Имя материала: Социология молодежи

Автор: Владимир Тимофеевич Лисовский

§ 1. молодежная субкультура в современной россии

 

Понятия «культуры» и «субкультуры». Слово «культура» происходит от латинского «культивировать» или «возделывать», и именно в таком понимании («искусство земледелия») оно употреблялось до начала XVIII в. Позже его стали относить и к людям, отличавшимся изящными манерами, начитанностью, музыкальностью и т.п. В обыденной лексике, на уровне массового сознания, слово «культура» и по сей день ассоциируется с хорошим воспитанием, посещением театров и музеев, художественной эрудицией.

Современное научное определение культуры значительно шире. Под культурой понимаются убеждения, ценности и выразительные средства, которые являются общими для какой-то группы людей и служат для упорядочения опыта и регулирования поведения членов этой группы.1 Воспроизводство и передача культуры последующим поколениям лежат в основе процесса социализации—усвоения ценностей, верований, норм, правил и идеалов предшествующих поколений.2

Система норм и ценностей, отличающих группу от большинства обществ, называется субкультурной. Она формируется под влиянием таких факторов, как возраст, этническое происхождение, религия, социальная группа или местожительство. Ценности субкультуры не означают отказа от национальной культуры, принятой большинством, они обнаруживают лишь некоторые отклонения от нее. Однако большинство, как правило, относится к субкультуре с неодобрением или недоверием.

Иногда группа активно вырабатывает нормы или ценности, которые явно противоречат господствующей культуре, ее содержанию и формам. На основе таких норм и ценностей формируется контркультура. Известный пример контркультуры— хиппи 60-х годов или «система» в России 80-х годов.3

Элементы как субкультуры, так и контркультуры обнаруживаются в культуре современной молодежи в России.

Факторная обусловленность культуры молодежи. В современных условиях чрезвычайной подвижности всех социальных процессов в российском обществе культуру молодежи следует рассматривать в нескольких плоскостях, равно обусловливающих уровень и направленность культурной самореализации, которая понимается нами как содержательная сторона культурной деятельности молодого человека, воплощение в предметных действиях мотивов, потребностей, умений культурного характера. К числу основных факторов, обусловливающих состояние молодежной культуры, относятся следующие.

1. Социум. Системный кризис, затронувший социальную структуру общества с началом перестройки и усугубившийся в связи с распадом СССР и переходом к рыночной экономике, закономерно привел к смене социальных ориентиров, переоценке традиционных ценностей. Конкуренция на уровне массового сознания советских, национальных и так называемых «западных» ценностей не могла не привести к состоянию социальной аномии и фрустрации населения, непосредственным образом повлиявшему на ценностный мир молодежи, крайне противоречивый и хаотичный. Поиск своего пути в новых социально-экономических условиях, ориентация на ускоренное статусное продвижение и в то же время прогрессирующая социальная неадаптивность—все это обусловило специфический характер культурной самореализации молодого человека.

2. Современная российская культура как на институциональном, так и на субъектно-деятельностном уровнях сегодня находится в кризисном состоянии, как и само общество. С одной стороны, значимость культурного развития населения для успешной реализации социальных проектов и выхода из кризиса не в полной мере осознается органами управления, с другой—коммерциализация культурного процесса, все более заметный отход от норм и ценностей «высокой» культуры к усредненным образцам агрессивной массовой культуры, наиболее явственно проявляющийся в электронных средствах массовой информации, также не может не отразиться на системе установок, ориентации и культурных идеалов молодого человека.

3. Уровни гуманитарной социализации. Попытки реализации целостной программы гуманитарной социализации в государственном масштабе не увенчались успехом. Сегодня единая система гуманитарного воспитания практически отсутствует, а частные инициативы в этой сфере, осуществляемые в экспериментальных или негосударственных учебных заведениях, охватывают лишь немногочисленные группы молодежи крупных российских городов. В большинстве же школ гуманитарная социализация ограничивается стандартным набором гуманитарных дисциплин и так называемой «внеучебной работой», которая не столько приобщает молодых людей к культурным ценностям, сколько отвращает от них в пользу рекреативно-развлекательной самореализации. Нередко гуманитарная социализация носит коммерческий характер (так называемое «элитное образование»), и характер гуманитарной социализации все заметнее обусловлены уровнем доходов родителей школьника или самого молодого человека.

4.Возрастные особенности молодежи. Юношеский возраст (15-18 лет), а в какой-то мере и весь период взросления отличают черты порывистости, неустойчивости желаний, нетерпимости, дерзости, усугубляемые переживаниями амбивалентности социального статуса (уже не ребенок, еще не взрослый). Именно эта специфика приводит юношей в однородные по возрасту и социальной принадлежности группы сверстников, которые удовлетворяют типичные юношеские потребности в стиле поведения, моде, досуге, межличностном общении.4 Группы сверстников выполняют социально-психологическую терапевтическую функцию—преодоления социального отчуждения. Естественно, в подобных группах складываются собственные культурные нормы и установки, обусловленные, в первую очередь, эмоционально-чувственным восприятием действительности и юношеским нонконформизмом.

5. Особенности поколения. Именно в этой плоскости речь идет о молодежной субкультуре, обладающей не столько возрастными, сколько генерационными особенностями. В этом феномене наиболее отчетливо проявляются свойственно молодежные формы сознания и поведения.5

Говоря о молодежной субкультуре в России, необходимо учитывать наличие существенных региональных и национальных различий. Кроме того, начиная с 90-х годов, усугубляется ценностное и имущественное расслоение молодежи. Так, в частности, вряд ли корректно говорить в социально-психологическом смысле, например, о «петербургской молодежи» как единой группе населения. Безусловно, как поведение, так и ценности,например, молодого бизнесмена, с одной стороны, и молодого безработного,—с другой, не могут не отличаться друг от друга. Тем не менее существует некое субкультурное «ядро», которое присуще в той или иной мере всему молодому поколению России.

Особенности молодежной субкультуры. Под молодежной субкультурой понимается культура определенного молодого поколения, обладающего общностью стиля жизни, поведения, групповых норм, ценностей и стереотипов.

Ее определяющей характеристикой в России является феномен субъективной «размытости», неопределенности, отчуждения от основных нормативных ценностей (ценностей большинства).

Так, у немалого числа молодых людей отсутствует четко выраженная личностная самоидентификация, сильны поведенческие стереотипы, обусловливающие деперсонализацию установок. Позиция отчуждения в его экзистенциональном преломлении просматривается как в отношении к социуму, так и в межгенерационном общении, в контркультурной направленности молодежного досуга.

Социальное отчуждение проявляется чаще всего в апатии, безразличии к политической жизни общества, образно говоря, в позиции «стороннего наблюдателя». На уровне самоидентификации проявление каких-либо определенных политических установок минимально. Вместе с тем эмоциональность, легковерность и психологическая неустойчивость молодых людей умело используются политическими элитами в борьбе за власть.

«Участие в политической жизни»в шкале ценностных суждений, предложенных в ходе анкетного опроса учащимся старших классов петербургских школ, заняло последнее место (это занятие привлекает лишь 6,7\% опрошенных). Только каждый четвертый из старшеклассников (25,5\%) готов жить для других, даже если придется поступиться своими интересами, в то же время почти половина выборки (47,5\%) полагает, что «в любом деле нельзя забывать о собственной выгоде».

«Политикой» интересуется лишь 16,7\% опрошенных, отсюда закономерно проистекают и неопределенные политические позиции старшеклассников: лишь треть из них (34,4\%) имеет сложившиеся политические убеждения (по самооценке), в то время как вдвое большее число либо вообще ими не обладает, либо никогда не задумывалось об этом (соответственно 29,5 и 37,1\%). Отказ от определенного мнения, выраженный в виде суждений  «не задумывался об этом» и «меня не интересует», в целом отличает примерно треть молодежной выборки, причем не только по данному исследованию старшеклассников, но и по опросам студенческой молодежи последних лет.

Известно, что молодежь—наиболее неустойчивая часть электората, реже других социально-демографических групп населения выступает в качестве реципиента политической информации, почти не читает ежедневных газет. В процессе опроса студентов одного из гуманитарных вузов Петербурга выяснилось, что более 60\% опрошенных не знают, кто такие Рыбкин и Шумейко, 52,1\% не имеют представления о том, какую партию представляет в Думе Г. Зюганов, четко идентифицировались в сознании только фамилии Ельцина, Гайдара, Руцкого и Жириновского, причем последний воспринимался «сам по себе», безотносительно к своей партии.

Существует мнение, что аполитичность молодежи-закономерный результат чрезмерной идеологизации воспитания прошлых лет, а активная политизированность граничит с социопа-тией. Вряд ли можно согласиться с подобной позицией: если в стабильном обществе приоритеты частной жизни закономерны и естественны, то в ситуации системного кризиса социальная индифферентность молодых чревата необратимыми последствиями для будущего страны. Не менее тревожно и то, что политизация отдельных групп молодежи приобретает черты политического и национального экстремизма.

Усугубляется и межгенерационное отчуждение, включающее широкий спектр неприятии—от разрушения внутрисемейных контактов (по критериям взаимопонимания и взаимного доверия) до противопоставления «нас» (как ценностного, так и дея-тельностного) всем предшествующим, «советским» поколениям.

Определенная генерационная комплиментарность (противопоставление образа «мы» и «они») традиционна, достаточно вспомнить хотя бы хрестоматийный роман И.С.Тургенева «Отцы и дети». Однако сегодня генерационная комплиментарность молодого поколения нередко выливается в полное отрицание всех «папиных» ценностей, включая историю собственного государства. Эта позиция особенно уязвима, если иметь в виду собственную аполитичность молодых людей, их устраненность от участия в решении социальных проблем для общества, а не только групповых или корпоративных (сотрудничество)—для себя.

Генерационное отчуждение выступает в качестве психологического антонима («мы» и «они»). Особенно явственно это противопоставление прослеживается на уровне собственно культурных (в узком смысле) стереотипов молодежи: есть «наша» мода, «наша» музыка, «наше» общение, а есть—«папино», которое предлагается институциональными средствами гуманитарной социализации. И здесь обнаруживается третий (наряду с социальным и межгенерационным) аспект отчуждения молодежной субкультуры—культурное отчуждение.

У итальянских социологов есть термин «агрессия субкультур», которым они обозначают отрыв молодого поколения от многообразия культурного наследия.

Многих думающих людей обоснованно беспокоят «разрушительные мотивы» в музыке. Формируется поколенческая идеология с девиантными тенденциями.6

Контркультурные черты молодежной субкультуры. Именно на этом уровне субкультура молодого поколения приобретает заметные контркультурные элементы: досуг, особенно юношеством, воспринимается как основная сфера жизнедеятельности, и от удовлетворенности им зависит общая удовлетворенность жизнью молодого человека. Общее образование для школьника и профессиональное для студента как бы отходят на другой план перед реализацией экономических («зарабатывать деньги») и досуговых («интересно провести свободное время») потребностей.

На уровне досуговой самореализации молодежную субкультуру отличают следующие черты, распространенные в различных социальных и возрастных когортах с разной степенью интенсивности.

1. Преимущественно развлекательно-рекреативная направленность. Наряду с коммуникативной (общение с друзьями) досуг выполняет в основном рекреативную функцию (около одной трети старшеклассников отмечают, что их любимое занятие на досуге—«ничегонеделание»), в то время как познавательная, креативная и эвристическая функции не реализуются вовсе или реализуются недостаточно. Рекреативные досуговые ориентации подкрепляются основным содержанием теле-и радиовещания, распространяющим ценности преимущественно массовой культуры.

2. «Вестернизация» (американизация) культурных потребностей и интересов. Ценности национальной культуры, как классической, так и народной, вытесняются схематизированными стереотипами—образцами массовой культуры, ориентированными на внедрение ценностей «американского образа жизни» в его примитивном и облегченном воспроизведении.

Любимыми героями и в определенной степени образцами для подражания становятся, по данным опросов, героини так называемых «мыльных опер» (для девушек) и видеотриллеров типа Рэмбо (для юношей). Однако вестернизация культурных интересов имеет и более широкую сферу приложения: художественные образы экстраполируются на уровень группового и индивидуального поведения молодых людей и проявляются в таких чертах социального поведения, как прагматизм, жестокость, стремление к материальному благополучию в ущерб профессиональной самореализации.

3. Приоритет потребительских ориентации над креативными. Потребительство проявляется как в социокультурном, так и в эвристических аспектах. По данным опросов студентов петербургских вузов (1989-1991 гг.) потребление в рамках художественной культуры заметно превышает креативные установки в социокультурной деятельности. Еще более эта тенденция присутствует в культурной самореализации учащейся молодежи, что косвенно обусловлено и самим потоком преобладающей культурной информации (ценности массовой культуры), способствующей фоновому восприятию и поверхностному закреплению ее в сознании. Творческая самореализация, как правило, выступает в маргинальных формах.

4. Слабая индивидуализированность и избирательность культуры. Выбор тех или иных культурных ценностей чаще всего связан с групповыми стереотипами достаточно жесткого характера (не согласные с ними легко попадают в разряд «отверженных»), а также с престижной иерархией ценностей в неформальной группе общения (референтной группе).

Групповые стереотипы и престижная иерархия ценностей обусловлены половой принадлежностью, уровнем образования, в определенной мере местожительством и национальностью реципиента, однако в любом случае суть их одна: культурный конформизм в рамках неформальной группы общения и неприятие других ценностей и стереотипов, от более мягкого в среде студенческой молодежи до более агрессивного в среде учащихся средней школы. Крайним направлением этой тенденции молодежной субкультуры являются так называемые «команды» с жесткой регламентацией ролей и статусов их членов, для которых характерно девиантное поведение и криминогенный стиль общения.

5. Внеинституциональная культурная самореализация. Данные исследований показывают, что досуговая самореализация молодежи осуществляется вне учреждений культуры и относительно заметно обусловлена воздействием одного лишь телевидения—наиболее влиятельного институционального источника не только эстетического, но и в целом социализирующего воздействия. Однако большая часть молодежных и подростковых передач ТВ отличается крайне низким художественным уровнем и никак не разрушает, а скорее, напротив, подкрепляет те стереотипы и ту иерархию ценностей, которые уже сформировались на уровне референтной группы—наиболее эффективного культурного коммуникатора.

6. Отсутствие этнокультурной самоидентификации. Эта тенденция, в высокой мере отличающая прежде всего русскую молодежь, обусловлена не только вестернизацией массового молодежного сознания, но и характером гуманитарной социализации в ее институциональных формах. Интериоризация норм и ценностей, проходящая именно в этот возрастной период, базируется либо на традиционно советской, либо западной модели воспитания, в любом случае—вненациональной, в то время как интериоризация этнокультурного содержания практически отсутствует. Народная культура (традиции, обычаи, фольклор и т. п.) большинством молодых людей воспринимается как анахронизм. Между тем именно этническая культура является цементирующим звеном социокультурной трансмиссии. Попытки внесения этнокультурного содержания в процесс социализации в большинстве случаев ограничиваются приобщением к православию, между тем как народные традиции, безусловно, не ограничиваются одними лишь религиозными ценностями. Кроме того, этнокультурная самоидентификация состоит а прежде всего в формировании положительных чувств в отношении к истории, традициям своего народа, т. е. того, что принято называть «любовью к Отечеству», а не в знакомстве и в приобщении к одной, пусть даже самой массовой, конфессии.

Отсутствие у русской молодежи этнокультурной идентичности как раз приводит, с одной стороны, к более легкому проникновению в молодежное сознание вестернизованных ценностей, с другой же—к проявлениям этатического (державного) национализма.

Возникновение такой, а не иной, с указанными особенностями молодежной субкультуры обусловлено целым рядом причин, среди которых наиболее значимыми представляются следующие.

1. Молодежь, несмотря на определенную и вполне естественную генерационную замкнутость, живет в общем социальном и культурном пространстве, и поэтому кризис общества и его основных институтов не мог не отразиться на содержании и направленности молодежной субкультуры. Именно поэтому не бесспорна разработка любых специально молодежных программ, за исключением социально-адапционных или профори-ентационных. Любые усилия по коррекции процесса социализации неизбежно будут наталкиваться на состояние всех социальных институтов российского общества и прежде всего системы образования, учреждений культуры и средств массовой информации. Каково общество—таков а и молод ежь, а следовательно, и молодежная субкультура.

2. Кризис института семьи и семейного воспитания, подавление индивидуальности и инициативности ребенка, подростка, молодого человека как со стороны родителей, так и педагогов, всех представителей «взрослого» мира, не может не привести, с одной стороны, к социальному и культурному инфантилизму, а с другой—к прагматизму и социальной неадаптированности (в некоторых случаях опосредованно) — и к проявлениям противоправного или экстремистского характера. Агрессивный стиль воспитания порождает агрессивную молодежь, самими взрослыми приуготовленную к межгенерационному отчуждению, когда выросшие дети не могут простить ни воспитателям, ни обществу в целом ориентации на послушных безынициативных исполнителей в ущерб самостоятельности, инициативности, независимости, лишь направляемых в русло социальных ожиданий, но не подавляемых агентами социализации.

3. Коммерциализация средств массовой информации, в какой-то мере и всей художественной культуры, формирует определенный «образ» субкультуры не в меньшей степени, чем основные агенты социализации—семья и система образования. Ведь именно просмотр телепередач наряду с общением, как уже говорилось, —наиболее распространенный вид досуговой самореализации. Во многих своих чертах молодежная субкультура просто повторяет телевизионную субкультуру, которая лепит под себя удобного зрителя.

Молодежная субкультура есть искаженное зеркало взрослого мира вещей, отношений и ценностей. Рассчитывать на эффективную культурную самореализацию молодого поколения в больном обществе не приходится, тем более что и культурный уровень других возрастных и социально-демографических групп населения России также постоянно снижается.

 

Примечания

 

1 Смелзер Н. Социология. М., 1994. С. 41.

2Пoдpoбнee см.: Арнольдов А.И. Введение в культурологию. М., 1993; Иконникова С. Н. Диалог о культуре. Л., 1987.

ЗПoдpoбнee см.: Левичева В.Ф. Молодежный Вавилон. М., 1989. Шепанская Т.Б. Символика молодежной субкультуры: опыт исследования системы. СПб., 1993.

4Пoдpoбнee см.: Сикевич З.В. Молодежная культура; за и против. Л., 1990.

5Пoдpoбнee см.: Интеллигенция и нравственность/ Под ред. Л.И.Коханович, В. Т. Лисовского. М., 1990; Молодежь России—социальное развитие/ Редколл. В.И.Чупров (Отв. ред.) и др. М., 1992;

6 Молодежь России: тенденции, перспективы/ Под ред. И.М.Ильинского, А.В.Шаронова. М., 1993; Л и со в кий А. В., Л и со веки и В. Т. В поисках идеала. Диалог поколений. Мурманск, 1994.

7 Салтанович И.П. Формирование оптимальной музыкальной среды—важнейший фактор духовного развития// Молодежь в условиях социально-экономических реформ / Научи, ред. В. Т. Лисовский. СПб., 1995. С.37-38.

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 | 27 | 28 | 29 | 30 | 31 | 32 | 33 | 34 | 35 | 36 | 37 | 38 | 39 | 40 | 41 | 42 | 43 | 44 | 45 | 46 | 47 | 48 | 49 | 50 | 51 | 52 | 53 |