5     Истори я  политических  и  правовых учени й

 

ние:  он родился  от дочери византийского император а Константина Мономаха и  после  своего  восшествия на  великокняжески й престол в Киев е получил  его  царски й венец.  Впоследствии этот  вене ц пере ­ ше л  по  наследству  к  Московским  государям,  и  фак т  его  перехода сначала   из  Византи и  в  Киев, зате м  из  Киева   во  Владимир,  а  отту­ да  — в  Москву   стал  служит ь  обоснованием  идеи   преемственности Московского   самодержави я  от  власти  Киевских   князе й  и  визан ­ тийских  императоров.

Первое   ясное   выражени е  данной   идеи  дае т  "Сказаш е  о  кня - зех ъ  владим1рскихъ",  созданное  в  начал е  XVI  в.  Здес ь  рассказы ­ ваетс я  легенда   о  том,   ка к  византийский  император   Константин Мономах  переда л чере з своих послов  Киевскому  княз ю Владимиру Всеволодичу  "животворящи й   крест "  со   своей   шеи,  "царск ш   ве - нецъ " со  своей  головы,  "крабъйцу сердоликову",  принадлежавшу ю по   преданию   римскому   императору   Августу,  "святы я  бармы "  со своих пле ч и многие  другие "дар ы царьсшя" . Пр и передаче назван ­ ных  даров  Владимир у  Всеволодичу  были   сообщены  якобы  следую ­ щие  слова  византийского  императора :  "Пршм и  от ъ  насъ ,  боголю- бивыи  и благовЪрныи  княже ,  сия честные  дарове,  иж е от ъ начатк а вЪчныхъ   лЪт  твоего  родства   и  поколЪша  царьских ъ  жреб ш  на  сла ­ ву и честь  на  венчание твоего  волнаго и самодержавнаго царствия..., да нарицаешис я боговенчанный  царь...".  Но еще более важну ю иде ­ ологическую  нагрузку несли  заключительные  слова  рассказа  о цар ­ ских  дарах :  "ОттолЪ  и  донынЪ тъм ъ царьским ъ  венцем ъ  венчаются велик ш  княз и  владимерстш , его  ж е  прислал ъ  греческш цар ь  Кон- стантин ъ  Манамахъ ,  егда  поставятся  на  великое  княжени е  росш- ское...".  О  том,  каку ю  большую  роль  играла  эт а  легенда  в  офици ­ альной политической идеологии Московского государства, свиде­ тельствуе т уж е  один  только  фак т включения  ее  в  середине  XVI в. в  состав   чина   венчания  русских   царей.   В  течение   указанного  сто­ лети я  приведенна я легенда  неоднократно   использовалась  дл я  обо­ снования  пра в  Московских  государей   на  титу л  царя .

Придани е  легенде   о  царски х  дара х  повышенного  идеологичес­ кого  значени я  в  условиях  Московского   государства  свидетельству­ ет  о  том, что  здесь  сложилось понимание  сущности царской власт и ка к  явлени я  традиционного,  т.  е.  передающегося   по  наследству. Царе м   нельз я   стат ь   —  им   можно    только    родиться.  Титу л   цар я нельз я  присвоить  самому   себе   —  этот   титу л  исходит   от  высшего авторитета. В качестве последнего выступает в конечном итоге бог. Божественно   и  само  слово  "царь "  — в  священных   текстах  царе м именуется  сам  бог,  который  выступает  как  "Небесный  Царь" .  Ца ­ рям и   называютс я  государи   Ветхого  завет а  —  цар ь  Давид,   цар ь Соломон.   Самовольное   объявление   себя  царе м  равнозначно   само­ вольному  объявлению  себя  святым.

 

Политико-правова я   идеология  Московии  строго   отличал а  ти ­ ту л  цар я  от  королевского  титула.   Последний,  с  точки   зрени я  мос­ ковских идеологов,  был  менее  почетным, стоял  ниж е  царского зва ­ ния.  В  1489  г. посол  императора Священной Римской империи гер ­ манской нации Максимилиана I Николай Поппель, пребыва я в Мос­ кве, предложи л  Иван у III  от  имени своего  император а  титу л коро­ ля .  В  ответ   велики й  княз ь  Московии  переда л  послу   чере з  дьяк а Федор а  Курицын а  следующи е  слова:   "...А  что   ты   нам   говорил   о королевстве,  [спрашивая,]  желае м  ли  мы, [чтобы]   Цезар ь  поставил нас  королем на  своей  земле , то  [следует  тебе  знать , что]  мы  Божь ­ ей  милостью  Государи   на  своей   земл е  изначала ,  [т.  е.]  от  первы х своих   прародителей .  А  поставление  имеем   мы  от  Бога,  ка к  наши прародители , та к  и  мы" .

Развити е  идеи   царско й  власт и  в  условия х  Московского  госу­ дарств а   привел о   к    появлению   поняти я    истинного,    боговенчанно- го,  христианского   царя,   с   одной   стороны,  и  противоположного  ему поняти я   ложного,  самозванного   царя  —  с  другой.

Впервы е  тако е  различи е  четко  провел  архиеписко п  Ростовский Вассиан в  своей  грамоте, посланной  на  Угру  великому княз ю  Ива ­ ну  II I  во  врем я  знаменитого  стояни я  русски х  войск   проти в  войск татарского хана  Ахмата.  Как  известно, владычествовавши е  на  Рус и татаро-монгольские  хан ы  с  самого  начала   звалис ь  царями .  Приче м ещ е  с  Баты я  повелось правило,  согласно которому русски е  князь я клялис ь  татарски м  хана м  не  выступат ь проти в  них.  Вассиан в  сво­ е й грамоте  призва л Иван а II I отказатьс я о т клятв ы своих  прароди ­ теле й  не  поднимать  рук у на  царя ,  ибо, во-первых, та  клятв а  была вынужденной, а, во-вторых, татарские хан ы являлис ь ненастоящими царями .   Грамота   призывал а  русского  государя   выступит ь  против татарского хана  "н е як о  на  царя , но  як о  на  разбойника  и  хищник а и  богоборца".

Истинный  царь ,  по   мнению  идеологов  Московии  —  это   цар ь боголюбивый, охранитель православной христианской веры.  Концеп­ ци я  царско й  власт и  в  том  виде, в  каком   она  развивалас ь в  полити ­ ческой  и   правовой  мысл и   Московского   государства,  включала  в себя, помимо идеи богоустановленности и наследственности данной власти,  идею  служени я  ее  православному  христианству.

Вместе   с  тем  истинный  цар ь  рассматривалс я  и  в  качестве   за ­ щитника Русской земли.  Как  известно, эти  две  обязанности верхов ­ ного   властител я  —  охранят ь  православну ю  христианску ю   вер у  и защищат ь  Рус ь  от  врагов   — выделялис ь  ещ е  в  политико-правовой идеологии  Киевской  Руси.   В  условия х  Московии  учение   об   этих обязанностях  русского государя   получило довольно необычное  раз ­ витие   в  творчестве  монаха   псковского  Елеазаров а  монастыр я  Фи - лофея . Последний  совместил эт и дв е различны е обязанности носи-

 

тел я  верховной  государственной  власти  на  Рус и  и  представи л  их  в качестве   единого  предназначени я  царствующе й  особы.

В  своем  послании дьяк у  М.  Г.  Мисюрю  Мунехину, написанном около    1523—1524  гг.,  Филофе й  связа л  судьбу  государств,  в  кото­ ры х  официальна я  идеология покоится  на  православной  христиан ­ ской  вере, с  отношением власти  и  населени я  к  данной вере.  Таки е государства  гибнут  только   в  том  случае,  если   отступают  от  право ­ славной  христианской  веры.   Именно  предательств о  православной вер ы  привело к  гибели  Византию.

Московское  царство,  считал   Филофей ,  приобрело вследствие этого   особое   значение.  "Да  вЪси,  христолюбче и  боголюбче,  — пи ­ сал   он,  —  як о   вся   христианска я   царства    приидаш а   в   конець  и снидошася во едино  царьство нашего  государя, по пророчьскимь книгамь то есть  Ромеиское царство. Два  убо  Рим а падоша, а трети й стоит, а четвертому  не быти". Отсюда проистекала  идея особой ответственности  русского царя  за  судьбу  вверенного ему  Богом государства.   Ибо   судьба   этого   государства,  а  именно:   "Русии "  — Русской  земли,  накрепко  связан а  отныне  с  судьбой   православной христианской  веры,  та к  что  сохранение  его  есть  вместе   с  тем  со­ хранение  и  данной веры.

Приведенное  сочинение  псковского старц а  Филофе я  было  раз ­ множено  в  течение    XVI—XVII  вв.   во  многих   списках.  Появилось оно   и  в  иных   вариантах ,  например, ка к  "Послание  Московскому великому княз ю Василию Ивановичу",  "Послание  к  государю  цар ю и  великому  княз ю  Ивану   Васильевичу  всеа  Русии" .

К   тексту   данного  произведения  Филофе я  была   впоследствии привязана политическая концепция  "Москва — Третий  Рим" , соглас­ но  которой Россия  есть  наследница  не  только  политической идео­ логии, но  и территори и Византийской империи. Именно псковского монаха   стали  рассматриват ь  в  качестве   родоначальника  этой  кон­ цепции,  и   указанно е   мнение  до   сих   пор   господствует  в   трудах, посвященных русской  политической идеологии эпохи  Московского государства.

Межд у  тем   вдумчивое  чтение   сочинения  Филофе я  позволяе т увидеть   в  нем  нечто,  в  корне   отличное  от  концепции  "Москва  — Трети й  Рим" .  Безусловно,  небольшое  послание  псковского  монаха принадлежи т  к  числу  самых  значительны х идеологических сочине­ ний   XVI  в.  Однако  главная   его   иде я  —  это  идея   "Ромейского  цар­ ства"  .

Филофе й  совсем   не  отождествляе т  "Ромеиское  царство "  с  ре ­ альными  государствами  —  Византией  (Вторым  Римом)  ил и  Древ ­ ним  Римом (Первым Римом). В его  представлени и  это  царство Гос­ пода   Бога   — идеальное  царство,  которое  называетс я  "Ромеиское " только   потому,  что  именно в  Риме   произошло впервы е  соединение

 

христианской  религи и  с  государственной   властью.  В  отличие  от реальны х государств "Ромейское  царство " неразрушимо . Реальны е же  государства  подвержен ы  гибели.  Древний  Ри м  и  Византи я  яв ­ лял и  собой  лиш ь носителей образа  идеального царства. После того, ка к  они  рухнули, обра з  "Ромейского царства " переше л на  Москов­ ское  царство. Таки м  образом,  Русское  государство предстае т в  со­ чинении Филофе я  не  наследником  реально существовавши х и  по­ гибших  государств Византи и  и  Древнего Рима,  но  в качеств е ново­ го носителя идеал а православного христианского государства. Инач е говоря, Филофе й  виде л  предназначени е Русского  государства быть не  Империей, а Святой  Русью,  средоточием не  материального, а духовного  — воплощением  не  грубой   материально й  силы,  а  сил ы духовной.

Заявление м  о  том,  что  два  Рим а  пали,  трети й  стоит, а  четвер ­ тому  не  бывать,  Филофе й  выража л  не  свою   уверенность  в  несо­ крушимости  Русского  государства,  но  мысль   о  том,  что  в  случае, есл и и оно  падет, ка к  пал и Древни й Ри м и Византия , другого  носи­ тел я  образа   "Ромейского  царства "  на   земл е  не  появится .  Рус ь  — последний земной носитель идеала  православного христианского государства.  Если   Рус ь  погибнет,   "Ромейское  царство "  не   умре т вместе   с  ним  — идеал ы  бессмертны. Поэтому идеа л  православного государства  будет  продолжат ь  жить ,  однако стремитьс я  к  нему  на земл е  станет   уж е  некому.

Царски й  титу л  в  свете   такого   представлени я  о  Русском  госу­ дарств е  приобрета л  особое   значение  —  он  становился  титулом   не просто   главы   государства,  верховного  властителя ,  но  титулом  хра­ нителя    Святой   Руси.    Следовательно,   цар ь   начина л   выступат ь   в русском политическом сознании в качестве носителя не только  го­ сударственной  власти,  но  и  устоев  всего  общества — его  социаль ­ но-политической  организаци и  и   официально й   идеологии.  Таки м образом, идею, внесенную Филофее м в русскую  политическую иде ­ ологию,   можно   выразит ь   формулой:    без   царя   нет   Святой   Руси, без   Святой  Руси    нет    царя.

Как  известно,  названи е  "царь "  употреблялось ещ е  в  литерату ­ р е  Киевской  Рус и  применительно  к  таки м  русски м  князьям , ка к Владими р Святой, Владими р Мономах, Андрей  Боголюбский. В это название тогда  не  вкладывалс я  какой-то особый смысл, оно  исполь­ зовалось, скорее  всего, по  аналогии с  библейскими  текстами, в ко ­ торых  наиболее  авторитетны е  властител и  именуются  царями .  По ­ добным  же   образом  и   в   литературны х  произведения х  Киевской Рус и  слово   "царь "  призван о  было   лиш ь  оттенить  особые   заслуг и указанны х  русски х  велики х  князе й  в  распространени и  и  охране ­ нии  христианской веры.   Поэтому употребление его  было  эпизоди ­ ческим.

 

Первым   из   русских  великих   князей,   наименование  которого царе м  стало   носить  постоянный  характер ,  был   Василий  II   (Тем­ ный),  правивший  в  Московском   государстве  в  1425—1462 гг.  И  это произошло  не случайно.  Именно  при Василии  II  Московия  прекра ­ тила  выплат у дани  татаро-монгольским ханам  (в  1451  г.), т. е.  стала по  отношению  к Золотой  Орде  в фактическ и независимое  положе ­ ние.   Закономерно  в  этом  плане  и  наименование  царе м  Дмитри я Донского — победителя татаро-монголов на Куликовом поле.  Во­ шедши й  в  Воскресенскую  летопись  расска з  о  его  жизни , написан­ ный  в  конце  XIV в.,  называетс я  "О жити и  и  о  преставлении   цар я Рускаго,   великого  княз я  Дмитриа  Ивановича".   Эти  факт ы  свиде­ тельствуют,  что   царски й  титу л  стал   пониматься  в  Московии  ка к обозначение   не  зависимого   ни  от  каких  других  земных  властите ­ лей государя. В этом смысле он по существу слился с титулом "самодержец", которым величался тот, кто  сам, самостоятельно дер ­ жи т   государство.

В  течение   XVI  в.  это  значение  титула   "царь "  как   титула,  ука ­ зывающего на независимость его носителя от какого-либо земного владыки, еще более упрочилось в русском политико-правовом со­ знании.   Появилось   даж е  словосочетание   "вольное   царское   само- держство" .  Последнее  противопоставлялось  "убогим  королевствам" европейских  стран,  где  государи   не   "коренные" ,  не   "вотчинные", как  на  Руси,  а  "посаженные " и,  следовательно,  не  "вольные".

Политическая и правова я идеология  Московии  отражал а состо­

яние  крепнущего  в  своих  материальны х и  духовных  силах,  расту­ щего  в  своих  территориальны х  размера х  гордого  и  независимого государства.

Это   государство  уж е  вполне  осознавало  свои   великие  возмож ­ ности  и  перспективы.   И  соответственно  проявлял о  стремление  ут­ вердитьс я  в  качестве  не  только  европейской   или  азиатской,   но  и мировой державы .  В официальной идеологии Московии  это  стрем ­ ление  ярч е  всего  выразилось   в  изменении   содержани я  легенды  о начал е  княжени я  на  Руси  династии Рюрика.

Как  известно,  легенда  эта  была  создана  в  Киеве  в первы е годы правлени я  Владимира  Мономаха.  Она   повествовала  о  начале   Рус ­ ского государства. Согласно ей в лето 6370 (в 862 г. Христовой эры) славянские  племена,  селившиеся  на  северо-востоке  Европы,  устав от  междоусобиц,   решил и  призват ь  к  себе  на  правление   княз я  из варягов,   руси.  И  обратились   к  варяжском у  княз ю  Рюрик у  и  его братьям:   "Земл я  наша  велика  и  обилна,   а  наряда  в  ней  нТзтъ.  Да поидЪте   княжит ь  и  володЪти  нами".  Рюри к  прише л  и  сел  княжит ь в   Новгороде,  два   его   брата   —  в   других   местах.   Так   основалась династия  русских   князей , правивши х  сначала   в  Киевской  Руси,  а зате м  в  Московии.

 

Стремление  Московских  государей стат ь если  не  выше , то  хот я бы  вровень   с  государями  европейских   держав ,  побудило  москов­ ских   идеологов   внести   в  содержани е  легенды  о  начал е  Русского государства соответствующие изменения. Основателем династии Московских  государей был  объявле н не  кто  иной, ка к  римский им ­ перато р  Октавиа н   Август.   Че м  дальш е   в   будущее   шл а  династи я Московских   государей,  тем  более  удлинялось  ее  прошлое.  В  офи ­ циальной   Воскресенской  летописи,   созданной   в  середине   XVI  в., расска з  о начал е династии русски х князе й  был  назва н  следующи м образом:  "Начал о православных ъ государей и великих ъ князе й Рус - кихъ ,  корень  их ъ  изыд е  от ъ  Августа,  цар я  Римскаго,   а  се  о  них ъ писание  предлежить" .  По  этому  рассказ у  у  Августа  якобы имелс я брат  Прус,  которого  он  постави л  правит ь  землям и  межд у  рекам и Вислой  и Неманом.  С те х пор эт а территори я называетс я Прусской землей .  Сороковым   коленом   в  потомстве   Прус а  явилс я  Рюрик . "И   въ   то   время ,  —  говорит  летопись,   —  въ   Новегороде  некых ъ старейшина, именемъ Гостомыслъ, скончеваетъ житие , и созва  вла - далца  суща а  съ  нимъ  Новагорода,   и  рече :  "Совет ъ  даю  вамъ ,  да послете   в ъ  Рускую   земл ю  мудры я  муж а  и  призовет е  княз я  от ъ тамо  сущих ъ  родовъ,  Римъск а  цар я  Августа  рода" ;  они  ж е  шедш е въ Прусьскую  землю,  обретоша  княз я Рюрика,  суща от ъ роду Римь - ска  цар я  Августа,  и  молиша  его  съ  посланьми  всех ъ Новоградець, дабы  к ъ  ним ъ  шел ъ  княжити" .

Помимо  Воскресенской летопис и данный  расска з приводится  в "Сказани и о князья х Владимирских " (начало  XVI в.),  в "Степенной книге",   составленной  в  1563  г.,  в  посланиях   Иван а  IV  и  других памятника х  письменности  XVI  в.  Цар ь  Ива н  IV  писал:   "Велики х Государей Царе й Российских  корен ь изыд е от превысочайшаго  Це - сарскаго  престола  и  прекрасно-цветущаг о  и   пресветлаго  корени Августа  Кесаря ,   обладающаго   вселенною".   Подобная   формул а   с указание м  на  Августа, обладающего  вселенной,   чащ е  всего  встре ­ чаетс я  в  документах  эпохи  Московского  государства.  Она  во  мно­ гом объясняет,  почему московские  государи избрал и в родоначаль­ ники  себе  вместо   византийского  басилевса  древнеримского  импе ­ ратора.   Древний   Рим  во  времена   Августа  был  средоточием   всего мира.  Почти все  европейские  государства происходят из  лона  Древ ­ неримской  империи. Выводя свое происхождение от Августа, мос­ ковские  цари   утверждал и  мировое  значени е  своей  державы .

Параллельн о  с  рассматриваемо й  династической  переориента ­ цией  с  Византи и  на  Древни й  Ри м  в  XVI в.  в  политической идеоло­ гии  Московии  возникла   иде я  о  том,  что  Рус ь  получила  христиан ­ ство не  из  Византии,  а из Древнего  Рима,  т. е. непосредственно из самого  источника.  В связ и с этим  в русском  обществе  установился куль т  Андре я  Первозванного ка к  святого   апостола, принесшего на

 

Рус ь   христианскую   веру.   Легенда    о   посещении  русских    земел ь Андреем  Первозванным отражен а ещ е в летописях Киевской Руси. В  условиях Московии  эта  легенда   получила  дальнейше е  развитие . При  этом  в  изложени и  ее  часто  подчеркивалось,  что  русские при ­ нял и  христианскую  веру  одновременно  с  другими   народами и,  во всяком  случае, не  позднее греков.

Все  подобные факт ы  позволяют  сделать  вывод,  что  общим мо­ тивом, пронизывавшим русскую  политико-правовую идеологию эпо­ хи   Московии,  была   идея   самоценности  Русского   государства.  Рус ь поднялась  из  руин  татаро-монгольского  погрома,  вышл а  вновь   на арен у  мировой  истории  в   качестве  независимой  державы ,  дабы жит ь  самостоятельной  жизнь ю  в  соответствии  со  своим   предназ ­ начением.  Русска я  политико-правовая   идеология  должн а  была   в этих  условиях способствовать  осознанию  государственными  деяте ­ лям и  Московии,  а  такж е  правящим и  кругами  европейских  стран самостоятельности  и  мощи   новой  Русской державы .  В  свете  этого становится более  объяснимым смысл  новых  политических идей, появившихс я  в  русском  обществе  в  течение  XIV—XVI  вв.,  и  тех метаморфоз ,  которые претерпел и  в  рамка х  официальной  идеоло­ гии  Московского  государства политические  идеи  Киевской Руси.

Решени е Московией задач и  своего  самоопределения в качестве самостоятельного   государства  неизбежн о   обостряло  проблемы  ее внутренней политической организации. Это  обострение нашл о свое отражени е  в  политической  и  правовой  мысли.  Следствием  стало появление в  рамка х данной мысли   самых  различны х идеологичес­ ких  течений и воззрений. Наиболее значительным и и интересными среди  них  были   идеология  "нестяжательства" ,  политические идеи и концепции Иосиф а Волоцкого, Ивана Грозного, Андрея  Курбско­ го  и  Иван а  Пересветова.

 

§ 3. Политические и правовые идеи

"нестяжательства"

 

"Нестяжательство "  —  это   идеологическое  течение,  оформив ­ шеес я  в  рамка х русской православной  церкв и  во  второй   половине XV —  начале   XVI  в.  В  качестве  главных   проводников  данного  те ­ чени я выступили монахи Заволжья , поэтому в литератур е оно  час ­ то  именуется  учением  или  движение м  "заволжски х  старцев" .  На ­ звани я  "нестяжатели "  они   удостоились  за  то,  что  проповедовали бескорыстие (нестяжание) и,  в  частности,  призывал и  монастыри отказаться от владения каким-либо имуществом, в том  числе  земель­ ными  угодьями, селами,  и  превратитьс я  в  школы  чисто   духовной жизни . Однако призывом к  освобождению монастырской жизн и  от

 

мирской  сует ы  учение   заволжски х  старце в  далек о  н е  исчерпыва ­ лось.  Проповедь нестяжания , хот я  и  была  одной  из  главных  в дан ­ ном  учении, не  выражал а  его  глубинного смысла. Иде я  бескорыст­ ной  жизни , т. е. жизни , освобожденной от стремлени я к материаль ­ ному   богатству,  вырастал а  у  заволжски х  старцев  из   другой   идеи, котора я  ка к  ра з  и  являлас ь  корневой в  их  мировоззрении. Суть  ее заключалас ь  в  понимании того, что  главное в  человеческой жизн и совершается не во внешнем по  отношению к человеку мире, а внутри самого   человека.  Настоящая ,  соответствующая природе человека жизн ь  — это  жизн ь  его  духа.  Надлежаще е  устройство  своей  внут ­ ренней,  духовной жизн и требует  от человека, помимо прочего, дос­ тижени я  определенной  степени  свободы  от  внешнего  мира,  в  том числе   и  от  различны х  мирских  благ.  При   этом   нет  необходимости стремитьс я  к  полному освобождению  от  внешнего мира  — отшель ­ ничество в представлени и  заволжски х старце в есть  така я  ж е  край ­ ность, ка к жизн ь в материально й роскоши. Важно, чтобы  внешни й мир   не   меша л  внутреннему  самоусовершенствованию  человечес ­ кой  натуры .  Отсюда   и  проистекал а  проповедь  нестяжания .  Не  бу­ дучи   главной  в  учении  заволжски х  старцев,  она   тем   не   менее   в наибольшей  мере   затрагивал а  интересы  иерархо в  русской  право ­ славной церкви ,  поскольку выливалас ь  в  призы в  к  последним от­ казатьс я  от  владени я  огромным материальны м  богатством. В связ и с этим  проповедь нестяжани я оказалась самой  заметной среди  идей­ ных  лозунгов  движени я  заволжски х  старцев.  Вот  почему   это  дви ­ жени е  получило  названи е  "нестяжательство" .

Политическа я  сторона данного учени я  проявлялас ь не  только  в выступлени и  его  представителе й  против монастырского  землевла ­ дения. Определя я  свое  отношение  к  внешнему миру,  нестяжател и неизбежн о  должн ы  были  выразит ь  собственное отношение  и  к  го­ сударству, и  к  царско й  власти, и  к  закону. Они  не  могли  уйт и  и  от решени я  проблемы соотношения  государственной власт и  и  власт и церковной — одной  из  важнейши х политических проблем  русского общества ка к  в  эпоху  Киевской  Руси, та к  и  в  эпоху  Московии.

Многое  в  сущности  нестяжательств а  раскрываетс я  чере з  лич ­ ности  и  судьбы  его  идеологов и  сторонников. Поэтому, прежд е  чем излагат ь  содержани е  данного учения,  обратимся к  их  биографиям.

Главным   идеологом   нестяжательств а   был   преподобный    Нгш Сорский  (1433—1508).  О  жизн и  его  сохранилось мало  сведений. Из ­ вестно   только,  что   происходил  он   из   боярского  рода   Майковых. В юности своей  обитал  в Москве, занимаяс ь переписывание м бого­ служебны х книг.   Ещ е в молодые годы  приня л монашеский постриг в Кирилло-Белозерском монастыре. Бы л в ученичестве у знаменито­ го  в  те  времена своими добродетелями старца   Паиси я  Ярославова. После этого  Ни л Сорский много  странствова л  по  Востоку, побывал

 

в  местах,  связанны х  с  Иисусом  Христом.  Зате м  долго   жи л  среди монахов  русского  скита   на   Святой  Горе   Афонской.  Вернувшись домой, Нил  Сорский некоторое врем я  жи л в кель е возле  Кирилло - Белозерского  монастыря.  Но  потом,  не  удовлетворенный  образом своей  жизни , уше л в лесные дебри  за  15 верст  от  монастыр я  и  там на  берегу  речк и Сорки (отсюда  и прозвищ е его — Сорский) постро­ ил  себе  хижин у и  стал  жит ь  так, ка к  хотел.

Неподалеку  от   хижин ы   Нила    Сорского  построил  себе   домик ученик  его   Иннокентий,  тож е  происходивший  из   бояр   (Охлеби- ниных). Потом стали приходить на поселение в это место  и другие монахи.  Та к  возник  первы й  на   Руси   скит,  или,  по-другому, пус­ тын ь — сообщество монахов, живущи х в  отдельных кельях , устро ­ енных   в  лесных   дебрях.   Впоследствии  Нил   Сорский  разработа л дл я  своего  скита   целы й  устав, в  котором вырази л  многое из  своего мировоззрения.

Эта  Нилова  пустынь, расположившаяс я  на  Вологодчине, стала колыбелью движени я  нестяжателей . Жизн ь  в глухомани не  меша ­ ла  Нилу  Сорскому распространят ь  свое  учение   посредством пись ­ менных посланий и  устных  речей.   С  последними он  выступа л и  на соборах   русской православной  церкви.  Особенно  большую извест ­ ность   приобрела  реч ь  Нила   Сорского  на  Соборе,  состоявшемся  в Москве в 1503 г. Именно на  нем  он  призыва л монастыри отказатьс я от земель  и деревень и добывать средства  дл я существования только "рукоделием" .

Умер  Нил  Сорский 7 ма я  1508  г., составив пере д тем  удивитель ­ ное  по  своему  содержанию завещани е — последнюю вспышку  сво­ ей  души.  "Повергните  тело  мое  в пустыни, — обращался он  к  сво­ им  ученикам, — да  изъядя т  е  звери е  и  птица,  понеже  согрешило есть  к  Богу  много  и  недостойно погребения. Мне  потщания,  елико по  силе   моей,  чтобы   бысть   не  сподоблен  чести   и  славы   века   сего никоторыя, як о же  в жити и сем, тако  и  по  смерти... Молю  же  всех, да  помолятся о душ е моей  грешной, и прощени я  прошу  от  вас  и  от мене   прощения.  Бог  да  простит всех".  Не  только   в  жизни , но  и  в смерти   своей  Нил  Сорский остался верен  своему  учению.

Продолжател и  Нилова учения  были  не  столь  последовательны, ка к он.

Среди   них   необходимо  выделит ь  прежд е  всего   Вассиана   Косо­ го  (ок.   1470  — до  1545).  Мирское им я  его  Василий Иванович  Пат ­ рикеев. Он  был  князем ,  представителем знатного рода  Гедимино- вичей,  троюродным братом   великого княз я  Василия  III.   До  янва ­ ря   1499  г.  состоял  на  государственной  службе.   Из  летописей  вид­ но,  что  в  1494  г.  тогдашний русский  государь   Ива н  III  направля л Василия  Патрикеев а  в  качестве  главного  посла   на   переговоры к Литовскому  княз ю  Александру,  а  в  1496  г.  назначи л  его  главным

 

воеводой  над   войском,   ходившим  против  шведов    в   Финляндию. В  1499  г.  молодой княз ь по  не  вполне ясным из  источников причи ­ нам  был  обвинен вместе  со  своим   отцом   и  младши м  братом  в  госу­ дарственной измене.  Благодар я  заступничеству  духовенства  смерт­ ная  казнь , назначенна я  боярам  Патрикеевым , была  заменена  Ва­ силию   и  его  отцу  пострижение м  в  монахи,  а  брату  домашним  за ­ точением. В качестве места монашеского пострига и дальнейшего пребывания Василию Патрикеев у был  назначен Кирилло-Белозер - ский  монастырь. Здес ь он, став  монахом Вассианом,  познакомился с Нилом Сорским. Учение  последнего увлекло  новоиспеченного мо­ наха,  и  он  поселился в  Ниловой  пустыни.  Осенью  1503  г.  Вассиан прибыл в  Москву на  церковный Собор, по  окончании  которого ос­ талс я здесь, обосновавшись в Симоновом монастыре. Вскоре  он  ста­ новится  самым   яры м  критиком  церковной  политики  Иосиф а  Во- лоцкого и  его  сторонников  — иосифлян .  Ка к  представител ь  родо­ витой   знат и  Вассиан  был  вхо ж  в  великокняжески й  дворец   и  впо­ следствии даж е  пользовалс я  покровительством Васили я  III.   Одна­ ко   это   не  спасло   его  от  печальной  участи.   На   церковном  Соборе

1531  г. Вассиан Косой был  обвинен в богословских промахах и осуж­ ден  на  заточени е  в  Иосифо в  монастырь в  Волоколамске,  где  впос­ ледстви и  и  кончил свою  жизнь .

К  числу   видных   сторонников  идеологии  нестяжательств а  сле ­ дуе т отнести и  Максима Грека  (ок.   1470—1556). Он  такж е  происхо­ ди л  из  знатной и  богатой   семьи,  правда,  семьи   не  русских,  а  гре­ ческих   аристократов.  Первоначальное  его  имя   —  Михаи л  Триво - лис.  До  прибыти я  своего  в  Московию он  сумел  получить добротное светское образование,  слуша я  лекци и  в  лучши х итальянски х уни ­ верситета х (Флоренции, Падуи, Милана).

В  1502  г.  Михаил  Триволис  становится монахом монастыр я  св. Марка. Однако в  1505  г. в его  судьбе  происходит коренной поворот: Михаил  покидает Итали ю  и  поселяетс я  в  Ватопедском  монастыре на  Св.  Горе  Афонской.  Здес ь  он  обращаетс я  в  православи е  и  при ­ нимает им я  Максим.

В  1515  г.  великому княз ю  Василию III  понадобился переводчик дл я  переложени я  греческой  толковой  Псалтыр и  на  русский  язык . В Ватопедский монастырь митрополитом Варлаамом была  направле­ на  просьба прислат ь специалиста по  таким   переводам монаха   Сав ­ ву. Последний, однако, не  смог  по  причине своей  глубокой старости и  немощи выехат ь в Москву. И  тогда  выбор  пал  на  Максима Грека.

З а  короткое  врем я  греческий  монах   сделалс я  заметны м  явле ­ нием  культурно й  жизн и  Москвы. Незаурядны й  ум  и  широкие по­ знани я  в  европейской  философи и  и  теологии  привлекл и  к  нему внимание  образованны х   представителе й   русско й   аристократии . Кель я  Максима Грека   стала  местом, где  регулярн о  собирались дл я

 

обсуждения  сложных  философски х и богословских  проблем  многие из  тех  людей,  которые  прославятс я  впоследствии  в  качестве  вид­ ных  русских   мыслителей.

В  1521  г.  Максим  Грек  знакомится  с  Вассианом   Косым,   в  ре ­

зультат е  чего  обнаруживается , что  греческий монах  вполне  разде ­ ляе т основные  принципы русской  идеологии  нестяжательства . Бо ­ ле е  того,  Максим   Грек  становится   активным   проповедником  этих принципов. Он, в частности, открыто заявляет , что неприлично мо­ настыря м   владет ь   каким-либо   недвижимым  имуществом.  Таки е заявлени я  не  могли  остаться  без  последствий.  И  в  1525 г. церков­ ный  Собор  обвиняет  Максима   Грека  в деяния х против  православ ­ ной  вер ы  и  русской церкв и  и  осуждае т его  к  монастырскому зато ­ чению.  Более  четверти  века  Максим   Грек  живе т в заточении:  сна­ чала в Волоколамске, затем,  после  вторичного  осуждения  на  Собо­ ре  1531  г., в  Твери. Наконец в  1551  г.  цар ь  Иван  IV, вняв   "умоле- нию " игумена Троице-Сергиевой  лавр ы  Артемия,  освобождает уж е дряхлого,  больного  Максима   из  заточения  и разрешае т ему прове­ сти остаток дней в этой знаменитой обители. Здесь Максим Грек и умирае т  в  январ е  1556  г.

Помимо Вассиана Косого и Максима  Грека в числе сторонников нестяжательетв а  находился  Артемий Троицкий.  Судьба   его  оказа ­ лас ь  печальной.  В  1553  г.  он   был   обвинен  церковным  Собором  в склонности к ереси и приговорен  к заточению  в Соловецком монас­ тыре.  Вскоре  после  этого  подверглась  осуждению  на  заточение  це ­ ла я  группа   заволжски х  старце в  —  нестяжателей .  В  результат е  к

60-м  годам XVI в. нестяжательств о ка к социальное  движени е фак ­

тически прекратил о  свое  существование.

Биографи и  идеологов  нестяжательств а  ясно   свидетельствуют, что  церковные  и  светские  власти  Московии видели  в этом  движе ­ нии  опасную  дл я  себя  духовную  силу,  сокрушить  которую  можно было  только  жестокими репрессиями. Причем данная опасность осо­ бенно  увеличивалась  вследствие  того,  что  нестяжател и  не  только не  выходили за  рамк и православной христианской идеологии, но  и, напротив,   именно  себя  считали  истинными  ее  выразителями .  Об­ винения в склонности к ереси, которыми обволакивалось преследо­ вание   нестяжателе й  официальными  московскими  властями,   Нил Сорский и  его  последователи напрочь  отвергали. Боле е  того, стро­ гое  следование   духу  и  букве  православия   все  нестяжател и  рас ­ сматривали  в качестве  своей  главной  жизненной обязанности.

Духовная  мощь   нестяжательств а   во   многом  основывалась  на личном авторитете его идеологов. Все  они  — и Нил  Сорский, и Вас- сиан  Косой, и  Максим Грек, и  Артемий Троицкий — были  людьми в высшей степени деятельными , высокообразованными, умственно одаренными.  Они  умели красиво  излагать  свои мысли  как  в устной

 

беседе, та к  и  на  письме, т.  е.  были  способны пршвлекать к  себе  все новых  и  новых  сторонников.  Идеологи нестяжательств а  были  весь ­ ма  плодовитыми дл я  своего  времени писателями .  На  это  указывае т та  част ь  их  письменного наследия , которая дошла   до  нас.

Нестяжател и   представлял и   собой    тот   редки й   пример ,  когда люди, проповедуя какие-либо  идеи,  сами  стремятс я  жит ь в полном соответствии  с  ними.  Особенно удалас ь  жизн ь  согласно своим  иде ­ я м  Нил у  Сорскому.  Другим   ж е  идеологам  нестяжательств а  очень помогли  привест и  образ   их  жизн и  в  более   полное  соответствие  с проповедуемыми  ими  идеям и  официальны е  церковны е  и  светские власт и  — помогли именно  тем  наказанием ,  которое им  назначили , т.  е.  монастырским  заточением,  освобождающим  человека  от  из ­ лишни х материальны х благ  и  обособляющим его  от  внешнего мира. Максим Грек  почти  все  свои  произведения , в том  числе  "Исповеда ­ ние  православной веры" ,  написал во  врем я  заточени я  в  Тверском Отрочь   монастыре.

Судьбы  Нил а  Сорского и  его  сторонников  — тако е  же  реально е воплощение  идеологии нестяжательства , ка к  и  их  сочинения.

Потерпе в  поражени е  от  последователей  Иосиф а  Волоцкого  — иосифля н  — в  земном мире,  мире   практической  политики,  нестя ­ жател и  одержал и  внушительну ю  победу   над  ними   в  мир е  идеаль ­ ном.   Иосифлян е  вытеснил и  сторонников  нестяжательств а  и з  сфе ­ ры  церковной иерархии , заня в  в  ней  почти  все  ступени.  Нестяжа ­ тел и  же  всецело   возобладали  над  иосифлянам и  в  пантеоне  святы х русской  православной церкви. В этом  пантеоне нашлось место  само­ му  Иосиф у  Волоцкому,  но  не  нашлось  никому  из   непосредствен­ ных  его  учеников.  Ни л  Сорский  же  был  канонизирован  вместе   со многими своими учениками. Канонизаци я  Нил а  Сорского происхо­ дила   постепенно,   в   течени е   XVIII—XI X  вв.,   с   ростом    числа   его почитателей.  Синод  вынужде н   был   санкционировать  ее  в   1903  г. А  Максим  Грек   был  официальн о  причислен  к  лик у  святы х  лиш ь недавно  — в  1988  г.  Венец   мученика,  которым  официальны е  цер ­ ковна я  и  светска я  власт и  Московии одарили почти  каждого  из  иде ­ ологов  "нестяжательства" , превратилс я в конце  концов в венец  свя ­ тости.

Но  ещ е более  значимы м  знаком победы  нестяжательств а  в мире идеальном стало  появлени е в русском   обществе и  широкое распро ­ странени е в течени е XIX в.  мнени я о том, что  именно оно  являетс я истинно    русской   и    истинно    православной    идеологией.

Изучени е  письменного наследи я  нестяжателе й  показывает , что полного  единомыслия  среди   них   не   было.   Кажды й   из   идеологов нестяжательства ,  будучи   личностью  незаурядной ,  самостоятельно мыслящей ,  привносил в  это  учение   что-то   свое,  лиш ь  ему  прису ­ щее.   Однако  в  их  произведения х  нельз я  не   увидеть   целого   ряд а

общих   дл я  всех  этих  людей   идей,  жизненны х  принципов,  воззре ­ ний   на  те  или  иные   общественные  явления .  Знакомство  с  этими идеями, принципами и воззрениям и позволяет понять, почему  цер ­ ковная и  светская власти   Московии относились к  их  выразителя м ка к  к  своим   злейши м  врагам.

Как   уж е  говорилось,  дл я   идеологов  нестяжательств а  —  и,  в перву ю очередь, Нила   Сорского,  бескорыстие было  лиш ь одним  из необходимых условий праведной жизни , т. е. жизн и "по  закону  Бо - жи ю  и  преданию  отеческому,  но   по   своей   воле   и  человеческому помыслу". Подобная жизн ь с их точки  зрени я может  быть  устроена человеком  только   внутри   себя,  в  сфер е  своего   духа.  Внешний  по отношению  к  человеку мир,  будь  то  общество,  государство,  цер ­ ковь  или  монастырь, организован таким  образом, что праведно жит ь в нем  невозможно.

По   мнению  Нила    Сорского,  чтобы   устроить  себе   праведну ю жизнь , необходимо стать  как  можно более  независимым от внешнего мира.  Для  этого  следует  прежд е всего  научиться приобретать "днев­ ную  пищу   и  прочие  нужны е  потребы"  плодами  "своего  рукодели я и работы".  Ценность указанного "рукоделия " состоит, помимо про ­ чего, еще  и в том, что  "сим  бо лукавы я помыслы отгоняются". "Стя ­ жани я  же ,  яж е  по  насилию  от  чужи х  трудов   собираема,  вносити отнюдь   несть  нам  на  пользу" .

Призы в полагаться единственно на  собственные сил ы идеологи нестяжательств а  относили  не  только   к  добыванию  средств   суще ­ ствования.  Нил   Сорский  и  его  последователи  придавал и  большое значение  личным  усилия м  каждого  человека  и  в  совершенствова­ нии   собственного  духа.  Они   считали,  что  духовное   развити е  чело­ века  — это  главным образом дело  его  самого.  Нил  Сорский никогда не  называ л  своих   учеников  учениками,  но  собеседниками  или  же братьями. "Братия м моим  присным, яж е суть  моего  нрава:   тако  бо имейую   вас,  а  не  ученики.  Един   бо  нам   есть  Учитель...",  — обра­ щалс я  он  к  ним   в  своем   "Предании" .  В  одном   из  своих   посланий преподобный Нил  бросился словами: мол,  ныне   же  пишу,  "поуча я во  спасение души" , но  тут  же  оговорился, что  адресат  долже н  сам избрать   "угодное    из   того,  что   слыша л   устно   или   видел   очами". И  хотя  Нил   Сорский,  бывало,  советовал "повиноваться такому  че ­ ловеку, который будет  свидетельствован, как  му ж духовный, в слове и  дел е  и  разумении" , в  целом  он  скептически  смотрел на  возмож ­ ность   достичь   совершенства на  путя х  духовного  развити я  с  помо­ щью  наставничества постороннего  человека. Ныне  иноки  "до  зел а оскудели",  считал  он, и  трудно  найти  "наставника непрелестна".

Характерны м  дл я  идеологов  нестяжательств а  было   критичес ­ кое  отношение и к церковной литературе . "Писани я бо многа, но  не вся  божествено  суть", — заявля л  Нил  Сорский.  Достаточно вольно

 

относился к богословским книгам и Максим Грек, который неодно­ кратн о говорил, что  в  этих  книгах   много   ошибок,  и  по-своему ис ­ правля л некоторые их тексты. Вассиан Косой на  сей  счет выражалс я со свойственной ему резкостью: "Здешни е книги все лживы , а здеш ­ ние   правил а  —  кривила,  а   не   правила ;   до   Максима  мы   по   тем книгам Бога  хулили , а не  славили, ныне  же  мы  познал и  Бога  Мак ­ симом и  его  учением" .

Дл я таки х заявлени й имелис ь вс е основания: русски е перепис ­ чики  богословских книг  действительн о часто  допускал и  ошибки, а, бывало, и  сознательно пропускал и  или  изменял и  какие-т о  слова  в их  текста х  в  угоду  политической  конъюнктуре .  Однако  критичес ­ кое  отношение нестяжателе й к  церковной литератур е вытекал о не столько и з осознания данного факта , сколько и з духа и х учения, и з коренных основ   их  мировоззрения .  Идеологи нестяжательств а  ис ­ кал и  опору,  во-первых,  в  первоначальны х текста х  Священного  пи ­ сания,  среди  которых явное   преимуществ о  отдавали Новому  заве ­ ту,  а,  во-вторых,   в  разум е  человека,  без  участи я  коего   ни  одного дела, по  их мнению, нельз я  совершить.

Знакомство  с  мировоззренческим и  корням и  движени я  нестя ­ жателе й  не   оставляе т  сомнений  в  том,  что  они   строили  церковь, принципиально  отличную от  той,  что  официальн о  существовал а  в Московии. Эта  церков ь должн а была  объединят ь людей, видящи х в служени и   богу   не   средство  достижени я   дл я   себя   материального богатства и  высокого социального  статуса, но  путь  праведно й  жиз ­ ни, т. е. жизн и по  заповедям , провозглашенным Христом, по  нрав ­ ственным началам, соответствующим природе человека. Внутри  этой церкв и  долже н  был   господствовать  куль т  человеческого  разум а  и истинного Священного писания, а такж е дух личной свободы, отвер ­ гающий  подчинение  человека  человеком,  признающи й  его  ответ ­ ственность только   пере д богом.

Утвержда я  принцип  личной  свободы в  устройстве  кажды м  че ­ ловеком  своей   духовной  жизни , нестяжател и  были   далек и  от  по ­ нимани я  этой   свободы  в  качеств е  личного  произвол а  в  вопросах веры .   Свобода  допускалас ь   им и   тольк о   в   рамка х  православно й христианской религии. Любая   друга я  религия , а  тем  более  ерес ь  в среде   православны х  христиан  вызывал и   у  нестяжателе й   резко е неприятие .  Приче м  в  осуждении  ереси  они  были  более  последова­ тельн ы  и  убедительны,  чем  даж е  иосифляне .  Не  случайно  Иоси ф Волоцкий пользовалс я  в  своих  обличениях еретико в  рассуждения ­ ми  Нил а Сорского. Нестяжател и расходилис ь с иосифлянам и лиш ь в  вопросе  об  участи  раскаявшихся   еретиков. В  то  время, ка к  иосиф ­ лян е  настаивал и  на  необходимости  казнит ь  и  таки х  еретиков,  не ­ стяжател и предлагал и проявлят ь к ним  милосердие. Но  не  по  при ­ чине  жалост и к раскаявшимс я еретикам , а потому, что  милосердие

 

соответствовало духу Святого Евангелия. Вассиан Косой писал  по этому поводу в составленном им "Ответе кирилловских  старцев на послание  Иосиф а  Волоцкого  об  осуждении  еретиков" , что  старц ы из Кириллова  монастыря,  а с ними  все заволжски е старцы  полага­ ют,  что,  согласно  Божественному  писанию,   нераскаявшихс я  и  не ­ покорных  еретиков  предписано  держат ь  в  заключении,  а  покаяв ­ шихся  и  проклявших   свое  заблуждени е  еретиков  Божь я  Церковь принимает   в  распростертые   объятия :   "Рад и  грешников   облекся плотью Сын  Божий , и  прише л он  погибших сыскать и  спасти".

Милосердное отношение нестяжателе й  к  раскаявшимс я  ерети ­ кам официальная церковная  власть изобразила  ка к потворство  ере ­ си,  создав тем самым  основание  дл я разгрома  нестяжательств а ка к движения . При  этом  была  скрыта подлинная причина данного раз ­ грома,  которая таилась в том, что из идеологических принципов нестяжательств а  вырастал и  контуры   новой   церковной   организа­ ции,  альтернативно й   официальной,  более   привлекательно й   дл я простого народа, чем  официальна я  церковь.

В условиях средневекового  общества,  где церковь выступала, помимо  прочего,  и в качестве  института  политической власти,  лю ­ бые  идеи, затрагивавши е устои  церковной организации, неизбежно приобретали  политический  характер .  Именно   поэтому  идеология нестяжательств а была понята  официальной властью Московии, как церковной,  та к  и  государственной,  в  качестве  всецело политичес­ кой идеологии. И с носителями ее поступила эта власть соответству­ ющим  образом  — как  с опасными  политическими противниками.

Следует   отметить,  что  отношение  Московских  государей к  не ­ стяжательств у было  не  столь  однозначно   враждебным,   каким  оно являлос ь со  стороны церковных иерархов. Интересам государствен­ ной  власти  вполне  соответствовало  стремление  нестяжателе й осво­ бодить   монастыри  от  роскоши,  владени я  земельными угодьями и селами.  Поддержк у этому  стремлению  прямо  выража л  и  государь Иван III,  и  преемник  его  Василий  III.   Тем  не  менее   у  государей Московии имелись  серьезные  основания  опасаться  идеологии  и дви­ жени я  нестяжательства .

Из  мировоззренческих  начал  нестяжательств а  вытекало  отно­ шение к  любому  носителю  государственной власти   как  к  воплоще­ нию самых гнусных человеческих пороков. Именно такой взгляд на властителей   выражаетс я  в  сочинении  с  примечательным  на  сей счет названием  — "Инока  Максима  Грека  слово,  пространне  изла - гающе, с жалостию, нестроения и безчиния царе й и властей  после- дняго  жития" .

Нет  уж е  ныне  "царе й  благоверномудренных",  говорится  далее в  рассматриваемом сочинении  Максима  Грека,  но   все  правител и только  о  себе  заботятся,   а  не  о  Всевышнем,   не  прославляют   его

 

праведными  деяниям и  и  благотворениями,  но  тщатс я  расширит ь предел ы  держав* своих, друг  на  друга  враждебно  ополчаются,  оби­ жаю т друг  друга  и  скоры на  кровопролитие по  своему  неправедно­ му  гневу  и  зверско й  ярости.

Признава я  земны х  властителе й  порочными,  нестяжател и  от­ казывалис ь  им  подчинятьс я  и  объявляли , что  их  цар ь  — это  Цар ь Небесный, т. е Иисус Христос, и государство их — на  небесах. "Небесному Царю  воини быхом, волею  горняа да  мудроствуем, идеже цар ь  наш.   Гражданьств о   бо,  рече ,  наше   на   небесах   есть.   Да   не останемся  в  земны х  узах" , — заявля л  Вассиан Косой.

Нестяжател и  были   убеждены,  что   государи,  обуреваемые  по­ роками, влеку т  свои  государства к  гибели.  "Благочестивейши й  Го­ сударь  и  Самодержец !  — обращался Максим Грек  к молодому царю Иван у IV, не  успевшем у еще  стат ь  "Грозным" . — Я  долже н  выска ­ зат ь пред  царством твоим  всю  истину, именно, что  бывшие в после­ днее  врем я у нас, греков, цар и не  за  что  иное  были  предан ы общим всех  Владыкою и  Творцом уничтожению и  погубили свою  державу , ка к  только   за  велику ю  их  гордость и  превозношение,  за  иудейское сребролюбие и лихоимство, победившись которыми,  они  неправед ­ но  грабили имени я своих  подчиненных, презирал и своих  бояр, жи ­ вущи х в  скудости и  лишени и  необходимого, и  обиду  вдовиц, сирот и  нищи х оставлял и  без  отмщения" .

В  данном  своем   послании  Иван у  IV  Максим  Грек   попыталс я дат ь  образ  идеального  царя.   По   его  словам,  благочестиво  царствую ­ щие   на   земл е  уподобляются  Небесному  Владыке ,  если   обладают такими  свойствами,  ка к   "кротость  и  долготерпение,  попечение  о подчиненных,  щедро е  расположени е  к  своим   боярам,  преимуще ­ ственно  же  —  правд а  и  милость...".  Максим  Грек   призыва л  цар я устроить вверенное  ему  царство по  Христовым  заповедя м  и  зако ­ нам  и  всегда  творит ь  "суд  и  правд у посреди земли,  ка к  есть  писа­ но".  "Ничего не  предпочита й  правде  и  суду Цар я  Небесного, Иису ­ са  Христа...,  — писал   он,  — ибо  ничем  другим   не  возможеш ь  та к благоугодить  Ему  и  привлеч ь  Его  милосердие  и  благотворения  на твою  богохранимую державу , ка к  твоею  правдою к  подчиненным и праведным  судом...".

Обращение  с  подобным  увещевание м  к  земному  царю   свиде­ тельствует,  что  Макси м  Грек  имел   надежд у  на  то,  что  такой   цар ь може т  быть  благочестивым  и  правит ь  в  соответствии  с  Христовы ­ ми   заповедям и   и   законами.  Однако  надежд у  эт у  он   связыва л   с таким  устройством государственного управления , пр и котором цар ь прави т   вместе    с   митрополитом,   слуша я   его   советов.  Эту   мысль Максим Грек постоянно проводил в своих посланиях Московским государям. "Т ы имеешь при  себе...  Варлаама, Преосвященного Мит­ рополита всея  России,  духовного отца  твоей  держав ы  и  всегдашне-

 

го ходата я к Богу, — писал  он  великому княз ю Василию III.  — При ваше м обоюдно согласном управлени и чисто  сияе т благочестие, со­ единенное с правдою и благозаконием". "Состоящего при  тебе  Пре ­ освященного Митрополита и боголюбивых епископов сподобляй вся ­ кой  чести  и  береги   их,  ка к  ходатаев   к  Богу...,  — обращалс я  Мак­ сим  Грек  к  цар ю  Иван у IV,  — и  что  они  будут  советывать  тебе  на польз у твоей  богохранимой державе , в том  слуша й их, ибо, слуша я их, слушаеш ь  Самого Спасител я  и  Цар я  твоего  Иисуса  Христа...".

Но  это  не  значит, что  нестяжател и  мыслили земного цар я  сто­ ящи м вровень со святителями . Ра з земной цар ь склонен к порокам, он  не  може т быть  раве н служителя м Бога.  "...Святительство и Цар я маже т и  венчает и  утверждает , а  не  Царство святителех" , — отме­ ча л  Максим  Грек.   И  отсюда   дела л  вывод:   "Убо  болыпи  есть  Свя ­ щенство Царств а  земскаго, кроме   бо  всякаго прекословия  меньша от  болынаго благословляется".

В  то  время , когда   политическая  эволюция  русского  общества шл а  по  пут и  все  большего сосредоточения  в  особе  государя и  выс ­ ши х государственных,  и  высших церковных  функций , нестяжате ­ ли предлагали принципиально  иную  организацию политической вла ­ сти, пр и которой два  аспекта ее — духовный и  материальны й  — не соединяются воедино,  а  образуют  два  обособленных  один   от  дру ­ гого  властны х центра.

Эта  конструкци я  политической  власти   не   была   осуществлена на  практик е  и  вря д  ли  могла   быть  осуществлена  в  общественных условиях  Московии.   Межд у  тем,  будь  она   проведена  в  реальную жизнь , политическа я  система русского общества обрела  бы  значи ­ тельно   большую  устойчивость.

Нестяжатели   стремились   к    созданию   в   обги^естве  независи­ мой   от   государства,   непорочной,   а   следовательно, предельно ав­ торитетной   среди   населения  духовной   власти.    Это    их    стремле ­ ние  в полной мер е соответствовало предначертаниям  Святого Еван­ гелия.   Вот  почему   нестяжательств о  можно  с  полным  правом  на­ зват ь     истинно    православной    политической    доктриной.

Разгром движени я нестяжателе й официальными

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |