Имя материала: Социология

Автор: Добреньков Владимир Иванович

Глава 9 средний класс

 

Америку называют обществом среднего класса. Действительно, когда ученые хотят привести пример общества, где наиболее полно реализовались принципы классовой стратификации, обычно вспоминают Соединенные Штаты. Если в Европе к началу XX в. еще сохранялись значительные пережитки сословной организации, в разных странах в разной степени, и формирование классов происходило там медленно и противоречиво, то в Америке становление классового общества начиналось как бы с чистого листа. Ведь ее создавали эмигранты из самых разных стран, они могли привезти с собой деньги, домашний скарб, умения и знания, наконец, культурные привычки и традиции, но они никак не могли захватить с собой систему стратификации. Она формировалась заново.

Под средним классом подразумевают ту часть общества, которая занимает «средние» - между «верхами» и «низами» — статусные позиции. Как правило, эта часть общества составляет наибольшую по численности социальную группу и выполняет ряд функций, важнейшими из которых являются функции «стабилизатора» общества и «поставщика» квалифицированной рабочей силы.

В зарубежной и отечественной литературе нет единой точки зрения на то, в каком числе — единственном или множественном — следует употреблять термин «средний класс». Сторонники множественного числа, считающие более правильным выражение «средние классы», в частности П. Саундерс в Англии и Л.А. Беляева в России, подчеркивают неоднородность его состава, а сторонники единственного числа — социальную и экономическую роль среднего класса как стабилизатора общества. Оба подхода верны, и в зависимости от контекста можно пользоваться обоими выражениями: средний класс и средние классы (средние слои, группы).

Сегодня в США выделяют четыре основных класса: высший, средний, рабочий и низший классы, каждый из которых, за исключением рабочего класса, может разбиваться дополнительно на 1—3 слоя. Социологические опросы, в ходе которых американцев просили отнести себя к одному из них, регулярно проводимые почти 50 лет, дали количественную картину распределения населения по классам. Как ни странно, она оказалась устойчивой на протяжении десятилетий, колебания не превышали нескольких процентов. В 1947 и в 1987 гг. к высшему классу относили себя 3 и 4\% американцев соответственно, к среднему — 43 и 47\%, к рабочему — 51 и 43\%, к низшему — 1 и 5\%.

Между двумя полюсами классовой стратификации американского общества — очень богатыми (состояние 200 млн долл. и более) и очень бедными (доход менее 6,5 тыс. долл. в год), составляющими от общей численности населения приблизительно одинаковую долю, а именно 5\%, расположена та часть населения, которую принято называть средним классом.

Средний класс составляет большинство населения в промышленно развитых странах. Многие его представители — недавние выходцы из рабочего класса. Незначительная прослойка среднего класса именуется верхним средним классом, или верхним слоем среднего класса. У его представителей доходы и стиль жизни приближаются к аналогичным показателям высшего класса. В целом средний класс включает профессионалов (юристы, духовенство, врачи), среднее звено руководителей, учителей, фермеров, самонанятых (мелкие бизнесмены), продавцов, программистов и др.

Специалисты входят в средний слой среднего класса, ведь само понятие «специалист» предполагает как минимум образование в объеме колледжа. Верхнюю страту среднего класса заполняют в основном «профессионалы». Профессионалами за рубежом именуют людей, имеющих, как правило, университетское образование и большой практический опыт, отличающихся высоким мастерством в своей области, занятых творческим трудом и относящихся к так называемой категории самонанятых (самозанятых) — работающих на себя, т.е. имеющих свою практику, свое дело. Это юристы, врачи, ученые, преподаватели и т.д. Именоваться «профессионалом» очень почетно. Их число ограничено и регулируется государством. Так, лишь недавно социальные работники получили долгожданный титул, которого добивались несколько десятилетий.

В нижний средний класс входят малоквалифицированные служащие, технические работники и клерки, занятые исполнительским канцелярским трудом, а также мастера в цехах.

В середине 50-х годов в США к среднему классу принадлежала уже половина всех американских семей. Сегодня средний класс в США составляет более 60\% всего населения. Во всех развитых странах, несмотря на их культурные и географические различия, доля среднего класса примерно одинаковая — 55—60\%. На социальной лестнице он размещается между элитой («верхами») и рабочими либо социальными «низами». Увеличение его роли в обществе объясняется вполне объективными причинами. В США и других развитых странах в XX в. происходит сокращение ручного труда и расширение умственного как в промышленности, так и в сельском хозяйстве. Следовательно, сокращается численность рабочих и крестьян, последние составляют в США лишь 5\%. Но это не традиционные крестьяне, а независимые и зажиточные фермеры. Список новых профессий обогащается не за счет малоквалифицированных, как прежде, а за счет высококвалифицированных, наукоемких специальностей, связанных с прогрессивными технологиями. Их представители автоматически попадают в средний класс. С 1950 по 1990 г. доход американской семьи удвоился. Возросла покупательская способность населения. Расширился досуг, больше времени остается на развлечения, туризм, увеселения. Трудовое общество уходит в прошлое, ему на смену идет общество досуга.

Средний класс играет в обществе особую роль, образно ее можно уподобить функции позвоночника в человеческом организме, благодаря которому он сохраняет равновесие и устойчивость. В средний класс входят, как правило, те, кто имеет экономическую независимость (т.е. является собственником предприятия) или ярко выраженную профессиональную ориентацию. А это как раз те функции, которые обществом не только высоко ценятся, но и высоко вознаграждаются. Ученые, священники, врачи, адвокаты, средние менеджеры, банкиры и предприниматели составляют социальный стержень общества. Там, где нет среднего класса или он еще не сформировался, общество нестабильно.

Современный средний класс выступает историческим преемником так называемого «третьего», или «четвертого» сословия, которое на заре промышленной революции изнутри взорвало феодально-сословную систему и привело к ее гибели. Понятие «средний класс» возникло и стало использоваться в Англии в конце XVII в. для обозначения особой группы собственников и предпринимателей, которые противостояли крупным землевладельцам сверху и сельско-городской «голытьбе» снизу. Постепенно к нему стали причислять всю совокупность слоев мелких и средних предпринимателей, торговцев, лиц свободных профессий (адвокатов, священников, писателей, художников, учителей, врачей), занимающую промежуточную позицию между крупной буржуазией и лицами наемного труда.

Средний класс — уникальное явление в мировой истории. Скажем так: его не было на протяжении почти всей истории человечества. В обществе он выполняет специфическую функцию. Средний класс — стабилизатор общества. Чем больше он, тем меньше вероятность того, что общество будут сотрясать революции, межнациональные конфликты, социальные катаклизмы.

Он состоит из тех, кто сделал судьбу собственным и руками и, следовательно, кто заинтересован в сохранении того строя, который предоставил подобные возможности. Средний класс разделяет два противоположных полюса, бедных и богатых, и не дает им столкнуться. Чем тоньше средний класс, тем ближе друг к другу полярные точки стратификации, тем вероятнее их столкновение. И наоборот.

Средний класс — самый широкий потребительский рынок для мелкого и среднего бизнеса. Чем многочисленнее этот класс, тем увереннее стоит на ногах малый бизнес. Как правило, в средний класс входят те, кто обладает экономической независимостью, т.е. владеет предприятием, фирмой, офисом, частной практикой, своим делом, ученые, священники, врачи, адвокаты, средние менеджеры, мелкая буржуазия. Они — социальный хребет общества.

Наличие в обществе среднего слоя и его значительный количественный вес стабилизируют социально-политическую обстановку, создают гарантии демократического пути развития общества.

Исторически термин «средний класс», или «средний слой», возник в     XIX в. Им обозначали совокупность социальных групп, занимающих, как уже говорилось, промежуточное положение между крайними полюсами общественной шкалы — бедными и богатыми. Так, К. Маркс писал о среднем классе как о «многочисленном классе крестьян и ремесленников, которые почти в равной мере зависят от своей собственности и от своего труда». В IV томе «Капитала» Маркс признавал, что с развитием капиталистического производства происходит «постоянное увеличение средних классов, стоящих между рабочими, с одной стороны, капиталистами и земельными собственниками, с другой» .

Хотя у Маркса и существуют некоторые ссылки на средний класс, развернутой теории среднего класса он не создал. Поэтому большинство критиков Маркса указывали на отсутствие среднего класса как на серьезный недостаток его учения. В «Манифесте Коммунистической партии» Маркс говорит о средних сословиях, к которым относит мелких промышленников, мелких торговцев, ремесленников и крестьян. Однако едва ли такое выражение можно трактовать как специальный термин, сознательно введенный ученым в свою теорию классов. Подобное выражение носило скорее политико-экономический характер и было призвано показать незавидную участь средних слоев в капиталистическом обществе. По мысли Маркса, их либо готова немедленно поглотить буржуазия, либо, если они обеднеют, пролетариат. У них нет будущего.

Логически средние классы действительно не предусмотрены в двухполюсной классовой модели общества. Если главных класса всего два, то непонятно, откуда может появиться средний класс. Как указано выше, Маркс ввел промежуточные образования, однако ни признание классовых «фрагментов», ни признание классовых остатков не способны объяснить зарождение и интенсивный рост по мере развития капитализма мощного среднего класса. У Маркса нет категории среднего класса, указывал С. Солнцев, глубоко симпатизировавший марксизму, она служит только собирательным обозначением промежуточных слоев внутри одного (буржуазия) или другого (пролетариат) класса.

Маркс пытался обойти проблему, придумав такую широкую категорию буржуазии, куда, по его мнению, можно включить средний класс. Не увенчалась успехом и более поздняя попытка неомарксистов придумать для среднего класса специальное имя - «новая мелкая буржуазия», поскольку главным осталось деление общества на собственников и несобственников.

 Непризнание среднего класса у Маркса и его последователей носило принципиальный характер. Попытка встроить в первоначальную схему третий элемент - средний класс - сделала бы марксову теорию непоследовательной. Во-первых, в зрелом обществе должны существовать только два антагонистических класса — капиталисты и пролетариат. Труд и капитал не могут ужиться вместе, но они не могут жить и врозь. Средний класс, если бы Маркс придал ему, как и положено, статус самостоятельного класса, должен был бы заглушить антагонизм и смягчить классовую борьбу, что никак не согласовалось с духом марксизма. Во-вторых, если даже его включить в схему, то средний класс должен не увеличиваться, как о том свидетельствует статистика, а, наоборот, сокращаться, поскольку, согласно прогнозу Маркса, с развитием капитализма разрыв и антагонизм между собственниками и несобственниками должен возрастать, а классовая борьба обостряться. Жизнь опровергла предсказания Маркса: границы между буржуазией и пролетариатом стали все больше размываться, уровень жизни в развитых странах повышаться, а ряды среднего класса расширяться.

У М. Вебера между двумя социальными полюсами общества — «позитивно привилегированным классом» собственников и «негативно привилегированным классом» люмпен-пролетариев — находится многочисленная прослойка, которая именуется им «средними классами», которые состоят как из мелких собственников, так и из людей, способных предложить на рынке свои навыки и умения (чиновники, ремесленники, крестьяне). Конкретно Вебер указывает, что «независимых крестьян и ремесленников следует отнести к «средним классам». Эта категория обычно включает чиновников, занятых в общественном и частном секторе, лиц свободных профессий, а также рабочих, занимающих исключительно монопольную позицию».

К высшему классу относятся те, кто живет на проценты с собственности и обладает хорошим образованием, а к низшему — те, у кого нет ни собственности, приносящей годовой доход, ни хорошего образования, позволяющего надеяться на высокие заработки. Логически рассуждая, к средним классам надо относить тех, кто сочетает оба признака и занимает противоречивые позиции. Иными словами, к среднему классу надо относить:   а) тех, кто владеет небольшой собственностью и имеет невысокий уровень образования («мелкая буржуазия» - лавочники и розничные торговцы, мелкие предприниматели); б) тех, кто не имеет никакой собственности, но обладает высокой квалификацией и возможностью получать высокие оклады («интеллигенция и специалисты»). Именно вторая страта должна расти наиболее интенсивно.

Вебер нигде не раскрывает внутреннюю структуру среднего класса, например, не говорит о том, что он состоит из двух или трех страт. Однако указание на то, что такие слои все-таки существуют, у него есть. Так, Вебер использует термин «Kleinburgertum», имеющий, по мнению комментирующего этот отрывок Т. Парсонса, более специфическое значение, чем английское выражение «нижний средний класс». Он стоит ближе к французскому термину «мелкая буржуазия» и характеризует экономически независимых субъектов, не занятых в крупных организациях. Типичный пример — мелкие лавочники и владельцы механических мастерских.

Введение в стратификационную модель понятия средних классов сделало ее многомерной. Благодаря многомерному пониманию классовой стратификации Вебер добился того, считает П. Саундерс, чего не смог сделать Маркс, а именно объяснил сущность среднего класса.

На рубеже XIX и XX вв. Э. Бернштейн новым средним классом назвал служащих. Полемизируя с Марксом, он писал: «Если крушение современного общества стоит в зависимости от исчезновения средних единиц... если оно обусловлено поглощением этих средних единиц крайними верхними и нижними элементами, то в Англии, Германии, Франции оно в настоящее время так же далеко от своего осуществления, как и в любую из прежних эпох девятнадцатого столетия».

Во второй половине XX в. концепция среднего класса стала органической частью теорий индустриального общества (Р. Арон), нового индустриального общества (Дж. Гэлбрейт), постиндустриального общества (3. Бжезинский,        Д. Белл).

Многие социологи в середине 90-х годов разделяли ту точку зрения, что в России произошел «драматический переход от сословно-иерархической структуры к классовой», от общества бессубъектного, в котором не было реальных классов, как не было и реального собственника и свободного наемного работника, к обществу, в котором начинается формирование указанных субъектов социального действия. В том числе происходит становление двух экономических классов — собственников и наемных работников, хотя пока еще наиболее характерное состояние обоих этих классов — переходное.

 

В научной литературе по составу среднего класса принято различать «традиционные», или «старые», средние слои, объединяющие мелких частных собственников (сфера мелкого и среднего бизнеса, фермеры и т.д.), и «новые» средние слои, включающие лиц, владеющих интеллектуальной собственностью, развитыми навыками сложной трудовой деятельности: менеджеров, интеллигенцию, лиц свободных профессий, служащих, высококвалифицированных рабочих и т.д. Общая закономерность динамики социальной структуры западного общества такова: сокращение удельного веса «традиционных» и рост «новых» средних слоев.

В течение XIX в. средний класс в США формировался главным образом за счет независимых фермеров и бизнесменов. Сегодня их называют традиционными, или старыми, средними слоями. Удельный вес и абсолютная численность фермеров последнее время неуклонно сокращалась. В настоящее время фермеры-собственники и менеджеры составляют менее 4\% рабочей силы. Удельный вес независимых предпринимателей, которые, согласно переписи населения, включены в категорию «собственников, менеджеров и чиновников», оставался постоянным на протяжении многих лет, хотя их значимость для экономики и их статус в обществе падали по мере того, как крупные корпорации стали доминировать над экономической жизнью нации.

По мере того как «старый средний класс» независимых фермеров и бизнесменов сократился в размерах (особенно фермеров) и в своей значимости, все большую силу набирал «новый средний класс», состоящий из служащих, или «белых воротничков»: клерков, торговцев, коммерсантов, технических работников. Сейчас они составляют в США от 1/4 до 1/3 рабочей силы.

Сегодня к среднему классу относят научных и инженерно-технических работников, управленческий, административный персонал, не занимающий высокие посты, работающую по найму интеллигенцию, городских и сельских мелких собственников, в том числе большую часть крестьянства и фермерства, рабочих высокой квалификации, работников сферы обслуживания и др.

В структуре среднего класса современного западного общества финский социолог М. Кивинена выделяет: а) ядро и б) периферию — маргинальную группу. Ядро среднего класса включает в себя экспертов-консультантов в сфере культуры, науки, идеологии, не выполняющих управленческих функций, менеджеров и предпринимателей, инженерно-технический персонал. В маргинальную группу среднего класса входят работники здравоохранения, образования и социального обеспечения, административный персонал крупных организаций низшего звена, конторские работники, владельцы небольших предприятий и их персонал.

Первые упоминания о существовании среднего класса в Советском Союзе относятся ко времени перестройки, когда считалось, что он может выступить опорой демократических преобразований и демократизации политического устройства. По мнению А. Кустырева, средний класс — это хребет советского общества. В вопросе о размерах, составе и показателях среднего класса у отечественных специалистов не было единого взгляда. Высказывались самые разные точки зрения. Так, Е. Стариков в качестве индикатора использовал уровень дохода, благоустроенное жилище, легковой автомобиль и полный набор домашней бытовой техники. Таких людей в СССР в 1989 г. насчитывалось 13,2\% от всего населения. По мнению А. Зайченко, к числу обеспеченных людей, советскому эквиваленту американского «среднего класса», можно отнести всех, кто имеет личные автомашины, т.е. 11,2\% всех семей. По оценке Н. Наумовой, средний класс составлял 20-30\% населения.Существуют и другие точки зрения. Согласно одной из них, до осеннего (1998 г.) кризиса к нему принадлежало до 25\% трудоспособного населения, однако ныне к его составу могут быть причислены не менее 15-18\% россиян (1,0-1,5\% -представители верхнего и 14-16\% - среднего слоя среднего класса). В абсолютных цифрах - это не менее 12-15 миллионов взрослого населения.

Размеры, или объем, среднего класса зависят от двух фактов:                       а) уровня экономического развития страны, в соответствии с которым по мере перехода общества от доиндустриального к индустриальному, а затем к постиндустриальному доля среднего класса в населении страны возрастает; б) способов измерения классовой позиции, которые предполагают, что разные методы исчисления показывают разный размер среднего класса. К примеру, субъективный метод самозачисления, как правило, дает более высокие цифры, нежели объективный, измеренный по среднедушевому доходу. Измерение классовой позиции по видам занятий может также давать различные величины в соответствии с тем, относятся ли к среднему классу три или пять категорий занятых.

Типичный пример рассогласования данных обнаруживается в Англии. По уровню экономического развития в ней к среднему классу должно принадлежать более половины активного населения (стандартная норма для постиндустриального общества 55-60\%, очень высокая - до 80\%). Однако точные социолого-экономические замеры дают иную величину. По переписи 1981 г. в Британии к ним относилось 26\% рабочей силы страны. Почему же статистические данные оказались в два раза меньшими по сравнению с теоретически предполагаемыми? Дело в том, что в 26\% входили только представители так называемого «нового среднего класса», а именно представители свободных профессий и менеджеры. Если к ним добавить и «старый средний класс» (т.е. собственников в аграрном и промышленном секторах, или мелких предпринимателей), то и тогда общий объем среднего класса в Британии несколько превысит 30\%. Эта величина не намного уступает тем цифрам, которые получают отечественные социологи, изучающие средний класс в России. Правда, и в этом случае стоит внимательнее присматриваться к методам измерения.

Группы и слои, составляющие средний класс в России, очень разнородны как по социальному происхождению, так и по месту в системе общественного разделения труда. Сюда входят чиновничество, управленцы среднего и частично высшего звена, высший и средний персонал бюджетной сферы, т.е. слои, прямо или опосредованно обслуживающие государство; менеджеры высшего и среднего звена; представители малого и среднего предпринимательства, включая семейный бизнес, самозанятых и фермеров; наконец, некоторые слои технической и гуманитарной интеллигенции, а также рабочие высокой квалификации. Доля «государственной бюрократии и занятых в государственном секторе в российском среднем классе значительно выше, а доля управленцев и предпринимателей — ниже, чем в западных обществах. Однако твердо принадлежат к среднему классу, пожалуй, лишь управленцы, предприниматели и самозанятые. Специфика нынешней ситуации в переходном российском обществе заключается в том, что принадлежность ко всем остальным социально-профессиональным группам отнюдь не гарантирует попадания и закрепления в среднем классе». В отличие от западных обществ, где нижний слой среднего класса составляет значительную, а то и подавляющую, причем довольно благополучную часть общества, в нынешней России данный слой - по своему статусу, доходу, уровню и качеству жизни, ценностям - гораздо ближе к бедным, чем к собственно среднему классу. Отличает российский средний класс от западного также высокая территориально-поселенческая дифференциация (признак, нетипичный для устойчивых рыночных обществ).

В исследовании (рук. М.К. Горшков), проведенном специалистами Российского независимого института социальных и национальных проблем (РНИСиНП) воктябре 1998 г. и в феврале-марте 1999 г., была предпринята попытка изучить размеры, состав, уровень и образ жизни, ценностные ориентации, особенности экономического поведения и политические предпочтения среднего класса в России. В выборку (1765 человек) вошли представители девяти социально-профессиональных групп взрослого населения России, относительно которых можно было предполагать, что по своему объективному месту в обществе и самосознанию они в значительной мере формируют костяк среднего класса. Это — предприниматели малого бизнеса; менеджеры (руководители высшего и среднего звена); фермеры; кадровые военные (старшие офицеры); техническая интеллигенция; гуманитарная интеллигенция; квалифицированные рабочие; работники сферы торговли, услуг и транспорта; служащие (госслужащие и служащие коммерческих структур). В качестве критерия при формировании выборки использовался среднедушевой доход не ниже 1000 рублей (примерно 40 долл.) в месяц на одного члена семьи. Полученная информация репрезентативна для всех территориально-экономических районов страны.

В исследовании выделено три слоя среднего класса - верхний, по своему положению являющийся переходным к высшему (элитному) классу общества; средний (собственно средний класс) и нижний (некоторые отечественные исследователи еще называют его «базовым слоем общества», имея в виду его многочисленность).

Верхний слой среднего класса — это в основном высокообразованные люди: 14,6\% среди них имели ученую степень или закончили аспирантуру, еще 55,2\% были лица с высшим образованием, а 27,1 \%— со средним специальным. По должностному статусу представители верхнего среднего класса более чем наполовину (51,1\%) представляют собой руководителей высшего звена на предприятиях и в организациях, а также предпринимателей, имеющих наемных работников. Кроме них сюда входят высшие офицеры (21,9\%).

Собственно средний класс, т.е. средний слой среднего класса, также достаточно высокообразован. Хотя здесь ученую степень имели уже всего 4,2\%, число лиц с высшим образованием составляло 55,0\%, со средним специальным образованием — 31,0\%, а со средним и неполным средним было менее 10\%. Преобладают квалифицированные специалисты (30,1 \%) и рабочие (22,2\%). Доля руководителей составляет всего 12,9\%, предпринимателей, имеющих наемных работников, — 12,1 \%. Здесь же в основном сконцентрированы были и те, кто имел семейный бизнес. В двух других слоях ниже уровень образования, очень мала доля предпринимателей и руководителей, преобладают рабочие, ИТР, а также специалисты и служащие бюджетных учреждений.

Для половины представителей верхнего слоя среднего класса основным источником доходов выступает зарплата по основному месту работы, но очень велик удельный вес доходов от собственного бизнеса (38,5\%) и в три раза выше, чем в других группах, роль доходов от собственности (4,2\%). Для среднего слоя роль зарплаты возрастает до 64,7\%, а собственный бизнес составляет основной вид доходов уже только для 24,4\%. Что же касается нижнего слоя среднего класса и бедных, то для 81,8 и 87,0\% их представителей решающую роль играет именно зарплата на основной работе.

Сравнение с данными более ранних исследований, а также международными опросами позволило ученым РНИСиНП сделать вывод о том, что по самооценкам в 1992 г. доля среднего слоя в общем объеме среднего класса в России была вполне сопоставима с аналогичными показателями для развитых стран Европы и Северной Америки (соответственно 48,8 и 58,9\%). Однако в 1998 г. его удельный вес сократился до 24,0\%.

Верхний слой среднего класса в России равнялся в 1992 г. 2,8\%, а в 17 странах Европы и Северной Америки — 7,5\%. Нижний слой среднего класса составлял у нас в 1992 г. 30,4\%, а за рубежом — 23,5\%. После кризиса 17 августа 1998 г. в России произошла некоторая поляризация среднего класса: увеличилась дол я верхнего слоя до 3,3\%, нижнего слоя до 37,2, бедных — с 30,4 до 37,2\% и общее уменьшение среднего слоя с 48,8 до 24\%.

Как показало исследование, представители верхнего слоя среднего класса не только живут заметно лучше окружающих и в значительно большей степени удовлетворены своей жизнью, но и их взгляды на будущее отличает гораздо больший социальный оптимизм. Что же касается среднего слоя среднего класса, т.е. собственно среднего класса, то он не столь оптимистичен, хотя половина его все же рассчитывает на сохранение достаточно высоких статусных позиций. Слои же, занимающие в социальной иерархии более низкие позиции, отличаются гораздо большей неудовлетворенностью своей нынешней жизнью и пессимизмом в отношении будущего.

 

Сложившиеся сегодня в отечественной социологии методологические подходы к изучению среднего класса условно можно разделить на две группы: нормативистский подход и релятивистский. На существование двух подходов в объяснении роли, состава и особенностей среднего класса в России указала, в частности, Н.Е. Тихонова:  «В целом можно сказать, что существовало два подхода к этой проблеме. Один, в соответствии с западной традицией, рассматривал средний класс через систему определенных имущественных стандартов, и тогда оценка его составляла примерно 15\% всего населения, даже при расширительной трактовке не поднимаясь выше 30\%. Второй отражал скорее настроение самого населения, считавшего, что средний класс — это жить как все. Тогда численность его колебалась около 60\%».

 

Суть нормативистского подхода в том, что для всех обществ создается некая универсальная, или идеально-типическая, модель среднего класса, сформированная по образцу развитого западного общества, которую ученые прикладывают к любому другому обществу и оценивают его параметры.

Сторонники нормативистского подхода выбрали в качестве эталона, или нормативного образца, для определения среднего класса западное общество. Выявив профессиональные слои, составляющие средний класс в развитом рыночном обществе, они затем пытались отыскать те же самые или похожие слои в российском обществе, которое никак нельзя отнести к типу развитых капиталистических систем, так же как и назвать средними слоями, третьим сословием, классом предпринимателей, наконец, средним классом, слои, занимающие промежуточное положение между богатыми и бедными группами населения.

Подобный подход имеет основание, но лишь в той мере, в какой механическая аналогия между разными по уровню экономического развития обществами помогает установить, а не затушевать истину. Обнаружение того, насколько Россия успела сформировать рыночную модель среднего класса, позволяет судить о том, насколько вообще она успешно продвигается по пути экономических реформ, демократизации и научно-технического прогресса. Иными словами, насколько удачно в нашей стране проходит модернизация западного типа.

Поиском советского или российского эквивалента американского среднего класса занимались в постперестроечный период (90-е годы) многие отечественные социологи, в том числе Т.И. Заславская, Л.А. Беляева и др. Выделив методом экспертных оценок верхний средний, средний, базовый и нижний слои в российском обществе, Т.И. Заславская отнесла к среднему слою следующие группы: мелкие предприниматели, полупредприниматели, менеджеры производственной сферы, высшая интеллигенция, рабочая элита. Подобные группы, как известно, входят в состав среднего класса в развитых странах с рыночной экономикой, но там добавляются массовые отряды интеллигенции: врачи, учителя, инженеры, фермеры и др. Опираясь на данные мониторинга ВЦИОМ за 1993—1995 гг., Т.И. Заславская отмечала, что 56\% представителей среднего слоя живут лишь в относительном достатке или нуждаются, а у 37\% все расходы уходят на питание. В целом российский аналог западного среднего класса жил гораздо беднее, нежели сам оригинал. Удельный вес среднего класса приближался в 1995 г. к 30\% всего населения. По другим оценкам, рассмотренным выше, в частности Е.Н. Старикова, численность среднего класса в 1989 г. не превышала 13\%, Н.Ф. Наумовой — 20—30\% населения

В исследовании З.Т. Голенковой и Е.Д. Игитханян численность среднего класса, выделенного по средним значениям показателей качества семейного бюджета, общей удовлетворенности материальным положением и самоидентификация со средним слоем, не превысила 6—9\%. Средние слои также отчуждены от собственности, как и при социализме. По-прежнему их резервом являются только образование и профессия.

По мнению Л.А. Беляевой, для выявления среднего класса как в российском, так и в западном обществе должен применяться один и тот же набор показателей: уровень благосостояния, определяющий качество жизни; возможность использовать высокотехнологичные предметы быта и услуги; уровень образования и культуры, позволяющий выполнять высококвалифицированную работу или руководить предприятием, организацией; экономический тип поведения, ориентированный на рыночную форму хозяйствования в сочетании со стремлением к самостоятельности и независимости, наращиванием капитала и инвестиционной активностью; социально-психологические установки на семейное благополучие, индивидуальное развитие и совершенствование. Политические ориентации определяются в целом демократическими принципами, законопослушностью и требованиями к государству защищать законы и права человека. И последнее в данном перечне, но не последнее по существу — престиж трудовой деятельности, престиж образа жизни, престиж круга общения.

В исследовании Л.А. Беляевой (1998 г.) использовались критерии            1) самоидентификации; 2) дохода; 3) уровня образования; 4) стратегии повседневного поведения (дополнительный признак). По составу средние слои (их выделено три) дифференцировались на следующие категории: рабочие в промышленности (35,2\%), технические специалисты, менеджеры среднего звена (14,4), руководители госпредприятий и акционерных обществ (1,2), предприниматели (6,9), бухгалтеры, финансисты и т.п. работники (4,0), гуманитарная интеллигенция (20,5), работники сферы быта и услуг (10,2), работники торговли и снабжения (7,6)., Общая численность трех слоев среднего класса составляет немного более 20\% населения России: 11\% - «средняя масса», 6\% — «российский средний класс», 3\% — «идеальный средний класс» Выяснилось, что этот класс неоднороден по доходам, моделям поведения и профессионально-квалифиционному составу. Общий вывод таков: «...в переходном обществе пока преждевременно говорить о среднем классе как о вполне устоявшейся по численности социальной общности, которая осознанно идентифицирует себя со средним классом и по своим характеристикам близка к среднему классу западных стран... Причем группа, идентичная среднему слою западных стран, самая малочисленная».

Если следовать нормативистскому подходу, то на протяжении 2 млн лет никакого среднего класса не было, а он появился только в XX в., т.е. после перехода западных стран к постиндустриальному обществу. Подобная точка зрения имеет твердые теоретические основания, поскольку действительно многочисленный средний класс характеризует не до- или индустриальное, а именно постиндустриальное общество. Следовательно, среднего класса как социального явления, а не понятия, не было ни в античности, ни в средние века. Однако о роли среднего класса рассуждали и на нем строили свою теорию стратификации Платон и Аристотель. Так был или нет средний класс в античную эпоху?

Суть релятивистского подхода заключается в том, что для каждого типа общества — рыночного и нерыночного, — а также для каждой исторической эпохи и отдельно для каждой страны создается специфическая модель среднего класса. Для ее установления надо исходить не из количественных или профессиональных характеристик среднего класса в капиталистическом обществе, а из самой сущности и роли этого класса в любом обществе. Таким образом, за основу берутся не количественные, например распределение и уровень дохода, а качественные характеристики, прежде всего характер и содержание труда, образ жизни, стабилизационная роль среднего класса в динамике любого общества.

Независимо от того, какие профессии и экономические слои общества входят в средний класс, всем им должны быть присущи следующие необходимые (хотя не всегда достаточные) критерии:

• собственность — не-собственность: средний класс в значительной мере составляют наемные работники или «полусобственники», куда причисляют самонанятые;

• характер труда, соотношение умственных и физических нагрузок;

• профессиональная принадлежность: существует список профессий или занятий, относящихся ко всем трем классам (врачи, юристы, ученые — нижний слой высшего класса; водители, сантехники — нижний класс; фермеры, инженеры — средний класс);

• средний класс — это обязательно те слои, которые по уровню дохода находятся в середине стратификационной шкалы;

• представители среднего класса — это те, кто способен улучшить свое материальное положение только благодаря существующему строю;

• средний класс никогда не выступает против существующего строя;

• образ жизни: средний класс получает достаточные доходы для того, чтобы вести приличествующий для данного общества образ жизни; иными словами, к нему относят не столько тех, кто много зарабатывает, сколько тех, кто разумно тратит заработанное, и прежде всего на культурные потребности;

• самоидентификация — субъективное отнесение себя к среднему классу, социальное отнесение себя к тем, кто ведет достойный образ жизни даже при весьма скромных доходах.

Большинство отечественных социологов склоняется к тому, чтобы использовать не один, а несколько критериев для установления численности среднего класса в России. Использование только одного критерия дает очень сильную вариацию величин. Так, критерий самоидентификации дает численность среднего класса в современной России 59—60\%, а критерий доходов — не более 20\%. Респонденты, на основе самоидентификации отнесшие себя к среднему слою, считают, что живут, как все. Напротив, когда респондентов спрашивают о доходах, только меньшинство считают, что они получают достаточные для среднего класса доходы.

В советском обществе не было рыночных отношений, не было многих элементов западного общества (не было фермеров, мелкой и средней буржуазии), но были многочисленный управленческий аппарат, широкие слои технической и гуманитарной интеллигенции, достаточно многочисленные слои высококвалифицированных рабочих и крестьян. Следует ли отсюда, что в советском обществе не было среднего класса? Если придерживаться нормативистской концепции, то его не существовало, а если за ориентир взять релятивистский подход, то придется признать, что он не только существовал, но на этапе развитого социализма играл очень важную роль социального стабилизатора. С одной стороны, в СССР не должно было быть мощного среднего класса, поскольку страна не перешла с индустриальной на постиндустриальную фазу развития. Действительно, средние слои на Западе — это порождение индустриального общества, но полного развития средний класс достигает лишь в постиндустриальном обществе. С другой стороны, в стране обязательно должен существовать такой класс, куда входили многочисленные слои управленцев, военных, партработников, врачей, учителей и т.д. СССР обладал мощным научно-техническим и культурным потенциалом, огромным управленческим аппаратом, многочисленной армией, которые создавались представителями среднего класса. В подобном случае к среднему классу, как и предполагал А. Кустарев, относится большинство населения.

Таким образом, правильнее считать, что на самом деле правы сторонники релятивистского подхода, а потому должны существовать две модели среднего класса — для рыночного общества и для нерыночного. Советское общество — нерыночное, но средний класс составлял от 30 до 40\% и более.

Советское, а затем российское общество создало свою собственную модель среднего класса. Переход от социализма к капитализму в начале 90-х годов без гражданской войны стал возможным благодаря мощному среднему классу. Советский рабочий класс в 80-е годы втягивался в средний класс через так называемый слой интеллигентов-рабочих, выполнявший функцию соединительного моста и служивший преддверием среднего класса либо его начальной ступенькой.

В США средний класс — это класс, живущий в кредит. У него хорошие дома, личные автомобили, престижная работа, но жизнь в рассрочку — это жизнь с известной степенью риска. В СССР средний класс жил «от зарплаты до зарплаты», но никакого риска ни остаться безработным, ни не заплатить за жилье не существовало. Таков советский образ среднего класса.

Американские социологи, не склонные симпатизировать советскому режиму, признавали, что в 50—60-е годы самая высокая мобильность в мире существовала только в США и СССР. А, как известно, высокая мобильность — показатель активного формирования среднего класса, его пополнения из низших слоев и интенсивного перехода из среднего класса в высший.

Нормативистский подход хорош там, где он решает свои задачи и не пытается живую реальность подменить голой схемой. Релятивистский подход хорош в определенных границах, а именно тогда, когда описывает отличительные, специфические черты среднего класса. Но он плох там, где необходимо проанализировать законы рыночного общества и выяснить общие закономерности модернизации. Нормативистский подход показывает то, насколько страна отклоняется от общего эталона. Релятивистский подход обосновывает необходимость такого отклонения в качестве универсального закона развития.

Эти подходы являются не антагонистическими, а взаимодополнительными. Ими можно пользоваться попеременно, решая разные научные задачи. Возможно даже применение двух методологий одновременно.

Пример. Предположим, что в ходе проведенного в 1999 г. опроса в России зафиксировано 12-15\% среднего класса, если следовать нормативистской модели, и 30—40\%, если следовать релятивистскому подходу. Расхождение в цифрах не должно пугать социолога, поскольку дважды к одной и той же выборке применялись разные критерии отнесения респондентов к среднему классу. А разные методы счета дают разный итог. Подобное случается в науке на каждом шагу. Какие выводы необходимо сделать из различия цифр? Первый вывод – об отставании научно-технического прогресса и рыночных преобразований в нашей стране. Если среднего класса западного типа у нас только 12—15\%, а каждый дополнительный процент прибавляется медленно, то успехи капитализма надо оценивать весьма скромно. Измерение по релятивистской модели, следующей иным критериям, дает более оптимистические цифры. Удельный вес в 30—40\% свидетельствует о достаточной мощи среднего класса, который способен не допустить революционных встрясок и может служить гарантом необратимости демократических преобразований. Одновременно это означает, что к рынку мы движемся не рыночным, а административным, т.е. отличным от Запада путем. Субъектами рыночных преобразований являются те, кто занимает прочные позиции благодаря нерыночным механизмам и институтам.

Иными словами, объединив оба подхода, мы можем говорить о том, что в конце 90-х годов российская интеллигенция все еще живет бедно, настоящих прозападных менеджеров (по приемам работы и менталитету) и предпринимателей пока еще немного, но в целом сочувствующая демократическому рыночному обществу масса населения достаточно многочисленна. Но ее недостаточно для того, чтобы, закрепившись на рыночной дороге, двигаться по ней с ускорением. Замедления и промедления чреваты откатом назад. На всем протяжении этого пути может сохраняться опасность отхода от капитализма к социализму, если 30—40\% «советского» среднего класса сочтут для себя выгодной не капиталистическую, а некую иную, например полусоциалистическую или социал-капиталистическую, модель развития. Такого рода опасность будет сохраняться до того времени, пока в процентном отношении обе модели не сравняются либо первая не превысит вторую. Во втором случае мы сможем утверждать, что рыночный средний класс превысил нерыночный средний класс.

Рыночный тип среднего класса — это накопленная модель. Западные страны всегда были рыночным обществом, здесь накопились десятки миллионов фермеров, лавочников, инженеров, менеджеров и т.д., которые относятся к среднему (рыночному) классу. В России никогда не было развитого рыночного хозяйства. Мы периодически уничтожали носителей рыночной экономики, а значит, у нас нет тех слоев и групп, которые входят в средний класс в рыночном понимании слова. Рыночный средний класс формируется только в том случае, когда, по справедливому утверждению Л.А. Беляевой, экономика развивается с опорой на высокотехнологичные производства и квалифицированные слои населения, а не на эксплуатацию природных ресурсов и развитие третичного сектора экономики. С окончательным переходом России в категорию стран третьего мира надежда на повышение социального статуса, количественный рост и усиление социального веса среднего слоя может оказаться призрачной.

 

Соединение нормативного и релятивистского подходов помогает прояснить динамику среднего класса в России. Если сравнивать ее с западной моделью, то вырисовываются два этапа, через которые прошел в своем становлении средний класс, например, в США и Западной Европе (в Японии динамика несколько иная). Так называемый старый средний класс, который начал формироваться в XVIII— XIX вв. и существовал до середины XX в., состоял прежде всего из собственников — мелкой и средней буржуазии. Во второй половине XX в. ему на смену пришел так называемый новый средний класс, включающий самозанятых. Ресурсы власти «новых средних» связаны не с собственностью, а с профессиональной деятельностью.

Таким образом, ядро старого среднего класса составляют мелкие предприниматели (представители малого бизнеса) — это владельцы небольшой мастерской или фабрики, ресторанчика, фермеры-арендаторы, самозанятый водопроводчик или строитель и т.п. Ядро нового среднего класса составляют представители свободных профессий и менеджеры: инженеры, программисты, врачи, адвокаты, ученые и преподаватели и т.д. Если на стадии индустриального общества главенствовал старый средний класс, то на стадии постиндустриального общества ведущие позиции в классовой структуре общества занимает новый средний класс. Такова историческая логика эволюции западного общества. А какова логика развития среднего класса в России, если учесть, что за годы советской власти, т.е. в период с 1917 по 1991 г., мелких и средних предпринимателей уничтожили, фазу индустриального развития общества завершить не удалось, хотя удельный вес нового среднего класса (пусть и нерыночного типа), а именно ученых, врачей, преподавателей, инженеров и руководителей, был очень значительным (не случайно страна гордилась тем, что ученых и врачей у нас надушу населения было больше всех в мире)?

В России эволюция среднего класса имеет более сложную динамику. Наше общество и здесь демонстрирует свой уникальный путь, на этот раз в формировании среднего слоя.

Исторически традиционные, или старые, средние слои сформировались до Октябрьской революции, при капитализме, а позже в течение 70 лет советской власти были полностью уничтожены. Через некоторое время, а именно в 60—80-е годы в стране возник советский тип среднего класса. Как его называть — новым средним классом, учитывая время его возникновения, или нетрадиционным средним классом, учитывая, что советский средний класс является не капиталистическим, а социалистическим, — в литературе окончательно не решено. Но совершенно очевидно, что в нем отсутствовали в обществе представители средних слоев, которые порождены рыночными отношениями: специалисты по маркетингу, банковскому делу, управленцы с рыночной ориентацией, хозяева небольших предприятий, фирм, брокерских контор, магазинов и т.д.

В начале 90-х годов Россия, свернув с социалистического пути, встала на общемировой капиталистический путь развития. Отечественные ученые заговорили о зарождении среднего класса, или средних слоев. Это уже третье рождение среднего класса. Но как именовать новую социальную общность?

Новый российский средний класс весьма мало напоминает аналогичные слои развитых стран. В таком случае его нельзя именовать «новым средним классом» по типу западного. Тем не менее он действительно новый. У него совершенно иная социально-экономическая природа. Разберемся подробнее в этом важном вопросе.

Во второй половине XX в. можно выделить два этапа — второй и третий (первый этап, как мы помним, относится к дореволюционной России) в процессе становления среднего класса: 1) 60—80-е годы отмечены становлением и усилением советского среднего класса, социальные гарантии и материальное положение которого зависели от государственной собственности; 2) в 90-е годы начинается формирование нового, рыночного типа среднего класса, который связан с частной собственностью и его можно именовать постсоветским. Приватизация государственной собственности, возникновение частных капиталов на руинах общенародной собственности служат причиной перехода от одного типа среднего класса (нерыночного) к другому — рыночному. К подобным выводам ведет применение нормативистского подхода.

Таким образом, использование релятивистского подхода позволяет сравнить средние классы в разных странах и обнаружить специфику российского. Она заключается в том, что переход от советского к постсоветскому типу среднего класса происходит в период, когда в России не завершено построение индустриального общества, когда эта, исторически предшествующая стадия еще не исчерпала своих ресурсов, а уже намечается переход к следующему и более высокому типу общества, постиндустриальному. Однако в 90-е годы Россия не вступила в постиндустриальную стадию. Более того, у многих исследователей возникают сомнения, смогла ли страна удержаться на индустриальной стадии, поскольку промышленный потенциал в значительной степени был подорван в процессе социально-экономических трансформаций 90-х годов.

Специалисты считают драматичным положение «новых» средних слоев в российском обществе. «Потенциально социальная база для формирования этих слоев достаточно широка, прежде всего за счет большого числа специалистов с высшим и средним образованием, занятых в народном хозяйстве: сейчас они составляют около 28\% работающих. Но большинство из них по своему социальному статусу низведены до роли наемных работников с предельно низким уровнем доходов, зачастую ниже прожиточного минимума. Не случайно, что именно они, поданным социологических опросов, поддерживали идеи рыночного пути развития, так как видели в переходе к рыночной экономике возможность улучшить свое материальное положение, реализовать творческий и интеллектуальный потенциал. Некоторые специалисты смогли найти себя в бизнесе, малом и среднем предпринимательстве, но большинство сохраняют приверженность своему профессиональному занятию, постоянно ощущая на себе снижение уровня жизни. За годы перестройки они были оттеснены на худшие позиции по сравнению с предпринимателями, ценность интеллектуального труда относительно понизилась, а в сравнении с уровнем жизни соответствующих групп в западных странах она предельно мала. Наряду с другими факторами это обусловило широкую миграцию специалистов за рубеж».

Таким образом, не только в стабильных, но и в переходных обществах, переживающих серьезные социально-политические реформы, характеризующихся ростом имущественного неравенства, исчезновением старых и появлением новых секторов экономики и профессий, средний класс не может быть гомогенным.

Формирование среднего класса в России, в отличие от большинства других стран, не представляло собой однолинейного процесса восхождения или нисхождения. Исторический процесс «усреднения» правильнее выразить ломаной линией, точками перегиба в которой выступали важные исторические вехи в жизни нашего общества (схема 9.1). Начальной точкой может служить 1861 г. - отмена крепостного строя и начало капитализма. Оба процесса—формирование среднего класса в современном понимании и формирование современного капитализма - трактуются в социологической науке как причинно-следственный процесс. В античности и средневековье можно найти зачатки среднего класса, и об этом писали Платон и Аристотель. Но только капитализм породил научно-техническую и гуманитарную интеллигенцию, мелкую буржуазию, предпринимательство, менеджеров и так называемых профессионалов, которые составляют ядро среднего класса в современном смысле слова.

Второй исторической вехой выступает 1917 г. — Октябрьская революция уничтожила капитализм и провозгласила движение к социальному равенству. Период «военного коммунизма» неблагоприятно сказался на формировании среднего класса: последние представители дореволюционного среднего класса уничтожались или эмигрировали.

В 1921 г. процесс «коммунизации» общества приостановился, нэп потребовал частичного оживления частного бизнеса, свободы деятельности и завершился широким проникновением элементов буржуазного сознания в

 

 

              Схема 9.1. Периоды подъема и спада в формировании

                                среднего класса в России

 

 пролетарские и крестьянские слои. «Пролетаризацию» сменил противоположный процесс — «обуржуазивание».

Год 1929-й вошел в историю страны как год великого перелома. Приход к власти Сталина ознаменовался откатом от капитализма и восстановлением командно-административной системы. Вплоть до его смерти серьезного расслоения в социальной структуре советского общества не наблюдалось. Условия для формирования среднего класса нельзя назвать благоприятными. Во многом это связано с Великой отечественной войной, серьезно подорвавшей народное хозяйство и снизившей уровень жизни населения.

После смерти Сталина начинается новый исторический этап, названный «хрущевской оттепелью». Период 60-80-х годов оказался самым благоприятным для роста численности среднего класса в стране. Научно-технический прогресс стал своеобразным локомотивом, вынудившим СССР догонять передовые капиталистические страны, развивать производительные силы, внедрять наукоемкие технологии, подготавливать в огромном количестве квалифицированные кадры. Несмотря на отсутствие мелкой буржуазии и предпринимателей, в стране все-таки успешно формировался мощный средний класс, состоявший из научно-технической и гуманитарной интеллигенции (инженеры, техники и технологи, учителя и преподаватели, юристы, врачи, экономисты и др.), руководителей всех звеньев и обслуживающего аппарата канцелярских работников, офицерства.

В 1990 г. началось движение от социализма к капитализму. Народное хозяйство страны претерпело серьезную структурную ломку: разорялись сотни предприятий, исчезали и перестраивались многие отрасли, возникали новые, в основном мелкие и средние предприятия в негосударственном секторе. Резко снизился материальный уровень жизни большинства людей. Средний класс вошел в полосу сокращения своей численности и падения социально-экономических показателей. Хотя его интеллектуальный потенциал сохранился, но материальное положение и статусные привилегии резко ухудшились. Основной причиной служит ухудшение положения дел в государственном секторе, за счет которого рос советский средний класс. Это свидетельствует о нерыночном характере российского среднего класса. Видимо, в ближайшей перспективе его положение улучшаться не будет, поскольку требуется исторически длительный период для того, чтобы на основе нерыночного среднего класса сформировался новый, рыночный, тип. Поскольку его материальной базой служат успехи в развитии самого капитализма, Россия должна решить проблему перехода от нерыночного (дикого, нецивилизованного) капитализма к рыночному.

 

Разумеется, по материальному уровню российский средний класс значительно отстает от западного. Так, в 1999 г. нижнюю границу среднего класса некоторые российские ученые вычисляли в 18 тыс. рублей в год, в то время как в США черта бедности составляла 6 тыс. долл., а нижняя граница доходов среднего класса начиналась примерно на уровне 60 тыс. долл. Если учесть, что курс доллара в 1999 г. равнялся 1 : 25, то разница окажется весьма внушительной. Показатель в 18 тыс. рублей, по признанию наших ученых, действительно выглядит очень скромным (табл. 9.1). «Однако в России все еще значительным остается масштаб социальных трансфертов, которые получают все слои населения, независимо от уровня дохода, — низкая квартплата, низкая стоимость проезда на транспорте и т.п. Если пересчитать ту долю семейного бюджета, которую, например, представитель российского среднего класса тратит на эти цели, в сопоставимые со среднеевропейским уровнем цены, то придется как минимум удвоить, а то и утроить душевой доход. Кроме того, необходимо отдавать себе отчет, что выявленная в ходе исследования величина среднедушевых доходов носит в целом заниженный характер и во многом не учитывает теневых источников доходов, в частности, связанных с вторичной занятостью и рентой».

 

Таблица 9.1

 

           Среднемесячный бюджет семьи из трех человек

у представителей различных слоев среднего класса, в руб.

 

 

       Слои среднего класса

Среднемесячный бюджет

 

       Верхний слой

      от 6500 до 22000

 

      Средний слой

      от 4100 до 5700

 

Страница: | 1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | 10 | 11 | 12 | 13 | 14 | 15 | 16 | 17 | 18 | 19 | 20 | 21 | 22 | 23 | 24 | 25 | 26 |