Имя материала: Методика преподавания информатики

Автор: М.П.ЛАПЧИК

5.1. проблема места курса информатики в школе

 

Место учебной дисциплины в школьном преподавании (объем в часах, протяженность и положение относительно других дисциплин по годам обучения) определяется учебным планом школы. В прежние времена в течение длительного времени наша школа имела по существу единообразный для всех школ учебный план, перечень и положение учебных дисциплин, в котором жестко фиксировалось центральными органами управления образованием и не могло ни в какой своей части меняться ни на региональном, ни на школьном уровне. Такое положение сохранялось до рубежа 80 — 90-х гг. прошлого века (если не считать того минимально возможного фактора вариативности, который в середине 1960-х гг. был разрешен школе в связи с введением в учебный план блока факультативных дисциплин, что в свое время стало весьма примечательным, но, к сожалению, едва ли не единственным явлением такого рода).

Итак, при введении в школу нового учебного предмета «Основы информатики и вычислительной техники», осуществленном в 1985 г., место этому предмету определялось еще в «жестком» учебном плане (т. е. без особых премудростей четко фиксировалось название учебной дисциплины, отнесенные к ней сроки изучения и объем часов), и место это, как известно, оказалось таким: два последних года обучения в школе (в то время это были IX и X кл.).

Как уже отмечалось выше, фиксированное положение курса информатики исключительно в старших классах с самого начала понималось и воспринималось как временное. Поэтому по истечении уже первого пятилетия преподавания нового школьного предмета разрешение проблемы места курса информатики в школе оказалось под воздействием двух факторов: с одной стороны — очевидная потребность смещения курса «вниз», в среднее и младшее звено школы, а с другой — пришедшая как раз к тому времени в движение сама концепция учебного плана, которая в буквальном смысле взорвала сохранявшиеся долгое время неприкосновенными и неизменяемыми его общие основы. К сказанному надо добавить, что уже с самого начала (с начала 1990-х гг.) одновременно с пересмотром концепции учебного плана в этот процесс удивительным образом вовлекались самые невероятные проекты относительно структуры и содержания школьного образования в области информатики, что, к сожалению, в течение долгого времени сохраняется как хроническая компонента непростой судьбы школьной информатики в России. Трудности, с которыми было сопряжено уже самое начало этого процесса, достаточно подробно (хотя и несколько эмоционально, что только подчеркивает напряжение свойственной для того времени обстановки, связанной с определением места курса ОИВТ) описаны в [14]. Коснемся кратко анализа положения курса информатики в школе в начале 1990-х гг.

После длительного периода использования жесткого учебного плана в результате происходивших в обществе демократических преобразований на рубеже 1980— 1990-х гг. школа оказалась в положении, когда она в решающей степени сама может выбирать или даже частично корректировать «спускаемый сверху» учебный план. Так, в 1989— 1990 гг. Министерством образования было рекомендовано российской школе 15 вариантов учебных планов [16, 17, 18], которые с незначительными изменениями (не относящимися к информатике) письмом Министерства образования РСФСР от 25 января 1991 г. № 1369/15 были рекомендованы к дальнейшему использованию [19]. А в это же самое время уже шла работа над созданием новой концепции так называемого базисного учебного плана [22].

Что же предлагалось в 15 вариантах учебных планов, которые, олицетворяя собой наступление эпохи свободного выбора, должны были бы, в частности, позволять (в рамках декларированной свободы) при желании поправить дело с имевшим место неудовлетворительным положением курса информатики? Однако быстро выяснилось, что курс информатики в этих планах как самостоятельный предмет отсутствует, а вместо негр введена интефативная дисциплина «Математика, информатика и ВТ». В условиях фактического отсутствия рекомендаций (что делать с этой строкой учебного плана?) школы, как правило, придерживались прежнего положения, при котором на курс ОИВТ отводилось 102 часа, распределяемых проверенным способом, восходящим к заре компьютеризации: соответственно по 1 и 2 часа в неделю в X и XI классах.

В откровенной форме эти же «принципы» были реализованы и в экспериментальных учебных планах Министерства народного образования РСФСР (варианты 1 — 6 для первой ступени — начальная школа, варианты 7—14 для второй и третьей ступеней — с V по XI класс), разработанных на основе проекта пока еще всесоюзного государственного (базисного) учебного плана [22] и рекомендованных инструктивным письмом Министерства народного образования РСФСР от 2 апреля 1990 г. № 22-у к экспериментальной проверке в двух школах (городской и сельской) каждой территории РСФСР [20]. Все структурно-содержательные «достижения» этих планов применительно к образованию учащихся в области информатики сводились к следующему:

1. В два из шести вариантов учебных планов начальной школы была включена интефативная дисциплина «Математика, конструирование и ЭВТ».

2. Курс информатики отсоединен от математики, но ни в одном из 8 вариантов, рекомендованных для средней школы, не включен в союзно-республиканский компонент. Как дисциплина блока «республиканский компонент» курс ОИВТ размещается на «традиционном» месте — X и XI кл.; при этом в половине случаев (для физико-математического, естественно-научного, и трудового направлений) в X кл. 1 час в неделю, в XI кл. — 2 часа; в других случаях (гуманитарные и эстетические направления) — по 1 часу.

Как видно, прописанные в учебных планах начала 1990-х гг. возможности для курса ОИВТ носили явно ограниченный и консервативный характер. Особенно это относится к положению курса ОИВТ — если в обычных, не экспериментальных учебных планах 1989 г. сохранялась хотя бы теоретическая возможность «снижения» курса ОИВТ в низшие ступени (в рамках интефативного курса «Математика, информатика и ВТ»), то его жесткое базирование в выпускном звене школы (X и XI кл.) в «экспериментальных» планах противоречило самой сути идеи широкого использования знаний из области информатики при преподавании других школьных дисциплин. Нельзя, правда, опустить из рассмотрения тот факт, что в предлагавшихся в то время экспериментальных проектах присутствовал также и школьный компонент, часовое пространство которого (от 2 до 6 часов в неделю в зависимости от класса) разрешалось распределять совету школы. В пояснительной записке утверждалось, что это «открывает широкий простор творческой инициативе каждого учителя и всего коллектива школы».

Нет слов, сказано красиво, однако когда замечаешь, что этот «широкий простор» ограничен 2 — 3 часами в неделю (для V— VII кл.), а творческая инициатива, как это водится, связывается с разными интересами, а не только с интересами в области информатики, то становится ясно, что проявить такую инициативу учителю информатики по отношению к среднему звену (V— VII кл.) очень непросто. А именно здесь было рекомендовано вводить еще и факультативные курсы, а также обобщающие межпредметные занятия. В конечном итоге, как мы видим, успех дела в постановке школьного информатического образования с самого начала в условиях нерешительных действий организаторов и чиновников от образования в решающей степени ставился в зависимость от профессионализма, инициативности и настойчивости конкретного школьного учителя информатики.

Безусловно, оснований для нерешительности и даже некоторого замешательства «законодателей» программы обучения информатике в школе — Госкомитета по народному образованию СССР и республиканского министерства народного образования России — при явно обнажившихся к тому времени уже вполне очевидных провалах государственной программы технического обеспечения компьютеризации школы было достаточно. Эта неуверенность, усиленная непониманием истинного положения дела в школе, как и недостаточно адекватными оценками стратегических перспектив кадрового обеспечения информатизации, а также неуемное «скольжение» к западным проектам без учета уже наработанного собственного опыта, своеобразных традиций, глубинного профессионализма, стойкости и даже отваги отечественной школы при подходе к новым задачам — все это привело к тому, что на самом высоком чиновничьем уровне руководства информатизацией сферы образования уже в самом начале 1990-х гг. стали поддерживаться и даже развиваться идеи отказа от курса информатики в школе [30]. Опрометчивость подобных заявлений, тем более в форме рекомендации на уровне Государственного комитета по образованию (а решающую роль в принятии соломонова решения сыфала позиция секции школьной информатики общесоюзного НМС по информатизации образования), была очевидна с самого начала. Ведь многим директорам школ, руководителям районных департаментов образования, уставшим от вала многочисленных проблем, привнесенных компьютеризацией школы, достаточно только разрешительного намека и курс информатики будет или безжалостно урезан, или напрочь выведен из школьного расписания. А стоило подумать о том, что этот шаг приведет к «откату» на рубежи, с которых придется выбираться с еще большими трудностями. Надо отдать должное, что в то время здравый смысл все-таки восторжествовал — через короткое время Главное учебно-методическое управление общего среднего образования в ответ на «...многочисленные запросы от администрации и учителей школ по поводу существования курса информатики как самостоятельного школьного предмета» опубликовало разъяснение, в котором сообщалось, что «...курс «Информатика» является важным компонентом содержания общего среднего образования, в связи с чем нельзя считать допустимым наметившуюся тенденцию к уменьшению отводимых на курс учебных часов или к исключению его из учебного плана школ» [8]. Как говорится, обошлось, хотя публикация полемических статей с названиями типа «Информатику необходимо сохранить» стала как бы непреходящим жанром для российских специальных изданий. И все же именно в тот неустойчивый период и был принят ряд не вполне обоснованных решений, отрицательная роль которых сказывается еще и поныне: курс ОИВТ не попал в союзный компонент учебного плана, в некоторых вариантах официальных учебных планов для школ появился весьма неопределенный «тандем» под названием «математика и информатика», были задержаны тенденции «снижения» образовательного курса информатики в среднюю и начальную ступени обучения, кое-где стало вызревать опасение исключения специальности «Информатика» из учебных планов педагогических вузов. Таким был фон, на котором в соответствии с только что принятым законом «Об образовании» начался процесс разработки школьных стандартов и внедрения базисного учебного плана.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 |