Имя материала: Психология семьи

Автор: Д. Я. Райгородский

Увеличение числа разводов

 

Сокращение рождаемости с середины 60-х гг. сопровождалось постоянным ростом числа разводов. В конце 60-х гг. распадались в основном браки, заключенные в годы войны, часто в условиях, когда люди не имели достаточных возможностей узнать друг друга. Многие браки не выдержали чрезвычайных тягот послевоенного времени, долгой разлуки из-за военного плена и т.п. Разводившиеся тогда вскоре вступали в брак снова. Это относится прежде всего к мужчинам, которые из-за большого числа погибших были «дефицитным товаром» на брачном рынке. В 50-е гг. процент разводов уменьшился. Около 1960 г. в наивысшей точке процесса укрепления семьи, пока продолжался брачный бум, процент разводов был низким. Затем с начала 60-х гг. число вступлений в брак постепенно снижалось, а количество разводов скачкообразно росло. В настоящее время в ФРГ, Австрии и Швейцарии почти каждый третий брак распадается. В больших городах это уже почти каждый второй. Таким образом, процент разводов почти в два раза выше, чем в 1962 г. Наиболее высокий показатель разводов в Европе имеют в настоящее время Швеция и Дания (около 45\%). В Англии сегодня распадаются четыре из каждых десяти заключенных браков (39\% разводов). Ожидать стагнации или обратной тенденции вряд ли следует.

С ростом числа разводов склонность к заключению брака во всех западных промышленно развитых странах уменьшалась. В ФРГ число заключенных на 1000 жителей браков сократилось с 9,4 (1960 г.) до 5,9 (1982 г.), хотя в этот период достигли брачного возраста люди из когорт с высокой рождаемостью. Вероятность того, что молодой неженатый человек когда-либо вступит в брак, еще в 1965 г. в большинстве европейских стран составляла около 90\%, а между 1970 и 1980 гг. упала в Австрии до 70\%, в ФРГ, Швейцарии и Дании — почти до60\%1.

При ответе на вопрос о причинах этой тенденции в первую очередь нужно говорить о двух факторах долгосрочного исторического значения: увеличение продолжительности брака и повышение экономических возможностей для его расторжения. Средняя продолжительность брака за сто лет удвоилась. Пара, вступившая в брак в 1870 г., жила вместе в среднем 23,4 года, в 1900 г. — 28,2, в 1930 г. — 36, в 1970 г. — уже 43 года, если она не распадалась раньше.

Столь продолжительный брак увеличил вероятность возникновения более частых и качественно иных конфликтов. Кроме того, надежды, которые возлагают люди на семью и брак, вышли за пределы прагматического обеспечения выживания и расширились до ожидания всеобъемлющего счастья.

 

Снижение прочности брака имеет прежде всего экономические и связанные с ними психологические причины. Все меньшее число людей живет и работает в условиях сельскохозяйственного или ремесленного производства, где совместное владение средствами производства вынуждает их сохранять несчастливо сложившийся брак. Те группы, к которым это не относится, а именно крестьяне и лица, занимающиеся самостоятельными промыслами, показывают значительно более низкий процент разводов. Крестьяне и крестьянки практически никогда не разводятся. Чем меньше супруги в своей экономической и социальной жизни связаны друг с другом, тем скорее они могут поставить вопрос о разводе в случае несчастливо сложившегося брака. Поэтому работа жен повышает в проблемных браках готовность и экономическую возможность к разделу или разводу. Горожанки со средним школьным или среднетехническим образованием, находящиеся в должности служащих, разводятся чаще всего; самый низкий процент разводов у неработающих женщин. Наконец, снижающееся или застывшее на низком уровне среднее количество детей на одну семью увеличивает готовность к разводам, так как наличие детей у пары уменьшает как их субъективное желание, так и экономическую возможность развода. Другими факторами повышения готовности к разводам являются сокращение браков, заключенных по религиозному обряду, рост урбанизации и региональной мобильности, перемены в роли женщины и дальнейшая «индивидуализация» жизненной концепции.

В той же степени, в какой все более широкие слои населения кладут в основу брака в первую очередь не экономическую необходимость, а личные отношения любви супругов, должно быть либерализовано и общее отношение к расторжению браков, а также и правовые нормы, регулирующие развод. Когда любовь становилась решающим мотивом при выборе партнера, постепенно распространилось убеждение, что брак перестает быть браком, «если в нем больше нет любви». Надежды людей найти в браке «большое счастье» скорее возросли вопреки всем симптомам кризиса. Не в последнюю очередь это результат раздутой средствами массовой информации дискуссии о возможностях и пределах «личного счастья», «романтической» любви, свободной от материального давления. Тем самым были развиты потребности в эмоциональной защищенности, сексуальном счастье и преисполненном любовью общении в супружестве, обеспечить удовлетворение которых можно в несравнимо меньшей степени, чем надежды крестьян, ремесленников и бюргеров предыдущих поколений, которые во всяком случае видели основу брака в «прагматической» любви, совместном жизнеобеспечении, гарантиях имущества и статуса. Широкая пропаганда романтической любви как единственного «законного» мотива брака скрывает тот факт, что эта романтическая любовь, как правило, длится только какое-то определенное время. Она недостаточно прочна для концепции брака, заключаемого до конца дней.

 

 

1970 (\%)

1980 (\%)

ФРГ

98

61

Австрия

92

69

Швейцария

83

59

Великобритания

100

80

Франция

92

82

Дания

81

59

Швеция

62

53

 

Брак не является в первую очередь сексуально-эротическим институтом. Требуемая стабильность достигается не выбором объекта для непрочных человеческих сексуальных отношений и эротики, а следует из необходимости обеспечить социализацию детей и экономическое существование. Общие дети, жилье, доходы, совместное владение различными предметами пользования и не в последнюю очередь незнание процедур развода вынуждают людей примиряться с противоречиями «романтической любви» и моногамного брака, проявляя личную сдержанность и дисциплину. Остается надеяться, что «романтическая любовь» в браке превратится в «прагматическую любовь» или «дружбу». Эти надежды, однако, часто не оправдываются, что доказывают цифры разводов. Даже тогда, когда удается трансформировать отношения «медового месяца» в союз спутников жизни, брак остается в значительной степени под угрозой. Постепенно накапливающийся недостаток эмоциональной поддержки, сексуального удовлетворения и нежности в отношениях супруги видят особенно ясно на фоне перманентной демонстрации привлекательных примеров «романтической любви». Повышение независимости личности и признание ее эмоциональных, социальных и сексуальных желаний имеет свою цену: чем сильнее супружеская пара ориентируется на идеал «любящей пары», тем чаще она распадается из-за конкуренции новой «романтической любви».

Для целей обзора исторического развития семьи слишком сложен вопрос о значении постоянного роста в течение двух последних десятилетий процента разводов. Характеризует ли он кризисное состояние брака и тем самым усиление угроз существованию семьи или же он относится скорее к уровню расторжимости несчастных браков? Для нас важно то, что развод является конечным пунктом кризисного развития отношений пары. Ему обычно предшествует длительный процесс разлада отношений. Какое число «несложившихся» браков в конце концов распадается, зависит от множества личных и общественных факторов. По всей вероятности, судя по возросшим потребностям, в течение двух последних десятилетий «расстраивается» все больше браков и все больше людей готовы признаться самим себе и своему окружению, что они считают брак распавшимся, ибо общественное осуждение разведенных резко идет на спад. Создается впечатление, что в широких кругах населения снизилась готовность принимать брак, из которого «ушла любовь», или слишком конфликтный брак1. С ростом числа разведенных общественное сопротивление разводам падает. Чем больше разведенных живет в обществе, тем скорее желающие развестись и разведенные могут рассчитывать на понимание своих проблем. Реакция социального окружения на развод является существенным фактором принятия решения супругами.

Проведенное в Австрии исследование обнаружило, что расторжение «расшатавшегося» брака в целом одобряется, если в доме нет детей. Две трети опрошенных все же высказывались за то, чтобы сохранять идущий к распаду брак «ради детей». Это доказывает, что задача социализации субъективно также находится в центре семейной жизни. Распространенное мнение, что в принципе супруги не должны разводиться, если в семье есть дети, все-таки упускает из вида тот вопрос, на который можно ответить только индивидуально: от чего дети страдают больше —от продолжающегося «супружеского спора» родителей или от их развода. Разводы конфликтующих пар одобряются тем больше, чем моложе человек и чем в более городском окружении он живет. Люди с более низким уровнем образования развод как норму скорее отвергают. Развод является признаком городского образа жизни. В сравнимых профессиональных группах частота разводов в городах в два-четыре раза выше, чем на селе. Женщины в большей степени одобряют разводы, чем мужчины. Это удивляет, учитывая связанное с разводом ухудшение их экономического положения. С другой стороны, объяснение в том, что женщины тяжелее переносят конфликтность супружеской и семейной жизни. К тому же в случае развода женщины имеют с психологической и социальной точек зрения то преимущество, что дети в основном остаются с ними. Это обычно дает им эмоциональную поддержку. В то же время маленькие дети часто осложняют матери попытку вступить в новые отношения. В большинстве случаев инициаторами разводов выступают женщины, хотя мужчины являются «истинными проводниками» разводов и первыми пытаются разорвать неудачно сложившиеся отношения. В целом представляется, что женщины предъявляют к браку и семье более высокие требования, чем мужчины, они также чаще высказывают недовольство по поводу своих браков.

Исходя из той точки зрения, что развод является результатом процесса, часто растягивающегося на годы, представляется интересным вопрос, какие факторы играют в нем роль. Статистически первое учащение разводов наблюдается вскоре после свадьбы, когда обычно еще нет детей. Представляется, что речь идет о раннем исправлении «ошибки», допущенной при выборе партнера, а чаще, пожалуй, о трудностях адаптации к образу жизни супруга. В период рождения и ухода за маленькими детьми разводы возникают значительно реже. Но в это время часто намечается кризис в отношениях пары. Многочисленные исследования показывают, что после рождения первого ребенка наступает в тенденции снижение субъективного удовлетворения браком, и притом в сравнимой степени у мужчины и женщины. Супруги имеют меньше времени друг для друга, у них становится меньше общих друзей и знакомых, чем раньше. Молодые матери завязывают новые контакты с другими матерями, в которых мужья большей частью не участвуют. Молодые матери часто чувствуют себя одинокими и покинутыми вследствие выпадения из связанной с профессией социальной системы, многим не хватает чувства независимости. С другой стороны, родственные контакты (прежде всего с родными семьями мужа и жены) в этой фазе вновь учащаются, что скорее благоприятствует ориентации на традиционные отношения между супругами и между родителями и детьми. Часто требования совместной ответственности за домашнее хозяйство, выдержанные в духе эмансипации, предъявляются только до рождения первого ребенка, а затем они входят в русло традиционных моделей разделения труда или совсем прекращаются. Поэтому именно молодые женщины испытывают болезненное расхождение между желаемым идеалом супружеской и семейной жизни и наличной повседневностью. Их надежды на «партнерский брак» не сбываются. Когда младшему ребенку исполняется 6-14 лет, постепенно становится возможным разгрузить родителей от интенсивного ухода за детьми и в конфликтных браках вновь повышается готовность к разводу.

Итак, открытому проявлению супружеского кризиса предшествует, как правило, скрытый подготовительный период, который частью не осознается участниками. В большинстве случаев это медленный, затрагивающий обоих супругов процесс деградации брака. Одно французское исследование также показало, что разводу зачастую предшествуют неоднократные попытки разойтись. Прежде всего из-за детей или по финансовым соображениям супруги все время откладывают решение о разводе. Наконец, когда вырастут дети, улучшится финансовое положение или усилится процесс деградации брака, они приводят его в исполнение. При этом готовность принять во внимание развод существенно зависит от социального статуса супругов: в браках, где женщины работают, разговоры о разводе заводят чаще. Профессиональная деятельность женщин как таковая не повышает степень риска. Напротив, эмпирические исследования показали более высокую степень удовлетворения в парах, где женщина имеет «независимую» сферу труда и жизни, с которой связан круг ее знакомых и друзей. Следует, однако, допустить, что финансовая независимость работающих женщин (особенно в средних и высших слоях) способствуют тому, что конфликты в браке чаще доводятся до конца и при недовольстве браком чаще ставится на обсуждение возможность развода. Самую низкую готовность довести дело до развода, напротив, проявляют жители аграрных районов, неработающие женщины, а также представители групп населения с самым низким уровнем доходов. Развод означает для них большей частью жизнь за пределами прожиточного минимума.

В целом из представленных здесь вкратце данных социальных исследований о «характере процесса» развода и соответственно предшествующего ему периода можно сделать вывод, что решение о разводе обычно принимается не поспешно и безответственно быстро, как зачастую утверждают противники разводов. Постоянно используемый аргумент, что разводы нарушают право детей на спокойную семейную социализацию, соответствуют истине, с одной стороны, прежде всего в том смысле, что многие раздельно живущие или разведенные родители даже после развода «переносят» свои конфликты «на детей». С другой стороны, при этом упускается общественный аспект проблемы: в промышленных обществах важнейшая функция семьи — социализация будущих поколений — обеспечивается только при условии, что родительская пара живет в достаточно гармоничных отношениях. Разводы не являются «патологическим» явлением современных обществ: они в положительном смысле функциональны, если удается остановить разрушительные кризисные тенденции в отношениях двух людей путем изменения их жизненного положения и вернуть им после довольно длительных коллизий, связанных с разводом, как личную способность радоваться жизни, так и готовность по мере своих сил и умений участвовать в жизни общества. В любом случае не следует упускать из вида, что женщины в случае развода часто оказываются обделенными, так как им приходится сочетать в большей частью ухудшившихся экономических условиях домашний труд, уход за детьми и часто также работу. Их практическая возможность найти нового партнера обычно ограничена, как и психологическая готовность решиться на новые любовные отношения.

Некоторые специалисты в области социологии семьи считают, что тенденция к увеличению числа разводов, взятая сама по себе, не внушает опасения до тех пор, пока большая часть разведенных заключает новые браки. Развод представляет собой в принципе, только косвенный комплимент идеалу современного брака и в равной степени свидетельство его трудностей». Такие утверждения показывают, что многократно декларированное старшими поколениями социологов, развивавших пессимистические культурологические концепции, осуждение разводов ныне, в свете самых последних тенденций, не разделяется. С другой стороны, не следует затушевывать ради элегантной социологической формулировки те несчастья, которые связаны с разводом супружеской пары, ее распадом и их последствиями, в современных социокультурных и экономических условиях. Наивно было бы надеяться, что расторжение брака, порождавшего страдания, агрессию, страсть к господству и подчинению, даст только освобождение и не нанесет никакого ущерба. Цифры разводов и без того показывают только вершину айсберга. Вместе с разведенными по закону следует предположить наличие, во-первых, значительного количества пар, разошедшихся фактически, во-вторых, неизвестного количества несчастных, но из-за детей или по экономическим соображениям или общественным мотивам не распавшихся браков. К тому же подкрепляющие это суждение наблюдения относятся к40-б0-м гг., когда большинство разведенных стремилось к вступлению в брак, и сегодня, по крайней мере как общее правило, не подтверждаются. Число вновь вступающих в брак в большинстве стран не растет и не снижается, тогда как число разводов увеличивается. В 1950 г. Пол X. Лэндис, учитывая высокий процент повторных браков, ввел термин «sequential marriage», имея в виду последовательную полигамию мужчин и женщин. Как представляется, социокультурное давление, которому раньше подвергались разведенные и которое часто вело к скорым повторным бракам, сегодня ослабло.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 | 139 | 140 | 141 | 142 | 143 | 144 | 145 | 146 | 147 | 148 | 149 | 150 | 151 | 152 | 153 | 154 | 155 | 156 | 157 | 158 | 159 | 160 | 161 | 162 | 163 | 164 | 165 | 166 | 167 | 168 | 169 | 170 | 171 | 172 | 173 | 174 | 175 | 176 | 177 | 178 | 179 | 180 |