Имя материала: Социология

Автор: Добреньков Владимир Иванович

Глава 8 социологические теории классов

 

Этимология. Латинское слово «classis» заимствовано из древнегреческого, где слово «klhsiz» обозначало «призвание», «поприще», «запирание», «заграждение». Позднее оно стало обозначать, как о том свидетельствует в «Протестантской этике» М. Вебер, «призванных» граждан, т.е. набранное из граждан подразделение. Феофилакт (XI-XII вв. н. э.), а затем Лютер (XVI в.) переводили греческое «klhsiz» как «оставшиеся в своем звании», в «своей профессии», «знающие свое место». Тот же Лютер сближает значения греческого «klhsiz», латинского «status» и немецкого «Stand». Все они переводятся как «положение».

Понятие класса, введенное в свое время в научный оборот Тьери и Гизо прежде всего для обозначения политического деления общества, позднее приобрело почти исключительно экономический характер. Таким подходом социология обязана главным образом К. Марксу и М. Веберу, использовавшим понятие класса в наиболее развернутом виде.

Социальный класс — одна из центральных проблем социологии, которая до сих пор вызывает разноречивые мнения. Класс понимают в двух смыслах — широком и узком. В широком значении под классом понимают большую социальную группу людей, владеющих либо не владеющих средствами производства, занимающую определенное место в системе общественного разделения труда и характеризующуюся специфическим способом получения дохода. Уже на Древнем Востоке и в античной Греции существовали два противоположных класса — рабов и рабовладельцев. Феодализм и капитализм не являются исключением — и здесь существовали антагонистические классы: эксплуататоров и эксплуатируемых. Такова точка зрения К. Маркса, которой придерживаются и сегодня не только отечественные, но и зарубежные социологи.

В узком значении класс — любая социальная страта в современном обществе, отличающаяся от других доходом, образованием, властью и престижем. Вторая точка зрения преобладает в зарубежной социологии, а ныне приобретает права гражданства также в отечественной. В современном обществе, опираясь на описанные критерии, выделяют несколько переходящих друг в друга страт, называемых классами. Одни социологи находят шесть классов, другие насчитывают пять и т.д. Согласно узкой трактовке, классов не было ни при рабовладении, ни при феодализме. Они появились только при капитализме и знаменуют собой переход от закрытого к открытому обществу

Хотя собственность на средства производства играет в современном обществе важную роль, ее значение постепенно снижается. Эпоха индивидуального и семейного капитализма уходит в прошлое. В XX в. доминирует коллективный капитал. Акциями одного предприятия могут владеть сотни и тысячи людей. В США насчитывают более 50 млн акционеров. И хотя собственность распылена между огромным числом владельцев, только те, кто держит контрольный пакет акций, способны принимать ключевые решения. Часто ими оказываются высшие менеджеры — президенты и директора компаний, председатели советов правления. Страта менеджеров постепенно выходит на первый план, оттесняя традиционный класс собственников. Понятие «менеджерская революция», появившееся благодаря Дж. Бернхайму в середине XX в., отражает новую реальность — «расщепление атома» собственности, исчезновение классов в старом понимании, выход на историческую арену не-собственников (ведь менеджеры—лица наемного труда) в качестве ведущего класса, или страты, современного общества.

Однако было время, когда понятие класса не считалось анахронизмом. Напротив, оно только появилось и отражало собой наступление новой исторической эпохи. Случилось это в конце XVIII в., когда во весь голос заявила о себе новая историческая сила — буржуазия, решительно оттеснявшая на второй план дворянское сословие. Выход на историческую сцену буржуазии произвел в свое время такое же революционное влияние на общество, какое сегодня оказывает выход класса менеджеров.

Промышленная революция XVIII—XIX вв. разрушила феодальную систему и вызвала к жизни социальные силы, которые привели к формированию классового строя. В то время как численность духовенства, дворянства и крестьянства либо не увеличивалась, либо сокращалась, численность третьего сословия резко возрастала, развитие торговли и промышленности вызвали к жизни новые профессии: предпринимателя, коммерсанта, банкира, купца. Появилась многочисленная мелкая буржуазия. Разорение крестьян и переезд их в город вели к сокращению их численности и возникновению новой страты, которой не знало феодальное общество, — наемных индустриальных рабочих,

Постепенно формировался новый тип экономики — капиталистической, которой соответствует новый тип социальной стратификации — классовая система. Рост городов, промышленности и сферы услуг, падение власти и престижа аристократии и укрепления статуса и богатства буржуазии кардинально изменили облик европейского общества. Новые профессиональные группы, вышедшие на историческую арену (рабочие, банкиры, предприниматели и т.д.) укрепляли свои позиции, требовали признания своего статуса. Вскоре по своему значению они сравнялись с прежними сословиями, но стать новыми сословиями не могли. Термин «сословие» отражал исторически уходящую реальность. Новую реальность лучше всего отражал термин «класс». Он выражал экономическое положение людей, способных передвигаться вверх и вниз по шкале социальной иерархии.

Переход от закрытого общества к открытому демонстрировал возросшие возможности человека самостоятельно сделать свою судьбу. Сословные ограничения рушились, каждый мог подняться до высот общественного признания, перейти из одного класса в другой, приложив усилия, талант и трудолюбие. И хотя даже в современной Америке это удается единицам, в ней устойчиво держится выражение «человек, сделавший себя сам».

Роль детонатора в сломе старой социальной системы сыграли деньги и товарно-денежные отношения. Они не считались с сословными барьерами, аристократическими привилегиями, наследуемыми титулами. Деньги всех уравнивали, они универсальны и доступны всем, даже тем, кто не унаследовал состояния и титулы. Общество, в котором доминировали приписываемые статусы, уступало место обществу, где заглавную роль стали играть достигаемые статусы.

Что касается России, то к 1917 г. процесс классообразования в ней не только не завершился, но находился в самом начале. Главная причина — отсутствие адекватной экономической базы: товарно-денежные отношения находились в зачаточной форме, как и внутренний рынок страны. Они не вовлекли в процесс капиталистического развития основную производительную силу общества — крестьянство, которое даже после столыпинской реформы так и не стало свободными фермерами. Рабочий класс, численностью около 12 млн человек, не состоял из потомственных рабочих, многие являлись вчерашними крестьянами. К концу XIX в. промышленный переворот не был полностью завершен. Ручной труд так и не был вытеснен машинами (даже в 80-е годы XX в. на его долю приходилось 40\%). Буржуазия и пролетариат не стали основными классами общества. Правительство ограждало отечественных предпринимателей от иностранных конкурентов бесчисленными привилегиями, создавая им парниковые условия. Отсутствие конкуренции сдерживало развитие капитализма, который так и не перешел с ранней на зрелую стадию. Низкий материальный уровень жизни населения и ограниченная емкость внутреннего рынка не позволяли трудящимся массам стать полноценными потребителями. Так, доход на душу населения в России в 1900 г. был в 4,5 раза ниже, чем в Англии, и в 5,5 раз ниже, чем в США. Плотность населения в России была в 32 раза меньше, чем в Бельгии. В городах проживало 14\% населения (в Англии — 78\%, в США — 42\%). Объективных условий для возникновения среднего класса в России не сложилось.

Октябрьская революция разрушила социальную структуру российского общества, исчезло множество старых статусов — дворянин, буржуа, мещанин, полицмейстер и т.д., следовательно, исчезли их носители — большие социальные группы людей. Была уничтожена объективная и единственная база для возникновения классов - частная собственность. Начавшийся в конце XIX в. процесс классообразования в 1917 г. ликвидирован на корню.

Принадлежность социальному слою в рабовладельческом, кастовом и сословно-феодальном обществах фиксировалась институционально — правовыми либо религиозными нормами. В закрытом обществе каждый человек знал, к какому сословию он относится. Людей просто приписывали к той или иной социальной страте.

В классовом обществе дело обстоит иначе. Государство не занимается вопросами социального закрепления своих граждан. Единственный контролер — общественное мнение людей, которое ориентируется на обычаи, сложившуюся практику, доходы, образ жизни и стандарты поведения. Поэтому точно и однозначно определить количество классов в той или иной стране, число страт или слоев, на которые они разбиваются, принадлежность людей к стратам очень сложно. Необходимы критерии, которые выбираются достаточно произвольно. Вот почему социологи предлагают разные типологии классов. В одной семь, в другой шесть, в третьей пять и т.д. социальных страт. Первую типологию классовой системы для США предложил в 40-е годы XX в. американский социолог Ллойд Уорнер.

Верхний высший класс включал так называемые «старые семьи». Они состояли из наиболее преуспевающих бизнесменов и тех, кого называли профессионалами. Проживали они в привилегированных частях города.

Нижний высший класс по уровню материального благополучия не уступал верхнему высшему классу, но не включал старые родовые семьи.

Верхний средний класс состоял из собственников и профессионалов, которые обладали меньшим материальным достатком в сравнении с выходцами из двух верхних классов, но зато они активно участвовали в общественной жизни города и проживали в довольно благоустроенных районах.

Нижний средний класс составляли низшие служащие и квалифицированные рабочие.

Верхний низший класс включал малоквалифицированных рабочих, занятых на местных фабриках и живущих в относительном достатке.

Нижний низший класс составляли те, кого принято называть «социальным дном». Это обитатели подвалов, чердаков, трущоб и прочих малопригодных для жизни мест. Они постоянно ощущали комплекс неполноценности вследствие беспросветной бедности и постоянных унижений.

Во всех двусоставных словах первое слово обозначает страту, или слой, а второе — класс, к которому данный слой относится. Например, термин «верхний высший класс» означает верхний слой высшего класса.

Предлагаются и другие схемы, например: верхний высший, верхний низший, верхний средний, средний средний, нижний средний, рабочий, низший классы. Или: высший класс, верхний средний, средний и нижний средний класс, верхний рабочий и нижний рабочий классы, андеркласс. Вариантов множество, но важно уяснить себе два принципиальных положения:

• основных классов, как бы их ни называли, только три: богатые, зажиточные и бедные.

• неосновные классы возникают за счет выделения страт или слоев, лежащих внутри одного из основных классов.

 

Учение о социальной стратификации и классовом расслоении общества прошло длительную историческую эволюцию. В отечественной литературе, самый исчерпывающий анализ основных школ и исторических этапов развития учения о стратификации и классах дан в двух книгах, отделенных друг от друга почти столетним периодом, а именно фундаментальная работа С.И. Солнцева

 

«Общественные классы», вышедшая в 1917 г., которая считается самым основательным исследованием вопросов социальной стратификации не только

в дореволюционной, но и в послереволюционной России, и монография        В.В. Радаева и О.И. Шкаратана, посвященная истории и теории стратификации.

Первыми о стратификации и классовом строении общества задумались античные философы. В «идеальном государстве» Платон разделил общество на три класса: философов, или правителей, стражей (воинов), земледельцев и ремесленников. Вслед за ним Аристотель также выделял три класса, отдавая при этом предпочтение средним слоям рабовладельцев. «В каждом государстве мы встречаем три класса граждан: очень зажиточные, крайне неимущие и третьи, стоящие в середине между теми и другими». Люди первой категории, по мнению Аристотеля, по преимуществу становятся наглецами и крупными мерзавцами; люди второй категории — подлецами и мелкими мерзавцами. «Средний достаток— из всех благ всего лучше, он рождает в людях умеренность».

Анализ исторического материала, который С. И. Солнцев два года (1915-1916) собирал в библиотеке Британского музея в Лондоне, привел к убеждению, что идеи теории социальной стратификации сформировались уже в конце XVIII в. Превращение учения о классах в самостоятельное научное направление стало возможным благодаря появлению социального метода анализа, основным постулатом которого служил примат общества над индивидом. С. Солнцев начинает историю становления учения о классах с Франции XVI II—XIX вв. и анализирует три течения.

Первое — взгляды энциклопедистов и физиократов Ж. Мелье, Ф. Вольтера, Г. Рейналя, Ж.-Ж. Руссо, Д. Дидро, К. Гельвеция, Ф. Кенэ, Г. Мабли,П. Гольбаха. Общим для них принципом служило убеждение в том, что в основе образования классов лежит процесс распределения прибавочного продукта. Это учение получило название распределительной теории классов. Классообразующим признаком в ней выступает источник доходов. Ж. Мелье относил к классу богатых феодальную знать, духовенство, банкиров, откупщиков и др., а к другому классу— крестьянство. Согласно Г. Мабли, соб-ственность разделяет людей на два класса — богатых и бедных. Позже эта теория получила распространение и в других странах, поэтому кроме французов к создателям распределительной теории С. Солнцев относил Чернова, М. Туган-Барановского, С. Прокоповича, К. Каутского.

Одну из первых теорий классов в Новое время предложил в XVIII в. французский врач и экономист, личный врач Людовика XV Франсуа Кенэ (1694— 1774), основоположник школы физиократов. Согласно его теории, прирост богатства происходит не в сфере обращения, а в сфере производства, но производительным он считал лишь сельское хозяйство. Отсюда его деление общества на классы: производительный (фермеры и наемные сельскохозяйственные рабочие), бесплодный (купцы, промышленники, ремесленники), класс собственников-землевладельцев. Кенэ ратовал за всемерное поощрение производительного класса. Несмотря на то что наука позже отказалась от его идей, она сохранила основной принцип - в основе деления людей на классы должен лежать экономический принцип.

Второе направление во Франции сформировалось под влиянием идей      Р. Кантильона, Ж. Неккера, А. Тюрго и Ленге, получив название теории производственных классов. Классообразующим критерием являются производственные отношения. И эта теория получила международное признание и вскоре была взята на вооружение марксистами. В ее развитии в XIX—XX вв. принимали участие К. Маркс, Ф. Энгельс, А. Богданов и др.

Третье направление представлено французскими социалистами-утопистами во главе с А. Сен-Симоном. К этой группе Солнцев относит также взгляды Б. Анфантэна, Ш. Фурье, Луи Блана, П. Леру, П. Прудона, П. Видаля и др. Основное внимание в этом направлении уделялось истории классовой борьбы. Сен-Симон делил общество на два класса: 1) «индустриалы», куда входила интеллигенция (ученые), буржуазия (промышленники) и рабочие (пролетариат); 2) паразитический класс тунеядцев. Сен-Симон не выделял рабочий класс из общего класса промышленников, куда включалась и буржуазия.

Следующий этап в развитии идеи общественных классов представляет деятельность Парижского социологического общества начала XX в., в котором принимали участие Э. Тард, Р. Вормс, Ж. Лафарг, Е. де Роберти, М.М. Ковалевский и др. У Э. Тарда социальный класс — это группа индивидов, занимающих одинаковую ступеньку на социальной лестнице. По мере исторического прогресса классовые различия, по Тарду, сглаживаются, а число профессий растет. Созданная их усилиями концепция получила название теории классов на основе социальных рангов. М. Ковалевский выделил в социальной структуре России городской и сельский пролетариат, крестьян-

общинников, сельское духовенство, мелких собственников, купцов и промышленников.

Кроме указанных специалистов С. Солнцев относит к числу создателей данной теории также Л. Пирара, Л. Штейна и Г. Ландтмана. Весьма плодотворные идеи высказывал французский социолог Рене Вормс (1869—1926). Вормс предлагал понимать под социальным классом совокупность индивидов, ведущих одинаковый образ жизни, имеющих в силу одинаковости своего положения одинаковые стремления и одинаковый образ мыслей. Классы выделяются по богатству, власти, престижу, воспитанию, образу жизни и т.д.

Он понимал класс как единство двух измерений — профессии и социального ранга, отдавая вместе с тем предпочтение второму. Иными словами, класс у него в большей степени отождествлялся с социальным рангом, нежели с профессией. Можно принадлежать к одной и той же профессии, но относиться в общественном мнении к различному социальному рангу, а в одном и том же социальном ранге могут быть люди различных профессий. Профессии расположены горизонтально, одни рядом с другими, социальные ранги — вертикально, одни над другими. Также вертикально выстраиваются классы, которые пересекаются цепочками профессий.

Все общество (схема 8.1) можно представить состоящим из крупных профессиональных групп (занятые в промышленности, принадлежащие к администрации, служащие в армии и др.), внутри каждой из которых образуются новые ряды ранговых групп, но уже в иерархическом порядке. К примеру, среди занятых в индустрии друг над другом возвышаются подгруппы рабочих, мастеров, хозяев, среди администраторов различаются иерархические (ранговые) подгруппы мелких чиновников, столоначальников, директоров, в армии — подгруппы солдат, унтер-офицеров, офицеров и т.д. Один класс образуютлица с одинаковым социальным рангом: хозяева, директора и офицеры составят высший класс, а солдаты, мелкие служащие и рабочие - низший класс и т.д. Один человек входит в две социальные группы — в горизонтальную (профессия) и вертикальную (ранг). Там и там он сотрудничает с себе подобными, хотя и по-разному. Рабочих, мастеров, хозяев объединяют в профессию одинаковые производственные задачи, равенство условий труда, соблюдение технологической дисциплины, а рабочих, мелких чиновников и солдат соединяют в класс равенство доходов, одинаковый образ жизни, одинаковые классовые интересы, общее положение на нижней ступеньке социальной лестницы.

Схема 8.1. Теория классов Р. Вормса. Классовое положение индивида регистрируется по двум измерениям — профессиональному и ранговому

Под классовой борьбой Р. Вормс понимал коллективные усилия классов, имеющих низкий ранг, вырвать у высшего класса те преимущества, благодаря которым он расположился вверху, занимая высший ранг. ...

В Великобритании теорию общественных классов развивали А. Смит,  Т. Пэн, Т.Сиенс, В. Годвин, Д. Рикардо, Томпсон, Дж. Милль и др. На рубеже XVI II—XIX вв. экономисты Ф. Кенэ, А. Смит и Д. Рикардо предложили трехчленную стратификацию. Ф. Кенэ выделял: 1) класс собственников (землевладельцы, духовенство), который не вкладывает труда в производство общественного продукта, но в силу права собственности присваивает себе весь чистый доход и выполняет функции управления; 2) класс производителей, главным образом фермеров; 3) класс бесплодный или непроизводительный (торговцы, промышленники, рабочие, ремесленники и т.д.). В 1776 г. Адам Смит написал свой главный труд «Богатство наций», где определил, что национальный продукт каждой страны делится натри части: рента за землю, зарплата за труд и прибыль за предприимчивость. Они создают три категории класса, людей: землевладельцев, капиталистов и рабочих. Поскольку общественный продукт распадается на три части, постольку он «составляет доход трех различных классов народа: тех, кто живет на ренту, тех, кто живет на заработную плату, и тех, кто живет на прибыль с капитала. Это три главных, основных и первоначальных класса в каждом цивилизованном обществе...». Английские экономисты связывали классовое деление общества с отношениями распределения, а не производства и рассматривали его не исторически, а как естественное и вечное.

Английский социолог Герберт Спенсер (1820—1903), один из родоначальников позитивизма, основатель органической школы в социологии, находил в обществе три крупных класса: низший, средний, высший. Низший класс выполняет функции поддержания жизни общества путем добывания материалов для пищи и изготовления ее; средний класс занят доставкой этих продуктов, их покупкой и продажей (они выполняют функции сосудистой системы у животных); высший класс - руководящий, определяет стратегию развития общества.

Самостоятельное направление представляет теория классов на основе различий в уровне жизни. Уровень жизни иначе называется жизненным стандартом и определяется в зависимости от бюджета семьи, который определяет не только образ жизни, но и традиции, привычки и поведение людей. К сторонникам данного направления С. Солнцев относит д’Эта и           П. Декампа. Они создали описательную теорию образа жизни английского общества. Согласно взглядам д’Эта , в Британии существуют семь классов, которые получают у него весьма пространную характеристику через указание многочисленных черт образа жизни, дохода, «социальных привычек», жилья, одежды и т.д. В частности, три низших класса описываются им следующим способом: 1) люмпен-пролетарии, их стандарт жизни — 18 шиллингов в неделю, жилище - грязные отдаленные от центра кварталы, подвальные помещения, или комната для одного, собственной мебели нет, занятие — непостоянная работа или высокая зарплата, но быстро пропиваемая; 2) неквалифицированные рабочие, жизненный стандарт — 25 шиллингов в неделю, жилище — домик из четырех комнат, мебель самая простая, но вполне достаточная, занятие — низкоквалифицированный труд (мелкие клерки, приказчики, рабочие), социальные традиции — «несколько перемен платья, по вечерам одевается воротничок»; 3) высококвалифицированные рабочие, стандарт составляет 45 шиллингов в неделю, жилище—домик из пяти комнат, особая комната для гостей, уютная мебель, занятие - квалифицированные рабочие, старшие приказчики, мелкие чиновники, клерки, социальные привычки — сервированный стол за обедом, по выходным навещают замужние и женатые дети со своими семействами.

Воззрения австрийского социолога Людвига Гумпловича (1838— 1909) представляют расовую теорию классов. У него в качестве классов понимаются социальные группы, связанные единством происхождения, расовой принадлежности и племенного родства. Они возникают в глубокой древности вследствие превосходства в физической силе и одаренности одной расы над другой. Со временем в дифференциации классов этнический признак уступает место социально-экономическому, так как классы начинают строиться на разделении труда. В современном обществе Гумплович обнаружил три класса: дворян, буржуазию и крестьян, которые представляют собой замкнутые относительно друг друга социальные общности. Замкнутость связана с наследованием имущества, профессии и общественного положения. Буржуазия представляет, по существу, средний класс - торгово-промышленное сословие.

Германия. Особую роль в развитии учения о классах и стратификации сыграли немецкие социологи. Видным представителем теории возникновения классов на основе разделения труда и образования профессий являлся немецкий социолог Густав Шмоллер (1838—1917). Он выдвинул многокритериальную теорию классов (профессия, место в системе разделения труда, доход, собственность, образование, политические права, психология, раса. Ключевыми признаками (независимыми переменными) классообразования выступали первые два критерия, а неравное распределение собственности и доходов — второстепенными, зависимыми. Характер разделения труда и профессий определяют традиции, обычаи и менталитет представителей разных классов. Обычаи и традиции представители одной профессии передают по наследству из поколения в поколение. Так воспроизводится профессиональный и классовый образ жизни: дети продолжают профессию отцов, выбирают жен преимущественно из своего социального или профессионального круга. Со временем в обществе формируются специфические для каждого социального круга способы и стиль воспитания, нравственные привычки, манера поведения, коллективные стереотипы.

Социальные классы, по Шмоллеру, расположены иерархически. Каждая профессия и класс получают в общественном мнении оценку: в зависимости от того, что они дают обществу, им как бы присваивается соответствующий ранг. Социальная иерархия служит стимулом развития, поскольку каждый класс стремится подняться на высшую ступеньку. Господство аристократии оказывается полезным для общества, так как, во-первых, оно доказывает, что успеха должен добиваться сильнейший, во-вторых, ее благородные манеры и воспитанность выступают для других примером для подражания.

Взгляды Шмоллера, как и Боэра, относятся к теории классов на основе разделения труда и образования профессий. Согласно мнению Боэра, занятие, или профессия вырабатывают определенный образ жизни и образ мыслей у большой группы индивидов, которые благодаря этому ведут себя сходным образом в одинаковых условиях. Таким образом, класс — это группа лиц, принадлежащих к одной профессии.

На иных позициях стоял известный немецкий социолог Вернер Зомбарт (1863-1941). Вместе с Г. Ганзеном он разработал теорию исторических наслоений. Каждый класс являет собой слепок хозяйственного уклада соответствующей эпохи. Поскольку хозяйственная система общества претерпевает постоянные изменения, на свет появляются все новые классы, сословия, профессиональные группы. Одни из них со временем исчезают, замещаются более прогрессивными, другие сохраняют свое место в новом хозяйственном укладе. В результате социально-экономическая структура общества напоминает многослойное образование, где одни слои расположены горизонтально, а другие — под тем или иным углом, располагаясь сразу в нескольких исторических эпохах. Некоторые классы, будучи историческими рудиментами, несут на себе духовный отпечаток прошлых эпох. Так, дворяне и мещане-ремесленники, если они сохранились при капитализме, продолжают воплощать идеи старой феодальной системы, а крестьянство напоминает трансисторический экспресс, мчащийся сквозь все исторические эпохи. Действительно, оно зародилось в глубокой древности, когда человечество переходило от собирательства к земледелию и существовало затем при рабовладении, феодализме и капитализме. То же самое примерно можно сказать о классе ремесленников (схема 8.2).

Классовую картину Германии Зомбарт очертил следующим образом: в начале XIX столетия существовали два крупных класса с внутренними подклассами: 1) феодалы-землевладельцы с зависимыми и крепостными крестьянами, 2) ремесленник с учениками и подмастерьями; во второй половине XIX столетия возникают два новых класса - буржуазия и пролетариат. При этом старые классы сохранились и в своем составе, и в своем политическом влиянии. В итоге с каждым историческим витком социальная структура общества усложнялась и в начале XX в. в Германии, согласно Зомбарту, можно обнаружить юнкерство, буржуазию, мелкобуржуазное мещанство, пролетариат.

Конфликт между классами имеет сложный характер: между собой могут конфликтовать не только классы, принадлежащие к одной формации, например

 

 

Схема 8.2. Теория исторических наслоений В. Зомбарта.

    Классы возникают в разные исторические эпохи,

        сохраняются во времени и несут на себе

             культурный отпечаток прошлого

 

буржуазия и пролетариат, но и к разным формациям, скажем, дворянство и буржуазия. Кроме того, надо учитывать конфликт докапиталистических классов с капиталистическими, старого с новым. Согласно Зомбарту, проявление резкой классовой противоположности, антагонизма выступает скорее признаком более ранних исторических эпох.

 

Маркса наряду с Вебером относят к самым значительным мыслителям, повлиявшим на развитие теории классов в мировой социологии. На формирование идей К. Маркса большое влияние оказали два объективных процесса: 1) буржуазные революции, прокатившиеся в 1848 г. в Западной Европе (именно после них Маркс опубликовал свои первые теоретические трактаты); 2) переход от традиционного к индустриальному типу общества, где основным критерием стратификации становится классовый, прежде всего распределение людей по двум главным стратам — пролетариат и буржуазия.

Теория социальных классов является важнейшей частью творческого наследия К. Маркса. На основании того, как часто говорил о классах Маркс, можно заключить, что это главная тема его сочинений. И хотя слово «класс» встречается в большинстве его работ, К. Маркс никогда не исследовал вопрос систематически. Он не оставил потомкам стройной теории, не дал четкого и ясного определения класса. Неоконченный третий том «Капитала» обрывается на 54-й главе, от которой до нас дошло всего две страницы. Это была единственная глава, посвященная классам, где он, кажется, собирался пространно высказаться по этому поводу. К. Маркс употреблял термин «класс» в самых разных значениях. Можно насчитать десятки выражений, так или иначе относящихся к классам. Маркс пишет о дворянстве как классе крупных землевладельцев, называет буржуазию господствующим классом, а пролетариат — рабочим классом. Таким же, как у Маркса, было отношение к классам у      Ф. Энгельса. Бюрократия именуется «третьим классом», мелкая буржуазия, независимые фермеры, мелкое дворянство (юнкеры) — «новыми классами». Между классом и сословием чаще всего не проводится никакого различия, и оба термина употребляются как синонимы, хотя Маркс и Энгельс в нескольких местах дают понять, что класс олицетворяет определенную группу в народном хозяйстве данной страны, например в крупной промышленности и сельском хозяйстве, чего никак нельзя сказать о сословиях. К классу он относит как буржуазию в целом, так и ее слои, а именно финансовую аристократию, промышленную буржуазию, мелкую буржуазию и т.д. Классом называют мещанство, крестьянство, рабочие и др.

Поскольку Маркс точно не указал критерии классообразования, то специалисты затрудняются дать однозначную трактовку его теории. Тем не менее его теорию классов можно реконструировать, используя все его сочинения, а также работы, подготовленные им совместно с Ф. Энгельсом, и произведения, написанные Энгельсом после смерти Маркса. Для того чтобы получить общее представление о его теории, ее приходится восстанавливать из различных фрагментов, разбросанных по сочинениям разных лет. Для правильного понимания классовой теории Маркса надо обращать внимание не на словесную форму, а на скрытое под ней социально-экономическое содержание, которое выявляется благодаря использованию метода социологической реконструкции мировоззрения. Именно это и позволяет нам провести логическую реконструкцию теории Маркса.

Подобная реконструкция позволяет утверждать, что, во-первых, Маркс анализировал классы через отношение к собственности на капитал и средства производства. Классообразующей основой у него выступала экономика, т.е. характер и способ производства. Он не придавал особого значения размерам дохода (хотя подчеркивал важность способа его получения), общности интересов людей и роли психологических факторов. Во-вторых, он выделял два основных класса — буржуазию (собственников средств производства) и пролетариат  (субъектов наемного труда, получающих заработную плату). Внутри двух главных классов, на которые распадается любое общество, существует множество отдельных групп. В-третьих, класс, основываясь на всем своде произведений Маркса, можно характеризовать как некоторое количество людей, занимающих одну и ту же позицию в экономической структуре. Для Маркса эта позиция основывалась на отношении человека к средствам производства — владение или невладение собственностью, а для самих собственников — на типе собственности. Источником дохода, размеры которого он не включал в число классобразующих признаков, служит не только собственность, соответственно, количество вещей, которые можно купить на эти деньги,  но также власть или контроль над экономическими ресурсами, а через них — над людьми.

Таков узкий подход к пониманию теории классов К. Маркса, который ограничивается экономическими факторами. Однако возможен и более широкий подход. Вполне вероятно, и это прослеживается в логике его размышлений, что Маркс придерживался не одного, экономического, а нескольких критериев классообразования. Это означает, что в основу деления людей на классы автор «Манифеста Коммунистической партии» положил: 1) экономические факторы (источники и величину дохода);                                  2) социальные факторы (владение или невладение средствами производства) и 3) политические факторы (господство и влияние в структуре власти). В таком виде теория классов Маркса напоминает теорию классов Вебера, в которой также выделены три классообразующих признака: экономический (собственность), социальный (престиж) и политический (власть). Но таково лишь внешнее сходство, в дальнейшем мы убедимся, что две теории существенно отличаются друг от друга.

В отличие от Вебера Маркс считал, что отношения между двумя главными классами общества являются антагонистическими, т.е. непримиримыми, не только потому, что одни господствуют, а другие подчиняются, но еще и потому, что одни эксплуатируют других. Эксплуатацией называется безвозмездное присвоение чужого неоплаченного труда. Рабы, крестьяне и рабочие производят богатства (товаров и услуг) больше, чем им необходимо для собственного пропитания, т.е. удовлетворения первичных жизненных потребностей. Иными словами, они создают прибавочный продукт. Но они не имеют возможности использовать то, что сами же и производят. Те, кто владеют средствами производства, извлекают из прибавочного продукта то, что они называют «прибылью». Таков экономический источник эксплуатации, а также конфликта между классами, который обычно проявляет себя в форме классовой борьбы.

В марксизме классы выступают универсально-исторической и главной формой стратификации, пронизывающей все формации, все исторические эпохи. Маркс считал, что все общества, когда-либо существовавшие и существующие ныне, являются в том или ином смысле классовыми. Универсально-историческим типом стратификации делает классы тот факт, что при всех формациях существовал один из главных признаков — эксплуатация чужого труда. Во всех типах общества собственники, составляющие господствующий класс, эксплуатируют несобственников, представляющих другой класс. Вовсе исторические времена одна часть населения, как правило, меньшинство, владела средствами производства и распоряжалась материальными ресурсами общества, эксплуатируя чужой труд, а другие группы населения этого не имели. В античном Риме патриции владели землей, а рабы вынуждены были трудиться на них, получая только прожиточный минимум, прежде всего еду и жилье. В средневековой Европе феодалы владели землей, а крепостные крестьяне исполняли хозяйственную и военную повинность, оплачивая взятый в аренду участок земли. При капитализме буржуазия владеет предприятиями, землей и банками, а пролетарии, не имеющие никакой собственности, кроме собственности на свои рабочие руки, вынуждены становиться наемными работниками. Получаемая ими зарплата компенсирует только часть затрат, поскольку устанавливается на уровне прожиточного минимума.

Однако класс как ведущий тип стратификации претерпел существенную эволюцию и только при капитализме явил себя в наиболее зрелой и полной форме. В предшествующих формациях его отодвигали на второй план другие типы стратификации, например сословный тип. Маркс различал классовое и сословное деление, но доказать подобное предположение нельзя, поскольку Маркс нигде не объяснил, чем различаются и как взаимосвязаны эти два типа стратификации. Вместе с тем его сподвижник Ф. Энгельс указывал на то, что при рабстве и феодализме классовое деление общества принимает форму сословной стратификации.. Классы вынуждены подчиняться сословному типу расслоения в определенные исторические периоды потому, что классообразующий фактор — отношение к средствам производства и свободный наемный труд — уступает ведущее место, в частности, при феодализме другому критерию — личной зависимости, которая является отличительным свойством сословной иерархии. Как только капитализм набирает силу, личная зависимость отступает на второй план, а свободный наемный труд выходит на первый.

От предшествующих формаций в каждой следующей сохраняются остаточные классы, в результате чего классовая структура общества представляет собой не двухслойный, например пролетариат и буржуазия, а многослойный пирог. Маркс указывал, что два основных класса капиталистического общества распадаются на «фрагменты». К примеру, внутри буржуазии различаются промышленники, финансисты, землевладельцы, купцы, между которыми могут существовать конфликтные отношения. Промышленники могут быть недовольны высокой рентой, выплачиваемой землевладельцам, а купцы - процентами банковских ставок.

Пролетариат подразделяется на тех, кто имеет гарантированную занятость, и не имеющих таковой (безработные и люмпен-пролетариат), на занятых в промышленности и в сфере обслуживания. Кроме них существует крестьянство и дворянство, которые не попадают в двухчленную классификацию классов. Они сохранились от предшествующих формаций. Крестьяне и мелкие собственники для современного капитализма являют собой атавизмы, которые, согласно марксовой теории, должны отмереть по мере развития капитализма. Отмирание промежуточных и унаследованных от прошлого страт диктовалось у Маркса теоретическими постулатами его учения. Дело в том, что классовая борьба только тогда становится движущей силой истории, когда она строится на непримиримом противоречии двух антагонистических классов. Появление дополнительных мешает ей проявиться, сбивает революционный настрой эксплуатируемого класса. Зрелое общество должно быть двухполюсным.

Идею о многослойности классовой структуры позже позаимствует у Маркса В. Зомбарт, однако он иначе оценит роль классовой борьбы и классового антагонизма. У Зомбарта двухполюсный мир служил признаком не поздней, а ранней фазы развития капитализма.

Современная история доказала ошибочность некоторых положений Маркса. Вопреки его предсказаниям, не произошло пауперизации (обнищания) рабочего класса. Напротив, по мере индустриализации общества, повысились стандарты его жизни. Вопреки его прогнозу, численность рабочего класса постоянно сокращалась, его зарплата повышалась, а революционность уменьшалась. С другой стороны, частная собственность сейчас не концентрируется в руках немногих людей, а распределяется среди широких масс держателей акций. Несбывшийся прогноз относительно усиления социальной поляризации в современном обществе подорвал доверие к классовой теории Маркса.

 

Спустя полвека собственное учение о стратификации попытался создать другой немецкий социолог М. Вебер. Как и Маркс, Вебер не дал точного определения классов, хотя посвятил вопросам статуса, класса и партии несколько статей и глав в разных книгах. Сложный концептуальный язык и отсутствие дефиниций в общепринятом смысле слова затрудняют специалистам понимание его учения. То он разводит понятия «класс» и «статусная группа», то объединяет их, получая «классовый статус». То применяет те же термины, что и Маркс, а именно «аристократия», «крестьянство», «буржуазия», «пролетариат», при этом четко не различая их, то настаивает на употреблении других, вновь введенных терминов типа «позитивно привилегированный класс», «негативно привилегированный класс», «стяжательный класс, находящийся в негативно привилегированной ситуации» (речь идет о рабочем классе) и др.

Возможно, что по этой причине в различных публикациях о Вебере можно найти самые разные трактовки веберовского учения, которые порой противоречат друг другу. По мнению английского социолога Ф. Паркина, Вебер так и не сформулировал ясной и систематической теории классов. С Паркином солидаризируются В.В. Радаев и О.И. Шкаратан: «У Вебера нет четкой классовой структуры капиталистического общества, поэтому разные интерпретаторы его работ дают несовпадающие перечни классов».

Попробуем реконструировать суть его учения, используя тексты произведений Вебера и работы о нем.

Если говорить о теории стратификации Вебера в самых общих чертах, то окажется (таково мнение большинства исследователей творчества М. Вебера), что в основании лежат три фактора, или измерения: (1) Экономический статус, или богатство, как совокупность всех материальных ценностей, принадлежащих человеку, включая его доход, землю и прочие виды собственности; (2) Власть как возможность подчинять своей воле других людей, поступать лишь по собственному усмотрению — основа политического статуса; (3) Престиж — основа социального статуса — как признание и уважение достоинств субъекта, высокая оценка его поступков, являющихся образцом для подражания.

 

Три измерения стратификации Макса Вебера

 

богатство => экономический статус

власть => политический статус

престиж => социальный статус

 

Понятие класса, как и стратификации, у Вебера тесно связано с его экономической социологией. Это означает, что класс — показатель экономической, а не социальной стратификации общества. В дальнейшем вся американская социология возьмет на вооружение тезис Вебера и будет относить класс к экономическому измерению социальной структуры современного общества. Основанием для этого служит доход или богатство (как накопленный доход), взятые за основу классовой дифференциации. Действительно, практически все современные типологии классов за исходную точку отсчета берут именно их.

В своем главном труде «Хозяйство и общество» (1921) Вебер делит все существующие экономические системы на два типа — нерыночные и рыночные. Первобытное время, античность, средневековье, часть Нового времени — все это эпоха господства преимущественно нерыночных отношений, когда верховная власть в лице сеньора или государства вмешивалась в товарно-денежные отношения, регулировала рынок вопреки его собственным законам. К бюджетной экономике относится также социалистическое плановое хозяйство. Государственный бюджет, из которого финансировались все отрасли и сферы общества, выступает здесь демиургом рыночной ситуации. Напротив, в рыночном обществе все подчинено стихии денежных отношений — от деятельности правительства и народного хозяйства до действий простых граждан. Корысть, выгода и денежный интерес подчинили себе буквально все.

Примеров нерыночной экономики в человеческой истории гораздо больше, чем примеров рыночной. Почти всю историю человечество прожило под знаком нерыночной экономики. Правда, в чистом виде она редко где встречалась. В порах ее структуры ученые обнаруживают то сильные, то слабые примеси рынка и денежных расчетов. Вебер указывает на то, что денежные расчеты, правда, без широкого употребления денег, можно встретить уже в Египте и Вавилоне. О применении денежных расчетов в качестве средства измерения натуральной оплаты можно обнаружить в законах Хаммурапи, на периферии Древнего Рима и в средневековой Европе. Но везде деньги использовались наряду с другими формами оплаты, а не в качестве единственного платежного средства. Только то общество, полагал Вебер, в котором деньгам и калькуляции, пронизавшим все сферы, нет иной альтернативы, можно считать сложившимся рыночным обществом с глубоко зашедшей рационализацией экономики.

Сравнив учение Вебера и Маркса, мы замечаем четко очерченные различия. Для Маркса классы существовали всегда и везде, где и когда существовали эксплуатация и частная собственность, т.е. в античности, средневековье, в Новое время и в современности. Для Вебера классы возникли только тогда, когда капитализм, в неразвитых формах существовавший в античности, средневековье, Новом времени, достиг своего расцвета. С тем, что в отличие от Маркса Вебер связывал понятие класса лишь с капиталистическим обществом, согласны и отечественные исследователи.

Расхождение между двумя учениями заключается в том, что Маркс в качестве главных критериев формирования классов рассматривал собственность на средства производства и эксплуатацию труда, а Вебер — собственность на средства производства и рынок. Собственность, а соответственно и эксплуатация существовали во все эпохи, даже в позднем палеолите, а рынок как всеобщий и главенствующий институт общества - только в современную эпоху. Схематически различие двух подходов можно выразить следующим образом.

У Маркса классы существовали всегда, когда существовало государство, а капитализм — только в современности. У Вебера, напротив, капитализм существовал «всегда», а классы—только в современности. Таким образом, несмотря на значительное сходство, в понимании капитализма и классов у двух мыслителей наблюдаются серьезные расхождения.

Класс у Вебера неразрывно связан с обменом товаров и услуг посредством денег. Где их нет, нет и классов. Рыночный обмен выступает регулятором отношений только при капитализме, стало быть, и классы существуют только при капитализме. В отличие от него для традиционного общества рынок и денежный обмен — только частный случай, малозаметное событие. Именно поэтому традиционное общество — арена действия статусных групп (о которых поговорим несколько позже), и только современное — классов.

По Веберу, классы не могут появиться там, где нет рыночных отношений. Везде, где мы находим достаточно развитую рыночную экономику, мы можем ожидать хотя бы прообраз классовой стратификации. И только в эпоху современного капитализма, в условиях цивилизованного рынка, старые способы стратификации вытесняются классовой системой.

Во всех предшествующих обществах классов не было. Отношения между рабами и рабовладельцами, бюрократией и остальным населением никак не опосредованы рыночными отношениями и свободным контрактом о найме. Их отношения определялись чем-то иным, но не рынком. Отсюда следует, что социалистические страны, уничтожившие в XX в. частную собственность и рынок, являются, замечает Ф. Паркин, в веберовском смысле бесклассовыми обществами.

Продвижение к рыночному обществу предстает у Вебера как процесс рационализации. В рыночном обществе денежные расчеты, подобно математике, становятся неким универсальным языком, на котором можно выразить буквально все. На этом языке разговаривают между собой два ведущих класса — предприниматели и наемные работники. Они торгуются, уступая и наступая, одни за снижение зарплаты и повышение прибыли, а другие - за повышение зарплаты, служащей единственным средством существования. Торг вокруг цены труда фиксируется в контракте о найме, роли которого в современном обществе Вебер уделил много внимания, в отличие от Маркса, который практически его игнорировал.

Таким образом, социальный класс формируют два фактора: и частная собственность, и продажа рабочей силы. Отсутствие хотя бы одного из них делает невозможным классовое деление. В древнем обществе существовала собственность на средства производства, но не было рынка труда, стало быть, там не было классов в точном смысле слова. Вебер пишет: «Те группы или общности, на судьбу которых решающим образом не влияет пользование товарами и услугами для самих себя через механизм рынка, например рабы, не являются классами в техническом смысле этого слова. Скорее всего они выступают статусной группой».

Между владеющими собственностью (капиталистами) и не имеющими ее, а потому вынужденными продавать свою рабочую силу (пролетариатом), по мнению Вебера, существует принципиальное различие. Однако наличие или отсутствие формального права на собственность не является единственным источником монополии на контроль над товарами и услугами. Человек может увеличивать богатство или авторитет без того, чтобы реально владеть чем-то. Частная собственность не является главным или единственным источником экономической, социальной или политической власти. К примеру, те же чиновники способны распоряжаться ресурсами общества и контролировать производство, не являясь собственником. Но бюрократия не является социальным классом.

Итак, класс неразрывно связан с рынком. Однако с рынком связаны и другие социальные группы, например помимо рабочих также учителя, инженеры, менеджеры, мелкая буржуазия и т.д. И хотя все они продают свою рабочую силу, у них различная рыночная ситуация. Введение понятия «рыночная ситуация» позволило Веберу отличить не только один класс от другого, но и выделять страты внутри одного класса.

 

Термины «рыночная ситуация» и «классовая ситуация», и об этом прямо говорится у M. Вебера, выступают синонимами. В свою очередь оба понятия тесно связаны с третьим — жизненными шансами.

Жизненные шансы представляют собой вероятность получить большие или меньшие блага (высоко оплачиваемая и престижная работа, собственный дом, полноценное питание и престижная одежда, комфортная жизненная среда) благодаря приложению тех усилий, которые ценятся на рынке труда, на что имеется спрос. У одних эти шансы велики, у других они низкие. Индивиды входят в один и тот же класс, если у них примерно одинаковые жизненные шансы. Конечно, они сильно различаются у тех, кто владеет собственностью, и утех, кто ею не владеет. Однако собственность — не единственный фактор, определяющий экономическое положение человека. Не меньшее значение приобретает интеллектуальный багаж, совокупность знаний и умений, благодаря которым на рынке труда улучшаются шансы получить высокий оклад.

Понятие «класс» у Вебера соотносится с представлением о жизненных шансах. Им можно пользоваться только тогда, когда соблюдены три следующих условия: «I) имеется достаточное число индивидов, обладающих примерно равными жизненными шансами и тем, что обусловливает их; 2) причины, обусловливающие те или иные жизненные шансы, представляют собою экономические интересы, стремление людей обладать какими-то товарами или услугами, а также возможностью получать какой-либо доход; 3) жизненные шансы должны определяться либо возможностью продавать рабочую силу на рынке труда, либо собственностью на предметы потребления и товары. В этом заключается суть классовой ситуации».

Как видим, представление о жизненных шансах прямо выводит нас на категорию классовой ситуации, которая, напомним, выступает синонимом рыночной (что вполне логично, ибо классы у Вебера появляются только в связи с развитием рыночного общества). Классовую ситуацию, пишет М. Вебер, «более сжато мы могли бы сформулировать как совокупность типичных шансов на получение прибавочного продукта, внешних условий жизни и личного жизненного опыта, поскольку эти шансы детерминированы объемом и видом власти (либо недостатком таковой), позволяющей распоряжаться товарами или квалификацией в целях получения дохода в рамках данного экономического порядка. Термин «класс» относится к любой группе людей, которая возникла в данной классовой ситуации».

Понятие рыночной, или классовой, ситуации проходит красной нитью через всю социологию Вебера. На рынке люди занимают разные рыночные позиции или находятся в разной «классовой ситуации». Здесь все продают и покупают. Одни продают товары, услуги; другие — свою рабочую силу.

Рыночная ситуация применима ко всем случаям, где созданы возможности для обмена товаров на деньги по правилам, заранее известным участникам сделки, которые при этом ориентированы на конкурентную борьбу за цены. Причем термин «рыночная ситуация» Вебер предлагал применять только по отношению к капитализму, т.е. только к случаям денежного обмена, ибо лишь через денежный обмен возможно установить единообразные числовые принципы отношений между людьми. В докапиталистическом обществе обмен регулировался не только деньгами, он опосредовался и ограничивался традициями и обычаями, магическими ритуалами, родственными отношениями, статусными привилегиями, военными потребностями, интересами элиты. Достаточно часто из сферы рыночного обмена исключались те или иные группы товаров. В зависимости от способов регулирования изъятию из товарного обмена подлежали те или иные предметы или отношения: сокральные предметы, майоратные земли, социальный статус, феодальные поместья рыцарей. Во время голода запрещалось продавать зерно. В других случаях разрешалось продавать товары только или прежде всего родственникам, равным по статусу, членам своей гильдии или горожанам; либо продажа ограничивалась установлением максимальной цены, как это бывало во время войн, или, наоборот, минимальной цены. Так, например, чародеям, юристам и врачам не дозволялось опускать планку гонораров ниже определенного минимума. Иногда определенные категории населения, например дворяне, крестьяне, а порой и ремесленники, исключались из сферы рыночной торговли, им запрещалось продавать либо все товары, либо некоторые их разновидности. «Наконец, определенные экономические привилегии или возможности резервировались за лицами, наделенными политической властью (королевские монополии), либо за теми, кто имел специальную грамоту, ограждающую их от привилегий первых. Эта ситуация типична для времени зарождения первых капиталистических монополий».

Никакие ограничения рыночной свободы не свойственны современному капитализму. Они пронизывают также сферу классовых отношений. Они, как говорилось выше, определяются двумя мощнейшими факторами — собственностью на средства производства и собственностью на рабочую силу. То и другое продается на рынках, только на разных: средства производства — на рынке товаров, а рабочая сила (квалификация и способности людей) — на рынке труда.

На рынке труда возможен широкий набор рыночных ситуаций, в которых находятся различные группы населения. Они создаются процессом разделения труда. Работники интеллектуального труда, имеющие высокую квалификацию и потому рассчитывающие на более высокое, чем рабочие, вознаграждение, находятся в лучшей рыночной ситуации, чем неквалифицированные рабочие. У них больше всевозможных привилегий, и они заинтересованы, во-первых, сохранить свою монополию на квалифицированный интеллектуальный труд, во-вторых, не допустить в свою профессию широкие массы желающих. Нет ничего удивительного, если интеллектуалы, в силу специфики своего рыночного положения, станут выступать, например, против всеобщего среднего или высшего образования. Напротив, все другие группы (а поскольку они находятся в рыночной нише, их следует именовать классами) будут стремиться получить доступ к высшему образованию, высокой квалификации и высоким гонорарам.

На жизненные шансы может повлиять религия. Всем известно, что протестанты на Западе и старообрядцы в России, благодаря своему трудолюбию, особой этике и предпринимательской хватке, добились больших экономических успехов, чем представители других религий. Человек не может планировать, где именно ему родиться, но место, среда и время рождения определяют жизненные шансы. Вебер намеренно не рассматривал, например, влияние расы, национальности и семьи на социальное положение и экономические успехи. Сегодня доказано, что на жизненные шансы влияют даже политическое устройство общества и историческая фаза его развития. Одно дело добиваться предпринимательского успеха в советское время, когда предпринимательство было запрещено, и совсем другое — в постсоветский период, когда предпринимательская деятельность была узаконена.

 

Подведем промежуточный итог. Социальный класс возникает под действием двух факторов — собственности на средства производства и рынка труда. Подобное происходит только при современном капитализме, где выделяются два главных класса — собственники и несобственники. Те и другие распадаются на множество страт, которые отличаются друг от друга различием в жизненных шансах, определяемых рыночной ситуацией. Так возникает внутриклассовая дифференциация, которая может быть также названа профессиональной стратификаиией.

 

Если экономическая, или классовая стратификация основана на распределении доходов и собственности на средства производства, то формирующаяся внутри нее профессиональная стратификация базируется на системе разделения труда и профессиональной занятости. Термин «профессиональная занятость» Вебер применяет к способу специализации, спецификации и комбинации выполняемых в трудовом процессе функций, от

 

  которых в конечном итоге зависят способ и размер получаемого дохода. Спецификация функций характерна для средневековых ремесленников, а специализация - для современных бизнес-организаций. Распределение занятий достигается у Вебера следующими способами: 1) с помощью гетерономного назначения функций внутри организации — это несвободная дифференциация занятий, либо через автономную ориентацию на рынок труда — это свободная дифференциация занятий; 2) ориентированное на экономическое, а не внутриорганизационное использование услуг со стороны субъектов занятий, происходящее на авто- или гетерокефальной основе. Примером автокефальной профессиональной специализации служат так называемые «свободные профессии» — юристы, врачи, артисты. Напротив, фабричные рабочие и государственные служащие — это скорее гетерокефальные профессиональные позиции.