Имя материала: Прогнозирование и планирование в условиях рынка

Автор: Т.Г. Морозовой

1.2. государство в рыночной экономике

 

Со времен Адама Смита идет спор между либералами и государственниками. Либералы сотворили миф о неэффективности государственного вмешательства в экономику, о неподконтрольной государству экономике, предоставлении рынка самому себе. Рынку приписали чудодейственные качества: невидимая рука, все расставляющая по своим местам и обеспечивающая равновесие; свободные отношения товаропроизводителей на эквивалентной основе. Либералам оппонируют государственники, стоящие за регулирование экономики и рынка, который, по их мнению, вовсе не является совершенным и непогрешимым: рыночное равновесие иллюзорно, а ошибки рынок исправляет ценой кризисов и потери темпов развития. Для субъектов рынка свобода оборачивается угрозой утраты созданной стоимости и разорения. В обстановке стихии рынка обществу не под силу решение ни одной стратегической задачи.

На базе этих двух концепций сложились различные научные школы, положения которых в той или иной степени реализуются в моделях экономического развития. В полной мере необходимость государственного вмешательства ни одна более или менее известная школа не отрицает. Но все по-разному представляют цели и методы государственного регулирования. Основным показателем вмешательства государства в экономику считается доля государства в валовом внутреннем продукте. Формы государственного вмешательства варьируются от увеличения масштабов госсобственности и зависимости субъектов рынка от бюджетных средств до защиты лишь их экономической свободы.

Так, монетаристская школа считает, что государственное регулирование неэффективно, оно привносит кризисы. Равновесие способна поддерживать конкуренция. Поэтому государство должно не замещать директивами законы рынка, а устранять факторы, тормозящие конкуренцию (позиция «грамотного бездействия»). Государственное вмешательство допускается только для регулирования объема денежной массы, которая оказывает решающее влияние на цены. А в результате изменения цен (при неизменном выпуске) достигается равновесие между спросом и предложением.

Монетаризм адекватно характеризует поведение экономики, когда спрос превышает предложение, а темпы роста высокие. Естественно, что государству в этом случае нет надобности вмешиваться до тех пор, пока этого не потребует сама экономика. Такая позиция возможна, если абстрагироваться от социального фактора, что и свойственно монетаристам. Они считают, что источник социальных выплат — высокие налоги — сокращает инвестиции. Под натиском монополий государства нередко сокращают социальные программы в их пользу. В то же время самый высокий уровень жизни наблюдается в странах, много средств расходующих через государственные каналы (Швеция, Германия, Норвегия и т. д.). А уровень жизни является основным критерием эффективности развития.

Согласно монетаризму экономика должна быть вне государственного вмешательства, но экономическая политика в максимальной степени должна гарантировать права собственности и другие свободы рынка. Экономическая свобода трактуется как абсолютная ценность и предлагается в качестве блага всем, кто ищет пути более эффективного развития, в том числе и России.

Международный исследовательский центр разработал 17 показателей экономической свободы, объединенных в 4 группы:

1. Государственное регулирование рынков (защита частного сектора от чрезмерного регулирования);

2. Государственное финансовое изъятие (защита от тяжести налогов);

3. Инфляция (защита денег как средства обмена и сбережений);

4. Международные отношения (свобода зарубежных контактов).

Согласно этим критериям наиболее свободна экономика Сянгана (Гонконга), Сингапура, США, Новой Зеландии; несвободна — в Алжире, Сирии, Иране, Украине, России. Чем активнее государство защищает названные принципы, тем больше экономической свободы в стране и ее объем увеличивается по мере сокращения государственных расходов (налогов), ограничения лицензирования, протекционизма и т.д.

Но в России с самого начала преобразования получили монетаристское направление. Были сняты установленные прежним государством почти все ограничения в производстве, обмене, распределении, потреблении, проведена приватизация госсобственности, либерализация внешних экономических связей. Доля государственных расходов резко сократилась, особенно за счет инвестиций и социальных выплат населению. Созданы институты рынка, благоприятное для него законодательство. Успехи, достигнутые в предоставлении свободы предпринимательству и переделе собственности, дали основание Президенту РФ в Послании в феврале 1998 г. заявить, что экономика России стала рыночной, либеральной, с частной собственностью, экономической свободой, конкуренцией. Правда, монетаристы считают успехи недостаточными, так как государство продолжает финансировать множество программ и проектов, социальные нужды. Но принятый на 1999 г. федеральный бюджет отвечает рекомендациям монетаристов, так как предусматривает дальнейшее сокращение государственных расходов.

Сторонники кейнсианской школы исходят из того, что свободный рынок существует лишь в идеале, в реальных отношениях он зиждется не только на свободе выбора, но и на строгих правилах игры, которые задаются как самим рынком, так и органами государственной власти. Современный товар создается на многих переделах и последний продавец может регулировать цены лишь в узких рамках своей доли прибыли. И если цены превысят равновесные, то они не снизятся, а сократится выпуск. Поэтому объем выпуска должен быть объектом госрегулирования с помощью стимулирования спроса и других мер.

Как формы, так и масштабы государственного вмешательства в экономику не являются раз навсегда данными и изменяются в зависимости от конкретных условий страны. В нормальных условиях в каждой стране складывается оптимальная для данных условий мера государственного регулирования. В кризисных условиях применяются дополнительные рычаги, нестандартные решения. Так, тяжесть мирового кризиса 1930-х годов, разрушений ряда национальных экономик в период Второй мировой войны способствовали усилению государственного регулирования как постоянного элемента экономического механизма поддержания стабильности, концентрации капитала, обеспечения равенства возможностей.

В большинстве развитых стран сложилась модель регулируемого рыночного хозяйства с сохранением эксплуатации наемного труда. Она демонстрирует высокую экономическую эффективность, но характеризуется неоднозначно. Так, Дж. Сорос отмечает пять серьезных пороков современной модели западной системы: несправедливое распределение благ; нестабильность финансовой системы; угрозы со стороны монополий и олигархов; неоднозначная роль государства; проблемы ценностей и национального согласия. От возможности преодоления этих недостатков зависит будущее системы. Россия не входит в западную систему, но указанные Дж. Соросом пороки ей присущи даже в гипертрофированной форме; кроме того, обозначились новые явления с еще более серьезными угрозами.

Так, в стране сформировался квазирынок с обменом по формуле Т—Т. Прежде деньги из оборота вытеснялись из-за низких цен (никто не хотел продавать дешево), теперь из-за высоких цен (никто не хочет покупать дорого). Стойкие неплатежи свидетельствуют о деградации экономики в сторону простого, докапиталистического товарного производства. В сырьевых отраслях возобладала стихийная ориентация производства на внешний рынок, а внутренний рынок дезорганизован свободной конкуренцией зарубежных фирм. На негосударственный сектор приходится около 70\% ВВП, но приватизация не только не повысила эффективность производства, но и резко сократила доходную часть бюджета. Например, ни одна частная компания, получившая в собственность химические предприятия, не выполнила условий инвестиционного конкурса, что привело к развалу химического комплекса и потере внутреннего рынка. Нефтегазовый комплекс не дает и 10\% того, что он вносил в казну до приватизации. В стране не решена ни одна общественно-значимая проблема, стоявшая на момент начала преобразований.

Россия заняла уникальное положение в мировой экономике в качестве полигона, где в течение одного столетия прошли испытания экономические модели, базирующиеся на прямо противоположных принципах: всеобщем огосударствлении и неограниченной экономической свободе. Советская модель характеризовалась монополией государственной собственности, директивным управлением, ценообразованием с учетом социальных приоритетов и другими принципами централизации. В начале 1990-х годов вектор развития сменил направление на 180 градусов. Реформы заменили культ общего, государственного культом индивидуального, частного.

Практические результаты столь резких перемен налицо. Они получили оценку и на международной арене. Состоявшаяся в Сянгане (Гонконге) ежегодная сессия Всемирного банка и МВФ констатировала полную несостоятельность доктрины «свободного рынка без границ», беспомощность и непрофессионализм управления в России; отметила триумф китайского опыта регулирования экономики.

Имевшая много общего с советской китайская экономика реформируется при максимальном использовании регулирующей роли государства, не меняется политическая система, не форсируется приватизация, в приоритетном порядке поддерживается село, правительство стимулирует активность бизнеса, социально защищает население, привлекает иностранный капитал. Постепенность позволила избежать хаоса, принесения в жертву реформам интересов масс.

Если бы в СССР на заре перестройки дело ограничилось структурными реформами, преобразованием военной экономики в общегражданскую, предоставлением свободы предпринимательству с сохранением государственных рычагов управления, то это означало бы эволюцию по китайскому пути.

Причины неудач российских реформ, резкого сокращения национального богатства в мирное время еще предстоит разгадать науке. Сейчас можно сделать лишь предварительные оценки и выводы. Они могут быть глобальными и сугубо национальными, теоретическими и организационно-практическими.

Так, еще в конце XIX в. Г. Адаме выявил закономерное чередование экономических и политических процессов. Качание маятника им определено в 12 лет. Жизнь подтверждает это. Только взмах маятника обычно дольше набирает высоту: либерализм сменяется социально-ориентированной экономикой, и наоборот, национализация — приватизацией и денационализацией, подъем — спадом, а потом оживлением (в соответствии с фазами кризиса) и т.д. То же подтверждают и большие циклы конъюнктуры Н. Кондратьева. Естественно, всякая закономерность действует как тенденция и ее направление способна корректировать деятельность людей, в противном случае было бы бесполезно искать пути улучшения жизни. Поэтому другие причины следует искать в действиях реформаторов.

Большую отрицательную роль сыграла их теоретическая несостоятельность, она проявилась, например, в непонимании самой сущности реформирования, перехода к рынку, роли государства, отождествлении рынка с эффективностью, с частной собственностью, частной собственности — с капитализмом и т. д.

Вся совокупность мер в социально-экономической сфере с 1992 г. определена как курс реформ. Но реформа — это средство изменения различных сфер общественной жизни, это прогрессивное преобразование, нововведение в рамках существующей социальной структуры, это совершенствование сложившегося экономического порядка и переход к новому более эффективному порядку. Применительно к экономике реформирование включает, как минимум, меры, адекватные общенациональным целям, условиям страны, обеспечивающие возможность хозяйствующим субъектам нормально финансировать поддержание своей жизнедеятельности и накопления за счет собственных доходов. На практике в России реформы подменены демонтажем общественного строя, сломом прежней государственной машины управления, планово-распределительной системы; все свелось к переделу собственности и власти, в результате возник хаос, при котором вопрос об эффективности производства отпадает сам собой.

Направление реформирования обозначено как переход к рынку. Но что такое рынок? Он вовсе не является всеохватывающей общественной системой. Рынок — это лишь форма связи между хозяйствующими субъектами, производителями и потребителями, продавцами и покупателями. И он присутствует во всяком обществе, где есть разделение труда. А различаются виды рынка только в зависимости от того, кто его организует: государство, банк или стихия (неорганизованный рынок). И объявлять о переходе к рынку — значит, ломиться в открытую дверь. К рынку нельзя перейти по какой-либо программе или волевым методом. Для него условия созревают в самом производстве по мере развития производительных сил. Всякий рынок эффективен при соответствии его формы и содержания.

Основополагающим условием перехода к рынку реформаторы посчитали замену государственной собственности на частную. Но рынок равнодушен к формам собственности на средства производства, в рыночных связях участвуют на равных государственные, коллективные предприятия, личные хозяйства. Более того, в развитых обществах индивидуальная частная собственность на средства производства сходит на нет, заменяется акционерной, корпоративной собственностью; мало кто рискует иметь в собственности заводы, предпочитают символы собственности — акции, облигации и т. д.

Еще более абсурдно связывать становление капитализма в России со свободным рынком и частной собственностью. Капитал стремится к монополии и ограничению свободного рынка, его интересует лишь денежная прибыль, которую предприниматель может получить, используя средства производства любой формы собственности или на условиях аренды.

Самые крупные беды принесла недооценка реформаторами роли государства, особенно в России, занимающей особое геополитическое положение в мире. Государственный механизм в полной мере был использован в целях дерегулирования прежней экономической системы, т. е. в целях разрушения. Либеральная идеология, утвердившаяся в органах власти, способствовала уходу государства из экономики, т. е. не позволяла ему решать созидательные задачи. Условия же для ухода государства из экономики отсутствовали, так как либеральная модель рынка с элементами самоорганизации не формировалась.

Кроме того, не учитывалось, что для успеха всяких преобразований необходимо не просто государство, а сильная государственная власть. Ведь рыночные отношения не охватывают все общество, а распространяются на экономику, не затрагивая сферы, для них противопоказанные. Нерыночные отношения непосредственно, а рыночные — с помощью соответствующих рычагов регулируются государством. Государство обязано выполнять определенные обязательные функции, иначе оно не может существовать как государство, госрегулирование не может опуститься ниже предела, за которым невозможным становится воспроизводственный процесс.

Так, экономическая система включает фазы производства, распределения, обмена, потребления, между которыми государство поддерживает пропорциональность, связи, чтобы воспрепятствовать стихийным процессам. Государство проводит инвестиционную, промышленную политику, развивает предпринимательство, создает режим максимального благоприятствования как бизнесу, так и потребителю, устанавливая единые для всех правила игры. Развитие образования, науки, защита национальных интересов, окружающей среды, человека невозможны без участия государства. Оно выступает гарантом стабильности, предотвращения социальных и других антагонизмов. Воздействие на экономику и социальное развитие государство осуществляет путем создания нормативно-правовых актов, разработки и реализации программ перспективного развития, контроля за соблюдением законодательства и с помощью других рычагов. Если государственные регуляторы не действуют, то никакая модель развития реализована быть не может.

В России потребность в госрегулировании даже больше, чем в других странах. Это обусловлено в частности тем, что жизненно важные производства размещаются в крайне неблагоприятных природных условиях, что снижает их конкурентоспособность и требует государственной поддержки. К этому теперь добавляется необходимость устранения издержек переходного периода: возврат в государственное распоряжение наиболее доходных отраслей и объектов, ограничение произвола собственников и владельцев, отведение угрозы финансового банкротства, восстановление социальной справедливости.

В сложных, кризисных ситуациях сильные государства прибегают практически к одним и тем же методам, которые весьма далеки от регуляторов свободного рынка. При этом положительных результатов они достигают в условиях самых разнообразных, даже противоположных моделей развития.

Так, президент США Ф. Рузвельт применил чисто кейнсианские рецепты: планирование производства, увеличение бюджетных расходов, расширение внутреннего рынка. За производителями закреплялись рынки сбыта, вводились контроль за крупными монополиями, общественные работы (строительство электростанций, военных кораблей, дорог, жилья и т. д.), фермеры продавали продукцию по паритетным ценам, создавались инвестиционные банки с отличным от коммерческих банков статусом и регулируемым государством процентом за кредит для инвестиций.

Были приняты также жесткие административные меры: мораторий на действие конституции; введение чрезвычайного экономического положения; прекращение размена бумажных денег на золото (это увеличило инфляцию, что стимулировало в свою очередь производство); закрытие для государственной ревизии всех банков страны; приостановление обязательств по обслуживанию внутреннего и внешнего долга.

Л. Эрхард при восстановлении хозяйства послевоенной Германии был противником дирижирования предпринимательством, но при наличии твердой государственной хозяйственной политики, допускающей маневрирование средствами. Такая политика тоже принесла успех: за 1949—1955 гг. производство в Германии выросло в 3 раза.

В Японии государство сконцентрировало материальные и денежные ресурсы на развитие ключевых секторов промышленности, держит в руках валютные резервы, используя их для импорта передовых технологий. Финансовый кризис (осень 1997 г.) разразился из-за снижения спроса на товары, ухудшения финансового состояния банков. Страна с ним справилась благодаря наличию соответствующих предпосылок. Золотовалютные резервы составляют около 200 млрд долл., личные сбережения 9 трлн долл., большие суммы вложены в облигации правительства США. Япония является вторым после США вкладчиком МВФ (150 млрд долл.), но правительство не привлекает никакие иностранные займы, в том числе и у МВФ. Выпускаемые правительством облигации приобретают в основном отечественные, а не иностранные инвесторы. Для выхода из кризиса решено увеличить государственные расходы на 85 млрд долл. и направить на восстановление позиций банков 220 млрд долл.

В настоящее время в России реализуется программа неотложных антикризисных мер. Сущность ее заключается в проведении трезвой финансово-бюджетной политики. Дополнительные доходы намечается получить в налоговой сфере, от управления государственной собственностью, от приватизации, по внешним займам. Расходы снизятся в результате отказа от дотаций и субсидий промышленности, сельскому хозяйству, транспорту, сокращения занятости в бюджетной сфере. Общий результат реализации программы составляет экономию 10\% расходной части федерального бюджета. Условием ее выполнения признается рефинансирование государственного долга под разумные проценты. Программа, однако, решает частные задачи в сфере финансов, «лечит» симптомы, а не причины болезни и не выходит за рамки монетаризма.

В необходимости государственного регулирования после 6-летнего анархичного существования не сомневаются даже либеральные демократы. Вопрос в том, какое регулирование нужно, а какое нет, какой рынок нужен, а какой нет. Не нужен квазирынок, который не переливает капиталы в более эффективные с народно-хозяйственных позиций сферы, а порождает лишь дикий паразитирующий капитализм. Не нужно и госрегулирование, скомпрометированное чиновничьим исполнением не в интересах отечественного производства. Не может экономика находиться во власти стихийных сил, не управляться ни государством, ни рынком. Недостаточно теперь кейнсианских, монетаристских или других методов даже в идеальном их исполнении, при регулировании через бюджет, налоги, курс валюты. Выход из системного кризиса требует разработки стратегии экономического роста, усиления роли государства по обеспечению неотвратимости ответственности за несоблюдение законов, легальности экономических отношений, защиты прав субъектов рынка, преодолению монополизма, недопущения подчинения национальных интересов международному капиталу.

 Перед Россией открываются разнообразные пути и от правильности выбора зависит ее будущее.

В настоящее время страна подчинена фактически сырьевой стратегии, что предполагает опережающие темпы добычи и экспорта природных ресурсов. Экспортно-сырьевая стратегия притягательна в краткосрочном плане, так как служит источником получения твердой валюты. СССР вложил в добывающую промышленность огромные средства. Сейчас они проедаются, так как новые вложения ограничены. Дешевое сырье позволяет получать много валюты и создавать иллюзию дешевого доллара, поддерживая его курс. Источник долларов иссякнет вместе с исчерпаемостыо благоустроенных месторождений. Следствием этого становится смена политики валютного курса, что уже и осуществлено после 17 августа 1998 г.

На мировом рынке сырья для России цены складываются неблагоприятно. С учетом роста затрат, налогообложения сырьевым отраслям грозит превращение из бюджетообразующих в убыточные. Следовательно экспортно-сырьевая ориентация не имеет перспектив для России. Преимущества страны в части наличия мощной сырьевой базы, квалифицированной рабочей силы с большей пользой могут быть использованы для развития внутреннего рынка.

В рамках стратегии преследования принимаются меры для роста внутренних и привлекаемых извне инвестиций, приобретения высоких технологий. Государственное регулирование усиливается в интересах накопления капитала, иностранной валюты. При обострении экономической ситуации применяются методы прямого административного вмешательства. При правильном применении такая стратегия эффективна, о чем свидетельствует опыт Японии, Южной Кореи, Китая. В России возможность стратегии преследования во многом упущена, а расчет на иностранный капитал не оправдывается, он привлекается в незначительных масштабах и в основном в спекулятивный, а не реальный сектор.

Стратегия всемерного использования собственного потенциала, достижений научно-технического прогресса (стратегия передовых рубежей) наиболее эффективна и перспективна для России.

Имеющиеся высокие технологии, наукоемкая продукция могут еще дальше продвинуться на мировом рынке. Производство многих видов товаров в России не может быть самым конкурентным в мире, в том числе и по естественным причинам. Однако в этом нет никакой трагедии. Экономический рост на 90\% обеспечивается за счет внедрения в промышленность новых технологий и знаний, а не в результате достижений в конкуренции на внешнем рынке. В 1986—1990 гг. в металлургии, химической, текстильной, пищевой промышленности был создан производственный аппарат на современном импортном оборудовании, он не устарел, используется лишь на 30—90\% и тоже может стать источником экономического роста. Надо лишь отказаться от догмы об особой роли сырьевого сектора и обратить большее внимание на обрабатывающую промышленность.

С началом рыночных реформ Правительство РФ по существу отказалось от активной инвестиционной политики, регулирования пропорций между фондами накопления и потребления, сделав ставку на частные, в том числе и иностранные инвестиции, финансовый рынок. Однако из-за инфляции предприятия оказались опутанными неплатежами, лишились оборотных средств и источников финансирования. Внутренний рынок с низкой платежеспособностью, задавленный иностранной конкуренцией, не дает импульсов к расширению производства. В результате ушли в прошлое не только объемы капитальных вложений с длительными сроками окупаемости, но и сколько-нибудь значимые стройки (в основном завершаются объекты, начатые еще в конце 1980-х годов).

Реализация стратегии использования собственного потенциала представляет собой планомерный процесс организации производства и распределения общественного продукта с государственным регулированием. В настоящее время на первый план выступают задачи обеспечения режима расширенного воспроизводства, устранения структурных диспропорций, поддержка базовых отраслей, повышение занятости населения. Требуются концентрация материальных и финансовых ресурсов на приоритетных направлениях развития отраслей, территорий, поддержка частного предпринимательства там, где это способствует росту благосостояния людей.

 Инвестиции должны направляться в отрасли, способствующие расширению внутреннего рынка. Наиболее инвестиционной сферой были и будут природные ресурсы, особенно ресурсы недр, рудные и нерудные месторождения. Например, спрос ТЭКа на оборудование инициирует рост потребности в металле, т. е. одно звено дает толчок развитию других звеньев. В то же время закупки машин и оборудования за рубежом чреваты усилением спада в машиностроении, хотя и нельзя навязывать изделия лишь потому, что они сделаны в России.

По приоритетности государственной поддержки выделяются три группы отраслей.

1. Конкурентоспособные на внутреннем и внешнем рынках.

2. Конкурентоспособные на внутреннем рынке и могущие с него вытеснить импортную продукцию (тяжелое транспортное машиностроение, автостроение, пищевая промышленность).

3. Неперспективные, подлежащие перепрофилированию.

Особый подход сохраняется по отношению к оборонным предприятиям, так как в них сосредоточены высокие, технологии, финансируемые прежде через военные заказы.

Стало очевидным, что открытая конкуренция внешнего мира губительна для отечественного производства и без поддержки импортозамещающих отраслей, которые могут дать отдачу уже сейчас, не обойтись (при одновременном смелом свертывании бесперспективного производства).

Для экономического роста и финансового оздоровления предприятий необходима низкая цена кредита. Поэтому все звенья финансовой инфраструктуры (банки, фондовый рынок, цены, бюджет, внебюджетные фонды, валютное регулирование, страхование) должны быть связаны в единый механизм, оживляющий инвестиционную и промышленную политику, понижающий инфляцию и бюджетный дефицит.

Западные эксперты в 1997 г. отмечали в России благоприятные условия для экономического роста (низкая инфляция; устойчиво активное сальдо торгового баланса; приток западного капитала на фондовый рынок, что вело к снижению процентных ставок) и прогнозировали к 2000 г. темпы прироста ВВП 5—6\%, а продукции промышленности — 7—8\%. Экспертный институт Российского союза промышленников и предпринимателей предусматривал на 1998 г. три варианта развития: оптимистический, реалистический, пессимистический с годовым уровнем инфляции (\%): 6—9\%, 11—12\%, 18—25\% соответственно.

Финансовый кризис опрокинул даже самые пессимистические прогнозы (инфляция в 1998 г. составила около 100\%), но он необязательно скажется на показателях среднесрочного прогноза. Тем более что девальвация рубля, хотя и отразилась на платежеспособном спросе населения, одновременно резко понизила конкурентоспособность импортной продукции и открыла благоприятные перспективы перед отечественным производством. В дополнение должны быть приняты меры по увеличению доходов населения хотя бы по линии оплаты труда в бюджетной сфере, введения потребительского кредита, а также доходов предприятий через механизмы устранения неплатежей, бартера, денежных суррогатов.

Опыт реформирования по рыночным схемам убедительно доказал, что возрождение экономики невозможно без общенационального планирования и прогнозирования, программно-целевого регулирования, установления понятных и предсказуемых норм хозяйствования на 5—10 лет. Государственное планирование является неотъемлемым элементом экономического механизма современных развитых экономик.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 |