Имя материала: Основы психодиагностики

Автор: Шмелёв Александр Георгиевич

Потребности и мотивы

 

Как уже отмечалось, стилевые черты формируются не сами по себе, а в тесном взаимодействии с мотивационными чертами. Хроническая неудовлетворенность (фрустрация) определенной потребности приводит к тому, что формируются черты характера, обслуживающие эту потребность.

К сожалению, трудно назвать общепринятую классификацию мотивов личности. Крупные представители разных психологических школ сформулировали не вполне совпадающие классификации. Тем не менее на уровне наиболее глобальных потребностей, значимых в детском возрасте, имеется больше согласия, чем в классификации мотивов, актуальных уже для подросткового возраста. И это неслучайно, так как мотивационная сфера личности развивается по пути дифференциации — выделения все новых, предметно специфичных мотивов (направленных на разные предметы). Итак, глобальные потребности, свойственные человеку буквально с первых лет жизни:

1. Первичные природные, организмические потребности:

1) Витальные потребности жизнеобеспечения (в самосохранении, еде, питье, тепле, сне и т. п.).

2) Потребности органического удовольствия (эрогенные, прасексуальные потребности, которые в детском возрасте частично удовлетворяются ощущениями вкусового, осязательного и иного сенсорного удовольствия).

3) Потребности движения и новизны (в двигательных играх, физической разрядке, впечатлениях).

2. Первичные социальные, индивидные потребности:

4) Потребность в общении и любви окружающих (в контакте и приятии со стороны родителей и других людей).

5) Потребность самоутверждения и достижения (состязательные мотивы роста личных успехов и возможностей).

6) Потребности познания и когнитивного консонанса (в построении связной и непротиворечивой картины мира).

Высшие личностные, вторичные потребности развиваются у детей уже, как правило, в подростковом и юношеском возрасте в благоприятных обстоятельствах — на базе удовлетворенных природных и социальных потребностей (но не развиваются в случае их хронической фрустрации и подавления — такова позиция по этому сложному вопросу сторонников современной «гуманистической психологии»). К высшим личностным потребностям можно отнести:

7) Потребность в сострадательной любви (это альтруистический эквивалент природной эгоистической потребности в любви окружающих, необходимый базис психической зрелости взрослого человека как родителя и воспитателя собственных детей).

8) Потребность в продуктивной самореализации (в создании прагматически или эстетически ценных продуктов собственной созидательной и творческой активности).

9) Потребность смысла жизни (в построении стройной системы из знаний и верований и в реализации моральных ценностей в собственной жизни).

 

Внутренний дискомфорт от ощущения неудовлетворенности плюс определенный ситуационный стимул могут вызывать психическое состояние, которое характеризуется актуализацией определенной потребности. Потребность ищет своего удовлетворения в определенном предмете (А. Н. Леонтьев, 1971). Когда она находит этот предмет, то в опыте образуется устойчивая связка «потребность-предмет», которая и становится движущим мотивом поведения. Например, в период младенчества едва ли не большая часть потребностей ребенка опредмечивается в образе матери. Но в принципе одна и та же потребность может сформировать у разных людей разные мотивы поведения. Драматичные случаи психических нарушений, возникающие еще у детей и подростков и связанные с неадекватной сексуальной ориентацией (гомосексуализм, нарциссизм, сексуальный фетишизм и т. п.), дают яркие примеры образования неадекватных связок «потребность-предмет». В этом случае первичная потребность сексуального удовольствия находит удовлетворения в природно- и социально-неадекватном объекте и способе своего удовлетворения. Природная незапрограммированность связок «потребность — предмет» у человека (по сравнению с животными, у которых эти связки, как правило, закреплены инстинктивно) создает для него не только преимущества гибкой адаптации, но и риск драматических ошибок псевдоадаптации.

Попытки воспитателей форсировать развитие у ребенка высших потребностей и мотивов (при неудовлетворенности и несформированности низших потребностей и мотивов) приводят к разнообразным дефектам и нарушениям мотивационной сферы. Хронически фрустрированные низшие потребности начинают опредмечиваться в «запретных» мотивах, существование которых сам ребенок не осознает. Эти «запретные» мотивы прорываются в поведении всякий раз, когда снижается внешний или внутренний сознательный контроль над поведением. Рецидивы таких прорывов формируют «альтер-эго». Так, «тихоня» в классе оказывается «хулиганом» во дворе, то есть сверхконтроль и заорганизованность его поведения в школе и дома (недостаток удовольствий, свободы и игровой спонтанности) оборачиваются формированием асоциальной картины поведения «агрессивного психопата» в кругу сверстников, неизбежно перенимающего криминальную мораль джунглей — «сильный получает удовольствие первым, слабый — то, что останется» (шакалы насыщаются после того, как насыщается лев).

Психодиагностика должна помочь воспитателю следить за тем, чтобы процесс воспитания шел в ногу с процессом развития — не забегал вперед и не отставал. Только тогда воспитание будет оказывать направляющее воздействие.

Например, одним из кульминационных моментов в развитии мотивационной сферы является этап формирования устойчивых интересов. ИНТЕРЕС — это смещение потребности с предмета на сам процесс активной деятельности с данным предметом. Будущая профессиональная трудовая деятельность обязательно должна вызывать у ребенка устойчивый интерес, без этого она будет восприниматься как пытка, сносимая исключительно под действием внешних мотивирующих стимулов (ради денег — средства к другим «истинным» жизненным благам, ради удовольствия в сфере потребления).

Наиболее информативными психодиагностическими инструментами обследования мотивационной сферы ребенка следует считать проективные методики, в частности проективные игры. В игре, в ситуации условной раскрепощенности, ребенок скорее проявит то, что «загнано вглубь». Внешнее наблюдение за обычным поведением ребенка в регламентированной обстановке урока и в присутствии взрослых, даже хорошо организованное и формализованное с помощью системы шкал и индикаторов, может не дать валидной информации — особенно о глубинных мотивах поведения.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 |