Имя материала: Психологические аспекты зависимости

Автор: А. Е. Айвазова

Больной или негодяй?

 

Надеюсь, что после всего сказанного ни у кого не возникнет сомнений, что мы имеем дело с болезнью, а не пороком. Это очень трудно — не сомневаться, не думать постоянно «он — подлец или больной человек?». Даже многие врачи, не имеющие отношения к лечению алкоголизма или наркомании, не считают таких людей больными. Алкоголик или наркоман вызывает чувство ненависти, презрения, злости. Эти чувства он вызывает не только у посторонних людей, не только у близких и родных, но и у самого себя. Никогда человек, который любит и уважает самого себя, не станет употреблять наркотик. А уж если он встал на этот путь, то шансов относиться к себе хорошо у него нет.

Зависимый попадает в замкнутый круг, из которого невероятно трудно выбраться. И первая станция в этом круге, который часто называют каруселью,— это боль. Боль душевная. Это все перечисленные мной чувства, к которым надо добавить и чувство вины — очень сильное чувство, способное отравить жизнь любому. И большое заблуждение думать, что зависимый его не испытывает, что ему все равно. Поверьте, это не так. Более того, ему может быть гораздо больнее, чем окружающим, за себя и свое поведение. Больнее настолько, что он не может об этом говорить и не хочет этого признавать. И тогда он попадает в эту карусель, потому что сразу несется ко второй станции — употреблению. Именно там он сможет унять боль, и поможет ему в этом наркотик или алкоголь.

Поначалу в этой карусели был еще один пункт, промежуточный — психологические защиты, о которых мы уже говорили. Они снимали эту душевную боль, и человек опять мог употреблять. Ни от чего не надо было отказываться, а мы с вами уже говорили о том, как трудно зависимому отказаться от вещества. Но на поздних стадиях развития болезни второй пункт отпадает. На него нет ни сил, ни времени.

Карусель набирает скорость с каждым днем. Вы пробовали спрыгнуть с несущегося поезда? Вот и зависимому так же трудно решиться на то, чтобы уйти с этого пути. Многие боятся разбиться. И не без оснований.

Химическая зависимость — это не просто болезнь. Это стиль, образ жизни, свой мир, который становится единственным местом, где человек способен жить. Да, возможно, здоровому легче судить о том, что мир больного ужасен. Часто он ужасен лишь тем, что непонятен. Люди не любят непонятное. Они стараются его уничтожить; страх перед неизвестным сидит глубоко внутри, и не каждый решится разобраться в том, что ему непонятно.

Мои больные в начале лечения часто упрекали меня в том, что я, не будучи в прошлом наркоманом или алкоголиком, не смогу их понять. Возможно, в этом есть доля истины. Мне никогда до конца не понять ценность того состояния, в котором находится человек при употреблении. Не понять его чувств, не понять важности вещества для него лично. Не понять, почему кайф притягивает его больше, чем жизнь. Сердцем, душой не понять. Головой еще можно, все-таки психолог обладает знаниями о душевных процессах. Но прочувствовать их может только сам больной. Стоп, вот вам и ответ. Больной-то он, а не я. Ведь это он пришел ко мне лечиться, а не я к нему колоться или пить. Этому научиться сможет любой. Много ума не надо. Значит, помощь нужна ему, а не мне. И я готова ему эту помощь оказать. Как могу, как научили. Ведь приходя лечить рак, вы же не спрашиваете у врача, болеет ли он сам этой болезнью.

Конечно, очень здорово, когда эту помощь оказывают бывшие наркоманы или алкоголики, которые после длительного процесса выздоровления прошли еще и специальную профессиональную подготовку. Но таких единицы. Конечно, многие смогли все-таки остановиться. И многие хотят помочь другим. Но кто-то хочет забыть о прошлом, а кто-то не чувствует себя достаточно сильным теперь, чтобы помогать другим. Кто-то боится даже близко оказаться с болезнью, чтобы не сорваться. Много причин. Но важно не это, важно то, что желающих лечиться будет много всегда. Больше, чем тех, кто продолжает употреблять и не желает бросать.

А во всем мире в лечении химической зависимости принимают участие разные специалисты: врачи, психологи, социальные работники, бывшие наркоманы и алкоголики. Именно этот союз дает наиболее полный эффект.

Сами больные говорили о том, что дело скорее не в том, что я не смогу понять их чувств, а в сложности болезни, которая ищет лазейки. И действительно. Психологу или врачу зависимый может сказать, что он ему не доверяет, так как тот никогда не пробовал наркотик, а бывшему наркоману или алкоголику — что сам он не лучше, поэтому нечего учить других.

И здесь мы затронули очень важный момент, о котором говорили раньше. Химическая зависимость — болезнь необычайно хитрая и коварная. В этом ее сила. И поэтому человеку самому часто бывает слишком сложно справиться с ней, оставшись один на один. Более того, смело могу сказать, что одному врачу с болезнью даже одного пациента справиться так же сложно. Поэтому я, уйдя из центра, где несколько лет была в составе бригады специалистов, проводящих курс лечения от химической зависимости, сейчас не берусь за лечение в одиночку. Исключение составляют лишь бывшие пациенты со срывом или родственники больных.

Вообще, хочу сказать о том, что лечение химической зависимости с точки зрения психотерапии стоит на первом месте по трудности. Алкоголики и наркоманы считаются самыми трудными психотерапевтическими больными. И дело не только в личности больного, искореженной болезнью. Есть и другая сложность, которую трудно объяснить словами. В процессе работы возникает ощущение, что имеешь дело не с конкретным больным, а с какой-то силой, которая, как огромная воронка, засосет тебя, если ты сделаешь хотя бы одну ошибку. По тому, сколько энергии уходит на то, чтобы не попасть в эту дыру, лечение можно сравнить разве что с работой с онкологическими больными, где врач постоянно сталкивается с неминуемой смертью. Но там она понятна, осязаема. А здесь ты общаешься с живым человеком, за спиной которого все время маячит смерть. Она корчит тебе рожи, дразнит, но иногда отступает, и ты торжествуешь, что еще одну душу удалось спасти.

Но чаще всего, к сожалению, силы не равны. И очень важным моментом в лечении оказывается объединение сил врача с пациентом. Только когда пациент начинает по-настоящему сотрудничать, вас становится в этой борьбе уже двое. И шансы растут по мере того, как к процессу присоединяются другие больные, родственники. По большому счету в мире много сил, готовых помочь зависимому. Энергия жизни может вытащить даже самого безнадежного больного. Но если бы так просто было попасть в этот жизненный поток человеку, который находится в лапах монстра, то статистика не приводила бы ужасных цифр: только от 7 до 15 \% зависимых после лечения до конца жизни не употребляют наркотик или алкоголь. Понятно, что наркотик здесь явно уступает алкоголю.

Кстати, еще не было больного, который бы не спросил нас, каков процент выздоравливающих. И мы всегда отвечали — 100\%. Но в отличие от многих других центров, которые дают не 100, а чуть меньше, добавляли, что эта цифра касается только тех, кто хочет выздороветь и готов пройти через муки выздоровления. Именно муки. Потому что бросить употреблять несложно, сложно заново не начать. По опыту зная, что какой бы процент ты ни привел как аргумент, хитрый ум болезни воспользуется этим, больной может сказать, что он относится к тем процентам, которые ему в данный момент выгодны.

Пожалуй, настал момент поговорить о таких важных вещах, как психологические механизмы болезни. Именно они являются подводной частью айсберга, вершина которого видна всем. Мы же попробуем заглянуть под воду.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 |