Имя материала: Психология личности

Автор: Асмолов Александр Григорьевич

Глава 1 характеристика                                          индивидных свойств человека

 

Эволюционный аспект изучения индивидуальных различий между людьми

«Идея о человеке как о венце творения, воспринимавшаяся на первых порах как выражение человеческой гордыни, как дерзкое посягательство на не принадлежащее ему место, давно стала тривиальной. Люди так привыкли к своим действительно незаурядным деяниям, что перестали удивляться многому, что заслуживает удивления, и забыли о своем недавнем прошлом: рудиментарной психике, волосатом теле, неловких руках, сжимавших сучковатую палку, страхе перед хищниками и грозными явлениями природы. Сейчас это недавнее прошлое кажется нереальным сном, который не может служить безграничной верой в человеческое величие. Но сон напоминает о себе многим: ...став людьми... люди несут в своей телесной организации наследие далекого прошлого, а с ним и пережитки управляющих им биологических законов». В этих строках одного из основателей исторической антропологии поднимается ряд сложных вопросов, касающихся роли индивидных свойств в развитии личности человека современной исторической эпохи.

Первый из этих вопросов затрагивает проблему изучения историко-эволюционных закономерностей, которым подчиняется развитие индивидных свойств человека в антропогенезе и онтогенезе. Время непосредственного развития индивидных свойств во власти биологической эволюции прошло; оно пережито человечеством. Однако эти закономерности, став «пережитками» и включившись в процесс развития человека в условиях социально-исторического образа жизни, преобразовались, изменили свой характер в естественноисторическом процессе развития человечества. В связи с этим без предварительных представлений о преобразованной форме действия биологических закономерностей в условиях социального образа жизни характеристика развития индивидных свойств человека в процессе становления личности в обществе будет неполной.

Второй вопрос связан с тем, что представляют собой индивидные свойства человека, на какие классы и подклассы они подразделяются в современной психологии.

Третий вопрос — это вопрос о месте индивидных свойств человека в организации личности и ее развитии. В зависимости от того, как он решается, складываются разные представления о роли индивидных свойств в развитии личности и о методах их исследования.

Вопрос об историко-эволюционных закономерностях, определяющих возникновение и генезис индивидуальных различий между людьми, практически не ставится в психологии личности и психологии индивидуальных различий. Данное обстоятельство кажется особенно парадоксальным, если учесть, что пионером психологии индивидуальных различий, или, как ее чаще называют, дифференциальной психологии, был английский исследователь              Ф. Гальтон, в конце прошлого века начавший изучение роли фактора «наследственности» в индивидуальных различиях между людьми. Образно говоря, работы самого Ф. Гальтона также появились под влиянием его «наследственности» и «среды», так как он был двоюродным братом                          Ч. Дарвина. Именно теория эволюции Ч. Дарвина обусловила интерес                       Ф. Гальтона к изучению наследственных факторов в развитии различных человеческих способностей, и прежде всего в, выраженности интеллекта.                  Ф. Гальтон является автором работы «Наследственность таланта, ее законы и последствия» (1869), которая была первой работой по евгенике — учению об «улучшении» человеческого рода путем вмешательства в биологические механизмы наследственности. В этой книге Ф. Гальтон доказывал, что законы развития человека подчиняются законам генетики и естественного отбора, а тем самым с помощью селекции и увеличения, полезных и устранения вредных качеств можно не только облагородить, но и вывести новую человеческую породу. Идеи евгеники Ф. Гальтона были подхвачены в британской империи, политические деятели которой увидели в евгенике спасительное «научное» обоснование колониальных завоеваний. Евгеника и социал-дарвинизм, признающий, что и в человеческом обществе действуют чисто биологические законы борьбы за существование, выживание сильнейших, пользуются любыми успехами современной биологии, заменив грехи человека, идущие от дьявола, вечными грехами, идущими от биологии. В конце XX в. многочисленные «гальтоны» по-прежнему считают, что «генная инженерия» может исправить ошибки биологической эволюции.

Известные советские биологи Б. Л. Астауров, А. А. Баев, Д. К. Беляев,                Н. П. Бочков отмечают, что социал-евгеника и социал-дарвинизм нанесли непоправимый ущерб и самой биологии, затормозив развитие медицинской генетики, генной инженерии, и в целом генетике, которые были отождествлены с реакционными доктринами, пользовавшимися наукой для оправдания уродливых социальных явлений. До сих пор в ряде общественных наук, в том числе и в психологии, невольно происходит смешение науки с ложными мировоззренческими построениями.

В дискуссиях о роли биологических закономерностей в истории человечества В. П. Алексеев выделяет две полярные точки зрения.

Первая точка зрения, которая по содержанию близка к социал-дарвинизму, состоит в убеждении, что естественный отбор продолжает оставаться основной движущей силой эволюции. Помимо непредсказуемых последствий эта позиция приводит к таким биологическим выводам, как, например, к выводу о подчинении морфофизиологического развития человека законам естественного отбора в его биологическом варианте, а тем самым к появлению со временем «нового вида человека». Вторая точка зрения сформировалась в борьбе с социал-дарвинизмом и привела к выводу о том, что любое влияние биологической эволюции с началом развития человеческого общества практически исчезло. Такого рода крайняя позиция, в том числе смешение морфофизиологической эволюции с эволюцией образа жизни, логически должна прийти к отрицанию законов развития природы в естественноисторическом процессе человечества. Ф. Энгельс в «Диалектике природы» подчеркивал, что законы природы все более и более превращаются в исторические законы, а не отменяются законами человеческой истории. На смену «биологизаторству» приходит «социологизаторство». А крайности, как «известно, сходятся.

Позиция, признающая непосредственное влияние индивидных свойств человека на развитие его личности, и позиция полного «безразличия» развития личности, ее независимости от индивидных свойств человека в равной мере антиисторичны. Следуя концепции А. Н. Северцова, следует признать, что продолжающаяся в истории человечества эволюция образа жизни приводит к преобразованию закономерностей биологической эволюции, поскольку сам образ жизни становится социально-историческим образом жизни. Быстрая эволюция социального образа жизни ведет к тому, что в своем развитии индивидные свойства человека начинают развиваться за счет возникновения «функциональных органов» (А. Н. Леонтьев), обладающих безграничной возможностью адаптации к изменяющемуся миру. Представитель традиционной биологии назовет подобный подход социологизацией, отрицанием биологических закономерностей в развитии человечества. Сторонники традиционного историко-культурного подхода к развитию человека, отрицающие влияние биологической эволюции на историю человечества, могут назвать такой подход вариантом «биологизации». В действительности историко-эволюционный деятельностный подход к пониманию личности в принципе по-иному ставит сам вопрос о соотношении биологического и социального в развитии личности человека. В соответствии с этим подходом социально-исторический образ жизни приводит к преобразованию закономерностей биологической эволюции человеческого вида и к выработке в культуре «средств» (Л. С. Выготский), с помощью которых человек в определенных пределах начинает подчинять себе свои «функциональные органы» и порой поднимается в овладении ими до поражающих воображение вершин искусства саморегуляции.

Решение вопроса о преобразованных формах эволюции при переходе к социально-историческому образу жизни человечества, о его влиянии на индивидные свойства человека пока находится в области гипотез. Но без этих гипотез психология индивидуальных различий в целом, психофизиология индивидуальных различий и психогенетика окажутся в прокрустовом ложе антропоцентрической парадигмы мышления о человеке, будут выводить отличия одного человека от другого из конституции самой по себе или, по выражению К. Маркса, выискивать отличия людей от животных по «ушной мочке».

В 1906 г. учеником Гальтона Пирсоном был начат цикл исследований, в которых предпринималась попытка установить корреляцию между антропометрическими характеристиками черепа, тела и... интеллекта. Р. Мейли отмечает, что эти работы дали полностью отрицательные результаты, т. е. корреляции между величиной черепа и выраженностью интеллекта не было обнаружено. Вначале причины развития интеллекта (Пирсон), а затем личности искали под поверхностью черепа, т. е. логика анализа двигалась по пути поиска корреляций между внешними физическими характеристиками индивида и психическими аспектами личности. За такой логикой выступает антропоцентрическая парадигма мышления о человеке, изучающая его вне общества и вне развития. В связи с этим для прогресса дифференциальной психофизиологии имеют первостепенное значение как изменение направленности логики изучения человека, так и осмысление полученных данных в ходе истории дифференциальной психологии в контексте общих историко-эволюционных закономерностей. Помимо общих системных аспектов развития человека в эволюционирующих системах для дифференциальной психологии представляют большой интерес положения В. П. Алексеева о так называемом «рассеивающем отборе», бережно поддерживающем вариации, акцентуации, которые возникают в условиях социально-исторического образа жизни. Рассеивающий отбор в человеческих популяциях качественно отличается от тех форм отбора, которые действуют в биологической эволюции других видов. «...Как бы широко ни был расселен вид любого животного, его адаптивные возможности ограничены, да и виды с широкими ареалами, приспособленные к разнообразным биотипам, составляют меньшинство. Человек освоил практически всю планету и представляет собой едва ли не самый панайкуменный вид Земли. Но это автоматически вызывает широкий диапазон изменчивости у современного человека.

Большой размах изменчивости, необходимый для процветания и жизнестойкости человеческого вида, представляет собой результат многонаправленности действия отбора, причем многонаправленность эта осуществляется не последовательно, а в отличие от животных одномоментно, в каждую единицу времени. Отбор не стабилизирует изменчивости вида в целом, а, наоборот, подхватывает и закрепляет каждую отклоняющую вариацию, потому что всегда или почти всегда для нес находится подходящее место в разнообразной и вечно меняющейся природной и общественной среде; в        каких-то условиях любая вариация может получить преимущество перед другой. Поэтому отбор у человека, несомненно в прошлом будучи формообразующей силой, в современном обществе ослаблен и выступает не в стабилизирующей, а в рассеивающей форме, и чем дальше, тем эта рассеивающая форма отбора выражена сильнее.

При такой форме отбора нет оснований говорить о направленных изменениях человеческого вида в целом».

Идея В. П. Алексеева о рассеивающем действии отбора в условиях жизни человека в обществе, о поддержании вариативности объясняет столь широкий разброс различных индивидных свойств современного человека, возможность вариативности и эволюционный смысл различных задатков, темперамента, особенностей телосложения. Рассеивающий отбор индивидных свойств человека в условиях социального образа жизни — порождение историко-эволюционного прогресса, действующего в направлении увеличения вариативности личностей как потенциальных возможностей творческого процесса развития культуры.

Иная логика изучения индивидуальных отличий — логика перебора «случайных» отличий единичного существа лежит в основе дифференциальной психофизиологии. Причем конституциональная психология (Э. Кречмер,                     У. Шелдон, К. Конрад), дифференциальная психология (Р. Кэттелл, Г. Айзенк, Дж. Гилфорд, Л. Терстоун), характерология (Ф. Лерш, Э. Шпрангер), персонология (Г. Мюррей), гуманистическая психология (А. Маслоу,                          Г. Оллпорт, К. Роджерс), психоанализ сходятся в своей формальной характеристике индивидуальных различий как неповторимых, уникальных, самобытных черт «единичного» человека, а не концентрированного выражения интегральных системных качеств личности, самим своим происхождением обязанных образу жизни в данной культуре и предшествующей истории.

Постановка в контексте историко-эволюционного подхода вопроса об эволюционном смысле различий индивидных свойств человека в развивающихся социокультурных системах приводит к разведению двух различных направлений исследования психологии личности — феноменографического и историко-эволюционного.

Феноменографическая тенденция в изучении личности ограничивается перечислением различных черт, конституций, типов темперамента и высшей нервной деятельности, склонностей, переживаний, способностей и мотивов, отличающих одного человека от другого. Такие представители разных направлений дифференциальной психологии, как Р. Кэттелл, Г. Айзенк и                Дж. Гилфорд, словно включались в игру «А кто меньше?», создавая списки «описательных переменных», «факторов», «параметров» личности, в которые на равных правах входят циклотимия, богемность, практичность, конформность, эмоциональность, общительность, серьезность... и т. д. до 171 «описательной переменной» (Р. Кэттелл). За такого рода исследованиями индивидуальных различий личности без труда просматривается заимствованная из естественных наук объектная парадигма анализа человека, описывающая его в психологических характеристиках точно так же, как и в физических характеристиках. Эта объектная парадигма, превращающая человека в изолированный единичный «объект с различными свойствами», существенно преобразуется, когда психологи переходят к субъектной парадигме анализа индивидуальных различий и урезают методические процедуры, учитывающие активность личности, деятельностную природу человека (А. Г. Шмелев). Однако как для «объектной», так и для «субъектной» парадигм анализа индивидуальных различий общим знаменателем остается то, что в их рамках даже не ставится вопрос о том, чем вызвана к жизни удивительная вариативность личности, разнообразие ее черт. Иными словами, в контексте феноменографического направления изучения индивидуальных различий исследователи ограничиваются постановкой вопроса: «Как происходит явление?»; реже старится вопрос: «Почему оно происходит?». При решении первого вопроса главным занятием дифференциальной психологии становится кропотливое описание и «коллекционирование» (А. В. Петровский) индивидуальных различий личности. Решая второй вопрос, исследователи сосредоточивают внимание на механизмах функционирования личности. Вопрос же об эволюционном смысле индивидуальных отличий людей друг от друга, о том, «для чего» (Н. А. Бернштейн) они возникают в эволюционирующей системе, лишь в самое последнее время начинает в тех или иных вариантах изучаться при анализе индивидных свойств человека                   (Б. Г. Ананьев, A. И. Белкин, Н. Н. Брагина, Т. А. Доброхотова, B. А. Геодакян, В. П. Казначеев, Т. В. Карсаевская, И. С. Кон, П. В. Симонов, В. В. Фролькис). В этих исследованиях выступает тенденция анализа индивидных свойств человека в перспективе историко-эволюционного процесса, а не их замыкание в границах тела одного человека либо превращение в более или менее автономные блоки в структуре личности.

 

Организация личности и индивидные свойства человека

Понимание природы индивидных свойств человека, их роли в регуляции поведения личности, методов изучения зависит от того, какое место отводится индивидным свойствам в организации личности.

Существуют две предпосылки, затрудняющие постановку проблемы изучения структуры личности в современной психологии. Первая из них заключается в неявном отождествлении структуры личности со структурой того или иного физического объекта, например с анатомической структурой организма. Этот способ мышления толкает исследователей на путь атомарного анализа личности, анализа «по элементам», в ходе которого предмет изучения разлагается на элементы, утрачивающие свойства, присущие этому предмету как целому. Так, как бы детально ни исследовались свойства атомов О2 и Н, из анализа их свойств не удастся получить представления о свойствах молекулы воды Н2О (Л. С. Выготский). Яркими примерами подобного атомарного подхода к изучению структуры личности являются концепции, в которых структура механически собирается из набора различных факторов, параметров, черт личности или блоков темперамента, мотивации, прошлого опыта, характера и т. п.

В исследовании, посвященном критическому анализу различных направлений изучения структуры личности, Р. Мейли отмечает, что за понятием «личность» стоит совокупность психических качеств, характеризующая каждого конкретного человека, где бы он ни находился — на улице, на работе или во время отдыха. Эти психические качества отдельного человека Р. Мейли, а вместе с ним большинство представителей традиционной психологии личности, как правило, разбивают на три класса: характер, темперамент, способности; познавательная, мотивационно-потребностная и волевая сферы; характер, темперамент, способности, мотивация.

Характер, способности и темперамент проявляются в действии, анализируя которое можно выявить функциональное значение любого из этих проявлений личности. Р. Мейли указывает, что исследователь может задать три вопроса, посредством которых вычленяются функции темперамента, способностей и мотивации. Вопрос о том, как осуществляется динамика действия, ставится при изучении темперамента — энергетических характеристик действия, темпа, скорости и интенсивности реагирования, регулярности действия. Вопрос о том, какими средствами достигается цель действия, какие исполнительные механизмы участвуют при развертывании действия, связан с изучением способностей, интеллекта. При ответе на вопросы, в чем смысл и какова цель действия, исследуется мотивация поведения. Р. Мейли при выделении трех аспектов организации личности как бы незаметно отождествляет «характер» либо с мотивацией, либо с темпераментом. Другой исследователь, А. Томас более четко ставит вопросы, поднимаемые в психологии личности при изучении темперамента, мотивации и способностей. Когда исследуют темперамент, то отвечают на вопрос, как, каким способом реагирует индивид, и не касаются вопроса о содержании его поведения. При анализе способностей изучают то, насколько хорошо выполняется поведение. Когда же речь заходит о мотивации, то решают проблемы зачем и почему животные или люди начали действовать. Вопрос, связанный с исследованием «характера», А. Томасом также обходится.

При анализе каждого из трех аспектов личности, а также организации личности в целом существует несколько стратегий исследования в рамках антропоцентрической парадигмы изучения человека. Каждая из этих стратегий выделяется по основному объекту исследования, методическим процедурам, понятийному аппарату и, главное, по решению вопроса о соотношении биологического и социального развития личности.

1. Конституционально-антропометрическая стратегия изучения строения личности. В качестве объекта в этом подходе к изучению личности выступают преимущественно те или иные врожденные предрасположенности к реагированию, чаще всего отождествляемые с темпераментом как базой, ядром личности. Среди методических процедур преобладают так называемые «прямые методики» диагностики, связанные с исследованием темперамента личности — списки вопросов («опросники»), с помощью которых пытаются выявить наиболее типичные способы реагирования человека в разных ситуациях. Другой ряд переменных получают посредством разнообразных антропометрических измерений характеристик телосложения организма или каких-либо других объективных проявлений организма, например нейродинамических особенностей протекания нервных процессов. Между этими двумя рядами переменных с помощью разных статистических процедур (корреляционный, факторный анализ) выявляются зависимости, на основе которых судят как о существовании связей между субъективными и объективными рядами переменных, так и выдвигаются предположения о причинной детерминации, например об обусловленности характера личности строением тела человека. Вопрос о соотношении биологического и социального, среды и наследственности в развитии личности решается с позиции концепций «наследственности». Организация личности сводится к выявлению типов характера, причем характер и темперамент нередко отождествляются между собой. В настоящее время вместо типов характера чаще говорят о параметрах, свойствах, так как статистически значимых корреляций между реально исследуемой личностью и одним из прототипов, с которым в идеале она должна быть идентифицирована, в большинстве случаев установить не удалось. Исходным материалом для конституционально-антропометрической стратегии изучения организации личности служат клинические наблюдения, анализ выходящих за пределы нормы психических свойств личности. Конституционная стратегия изучения организации личности в психологии представлена прежде всего исследованиями Э. Кречмера,                     У. Шелдона, К. Конрада.

2. «Факторная» стратегия изучения черт личности. Эта стратегия получила свое название по той статистической процедуре, посредством которой строится типичная структура личности, — факторному анализу. Объектом анализа являются черты личности, зафиксированные в языке, по выбору которых судят о структуре личности. С помощью прямых методов выявляются вначале поверхностные черты личности, корреляционные «плеяды»                          (Р. Кэттелл), отражающие особенности реагирования людей, которые впоследствии объединяются в обобщенные исходные черты — факторы, являющиеся причинами выступающих на поверхности реакций человека. Факторная стратегия изучения личности занимает промежуточное положение между «конституционной» и «мотивационной» стратегиями исследования структуры личности .

В качестве «элемента» анализа в русле факторного подхода к личности чаще всего фигурирует понятие «черта личности». В концепциях Р. Кэттелла,                         Г. Айзенка и Дж. Гилфорда структура личности — это «набор черт». Диагностируя структуру личности с помощью процедур, предлагаемых в этих концепциях, исследователь получит представление о так называемых модальных формах личности, т. е. о «созвездии черт», характерном для той или иной популяции людей в определенной культуре. Бесспорно, эти безличные проявления личности, отражающие систему только знаемых мотивов, должны быть учтены при анализе структуры личности, а сами процедуры факторных концепций использованы как вспомогательные приемы. Важно ясно отдавать себе отчет в разрешающей силе различных опросников. Если ограничиться этими процедурами при анализе личности, то их продуктом будет застывшая статичная структура личности, в которой факторы цикотимии — шизотимии и богемности — практичности уживаются в одной плоскости, а вопрос о соотношении между биологическим и социальным в личности решается то в пользу преобладания биологических, то социальных компонентов. Так, например, Г. Айзенк полагает, что личность развивается за счет взаимодействия четырех сфер или секторов: познавательный сектор (умственные способности), волевой сектор (характер), эмоциональный сектор (темперамент), соматический сектор (конституция). Представители факторной стратегии изучения организации личности чаще пытаются выявить доминирующие параметры, тенденции организации личности, типичные склонности к определенным поступкам, чем «типы», жестко связываемые с конституцией человека. Для Кэттелла, Айзенка, Гилфорда характерна позиция двойной детерминации развития личности, признание «доделки» базовых врожденных предрасположенностей под влиянием научения, т. е. под влиянием среды.

3. «Блочная» стратегия изучения структуры личности. При использовании этой стратегии исследователь собирает структуру личности из выделенных на основе наблюдений в обыденной жизни «блоков», иногда неточно называемых уровнями или подструктурами. Блочная стратегия построения структуры личности в явном виде располагает разные блоки по вертикали «биологическое — социальное», т. е. берет меру выраженности биологического или социального в качестве критерия выделения подструктур личности. На нижнем этаже «блочного здания» личности располагаются индивидные свойства — темперамент, половозрастные особенности организма, патология органических особенностей индивида, которые определяются биологическими факторами и в которых «социального» почти нет. Над блоком темперамента надстраивается блок психических процессов, охватывающих индивидуальные особенности восприятия, мышления и т. п., в котором чаще больше социального, чем биологического. В свою очередь над блоком «психических процессов» размещен блок прошлого опыта, включающий память, навыки, знания, которые приобретены в ходе обучения. В блоке прошлого опыта больше социального, чем в двух нижерасположенных подструктурах. На самом верхнем этаже находится блок направленности, в который входят отношения личности к миру, ее моральные черты, сформированные в процессе воспитания. В этой первой подструктуре «биологического» почти нет. «Блочная» стратегия исследования структуры личности рассматривает личность как вместилище «блоков». Исторически она имела свое значение, так как в прямой форме поставила проблему исследования личности в контексте анализа вопроса о взаимоотношении биологического и социального в развитии личности (К. К. Платонов). В исследованиях                       Л. И. Анцыферовой, Б. Ф. Ломова, А. В. Петровского эта стратегия была подвергнута критике с позиции системного подхода к изучению личности. При «блочном» изображении организации личности структурные и генетические взаимосвязи, а также проявления личности в поведении (связи функционирования) остаются невыявленными, а разные подструктуры, даже если их в виде «этажей» надстраивают друг над другом, сливаются между собой. «Факторные» и «блочные» стратегии изучения организации личности, превращающие личность во вместилище черт, способностей, темперамента и пытающиеся осмыслить ее путем перечисления всех этих свойств, были охарактеризованы А. В. Петровским как «коллекционерские подходы к исследованию структуры личности».

4. Мотивационно-динамическая стратегия изучения организации личности. В современной психологии мотивационно-динамическая стратегия исследования особенностей организации личности оттеснила другие подходы к изучению личности.

Под мотивацией в широком смысле слова понимаются побуждения, вызывающие активность организма и определяющие ее направленность. Представления о мотивации используются во всех областях психологии, исследующих причины и механизмы целенаправленного поведения человека и животных. По своим проявлениям и функциям в регуляции поведения мотивирующие факторы могут быть разделены на три относительно самостоятельных класса. При анализе вопроса о том, почему организм вообще приходит в состояние активности, анализируются проявления потребностей, влечений и инстинктов как источников активности. В том случае, если изучается вопрос, на что направлена активность организма, ради чего произведен выбор именно этих актов поведения, а не других, — исследуются прежде всего проявления мотивов как причин, определяющих выбор направленности поведения. При решении вопроса, как, каким образом осуществляется регуляция динамики поведения, исследуются проявления эмоций, субъективных переживаний (стремлений, желаний и т. п.) и установок в поведении личности.

Мотивационно-динамическая стратегия исследования организации личности, исторически возникшая в русле психоанализа, характеризует такие различные подходы, как гуманистическая психология (А. Маслоу, К. Роджерс), персонологическая теория индивидуальных черт (диспозиций) личности                    Г. Оллпорта, когнитивные подходы к личности, опирающиеся на «теорию поля» К. Левина, гармическая психология Макдугалла, персонология                          Г. Мюррея и др. Так, например, Г. Оллпорт, понимающий личность как динамическую организацию таких психофизических систем индивида, которые определяют его уникальные реакций на окружающие условия, более прямо, чем другие представители мотивационно-динамической стратегии, указывает источник поведения личности. Этот источник — мотив, установка, инстинкт, влечение или потребность — находится за действиями, т. е. локализуется в пространстве индивида, внутри индивида. Мотивационно-динамическая стратегия исследования организации личности противостоит «конституционной» стратегии анализа личности. В качестве методов изучения мотивов и потребностей используются не только прямые методы, т. е. опросники, но и проективные методы диагностики мотивации, которые позволяют проникнуть за внешний фасад поведения и исследовать глубинные мотивы человеческих поступков.

Различные проективные методы объединяют три общих признака:                     а) неопределенность, неоднозначность стимуляции; б) отсутствие ограничений в выборе ответов; в) отсутствие оценки ответов как «правильных» или «неправильных» (Л. Ф. Бурлачук, Е. Т. Соколова).

Мотивационно-динамическая стратегия в любых проявлениях личности «видит» иерархически организованные уровни потребностей или мотивов, причем в самых разных теориях выделяются в качестве исходных базовых динамических тенденций базальные потребности жажды, безопасности, сексуальные влечения. Так, например, темперамент характеризуется                          Г. Оллпортом как эмоциональная склонность, предопределяющая восприимчивость человека, скорость его реагирования и т. д. Иными словами, в мотивационно-динамической стратегии индивидные свойства рассматриваются как преимущественно наследственные диспозиции и т. п., которые в иерархии уровней организации личности занимают положение самого низкого базового уровня, на котором под влиянием среды надстраиваются потребности и влечения, имеющие социальное происхождение. Для мотивационно-динамической стратегии изучения личности характерна методологическая предпосылка, основанная на убеждении, что в каком-либо одном динамическом образовании личности, будь то влечение, диспозиция, установка, отношение, потребность или мотив, словно в фокусе сконцентрированы свойства личности как целого. Тем самым неявно признается, что характеризуя эти образования, дают характеристику самой личности. Подобный подход гораздо эвристичнее трех предшествующих стратегий исследования организации личности, так как он охватывает такую реальную характеристику структуры личности, как ее динамичность, и способствует разработке отражающего реальные особенности структуры личности взгляда на личность как на динамическую развивающуюся систему. Перспективность одного из самых глубоких вариантов этого подхода, специфичного для некоторых школ советской психологии, состоит в том, что во главу угла изучения структуры личности ставится такая центральная характеристика личности, как направленность. Так, выделяя то общее и ценное, что объединяет различные направления исследования структуры личности в советской психологии, Б. Ф. Ломов пишет: «Несмотря на различие планов анализа в изучении личности, все перечисленные подходы выделяют в качестве главной характеристики личности ее направленность. В разных концепциях эта характеристика раскрывается по-разному: «динамическая тенденция»                         (С. Л. Рубинштейн), «смыслообразующий мотив» (А. Н. Леонтьев), «доминирующее отношение» (В. Н. Мясищев), «основная жизненная направленность» (Б. Г. Ананьев), «динамическая организация сущностных сил человека» (А. С. Прангишвили) и т. д. Но, как бы эта характеристика не раскрывалась, во всех концепциях ей придается ведущее значение». Направленность представляет собой емкую описательную характеристику структуры личности. Вместе с тем при выделении этой характеристики остается открытым вопрос, как участвуют в направленном поведении человека те или иные его индивидные свойства.

5. Поведенческо-интеракционистская стратегия изучения организации личности. В соответствии с этой стратегией «элементами» организации личности являются те или иные компоненты взаимодействия между организмом и средой, личностью и обществом. Для основных характеристик организации личности в бихевиоризме предлагаются реакции, навыки; в интеракционистских социально-психологических подходах — роли, социальные установки, поступки. Для поведенческо-интеракционистской стратегии исследования (interaction — взаимодействие), особенно для различных ролевых концепций проблемы индивидных свойств человека находятся на самой периферии их интересов. Однако и в этих подходах явно или неявно присутствует идея иерархии строения личности, в которой низовым уровнем становятся элементарные поведенческие акты, обусловленные прежде всего индивидными диспозициями человека — его органическими потребностями, установками и т. п.

В пяти очерченных стратегиях изучения психологической организации личности, при всем отличии стоящих за ними теоретических позиций, выбора «элементов» построения организации личности, методов диагностики черт, мотивов, темперамента, т. е. разных подструктур личности, проявляется общая тенденция размешать «индивидные» свойства человека в основе организации личности, характеризовать их как базовый или базальный уровень организации человека. Подобное представление о месте индивидных свойств в организации личности выступит более наглядно при сопоставлении трех различных конкретных описаний организации личности, принадлежащих стоящим на диаметрально противоположных позициях исследователям — основателю гуманистической психологии А. Маслоу, видному представителю факторной стратегии изучения личности Дж. Гилфорду и известному польскому психологу К. Обуховскому.

А. Маслоу в качестве центральной характеристики личности выделяет разные иерархические уровни потребностей. Соотношение этих уровней он передает с помощью следующей схемы.

 

 

Рис. 3. Схема иерархии потребностей (по А. Маслоу, 1963)

 

В контексте факторной стратегии исследования организации личности Гилфорд выделяет следующие уровни «мотивационных факторов» в поведении личности.

A. Факторы, соответствующие органическим потребностям: голод (не обнаружен в факторных исследованиях); сексуальное побуждение; общая активность;

Б. Потребности, относящиеся к условиям среды: потребность в комфорте, приятном окружении;

B. Потребности, связанные с работой: общее честолюбие; упорство;

Г. Потребности, связанные с положением индивида; потребность в свободе (нонконформизм);

Д. Социальные потребности: потребность находиться среди людей; агрессивность;

Е. Общие интересы: потребность в риске или, наротив, в безопасности.

Отличительная особенность подхода К. Обуховского состоит в том, что он рассматривает организацию личности в ее динамике, в режиме ее работы. В его схеме выделяются две достаточно автономные подсистемы: подсистема программирующих свойств личности и подсистема базальных свойств личности. В состав программирующей системы, ответственной за переработку информации, входят три компонента: знания о мире, определяющие направленность поведения человека, задачи, эмоциональные установки личности. К базальным свойствам относятся формальные параметры личности: общий интеллект, темперамент, характеристики экстраверсии (направленности на внешний мир) и интроверсии (направленности на внутренний мир), способности и т. п.

Базальным уровнем организации личности во всех этих трех конкретных ее изображениях выступают индивидные свойства человека. И как бы их ни называли при антропоцентрическом видении человека, они оказываются нижним уровнем, базальным уровнем, над которым воздвигается архитектурная постройка личности. Одни исследователи (поведенческо-интеракционистская стратегия) знают о существовании этих корней личности, но, занимаясь верхним социальным уровнем, проявляют к исследованию «корней» безразличие, как к тому, что, разумеется важно, но чем должно заниматься, как говорят, другое ведомство. Для представителей конституционно-антропометрической стратегии изучения организации личности индивидные свойства представляют основной интерес, а верхние социальные уровни организации личности связываются с индивидными уровнями с помощью разных корреляций, причем главной детерминантой оказываются именно базальные индивидные свойства человека.

Анализируя структурные построения личности в советской психологии, В. А. Ядов отмечает, что согласно одной структурной модели (К. К. Платонов и др.), по мере движения от низшего уровня к высшему уровню организации личности повышается влияние социальных факторов и снижается регулятивная роль биологических факторов. «Согласно же принципу развития иерархически организованных систем структуры, высшего уровня становятся ведущим регулятором, всей системы, под воздействием которых перестраиваются; нижележащие образования, они «обслуживают» регулятивные функции высших образований». Подобная позиция отражает функциональный план взаимоотношения разных иерархически связанных уровней организации личности как отдельной системы. Однако и в этой схеме уровневой организации личности нижележащими уровнями выступают преобразованные филогенетически более древние уровни индивидных свойств человека, располагающиеся по вертикальной оси «низ» — биологическое, «верх» — социальное.

Фактически иерархическая модель организации личности, несмотря на то что в ней нижнему уровню — индивидным свойствам человека — отводится место базы, основы, фундамента, на котором строится личность, невольно стала в современной психологии одной из методологических предпосылок резкого разрыва между общей психологией личности и дифференциальной психофизиологией (Б. И. Кочубей). Размещение индивидных свойств человека на «нижнем этаже» структурной организации личности, а также их изучение вне контекста эволюционно-исторического процесса развития системы, в которой протекает жизнь личности, влечет за собой либо абсолютизацию «первичных» базальных свойств в организации и динамике развития личности, либо их игнорирование при исследовании «верхних» социальных уровней организации личности. Именно превращение «индивидных свойств» человека в базу па деле привело к тому, что они стали периферией общей психологии личности, а также к возникновению разрыва, проявившегося между общей психологией личности и дифференциальной психофизиологией в оппозиции «формальные индивидные характеристики — содержательные социальные характеристики личности»; «энергетические индивидные характеристики — информационные социальные характеристики», узаконив под прикрытием многоэтажного здания организации личности дуализм «биологического» и «социального».

При рассмотрении индивидных свойств человека как выражающих историю человеческого вида функционально-структурных качеств, выступающих в форме предпосылок развития личности в социально-историческом образе жизни, они утрачивают иллюзорную привилегированность быть «первичной базой» личности. Вместо этого индивидуальные свойства становятся теми реальными предпосылками, которые, будучи преобразованы в совместной деятельности, вносят свой вклад в развитие личности в системе общественных отношений, в эволюционно-исторический процесс в целом. Они расположены не под социальными качествами личности, не над ними, а в конкретной совместной деятельности между людьми могут выступить и как необходимые предпосылки этой деятельности, совершенствуясь в ней, и как психофизиологические реализаторы деятельности, обеспечивающие достижение тех или иных целей, и как средства, считаясь с которыми и овладевая которыми личность оценивает свои возможности, выбирает разные по сложности классы задач (Б. Ф. Ломов). Введение совместной деятельности в качестве основания движения личности в системе общественных отношений открывает путь к изучению содержательных закономерностей развития и регуляции различных свойств индивида в эволюционирующей системе социально-исторического образа жизни.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 |