Имя материала: История политических и правовых учений

Автор: О. Э. Лейст

Глава 6 политическая и правовая мысль киевской руси

 

§ 1. Введение

 

Киевско й Русь ю  в  исторической наук е  называю т Русско е  госу­ дарство с центром  в Киеве ,  зародившеес я приблизительн о в VIII в. и  окончательно  сложившеес я  во  второй  половине  IX в.  Современ­ ники именовали его  просто  "Русь " ил и "Русска я земля" , о чем  сви ­ детельствуе т   полное  названи е   "Повест и   временны х  лет "   —  "С е повЪсти  времяньны х лЪт,  откуду ест ь пошла  руска я  земля ,  кто  въ КиевЪ  нача  первое  княжити ,  и  откуду руска я  земл я  стал а  есть".

Ка к  едины й  политически й  организм  Киевска я  Рус ь  просуще ­ ствовала   до  середин ы  XI I  в.,  однако   в  качеств е  этнической,  куль ­ турной, религиозной и,  до  некоторой степени,  правовой общности она  продолжал а  существоват ь  и  после  этого  времени :  вплоть  до того/ка к в  северо-восточной част и ее территори и  сложилс я новый политически й   организм,  сформировалис ь  новые   политически е  и правовые  традиции ,  возникл а  нова я  этническа я  и  культурна я  об­ щность  — Московское  царство,  ил и Московия.   Раздроблени е  еди­ ного государства Киевско й Рус и на ря д самостоятельных  в полити­ ческом отношении княжест в не  повлекло за собой  распад а сформи ­ ровавшейс я в его рамка х древнерусско й народности,  исчезновения общности  язык а   и   духовной   культуры ,  раздроблени я   церковной организации.   Законодательств о  Киевской   Рус и  продолжал о  дей ­ ствовать  на  территория х обособившихся   русски х княжеств .

Киевска я   Рус ь  представлял а  собой   раннефеодальну ю   монар ­ хию,  котора я  в  определенны х своих  черта х была  сходна  с  ранне ­ феодальным и  монархиям и  Западно й  Европы. Та к  же , ка к  и  в  пос­ ледних,  в Киевско й Рус и шл о формировани е феодальны х отноше­ ний, возникал и характерны е дл я феодального общества классы  фе ­ одалов,  крестья н  и  горожан,  появлялис ь  вотчины,  складывалис ь вассальны е связ и  и т.  д.  Та к  же , ка к  и  в  западноевропейски х ран ­ нефеодальны х  монархиях , центрально е  управлени е  Киевско й  Ру ­ сью  сосредоточивалось   в рука х монарха  (великого  князя) ,  опирав ­ шегося  в перву ю очередь на  группу приближенны х к нем у профес ­ сиональных  воинов  (дружину),  а  сама  система  центрально й  адми-

нистрации  была   дворцово-вотчинной.  "Русска я   Правда "  —  важ ­ нейши й  правовой  памятни к  Киевской Рус и  — явственно  напоми­ нае т  характеро м  своего   юридического  мышления ,  а  во  многом и содержание м  своих   норм   правовы е  памятник и  раннефеодальны х государств  Западно й  Европы,   называемы е  по  этой  причине  в  на ­ ше й  исторической  литератур е   "правдами "  ("Салическа я  правда" , "Бургундска я  правда" , "Правд а  Этельберта " и  т.  п.).

Однако  несмотря  на то,  что Киевска я Рус ь имела  в своем соци­

ально-политическом строе  и правовой культур е  немало общих  чер т с  раннефеодальными  монархиями  Западно й  Европы,   в  целом  она являл а  собой  государство весьма  самобытное,  существенно отличав­ шеес я  от  западноевропейского вариант а  раннефеодально й  государ­ ственности.

По  сравнению с  раннефеодальным и  обществами Западно й  Ев ­ роп ы  в  Киевской   Рус и  более  значительну ю  роль  в  общественных процессах  играла   государственная  власть.   Многое  из   того,  что   в Западно й  Европе  обусловливалось главным образом формам и  соб­ ственности,  землевладения,  т. е. имущественным фактором , в Киев ­ ской  Рус и определялось в основном факторо м политическим — ин ­ ститутам и  власти.   В  рамка х  Киевской   Рус и  существовали   свое­ образные,  отличные  от  западноевропейского  механиз м  властвова­ ния,  порядок княжени я  и  передач и княжеско й  власти.  Своеобраз­ ными были и статус княз я в обществе,  взаимоотношения княжеско й власт и  и  церкви.

Вс я  эт а  специфик а  государственной  власт и  находила  свое  от­ ражени е  в  политической  и  правовой  мысли.  Развити е  последней определялось  многими  факторами .

Первым , важнейши м сред и  них  была  богатейша я  политическа я практик а  Киевской  Руси.   Дошедши е  до   нас   памятник и  древне ­ русской  письменности показывают,  что политическа я жизн ь в Ки ­ евской  Рус и была чрезвычайно  бурной,  полной  разнообразных  кон­ фликтов .  Остра я  борьба  межд у различным и  группировками   внут­ ри господствующего слоя за высшую государственную власть, проис­ ходивша я на  протяжени и всей  истории Киевской Руси , давал а по ­ чв у дл я  размышлени й  о  сущности   и  предела х  этой  власти,   о  ее назначении  в общественной  жизни ,  о качествах,  которыми  долже н обладать ее носитель  — велики й князь . Наличи е в Киевско й Руси , наряд у  с  институтами  светской  власти,  институтов  православной церкв и  закономерно  направлял о  политическую  мысл ь  к  решени ю проблемы  соотношения власти  церковной  и власт и светской.

Задава я  проблематику  политической  и  правовой  мысли,  суще ­ ствовавша я  в  рамка х  Киевской  Рус и  практик а  властны х  отноше­ ний  одновременно   обусловливала   и  специфик у самих  политичес­ ких и правовых  идей,  выдвигавшихся  в качеств е ответа  на  постав­ ленны е этой  практико й вопросы.

Гл. 6. Политическая и правовая  мысль Киевской  Руси                                         83

 

Вторым   важны м   фактором ,   определявши м  содержани е  и  ха ­ ракте р  политической и  правово й  мысл и  Киевской Руси , бы л фак ­ то р   культурный .  Киевска я   Рус ь   представлял а  собой   общество и государство с высокоразвитой  духовной культурой.  Чтобы  убедиться в этом,  достаточно  обратитьс я к произведения м древнерусско й ли ­ тературы .  "Появлени е  русско й литератур ы  в конце  X — начал е XI век а  "дивлени ю  подобно",  —  отмеча л  академи к  Д.  С.   Лихачев .  — Пере д нам и  ка к  б ы  сраз у произведени я  литератур ы  зрело й  и  со­ вершенной,  сложно й  и  глубокой по  содержанию,  свидетельствую ­ ще й о развито м национальном и историческом  самосознании".

П о  степен и  развитост и  духовной  культур ы  Киевска я  Рус ь  зна ­ чительно  превосходила  современные   е й  государства  Западно й  Ев ­ ропы.   Последни е  не  имел и  такого   распространени я  грамотности и письменности сред и населения , како е было в Киевско й Руси , тако й совершенной   по  своему  стил ю и  содержани ю литературы ,  ка к ли ­ тератур а  Киевско й  Руси .  Русски е  летопис и  поют  настоящи й  гимн книге  и  учености.   "Велик а  бо  бывает ь  полз а  от  учень я  книжно ­ го;  — говорит   "Повест ь  временны х  лет" , — книгами  бо  кажем и  и учим и  есмы  пут и  покаянью,   мудрость  бо  обретаем  и  въздержань е от словес книжных . Се  бо сут ь рЪкы  напаяющ е вселенную,  се сут ь исходища мудрости; книгам ъ бо ест ь неищетна я глубина; сими  бо в печал и  утЪшаеми  есмы;  с и  сут ь узд а  въздержанью" .

Политическа я  и  правова я  мысл ь Киевско й  Рус и  — неотъемле ­ ма я  част ь  ее  духовной  культуры , и, естественно, чт о содержани е  и форм ы выражени я политических  и правовы х идей во многом опре ­ делялис ь  характеро м  это й  культуры .

Третьи м фактором ,  оказывавши м существенное  воздействие  н а

политическую  и  правовую  мысл ь  Киевско й  Руси , было  православ ­ ное  христианство.  Оно  начал о  распространятьс я  сред и  населени я Киевско й  Рус и  с  самого   зарождени я   этого   государства,   т.  е.   с VIII в.,  окончательное  же утверждени е его в качестве  господствую­ щей ,  официально й  религиозной  идеологии  произошло  во  второ й половине X в., т.  е.  после  завершени я процесса формировани я Ки ­ евской  Рус и  ка к  единого  и  самостоятельного   политического   орга­ низма.

Православное  христианство  несло с собой соответствующее ми ­ ровоззрение ,   которое   задавал о  определенны е  стереотип ы  и   по ­ литического мышления , и  правосознания.  Одновременно оно  было дл я  русско й  культур ы  те м   каналом,  чере з  которы й  в   нее   лилс я поток   духовны х ценностей,  выработанны х  в  "Импери и  Ромеев "  — Византии . Обогащая  духовную культур у Киевской  Руси ,  византий ­ ское   идейное  наследи е  обогащало  и  ее  политическую  и  правову ю мысль.

Христианизаци я  Рус и  н е  влекл а  з а  собой  полного искоренени я в русском общественном  сознании  элементов  традиционного  язычес -

кого  мировоззрения. Даж е правящи й слой  Киевской  Руси,  прини­ ма я христианство,  не отказывалс я полностью  от язычески х ценно­ стей,  не  утрачива л  окончательно языческого мировоззрения. При ­ чем  не  только   в  сил у естественной  приверженност и  ко  всем у тра ­ диционному,  устоявшемуся , но  и  во  многом сознательно,  стремяс ь посредством  язычеств а своего  сохранить  независимость  от пришед­ ши х на Рус ь вместе с христианством  греческих священников, кото­ ры е  считались  ставленникам и  Византии,  проводниками  византий ­ ской политики.

В  народной же  среде  древне е  славянское язычеств о  господство­ вало  п о меньшей  мер е д о XII I в . В начал е XVB .  кардина л Д'Этл и доносил  в  Ри м  об  увиденном  на  Руси :  "Русски е до такой  степени сблизил и  свое   христианство  с  язычеством,  что  трудно   было   ска ­ зать ,  что  преобладало  в  образовавшейс я  смеси:  христианство  ли, принявше е  в  себя  язычески е  начала , ил и  язычество , поглотившее христианское   вероучение".

Очевидно,  что  говоря   о  политической  и  правовой  мысли  того ил и  иного   общества,  мы  допускаем определенную условность — не общество само по себе являетс я творцом  политических  и правовых идей, а индивиды. Политическа я  и правова я  мысль  Киевской Рус и в этом смысле не исключение  — она была непосредственным тво­ рением   отдельных  личностей.   Истори я  сохранила   дл я  нас  имена многих   живши х  в  Киевской Рус и  выдающихс я  мыслителе й  и  тек ­ ст ы  их  произведений.  Кажды й  из  них  обладал  неповторимой   ин ­ дивидуальностью, однако  жил и и мыслили они  все  в общих  условиях, в   одном   поле   духовной   культуры ,   которое   придавало   их   поли­ тическому  и  правовому  сознанию   целы й  ря д  общих  свойств.

 

§ 2. Общая  характеристика политической*

и правовой  мысли Киевской Руси

 

Политическа я и правова я мысль Киевской  Рус и дошла до нас в виде совокупности политических и правовых идей и взглядов, со­ держащихс я  в  текстах  летописей,  правовых памятников,  произве ­ дений   древнерусской литературы .  Эти  идеи  и  взгляд ы  не  склады­ вались  ещ е в политические  и правовые  теории,  дл я их выражени я использовались  не  специальные   понятия  и термины,  а  обыденный язык,  общепринятый дл я общения в устной речи и на письме. Жанр ы произведений,  в  которых  воплощалась   политическая   и  правова я мысль,  — это  одновременно жанр ы  и  литературы , и  устного   твор­ чества,  такие,  как :  послание,   поучение,  слово,  моление  и т. п.  То, что  политические   и  правовые  идеи  и  концепции  излагались  пре ­ имущественно в  произведения х подобных  жанров , явно  указывае т на их практическую  направленность.  Они были предназначены  слу-

Гл. 6. Политическая и правовая  мысль  Киевской Руси                                        85

 

жит ь целя м  практической политики,  т.  е.  вызыват ь  и  оправдыват ь определенные  политические действия, дават ь  идеологические аргу­ мент ы в политической борьбе  и т. п.  Инач е говоря, политическа я и правова я  мысль  Киевско й Рус и  сама  по  себе  была  важны м элемен ­ том  практическо й политики. Не  случайно поэтому,  что  сред и  твор ­ цов  древнерусско й  политической  и  правовой  идеологии явн о  пре ­ обладают   государственные  и  церковные деятел и  — князья , митро ­ полит ы  и т.  д.

Эта  укоренённость  политической  и  правовой  мысл и  Киевско й Рус и  в  реальну ю  общественно-политическую  жизн ь  была   залогом ее  самостоятельного развити я  — важнейши м  фактором,  ослабляв ­ шим   влияни е  на   нее   чужеземно й  политической  и  правовой  идео­ логии.

На   Рус и  сравнительно  хорошо   был и  известн ы  политически е  и правовые  иде и  и  концепции,   выработанные  в  Византии.  Однако, распространяяс ь  в  среде  русского образованного  слоя,  они  не  мог­ ли  подчинить  себе  его  сознание  и  деформироват ь  тем  самы м  рус ­ скую   политическую  и   правовую  мысль.    Наоборот,  византийска я политико-правовая идеология сама  неизбежн о реформировалас ь на русской   почве,  приспосабливаясь  к  реалия м  русской   общественно- политической жизни . Византийска я политическа я и правова я идео­ логия  вообще   была  чрезвычайн о  сложным ,  неоднородным явлени ­ ем.  Она  включал а в  себя  самые  разнообразные , часто  противореча­ щи е   одна   друго й   идеи,  многие    ж е   высказывани я   византийски х идеологов  были  неопределенны,  неясн ы  и  требовал и  соответствен­ но  толкования,  разъяснения .  К  тому  же  политическа я  и  правова я культура   Византи и  развивалас ь  по   мер е  эволюции  византийского общества,  менялис ь  содержани е  и  смысл   стары х  идей   и  концеп­ ций, появлялис ь новые  идеологические постулаты. Русски е мысли ­ тели,  обращавшиес я  к  произведения м  византийско й  литературы , должн ы  был и  со  всей  неизбежностью делат ь  выбор  идей, а  часто  и по-своему  их  истолковывать.  В  рамка х  политической  и  правовой мысл и  Киевско й  Рус и   невозможно  поэтому  выделит ь  собственно византийски е иде и и концепции.

Содержани е политической и  правовой мысли  Киевской Рус и  (в том  виде,  в  како м  оно  дошло  до  нас  в  сохранившихс я  памятника х письменности)  отличалось довольно большим разнообразием. Однако в  нем  можно   обозначить  целы й  ря д  иде й  и  концепций,  повторяю­ щихс я  из  произведени я в  произведение, составляющи х своего  рода остов, карка с  древнерусского политико-правового  сознания.

Это   в  перву ю  очередь концепция  Русской   земли.   В  текста х  ли ­ тературны х  произведени й  Киевской  Рус и  понятие  "Русска я  зем ­ ля" ,  ка к  и  синоним  его  — слово   "Русь" ,  во  многих   случая х  упот­ ребляетс я  дл я  обозначения  территори и  проживани я  русского  на ­ рода, т.  е.  в географическом смысле. Вместе  с тем  оно  нередко обо-

 

История  политических  и  правовых учений

 

значае т  собой  образ  некоего   огромного   дома  — обители  русского народа  и православной вер ы христианской. Причем образ  этот  зача ­ стую   приобретае т  явно   выраженну ю   эстетическую  окраску.  Рус ­ ска я  земл я  — не  проста я  обитель,  но  светло  светлая ,  прекрасно украшенная ,  многими   красотами   прославленная.  Именно   так  ха­ рактеризуетс я  она  в  "Слове  о погибели  Русской  земли " — дошед­ ше м  до  нас  отрывк е  из  большого произведени я  о  нашестви и  войск хана  Баты я  на  Русь,   созданного   межд у  1238—1246 гг.  "О,  свЪтло св-Ьтлая и  украсно украшена , земл я  Руськая !  И  многыми красота ­ ми удивлена  еси:  озер ы многыми  удивлена  еси,  ръками  и кладязь - ми  мЪсточестьными,   горами,   крутым и  холми,  высокыми   дубраво- ми,  чистыми польми,  дивными  звЪрми,  различным и  птицами,  бе - щислеными   городы  великыми,   сел ы  дивными,   винограды  обител- ными, домы  церьковными,  и  князьм и  грозными, бояр ы  честными, вельможами  многами.  Всего еси испольнена  земл я Руская , о право- вЪрьная  вЪра  хрестияньская! "

Вместе  с  тем понятие  "Русска я  земля " получает  в памятника х письменности  Киевской  Рус и  такж е  политическое  значение.  Рус ­ ска я  земл я — это  в понимании русских  мыслителе й  не  просто  тер ­ ритория,   страна  ил и  обитель,  но  одновременно  и нечто  такое,  что делае т русских  самостоятельным,  независимым народом среди  дру­ гих  народов.  Русска я  земл я  — это  то,  о  чем  должн ы  проявлят ь постоянную  заботу  русски е  князья .  Только  т е  князь я  прославля ­ ютс я   в  литератур е  Киевской  Руси,  наделяютс я   разнообразным и положительными  чертами,   которые   были   заступниками   Русско й земли,  которые защищал и  ее  от  внешних врагов  и  жизн и  своей  не жалел и рад и нее,  всегда готовы были  голову свою сложит ь за Русь. Широк о  распространенным  среди  русски х  мыслителе й  было  мне ­ ние  о  том,  что  именно  от  князе й  зависит,   благоденствовать  будет Русска я  земл я  ил и бедствовать.  Если  князь я  справедливы,   т о  Бог милостив к Русско й земле , прощае т ей многие согрешения, но  есл и князь я  зл ы  и  лживы , то  Бог  насылае т  на  нее  бедствия  —  "казн ь Божию" .  В  Лаврентьевско й  летописи  в  запис и  за   1015  г.  данное поверье  выражен о  следующим  образом:  "Аще бо  княз и  правьдиви бывают  в земли,  то  многа  отдаются  согрыленья  земли;  ащ е ли  зл и и  лукав и  бывають,  то  болше   зл о  наводить  Богь  на  землю,  понеж е то  глава  есть  земли" .

Любопытно,   что  раздроблени е  единого   государства  Киевской Рус и на  ря д обособленных одно  от  другого  в политическом отноше­ нии  княжест в было  воспринято в древнерусской литератур е не  ка к раздроблени е  его  территори и  и  соответственно  исчезновение  Рус ­ ской  земли,  но  лиш ь ка к  распа д единого  прежд е княжеского  рода на  враждующи е  межд у собой  группировки. В  этой  вражде , в  кото­ рой  брат  ше л  на   брата,   русски е  писатели   усматривал и  главную причину  всех  несчастий,  свалившихс я   на   Русскую   землю.   Когда

Гл. 6. Политическая и правовая  мысль Киевской Руси 87

 

начинались  княжески е   междоусобицы,   "тогда   на   Русско й   земл е редко  пахар и  покрикивали, но  часто  вороны граяли , труп ы  межд у собой  деля , а галки  по-своему говорили, собираясь летет ь на  пожи ­ ву",  — констатировало  "Слово   о  полку   Игореве "  (ок.   1187  г.).  Все это   произведение  звучал о  призыво м  к  князья м  прекратит ь  меж ­ доусобную  вражду .  "Ярослав ы  все  внук и  и  Всеславовы!   Не   взды ­ майт е более  стягов  своих, вложит е в ножн ы меч и свои  затупивши ­ еся,  ибо   потерял и  уж е  дедовскую  славу.   В  своих   распря х  начал и вы  призыват ь  поганых на  земл ю  Русскую, на  достояние Всеславо- во.   Из-з а  усобиц   ведь   началось  насилие  от  земл и  Половецкой! " Подобный  призы в  звуча л  и  в  созданном  в  это  же  время ,  т.  е.  во второй   половине  XII   в.,  произведении,  известном под   название м "Слово   о  князьях" :  "Одумайтесь,  князья , вы, что  старше й  брати и своей   противитесь,  рат ь   воздвигаете  и   поганых  на   брать ю  свою призываете , — пока  не  обличил вас  Бог  на  Страшном своем  суде! " Выраженна я             в          приведенных             словах             идея    ответственности князей   перед   Богом   была    распространенной   в   литератур е   Киев ­ ской   Руси.   К  ней,  в  частности,  обращалс я  в  своем   "Поучении "  и Владимир Мономах. "Ож е ли кто  вас  не  хочеть  добра, ни  мира  хре - стьяном,  а  не  буди  ем у  от  Бога   мира   узрфти   на  оном   свЪтЪ  душ и

его!"  — предупрежда л  он  русских   князей .

Идея   ответственности  князе й  перед   Богом  закономерно  выте ­ кал а   из    учения    о   божественном происхождении княжеской  влас­ ти,  составлявшего стержен ь официальной политико-правовой иде ­ ологии Киевской  Руси.   Духом  данного  учени я  проникнут ы  и  рус ­ ские   летописи,  и  послани я  митрополитов  князьям ,  и  различны е литературны е  произведения .  Так,  в   "Повести  временных  лет "  в запис и  за   1015  г.  летописец  замечае т  в  ответ  на   предполагаемы й замысе л княз я  Святополка убить  своих  братьев   и  взят ь  себе  одно­ му   всю   власт ь   русскую:    "Помыслив ъ   высокоумьемъ  своимъ,   не въдый  як о  "Бог ъ дае т власть, ем у ж е  хощеть;   поставляет ъ б о цеса­ р я и княз я вышний, ем у ж е хощеть, дасть "  (думая  так, н е  зна л  он, что   Бог   дае т  власт ь  тому,  кому   захочет,  и   поставляе т  цесар я   и князя , каки х захочет). Подобная  мысль  проводится и  в  рассказ е  о преступлени и  рязански х князе й  Глеба  и  Константина Владимиро ­ вичей,  убивших в  1218  г.  на  специально дл я  этого  организованном пир у одного  родного и  пятеры х двоюродных братьев  своих.  Расска з этот  содержитс я  в  Синодальном списке XII I  в.  Новгородской пер ­ вой летописи. Согласно ему Глеб и Константин думали, что если перебьют своих  братьев, то  захватя т в  свои  рук и  всю  власть .  "И  не вьеси,  оканьные,  божи я  смотрения :  дает ь  власт ь  ем у  ж е  хощеть, поставляет ь цесар я и княз я вышний" , — заявляе т в данном случа е летописец,  употребля я  почти   точно  таки е  ж е  слова, каки е  говори­ лись   в  рассказ е  об  убиении  Святополком  своих   братье в  Бориса и Глеба.

 

Таки м   образом,  учение   о   богоизбранности  князе й   имело   дл я своего  выражени я  в  политической  идеологии Киевской  Рус и  даж е и   некую   устойчивую  формулу.    Иногда,   правда,  употреблялис ь  и другие   формулы.  К   примеру,  Никифор ,  митрополит Киевский в

1104—1121  гг.,  в  одном   из   своих   посланий  писал   просто   о  княз е

"як о  от  Бога  избранном".

Учение    о   божественном   происхождени и   верховной   государ­ ственной  власти   утверждалос ь  в  русском   политическом  сознании вместе   с  распространением  в  русских   земля х  христианства.  При ­ чем  в  общественных условиях  Киевской Рус и  это  учение  все  более отходило   от  византийского  варианта.

В  Византии обожествление императорской власти  служило  глав­ ным    образо м   упрочени ю   единодержави я   императора ,  его   вер ­ ховенства  в   системе    государственного  управления .  Византийски й император был  (если  не  на  практике , то  в  теории)  единовластным правителем . Такой  смысл  и вкладывалс я в наименование его  моно- кратором ил и автократором. В Киевской Рус и велики й княз ь назы ­ валс я  иногда   аналогичными  титулами :   "единодержец" ,  "самодер­ жец" .  В  ряд е  случае в  применительно  к  нему   употреблялс я  даж е титу л "царь" . Например , митрополит Иларио н в  "Слове  о  Закон е и Благодати "  говорил    о   великом  княз е   Владимире,  что   он    "едино- дЪржъцъ  бывъ   земли   своеь".   Знамениты й  летописец  Нестор   писал в  сказани и  "О  зачал е  Печерского  монастыря" :  "В княжени е  само­ держц а  Рускиа   земл я  благовернаго великаго княз я  Владимера Свя - тославичя...". В  "Повести временных лет "  Нестор   замечае т в  запи ­ си   за    1037   г.,   что   Ярослав  стал    "самовластецъ   Русьсть й   земли" . Внук   Владимира  Мономаха  Гавриил  в  одной   из   уставны х  грамот именовался  следующим  титулом:    "Се   а з  Княз ь  Великы й  Гаврил, нареченный Всеволод  Самодерже ц Мьстиславичь,  внук  Володимир, владычествующю  ми  всею  Русскою  земле ю  и  всею  областью   Нов - гороцкою...".  Даниил  Заточни к  в  своем   "Слове", писанном  велико ­ му  княз ю  Ярославу,  обращаетс я  к  нему  следующим  образом:  "По ­ милуй   мя,  сыне   великаго   царя  Владимера...".  Ипатьевска я  лето ­ пись   называе т  царем   великого  княз я  Андрея   Боголюбского  в  сле ­ дующей   фразе :  "...Спасе люди  Своя  рукою  крепкою,  мышцею вы ­ сокою, рукою  благочестивою Царскою  благоверного Княз я  Андрея". Однако при  всем  том  единовластие великого княз я  Киевской Рус и имело  другой, отличный  от  единовластия византийского  императо ­ р а  характер .

Великий  княз ь  властвовал  не  один,  а  совместно  со  всем  кня ­ жески м  родом, с  другими  князьям и  — своими братьями,  сыновья ­ ми и племянниками. Он  был, скорее, первы м среди  равных, нежел и подлинным единовластием. В Киевской Руси, в отличие от  "Импе ­ ри и   Ромеев" ,   отсутствовал развиты й   бюрократический   аппарат . Великий князь   вынужден был  поэтому полагаться преимущественно

 

на  собственные силы.  Управленчески е  функци и  византийского им­ ператор а  сводились  по   существ у  к  подбору   соответствующих  ли ц на  административны е  должности  и  контролю  за  их  деятельностью. Круг   обязанностей  великого  княз я  Киевского  предполагалс я  пре ­ дельно  широким. Он  долже н  был  самолично осуществлят ь  практи ­ чески  все  управленчески е  функции .

В соответствии с этим  в политической идеологии Киевской Рус и в воспринятом вместе  с  христианством учении  о божественном про ­ исхождении  государственной  власт и  главный  упор   делалс я  на  бо­ жественност ь  не  сана  властителя ,  а   его  обязанностей.   Инач е  гово­ ря , в  русском   политическом сознании  предполагалось, что  тот  ил и иной   человек   избираетс я  богом   на   роль   главы   государства  не  дл я того,  чтобы просто быть  верховным властителем , но  дл я служения Русской  земле ,  дл я   поддержани я   в   ней   порядка,  защит ы   ее   от врагов, отправлени я  правосуди я и т. п.  Идеальны й княз ь в русском политическом сознании — это  князь-труженик , князь-воин.

В  "Повести  временны х  лет "  рассказывается ,  ка к  в  правлени е великого  княз я  Владимир а  н а  Рус и  резк о  увеличилось  число   раз ­ боев  и  ка к  подошли к  нему  епископы и  спросили:  "Се  умножишас я разбойници; почто  не  казниши их? " "Боюся  греха", — ответил  князь. Тогда  епископы сказали :  "Т ы поставлен еси  от Бога  на  казн ь злым, а добрым  на  милованье. Достоить ти  казнит и разбойника, но  со  ис - пытом".   И  Владими р  начал  с  тех  пор  казнит ь  разбойников.

Среди  функци й  княз я  одной  и з  важнейши х считалас ь функци я защит ы    православного    христианства,      Идея    о    князе—охранителе православия  дополняла концепцию его  богоизбранности. Согласно данной идее  князь , будучи  избранны м  Богом  на  престол, не  просто призывалс я   к   православной  вере,  но   долже н   был   хорошо    знат ь Христово  учение   и   служит ь   опорой  Святой  церкви.  В   послании митрополита   Никифор а   великом у   княз ю   Владимир у   о   латина х указанна я   иде я   выражалас ь   следующим   образом:   "Подобает   бо Князем ,  як о   от  Бога   избранном  и  призваном  Правоверну ю  вер у Его,  Христова   словеса   разумет и  известно  и  основание,  якож е  есть святы я  церкве ,  на   свет   и  наставлени е  порученым  им   люд   ем   от Бога.   Един   бо  Бог ъ  царствуе т  небесными,  вам  же , с  Его  помошдю, царьствоват и  земными,  долыпним ъ  сим ъ  въ  роды  и  роды".

Представля я   княз я   охранителе м   православной   христианской веры,   русские    мыслител и   касалис ь   тем   самым    проблемы   соотно­ шения   светской  власти  и  церковной.  Эта   проблема  была    одной  из главных   в  политической и  правовой  идеологии Киевской  Руси.

Как  известно,  в  Византи и  данна я  проблема  решалас ь  на  осно­ вании   шестой новеллы император а  Юстиниана I,  согласно которой власть  императора (imperium) и власт ь церкви (sacerdotium) объяв ­ лялис ь  двум я  божественными дарами ,  исходившими из  одного   ис ­ точника  —  Бога.   Гармония  межд у  этими   двум я  властям и  поддер -

90                                               История политических и правовых учений

 

живалас ь  тем,  что  кажда я  из  них  исполняла свои  функции :  импе­ раторска я  —  светские,   церковная   — духовные.  Рассматриваема я идея  получила  развити е  в  созданном   в  883—886 гг.  своде  законов под  названием  "Эпанагога". Нормы,  регулирующие статус  импера ­ тора  и  патриарха , были  выделены в  нем  в  два  отдельных парагра ­ фа. Император,  по нормам Эпанагоги, должен был хранить устои государства  и  церкви,  являтьс я  образцом  благочестия.  На   патри ­ арх а   возлагалис ь   обязанности    руководства   клиром,    толкование Священного писания и церковных установлений. "Согласие и еди­ номыслие царственности и  первосвященства " Эпанагога объявлял а условием "духовного и телесного благоденствия" подданных. Эпа­ нагога, а следовательно, и  закрепленны е ею принципы взаимоотно­ шения   светской   и  церковной   властей  были  хорошо  известны   на Руси.   Тем   более,  что   константинопольские  патриархи ,  в  ведении которых   находилась  русска я  православна я  церковь,  иногда   специ­ альными  посланиями  напоминали  данные  принципы  русским  кня ­ зья м  и  митрополитам. Так,  около   1162  г.  тогдашний  Цареградский (Константинопольский)  патриар х Лук а  Хрисоверг  в  своей  грамоте к  великому  княз ю  Андрею   Боголюбскому  писал   о  том,  что   княз ь долже н  повиноваться поучениям епископа.

Знал и  государственные  и  церковные  деятел и  Киевской Руси  и то решение проблемы соотношения государства и церкви, которое проповедовалось  современной  им  римской  католической  церковью (см. гл. 5). Идеологи последней исходили из принципа безусловного верховенства   церковной   власти  над  государственной.   Государство при  этом  объявлялос ь  творением дьявола.   Объявля я  государствен­ ную  власть  греховной по  своему  происхождению,  Григорий VII  тем не  менее  признава л  ее  божественной  и  считал  необходимым  союз церкви  с ней.  При  этом  он,  правда,  заявлял :  "Папа  так превышае т императора,  как солнце превосходит луну, а потому власть апос­ тольского  трона   стоит  далеко   выш е  могущества  королевского  пре ­ стола".

Русские мыслители пошли в решении проблемы соотношения светской  и  церковной  власте й  своим   путем,  не  приня в  ни  визан ­ тийского принципа диархии, ни римско-католической идеи безу­ словного   превосходства  церкв и   над   государством.   Выработанный политико-правовым  сознанием   Киевской   Рус и  принцип   решени я данной   проблемы   соответствовал   сложившейс я  практик е  взаимо ­ отношений   русских  князе й  и  церковных  деятелей ,  тому  реально­ му  месту,  которое  занимал и  в  общественной  жизн и  государство и церковь.

После   крещени я  Рус и  Киевским   князе м  Владимиром   (988  г.) русские   князь я  неизбежно  становились  в  особое   положение  по  от­ ношению  к христианской  религии  и церкви  — такое,  какое  не зани­ мал  ни  один  византийски й  император. В Византии верховный вла -

 

стител ь всходил  на  престол  в  условиях,  когда  в  обществе  уж е  гос­ подствовала  христианска я  религия   и  существовала   сложившаяс я церковна я   организация.   В   Киевской  же   Рус и   глава   государства был  распространителе м  христианства  и  в  некотором  смысле  даж е создателе м  церковной  организации. От  русских   князе й  в  огромной мере   зависел а   судьба  христианской   религии   и   церкв и   на   Руси. Именно   поэтому   церковные   деятел и   проявлял и  особую  заботу  о мировоззрени и  князей :  не  остался   ли  кто  из  князе й  в  язычестве , не  уклонился  ли  от  православи я  в  католициз м  ("латинство").  И  в случае,  когда   обнаруживалось,   что   кто-либо  из   князе й   подпадал под влияни е римско-католической церкви,  они  немедленно  прини ­ мал и  все  возможны е  меры,   дабы  воспрепятствовать   отходу княз я от  православия .

Такой  случай  произошел,   например,   со  старши м  сыном  Ярос­ лав а  Мудрого   Изяславом ,  унаследовавшим после   его  смерт и  пре ­ стол  великого  княз я  Киевского,   но  изгнанным   из  Киева.  Пытаяс ь восстановить себя на  Киевском  престоле,  Изясла в Ярославич  обра­ тилс я  за  помощью к  польскому королю   Болеславу , зате м  попытал ­ ся  найти  поддержк у у германского  император а  Генриха  IV,  но  по­ терпе л  неудачу.   Тогда   он   отправи л  своего   сына   Ярополка  к  рим ­ скому папе  Григорию  VII,  чтобы передат ь главе  римско-католичес­ кой  церкв и  жалобу на  короля  Болеслава  и  просьбу утвердит ь Яро ­ полка  на  Киевском  престоле. Взамен  Ярополк от  своего  имени и  от имени  отца  обещал  посодействовать  распространению  на  Рус и рим ­ ско-католической  веры.   Григорий  VII   благожелательн о  отнесся к указанны м  просьбам.   "Мы  согласились,   —  писал   он   Изяслав у  в личном   своем  послании,   — на  просьбу  и  обещание   сына   вашего, которые  казалис ь  нам  справедливым и  ка к  потому,  что  дан ы  с  ва ­ шего  согласия,   та к  и  по  искренности   просителя,   и  вручил и  ему кормило вашего  государства от  имени святого   Петра...". Дале е рим ­ ский   папа   сообщал,  что   направи л  к   Изяслав у  своих   послов,  ко ­ торые  ясне е  изложа т  написанное   им  и  передаду т  многое  ненапи ­ санное.

Судьба   позволила   Изяслав у  вернутьс я   на   Киевский    престол без  всякой помощи римско-католической церкви , однако  сношения его  с  католиками , попытки заключит ь  с  ними   союз  не  остались без внимания   русских  церковных  деятелей .

В   1075  г.  митрополит   Киевский   Георгий   направи л  римскому папе  Григорию  VII  послание,   названное   впоследствии   "Стязание м с  латиною" ,  в  котором  обвинил  римскую  католическу ю  церков ь  в многочисленных   нарушения х  Христовых  заповедей.

А  еще  ранее,   вероятне е  всего,   в  1069  г.,   с  посланием   княз ю Изяслав у Ярославичу обратился  игумен  Феодосии Печерский. Текст его  дошел  до  наши х дней,  и  он  представляе т  дл я  нас  особый  ин ­ терес.  Уже  само  его  названи е  по-своему  примечательн о  — "Слово

святаго   Феодосъя,  игуме[на]  Печеръскаго  монастыря,   о   вере   кре - стъянъской   и  о латынъскои".  Но   содержание  примечательно  вдвой­ не.  В  нем  изложена , по  сути, цела я  программа поведения  русского княз я   в   обществе,  сформулированы  принципы   отношения  его   к православию  и  другим  религиям.  Феодосии  Печерский  был  убеж ­ ден,  что  русский княз ь долже н  быть  не  только   православным и  не просто    защитником   православия.  Ему   надлежал о   быть,   помимо прочего,  активным  проводником  православной  вер ы  —  постоянно воздават ь   ей   хвалу,   причем   исключительно   ей:    похвала    чужо й вере,  даж е  если  при  этом  восхваляетс я  и  православие,  есть  нечто, близкое  ереси.   По  мнению  Феодосия  Печорского,  если  княз ь  уви ­ дит,  что   какие-то  иноверцы  с  православными  спорят   и  обманом хотят  отвратить  их  от  правой  веры,  он  долже н  не  скрыват ь  этого в   себе,   а   помочь    православным.  Если   поможет,  то   словно    овцу спасет  от  пасти  львиной. Если  же  смолчит, то  словно   отнимет их  у Христа  и  передаст   сатане.   Примечательно,  что, призыва я  русского княз я  быть  нетерпимым по  отношению к  тем, кто  пытаетс я  совра­ тит ь  православных  в  чужую   религию,  Феодосии  Печерский  в  то же  самое   врем я  советует   ему  одарят ь  милостыней,  одеждой,  кро­ вом, избавлят ь от  беды  не  только   православных,  но  и  всех  иновер­ цев,  будь  то  иудей, мусульманин,  католик,  ерети к  или  язычник.

Выраженна я  здесь  этническая  терпимость,  отношение  к  пред ­ ставителям всех  этнических групп  ка к к людям,  хотя  и  чужой  веры, но  имеющим  равны е  права   с  православными  русскими  на  житей ­ ские  блага  и  защит у от  бедствий, насилия,  станет  доминантой рус ­ ского  политического и правового сознания на все  последующие эпохи русской   истории.

Киевска я  Рус ь  изначально  была  полиэтническим  государством. Одновременно она  была  страной открытой как  дл я  торговли с  ино­ земцами,  та к   и   дл я   самых   различны х  религиозных  влияний.  На Рус и  в  свободном  хождении были  различны е  иностранные  сочине­ ния,  представител и   других   конфессий  могли    свободно   посещать русские    земли   и   проповедовать  свою   веру.   При   таки х  условиях свободы и  открытости,  существовавших на  Руси, прочность и  цело ­ стность   государственного  организма  в  огромной  мере   зависел и  от сохранения  идеологического,  мировоззренческого  единства  правя ­ щего  и  образованного слоя  общества. Этим  и  объясняетс я  та  особая забота,  которую   проявлял и  деятел и  православной  церкви  о  миро­ воззрени и русских  князей , и те  усилия, которые они  предпринима ­ ли  дл я  сохранения  незыблемости  православной  веры  —  правосла­ вие  было  государственной религией,  составляло идеологический ске­ ле т  государственного  организма.

Помимо Феодосия Печерского и митрополита Георгия послания князья м  с  обвинениями  в  адрес  римско-католической  церкв и  пи -

 

сали  и  митрополит Киевский в  1077—1088  гг.  Иоанн II, и  митропо­

лит  Никифор .

Сложившиес я  в  Киевской  Рус и  услови я  общественной  жизн и во  многом объясняют ту парадоксальную тенденцию  в  русском по ­ литическом и  правовом сознании,  когда   княжеска я  власть   обязы ­ ваетс я   строго   следовать  канонам   религии,   которую  она   сама   же выбрала из  нескольких распространенных тогда  в  окружавши х Русь страна х конфессий и  привила  подвластному населению.

Другой   парадок с  заключалс я  в  том,  что  на  Рус и  христианска я церковь,  в  отличие  от  церкв и  на   Западе ,  выступал а  за  усиление центральной государственной власти  и всячески стремилась сохра­ нить  единство государственной организации. В среде  церковных деятеле й  Киевской Рус и  было  принят о воздават ь моления не  толь ­ ко  за  православных христиан,  но  и  за  землю  Русскую.

Объяснение  данному  парадоксу  таитс я  в  том,  что   в  условиях Киевской Руси  православная христианская церковь могла  существо­ ват ь  только   ка к  общерусская организация , опирающаяс я  на  силь ­ ную   центральную ,  единодержавну ю   власть.    Церковны е   деятел и хорошо  сознавали,  что  Киевскому  княз ю  Владимиру  удалось   уко­ ренить  в  русски х  земля х  христианскую  религию  лиш ь  благодаря тому, что  он  был  единодержавны м  правителем. Они  хорошо созна­ вал и  и  то,  что  крещение м  Рус и  княз ь  Владими р  посадил  только первый  корень  христианства,  которому  надлежал о  раст и  и  дават ь побеги    в   цветуще м   саду   язычества .   Лиш ь   сильна я   единолична я центральна я  власт ь  обеспечивала  проведение  в  различны х  земля х Рус и  единой религиозной политики,  в  которой нуждалас ь  русска я церковь.

Вместе   с  тем  и  великокняжеско й  власт и  жизненн о  необходим был  союз  с  православной христианской церковью. В  таком  обшир­ ном  по  территори и  и  с  населением,  состоящим из  множества раз ­ личных   этнических  групп, государстве, ка к  Киевска я  Русь, право ­ славие   оказывалось  более   соответствующим  интереса м  централь ­ ной  власти, нежел и  язычество .  К  тому  же  приняти е православного христианства ставило  Рус ь  в  один  ря д  с  самым  могущественным и культурным  государством того  времени,  наследницей Древней Рим ­ ской   империи — Византией.

Государственная  власт ь   и   христианска я   церковь   в   условиях Киевской Рус и оказывалис ь ка к бы  в симбиозе:  усиление одного  из них  не  ослабляло соответственно  другого, ка к  это  было  в Западно й Европе, а  усиливало. Поэтому русски е  мыслител и  не  отделял и  го­ сударство  от  церкв и  и  церков ь  от  государства,  не   разделял и  их функций , ка к  это  делал и  византийски е и  западноевропейские иде ­ ологи,  отводя   государству светские  дела,  а  церкв и  — религиозные. Русски й  церковны й  деятел ь  часто  выступа л  в  своих  произведени ­ ях  с  позиций   государственного  деятеля ,  отстаива я   интерес ы   ве -

 

ликокняжеско й  власти,  возвыша я  государство  над   церковью.  Го­ сударственный  же  деятел ь  нередко  представал  в  своих  труда х ка к церковный проповедник и  смотрел на  государственную власт ь  так, ка к   долже н   был   бы   смотреть  священнослужитель ,   а   не   князь . В  этом  плане   примечателе н  приводившийся нами   выше   расска з  о беседе   Киевского княз я  Владимира  с  епископами.  Напомним,  что епископы  спросили у князя , почему  он  не  казнит разбойников, и княз ь  ответил, что  боится греха.  Как  видим, церковные деятел и  и княз ь  здесь  ка к  бы  поменялись саном — епископы  говорят то, что долже н  был  бы  говорить князь , а  княз ь изрекае т то, что  приличе ­ ствовало бы изреч ь епископам. Не  случайно многие русские князь я получали  от   православной  церкв и  персональные  звани я   святых, блаженных, боголюбивых, благочестивых или благоверных, более подходящие  дл я   священнослужителей ,  чем   дл я   государственных деятелей.

Взгляд   на   княз я  ка к  на   душ у  общества  выража л  в  образной форм е  характерно е  дл я  политической  идеологии  Киевской  Рус и воззрение    на     государственную   власть   как    на     преимущественно духовную     силу.

Конечно, во  многом данное воззрени е проистекало из  неразви ­ тости  в эпоху  Киевской Рус и государственного аппарата , воплоща­ ющего  материальную мощь  данной власти.  Однако основной источ­ ник   его  таилс я  в  особенностях  культурного развити я  русского  об­ щества.  Если   в  Западной  Европе  главными  центрами  культур ы  в Средние века, особенно в эпоху  раннего Средневековья, были  мона­ стыри,  то  на  Рус и  столпом  культур ы  выступала  в  первую   очередь государственная  власть,  котора я   прививала   христианство  в   рус ­ ском   обществе,   возводила  церкви ,  распространял а   грамотность, организовывала  школы,  развивал а  книжну ю  культуру.   Становле­ ние  монастырей как  центров духовной культуры  произошло на  Руси во  многом  благодаря  государству.

Русски е  князь я  описываются  в  летописях  не  только   как   пол­ ководцы, но  и  ка к  подвижники  культурного поприща  и  часто  про ­ славляютс я  исключительно в  последнем качестве.

Летописи  сохранили  имена   многих  князей ,  которые собирали книги, имели  страсть  к  их  чтению, организовывали школы и  т. п.

Русски е  князь я  воистину  являлис ь  пахарям и  и  сеятелям и  на ниве   русской  культуры.  Приче м  эта   их  деятельность  составляла традицию — то, что  переходило по  наследству вместе  с  властными полномочиями.

Неудивительно,  что  церковь зачасту ю  находила в русских  кня ­ зья х не  объект  дл я  просветительской работы, а  приме р дл я  подра­ жания .  Один  из  церковных деятеле й  Киевской Руси   XII  в.  поучал священнослужителе й  весьма   примечательным и  на  сей  счет  слова­ ми:  "Если  властител и  мира  сего  и  люди, заняты е  заботами житей -

 

скими,  обнаруживают сильную охоту к чтению, то тем  больше нужно учитьс я  нам, и  всем  сердцем искат ь  сведени я  в  слове  божием, пи ­ санном  о спасении  ду ш наших" .

Следуе т  отметить,  что  княз ь  выступае т  в  памятника х  русской письменности  не  только  ка к  внешний   по  отношению   к  духовной культур е   инструмент,  но   и   ка к   лицо,  само   преображающеес я   в результат е собственной  культурной  деятельности.  Согласно  "Пове ­ сти  временных   лет "  княз ь  Владимир,   просветив   Русскую  землю, был   "просвЪщенъ  сам ъ  и  сынове  его".   Ярослав,  развива я  книж ­ ность  на  Руси,  сам  много  читает  — недаром  заслужи л  прозвание Мудрого.

Наконец, князь я  — не  просто  распространител и православной веры,   но  и  страдальц ы  за  нее.  В  наиболее   ярко й  степени   образ русского  княз я   —  страдальц а   за   вер у  предстае т  в  лиц е   братье в Бориса  и Глеба,  убиенных  Святополком в 1015 г. и позднее  причис ­ ленны х  к  лик у  святых.

Выступа я  в  качестве   духовной  силы,   государственная   власт ь должна  обладать  соответствующими   идеологическими  инструмен ­ тами.  На  Рус и  одним из  таки х инструментов в распоряжени и  кня ­ жеско й власт и  был  образ  святы х мучеников  князе й  Бориса  и  Гле­ ба.  В произведени и  под  название м  "Съказаш е  и  страст ь  и  похвала святую мученику  Бориса  и ГлЪба",  созданном  предположительн о в конце   XI  в.,   содержатс я  любопытные   строки,   в  которых  данный образ  именуетс я  "мечом "  и  "забралом " земл и  Русской.

Безусловно,   сам по себе расска з о трагической  судьбе Борис а и Глеба  не  мог  отвратит ь  русски х князе й  от  кровавы х междоусобиц, но   тем  не   менее   напоминание  кому-то  из   них,  что   он   поступает подобно  Святополку  Окаянному  и будет такж е проклинаться потом­ ками,  не могло не сдерживат ь дьявольски х инстинктов. Вот почему Борис  и Глеб,  воплощенные в образе  страдальце в за Русскую  зем ­ лю  и  православну ю  веру, стал и  "мечом "  и  "забралом " дл я  русски х князей .  А  сказани е  о  них  — выдающимс я  политическим  произве ­ дением.

Литератур а  Киевской   Руси,  ка к  и  всяка я  художественна я  ли ­ тература ,  мыслила  образами.  Однако  во  многих  случая х эти  обра­ зы  создавались  дл я  того,  чтобы  выразит ь  политические  идеи.   По ­ этому   возникал а   парадоксальная ,  казалос ь   бы,  ситуаци я   —  чем более  высокохудожественным  по  своему  содержанию  было  то  ил и иное  произведение , тем  более  политическим по  значению оно  ока­ зывалось. Парадоксальность здесь, однако, лиш ь кажущаяся . Поли ­ тические  идеи,  которые  выражал а  в  рассматриваему ю  эпоху  рус ­ ска я  литература , были  настолько  жизненн о  важным и  дл я  русской государственности,   они  в такой  большой  степени  затрагивал и жиз ­ ненные интересы русского общества, что напрочь исключали спокой­ ное   логическое  рассуждение,  а  значит,  и  форм у  сухого   научного

 

трактата .   Русский   мыслитель,  желавши й   высказат ь   таки е   идеи, неизбежно должен  был стать страстным обличителем или проповед­ ником.     Русская   политическая   мысль     зарождалась    с    появлением среди   русских  сознания  ответственности  за   судьбу    своего    отече­ ства   —   Русской  земли,  государства  с  кратким,  как   выкрик,  назва­ нием      "Р     УСЬ".

 

§ 3. Политические идеи в произведении Илариона

"Слово  о Законе  и Благодати"

 

Дошедшие до нас  письменные памятники Киевской Рус и сохра­ нили   слишком  мало   сведений  об  Иларионе,   чтобы   можно   было   со­ ставить  его  биографию. В вошедшем в  "Киево-Печерски й  патерик " сказани и  Нестора  "Чт о ради  прозвас я  Печерьскы й  монастырь " со­ общается,  что  княз ь  Ярослав,  занявши й  после   победы   над  Свято - полком Киевский великокняжески й  стол, полюбил Берестово и  та ­ мошнюю церковь Святых  Апостолов. Среди  ее священников был "презвитеръ ,   именемь  Ларионъ,   му ж   благочестивъ,   божественым Писанием ъ  разумен ъ  и  постник".  Далее  говорится,  что  этот  Лари - он   "хождаш е  съ  Брестова  на  ДнЪпрь,  на  холмъ,  гдь  нынЪ   вЪтхый монастырь Печерьскый,  и  ту молитву   творяще , бь  бо  тамо  лЪс  ве ­ лик.   И   ископа  ту  печерьку   малу   (т.   е.   маленькую  пещерку)   дву сажен ъ  и,  приходя съ  Берестова,  псалмопьние  пояше,  моляшес я Богу   втайнв.  Посем  же   (т.   е.  спустя   некоторое  время)   благоволи Бог ъ  възложит и  на  сердце   благоверному великому  князю  Яросла ­ ву, и, събрав  епископы, в лЪто  6559 (в 1051 г.) поставиша его мит­ рополитом  в  Святьй  Софии,  а  сии   его  печерьк а  оста".   О  том   же самом,  но  в  несколько  иной   редакции,  пишетс я  и  в  "Повести  вре ­ менных  лет".  Кроме того, имя  митрополита Илариона  упоминается во  введении к  Уставу  о  церковных судах  великого княз я  Ярослава, где  говорится,  что   Устав   этот   он   "по  данию   отца   своего   съгадал есмь  с  митрополитом Ларионом".

В  историю  православной  русской   церкв и  Иларио н  вошел   ка к первы й  митрополит  из  русских,  до  него   эту  должность  занимал и священнослужител и  только   греческого  происхождения,  присылав ­ шиес я   из   Константинополя.   Однако  был   Иларио н   митрополитом недолго:  при  описании погребения великого княз я Ярослава, умерше­ го  в  1054  г., летописи говорят  только  о  попах, ни  в  одной  из  них  не упоминается митрополит Иларион, а применительно к 1055 г. в Новгородской  летописи  называетс я  уж е  другой   митрополит  —  по имени Ефрем .

Из  содержани я  произведений  Илариона  видно,  что  он  хорошо знал  греческий язы к  и  византийскую  церковную  литературу .  Ско­ ре е всего, ему  пришлось самому  побывать в Византии,  а  возможно,

 

и  в  Западно й  Европе. По  некоторым сведениям, Иларио н  в  1048  г. езди л  во  главе  русского   посольства   в  Пари ж  на   переговоры   по вопросам брака   дочери   княз я  Ярослава  Анны  с  королем Франци и Генрихом  I. Бра к этот был заключен,  ка к известно,  в  1051 г.

Иларион  открывает  собой и по времени  и по совершенству  своих

творений ря д крупнейших писателей Киевской Руси.  Помимо "Слова о  Закон е  и  Благодати "  до  нас   дошли   ещ е  два   его   сочинения  — "Молитва "  и  "Исповедание   веры" .  Кроме   того,  сохранились   сде­ ланное  им  собрание  ветхозаветны х  речений  о  том,  ка к  Бог   равно возлюбил  все  народы,  и  маленька я  заметк а  следующего  содержа ­ ния:  "Я милостью  человеколюбивого Бога,  монах и пресвите р Ила ­ рион, изволением  Его, из благочестивых епископов  освящен был и настолован  в  великом и  богохранимом граде  Киеве, чтоб  быть  мне в  нем   митрополитом,   пастухом  и   учителем.  Был о  же   это   в  лет о

6559  пр и  владычеств е  благоверного  кагана  Ярослава,   сына  Влади ­

мира.  Аминь".  Дошедшие  до нас  творени я  Илариона   содержание м и стилем  своим  явно  свидетельствуют, что  написал он  гораздо  боль­ ше.  Однако  попытки  обнаружить  новые  его  произведени я  пока  не привел и  к  успеху.

Главное   творение   Иларион а  —  "Слово  о  Закон е  и  Благода ­ ти "  —  создано  им  в  период  межд у  1037—1050  гг.  (Один  из  совре­ менных  исследователей,  предпринявши й  попытку  установить  бо­ ле е точное  врем я появлени я этого  произведения, называе т дат у 25 март а  1038 г.) Используемы й здесь дл я обозначения его жанр а тер ­ мин  "слово"  придума н  учеными — сам  Иларио н  называе т свое  про ­ изведение  "повестью " ("О ЗаконЪ,  МосЬем  даньнемь,  и о Благодат и и Истине, Христосъм ь бывъшиимъ , повъсть  си  есть".)  И  это  назва ­ ние  в  полной   мере  соответствует  его  стилю  — Иларио н  действи­ тельно  здесь  повествует, рассказывает . Это  не  что  иное, ка к пропо­ ведь, произнесенна я в одном из церковных  храмов. Иларион, одна­ ко,  ее  не   только   произнес,  но  и  изложи л  на  бумаге.   Поэтому  он называе т свое  творение  не только  повестью,  но и писанием.

Иларио н  обращалс я  своей  проповедью  к  образованным людя м православной  христианско й  веры.   Поэтому  он   считал   излишни м говорить  о  том,  о  чем  уж е  написано   в  христианской  литературе . Действительно,  первы е  ж е  фраз ы  проповеди  показывают,  что  е е тематик а  носит  не  книжный ,  теоретический,  а  сугубо  практичес ­ кий, актуальны й  дл я  тогдашней  Рус и  характер .  О  чем  же  намере ­ ваетс я  повествовать Иларион?  — "О  Законе , МоисЪем даньномь, и о  БлагодВти и  Истинъ,  Иисусъ м  Христомь бывъщиихъ ;  и  как о  3s- конъ   отъиде,  Благодат ь  же  и  Истина вьсю  землю   испълни,  и  вЪра въ вься язык ы простьръся,  и до нашего  язык а русьскаго;  и похвала кагану  нашем у Володим-Ьру, от него же крьщен и быхомъ;  и молит­ ва  къ  Богу  от ъ  землЪ  нашеъ" .

 

"Закон ,  Моисеем данный "  — это  совокупность  заповедей  Бога евреев, объявленных израильтяна м Моисеем. Они  изложен ы в Вет­ хом  завете, им  специально посвящена заключительная часть  "Пяти ­ книжия " Моисея, называема я  "Второзаконие".

"Благодат ь  и  Истина "  — понятия,  которыми Иларио н  обозна­ чает  христианское  учение,  изложенное  в  Новом завете.   Воплоще­ ние  Благодат и  — Христос,  сын   Божий.  Согласно  Иларион у  Хрис ­ тос  являетс я в на ш мир  именно Благодатью. ("И  Бог  убо преж е вЪк изволи  и  умысли   сына   своего  въ  мир ъ  посълати,  и  тЪм  Благодати явит и  ся.  <...>   Благодать  же  глагола   къ  Богу:   "Ащ е  нЪсть  времене сънити ми  на  землю  и  съпаст и  миръ"...".)

Сравнение Закона и  Благодати, которое даетс я  в произведении Илариона, — это, в  сущности,  противопоставление  двух религиоз ­ ных   учений,  двух  мировоззренческих  систем   — иудаизм а  и  хрис ­ тианства. Однако Иларио н  не  впадает  при  этом  в религиозную дог­ матику. Он  сравнивает межд у собой  не  собственно религиозное со­ держани е  и  обрядовые форм ы  иудаизма и  христианства,  а  то, что можно  назват ь   политическим  смыслом   этих   религий.  Иначе  гово­ ря ,  он   подходит  к   иудаизм у  и   христианству  ка к   к   идеологиям, кажда я  из  которых  несет  в  себе  совершенно  определенные  цель  и образ   жизни ,  стереотипы поведения,  общественное состояние и, кроме   того,  формируе т  определенную  политику  по   отношению к другим   народам.  Такой  подход   к  иудаизм у  и  христианству,  кото­ рый  демонстрирует Иларион, т. е. подход  не религиозно-догмати­ ческий, а политический, вполне объясним.

Дело   в  том,  что  дл я  Рус и  иудаизм  никогда  не   являлс я  голой абстракцией. В  течение  50—60-х  годов  IX  в., в  правлени е  великого княз я  Святослава,  Рус ь  вела  кровопролитную  борьбу  с  Хазарски м каганатом — с  тюркским  государством, в  котором власт ь  принад­ лежал а   иудейской  общине,   и   соответственно  иудаиз м   был   гос­ подствующей идеологией. Этой  борьбой русские стремились спасти себя  от  разорительны х  хазарски х  набегов,  от  тяжко й  дани,  кото­ рую  они   платил и  иудейской  Хазарии .  В  965  г.  войско  Святослава разбило войско хазарского кагана  и овладело его столицей. Однако разгром Хазарии , освободив Русь  от опасности военной агрессии со стороны иудейских общин, не освободил ее от опасности торгово- финансовой экспансии и идеологической агрессии со стороны пос­ ледних.  Еврейское  ростовщичество и торговля различным и  товара­ ми и рабами продолжали развиватьс я на  территории Киевской Руси по  меньшей  мере   до   1113  г.  Продолжал и  свою   работу   иудейские миссионеры. В связ и с этим  примечателе н факт , сообщаемый "По ­ вестью  временных лет" , о том, что  в  986 г., после  того, ка к велики й княз ь  Владимир Святославич  отверг  предложени я  болгар  и немец­ ких  миссионеров принят ь соответственно мусульманство и  римско- католическое  христианство,  к   нему   приходили  хазарски е  евреи,

 

чтобы   обратить  его  в  иудаизм.  "Се  слышавш е  жидов е  козарьсти и придоша, рекуще :  "Слышахомъ , як о  приходиша болгаре   и  хресте - яне, учащ е  тя  кажд о  вЪръ своей.   Хрестеян е  бо  вЪрують,  его  же  мы распяхомъ , а  мы  въруем ъ единому Богу  Аврамову, Исакову,  Яков - лю" .  Расспросив  еврее в  о  сути  их  религии,  Владимир  заяви л  им: ка к  же  вы  иных  учите, а  сами  отвергнуты Богом и  рассеяны? Если бы   Бог   любил   вас   и  закон  Bain,  то  не   были   бы   вы   рассеян ы  по чужи м  землям .  Ил и  и  нам  того  же  хотите?

Необходимо  заметить ,  что   противопоставление   христианств а иудаизм у  было  традиционным  дл я  христианской литературы .  Уж е во  II  в. христианские теологи  настойчиво проводили в своих  пропо­ ведя х  и   писаниях  идею   о  противоположности   учений  Ветхого   и Нового заветов. Так,  в  трактате , приписываемом жившем у в  сере ­ дине   названного  столети я   теологу   по   имени  Маркион,  указыва ­ лось   на  следующие  различи я  межд у  Богом  Ветхого   завет а  Яхве  и Богом Нового завета :  "Первы й  запрещае т  людя м  вкушат ь  от  дре ­ ва  жизни , а  второй   обещает  дат ь  побеждающем у  вкусит ь  "сокро­ венную  манну "  (Апокалипсис  2,  17).  Первы й  увещевае т  к  смеше ­ нию   полов   и   к   размножени ю   до   пределов  Ойкумены,   а   второй запрещае т  даж е  одно   греховное  взирани е  на   женщину .   Первы й обещает  в  награду   землю,  второй   —  небо.   Первы й  предписывае т обрезание и  убийство побежденных,  а  второй   запрещае т то  и  дру ­ гое.   Первы й  проклинает  землю,  а  второй   ее  благословляет.  Пер ­ вый  раскаиваетс я  в  том,  что  создал   человека,  а  второй   не  меняе т симпатий. Первы й  предписывае т  месть,  второй   — прощение  каю ­ щегося.  Первы й  обещает  иудея м  господство  над  миром,  а  второй запрещае т господство над  другими. Первы й  позволяе т  еврея м  рос­ товщичество,  а   второй   запрещае т  присваиват ь  не   заработанны е деньги.    В  Ветхом   завет е  —  облако  темное  и   огненный   смерч,  в Новом  —  неприступны й   свет;   Ветхий   заве т   запрещае т  касатьс я ковчега   завет а  и  даж е  приближатьс я  к  нему, т.  е.  принцип ы  рели ­ гии   —  тайна   дл я  массы   верующих,  в  Новом  завет е  —  призы в  к себе  всех.  В  Ветхом  завет е  — прокляти е  висящем у на  дереве , т.  е. казнимому,  в   Новом  —  крестна я   смерть    Христа    и   воскресение. В  Ветхом  завет е  — невыносимое иго  закона,  а  в  Новом — благое  и легкое   брем я  Христово".

Признани е  противоположности  учени я  Нового  завет а  учению Ветхого   завет а  не  помешало,  однако,  христианской церкв и  вклю ­ чит ь  последний  в  состав   книг   Священного писания.  В  обстановке III  в.  более   актуально й  дл я  христиан была  борьба   с  манихейством и  другими   подобными  ему  идеологическими  течениями ,  отрицав ­ шим и  существование  единого  бога,  а  такж е  противостояние  рим ­ ским   императорам ,  развернувши м  гонения  на   христиански е   об­ щины. Ветхий  заве т в  этих  условия х становился  естественным со­ юзником  новозаветного  учения.  Многие  его  иде и  можно  было   без

 

особых   ухищрений  представить  в  качестве  предтечи  идей   Нового завета  и таким  образом дать  последним прочное историческое, кор ­ невое  основание.

Иларион в  своем  произведении "О  Законе и  Благодати "  следо­ вал  христианским традициям. Идейный  смысл  данного произведе ­ ния   не  может   быть   понят  в  полной  мере   без  учета   исторических реалий, в которых пребывало современное Илариону русское  обще­ ство,  но   его   такж е  невозможно  уяснить,  рассматрива я  творение русского  мыслителя  вне  контекста  существовавшей  в  рамка х  хри­ стианской литератур ы  традиции противопоставления  новозаветно­ го  учения   ветхозаветному.

В полном соответствии с христианской традицией Иларион на­ зывае т Закон Моисея предтече й  Благодати и  Истины. При  этом  он совсем   не  подразумевает,  что  в  Законе  содержитс я  зароды ш  или предпосылка  последних.  Закон  —  предтеча  Благодати  и  Истины только  в  том  смысле, что  "в ъ  немь  обыкнеть  чьловЪчьско естьство, от ъ мъногобожьства идольскааго укланяяся , въ  единого Бога  вЪро- вати" .  Иначе говоря, Закон  являетс я  предтечей  Благодат и  лиш ь  в той   мере,  в  какой  луна   выступает  предтечей  солнца.  "Отъид е  бо свътъ  лун ы  солньцю въсиявъшю , тако  и  Закон — Благодати явль - шися" , — возглашал Иларион.

В своем противопоставлении иудаизма и христианства русский мыслитель  использовал  и  другие  традиционные  дл я  христианской литератур ы символы. Так, он  связыва л ветхозаветный закон с зем ­ лей,  а  новозаветную  Благодать  с  небом,  утверждая ,  что   иудеи   о земном  радели,  христиане  же   —  о  небесном.  Однако  указанны е символы использовались им  в  качестве иллюстрации  мысли   о  том, что  Закон  Моисеев служи т  иудеям   дл я  самооправдания,  тогда  как христиане Благодатью и Истиной не  оправдываются, но  спасаются. Причем,  отмечает Иларион,  оправдание иудейское скупо  от  завис ­ ти,  оно   предназначено  только   дл я  иудеев   и   не   простираетс я  на другие  народы,  христиан же  спасение благо  и  щедро   простирается на  все  кра я  земные.

В этих  словах  Илариона  выражена, пожалуй, важнейша я  мысль его   произведения:  иудаизм —  это  религия,  которая  служит  только иудеям,   христианство  ж.е    —-    религия,   призванная   служить  всем народам.

Следует   отметить,  что   на   данную   мысль   наводит  само   содер­ жани е   Ветхого   завета.   Согласно   "Второзаконию"  Моисей  заяви л народу   Израил я  при   изложени и  ему  законов:  "И  если   вы  будете слушат ь законы сии, хранить и исполнять их, то Господь, Бог  твой, будет  хранить  завет  и  милость  к  тебе".  Но  в  чем  же  заключаютс я эти  заве т и  милость?  Оказывается , не  только   в  спасении от  болез­ ней  и  бесплодия, но  и  в содействии истреблению народов, ненави­ дящи х  израильтян ,  народов, которых израильтян е  боятся.  "И  бу-

 

дет Господь, Бог  твой, — продолжал говорить Моисей народу  Израи ­ ля , —  изгонять  пре д  тобою   народы  сии   мало-помалу;  не  можеш ь ты истребить их скоро, чтобы  [земля не сделалась пуста  и] не умножились  против  тебя   полевые  звери ;  но  предас т  их  тебе  Гос­ подь,  Бог   твой,  и  приведе т  их  в  великое  смятение,  та к  что   они погибнут;  и  преда

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 |