Имя материала: Психология Книга 1

Автор: Немов Роберт Семёнович

Мотивация и личность

 

Многие из рассмотренных нами мотивационных факторов со временем становятся настолько характерными для человека, что превращаются в черты его личности. К ним вполне можно отнести те, которые рассматривались нами в предыдущем параграфе главы. Это — мотив достижения успехов, мотив избегания неудачи, тревожность (ЛТ), определенный локус контроля, самооценка, уровень притязаний. Кроме них личностно характеризуют человека потребность в общении (аффилиация), мотив власти, мотив оказания помощи другим людям (альтруизм) и агрессивность. Это — наиболее значимые социальные мотивы человека, определяющие его отношение к людям. Рассмотрим эти мотивы, начав с самооценки.

Установлено, что у людей, ориентированных на успех, чаще преобладают реалистические, а у индивидов, ориентированных на неудачу,— нереалистические, завышенные или заниженные, самооценки. С величиной самооценки связаны удовлетворенность или неудовлетворенность человека, возникающие в результате достижения успеха или появления неудачи. В своей практической деятельности человек обычно стремится к достижению таких результатов, которые согласуются с его самооценкой, способствуют ее укреплению, нормализации. Самооценка, в свою очередь, зависит oт результата деятельности.

С самооценкой соотносится уровень притязаний — тот практический результат, которого субъект рассчитывает достичь в работе. Как фактор, определяющий удовлетворенность или неудовлетворенность деятельностью, уровень притязаний имеет большее значение для лиц, ориентированных на избегание неудачи, а не на достижение успехов. Существенные изменения в самооценке появляются в том случае, когда сами успехи или неудачи связываются субъектом деятельности с наличием или отсутствием у него необходимых способностей.

Мотивы аффилиации и власти актуализируются и удовлетворяются только в общении людей. Мотив аффилиации обычно проявляется как стремление человека наладить добрые, эмоционально положительные взаимоотношения с людьми. Внутренне, или психологически, он выступает в виде чувства привязанности, верности, а внешне — в общительности, в стремлении сотрудничать с другими людьми, постоянно находиться вместе с ними. Любовь к человеку — высшее духовное проявление данного мотива.

Отношения между людьми, построенные на основе аффилиации, в описанных их качествах, как правило, взаимны. Партнеры по общению, обладающие такими мотивами, не рассматривают друг друга как средство удовлетворения личных потребностей, не стремятся к доминированию друг над другом, а рассчитывают на равноправное сотрудничество. В результате удовлетворения мотива аффилиации между людьми складываются доверительные, открытые взаимоотношения, основанные на симпатиях и взаимопомощи.

В качестве противоположного мотиву аффилиации выступает мотив отвергания, проявляющийся в боязни быть не принятым, отвергнутым значимыми людьми.

Доминирование у человека мотива аффилиации порождает стиль общения с людьми, характеризующийся уверенностью, непринужденностью, открытостью и смелостью. Напротив, преобладание мотива отвергания ведет к неуверенности, скованности, неловкости, напряженности.

Выраженный мотив аффилиации внешне проявляется в особой озабоченности человека установлением, поддержанием или восстановлением нарушенных дружеских взаимоотношений с людьми, таких, которые описываются словами «дружба» и «любовь». Мотив аффилиации коррелирует со стремлением человека к одобрению со стороны окружающих людей, с уверенностью и желанием самоутверждения.

Люди с развитым мотивом аффилиации проявляют большую активность и инициативу в общении с окружающими, особенно в таких видах деятельности, как переписка, разговоры по телефону, посещение разного рода клубов, собраний, совещаний, встреч, вечеров и т. п. Сильный мотив аффилиации ведет к предпочтению со стороны человека такого партнера по общению, в котором развиты дружеские качества (заметим, кстати, что сильный мотив достижения предопределяет выбор партнера с развитыми деловыми качествами). У женщин, по некоторым данным, мотив аффилиации при столкновении с мотивом достижения успехов доминирует чаще, чем у мужчин. Однако это скорее результат различий в обучении и воспитании, чем следствие половой принадлежности как таковой.

Люди с преобладающим мотивом аффилиации достигают более высоких результатов в работе в тех случаях, когда они трудятся не в одиночку, а в составе группы, с членами которой у них установились дружеские взаимоотношения. Максимальное улучшение результатов деятельности в этих условиях наблюдается у тех, кто одновременно имеет сильно выраженные мотивы аффилиации и достижения успехов. Худшие результаты обнаруживаются в том случае, если рядом с другими людьми работает человек с высокоразвитым мотивом достижения и с выраженной боязнью быть отвергнутым людьми в случае неудачи.

Лица, у которых доминирует мотив аффилиации над боязнью быть отвергнутым, лучше относятся к людям. Им больше нравятся те, кто их окружает, они сами пользуются симпатией и уважением окружающих людей. Отношения таких людей с окружающими строятся на основе взаимного доверия.

Преобладание мотива-боязни быть отвергнутым, напротив, создает препятствия на пути межличностного общения. Такие люди вызывают недоверие к себе, они одиноки, у них слабо развиты умения и навыки общения. И все же, невзирая на страх быть отвергнутыми, они так же, как и те, у кого силен мотив аффилиации, стремятся к общению, поэтому нет оснований говорить о них как о не имеющих выраженной потребности в общении.

Мотив власти кратко можно определить как устойчивое и отчетливо выраженное стремление человека иметь власть над другими людьми. Г. Маррей дал такое определение этому мотиву: мотив власти — это склонность управлять социальным окружением, в том числе людьми, воздействовать на поведение других людей разнообразными способами, включая убеждение, принуждение, внушение, сдерживание, запрещение и т. п.; побуждение других поступать в соответствии со своими интересами и потребностями; добиваться их расположения, сотрудничества; доказывать свою правоту, отстаивать собственную точку зрения; влиять, направлять, организовывать, руководить, надзирать, править, подчинять, властвовать, диктовать условия; судить, устанавливать законы, определять нормы и правила поведения; принимать за других решения, обязывающие их поступать определенным образом; уговаривать, отговаривать, наказывать; очаровывать, привлекать к себе внимание, иметь последователей.

Другой исследователь мотивации власти Д. Верофф психологически уточнил определение данного явления следующим образом: под мотивацией власти понимается стремление и способность получать удовлетворение от контроля над другими людьми.

Эмпирическими признаками наличия у человека мотива, или мотивации, власти являются следующие: постоянные и достаточно отчетливо выраженные эмоциональные переживания, связанные с удержанием или утратой психологического или поведенческого контроля над другими людьми; удовлетворение от победы над другим человеком в какой-либо деятельности или огорчение по поводу неудачи; нежелание подчиняться другим людям, активное стремление к независимости; склонность управлять, доминировать над людьми в разнообразных ситуациях общения и взаимодействия с ними. «Мотив власти направлен на приобретение и сохранение ее источников либо ради связанного с ними престижа и ощущения власти, либо ради влияния... на поведение и переживания других людей, которые, будучи предоставленными сами себе, не поступили бы желательным для субъекта образом».

К явлениям, изучаемым в психологии в связи с мотивацией власти, относятся лидерство, влияние людей друг на друга, руководство и подчинение, а также многие феномены, связанные с воздействием индивида на группу и группы на индивида (их мы рассмотрим в следующем разделе). В отличие от других наук, изучающих феномен власти, психология акцентирует внимание на личных мотивах властвования, а также на психологических аспектах использования человеком данной ему власти над людьми. О психологических аспектах власти говорят тогда, когда один человек вынуждает другого что-то делать против его воли. Считается, что люди, стремящиеся к власти над другими людьми, обладают особо выраженным мотивом власти. По своему происхождению он, вероятно, связан со стремлением человека к превосходству над другими людьми.

Впервые данный мотив привлек к себе внимание в исследованиях неофрейдистов. Он был объявлен одним из главных мотивов человеческого социального поведения. А. Адлер, ученик 3. Фрейда, считал, что стремление к превосходству, совершенству и социальной власти компенсирует естественные недостатки людей, испытывающих так называемый комплекс неполноценности. Аналогичной точки зрения, но теоретически разрабатываемой в ином контексте, придерживался другой представитель неофрейдизма — Э. Фромм.

Было установлено, что психологически власть одного человека над другими людьми подкрепляется несколькими способами: возможностью награждать и наказывать людей; способностью принуждать их к совершению определенных действий; системой правовых и моральных норм, дающих одним право управлять, а другим вменяющих в обязанность подчиняться и беспрекословно следовать распоряжениям власть имущих; авторитетом, которым один человек обладает в глазах другого, являясь для него образцом для подражания, знатоком, в общем чем-то таким, что этому человеку крайне необходимо.

Следуя этим определениям, можно считать, что некоторой психологической властью над другими людьми располагает каждый человек, если в данный момент времени он выступает в качестве монопольного обладателя каких-либо жизненно значимых для этих людей ценностей.

Замечено, что индивидуальные различия в склонности к обладанию властью над другими людьми проявляются в следующих личностных качествах: умениях получать доступ и распоряжаться источниками власти, способности менять психологию другого человека в нужном направлении, оказывать влияние на его поведение, в предпочтении тех или иных средств психологического воздействия. Такие различия обнаруживаются и в целях, ради которых человек стремится получить власть над другими людьми.

Проявление властных тенденций оказалось связанным не только с мотивом власти как специфической личностной диспозицией, но также и с особенностями складывающейся ситуации. Показано, что в тех случаях, когда образующаяся ситуация способствует таким проявлениям, интенсивность и количество действий, связанных с мотивацией власти и свидетельствующих о стремлении иметь власть, увеличивается.

С теоретической точки зрения явления, связанные с мотивацией власти, представляются гораздо более сложными для понимания, предсказания и объяснения, чем феномены, относящиеся к аффилиации и мотивации достижения успехов. В стремление человека казаться более сильным и влиятельным, оказывать воздействие на людей и происходящие события могут быть включены многие различные мотивы помимо собственно мотива власти, поэтому четко представить себе структуру и иерархию всевозможных мотивов, побуждающих к проявлениям власти, не всегда представляется возможным.

Люди с развитым мотивом власти белее других склонны обращать на себя внимание других, выделяться, привлекать сторонников, сравнительно легко поддающихся влиянию, приобретать и накапливать престижные, пользующиеся модой вещи. У них, как правило, более высокий уровень социальной активности, проявляющейся в стремлении занимать руководящие посты, включаться в соревнование, организовывать работу других людей. Они малоконформны, неважно себя чувствуют в групповых видах деятельности, когда вынуждены строго следовать одинаковым для всех правилам поведения и подчиняться другим. Считается, что люди с высокоразвитым мотивом власти обладают способностью с выгодой для себя использовать предоставляемые ситуацией возможности для проявления соответствующего мотива. Обнаружено также, что учащиеся с высоким мотивом власти показывают лучшие результаты в учебе, если преподаватель не доминирует над ними, не задает жесткие правила поведения в учебной ситуации и предоставляет им свободу действий.

Интересные данные о поведении людей с разновыраженными мотивами достижения, аффилиации и власти получены в эксперименте. проведенном К. Терюном с использованием игры, называемой «дилемма узника». В этой игре участвуют два человека, от их поведения в отношении друг друга прямо зависят выигрыш и проигрыш каждого из них в отдельности и обоих вместе. Если оба участника не идут на сотрудничество друг с другом, то оба проигрывают. Если оба одновременно идут на сотрудничество — оба выигрывают, однако в этом случае выигрыш каждого оказывается меньше, чем он мог бы быть в случае, если один из партнеров шел на сотрудничество, а другой обманывал его.

Выяснилось, что люди с сильно развитым мотивом достижения успехов, как правило, оба идут на конфронтацию; люди с развитым мотивом аффилиации чаще предпочитают сотрудничество; люди с преобладающим мотивом власти нередко, склоняя своего партнера на сотрудничество, сами обманывают его и стараются извлечь максимальную пользу из игры только для себя. Однако при увеличении размера ожидаемого выигрыша и, соответственно, проигрыша эти различия во взаимном поведении сглаживаются, и почти все индивиды независимо от характера их мотивации начинают проявлять склонность к соперничеству.

В другом исследовании было обнаружено, что сочетание высокого мотива власти со слабо выраженным мотивом аффилиации способствует проявлению людьми (в данном случае изучались руководители) ответственности, хороших организаторских способностей, стремления к сплоченности. Оказалось, что оптимальным для руководителей является следующее сочетание различных мотивов: высоких мотивов достижения и власти и сравнительно низкого мотива аффилиации, причем из этих трех мотивов менее значимой оказалась величина мотива власти. Наиболее благоприятное для успешного руководства людьми сочетание данных мотивов образуется при среднем, а не сильно выраженном мотиве власти.

Особый интерес в психологии мотивации вызывает так называемое просоциальное поведение и его мотивы. Под таким поведением понимаются любые альтруистические действия человека, направленные на благополучие других людей, оказание им помощи. Эти формы поведения по своим особенностям разнообразны и располагаются в широком диапазоне от простой любезности до серьезной благотворительной помощи, оказываемой человеком другим людям, причем иногда с большим ущербом для себя, ценой самопожертвования. Некоторые психологи считают, что за таким поведением лежит особый мотив, и называют его мотивом альтруизма (иногда—мотивом помощи, иногда—заботы о других людях).

Вот как определил этот важный человеческий мотив Г. Маррей, который одним из первых назвал его в своих работах. Данный мотив проявляется в том, чтобы «высказывать сочувствие и удовлетворять потребности беспомощного... ребенка или любого другого, который слаб, покалечен, устал, неопытен, немощен, унижен, одинок, отвержен, болен, который потерпел поражение или испытывает душевное смятение». Этот же мотив выступает в стремлений кормить, опекать, поддерживать, утешать, защищать, успокаивать, заботиться, исцелять тех, кто в этом нуждается.

Альтруистическое, или просоциальное, поведение можно также определить как такое, которое осуществляется ради блага другого человека и без надежды на вознаграждение. Альтруистически мотивированное поведение в большей степени ведет к благополучию других людей, чем к собственному благополучию того, кто его реализует. При альтруистическом поведении акты заботы о других людях и оказания помощи им осуществляются по собственному убеждению человека, без какого бы то ни было давления на него со стороны или собственного расчета. По смыслу такое поведение диаметрально противоположно агрессии.

Существует несколько социальных норм нравственного порядка, характерных для поведения человека в современном цивилизованном обществе. Исходя из них можно объяснить альтруистическое поведение. Одной из таких норм является норма социальной ответственности. Она побуждает человека к оказанию помощи другим людям во всех случаях, когда кто-либо нуждается в ней, например, в силу того, что он слишком стар, болен или беден и нет другого человека или социального института, способного взять на себя заботу о нем. В том случае, если окружающие люди считают, что причина пребывания человека в бедственном положении и средства выхода из него находятся в его собственных руках, помощь ему со стороны оказывается с меньшей готовностью.

Другой социальной нормой, определяющей оказание альтруистической помощи, является норма взаимности. Смысл ее состоит в моральном обязательстве человека платить добром за добро. Как мотив поведения взаимная признательность оказывается особенно сильной, если человеком по доброй воле, а не силой обстоятельств или по принуждению оказана помощь другому.

Важную роль в оказании помощи играет способность человека к сопереживанию (эмпатии): чем больше он склонен к нему, тем с большей готовностью он оказывает помощь другим людям. Некоторые ученые считают, что способность к эмпатии лежит в основе всех других форм альтруистического поведения человека.

В связи с распространением в мире не только альтруизма, но и неблагородных человеческих деяний: войн, преступности, межнациональных и межрасовых столкновений — психологи не могли не обратить внимание на поведение, по существу своему прямо противоположное альтруизму — агрессивность. Как и в предыдущих случаях, было высказано предположение, что за этим поведением лежит особого рода мотив, получивший аналогичное название — мотив агрессивности.

На повседневном языке агрессивными называют действия, наносящие человеку какой-либо ущерб: моральный, материальный или физический. Агрессивность связана с намеренным причинением вреда другому человеку.

Психологические исследования показали, что у детей — представителей разных культур и народов — могут наблюдаться похожие проявления агрессивности по отношению к сверстникам, причем в пределах примерно одного и того же возраста. Этот период обычно приходится на возраст от 3 до 11 лет. В это время у многих детей наблюдается стремление к борьбе друг с другом, агрессивные ответные действия как реакция на действия сверстников, причем у мальчиков все это встречается чаще, чем у девочек. Этот факт, вероятно, обусловлен не биологической половой принадлежностью, а культурой, разницей в полоролевом воспитании и обучении. Сама культура воспитания детей разного пола в современном мире такова, что мальчикам чаще прощаются, а девочкам запрещаются агрессивные действия.

Отцы детей, которым свойственна повышенная агрессивность, нередко сами не терпят проявлений агрессии у себя дома, но за его пределами разрешают и даже поощряют подобные действия своих детей, провоцируют и подкрепляют такое поведение. Образцами для подражания в агрессивном, поведении обычно являются родители. Ребенок, неоднократно подвергавшийся наказаниям, в конечном счете сам становится агрессивным.

Психологическая трудность устранения агрессивных действий заключается, в частности, в том, что человек, ведущий себя подобным образом, обычно легко находит множество разумных оправданий своему поведению, полностью или отчасти снимая с себя вину. Известный исследователь агрессивного поведения А. Бандура выделил следующие типичные способы оправдания самими агрессорами своих действий:

1. Сопоставление собственного агрессивного акта с личностными недостатками или поступками человека, оказавшегося жертвой агрессии, с целью доказательства того, что по сравнению с ним совершенные в отношении его действия не представляются такими ужасными, какими кажутся на первый взгляд.

2. Оправдание агрессии в отношении другого человека какими-либо идеологическими, религиозными или другими соображениями, например, тем, что она совершена из «благородных» целей.

3. Отрицание своей личной ответственности за совершенный агрессивный акт.

4. Снятие с себя части ответственности за агрессию ссылкой на внешние обстоятельства или на то, что данное действие было совершено совместно с другими людьми, под их давлением или под влиянием сложившихся обстоятельств, например, необходимости выполнить чей-либо приказ.

5. «Расчеловечивание» жертвы путем «доказательства» того, что она якобы заслуживает такого обращения.

6. Постепенное смягчение агрессором своей вины за счет нахождения новых аргументов и объяснений, оправдывающих его действия.

Склонность человека к агрессивным действиям пытались объяснять по-разному. Одной из первых возникла точка зрения, согласно которой у животных и человека существует врожденный «инстинкт агрессивности» (см., например, перечень инстинктов у У. Макдауголла или потребностей у Г. Маррея, представленный во втором параграфе этой главы, или данную там же систему взглядов 3. Фрейда). Этот инстинкт определялся по-разному в начале нашего века. В настоящее время, однако, уже почти никто не придерживается подобной точки зрения, считая ее слишком биологизаторской и односторонней, отрицающей влияние общества на проявление агрессивности у человека.

Новый взгляд на истоки и причины агрессивного поведения у людей появился в XX в. и был связан с теорией фрустрации. В ней агрессивность рассматривается как прижизненно приобретаемое качество, появляющееся и укрепляющееся как реакция человека на постоянное ущемление жизненно важных для него интересов, хроническое неудовлетворение его основных потребностей по вине других людей. Эта точка зрения, впервые представленная в работе Дж. Долларда и его соавторов (1939), породила множество экспериментальных исследований агрессии.

Данная теория утверждает, что агрессия всегда есть следствие фрустрации, а фрустрация обязательно влечет за собой агрессию. Однако оба этих положения не полностью подтверждаются практикой. Далеко не всякая фрустрация и не во всех случаях жизни обязательно ведет к агрессии.

Еще одна точка зрения на происхождение агрессивного поведения была представлена в теории социального научения Л. Берковитц (1962). Для того чтобы агрессивное поведение возникло и распространилось на определенный объект, необходимо соблюсти два условия: (а) чтобы препятствие, возникшее на пути целенаправленной деятельности, вызвало у человека реакцию гнева и (б) чтобы в качестве причины возникновения препятствия был воспринят другой человек.

Четвертая, самая современная точка зрения на происхождение агрессивного поведения связана с когнитивной теорией научения. В ней агрессивные действия рассматриваются не только как результат фрустрации, но и как следствие научения, подражания другим людям. Агрессивное поведение в этой концепции трактуется как результат следующих когнитивных и других процессов: 1. Оценки субъектом следствий своего агрессивного поведения как положительных. 2. Наличие фрустрации. 3. Наличие эмоционального перевозбуждения типа аффекта или стресса, сопровождающегося внутренней напряженностью, от которой человек хочет избавиться. 4. Наличие подходящего объекта агрессивного поведения, способного снять напряжение и устранить фрустрацию.

Немаловажную роль в порождении и регулировании агрессивного поведения играют восприятие и оценка человеком ситуации, в частности — намерений, приписываемых другому лицу, возмездия за агрессивное поведение, способности достичь поставленной цели в результате применения агрессивных действий, оценки подобных действий со стороны других людей и самооценки.

Для того чтобы умерить агрессивные побуждения человека, необходимо сделать так, чтобы он мог видеть и оценивать себя в момент совершения агрессивных действий. Установлено, например, что человек, получивший возможность видеть себя в зеркале в раздраженном состоянии в момент, когда он готов или уже совершает агрессивные поступки, быстро успокаивается и лучше контролирует свое поведение. Однако такое происходит только в начале раздражения. Когда же он «вышел из себя» и находится в сильном возбуждении, это не помогает снять агрессивные действия.

У человека есть две различные мотивационные тенденции, связанные с агрессивным поведением: тенденция к агрессии и к ее торможению. Тенденция к агрессии —это склонность индивида оценивать многие ситуации и действия людей как угрожающие ему и стремление отреагировать на них собственными агрессивными действиями. Тенденция к подавлению агрессии определяется как индивидуальная предрасположенность оценивать собственные агрессивные действия как нежелательные и неприятные, вызывающие сожаление и угрызения совести. Эта тенденция на уровне поведения ведет к подавлению, избеганию или осуждению проявлений агрессивных действий.

Мотив торможения агрессивных действий оказывается решающим в актуализации определенных поведенческих тенденций. В ряде экспериментальных психологических исследований, в которых для оценки мотива-тенденции к агрессии применялась проективная методика, получен парадоксальный на первый взгляд результат: те люди, которые в процессе тестирования обнаружили высокие показатели склонности к агрессии, в реальной жизни, как выяснилось, эту склонность не проявляли, подавляя ее даже больше, чем те, чьи показатели мотива агрессивности были выше. Этот результат объясняется, в частности, развитостью у них тенденции к торможению внешних проявлений агрессии, которая становится тем сильнее, чем значительнее мотивация к агрессии.

Источники торможения агрессий могут быть как внешними так и внутренними. В качестве примера внешних источников можно назвать страх перед возможным возмездием или наказанием за агрессивное поведение, а в качестве примера внутреннего источника — переживание вины за несдержанное, агрессивное поведение по отношению к другому живому существу. Было показано, что обычных подростков от тех, кто совершил правонарушения и находится в местах отбывания наказания, отличают именно внутренние источники торможения агрессивных действий. Сильным тормозным фактором в проявлении подростками агрессии является также позиция взрослых, в частности родителей, по отношению к агрессивному поведению детей.

 

Темы и вопросы для обсуждения на семинарах

 

 Тема 1. Мотив и мотивация.

 

1. Диспозиционная и ситуационная детерминация поведения.

2. Основные проблемы мотивационного объяснения поведения.

3. Понятия мотивации и диспозиции.

4. Главные диспозиционные переменные: мотив, потребность, цель.

5. Структура и основные параметры мотивационной сферы человека.

6. Представление о сознательной и бессознательной мотивации.

 

Тема 2. Психологические теории мотивации.

 

1. История теоретических исследований мотивации.

2. Развитие теорий мотивации до второй половины XIX в.

3. Теория инстинктов у человека.

4. Теория потребностей.

5. Направления исследования мотивации в первой половине XX в.

6. Когнитивные теории мотивации.

 

Тема 3. Мотивация и деятельность.

 

1. Понятие и теория каузальной атрибуции.

2. Мотивация достижения успехов и избегания неудач.

3. Индивидуальные различия в деятельности людей, ориентированных на успех и неудачу.

4. Поведение людей с различной самооценкой способностей в случаях успехов и неудач.

5. Мотивация достижения и тревожность.

6. Мотивационное объяснение беспомощности.

 

Тема 4. Мотивация и личность.

 

1. Самооценка и уровень притязаний как факторы мотивации.

2. Потребность в общении (аффилиация).

3. Мотивация власти.

4. Поведение людей с разными мотивами в различных социальных ситуациях.

5. Альтруизм, эмпатия и просоциальное поведение.

6. Мотивация агрессивности и фрустрация.

 

Темы для рефератов

 

1. Основные понятия из области психологических исследований мотивации.

2. Теории мотивации.

3. Психологические исследования мотивации достижения успехов.

4. Личностные корреляты мотивации.

 

Темы для самостоятельной исследовательской работы

 

1. Классификация человеческих потребностей.

2. Современные когнитивные теории мотивации.

3. Мотивационно-психологические факторы, способствующие и препятствующие достижению успехов.

4. Мотивация агрессивного и просоциального поведения.

 

ЛИТЕРАТУРА

I

 

Вилюнас В. К. Психологические механизмы мотивации человека.— М., 1990. (Понятие мотивации: 11—45. Механизмы развития мотивации человека:

46—82. Мотивация и эмоции: 82—216. Мотивация и личность: 217—284.)

Леонтьев А. Н. Деятельность. Сознание. Личность.— М., 1982 (1975).

(Мотивы, эмоции и личность: 189—206.)

Селье Г. Стресс без дистресса.— М., 1982. (Мотивация и стресс: 52—83.)

Симонов П. В. Мотивированный мозг. Высшая нервная деятельность и естественнонаучные основы общей психологии.— М., 1987. (Опыт классификации потребностей человека: 43—60.)

Симонов П. В. Эмоциональный мозг. Физиология. Нейроанатомия.

ПСИХОЛОГИЯ ЭМОЦИЙ.— М., 1981. (Потребности как основа и движущая сила человеческого поведения: 143—160.)

Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология.— Вып. V.—

М., 1975. (Мотивация: 15—110.)

Хекхаузен X. Мотивация и деятельность.—М., 1986.—Т. I. (Состояние исследований мотивации: 12—55. Основные направления исследований мотивации: 56—93. Мотивация и личность: 94—122. Ситуационные детерминанты поведения: 123—178. Когнитивная теория мотивации: 179—242. Тревожность и мотив достижения: 243—288. Социальные мотивы — аффилиация и власть: 289—337. Просоциальные и антисоциальные мотивы. Мотивация помощи и агрессия: 338—405.)

 

II

Асеев В. Г. Мотивация поведения и формирование личности.— М.,1976. (Мотивация: 6—39. Формирование личности и мотивация: 39—75, 135—143.Воспитание и мотивация: 144—155.)

Бороздина Л. В. Исследование уровня притязаний: Учебное пособие.—М., 1986. (Понятие уровня притязаний: 3—11. Уровень притязаний и личность: 31—40.)

Братусь Б. С. Психологические аспекты нравственного развития личности.— М., 1977. (Мотивация: 5—21.)

 Вилюнас В. К. Психологические механизмы биологической мотивации.— М., 1986. (Мотивационные процессы в системе психического отражения: 3—16. Нужды и потребности: 48—78, 94—110. Мотивация и эмоции: 78—94. Инстинкты: 110—143.)

Додонов Б. И. В мире эмоций.— Киев, 1987. (Эмоции и потребности: 18—22.)

Маркова А. К. и др. Формирование мотивации учения: Книга для учителя.—М., 1990. (Тренинг мотивации: 122—179.)

Мерлин В. С. Структура личности. Характер, способности, самосознание: Учебное пособие к спецкурсу.— Пермь, 1990. (Мотивация: 73-81.)

Миллер Д., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структура поведения.— М., 1964. (Мотивация поведения. Значимость, намерения и выполнение планов: 75—90. Инстинкты: 91—99.)

Муздыбаев К. Психология ответственности.—Л., 1983. (Локус контроля личности: 43—89.)

Мясищев В. Н. Личность и неврозы.—Л., 1960. (О потребностях как отношениях человека: 200—208. Проблема отношений человека и ее место в психологии: 209—230.)

Психология эмоций: Тексты.—М., 1984. (Мотивационная теория эмоций: 138—151.) Фресс П., Пиаже Ж. Экспериментальная психология.— Вып. III.—М., 1970. (Потребности: 147—196.) Хекхаузен X. Мотивация и деятельность.—М., 1986.—Т. II. (Мотивация достижения: 5—59. Атрибуция каузальная: 60—187. Развитие мотивации и изменение мотивов: 270—339.)

Чудновский В. Э. Воспитание способностей и формирование личности.— М., 1986. (Познавательная потребность: 32—41.)

Ярошевский М. Г. Психология в XX столетии: Теоретические проблемы развития психологической науки.— 2-е изд.— М., 1974. (Фрейдизм и категория мотивации: 219—252.)

III

Бороздина Л. В. Исследование уровня притязаний: Учебное пособие.—М., 1986. (Мотивация. Целеполагание: 11—31.)

Брунер Д. С. Психология познания: За пределами непосредственной

информации.— М., 1977. (Мотивация и восприятие: 13—130.)

Василюк Ф. Е. Психология переживания: Анализ преодоления критических ситуаций.— М., 1984. (Понятие и процесс переживания: 16—30, 49—77. Фрустрация: 36—42. Конфликт: 42—45. Кризис: 45—49.)

Волков К. Н. Психологи о педагогических проблемах.—М., 1981. (Мотивация учения: 5—26.)

ГримакЛ. П. Резервы человеческой психики: Введение в психологию активности.— 2-е изд., доп.— М., 1989. (Противоборство мотиваций: 163—

171. Управление поведением: 172—187.)

Зинченко П. И. Непроизвольное запоминание.—М., 1961. (Непроизвольное запоминание и мотивация: 222—241.)

Изучение учителем психического развития шестилетних учащихся.— Киев, 1984. (Строение мотивации учения и способы ее изучения: 17—29.)

Клике Ф. Пробуждающееся мышление: У истоков человеческого

интеллекта.— М., 1983. (Мотивационная основа когнитивных процессов. Психофизиология: 112—126.)

Лингарт И. Процесс и структура человеческого учения.— М., 1970. (Вопросы активации и мотивации: 116—138.)

Миллер Д., Галантер Е., Прибрам К. Планы и структура поведения.—

М., 1964. (Двигательные умения и навыки: 100—115.)

Петренко В. Ф. Психосемантика сознания.— М., 1988. (Психосемантический подход к исследованию мотивации: 86—101.)

Способности и склонности: Комплексные исследования.— М., 1989.

(Дифференциальный подход к способностям и склонностям: 7—21.)

Яценко Т. С. Социально-психологическое обучение в подготовке будущих учителей.— Киев, 1987. (Понятие психологической защиты и ее функции: 12—47.)

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 | 54 | 55 | 56 | 57 | 58 | 59 | 60 | 61 | 62 | 63 | 64 | 65 | 66 | 67 | 68 | 69 | 70 | 71 | 72 | 73 | 74 | 75 | 76 | 77 | 78 | 79 | 80 | 81 | 82 | 83 | 84 | 85 | 86 | 87 | 88 | 89 | 90 | 91 | 92 | 93 | 94 | 95 | 96 | 97 | 98 | 99 | 100 | 101 | 102 | 103 | 104 | 105 | 106 | 107 | 108 | 109 | 110 | 111 | 112 | 113 | 114 | 115 | 116 | 117 | 118 | 119 | 120 | 121 | 122 | 123 | 124 | 125 | 126 | 127 | 128 | 129 | 130 | 131 | 132 | 133 | 134 | 135 | 136 | 137 | 138 |